Много и вкусно

— О-ох, блять, — шипит Позов. И тут Антона пиздяшит. Перемыкает. Отрезвляет. Его словно резким движением вырывает из какого-то туманного небытия. Он видит перед собой мужское хозяйство. Чуть поднимает голову и понимает, что хозяйство принадлежит Арсению. Тот сидит на спинке дивана, упирается спиной в стену и заворожённо смотрит вниз. «Нихуя себе», — думается Антону. Вот уж чей член он планировал увидеть примерно никогда. Особенно после того, как узнал, что у них с Димкой чувства. Шаст всё-таки опускает взгляд ниже. Макушку Позова он не спутает ни с чьей другой. Дима стоит коленями на диване и упирается ладонями в бёдра возвышающегося над ним Арса. А сам Антон… Он трахает Диму сзади. Держит его за мягкие бока, такие привлекательные, несмотря на то, что сам Дима с них бесится. Ахуй настолько сильный, что Антон замирает, будто что-то резко сковывает его суставы. Ему кажется, что кожа тут же покрывается липким противным потом. «Как я блять оказался в этой ситуации?» — Вопрошает Шаст сам у себя. Он не помнит. Ёб вашу мать, он не помнит, как он оказался тут. И как они смогли до такого договориться? Но довольно быстро Антона осеняет — у его своенравности есть последствия. Последние несколько месяцев он едва ли не выдерживал целибат. Он спал только с Игорем — изредка, когда им удавалось состыковаться в череде бесконечного потока работы. И это было личное решение Антона. Только его. Он тогда решил, что какая-то хуйня в голове ему не указ. Он больше не хочет ебать всех, кто движется. Он влюбился. И хочет быть только с этим человеком. Пусть его колбасит, иногда выворачивает желчью, пусть он засыпает в офисе и во время грима от того, что похотливая демоническая тварь теперь высасывает его собственные силы. Пусть. Антон держался на силе воли. До этого момента. Его будто бы просто отключили от управления собственным телом, своим же сознанием. А очнулся он видимо оттого, что эта тварь получила своё, хотя бы немного — чужие яркие эмоции и чужую сексуальную энергию. И тут определённо было что получать. — Всё, Шаст, можно, — хрипит снизу Дима и добавляет, не дождавшись от Антона реакции. — Не тормози. Антон всё ещё хуеет, но подчиняется. Начинает аккуратно толкаться в узкое Димино нутро. Такое горячее и жаждущее его члена, что Шасту сносит крышу и все предохранители — моральные терзания уходят куда-то на очень дальний план. Остаётся только желание, вожделение. Он-то думал, что когда Поз ему подрочил, больше надеяться не на что, что это был их максимум. А Дима-то оказался непростым, очень непростым. Шаст ласкает взглядом открывшуюся перед ним картину, хотя на Арса намеренно не смотрит. Хочется насладиться исполнившейся мечтой. Димина спина влажная от пота, его тихие стоны звучат как нечто неземное, ошеломляющее. Антон гладит бока Поза, не прекращая размеренно в нём двигаться, и шалеет от того, как это выглядит правильно и красиво. Спускает пальцы чуть дальше, ухватывается ими за бёдра, чтобы толчки выходили более резкими и амплитудными. Краем уха Антон слышит, что Арсений что-то шепчет Диме, но даже не пытается разобрать, не хочет. Дима в ответ только поскуливает, и это уже слышно лучше. Это уже хочется слышать. Это ведь он так из-за Шаста. Из-за того, как внутри него скользит и бьёт по простате член Шаста. Антон знает, что ему ничего не светит с Димой, он всегда это понимал. Немного горько, что этот факт остаётся фактом, несмотря на то, что Антон подобрался настолько близко к мечте. Противоречивые эмоции наслаиваются одна на одну и будоражат душу. Шаст смотрит на чужую задницу. То, как его член двигается в ней — завораживает невероятно. Даже получается отключиться от мыслей о том, что эти двое влюблены, а он тут