Конец всему, моя любовь

Наступил январь, вызвавший у Драко поражённое волнение в животе — просто потому что теперь на всех календарях, попадавшихся ему на глаза, значился девяносто девятый год, который уже не должен был для него наступить. И всё же он был здесь, среди постепенно сменявших друг друга цифр: первое число, второе, пятое, восьмое, одиннадцатое. Час за часом и день за днём. Час за часом и день за днём, дорога за дорогой: Хьюстон, Остин, Сан-Антонио, солнечный Финикс, пустыни, кактусы, перекати-поле, горные вершины на горизонте, красные закаты, тёмные южные ночи, бледные рассветы, переходящие в насыщенно розовый оттиск на облаках. Они вернулись от кабриолета к более практичному джипу цвета песчаника и двигались, двигались, снова и снова, от места к месту. Ночевали в дорогих отелях и паршивых придорожных мотелях, ели в ресторанах и забегаловках, стоя прямо на улице у высокого прилавка, пока над их головами, пошатываясь на ветру, шелестел большой надорванный зонт; пересекали дороги, взбирались на скалы в заповеднике Гила, где тысячелетний песок ложился на их руки и волосы. Кожа на лице Драко покрылась веснушками, руки загорели, а нос после Финикса шелушился, что очень смешило Гарри. Они занимались любовью везде, где только могли — в кроватях дорогих отелей и дешёвых придорожных мотелей, в душевых, в туалете случайного бара, в машине, будучи не в силах оторваться друг от друга дольше, чем на десять часов. — Я слишком долго ждал, — пробормотал Гарри в губы Драко после того, как вновь опустился перед ним на колени — прямо в чёртовом национальном парке, уведя его вглубь хвойного леса. — Ты не представляешь, как долго ждал я, — шепнул Драко в ответ и дёрнул ширинку на его джинсовых шортах. Позже, глядя на Гарри, босиком скачущего по нагретым камням, усеивавшим берег реки, он подумал о том, что, возможно, так и выглядит счастье. Оно было как… Как свобода от скользких взглядов и лишних мыслей, как отсутствие необходимости скрываться, врать и выпускать шипы; как семена бука, перекатывающиеся по стенкам коробочки в виде крохотного дома, которую Драко носил теперь в кармане вместо флакона, упокоившегося на дне чемодана; как поджарая фигура темноволосого человека, как зелень его глаз; как дороги, ведущие из города в город. Как дороги, в конечном итоге ведущие домой.

***

Они сидели на роллердроме в Сан-Диего, неподалёку от бортика, из-за которого доносились детские весёлые голоса, звенящий смех, непрекращающийся шорох колёсиков по гладкой поверхности катка и бодрая музыка. Гирлянды, выключенные в середине дня, покачивались на тёплом ветру. Это было весело, на самом деле. Гарри долго уговаривал Драко прийти сюда, тот сопротивлялся, не желая выставить себя идиотом на этих странных магловских штуках, но потом оказалось, что штуки очень напоминают коньки, а на коньках Драко катался с отточенным мастерством. Гарри нет — со всеми вытекающими в виде отбитой задницы, на которую он приземлялся раз за разом, ожидая, пока Драко, хохоча, поднимет его на ноги. Пока Гарри потирал ушибленную коленку, бормоча, что на рекламных плакатах в торговом центре роллердром выглядел веселее, чем оказался на самом деле, Драко наблюдал за тем, как молодой мужчина, широко улыбаясь, несёт на руках мальчика лет пяти, обутого в ярко-голубые ролики с зелёными колёсиками — очевидно, это был его сын. Дойдя до калитки, открывавшей вход на каток, мужчина поставил мальчишку на ноги и взъерошил светлые волосы на его макушке. — Давай, Стэн, — сказал он, легонько подталкивая сына в спину. — Я всё время буду рядом. Драко склонил голову к плечу и прикусил нижнюю губу, наблюдая за тем, как они оба выходят на каток. Калитка закрылась, спрятав их за заборчиком. Со своего места Драко мог разглядеть лишь макушку мужчины, принявшегося медленно двигаться вдоль бортика. Тряхнув головой в попытке отогнать