За пять минут до рассвета

Вернувшись в отведённую для него комнату, Чонгук всё же заказал себе мяса с овощами и был удивлён качеством блюда. Он не стал отказываться от бокала красного вина, которое прилагалось к ужину, и долго его смаковал, отпивая маленькими глотками. Минью, который присоединился к нему чуть позднее, махнул рукой, словно говоря, чтобы тот не беспокоился по поводу его присутствия, после чего завалился на кровать, надел наушники и уткнулся в телефон. Держа бокал за тонкую ножку, Чонгук встал из-за стола и подошёл к окну. Комната располагалась на стороне противоположной внутреннему двору. И если из последнего можно было рассмотреть лишь стены соседних высоток, то отсюда открывался неплохой вид на реку. Только теперь Чонгук смог оценить преимущества расположения резиденции Шуги. Весь жилой комплекс, среди которого затерялся особняк, находился на холме, с которого начинался спуск к воде. Внизу ярко светили огни причала и виднелось что-то похожее на лодочную базу. В целом, между рекой и особняком простиралось открытое пространство, отчего пройти вверх незамеченным, было невозможно. Так же невозможно, как и миновать внутренний двор без того, чтобы не привлечь к себе внимание вооруженной до зубов охраны. Чонгук задумчиво смотрел в окно и смаковал приятной терпкости вино. Он хотел по максимуму растянуть удовольствие, но оно длилось ровно до того момента, когда в комнату ворвался Райан. Минью поднял голову, но вмешиваться не стал. На его месте никто бы не рискнул встать на пути взбешенного Омеги, ноздри которого трепетали от гнева, а глаза сверкали от еле сдерживаемых эмоций. — Ты что же, сука, решил, что тебе позволено на меня доносить? — начал тот без предисловий. — Я тебе велел фонари повесить! А не рот свой поганый открывать! Думаешь, если чем-то приглянулся хозяину, значит тебе всё можно? Покрутил перед ним своей худосочной задницей и успокоился? Зря лыжи свои навострил, нищеброд! Умерь свои амбиции и не отсвечивай. Или я тебя собственноручно придушу! Чонгук, поначалу с удивлением слушавший гневную тираду Омеги, в итоге решительно притормозил поток слов: — Эй, послушай. С чего ты взял, что я положил глаз на вашего босса или кем он там является? Мне велели остаться и помогать тебе с некоторыми делами. Вот и помогаю. Надо лучше согласовывать, что можно, а что нельзя. — Ты меня учить будешь, что мне делать? — зашипел с ещё большей злостью Райан. — Нечего было попадаться ему на глаза! — Притормози. Даже если бы я не оказался в тот момент в зале, то стремянку и развешанные фонари было трудно не заметить. И «не отсвечивать» у меня не получится. Мне велено присутствовать на приёме. В том числе, и тебя развлекать. — Меня? Развлекать? — Именно так. — Даже не смей ко мне приближаться, пока я тебя сам не позову! Понял!? — Я-то понял, но не будет ли к тебе снова вопросов? — Делай, что тебе говорят, и не лезь в мои дела! Омега развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. — И что это сейчас было? — спросил удивлённо Чонгук. Минью вздохнул. — Я думал, он только нас к хозяину ревнует, но, видимо, Райану совсем крышу стало сносить. — Что это вообще за бред? Откуда взялась подобная мысль? — Почему же, бред? Я не знаю, чем именно ты зацепил Шугу, но он впервые проявил подобное внимание. Обычно от него и слова лишнего не дождешься, а по поводу тебя выдал Бобу целый список указаний. Чонгук вскинул брови. — Указаний? Каких именно? — Травку, которую покуривают Альфы, тебе не давать, Омег для развлечения не выделять, на разборки не брать, трудной физической работой не нагружать. А теперь по всему выходит, ещё и Райан из-за тебя нагоняй получил, иначе отчего бы