Конец всему, моя любовь

— Спасибо, Кричер, — Драко устало улыбнулся эльфу. — Ты действительно очень поможешь мне. Кричер взглянул на него из-под кустистых седых бровей и убрал стопку писем за пазуху. Его согнутая годами фигура казалась мрачной — под стать темноте ночи, заполнявшей Астрономическую башню стелящимися по углам тенями. — Когда Кричер должен передать это молодому хозяину? — проскрипел эльф. — Думаю, через четыре дня, — ответил Драко, распрямляясь. Он надеялся, что его расчёты верны. В последнее время у «Пророка» было не так много горячих тем для обсуждения; огонь войны угас, тёмные дни уступали место обыденности. Было бы неплохо, узнай Гарри всё из газет — по крайней мере, так он гарантированно не кинется разыскивать Драко. Не то чтобы тот считал, что Гарри в принципе захочет это сделать, но ему нравилось просчитывать всё до мелочей, и он хотел быть уверен в том, что не доставит этому человеку лишних проблем. Обнаружить тело пусть и раздражающего, но знакомого с детства однокурсника… Ну, это определённо не стало бы для Гарри приятным опытом. Пусть лучше этим занимаются авроры. — Можешь идти, — сказал Драко, теперь наблюдавший за Кричером сверху вниз. Тот медленно кивнул, бросил на Драко ещё один пронзительно мрачный взгляд и растворился в воздухе. Было чертовской удачей узнать имя эльфа, служившего Гарри — и принадлежащего раньше Блэкам. Драко благодарил Мерлина за то, что ещё в начале сентября, перед Трансфигурацией, подслушал разговор Гарри с друзьями. Ловить его слова было старой привычкой; изначально Драко делал это для того, чтобы найти новые слабые места врага, а затем потому, что голос Гарри его успокаивал. Было не так уж важно, о чём тот говорил — главное спокойное звучание тембра и интонации. Порой они помогали Драко заземлиться. Он на пару мгновений прикрыл глаза, вдыхая влажный ночной воздух. Было довольно забавно провести последние приготовления в башне Астрономии — там, где его жизнь окончательно раскололась на две части. Раньше Драко опасался даже приближаться к этому месту, но то блаженное спокойствие, что овладело им после того, как он всё решил, разрушило многие рамки. Его рука метнулась к внутреннему карману мантии, нащупывая сквозь ткань острогранный флакон. Драко пришлось заранее отпрашиваться у Макгонагалл, чтобы аппарировать в мэнор и снять вторую порцию вытяжки с медленно томящегося огня горелки — яду нужно было отстаиваться при комнатной температуре ещё двое суток. Он до сих пор не мог поверить в то, что так нелепо разбил предыдущий флакон; дополнительные три недели ожидания оказались едва выносимы. И всё же они остались позади. Они остались позади, и теперь всё будет хорошо. Драко сделал ещё один глубокий вдох, открыл глаза и принялся спускаться вниз по ступеням. Грудную клетку жгло лёгкое волнение — очевидно, даже с большим облегчением умирать было немного страшно. Уже преодолевая последние завихрения лестничных пролётов, Драко ощутил на себе чей-то пристальный взгляд и тут же остановился, весь напрягаясь — в этом году повышенное внимание к его персоне практически всегда заканчивалось плохо. На автомате прикидывая, что в этот раз сможет без опасений защититься, потому что, в самом деле, никакой разницы уже не будет, Драко обернулся и замер. Это была то ли ирония, то ли подарок судьбы — возможность в последний раз взглянуть на человека, который сыграл огромную роль во всей его сознательной жизни. Стоя на ступеньке, Драко отстранённо подумал о том, что, пожалуй, может позволить себе один долгий взгляд — на пару секунд, может быть. Но уже в следующее мгновение он понял, что что-то не так. Что-то было не так, потому что Гарри, замерший посреди коридора, смотрел на Драко с видом человека, который только что скинул со своих плеч огромный груз. Широко распахнутые глаза цеплялись за Драко жадным взглядом. В них было так много всего — облегчение, сияние, эйфория. Гарри никогда не смотрел на него так. Более того, Гарри никогда не должен был этого делать. Вопрос сорвался с губ Драко, прежде чем он успел себя остановить: — Что? Он был уверен, что Гарри скажет «ничего», стряхнув с себя странное наваждение; что его глаза угаснут, вернувшись к привычному уже безразличию, и он просто уйдёт. Но вместо этого произошло кое-что действительно невероятное. — Драко, — выдохнул Гарри, делая шаг вперёд. — Ты здесь. Драко инстинктивно отступил, вжимаясь спиной в каменную кладку стены. Его мозг судорожно перебирал варианты объяснения происходящему: Финниган под оборотным зельем ради очередной