болезненно кольнувшее сердце чувство, Драко обернулся к Гарри, причитания которого резко оборвались, и наткнулся на его изучающий взгляд. Он ничего не говорил, просто ждал, пока Драко сделает это сам. — Иногда мне кажется, что я скучаю по нему, — сказал Драко, вновь взглянув на каток — мужчина уже скрылся в толпе. — Хотя я его не простил. И, наверное, уже не прощу. — Это нормально, — ответил Гарри. — Он ведь твой отец. Драко замолчал. Тёплая рука Гарри скользнула по его запястью, а затем обвилась вокруг ладони — пальцы вокруг пальцев. Успокаивающее пожатие. — Нормально ли, что я вообще не собираюсь прощать его? — спросил Драко, разглядывая гирлянды, покачивавшиеся над головами катающихся. — Да. Ты не обязан, и это не делает тебя плохим человеком, Драко. Он крупно облажался — давай будем честны. — Но он мёртв. — Волдеморт тоже мёртв. Смерть, по-твоему, отпускает все грехи? Не найдясь с ответом, Драко медленно покачал головой. Свободной рукой он потянулся к стаканчику с молочным коктейлем, который Гарри купил в попытках сгладить горечь своего роллердромовского поражения. Драко зашуршал трубочкой по дну, собирая остатки клубничной сладости. Невольно он думал о тоске, схватившей его грудную клетку, и внезапно осознал, что она вернулась впервые за довольно долгий срок. Кажется, в последний раз он ощущал её ещё в Ки-Уэст. — Ты будешь очень хорошим отцом. Драко от неожиданности прикусил трубочку. Не выпуская её изо рта, он повернулся к Гарри, изогнув светлую бровь. Тот улыбнулся его комичному виду. — С чего ты взял? — спросил Драко, выпустив трубочку изо рта. — Говорят, мы повторяем поступки своих родителей. — Твоя мама была замечательной. Печальная улыбка изогнула губы Драко. Он медленно кивнул, позволяя болезненному трепету охватить грудную клетку. Потеря всё ещё ощущалась слишком остро. Возможно, даже острее, чем раньше. После Рождества Драко стал чувствительнее, будто бы получил разрешение переживать свою боль, как живой человек. И пусть она стала ярче, это было похоже на… освобождение, в каком-то смысле. — Я имею в виду, — продолжил Гарри, поглаживая большим пальцем тыльную сторону его ладони, — у меня меньше шансов стать хорошим родителем. Я просто не понимаю, как это. Что такое семья. Да, в моей жизни есть Уизли, но… Это не совсем то, понимаешь? Я никогда не был их сыном и уже не стану им. Вот, в чём всё дело. — Думаю, у тебя получится, — тихо сказал Драко, отставив стаканчик и обернувшись к нему. — Главное, чтобы ты этого хотел. — Я думал о… — начал Гарри и вдруг замолчал, прикусив нижнюю губу. Глядя на то, как он терзает зубами нежную кожу, Драко нахмурился. Это был знакомый ему нервный жест. — Что? — спросил он, когда понял, что Гарри, кажется, не собирается продолжать. — Это глупо. Драко приподнял брови и развернулся к нему всем телом, пытаясь заглянуть в зелёные глаза. Возможно, неутомимое любопытство передавалось половым путём. — Ну? — спросил он, буравя Гарри взглядом. Тот тяжело вздохнул, наконец отпуская свою несчастную губу. Она покраснела от прилившей крови, и Драко окинул её жадным взглядом. Знакомые ниточки желания вспыхнули в животе, но он подавил их — сейчас было не время. — Не смейся, ладно? — с долей отчаяния сказал Гарри, посмотрев на него. — Я просто… Я думал о том, что, может быть, просто в теории, если бы ты продал Мэнор, как и хотел, а я избавился от дома на Гриммо, который, если честно, меня только тяготит, мы могли бы переехать куда-то вместе. Может быть, ближе к Оттери-Сент-Кэчпоул? Там рядом море. Или даже в Годрикову Впадину? Я не уверен, что хочу жить там, но… Ох. Забудь. Это глупо. Он замолчал, сдвинул очки на лоб и потёр переносицу свободной рукой. Драко затаил дыхание, наблюдая за тем, как неловкий румянец растекается по его загорелым щекам — от скул к подбородку и ниже, на шею. Сердце Драко, до этого сжимавшееся в