Отметки Зеркала

…

Кари, недавно переведённая к Приору третьей телохранительницей, откровенно засыпала. Резкая смена распорядка, выход не по графику, какие-то наряды, платья (к ней были другие требования, но иногда необходимо). Силовая поддержка псиоников. По слухам же: Мартен с ними спал, и Марком. Точнее, жили они вчетвером. Старк было насрать, поебать и похуй. Она сама формально замужем за геем, родила тому детей. Лесбиянка. Кто-то сторонился резкой представительницы панслявянщины, кто-то, наоборот, приветствовал: любила космос, авиацию (от которой остались лишь жалкие огрызки), военное дело и кукол. А ещё вышивать гладью, смотреть мелодрамы, играть в вузальные (так и называла их) новеллы, мелодрамы. А ещё: она любила секс, красивых женщин, наряжать их и...делать счастливыми. Судьба свела с мадмуазель Вейсс, и...Кари, поплыла. Влюбилась. Особо наряжаться, не из-за бунтов да протестов, было просто не её, но вот чувству стиля не было предела. Однажды спросила прямо. — Привет, Вейсс, — улыбка вышла странной, но открытой, — ты лесбиянка? Если чё: дай в морду!!! Даниэль опешила, но кивнула; сделала им обоим кофе. — Просто...ты мне очень нравишься, прости, у меня есть муж-гей, зять-гей, наши дети и...брат, а ещё я с Уэйнами дружу, вот. Если тебе интересно… — Продолжай, — Вейсс улыбнулась, открыто, — я бы так...круто, не смогла, возраст не тот, Карина, же? В диаспоре? Кари присела: не послали сразу, успех. — Да, спасибо, — широкая улыбка бледных, иногда искусанных, губ, — а чё ходить, страдать, это на...сталкерство похоже будет! Внезапно общение полилось рекой. Много общего, правда к детям Даниэль была равнодушна. Но, увидев, сыновей Кари и дочерей зятя, растаяла. — Я подумаю. — Ты… — На счёт всего, — Вейсс, всегда робкая в начале отношений, поцеловала с напором, — у меня свои...кандидаты есть. — Надеюсь, это не Марк, Приор и Гектор? — Вообще, да...но, — за одну улыбку Вейсс: готова танцевать и бегать кроссы хоть по триста раз на дню, — и другие кандидатуры, есть. — Хоть б не Гюлер!!!

…

Встречались больше года. Прошла информация: нужны монстры на фестиваль Хэллоуина, проводимый почему-то в начале июня. — Карнавал праздников! Пойдём, Карь, — прозвище «Карь» появилось, когда Дани узнала, как славяне, особенно русские, сокращают имена, — нарядимся монстрами! — Гюлером в балетной пачке, пьяного, в образе Вольдеморта, на роликах и в майнкрафте… Смеялись. — Так не любишь? — ДА…ЕСТЬ, прости такое…

…

В Термитнике был фестиваль, многие любили его, другие ненавидели. Третьим похерно, но их меньшинство. Тут тебе и Новый год, и день Космонавтики, и день Взятия Бастилии, день Благодарения…всё подряд, то мёртвых празднуют, то живых. Им весело вдвоём, весло, лишь тень неявного витала в воздухе. Тень чего? Странно всё это. Да, но губы любимой девушки…её объятия, одеколон, дезодорант, вышивка на лацкане пиджака. — Пойдём! — Карь! Спасибо, круто, — Дани сейчас проявляла инициативу, позволяя другому это делать тоже, Гюлером-Вольдемортом была именно она, — а, если увидит? — Поделом ему…а, вон! С сестрой, — тот оделся в костюм самой Даниэль-компьютерный-вирус, — а-ха-ха, круто! Подслушивал или это дурак-Баретти? — Наверное… Рядом тс Гансом красивая женщина с дочерью-подростком. — Кстати, Карь, как тебе костюм страшной ведьмы? И почему? Всё вокруг них визжало, прыгало, плясало, светилось, сотрясалось и мерцало. Толпы народа. Единение. Неон. Кибрит какой-то. Кари встряхнулась. Поцеловала. — Это перевод кривой Гарри Поттера на русский…фильма, один из первых пиратский, вообще хотелось «лодка и музыканты». Пришлось хакерше (секретарю Приора) узнавать и этот юмор. Смеялись долго, копируя интонации. —…покажу, они это ещё пытались сыгра-а-ать! Пикинь? — Пикинь? Ха-ха-ха. Кто-то устал, хотел мои ласковые пальчики у складочек или просто кофе и спать, — Даниэль почему-то покраснела, — ты делаешь меня другой…или собой, бунтарской вишенкой на торте снова! Спасибо… — От пальчиков не откажу-у-усь.