его так колбасило. Чонгук призадумался. Это вообще к добру или нет? — Я могу пойти к нашим и узнать подробности, если хочешь, — предложил Минью. — Не стоит. Мне бы долг свой отработать и свалить поскорее. — Долг? Какой такой долг? Увидев любопытство на лице Омеги и сообразив, что сказал лишнего, Чонгук мысленно отвесил себе оплеуху. — Это тайна? — догадался Минью. — Если это так, то я никому ничего не скажу, — он приложил указательный палец к губам. Чонгук поставил бокал с вином на стол и сел в единственное в этой комнате кресло. — Не то чтобы тайна, — ответил он. — Просто возникло некое недоразумение. Меня временно заперли, а я на экзамен опаздывал, вот и расколотил со злости какую-то коллекцию ваз. Ваш босс сказал, что я должен отработать её стоимость. — Ого. Так это был ты? Мы ещё думали, что могло произойти. А ты в курсе, что он ради этой покупки в другую страну мотался? — Откуда же я знал? Конечно, нет. Будь они трижды прокляты эти вазы! — Всё ясно с тобой. Не ясно только, почему он отправил тебя Райану прислуживать, а не на складе разгружать. — Какой товар? — Оружие, конечно. Что же ещё. Чонгук задумался. И правда, почему не на склад? — Может, от того, что я руку повредил и для переноса тяжестей не гожусь? — предположил он. — Ну да, у тебя же рука. Может, из-за этого. В любом случае, никто не может знать, отчего хозяин принял такое решение. — А почему вы зовёте его хозяином? — Всё очень просто. Он нас купил, и мы теперь ему принадлежим. — В смысле, купил? Чонгук удивлённо распахнул глаза. — Ну да. На рынке рабов, — довольно легкомысленно ответил Минью. — Разве такой есть? — Давно существует. — Что за фигня? Мы же не в рабовладельческом строе живём. — Однако такой имеется. На торги выставляют тех, кто, например, проиграл в казино крупную сумму денег, а отдать долг не смог. Или воровал у своих. Но в этом случае важно, что именно воровал и в каких объёмах. Ещё могут присвоить статус раба, если ты пошёл в эскорт, но в чем-то провинился. Был слишком дерзок или изменил Альфе, который тебя на тот момент содержал. В целом, на торги могут отправить за любую провинность перед теми, кто на самом деле владеет этим городом. — Но это незаконно. — А ты знаешь хоть один город, или страну, где все происходит исключительно в рамках закона? Откуда ты вообще такой наивный взялся? Минью лёг на спину и закинул руки за голову. С огромными голубыми глазами и белой кожей, он действительно был похож на красивую фарфоровую куколку. — Есть обычный мир, — начал объяснять Омега, — и мир, в котором живём мы. Надеюсь, твои планы осуществятся, и ты сможешь покинуть его как можно скорее, иначе затянет так быстро и так глубоко, что выбраться будет невозможно. — Спасибо за совет. Постараюсь, чтобы не затянуло. — Не за что, — произнёс Минью. Он перевернулся на бок, протянул руку к невысокому столику, на котором стояла ваза с фруктами и, выбрав яблоко, с хрустом надкусил его. — Так ты, значит, будешь на приеме? — спросил он. — Так мне было приказано, — со вздохом ответил Чонгук. Честно говоря, предстоящее действо его напрягало. Омега видимо что-то почувствовал, потому как сказал: — Самого приёма не бойся. Там всё будет чинно и благородно. Даже мэр города обещался быть. А вот на мероприятие после — советую не попадать. Наши ещё со вчера к нему готовятся. — И что это за мероприятие такое? — решил уточнить Чонгук. — Лучше тебе об этом не знать. — И всё же, — настоял Альфа. Минью положил недоеденное яблоко на стол и слегка нахмурился. — Ты мне нравишься, поэтому, так и быть, я расскажу, но держи язык за зубами. Мы называем это — «Долгая ночь». После официальной части приёма главы картелей проводят