Келпи, лето и попкорн

      Если разбить на шумной улице стеклянный «магический» шар, то это останется незамеченным, но, уронив на мраморный музейный пол карандаш, будь готов к эффекту разрыва ядерной бомбы.       Луи поднял его и передал Рене. Они уже минут пять стояли напротив огромного полотна метра два в высоту и пытались выдавить из себя хоть какую-то эмоцию для отчёта. Потерев переносицу, парень сказал:       — Мне не нравится.       — Мне тоже.       — Ну тогда к чёрту его. Запиши, что картина с усатым мужиком в колготах не прошла экспертную оценку, и поехали на пляж — у меня от этой жары мозг уже забродил и стал наполовину фетой.       — Давай отдадим этот зал Франсуа? Он оформит наше «фи» так, что комиссия просто разрыдается от восторга.       Подняв большой палец вверх, Луи ответил:       — Одобрено!       У Франсуа было похмелье. Когда Рене и Луи добрались до квартирки у площади Омония (1), он курил на балконе и потягивал из чашки эспрессо (2).       Не здороваясь с другом, Рене захлопнула дверь спальни и крикнула:       — Мы едем на пляж, собирайся.       Обращаясь к Луи, Франсуа спросил:       — Как дела в музее? — ему не было дела до практики, но он испытывал уважение к стараниям друзей, поэтому, прогуливая очередной день, Франсуа порой даже искренне интересовался ситуацией.       — Дерьмово, — Луи упал в кресло и расстегнул верхние пуговицы рубашки, — завтра поедешь с нами.       — Я уже ездил туда вчера смотреть на жуткие православные иконы.       — А завтра будешь смотреть на мужиков с гульфиками (3).       Губы парня расплылись в улыбке:       — С этого и надо было начинать.       Они добрались до парка Схиниас-Марафон (4) примерно за час — даже после пяти часов вечера город не спешил оживать, так что друзья проскочили по улицам, практически непойманные взглядами прохожих. Их отвёз Франсуа, единственный из троицы, кому было не лень заняться оформлением машины в прокат ради месяца практики в Греции.       Облагороженные места для отдыха у воды были практически пусты, но друзья гуськом прошли на отдалённый дикий пляж, окружённый рвом. Попасть на него можно было, лишь прошлёпав около ста метров по колено в воде, но из-за такой сложности песчаный кусок у воды практически всегда оставался пустынным. Сначала Рене не любила там бывать, потому что своей обособленностью он напоминал ей комикс «Замок из песка"(5), но, поняв все прелести уединения, она приняла несколько жуткий антураж.       Луи и Рене расстелили на песке покрывало и, покидав на уголки вещи, чтобы ветер не сбивал ткань, уселись сверху. Девушка прилегла на живот Луи, одной рукой облокотившегося на покрывало; второй рукой он держал книгу, которую читал уже второй месяц. Выбившаяся из его пучка прядь волнистых волос мазнула Рене по лбу.       Проспавший до полудня Франсуа стянул футболку и неаккуратно бросил её на песок. В нём было слишком много энергии, поэтому вместо безмятежного отдыха с друзьями он побежал к воде. Не заходя глубоко, парень разбрызгивал воду ногами и осматривал береговую линию в поисках красивых камней.       Улыбнувшись, Рене закричала:       — Франсуа, ты похож на щенка лабрадора!       И он действительно был: стриженный под eBoy(6), его зелёные глаза и милая улыбка кричали о безопасности и озорстве.       Франсуа захохотал и подбежал к покрывалу. В его руке была маленькая ракушка с отбитым краем. Приложив ладонь ко лбу, чтобы скрыть глаза от солнца, он наклонился к Рене:       — Это тебе, герцогиня.       Это было дружеское прозвище, которое Рене получила на первом курсе после того, как одном из занятий по архитектуре преподаватель рассказал о некой Ингрид де Ноай, сделавшей многое для Короля Людовика XIV. В частности, в постели. Сначала подобное сравнение Рене раздражало, но спустя время появились губы, в которых это слово звучало сексуально, так что она позволила этому прозвищу приклеиться к себе.       Девушка взяла ракушку и положила рядом на покрывало.       — Ты мокрый, не подходи близко.       Проигнорировав просьбу, Франсуа уселся напротив и с прищуром из-за палящего в глаза солнца посмотрел на ребят:       — Сегодня мне звонил Арман, показал этот их театр. Говорит, их там гоняют с реквизитом и заставляют… работать! — последнее слово Франсуа произнёс с недоумением.       