извращённой забавы? Настоящий Гарри, которого приложили Конфундусом пару минут назад? Галлюцинации, выдаваемые измученным сознанием? — Ты здесь, — повторил Гарри, остановившись возле ступенек. Сияние его поразительных глаз разгорелось ещё ярче. Он смотрел взглядом человека, задыхающегося от чувств. Драко понятия не имел, как себя вести. И поэтому, весь подобравшись, сделал то, что делал всегда — ощетинился, защищаясь. — Поразительное замечание, Поттер, — его голос и вполовину не звучал так уверенно и холодно, как ему того хотелось. — Ты, наконец, подал в розыск на пропавшие зачатки твоего логического мышления, и их вернули в лучшем виде? Гарри должен был огрызнуться. Должен был отступить назад, одарить Драко своим привычным взглядом, но этого не произошло. Он лишь негромко рассмеялся, покачивая головой, и пробормотал: — Конечно. Конечно, ты должен был быть таким даже сейчас. Драко сглотнул, медленно переступая на ступеньку ниже. Может быть, в другое время ему бы и стало интересно, что происходит, но сейчас он не доверял ни своим глазам, ни человеку, который в теории мог скрываться за внешностью Гарри. Ему стоило бежать — причём поскорее. — Очень рад за твоё хорошее настроение, Поттер, но у меня планы, — бросил Драко и поспешил вниз по лестнице. Он успел преодолеть ещё пять ступеней, прежде чем голос Гарри догнал его вновь; теперь он звучал твёрдо, почти раскатисто в полной тишине пустынного в поздний час замка: — Эти планы включают в себя флакончик с вытяжкой из белладонны, который ты носишь в кармане? Драко замер одномоментно. Волна холода пробежала по его затылку, мурашками подняла короткие волоски на шее. Он медленно обернулся, уставившись на Гарри широко распахнутыми глазами. — Или она ждёт тебя в мэноре? — уже тише закончил Гарри. Восторженное сияние исчезло из его взгляда. Теперь он смотрел серьёзно, пронзительно, не моргая. — Что? — слабым голосом спросил Драко. Лицо Гарри смягчилось. Он сделал шаг вниз, и Драко тут же отступил от него, едва не упав с лестницы — ноги казались ватными, непослушными. — Я знаю, что ты хочешь сделать, — мягко сказал Гарри, вновь останавливаясь. Шум в голове Драко нарастал. Он вновь пошатнулся, и ему пришлось опереться о стену, чтобы не упасть. Мысли скакали в голове, судорожно толкаясь друг с другом — никто не знал. Ни единая живая душа. Что ещё это могло быть? Легилименция? У Драко было достаточно опыта в обращении с ней. Он почувствовал бы малейшее присутствие в своём разуме; когда в твою голову влезали десятки раз, ты уже не пропустишь даже самого искусного вторжения. Если только… — Ты прочитал письма? — произнёс Драко одними губами. Гнев толкнулся в его грудной клетке, поражая своей яростью, но в следующую же секунду угас, вновь сменившись на недоумение: — Как? Я отдал их… Тридцать секунд назад? Может, чуть больше? Он почти бормотал, обращаясь скорее к самому себе, чем к Гарри. Но тот всё равно услышал его и вмешался, по-прежнему поражая Драко мягкостью интонаций: — Нет, я… не совсем. Пожалуйста, позволь мне объяснить. — Не совсем? — неверяще переспросил Драко, вновь поднимая на него взгляд. В ушах всё ещё шумело, и он ощущал себя таким открытым, таким беззащитным. Ему разом стало нечем дышать. Практически та самая невидимая удавка, наброшенная на шею; болезненно знакомое ощущение. Его рука машинально взметнулась к горлу, а затем он кинулся вниз, перескакивая через ступени. Смотреть на Гарри, такого Гарри, откуда-то знавшего всё, было невыносимо. Драко сам смутно понимал, почему он бежит и от чего именно, осознавая лишь острое желание убраться подальше. Уже внизу, когда он миновал последнюю ступеньку, холодная рука, никогда не касавшаяся Драко без намерения причинить боль, поймала его за запястье. Он дёрнулся, останавливаясь. Дыхание тяжело вырывалось из грудной клетки. Затылок теперь жгло огнём. — Пожалуйста, — попросил Гарри, тоже запыхавшийся. — Дай мне объясниться. Драко вырвался из его руки, оборачиваясь и одновременно пятясь назад. Лицо Гарри, не сводившего с него глаз, было просящим. Запястье жгло от холодного касания. — Драко, — повторил Гарри с каким-то надрывным отчаянием. — Какого чёрта ты зовёшь меня по имени? — прошептал Драко, останавливаясь. Слова гулко бились о стены пустого холла. Ветер свистел в соседнем коридоре, по пути трепля пламя факелов. Гарри неожиданно улыбнулся. Это была небольшая, почти нежная улыбка уставшего человека. — Кажется, я привык к этому за последние три недели. — Ты свихнулся, — только и смог ответить Драко, хотя, на