закрытую встречу, а затем, вместе со своими доверенными лицами, уходят в отрыв. Для этого здесь в здании есть специальная комната. Вход туда возможен только по личному приглашению хозяина. Гостей не более десяти человек, однако семи-восьми накаченных под завязку алкоголем и наркотиками Альф достаточно для того, чтобы затрахать всех наших Омег. Эти гады ещё и стимулирующие препараты принимают для пущего эффекта. Красуются друг перед другом. Групповушки устраивают и всё такое. Чонгук решил прервать рассказ Омеги вопросом: — Шуга тоже в этом участвует? Он с трудом мог представить одетого в строгий костюм Альфу в роли того, кто творит разные непотребства. Не вязалось это с его образом, с какой стороны не посмотри. — Наш хозяин такое не любит, но если хочешь держать в железном кулаке этот город, будь любезен соответствовать. Райана он на «Долгую ночь» не пускает, а выбирает меня или Кайоми. И надо отдать ему должное — никогда не зверствует. Но вот другим Омегам приходится непросто. Бывало, что после «долгой ночи» некоторым врача вызывали. Есть среди этих уродов один Альфа, будь он проклят, который может и окурок сигареты о твоё тело потушить. Если такое происходит, то наш хозяин на следующий день злой как чёрт. Но отменить или запретить это он не может. Это жестокий мир Чонгук. И тебе действительно в нём лучше не задерживаться. Минью сказал это так просто, словно для него подобные вещи были привычны, и, судя по всему, это так и было.

***

Зала для приёма выглядела шикарно. Китайские фонари убрали, а на их место повесили небольшие хрустальные шары. Свет отражался от многочисленных граней и красиво бликовал по стенам, добавляя атмосфере лёгкости. По углам стояли огромные вазы с цветами, и яркий запах пионов пропитал воздух. Мимо оживлённо общающихся гостей ловко сновали официанты в белоснежных фраках. Чонгук взял с подноса бокал с шампанским и отошел к стене. Всё утро он зубрил конспекты. Райана было не видно и не слышно. Минью с обеда куда-то пропал и больше в комнату не возвращался, поэтому обед Чонгук провёл в одиночестве. Ближе к вечеру ему принесли шикарный вечерний костюм. В наличии имелся и галстук. Пришлось переодеться, и, что удивительно, костюм сел как влитой. Чонгук оглядел себя в зеркало и едва узнал. Ничего общего со студентом в застиранном худи. Он успел помыть голову, и его слегка волнистые, и уже довольно сильно отросшие волосы легли ниже затылка. «Ещё чуть-чуть и можно будет в хвост собирать», — подумал он. В целом, Чонгук не представлял, как именно пройдет сегодняшний вечер. Где-то под лопаткой свербило неприятное чувство. Интуиция никогда не была его сильной стороной, но в этот раз так и хотелось найти повод и отсидеться в комнате, однако ему явно дали понять, что сделать этого он не сможет. Но как вести себя на предстоящем мероприятии? Судя по всему, Райан действительно его придушит, если он к нему подойдет. И как тогда исполнить то, о чем ему говорил Шуга? Чонгук попытался вспомнить, что именно ему говорил Альфа. Если кто-то из гостей захочет перекинуться парой слов — поддержать беседу. Хорошо. Он попробует. И вот он здесь. Минуту назад вошёл в широко распахнутые двери, к которым его проводил пресловутый Боб. Проводил и испарился так быстро, словно его здесь никогда и не было. Чонгук повертел головой и увидел знакомое лицо. Чимин! Альфа решил подойти и поблагодарить молодого врача, который ко всему прочему, был студентом, как и он сам. Омега тоже увидел его и помахал рукой. — Привет! — Привет. — Как твоя рука? — Выздоравливает. — Я хотел к тебе забежать, но Намджун меня не отпустил. Чонгук посмотрел на высокого, широкоплечего Альфу, который стоял чуть