тоске, забилось быстрее — ощутимый стук, пульсация в сосудах. Он даже не задумывался о том, что Гарри может представлять себе их будущее, если не считать того наполовину шутливого разговора о мантии-невидимке и пустой слизеринской спальне. Честно говоря, Драко совсем недавно смог окончательно увериться в том, что не видит затяжной сон; в том, что Гарри действительно находится рядом с ним, целует его ужасные веснушки, смотрит с крошащей сердце нежностью и занимается с ним любовью практически беспрерывно. Он облизнул внезапно пересохшие губы. Гарри, смутившись, смотрел в землю. — Да, — негромко сказал Драко. — Да, море — это хорошо. Гарри вздрогнул и поднял на него удивлённый взгляд. Драко улыбнулся ему, робко, дрожаще, и добавил: — На самом деле, я бы хотел небольшой дом, а не ту мрачную громадину, которая есть у меня сейчас. — Да? — спросил Гарри, затаив дыхание. — Да. Драко крепче сжал его пальцы в своих. Свободной рукой он скользнул в карман брюк, наощупь найдя крохотную деревянную коробочку. Остриё крыши кольнуло кожу, напомнив о себе. Да. Может быть, он даже посадит бук.

***

В небольшом городке Стоктон, куда они изначально планировали заехать, чтобы пообедать по пути в Сакраменто, Гарри увидел афишу автокинотеатра и загорелся желанием посмотреть в нём что-нибудь. Драко поначалу сомневался — они уже опробовали обычный кинотеатр в Финиксе и по обоюдному решению вышли из него через пятнадцать минут после начала фильма, потому что грохочущие звуки и вспышки света напомнили обоим о войне, — но потом сдался, как сдавался всегда, завидев огонёк любопытства в глазах Гарри. На открытом воздухе всё и в самом деле оказалось приятнее, несмотря на то, что экран, кое-как натянутый посреди парковки с потрескавшимся асфальтом, показался Драко делом рук каких-то безумных любителей кино. Возможно, так оно и было. Проблема заключалась в том, что Драко утратил интерес к фильму практически сразу же. Даже проведя почти полтора месяца среди маглов, он всё ещё смутно понимал многие аспекты их культуры, и сюжет, рассказывавший историю парня, попавшего в высокотехнологичное будущее, оказался для него слишком сложным. А Драко очень не любил чего-то не понимать. К его большому огорчению, Гарри, в отличие от него, оказался полностью вовлечён в сюжет. Откинувшись на спинку водительского кресла, он неотрывно следил за фильмом. Когда на экране началась погоня на летающих досках, Драко не выдержал. Скользнув взглядом по машине справа, в которой сидела парочка подростков, уже вовсю облизывающих друг друга, он ухмыльнулся и потянулся к Гарри, чтобы положить руку ему на колено. Тот, ничего не подозревая, улыбнулся, не отрываясь от фильма. Драко скользнул ладонью выше, по обтянутому тканью лёгких джинсов бедру. Остановившись неподалёку от складки паха, он чуть сжал сплетение крепких мышц. На этот раз Гарри вздрогнул и обернулся к нему, вопросительно приподняв брови. Драко, состроив самое невинное лицо, покачал головой. Дождавшись, пока Гарри, успокоившись, вновь повернётся к экрану, он сместил руку ещё дальше, в конце концов накрыв ладонью жёсткую ширинку. Гарри тихо охнул. — Какого чёрта ты делаешь? — спросил он, бросая на него быстрый взгляд. — Не понимаю, о чём ты, — спокойно ответил Драко, словно это не его пальцы сейчас дёргали неподатливую молнию вниз. Гарри уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но по итогу из него вырвался только судорожный вздох, потому что рука Драко плотно прижалась к его члену, скованному боксерами. Драко широко ухмыльнулся и скользнул пальцами по синей ткани, сжимая чувствительную головку. Гарри снова выдохнул сквозь приоткрывшиеся губы. Его взгляд, направленный на экран, остекленел, а бёдра дёрнулись вперёд. — Мы смотрим фильм, — пробормотал он в противовес движению собственного тела. — Чертовски интересный… фильм. — Безусловно, — мурлыкнул