самом деле, полагал сумасшедшим себя. Может быть, это и должно было случиться. Логичный исход, если так подумать. Остро захотелось коснуться Гарри самому — просто чтобы оценить реалистичность ощущений, — но, конечно же, он не стал этого делать. — Пожалуйста, — в очередной раз взмолился Гарри. Потом, после короткой паузы, добавил: — Ты ведь ничего не теряешь. Можешь оглушить меня и уйти в любой момент. Драко задержал дыхание на вдохе. Мог ли Гарри прочитать его письма заранее? Проникнуть в гостиную Слизерина было не такой уж сложной задачей, но… Драко хранил их в потайном отделении своей тумбочки под такой кучей защитных заклинаний, что их снял бы разве что Флитвик. После нескольких эпизодов с Руквудом он стал чёртовым специалистом в запирающих чарах. Да и… Драко действительно следил за ними. Эти письма были подобны отложенному концу света; обнаружь их кто-то, пока Драко ещё жив, и ему пришлось бы забыть про план с ядом и бросаться с Астрономической башни. Драко резко выдохнул. Он не знал, что зацепило его больше — полнейшая бессмыслица в попытках объяснить происходящее самому себе или тот факт, что Гарри назвал его по имени. Второе оглушало даже больше первого. — Ладно, — медленно произнёс он. — Хорошо. У тебя пять минут. Сияние, став более спокойным, но всё таким же ярким и полным облегчения, вернулось на лицо Гарри. Он повертел головой, оглядывая пустынный холл, затем произнёс: — Давай выйдем на улицу. Это действительно разговор не для посторонних ушей. Драко нахмурился и на всякий случай сунул руку в карман мантии, где лежала волшебная палочка. Он не мог доверять никому. Гарри, должно быть, заметил это поспешное движение, проследив за ним быстрым взглядом, но ничего не сказал — и, что самое удивительное, не стал доставать свою. Только кивнул в сторону массивных парадных дверей и пошёл вперёд. Драко держался чуть позади него, на расстоянии пары ярдов — выгодное положение для защиты, если та понадобится. Выйдя на улицу, Гарри свернул в сторону озера. Драко бросил тоскливый взгляд в сторону ответвления дороги, что вела к воротам школы — было бы неплохо иметь возможность в любой момент аппарировать, но, в конце концов, со своей позиции он действительно сможет оглушить этого Гарри и сбежать. Тот ведь даже толком не оглядывался, лишь иногда бросал быстрый взгляд, чтобы убедиться, что Драко всё ещё следует за ним. Его спина была беззащитной и полностью открытой; практически пёс, подставляющий мягкий живот без тени страха. Гарри Поттер никогда не вёл себя с Драко так. Они остановились у самой кромки озера. Луна бликовала на воде, освещая пространство достаточно для того, чтобы не использовать Люмос. Драко встал сбоку от Гарри, на расстоянии, и вновь повернувшись к нему всем телом. Руку он по-прежнему держал в кармане, но Гарри, казалось, это совершенно не волновало. — Что ж, — Гарри сделал глубокий вдох, будто бы решаясь на что-то серьёзное. — Думаю, мне стоит просто сказать тебе правду, потому что, очевидно, в ином случае я добьюсь лишь Ступефая в спину. Уголок его губ дёрнулся, когда он взглянул на Драко. Тот даже бровью не повёл на эту очевидную не-до-конца-шутку. Казалось, Гарри не смутился ни капли. Он лишь продолжил: — Да и я бы не хотел тебе лгать. Ты что-нибудь слышал о параллельных вселенных? От неожиданного вопроса Драко даже потерял бдительность — на секунду, но всё же. Он не был уверен, что градус безумия может повыситься ещё больше. Ему оставалось лишь ответить с ложной небрежностью: — Предположим, я кое-что читал. — Да? — на лице Гарри мелькнуло облегчение. — Что именно? — Ты решил проверить мои знания перед концом семестра? — Драко вскинул бровь. Гарри никак не отреагировал на эту жалкую шпильку, так что ему оставалось только продолжить: — Два абзаца из книги «Чрезвычайные ситуации при путешествии во времени» за авторством Бриаллен Гланаск. Там говорилось о маге, жившем в пятнадцатом веке, который утверждал, что прибыл из параллельной вселенной. Естественно, он никак не мог подтвердить это заявление и до конца своих дней считался сумасшедшим, несмотря на выпущенную им автобиографию, которая больше походила на исторический роман. Это то, что ты хотел услышать? — Ну, не совсем, — Гарри вздохнул, запуская руку в волосы; такой простой, естественный жест, который Драко видел множество раз, наблюдая за ним в Большом зале. — Но это лучше, чем ничего. В общем, скорее всего этот человек не был сумасшедшим. — Что? — Драко даже фыркнул, сам удивившись этому давно позабытому звуку, близкому к смеху. — О, я