только ради секса. Да и похуй. По крайней мере Антону очень хочется, чтобы ему было похуй на это, он себя в этом убеждает. Протяжный стон Димы вырывает Антона из своих мыслей. В замутнённую голову Антона врывается реальность. Её хочется продлить. Поэтому Шаст замедляет темп. Он продолжает брать Диму сзади, но уже размереннее, спокойнее. Тому пока что рано кончать. Да и сам Антон уже сильно вспотел от усилий доставить как можно больше удовольствия быстрым темпом. — Ну блять, — недовольно комментирует Позов, который уже был близок к оргазму. — Правильно-правильно, Шаст, не спеши, — Арсений стреляет в Антона улыбкой и снова возвращает своё внимание Диме. Димино лицо находится так близко к паху Арсения, сама их поза на троих подразумевает то, что должно в ней происходить — Диму имеют с двух сторон. Но всё это время Дима просто упирался о бёдра Арса, сидящего на спинке дивана, ничего более. Антон даже немного удивился этому — Арс просто смотрит, как его мужика замечательно с жаром дерут. Смотрит и гладит Димино лицо, его взмокшую шею и напряжённую спину, насколько хватает его длинной руки. С его лица не сходит какая-то совершенно шальная улыбка, одновременно знакомая Антону, и при этом совершенно иная, новая. А Дима так любовно, даже ласково, обнимает Арсовы бёдра, прижимается щекой. — Дим, а кто так просил два члена, м-м? — С вызывающим, наигранным ехидством спрашивает Арс, обхватывая основание своего члена. — Я просил, — хрипловатым голосом отвечает Дима и приподнимает голову от чужих бёдер, чтобы посмотреть наверх. — И чего это мы ничего не делаем тогда? — Голос Арса всё так же игрив. — Скажи что, я сделаю, — говорит Дима. Он явно наслаждается этой игрой, этим своим театральным непониманием и двумя мужчинами, которые его хотят. Мог бы Антон представить, что когда-нибудь увидит Поза таким? Охуеть, не встать! — Прям сделаешь? — Спрашивает Арсений и пошло, совершенно по-порнушному, постукивает своим членом по Диминым щекам и губам. Антон закусывает губу, чтобы не заскулить от вида этого действа. Он уже почти не толкается — вошёл в Диму до упора и сходит с ума от самого факта, что он внутри. Подыгрывая Арсу, Шаст подаётся бёдрами вперёд, заставляя подаваться вперёд всего Диму, а его лицо — тереться о член Арса. — Прям сделаю, — наконец, отвечает Позов. Антон наблюдает за этой бесхитростной словесной эквилибристикой, не вмешиваясь — тут он лишний. — Ну хорошо, — довольно скалится Арсений, — тогда соси. Дима с Арсом переглядываются, как-то беззвучно хихикают от осознания своей игривости. И это выглядит так очаровательно со стороны. Антон одновременно чувствует и теплоту от возможности наблюдать такую картину, и тянущее болезненное ощущение из-за того, что он из этого близкого круга оказывается исключён. Хотя вот же он, продолжает поглаживать Диму по пояснице, мять его задницу и совсем легонько царапать бёдра. Его член в Диминой жопе, но сам он — невидимка для парочки влюблённых. — Я уж думал, ты не попросишь, — говорит Поз. И начинает сосать. Антон едва не закашливается от собственной слюны, когда видит это. Да, не всё, да, без подробностей — с его ракурса мало что видно. Но достаточно того, как Поз поудобнее устраивается между мощными бёдрами Арса, как ритмично двигает головой. К тому же Антону прекрасно слышно эти бесстыдные звуки. Как же они возбуждают! Но ещё больше возбуждает то, что Дима подаётся задницей на член Антона, прося большего. Ненасытный, жадный — такой Дима совершенно восхитителен. Шаст начинает толкаться в него с новыми силами — передышка определённо была ему нужна. И в этот момент все трое будто бы становятся одним целым, гармоничным механизмом со смазанными деталями. Антон и Дима ловят подходящий им обоим