...

На следующий день пошли на шоу мыльных пузырей, аншлаг, фокусников, спортивный матч. — Жаль, фигуристов нет, хоть и лето: в этом месте нет… — Даниэль посмотрела в карту-программку. — Ага, ага. — Знаю, — Кари гримировалась, — Гюлер катался, но очень давно, большие надежды подавал…то ли травма, то ли… — Не расскажешь, что…просто интересно… — Извини, потом…не могу, прости. — Ладно. Кстати, раз уже о Гансе заговорили, сестру вчера видели, хотя племянница…смешно, глянь-ка, — на планшете явно накрашенная как чучело малолетка на ходулях с ватой вместо груди, выпила и творила какую-о дичь, — дурость: у них, семейное? Кари задыхалась со смеху. — Ну…не буду заранее, не буду, но спаси-и-и-ибо! Ха-ха, пугало. Сколько ей?

…

Встретилась им и какая-то группа, играющая на постоянке в клубе «Крик» Олдскул Дискрита на улице Чёрной. Песни шикарные. — Поцелуешь? — Конечно, Карь! Получилось не только: Дани полюбила…игрушки, медленно раздевать партнёршу, подчиняться или давать приказы, таранить пальцами попку и подставлять свою, садиться на лицо…кокетничать, дрочить друг другу на возбуждающие картиночки, мангу, фанфики, писать свои. Проникновение оставляли на закуску. И снова. — Моя ж ты! — Дани, пойдём? Там танго, для двоих, девочки принимаются… — Ага, — на лице хакерши отпечатки клавиатуры, — о-о-о-о, да, я как герои доштормовых криминальных сериалов!!! Ха, опять все жалеть…мол, пару не нашли, м-м-м. — Но мы-то знаем?.. Да? Конечно. Конечно, они знали.

…

Под конец их ждал салют: много-много-много огней, их до сих пор делали, цветно, весело, искро и так взрывательно-быстро. Бац-банц-бау-банц и… — Анекдот хошь? Старый-старый, поезжает житель глохой дяревне в город, и обратно, и местные ему: «Ну салют видел?», тот: «Видел», они: «И? Как?», он: «Бац-бац-трац-тац-тац-бабац», они: «А дальше-то, что?», он: «…и нихуя!!!»… — Это, скорее, про то, что не нужно никому верить с чужих слов, да, всё так… — Дани задумалась. — В звукоподражательном смысле, но, что во впечатлительном? В своём? Где-то…прсти, что-то понесло… — Нормально. Вот, начинается, пошли? — Старк добавила тише. — После хорошего секса всегда ак…хи-хи-хи.

…

Пересеклись с Гюлерами. Женщина оказалась приятной. Медик-преподаватель, а девочка, немного вредной, но милой. Кари не удержалась от подколки. — А я тебя зна-а-аю… — и получила рыжими прядями по лицу. — Прости-прости-прости. Ты ж Мила? — Да, блять, а что, нахуй? — девочка насупилась. — Пиздец… «МИЛА!», «ЧТО ЗА ВЫРАЖЕНИЯ!», но кажется оба родственника души не чаяли в ней. — У-у-у, взрослая…держи, знаешь, что это? Точная копия Вальтера образца 1934 года, снято с оригинала, стреляет жёванными бумажками. Ганс изобразил рука-лицо, шипя и застонав от безысходности. — Старк, ЗА ЧТО? — С девушками себя плохо ведешь! Праздник закончился, им ещё работать и работать, и работать. Приор посмеивался, пил кофе, смотрел видео с праздника, а потом показал как-то на досуге Дани письмена проказницы. Хохотали всё, включая даже Марка и дурака-Баретти (кажется, это говорил Фарук?). Определённо стало веселее. Видеть по утрам шикарную короткую, стильную стрижку, красивые глаза и шальную улыбочку: круто, круче, чем…ничто быть не может круче космоса, на уровне. — Бетельгейзе или Андромеда? — Арднеполокс! — хохотала Дани. — Да, Ганс попал куда-то, чуть не умер, тоже городил…про звёзды, ой, прости! — Ой, ты чё, ладно. Целовать губы хорошо, особенно если целуешь секретаршу Приора Инквизиции Церкви Единства, а ты его третья телохранительница, пусть нестабильная, пусть военная женщина…но, чёрт подери, да. Шикарно. Это шикарно!!!

…