Драко, не переставая двигать рукой. Он гладил Гарри сквозь ткань до тех пор, пока тот не застонал, зажав себе рот рукой. Глядя на то, как восхитительно растекается по его лицу багряный румянец, стремящийся к кончикам ушей, Драко, наконец, оттянул край боксеров и просунул руку под них. Гарри зашипел, стиснув зубы; губы Драко приоткрылись в благоговейном выдохе. Второй рукой он потянулся к своей промежности и сжал член, мучительно твёрдый вот уже пять минут как, сквозь брюки. Фильм уже никто не смотрел. — Блять, Драко, — выругался Гарри, когда длинные пальцы скользнули по головке его члена, собирая капли предэякулянта. — Ты… — Я? Гарри только покачал головой, а затем сделал глубокий вдох и оттолкнул руку Драко. Тот нахмурился, но уже в следующий миг расслабленно откинулся на сиденье — Гарри, даже не потрудившийся застегнуть молнию на джинсах, дёрнул ручник и сдал назад, чтобы выехать с парковки. По пути он чуть не задел машину, стоявшую за ними, но даже не оглянулся, когда раздался возмущённый гудок и громкая ругань. Драко мог только порадоваться тому, что автокинотеатр находился на самой окраине города — преодолев всего пару кварталов, они выехали на дорогу, тянущуюся в сторону Сакраменто, и, проехав ещё немного, свернули на отворот, ведущий, если верить приветственной табличке, в сторону гольф парка «Резерв Эт Спанос». Гарри заехал на маленькую парковку, где стояла всего пара пустых машин, подкатил к самому её краю и заглушил мотор. Обернувшись к Драко, он с укором сказал: — Знаешь, я действительно смотрел этот фильм. — Ты же понимаешь, что с расстёгнутой ширинкой у тебя не получается выглядеть грозным? — протянул Драко, нарочито расслабленно растёкшийся по пассажирскому креслу. Гарри опасно прищурился, глядя на него, а затем процедил: — Отодвинь. Своё. Чёртово. Сиденье. Назад. Губы Драко приоткрылись, выпустив наружу короткий, рваный выдох. Его член, немного смягчившийся за то время, что они добирались до этого места, моментально налился кровью. Ещё ни разу Гарри не говорил с ним таким тоном, и, чёрт побери, Драко определённо хотел услышать его вновь. Вслепую нащупав рычажок, спрятавшийся под сиденьем, Драко торопливо нажал на него и упёрся ногами в пол, максимально отодвигаясь назад. Облизнув губы, он наблюдал за тем, как Гарри торопливо раздевается — ботинки, носки, джинсы, бельё; когда на нём осталась лишь бежевая фланелевая рубашка, совершенно точно украденная из чемодана Драко, пока тот не видел, он перебрался на пассажирское сиденье, чудом не задев коленом ручку коробки передач. Машина была довольно просторной — уж точно поприятнее кабриолета, — но они всё равно чувствовали себя стеснённо. Впрочем, едва ли в данный момент кого-то это волновало. — Если нас увидит какой-нибудь консервативно настроенный республиканец, — выговорил Гарри в перерывах между поцелуями; его колени упирались в сиденье по обеим сторонам от бёдер Драко, — ты сам будешь швырять в него Конфундус. — Всё ещё делаешь вид, что недоволен? — прерывисто вздохнув, спросил Драко, сжав в руках его задницу. Гарри рыкнул и толкнулся вперёд бёдрами, мазнув крепко стоящим членом по его животу. Драко, с трудом пережив по этому поводу маленькую смерть, оглянулся на заднее сиденье и лишь теперь понял, что чемоданы лежат в багажнике. — Чёрт, — выругался он, приподнимаясь в попытке спихнуть с себя Гарри. — Смазка… Дай я хотя бы дотянусь до палочки, она… — Мерлин, Малфой, я убью тебя, если ты уберёшь от меня свои грёбанные руки. — Я не собираюсь трахать тебя на сухую, — нахмурился он, взглянув на Гарри. Тот выглядел чертовски потрясающе — беспорядок на его голове стал хуже обычного, глаза сияли, щёки горели, а влажные из-за поцелуев губы слегка приоткрылись, демонстрируя сахарную полоску зубов. Отстраняться от такого Гарри не хотелось ни на секунду, и всё же… — Просто, — выдохнул Гарри, хватая Драко