понял, сейчас ты начнёшь рассказывать невероятную историю о… — О параллельной вселенной, в которой я прочитал восемь писем, — перебил его Гарри. — О параллельной вселенной, в которой ты уже… Он запнулся. Уголки его губ опустились вниз, а руки сжались в кулаки. Гарри словно не смог заставить себя договорить. Ему никогда не удавалось скрывать эмоции, и боль, отразившаяся на его лице, оказалась столь яркой и всеобъемлющей, что Драко растерял любое желание насмехаться. Вместо этого он тихо спросил: — Ты совсем свихнулся? — Нет, я… — Я понял, — пробормотал Драко, незаметно для себя принявшись отступать назад; он вновь был близок к панике, как и в прошлый раз, когда Гарри практически прямо заявил, что знает всё. — Ты каким-то образом узнал, что я пишу эти чёртовы письма, и решил… Решил… Просто достать меня напоследок, сделав вид, что ты их прочёл… — Нет, подожди! — Гарри взмахнул руками, и Драко тут же дёрнулся, на автомате выхватывая из кармана палочку. Гарри, увидев это, плавно опустил руки вниз. Медленно, осторожно, он продолжил: — Это правда. То, что я сказал. — Докажи, — бросил Драко, готовый в любую секунду навести на него палочку. — Докажи, что ты их читал. — Хорошо, — Гарри сделал глубокий вдох и нервно облизал губы. Несколько секунд он смотрел словно сквозь Драко, пребывая в своих мыслях, а затем заговорил, вываливая беспорядочную массу слов, каждое из которых на самом деле имело смысл и ощущалось как удар в живот: — Бук. Рапс. Твой отец. Метка. Шрамы на ней — от твоих ногтей. Веритасерум. Удушающее заклинание. «Я всегда хотел тебя»… — Заткнись! — голос Драко разнёсся над озером, отражаясь от ночной тишины. — Заткнись, заткнись, заткнись! Гарри тут же замолк, испуганно глядя на него. Драко едва не выронил палочку — так сильно затряслись его руки. Часто дыша, он отвернулся к озеру, закрывая лицо ладонью. Ощущения не совсем походили на паническую атаку, но он определённо был максимально близок к ней. Перед глазами проносилась каждая строчка, вписанная им в письма, и… «Я всегда хотел тебя». Драко не чувствовал себя таким беззащитным даже в тёмных коридорах наедине со скалящимся Макмилланом. — Прости. Мне правда не хотелось этого говорить, но я не знаю, как ещё доказать тебе, что я не лгу. Драко сглотнул вязкую слюну, пытаясь успокоить дыхание. Почему он не мог даже умереть спокойно? Ему нужно было столь немногое — минуты покоя и одиночества, тишина ночи возле остова бука, терпкий привкус белладонны на языке. Столь немногое, а не Гарри, мать его, Поттер, который… — Как ты это сделал? — охрипшим голосом спросил Драко, отнимая ладонь от лица; на Гарри он предпочёл не смотреть. — Это Снейп. Он преобразовал хроноворот, сделав его пригодным для межвселенных путешествий ещё несколько лет назад, но так и не сумел им воспользоваться. Когда ты умер, я… В общем, думаю, он наблюдал за моим состоянием несколько недель, прежде чем предложить мне воспользоваться его хроноворотом. Я бы нашёл обычный, чтобы просто вернуться назад во времени, но… — Фиксированная точка, — пробормотал Драко. — Да. Драко медленно выдохнул через нос. Конечно, с рождения живя в волшебном мире, он прекрасно понимал, что возможно всё, даже то, что изначально кажется лишь сумасбродной теорией. Но даже так он всё ещё не был уверен, что не сошёл с ума. На мгновение ему опять захотелось прикоснуться к Гарри, чтобы почувствовать прохладу его замёрзших рук, но он сдержал этот порыв. Определённо не существовало вселенной, в которой Гарри не дёрнулся бы прочь от его прикосновения. — И что с тем Поттером, которого я знал? — спросил Драко. — Вы поменялись местами? — Нет. Моё тело было уничтожено при перемещении, так что я просто слился сознанием с этой версией себя. И, Драко… Я и есть тот Поттер, которого ты знал. Наши вселенные отличны лишь тем, что в моей ты не разбил флакончик с ядом. Я не смог бы переместиться во что-то более далёкое. Чем больше различий, тем дальше миры друг от друга — по крайней мере, Снейп объяснял это так. Драко наконец обернулся, чтобы взглянуть на Гарри. Тот выглядел оглушительно спокойным. Словно не признался сейчас в том, что… — Ты оставил своих друзей? — спросил Драко, не в силах даже попытаться добавить в голос хотя бы каплю безразличия. — Оставил их всех? Гарри вдруг улыбнулся. Шире, чем раньше; пугающе откровенно и немного печально, но без тени сожаления. — Да, — просто ответил он. — Но зачем? — Разве это не очевидно? — Поттер, — тихо проговорил Драко. — Меня не надо спасать. Я этого не хочу. Это была правда. Он чувствовал