поодаль и разговаривал с неким важным чиновником. — Послушай, ты не мог бы меня выручить? — неожиданно для самого себя решился на просьбу Чонгук. — Всё что смогу, — посмотрел на него доброжелательно Чимин. — Покажи мне кого-нибудь из гостей, с кем можно поддержать непринужденную беседу, не упав в грязь лицом. Чимин как-то странно на него посмотрел. — Так это про тебя Шуга вчера сказал, что среди опостылевшей ему напыщенной толпы и кучки криминальных авторитетов будет хоть один здравый человек, который интересуется не только своим статусом и финансовым положением, но и гранит науки способен освоить. Получается, это тебя он имел ввиду. Как, кстати, твой экзамен? — Сдал. — Молодчина. А у меня сессия закончилась, и я могу спокойно выдохнуть. — Счастливый. — А тебе сколько осталось учиться? — Ещё один. — Ну год, это не четыре, — философски заметил Чимин. — А посоветовать тебе могу вон того высокого Альфу. Его зовут Джин. Он юрист. Чонгук повернул голову туда, куда указал ему Омега, и увидел двух Альф, в окружении которых вчера находился Шуга. — Слушай. А в очках — это кто? — спросил он негромко. — В очках? Это Чон Хосок. Он программист от бога! Его давно конкуренты переманить хотят, но надо отдать должное, деньги для него не главное. Этот Альфа мог бы одним движением пальцев взломать счета всех здесь присутствующих, потом подделать документы и укатить в дали дальние, но он не жаждет богатства. Ему интересен сам процесс. А ещё он уважает комфортное жильё. В его понимание это такое, чтобы никто не доставал. Здесь, на нулевом этаже, его вотчина. Туда пылинка без его позволения не просочится. — Тут ещё и нулевой этаж имеется? — удивился Чонгук. — А то! Подружись с Хосоком и, возможно, тот пригласит тебя к себе. — А ещё про кого рассказать можешь? Чимин обвёл взглядом комнату. — Мэра нашего ты знаешь. Вот в том углу собралось несколько приличных Омег и… Чимин запнулся. — О, боже! Райан. И идёт прямо к нам. Я, пожалуй, удалюсь. Очень не хочется видеть его кислую мину. Омега удалился так быстро, что Чонгук даже и глазом не успел моргнуть. — Мой золотой помощник, — зашипел сквозь зубы разодетый в дорогой белоснежный костюм темноволосый Омега. В его ушах и на пальцах сверкали бриллианты, а яркий шелковый шарф был завязан замысловатым узлом. — Я хотел бы знать, почему ты не явился ко мне сегодня утром? Не ты ли должен был натереть мои туфли воском? Чонгук нахмурился. Это совершенно вылетело у него из головы. — Радуйся, что у меня сегодня хорошее настроение, но впредь я ожидаю, чтобы мои приказания выполнялись с точностью. — Приказания или просьбы? — Приказания, милый. Приказания. Альфа хотел было ответить, но в этот момент за их спинами послышался шепоток, и они оглянулись. Выражение лица Райана тут же из злобно-раздражительного стало лилейно-милым. Он выпрямил спину и нацепил улыбку. Чонгук посмотрел поверх голов и увидел того, кого здесь называли «хозяин». На Шуге был пресловутый черный костюм. Дорогие запонки сверкнули в свете люстр, когда тот взял с подноса предложенный ему бокал вина. Альфа обвел глазами гостей, словно отмечая присутствие каждого из них. Кивнул Намджуну, смягчился при виде Чимина, при виде высокого Альфы с каштановой бородкой нахмурился, по Райану лишь мазнул взглядом, а потом, зацепившись взором за Чонгука, на нём и остановился. Откуда ни возьмись нарисовался Джин и тут же начал что-то яростно нашептывать Альфе на ухо, и лишь спустя какое-то время, которое Чонгуку показалось вечностью, Шуга отвел от него свой взгляд. Он кивнул головой помощнику, соглашаясь с его словами и отвернулся, а Чонгук выдохнул и почувствовал как по его спине поползла капелька пота.