за запястье, — иди сюда. Он поднёс его руку к лицу, и в следующую секунду Драко задохнулся, выпустив из грудной клетки протяжный стон — розовый язык влажно скользнул по ладони, облизывая её. Не отрывая глаз от лица Драко, Гарри обхватил губами кончики его указательного и среднего пальцев, плавно втягивая их в рот. Драко коротко всхлипнул, когда жар внутренней поверхности щёк коснулся нежных подушечек. — Чёрт, Поттер, — простонал он. — Знай я, что ты становишься таким, если залезть к тебе в штаны на людях, то давно бы это сделал. Гарри тихонько фыркнул, выпуская его пальцы изо рта, и слегка приподнялся на коленях. Драко, член которого уже практически болел, упираясь в ткань брюк, не нуждался в дополнительном приглашении — быстро скользнув влажной ладонью по бедру Гарри, он поспешно ввёл в него один палец, застонав. Затем, сделав пару движений, присоединил второй, мысленно порадовавшись тому, что они хорошенько потрахались перед отъездом из Лос-Анджелеса: Гарри был довольно свободным и, чёрт побери, по-прежнему немного влажным. Драко смутно показалось, что от одной мысли об этом он едва не кончил. — Пожалуйста, — выдохнул Гарри, подаваясь бёдрами вниз; его дыхание обожгло шею Драко. — Ты мне нужен. Ты мне… Очень… Он прервался, ахнув, потому что Драко согнул пальцы, находя бугорок простаты; теперь он делал это с лёгкостью. Бёдра Гарри вновь подались вниз, язык беспорядочно скользнул по шее Драко, и тот, застонав, убрал руку, чтобы начать бороться с собственной ширинкой. Это было сложно, и не только из-за жмущегося к нему тела Гарри, твёрдого в напряжении мышц, но и из-за мелко трясущихся от возбуждения рук. Драко издал ещё один стон, когда его член, наконец, оказался на свободе — с мокрой головкой и пульсирующей от напряжения длиной. Он несколько раз провёл по нему рукой, размазывая предэякулянт и остатки слюны, а затем, поспешно схватив Гарри за бёдра, толкнулся в него одним плавным движением. Гарри зашипел, вцепившись в его плечи. Драко тут же остановился, вскинув голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Они оказались полуприкрытыми, подёрнутыми дымкой; ресницы слабо дрожали. — Больно? — шепнул Драко, на миг останавливая себя и всё то безумие, которое творилось внутри и снаружи. Потому что, чёрт побери, это было важно, даже если всё, чего он желал — это судорожно вбиваться в тугое отверстие снова и снова. — Сейчас, — выдохнул Гарри, приоткрыв рот. — Секунду. Драко кивнул, замирая. Ладонями он принялся нежно скользить по чужим напряжённым бёдрам — вверх и вниз, снова и снова, делая это лишь наполовину осознанно. А затем Гарри опустился до конца, протяжно застонав, и начал двигаться, быстро набирая темп. Возможно, слишком быстро, потому что уже на третьей минуте Драко задрожал всем телом и кончил, со свистом втянув воздух сквозь зубы. Зажмурившись, он вслепую нащупал член Гарри, подпрыгивающий при каждом движении его бёдер, которые продолжали подниматься и опускаться в погоне за удовольствием, и быстро довёл его до края — на судорожной дрожи тела и крике, сорвавшемся с губ. Прерывисто дыша, Драко прижал к себе медленно обмякающее тело. Сперма, запачкавшая ему грудь, размазалась по их рубашкам, но это совершенно точно не имело никакого значения прямо сейчас. — Мерлин, — выдохнул Драко, целуя мокрую от пота кожу на виске Гарри. — Я определённо должен чаще залезать тебе в штаны, когда мы на людях. — Тогда рано или поздно тебе точно придётся оглушить какого-нибудь магла, — пробормотал тот, утыкаясь лбом ему в плечо. — О, поверь, ради такого я сделаю это с удовольствием. Гарри хрипло рассмеялся и окончательно расплылся по нему, укладывая голову на его худое плечо. Драко зарылся пальцами в спутанные чёрные волосы и прикрыл глаза, обещая себе, что непременно найдёт палочку и приведёт их в порядок — где-то через минуту, когда снова сможет дышать.