себя разбитым в крошечные осколки, которые не смогло бы соединить даже самое мощное Репаро. Слишком много воспоминаний, жгущих глаза; слишком много давно закончившихся слёз. Слишком много причин. Конечно, что-то глубинное в нём, почти животное, близкое к инстинктам, продолжало сопротивляться, но то был даже не голос и не порыв, а жалкий шёпот в самой дальней части сознания. Драко не хотел тупого выживания, больше нет. Тяжёлый вздох вырвался из груди Гарри. Его улыбка угасла, но мягкость сохранилась в голосе, когда он заговорил: — Я знаю. Знаю, но… Прошу, дай мне шанс. — И что ты предлагаешь сделать? — Драко горько ухмыльнулся. — Уже ничего не исправить. — Что угодно, — твёрдо ответил Гарри. — Хочешь, я сделаю так, что Министерство будет ползать перед тобой на коленях? Хочешь, добьюсь пересмотра твоего дела? Или отправлю тебя прочь из Англии? Мы можем уехать вместе, куда угодно! К солнцу, к морю, в горы, на материк, в Америку… Ты писал про Америку… — Ты сошёл с ума, — только и смог ответить Драко. Гарри криво улыбнулся: — О, ну, полагаю, да. Ты не первый, кто мне это говорит. Он замолчал. Драко тоже не нарушал тишины, просто смотрел на него, совершенно сбитый с толку. Тёмные воды озера тихонько плескались, облизывая песчаный край берега. Драко чувствовал себя совершенно сбитым с толку. Флакончик жёг карман, напоминая о себе, но теперь у него не было уверенности в том, что Гарри позволит ему просто развернуться и пойти к воротам. Этот человек действительно был сумасшедшим. Драко всегда это знал, но не подозревал, насколько. — Ты не можешь заставить Министерство ползать передо мной на коленях, — озвучил свою мысль Драко просто для того, чтобы что-то сказать. Гарри рассмеялся — так, как умел только он. Золотистый, игривый смех. Он никогда не смеялся так рядом с Драко. Это выбило бы того из колеи, если бы он уже не был далеко за её пределами. — Поверь, я смогу. Драко только покачал головой. На него вдруг разом навалилась усталость — придавила плечи, замедлила сердце, сделала веки тяжёлыми. Ему хотелось лечь прямо на землю, свернуться в клубок и не шевелиться до утра. До следующей недели. Может быть, до следующего десятилетия. — Чего ты хочешь от меня? — спросил он, потирая глаза тыльной стороной ладони. — Времени, — тут же ответил Гарри; его голос вновь стал тише, нежнее. — Просто немного времени. Я понимаю, что тебе нужно пространство, чтобы всё это переварить, так что… Может быть, мы могли бы поговорить завтра, на свежую голову. Решить, что я могу для тебя сделать. Если могу. — Не можешь, — бросил Драко и едва не поморщился, увидев, как вздрогнул от этих слов Гарри — словно они ударили его наотмашь. — И я не вернусь в Хогвартс. — Хорошо, — Гарри, проигнорировав первую часть фразы, тут же вцепился во вторую. — Я тоже не хочу этого. Мы могли бы переночевать у меня, в Лондоне, на площади Гриммо. Там куча комнат. — Ты всерьёз предлагаешь мне отправиться к тебе домой? — медленно произнёс Драко. Видит Мерлин, это было не самое абсурдное заявление, услышанное им сегодняшней ночью, но оно всё равно поражало. — Да, — Гарри беспечно пожал плечами. Они вновь замолчали. Драко разглядывал его, а он не шевелился, позволяя ему делать это. Отстранённо, Драко думал о том, что у него, в сущности, есть варианты — он мог бы использовать на Гарри Обливиэйт, например. Ему не доводилось этого делать, но он полагал, что смог бы. Или простой Ступефай. Накрыть Гарри куполом из согревающих чар и просто уйти, исчезнуть за воротами, чтобы уже не вернуться. Драко мог бы разделаться со всем этим к утру и… Далёкое, животное, заскреблось в затылке, умоляя. Оно повысило голос, лихорадочно зашептав — Гарри был здесь, стоял напротив, и смотрел так, как будто не было ничего на свете ценнее и важнее, чем Драко. Гарри совершил что-то настолько немыслимое просто для того, чтобы попросить его дать ему немного времени, и всё это было невыносимо странно, а ещё он был таким мягким, и твердил имя Драко, как заведённый… Драко убрал палочку в карман и отвернулся к озеру. Напряжённые плечи поникли. В конце концов, это была всего одна ночь. Она ничего не меняла. — Веди. Он был совершенно уверен, что услышал вздох, полный облегчения.