***

Приём оказался долгим. Сначала с обращением выступил мэр, за рукав пиджака которого держался довольно миловидный, но слишком высокомерный Омега. Затем высказался дородный Альфа имевший седые бакенбарды, и уже после этого, всех пригласили в соседнюю залу, где провели благотворительный аукцион в пользу какого-то центра. Которого именно, Чонгук не понял. Его удивило, что сам Шуга в приветственной речи не участвовал и в целом держался поодаль. Возможно, тут так заведено. Честно говоря, жизнь криминального мира Чонгуку виделась иначе. Как именно он не мог сказать, но точно не так. После аукциона в большом зале зазвучала музыка, а расставленные вдоль стен небольшие столики наполнились закусками. Чонгук подцепил пару тарталеток с креветками и поискал глазами Райана. Тот со скучающим видом слушал, как несколько разодетых в пух и прах Омег выражают свое восхищение приёмом. Заметив обращенный на него взор Альфы, он нахмурился, а потом, словно приняв какое-то решение, подозвал его взмахом руки. Чонгук подавил в себе желание отправиться в противоположном направлении и двинулся вперёд. — Познакомьтесь, это э-э… Чон-ук. Шуга сделал его моим личным секретарём, — заявил Райан стоявшим подле него Омегам. Те во все глаза уставились на молодого Альфу. «Я тебе ещё припомню Чон-ука», — подумал тот, но поправлять не стал. — Такой молодой, — проговорил один из Омег. — И что именно он помогает тебе делать? — поинтересовался второй. Спросил так, словно Чонгука рядом не было. — У него хранятся все мои важные записи, — заявил Райан без тени смущения. — Например, список мест, которые я запланировал посетить на этой неделе, даты важных встреч и, кстати, адреса отелей, которые я присмотрел. Шуга обещал свозить меня на отдых, вот я и выбираю для нас тихое, но шикарное местечко. А Чон-ук теперь будет вести мою бухгалтерию. У Чонгука от этой лжи свело скулу, но он решил держать невозмутимость до самого конца. — Везучий ты, Райан, — проговорил один из Омег. — Мало того, что нашел себе такого покровителя, так ещё и роскошью окружён. Вон, даже секретаря себе завёл. Мне бы так. Омега вздохнул, не скрывая зависти, а второй согласно кивал головой, продолжая с восхищением рассматривать Чонгука. — Всё-всё, — оборвал Омегу Райан, — созвонимся чуть позже. — Мне сейчас надо обсудить пару важных вопросов. Омеги, не скрывая своего сожаления, отошли, а затем и вовсе смешались с толпой. — Я смотрю, ты быстро учишься, — сказал Райан. Чонгук и в этот раз промолчал. Он ждал, чего ещё от него захочет этот Омега. — Значит так. Сегодня ты мне больше не нужен. Потуси тут немного, а потом можешь идти к себе. Завтра в первой половине дня лучше вообще из комнат носа не высовывать. Заявился Наоки, и это не предвещает ничего хорошего. У нас с их картелем напряженные отношения. Одно неверное слово, и всем придётся несладко. Одним словом, тёрок с этими змеями нельзя допустить. Чонгук посмотрел в сторону, в которую смотрел Райан, и увидел того самого Альфу с каштановой бородкой, при виде которого немногим ранее на лице Шуги проскользнуло недовольство. Получается, вот, кто главный враг и конкурент. Но почему тогда он здесь? Почему, если они на грани войны, так спокойно общаются на подобном, практически светском приёме? Всё больше всплывает моментов, которые невозможно понять. Тем временем, Райан отошел в сторону, и Чонгук выдохнул. На приёме он пробыл около сорока минут. Один раз мимо него прошёл Боб, кинув ему лаконичное: «Как ты?», на что Чонгук кивнул головой, давая понять, что все в порядке. А затем он сам улучил момент и слегка поклонился Альфе в очках, рядом с которым на этот раз Джина не было. Он вовремя вспомнил, что того зовут Хосок, и был удивлён, что Альфа направился