ритм. Арсений — самый статичный элемент в этом трио, но он выступает необходимой опорой для Поза. А его длинная рука, лежит на плече Димы и, словно шарнир, двигается вместе с общим слаженным колебанием. Второй рукой Арс держится за спинку дивана, на которой сидит, мышцы напряжены, а рот его приоткрыт в сладкой истоме. Антон чувствует себя неловко из-за искорки зависти к Арсу — ему хочется быть и на его место тоже. Он понимает, что Дима — не его. И так ему дали безумно много. Но хочется всё и ещё больше, хочется много и вкусно! Поэтому Шаст берёт, что дают, и жадно входит раз за разом в податливое нутро и также жадно гладит, хватает, ласкает Диму. Он хочет не только получить как можно больше удовольствия, но и доставить. Мысль о том, что он ласкает Диму, но так и не коснулся его члена, проскакивает у Антона только сейчас. Только вот Шаст не успевает поразмыслить о том, как бы это устроить сподручнее. Он чувствует, что Дима начинает как-то судорожно сжиматься на его члене. И тянуть один длинный стон. Арсений тут же отвечает своим — стонет от вибраций, которые прошивают его член и превращаются в сладкое удовольствие. Но глотку Диме он всё-таки освобождает, чтобы тот мог нормально дышать. — Давай, мой дорогой, давай, — нежно подбадривает Арс, придерживая Диму за подбородок и заглядывая в его глаза. Он видит там два тёмных озерца, невероятно притягательных, манящих. Дима не сводит своего поплывшего взгляда с Арсения, продолжая отчаянно хвататься за его бёдра и срывая голос в громких стонах. Шаст же дотрахивает до упора, желает довести Диму до самого пика, хотя у самого уже сводит мышцы от напряжения. И тоже очень хочется кончить, особенно от того, как звучит Поз — Шаста это чарует очень. Но Антон держится каким-то неведомым ему самому усилием воли. Двигается до того момента, пока не чувствует, как Дима расслабляется и обмякает в его руках. И Антон себя отпускает. Он крепко зажмуривается и бурно кончает, с наслаждением вцепившись в Димины бока. Облегчение и наслаждение настигают его одновременно, тоже хочется обмякнуть — сил совершенно не осталось. От осознания этого Антон непонятливо моргает. Как это нет сил? Должно быть наоборот, разве нет? Он впитывает чужой оргазм, насыщает сущность в голове и прекрасно себя чувствует. Но сейчас всё не так. Похоже, он всё-таки что-то нарушил в их хрупком балансе своим самоуправством, своим желанием быть непокорным и самостоятельным. Что-то поменялось. Может и нет уже этой сущности? Но если так, то как он оказался в этой ситуации? Значит, дефицит был настолько большим, что даже такой яркий секс его не покрыл? Вопросы бурлят в голове Антона, пока он механически добирается до душа и ложится в постель. Тут же вскакивает, понимая, что это не его постель. Он находится настолько в разобранном состоянии, что даже не обратил на это внимание. — Какой же пиздец, — шепчет он сам себе, пытается этим заземлиться хоть как-то. Приходится дожидаться из душа сладкую парочку. Арсений приводит Диму в спальню, бережно придерживая его за плечи — Поз ещё толком не отошёл от произошедшего. — Я у вас до утра, — Антон не спрашивает, утверждает. Проследив, чтобы Дима улёгся в кровать, Арсений возвращает своё внимание Антону. — На диване и поспишь? — Улыбается Арс, доставая из шкафа постельное белье. — Да хоть где, а то я прям тут засну, — пожимает плечами Шаст. Ему сейчас действительно всё равно. Его беспокоит только то, что он оказался в этой ситуации не по своей воле. Было ли ему хорошо? О, да. Очень. Пиздец как хорошо. Но он, Антон, вряд ли бы смог решиться на подобное на самом-то деле. Не ясно, что ему делать теперь. Но Шаст осознаёт, что сдаваться он не собирается. Он не собирается отказываться от Игоря.