***

Дом Блэков Драко мельком видел на колдофото своей матери, в то время ещё совсем юной, и уже тогда тёмные интерьеры, на фоне которых были сделаны снимки, казались ему мрачными. Это место не имело ничего общего с залами мэнора, полными воздуха и света — конечно, до того момента, как там поселился Волдеморт, пропитав тёмной магией стены и коридоры. Теперь, попав на площадь Гриммо лично, Драко лишь убедился в том, что его впечатления были верными. Дом был чистым, но будто бы не жилым — ни одного предмета, который мог бы ассоциироваться с его новым владельцем, только старая мебель, отстающие от стен обои в коридоре первого этажа да желтоватые следы на стенах в тех местах, где, как Драко мог предположить, когда-то висели портреты. Было совершенно очевидно, что Гарри не сделал ничего для этого места, и лишь Кричер, поддерживающий чистоту, не позволял упадку окончательно погрести под собой древний родовой дом. Картина складывалась печальная, даже удручающая. Волей-неволей Драко задумался о том, что, вероятно, именно так, а затем даже хуже, и начнёт выглядеть мэнор через десяток лет. Не будет никого, кто сможет за ним следить, и постепенно стены покроются паутиной и пылью, а бурный сад разрастётся, оплетая корнями и побегами всё, до чего ему удастся дотянуться. — Ты голоден? — спросил Гарри, когда они, крадучись, — в другое время Драко бы позабавила история с портретом безумной старухи — спустились на кухню. Он покачал головой, вешая тёплую мантию на спинку стула. Его желудок был пуст, чтобы позволить белладонне подействовать за тридцать секунд вместо двух минут, но есть Драко не хотел. — Тогда чаю? — Можно, — он безразлично дёрнул плечом, усаживаясь за стол. Вытянув длинные ноги в проход, Драко скользнул взглядом по кухне. Она была такой же, как и остальной дом — чистой, но обшарпанной. Даже чайник, который Гарри взмахом палочки отправил на плиту, оказался потёртым. Драко отстранённо подумал о том, что этот дом, на самом-то деле, можно было превратить в светлое, привлекательное место, но для этого пришлось бы приложить усилия. Возможно, Гарри ещё не успел этим заняться — а может, просто не хотел. В любом случае, это не было делом Драко. Он даже не взглянул на чашку, которую Гарри поставил перед ним пару минут спустя, но, машинально отпив из неё, поднял удивлённый взгляд: — Ты знаешь, какой чай я люблю? — Э-э, — невразумительно промычал Гарри. Драко едва не поморщился. Мерлин, это было глупо — очевидно, что он просто угадал. Несколько капель молока и половина ложки сахара. Не так уж сложно… — Кажется, да, — Гарри перебил его размышления, приподнимая уголки губ в улыбке. — Я не задумывался об этом. Драко молча уставился на него. Он помнил каждую строчку чёртовых писем, о которых сейчас не хотел даже думать, и там определённо не было ни слова о чае. Может быть, та его версия отчего-то решила упомянуть эту деталь? Абсурдно, но всё же. — Думаю, я слишком часто наблюдал за тобой в Большом зале, — продолжил Гарри после неловкой паузы. — Отложилось. — Ты странный, Поттер, — пробормотал Драко, грея пальцы о тёплые бока кружки. Конечно, он тоже знал, какой чай пьёт Гарри. Много молока, ненормально огромное количество сахара. Но Драко был влюблён долгие годы, а Гарри… Что ж, тот в определённый момент стал одержим преследованием, которое строилось исключительно на желании помешать Драко послужить Волдеморту. Оно определённо не включало в себя наблюдения за чёртовым утренним чаем. Драко спрятал тяжёлый вздох, поднеся кружку к губам. Поток мыслей привычно свернул в тёмную, неприятную сторону, шевеля застарелые воспоминания. Он до сих пор не мог поверить, что всё закончилось. Ему казалось, что время для него замерло, навеки заморозив его во временах, уничтожить память о которых, вероятно, не смог бы даже Обливиэйт. Мысли эти потянулись к следующим, потягивая ниточку за ниточкой, и, в конце концов, когда чай уже был почти допит, Драко спросил с толикой болезненного интереса: — Меня похоронили в Литтл Дроппинге? Гарри, до этого тоже где-то витавший, вернулся в реальность одномоментно. Его взгляд вновь помрачнел, став болезненным. Драко сглотнул. Он всё ещё не понимал, как эти воспоминания могли ранить Гарри. Конечно, было очевидно, что тот не просто так перемахнул из вселенной во вселенную, но знать этот факт и осознавать его — разные вещи. — Нет, — Гарри хмуро отодвинул от себя пустую чашку. — На кладбище священных двадцати восьми. Рядом с твоей матерью. — Чёрт побери, — устало выругался Драко, откидываясь на спинку стула. — Андромеда, должно быть, потратила последние деньги. Он действительно не хотел, чтобы она делала это. Видимо, ему всё же стоило оставить для неё хотя бы те жалкие восемьдесят пять галлеонов, оставшиеся на счету Малфоев… Но Драко действительно не думал, что она станет надрываться ради человека, которого знала всего