Много и вкусно

— И всё-таки, что это за хрень? — Задумчиво пробормотал Антон. У него снова не получалось заснуть, и мысли сами по себе вышли на сущность, что в нём поселилась. В такие моменты Шаст опять начинал задаваться вопросами о том, что это такое, как в нём оказалось и чего оно хочет. Удивительно, но это его не то, чтобы сильно тревожило. Но пробуждало любопытство. Ворочаясь, Антон вдруг начал думать обо всём этом и не смог перестать. — Хрень? Не очень-то уважительно, — вдруг прозвучало где-то внутри головы. Антон резко сел на кровати. Оно ответило! Впервые что-то сказало! В груди смешались липкий страх и воздушное чувство облегчения. Этот голос внутри был настолько странным, что его сложно было описать конкретно. Безликий, бесполый, без каких-то явных акцентов и фишек в речи — никакой. — Простите, — вслух сказал Антон, заметно робея. Внутри черепной коробки послышался смешок. — Так это… Ну… Шаст понял, что не знает, с чего начать, он завис и застопорился. — Да-да, у тебя много вопросов. Мне придётся ответить на несколько, потому что ты начинаешь отвергать меня, когда слишком много думаешь, мне становится некомфортно. Почему ты? Просто первым попался. Что мне надо? Иногда кушать. Я не умею читать твои мысли, но ощущаю твои эмоции. Мы не делаем ничего плохого. Ты получаешь удовольствие, а я возможность существовать. Всем хорошо. — А кто вы? — Подрагивающим голосом спросил Шаст. — Ты не поймёшь. Антон хотел спросить что-то ещё, но сил на это уже не оставалось. Его, наконец, утянуло в сон. Энергия на общение бралась этой тварью не снаружи, а у самого Антона, её носителя. Но сейчас было действительно удачное время, чтобы её потратить. После бессонной ночи было бы не очень приятно ехать на ранее собрание.

***

Уже давно стало заметно, что с Позовым что-то не так. На душе у него было что-то действительно тягостное. По крайней мере Антон так решил, ведь Дима делиться этим не хотел. А это было непривычно. Поз всегда старался всё разруливать словами. Честно говорил близким о своём состоянии, о своих загонах. Это не давалось ему просто, но он это делал. А сейчас молчал. Стал колючим и особенно язвительным. И только сегодня Антон понял. Дима всё это время пиздец как пропадал по Арсению. И, похоже, не мог смириться с этим, не мог договориться с собой. Антон будто одномоментно прозрел и начал видеть всё под новым углом. Пришлось проявить непривычное для себя упорство. Дима с этого удивился настолько, что позволил утащить себя к Антону домой. И даже начал хотя бы что-то говорить, хотя юлить и выёживаться очень хотелось. — Может и нравится, я не знаю. Позов звучал недовольно, а выглядел потерянно. Видеть его таким было практически невыносимо. — Ну ты ему точно нравишься, Поз, — уверил Антон. То, что Арсений влюблён в Диму, он знал от него самого. Это было на какой-то пьянке, но Антон чётко запомнил, что пообещал никому не говорить. А сейчас промолчать было невозможно. — Пиздец, — вырвалось у Димы. — Ты угараешь. Выглядел он ещё более испуганным. Встревоженный воробушек на Антоновом диване. — Иди сюда. Шаст сгрёб Позова в объятия, прижал к своей груди. Улыбнулся, когда почувствовал ответные объятия. — Ну вот, ничего же страшного не происходит. Ты обнимаешь мужика. Дима фыркнул куда-то Антону в плечо. — Сравнил жопу с пальцем, тоже мне. — Так а чё, можешь на мне всё, что нужно попробовать, — осенило Шаста. Он понимал, что ещё несколько лет назад ни за что не предложил бы такое. Тем более Диме. Хотя несколько лет назад с ним хотелось попробовать всякое эротичное больше всего. Позов долго был для Антона небожителем, гениальным наставником и желанным мужчиной. Со временем, конечно, Антону удалось уравновесить свои эмоции, но всё равно к Диме испытывался особенный трепет. — Ты дурак? Дима возмутился, однако всё же было видно, как он был смущён. И стало