прямо к нему. — Студент! Как жизнь? — спросил тот, протягивая руку. «Тут все, что ли, в курсе, что я студент?» — подумал про себя Чонгук, отвечая на рукопожатие. — Всё хорошо, — ответил он вслух. — Ненавижу эту театральную постановку, — проворчал Альфа. — Эти лживые поклоны и улыбки. Мы-то знаем, кто есть кто и кто под кем. — Кто под кем? — переспросил Чонгук. — Ну да. Вот, например, мэр сначала нашему боссу подмётки лижет за то, что тот его проекты финансирует, а на завтра за его спиной с Наоки дела проворачивает. Ничего, скоро мы его прищучим, и на его место своего человека поставим. Совсем немного потерпеть осталось. А он это чует, собака. Вон как сегодня юлой крутится. Крутись, не крутись, а за свои дела придётся отвечать. — Что за дела? Хосок усмехнулся. — Ты, мелкий, поменьше вопросов задавай. Целее будешь. Одно дело говорить всем очевидные вещи, а другое совать нос глубже положенного. Альфа взял с подноса бокал шампанского и опрокинул в себя. — Пожалуй, я на сегодня всё. Ты тоже не задерживайся. Совсем скоро гости начнут расходиться, а главные мира сего сядут контракты подписывать. Собственно говоря, вся эта кутерьма ради контрактов и затевалась. Если бы Наоки и ещё несколько довольно значимых лиц заявились к нам среди бела дня и без повода, то вопросов было бы не избежать. А вопросы — это проблемы. Поэтому приходится проводить на показ публике подобное дерьмо. Тут сегодня даже пара журналистов была. Правда, им велели не отсвечивать, и они вели себя скромно. Никаких микрофонов. Пусть потом текст вручную кропают. А чтобы каждый раз не мелькали одни и те же лица, приходится разный сброд в небольших количествах пускать. Сегодня это была группа Омег из Европы. Представляют какой-то очередной фонд. Ещё с десяток важных людей города. Твоё лицо тоже было не лишним. Думаешь, почему тебя босс привлёк? Должна же нам быть от тебя хоть какая-то польза. Однако, судя по фактам, пока, одни только убытки. Альфа произнёс весь монолог добродушно, однако Чонгук напрягся. Он не привык быть кому-то в тягость. Хосок хлопнул его по плечу. — Да не переживай ты так. Конечно, о твоих приключениях с китайскими вазами уже все наслышаны, однако то, ради чего такой переполох случился, вызывает уважение. Шуге-то пришлось учебу бросить, о чем он до сих пор жалеет. Хотел быть музыкантом, но это так и осталось мечтой. Академия для него теперь табу. Но он до сих пор иногда бренчит на своей старенькой гитаре. Жаль, что это случается всё реже. А улыбаться он и вовсе разучился. Слишком рано на него упало это бремя. Слишком рано. Ты бы видел, какая у него была улыбка! Он ей одной мог всех Омег города к своим ногам положить. Альфа покачал головой. — Шуге было примерно столько же лет, сколько тебе сейчас, а уже пришлось в крови умыться. За смерть родителей он отомстил, только после этого словно сам не свой стал. И с каждым днём из него словно последний свет выкачивают. Однако именно ты заставил его выйти из своего летаргического сна. «Неужели прошло уже столько времени?» — спросил он меня вчера и добавил, что уже не помнит, когда был таким же как ты: молодым, целеустремленным и счастливым. Так что не потеряй то, что имеешь, малец! Не думаю, что босс тебя тут надолго задержит. Это он для приличия тебя к Райану припахал, чтобы в глазах своих людей типа по справедливости поступить. Расколотил дорогие вещи — отработай. А общение с этим противным Омегой день за два считается. Не понимаю, что Шуга в нём нашёл. Дай бог, скоро взашей погонит. Ну, бывай. Может, ещё увидимся. Пожав на прощание руку, Хосок удалился. А Чонгук подумал о том, о чем ранее никогда не задумывался: он на самом деле счастлив от того, что имеет свободу выбора. Получается, что Шуга — нет.