несколько месяцев. Не после всех пережитых ею потерь. Неловкое покашливание Гарри выдернуло его на поверхность. Драко вскинул голову и вопросительно уставился на него. — Не переживай, — сказал он, отводя взгляд. — Я всё оплатил. Мы… вместе хоронили тебя. На последних словах голос Гарри сел, а глаза затуманились, словно память о похоронах ранила его до крови. Драко потрясённо уставился на него. Он не понимал. — Зачем ты это сделал? Гарри уставился на него с таким видом, словно он сморозил полнейшую глупость: — Потому что ты должен был лежать там, а не с Пожирателями смерти. Я бы сделал это в любом случае, даже не оставь ты мне писем. Драко шумно втянул носом воздух. Ладони сжались в кулаки, впивая ногти в тонкую кожу. Что-то внутри него сжималось в пружину, грозя выстрелить в любую секунду. Он ощущал себя абсолютно обнажённым перед этим Гарри; долгие семь лет лежали перед ним, как на ладони, и так не должно было быть. Не должно было быть ни этой болезненности, ни этого взгляда, ни, тем более, этих слов, полных тошнотворной доброты. Нет, нет, нет. — Ты забыл о том, что я и есть Пожиратель смерти, — процедил Драко, защищаясь. Такие старые, въедливые рефлексы: бей первым, отталкивай подальше. Он схватился за них, как утопающий, потому что тёмные воды неизведанного тянули его за собой, заставляя захлёбываться. Во рту вдруг возник фантомный вкус крови и сырой земли. — Не говори так, — сказал Гарри, нахмурившись. — Это неправда. Он знает, он знает, он знает. Задохнувшись, Драко вскочил с места, едва не уронив стул. — Мне нужно в уборную, — холодно сказал он. — Ты… — Поттер. — Второй этаж, первая дверь справа, — вздохнул Гарри, сдаваясь. Не сказав больше ни слова, Драко бросился прочь. Мрачные стены с каждым шагом давили всё сильнее. Сквозняк просвистел мимо него, взъерошил краешек тёмно-алых портьер, закрывавших окна, и потрепал уголок отошедших обоев. Наплевав на необходимость соблюдать тишину, Драко побежал вверх по лестнице, натужно поскрипывающей на каждой второй ступеньке. В ванную комнату, выложенную чёрным мрамором, он влетел уже задыхаясь. Вода хлынула из кранов-змеек, даря секундное облегчение своей прохладой. Драко принялся судорожно умываться, оставляя капли сбегать по острому подбородку и капать на ворот чёрной рубашки. Его глаза, когда он поднял взгляд в зеркало, оказались покрасневшими и сумасшедшими. Гарри-чёртов-Поттер хоронил его. Гарри-чёртов-Поттер бросил всё и всех, преодолевая пространство, которое никто и никогда не должен был преодолеть, абсолютно точно нарушив по пути пару десятков законов теории магии. Гарри-чёртов-Поттер хотел, чтобы Драко жил. Он задохнулся, чувствуя, как былая паника, подобравшаяся к нему ещё в замке, вновь подступила к горлу. Трясущаяся рука опустилась вниз, нащупывая флакон, заблаговременно переложенный в карман брюк — Драко не расставался с ним ни на минуту. Пробежавшись пальцами по острым граням, он достал яд, вперившись в него взглядом. Прозрачная жидкость плескалась внутри, жадно просясь наружу. Драко медленно выдохнул и схватился за пробку, распрямляясь. Нет, чёрт побери, нет. Не в ванной Гарри. Едва ли можно придумать вариант хуже. Мерлин, зачем он вообще пошёл за ним? И, может быть, всё же Обливиэйт? Гарри возненавидел бы его, узнав об этом, но он ведь не узнает. Драко совершил достаточно поганых поступков в своей жизни, может пополнить коллекцию ещё одним. Он тряхнул головой и спрятал пузырёк в карман. Капля воды скатилась по скуле и упала на ворот следом за своими сёстрами. Драко уйдёт завтра. Возможно, рано утром, пока Гарри ещё спит. Он уйдёт и… Всё будет хорошо. Всё будет, по крайней мере, нормально. — Да, — пробормотал он, обращаясь к самому себе, пока закрывал краны. — Точно. Гарри ждал его в коридоре, прислонившись спиной к стене. От неожиданности Драко замер, едва закрыв за собой дверь. — Тебе известны такие слова как «личное пространство»? — протянул он. Гарри виновато улыбнулся: — Прости. Тебя долго не было. Драко разжал пальцы, отпуская дверную ручку, и покачал головой. Он так устал. Приступ паники окончательно вымотал его. — Неважно. Просто покажи мне гостевую спальню. — О, ну, ты можешь выбрать любую, только не на четвёртом этаже, я его ещё не разобрал, чёрт знает, что там живёт, — сказав это, Гарри замялся. Увидев, как Драко вопросительно приподнял бровь, он быстро выпалил: — Или я постелю тебе в моей комнате. А сам лягу на полу. — Поттер, если тебе хочется поспать на полу, поверь, я не против — говорят, это полезно для спины, — но нам