Рене скривилась:       — Вообще-то нас тоже заставляют работать! Писать отчёт для курсовой и мнение об экспонатах — это охренеть какая работа! Нужно почаще появляться в музее, чтобы быть в курсе! И вообще — направление получила только я, вы могли бы остаться дома и вместо практики писать статьи для университета.       — Так не пойдёт, мы же три мушкетёра, — не отрываясь от книги сказал Луи.       — Без Д'Артаньяна.       — Он нам не нужен.       Франсуа рассмеялся:       — Не для всего.       Рене хмыкнула, но улыбнулась:       — Нам повезло получить направление в Бенаки (7). Готовить представления, как Катерина и Арман, при этом не получая и евро? Нет, спасибо!       Франсуа поднялся на локтях и шутливо спросил:       — Кстати, герцогиня, почему ты не позаботилась о своих крестьянах получше? Могла бы устроить нас в Парфенон (8). Там и делать бы ничего не пришлось, одни развалины да солнце.       — Потому что вы плохо платите дань.       — О великая, но чего же ты хочешь?       — Хочу… «Фанту» твою хочу, — в магазинчике у входа на береговую линию осталась только одна бутылка, поэтому Рене и Лу милостиво уступили её Франсуа.       Франсуа замер в замешательстве, но ему нравились игры, поэтому на хитрую улыбку девушки он по-кошачьи сузил глаза и, растянув губы в ответ, полез за газировкой в рюкзак.       — Мадемуазель, а что же должен сделать я для своей госпожи? — Лу наклонился вперёд, и Рене почувствовала дыхание на своей шее.       Щекотка подала ей идею:       — Помажешь мне плечи и шею солнцезащитным кремом. Справишься, о мой паж? — она передала ему тюбик крема, пользоваться которым ей всегда было лень, поэтому к концу лета в маленькой баночке всегда оставалось больше половины.       Утвердительно промычав, Лу отстранился от девушки, которая делала первый глоток апельсиновой газировки, и взял тюбик. Спустив с плеч одногруппницы бретельки платья и перекинув на ключицы волосы, он выдавил в ладонь уже тёплый крем.       Поддерживая рукой спадающий лиф, Рене передала Франсуа опустевшую на половину банку газировки. Облизнув ободок со следами её слюны и блеска для губ, тот жадно сделал глоток, наблюдая за движениями рук Лу.       Тело девушки живо откликалось на прикосновения парня — его движения были лёгкими, будто воздушными. Слегка массируя и проходя по чувствительным местам над ключицами, он будто невзначай задевал шею кончиками пальцев.       — Герцогиня, зачем тебе солнцезащитный крем? Скоро закат, — Франсуа наблюдал за молодыми людьми, болтая в руке банку с остатками напитка.       — В Греции коварное солнце, я не хочу обгореть.       — Я слышал, что виноград хорошо справляется с ультрафиолетом.       — Хорошая идея, я бы испробовала этот метод. Поможешь?       Франсуа достал из шоппера (9) упаковку винограда из того же магазинчика, где они взяли газировку, и оторвал с грозди несколько ягод. Одну ягоду он положил в рот Рене, другую небрежно закинул себе на язык, а третью протянул Луи, который, уже не скрываясь, ладонями оглаживал предплечья девушки, задевая пальцами грудь. Он взял ягоду одними губами и, не отвлекаясь от поглаживания её кожи, раскусил сладкую ягоду во рту.       Рене откинулась головой на плечо Луи и, томно улыбнувшись Франсуа, сказала:       — Хочу ещё.       Аккуратно обхватив одну ягоду передними зубами, чтобы не повредить нежную оболочку, парень вплотную подполз к Рене. Она приоткрыла рот, облизнула нижнюю губу Франсуа, а затем обхватила верхнюю вместе с виноградиной. Кожура треснула, и девушка отстранилась, держа на языке одну из половинок ягоды.       Приложив к нижней губе указательный палец, Рене сказала:       — Луи тоже хочет поцелуй.       В этот раз Франсуа не стал тратить время на ягоды. Он небрежно поставил упаковку на шоппер и, заведя колено между ног Рене, потянулся к Луи. Их поцелуй был чисто французским — Рене наслаждалась чмокающими звуками, когда парни посасывали языки друг друга, не беспокоясь о слюне.       Она опустила руки, поэтому нежная ткань лёгкого платья соскользнула до пояса, обнажая грудь Рене. Луи, хоть и занятый своим удовольствием, не упустил это из внимания. Обхватив её соски между пальцами рук, он массировал их, будто стирал ил с бусинок жемчуга, найденных неподалёку.       