понятно, что этот момент уже не провернуть назад, слова Антона не переиграть, не забыть. А раз так, то и притворяться, что ничего не понимаешь, нет смысла. И смотреть на Шаста, думать о нём по прежнему уже не получалось. Дима решил осмелиться и узнать себя получше. Это произошло не сразу. Антон много разговаривал с Позом. Делился с ним своими переживаниями, чтобы у Димы не было ощущения отчуждённости. А ещё он смущал Диму рассказами о своём опыте с мужчинами. В общих чертах и без подробностей, но этого хватало. Позов, такой мужицкий мужик, такой серьёзный и повидавший многое в жизни, прошаренный в психологии, теперь забавно краснел в беседах с Антоном. И примерно также забавно замирал, когда видел, что Арсений проявляет к нему знаки внимания. Шаст в такие моменты сдерживался как мог, чтобы не захихикать от вида Диминого лица. Антон стал единственным, кому Дима смог по-настоящему довериться, открыться. Идти с переживаниями о своих гомоэротичных фантазиях к психологу всё ещё было страшновато. Позов понимал, что не сможет расслабиться и рассказать всё чужому человеку. Не помогало и то, что он публичный и популярный человек. Вопрос стоял даже не в том, чтобы рассказать, поделиться мыслями. В первую очередь нужно было выудить из себя потаённые желания и запрятанные чувства. Антон отлично справлялся с помощью в этом деле. В конце концов они снова оказались на том же диване в квартире Антона. Позов, которому до сорока осталось совсем немного, готовился к своему первому чувственному опыту с мужчиной. Он был до сих пор не совсем уверен в том, что это ему понравится. Поэтому хотелось сделать это с безопасным и надёжным Антоном, а не бросаться сразу в глубокий и неизвестный омут с Арсением. — Закрой глаза, — попросил Шаст. Он видел как Дима не может решиться, хотя они уже много раз всё проговорили и удостоверились, что обоих всё устраивает. — Хорошо. Дима прикрыл веки и глубоко вздохнул. Он слегка вздрогнул, когда почувствовал руку Антона на своей. Длинные пальцы Шаста обхватили его ладонь и потянули к себе. Под пальцами Дима ощутил мягкую ткань футболки. Почувствовал, как поднимается грудь Антона от его уже слегка учащённого дыхания. Тепло чужой ладони исчезло. Позов быстро облизал губы и повёл ладонью наверх. Медленно, пытаясь прочувствовать как можно больше всего. Обвёл пальцами ворот футболки, но не остановился на нём. Он с трепетом провёл по горячей шее Шаста ладонью. Дыхание само собой задержалось, когда большой палец наткнулся на выступающий кадык. Дима погладил его ещё и ещё, особенно шумно выдохнул, когда Антон сглотнул, заставив кадык дёрнуться. Обоих поражало то, насколько сильно их впечатляют эти скромные манипуляции. Наконец, Дима снова вернулся к груди Антона. Несмотря на то, что футболка всё ещё не была снята, ощущения были яркие и для Поза, и для Шаста. Когда Димина ладонь дошла до сосков, они уже были твёрдыми. Грудные мышцы у Антона были не сильно развиты, поэтому Дима не ощущал какой-то грандиозной разницы — можно было напрячься и представить, что это очень маленькая женская грудь. Эта мысль заставила Диму резко открыть глаза и суетливо начать снимать с Антона футболку. — Ла-адно, — удивлённо протянул Шаст, поднимая руки, чтобы Диме было удобнее. Нет, Дима видит и трогает мужскую грудь, определённо её. Уже давно знакомую, но мысль об этом не задержалась надолго. Хотелось дальше исследовать тело Антона. Когда пальцы пошли ниже, Антон не удержался и захихикал. — Щекотно! — Всё-всё, — Дима тоже улыбался. Он убрал руку с живота Антона и приземлил её уже на бедро. Крепко сжал его, но быстро расслабил захват, тут же двинулся чуть выше. Бёдра по-мужицки узкие, но уже совсем не такие тощие, какими они были у Антона раньше. Диме было так приятно чувствовать их под своими пальцами! И он пошёл ещё дальше, пока хватало смелости и снова не