необязательно находиться в одной комнате. Смущение слетело с лица Гарри так же стремительно, как появилось. Нахмурившись, он твёрдо сказал: — Я не буду тебе мешать, обещаю. — Да, потому что я не пойду в твою комнату… — Драко, — Гарри напористо перебил его. Затем он на пару секунд поднял глаза к потолку, делая глубокий вдох, и вновь взглянул на Драко: — Видит Мерлин, я не хотел этого говорить. Без проблем, можешь спать где захочешь, в том случае, если ты пообещаешь мне, что утром я не найду пустую кровать. Или, того хуже, твой труп. Драко тупо уставился на него. Тишина повисла в коридоре, сгущая и без того тяжёлый воздух. Откуда-то снизу доносилось бормотание то ли Кричера, то ли Вальбурги, делая молчание ещё более выразительным. — Отлично, — сказал Гарри, отталкиваясь от стены. — Пойдём. Драко чувствовал себя настолько растерянным, что даже не смог возразить. Более того, он подозревал, что ему в принципе не предоставляли эту опцию — Гарри выглядел как человек, готовый использовать Инкарцеро. Всё, что Драко смог сделать, это попросить у него одежду для сна и вновь сбежать в ванную комнату, пока Гарри рылся в шкафу в поисках чистого постельного белья. В ванной он бросил быстрый взгляд на извилистую лейку душа, заканчивавшуюся, как и краны, разверзнутой головой змеи, и использовал на себе несколько очищающих чар. Обычно он так не делал — кожа от них становилась неприятно сухой и стянутой, — но сейчас у него не было ни сил, ни желания принимать душ. Одежду пришлось немного подправить: немного удлинить странные, тонкие и заканчивающиеся резинками в районе лодыжек серые брюки и превратить футболку в кофту с длинным рукавом. Драко предпочитал не видеть свою метку сам, не то что показывать её Гарри. Даже этому абсолютно точно свихнувшемуся Гарри, раз уж на то пошло. Когда он вернулся в комнату, широкая кровать уже была расстелена, а сам Гарри в самом деле растянулся на полу, завернувшись в одеяло. Его лица Драко не видел — спальня погрузилась в полумрак, разгоняемый лишь крошечным огоньком свечи, горевшей на маленьком столике в углу. Драко понадеялся, что Гарри не станет её тушить — он ненавидел спать в полной темноте с конца пятого курса, но, конечно же, не собирался говорить об этом вслух. Молча забравшись в кровать, Драко зарылся лицом в подушки и замер, вдыхая слабый древесный аромат, угадывающийся за резким запахом стирального порошка. Точно так же пахла футболка, которую он слегка трансфигурировал, и, вероятно, именно так пах Гарри. Драко зажмурился, скомкав в кулаке край одеяла. Он лежал в спальне Гарри, в кровати Гарри, в одежде Гарри, среди его запаха, в паре футов от него самого. Безумие. Драко медленно перевернулся, высвобождаясь из плена древесной свежести, и закрыл глаза, чувствуя, как веки наливаются свинцовой тяжестью. Мысли плавно отступали назад, становясь затихающим шёпотом. Он почти уснул, когда Гарри вдруг позвал его по имени. — М-м? — промычал Драко, с неохотой приоткрывая глаза. — Можно к тебе прикоснуться? Сон, начавший было оплетать Драко своими объятиями, тут же отошёл назад. Драко шире открыл глаза и переспросил, ненавидя сдавленное звучание собственного голоса: — Что? — Можно я к тебе прикоснусь? — повторил Гарри. Драко перекатился на правый бок, подползая к краю кровати. Гарри, лежавший на спине, смотрел на него. Без очков зелёные глаза казались трогательно беззащитными, большими и слегка расфокусированными. Густые тени, танцевавшие на его лице, почти не вытеснялись робким светом свечи. — Зачем? — спросил Драко, когда вновь смог дышать. Гарри на секунду замялся, кусая губы. Ему явно было неловко, и от этого всё становилось ещё хуже. Сложнее. — Я просто хочу убедиться, что ты реален, — наконец ответил Гарри. Только сейчас Драко заметил, каким уставшим он был. Между его широких бровей залегли морщинки, а глаза запали. Глядя на него, такого измученного, Драко не нашёл в себе сил огрызнуться, защищаясь. Его не хотелось ранить, чтобы оттолкнуть — его хотелось оберегать. И поэтому он кивнул и свесил руку вниз. Она зачерпнула прохладный воздух, но уже в следующую минуту её обожгло. Мозолистые пальцы скользнули по тыльной стороне ладони, а затем обхватили ту целиком, стискивая. Драко, вновь лишившийся возможности дышать, уронил голову на подушку, переживая маленькую смерть внутри себя. Ведь не было ни одной вселенной, в которой Гарри захотел бы коснуться его. Не было — до этого момента. Он собирался убрать руку через пару минут, но в конечном итоге так и заснул, чувствуя тёплое прикосновение.