***

К большому удовольствию Гарри, они всё-таки попали на чемпионат по кводпоту — он проходил в Неваде, неподалёку от магловского городка с утопическим названием Парадайс Вэлли. Размахом игра, даже профессиональная, ощутимо уступала чемпионатам по квиддичу, востребованным во всём мире, но, к большому удивлению Драко, здесь тоже нашёлся палаточный лагерь, запрятанный среди горных цепочек, и большой стадион, вместивший в себя с десяток тысяч волшебников. Да и сама игра оказалась довольно весёлой, хотя, возможно, Драко просто было приятно окунуться в уже полузабытую спортивную атмосферу, с бурлящим шумом трибун, яростью кричалок и искрам магических салютов, что танцевали в воздухе во время представления команд. Машину, в которой непременно перегорела бы вся электроника, окажись она рядом со столь мощным сосредоточением магии, было решено оставить в паре миль от палаточного лагеря, на тупиковой дороге, ответвляющейся от Парадайс Вэлли, так что, выйдя со стадиона, Гарри потянул Драко к ближайшей точке аппарации. — Признай, было здорово, — сказал он, когда они оказались посреди толпы, текущей в ту же сторону. — Это по-прежнему нелепая игра, — ответил Драко, изящно махнув рукой. — Взрывающийся квоффл… Он прикусил язык, когда широкоплечий волшебник, разодетый в канареечно-жёлтые цвета одной из игравших команд, обернулся и смерил его суровым взглядом. Гарри, заметив это, тихонько фыркнул от смеха, прикрыв рот кулаком, чем заслужил лёгкий толчок локтем под рёбра. — Тебе совершенно точно понравилось, — повторил он, когда волшебник отвернулся. — Я видел, как ты чуть не подскочил с места, когда Купер забила гол. — Я вовсе не… — начал Драко, но, увидев смешливые искорки, вспыхнувшие в глазах Гарри, закатил глаза и признался: — Ладно, было неплохо. Довольно… забавно. — Во «Всё для квиддича» не так давно появился набор для домашней игры в кводпот, — с довольным видом сказал Гарри, подхватывая его под руку и ускоряя шаг. — Нужно будет купить, это редкость. — Ты не заставишь меня играть в него. — Вот и посмотрим. Сказав это, Гарри не дал Драко времени для ответа — перепрыгнув черту барьера, он утянул его в вихрь аппарации. Когда они приземлились неподалёку от машины, их накрыла стена дождя. Драко на мгновение задохнулся, встав посреди размывшейся от воды сельской дороги. Тучи, зацепившиеся за горный хребет и потому незаметные возле стадиона, клубились на небе; вода обрушивалась вниз, заливая глаза и уши. Драко переглянулся с Гарри и, не сказав друг другу ни слова, оба бросились вперёд, спеша к машине, стоявшей ярдах в пятидесяти от них, хотя, на самом деле, это был бесполезный рывок — одежда промокла насквозь в первые же секунды. Когда до джипа оставалась жалкая дюжина футов, ноги Драко разъехались на размокшей глине, в которую превратилась дорога, и он, не удержав равновесие, упал, приземляясь прямиком в грязь. Гарри, неловко попытавшийся поймать его, рухнул следом. — О чёрт, — простонал Драко, жмурясь от капель воды, что теперь разбивались о его лицо. — Ну какого… Он запнулся, потому что, повернув голову, встретился взглядом с Гарри, который, опёршись на руки, нависал над ним. И ему