Франсуа подвинулся ближе, и Рене, чей рот оказался на уровне его плеча, принялась целовать шею и ключицы молодого человека, всасывая и покусывая кожу. Девушка чувствовала, как к клитору приливает кровь, и внизу живота из маленьких частичек собирается комок возбуждения, поэтому принялась тереться промежностью о его колено. Она мало что могла почувствовать через нижнее бельё и плотную ткань его шорт чинос (10), но сам факт происходящего будоражил сознание.       Когда она начала постанывать и активно вращать бёдрами, не в силах сдерживать возбуждение, парни разорвали поцелуй, и Франсуа отодвинул колено:       — Эй, герцогиня, никто не ест десерт в начале еды.       Пока Франсуа раздевался, Луи снял с ослабевшей девушки платье и, отодвинув трусы, запустил во влагалище два пальца. Из-за сильного возбуждения её естественная смазка стекала по пальцам, когда он положил их себе на язык и облизнул. Затем настала очередь Рене, которая втянула его пальцы на всю длину и прикрыла глаза.       Франсуа стянул Рене с плеча Луи, дав тому время раздеться, и уложил девушку на покрывало. Нетерпеливо сбросив с неё трусы, напоминавшие скорее нитку с кружевами, парень со стоном вошёл во влагалище, опершись на поднятые колени подруги. Он двигался быстро и жадно, будто пытаясь овладеть Рене до того, как вернётся Луи, но когда тот к ним присоединился, Франсуа замедлил темп. Продолжая двигать бёдрами, он опустил руку к клитору девушки и принялся растирать его между двумя пальцами, сложенными буквой «v».       Увязая коленями в песок, Луи навис над девушкой. Головка его эрегированного члена висела в паре десятков сантиметров от её рта, поэтому Рене привстала на локтях и обхватила её губами.       Бегло пробежав языком по уретре, она нашла уздечку и нежно провела по ней языком. Круглая горячая головка, похожая на леденец, легко проскальзывала по её языку, и Рене совершала круговые движения, придерживая член губами и периодически обхватывая его для большей чувствительности. То ускоряясь, то замедляясь, она чередовала простое погружение с посасыванием головки, что так нравилось Луи, отвечавшему ей приглушёнными стонами.       Будто соревнуясь за внимание с Луи, Франсуа навис над девушкой и принялся целовать и одними губами покусывать её грудь. Повторяя рисунок ореолов, он крепко обхватывал сосок зубами и принимался с нажимом массировать его языком. Это заставляло Рене выгибаться от удовольствия и на мгновения терять контроль над членом Луи. Он выскакивал из её рта, но, увлечённая своей игрушкой девушка быстро возвращалась к забаве.       Постепенно наращивая темп, Франсуа приподнял бёдра Рене и потянулся к Луи, сначала облизнув, а затем прикусив его нижнюю губу. Слизав с языка сладость винограда, он обхватил его губами и вытянул наружу, скользя то вверх, то вниз.       Его толчки стали жёстче, и Рене, которую заводила его напористость, начала приближаться к пику. Уловив ставшее рваным дыхание девушки, Франсуа замедлил темп, а затем и вовсе разорвал поцелуй с Луи и прекратил движение. Опустившись на её живот, он продолжил играть с сосками, круговыми движениями вращаясь на клиторе пальцами. Лихорадочно и со стонами выталкивая воздух из лёгких, она отдалась оргазму, точно зная, что это повторится не раз.       Сноски:       1. Площадь Омония — центр одноименного района Афин, находится в 1,4 км от площади Конституции.       2. Эспрессо — небольшая порция крепкого кофе.       3. Гульфик — специальный элемент одежды в период средневековья, прикрывающий мужской половой орган.       4. Парк Схиниас-Марафон — греческий национальный парк, расположенный в 40-ка км от Афин.       5. Замок из песка — комикс авторства Ф.Питерса и П.О.Леви о пляже, где время сходит с ума. В 2021 году вышел фильм «Время», снятый на его основе.       6. eBoy — вариант стрижки, при котором передние пряди длиннее, тогда как затылок выстрижен коротко.       7. Музей Бенаки — частный музей в Афинах, основанный в районе Колонаки в 1930 году А.Бенакисом.       8. Парфенон — древнегреческий храм, расположенный на афинском Акрополе.       9. Шоппер — хлопковая сумка на длинных ручках.       10. Шорты чинос — классический фасон летних хлопковых шорт.