стало страшно. Шаст едва не заскулил, когда Димина рука оказалось у него на паху. — Пиздец, — прошептал Дима. — Ага, — выдохнул Антон. Поз чувствовал уже практически окрепший член под ладонью и пережидал лёгкий приступ паники. После нескольких глубоких вдохов и долгих выдохов он начал гладить. Сначала медленно и аккуратно. Потом чуть увереннее и смелее. Пальцы проходились через ткань штанов вдоль ствола, вверх и вниз. Тонкие домашние штаны ничего не сковывали, а трусы Антон даже не надевал. Дима с неожиданным для себя восторгом наблюдал за тем, как растёт возбуждение Антона. Ему пришлось сглотнуть слюну, стоило только увидеть пятнышко предэякулята, появившееся на ткани. — Ди-и-им, — тихо протянул Антон. Поз поднял взгляд и увидел перед собой слегка ошалелого от возбуждения Антона. Его покрасневшие щёки и закушенную губу. Пальцы, вцепившиеся в лежащую рядом диванную подушку. Будто бы помутневшие зеленоватые глаза. Весь его вид молил о большем. Хотя Антон честно держался и не собирался просить Диму о чём-либо. Само вырвалось. Но Дима уже стягивал его штаны. Он понял, что и сам чертовски взбудоражен. Настолько, что готов дрочить своему старому другу. Он прикоснулся к головке, большим пальцем размазал вязкую предсеменную жидкость. Антон всё-таки заскулил. Мурашки побежали по его рукам, а член дёрнулся, будто бы стремился ближе к прикосновению. Осмелевший было Дима остановился, решая в голове дилемму — плевать на ладонь или это будет не очень прикольно в такой ситуации. Но Антон будто бы читал его мысли. — Погодь, — сказал он и протянул Позову синий тюбик. Дима не видел, как у Шаста в руках оказалась смазка. Он вытянул ладонь, чтобы Антон выдавил немного смазки из тюбика сам. Дима размазал гель по пальцам и теперь уже без опаски и сомнений обхватил крепкий ствол. Стоило Диме на секунду представить, что рядом с ним не Антон, а Арсений, как стало совсем жарко. Поз прикрыл глаза, и в этот момент эротические фантазии захватили его с головой, переплелись тонкими нитями с реальностью. Димин кулак начал двигаться будто сам собой, заставляя Антона раскинуть руки вдоль спинки дивана, чтобы не вцепиться в Диму и не повалить его на этот самый диван. Шаст сдерживал сущность от таких резких движений, не желая полностью покоряться ей сейчас. Он уже и так получал больше, чем ожидал, и Димины движения были очень приятны. Антон пару раз дёрнул бёдрами навстречу, шумно засопел и сжал пальцами спинку дивана изо всех сил. Оргазм быстро нагонял Антона — ещё несколько умелых движений большим пальцем по головке, и он настиг, ошеломляя и выбивая весь воздух из лёгких. Несмотря на то, что только он получил разрядку, а Дима даже не прикасался к себе, тварь внутри Антона была довольна. От Димы фонило такими яркими эмоциями, он так пах сексом, что этого хватило, чтобы насытиться. — Я… Наверное там, — услышал Шаст и распахнул глаза. Дима подорвался с дивана и быстрым шагом направился в ванную комнату. Что ж, теперь он с чистой совестью и полной уверенностью может подрочить на Арсения. Антон довольно хмыкнул от этой мысли и только сейчас обратил внимание на испачканные собственным семенем живот и грудь. Но настроение было настолько хорошим, что такая мелочь не могла его омрачить. Антон нашарил рядом футболку и вытерся ею. Приведя себя в порядок, Шаст пошлёпал на кухню. Он надеялся, что Дима не сбежит сразу и останется на кофе. Он надеялся, что не испортил их дружбу. Надеялся, что теперь Дима будет честен с самим собой и их общему коллеге тоже откроется. Если так, то сущность принесёт удовольствие и пользу не только своему носителю, но и ещё двум людям сразу. От этого вдруг стало особенно приятно. Тут уже и чайник начал закипать. Антон отвлёкся от мыслей и засуетился по кухне. А потом было и вовсе не до них, ведь торт был очень вкусным, а Дима — довольным и никуда не сбегающим.