вдруг стало совершенно наплевать на всё. На дождь, заливавший глаза и нос, на грязь, пропитывавшую одежду и комками собиравшуюся в волосах, на холод, с каждой секундой пробиравшийся под куртку. На всё. Вообще на всё. Потому что Гарри смотрел так, будто… — Я люблю тебя, — громко, чтобы перекричать шум дождя, сказал Гарри. — Я очень сильно люблю тебя. Драко, оглушённый, мог лишь молча смотреть на него. — Я люблю тебя, — повторил он и наклонился вперёд, чтобы губами прижаться к его губам. Поцелуй был солёным из-за дождя. Драко повернул голову, уткнулся кончиком носа чуть ниже его подбородка, и ответил: — Я люблю тебя. Он не мог видеть, но откуда-то знал, что Гарри улыбается. Мог представить себе это в деталях — нежное движение губ, маленькая ямочка на левой щеке. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя. Снова, снова и снова.

***

Это случилось тридцатого января, по пути из Портленда в Сиэтл, на озере Стерджен, до которого было решено сделать крюк. Час назад ночь вступила в свои права, укрыв дороги одеялом из темноты, но звёзды на чистом небе горели так ярко, что даже вдали от городских огней всё оставалось видимым. Драко стоял на берегу озера плечом к плечу с Гарри. Оба молчали, глядя вперёд. Порозовевший от холода кончик носа Драко время от времени утыкался в поднятый воротник пальто. Голые ветви кустарника, стоявшего по обе стороны от подхода к серебрящейся светом звёзд воде, оставались неподвижными — стоял полный штиль. Билеты на самолёт, вылетавший из Сиэтла в Лондон послезавтра, прятались во внутренних карманах чемоданов, лежавших в багажнике джипа. Драко бросил короткий взгляд на Гарри, который шевельнулся, чтобы поправить шапку, смешно съехавшую ему на затылок. Он улыбнулся этому зрелищу, а затем сунул руку в карман и достал крохотный флакончик, который заранее, ещё в Портленде, переложил в него. Всё так же молча, Драко с осторожностью потянул за деревянную пробку. Она покинула горлышко с глухим хлопком. Достав палочку, он взмахнул ею, испаряя содержимое, затем наложил несколько очищающих чар — на флакон и свои руки, убеждаясь, что нигде не осталось ни капли яда. Стеклянные грани поблёскивали в звёздном свете, кристально чистые и холодные. Драко вернул пробку на место, подкинул флакончик на ладони, скользнув по прозрачным бокам взглядом, а затем замахнулся и выбросил его в воду. Раздался тихий всплеск, поверхность на мгновение всколыхнулась, а потом разгладилась, замерев вновь. Ничто больше не тревожило её покоя. Драко обернулся и столкнулся с Гарри взглядом. Он стоял, приоткрыв рот, неподвижный и ошарашенный. Его глаза, распахнувшиеся за стёклами очков, выражали одномоментно столь многое, что на мгновение Драко перестал дышать. Затапливающее облегчение, удивление, нежность, гордость и любовь. Так много любви. — Спасибо, — шепнул Драко, наклоняясь к нему, чтобы поцеловать его в щёку. — Спасибо, что вернулся за мной. Руки Гарри обхватили Драко за плечи, увлекая его в объятие. Жухлая трава скрипнула под подошвами их ботинок. — Спасибо, — повторил Драко, снова целуя холодную от ночного воздуха кожу. — Спасибо. Вдали коротко крикнула птица. Всё было хорошо.