За пять минут до рассвета

Как только они вышли из машины, солнце скрылось за облаками. Краски этого дня стали более приглушенными, как и шум города за воротами кладбища. Они добирались туда долго, и всё это время провели в молчании. Чонгук боялся спрашивать, а Юнги не хотел говорить. Но что было удивительным, эта тишина не давила на них, она была вполне уютная и обволакивала, принося покой. Именно в таком покое Юнги и нуждался, и Чонгук, словно считав это, сосредоточился на своих мыслях, позволяя Альфе, сидящему рядом с ним, расслабиться. Только когда они отъезжали от магазина Фархада, Чонгук обратил внимание, что они, оказывается, не одни. Следом за ними ехало ещё одно авто с тонированными стёклами. Однако по безмятежному виду Боба можно было предположить, что это свои люди. Юнги не стал пренебрегать охраной, и можно было только догадаться, сколько у них с собой оружия. Они сделали всего одну остановку, где Альфа купил букет жёлтых хризантем. — Он любил именно такие, — негромко проговорил Юнги, не поясняя более ничего. Кому были предназначены цветы, Чонгук понял, когда, пройдя узкой тропинкой, они остановились у одного из надгробий. В мраморе была увековечена фотография взрослого Альфы. Тот смотрел сурово, но в уголках его глаз собрались мелкие морщинки, давая понять, что улыбался тот довольно много. Юнги положил цветы и сделал шаг назад. Чонгук молчал. — Здесь только отец. Папу похоронили в другом месте. Тело пришлось вернуть его семье, и они увезли его из Гонконга. Я обязательно к нему поеду, когда всё закончится. Что именно закончится, Чонгук спрашивать не стал. На обратном пути они вдруг свернули в бедный район, и по обочинам стали попадаться уличные лотки с едой. Поток людей становился всё больше, а правила дорожного движения здесь, видимо, совсем не соблюдались. Боб ехал медленно, ловко маневрируя среди потока велосипедистов и разношерстной толпы. Их тонированные автомобили выглядели инородно, но, как ни странно, на них никто не обращал особого внимания, словно подобный кортеж здесь был привычным зрелищем. На одной из улочек Юнги легонько дотронулся до плеча чернокожего охранника, и тот притормозил у лотка с жаренной на углях кукурузой. Из следовавшей за ними машины вышел Альфа и, приобретя пару порций, передал их в открытое со стороны Юнги окно. — Будешь? — спросил тот, протягивая один початок Чонгуку. Тот не стал отказываться. Слишком ароматно пахло углями от костра. И Чонгук вдруг понял, что они сюда завернули именно за этим. Тот самый момент, когда хочется хотя бы на пару минут стать обычным, не обременённым заботами человеком. — Вкусно? — Очень! — А теперь домой. Для Чонгука это слово вдруг приобрело особое значение. Он понял, что действительно хочет вернуться в особняк, где жил Юнги. И это несмотря на то, что там произошло. Но что было удивительнее всего, Чонгук осознал, что готов защищать это место, потому как оно стало для него средоточием всех его мыслей. И вспоминалась не та ночь, когда Юнги пришлось проявить свою власть и жестокость, а совсем другая, когда они сидели на летней веранде. Это было разделенное только на двоих время, и поэтому оно воспринималось как-то по особому. Именно тогда искра в сердце Чонгука разгорелась ещё ярче. Тушить её он не хотел, а хотел ещё больше узнать о сидевшем рядом с ним Альфе. Ещё больше проникнуться им. Уже и так ясно, что судьба их повязала. Только пока непонятно, к чему это приведёт, но Чонгук уже не сможет вот так просто взять и всё обнулить. Он повернул голову и внимательно посмотрел на профиль Юнги. — Чем я тебя сегодня так впечатлил, что ты уже в который раз проявляешь ко мне такое пристальное внимание? — спросил тот. — Ты не похож на мафиози. Ты другой. — Разве? Альфа криво усмехнулся. — Не приписывай мне излишнее благородство. В конце концов, это именно мои люди напали на тебя тем вечером. И это именно я прострелил тебе ногу. Юнги помолчал и добавил: — Не нужно видеть во мне то, чего во мне нет. Я слишком долго прожил в мире, где существуют другие правила. Это не могло на меня не повлиять. Альфа внезапно посмотрел прямо в глаза, внимательно слушавшего его Чонгука. — Не очаровывайся, чтобы потом не было мучительно больно, — добавил он. Это было сказано таким тоном, словно Юнги знал что-то такое, что Чонгуку пока ещё было недоступно. Тот вспыхнул, понимая, что его внезапную симпатию раскусили. Оставшееся время дороги до особняка они провели молча.

***

Вечеринка набирала обороты. Огромный зал, где Чонгук однажды вешал китайские фонарики был наполнен людьми. Музыка грохотала так, что порой звенели стёкла от басов, которые долбили из огромных колонок. Сам виновник торжества стоял за диджейским пультом и явно наслаждался каждым мгновением. Ярко одетые Омеги танцевали и веселились, зажигая под огненные треки. На многих из них были надеты короткие джинсовые шорты, а разноцветные футболки завязаны под грудью, открывая плоские животы. В одном углу был установлен пилон, и они по очереди показывали на нём высший класс. Альфы довольно свистели. Каждый держал в руках по бокалу дорогого алкоголя, а вдоль стены стояли столы, ломящиеся от закусок. Почти как тогда, на благотворительной встрече, но какой же при этом был контраст. Сейчас здесь не находилось ни одного лишнего человека. Ни одного лживо улыбающегося лица. Только те, кто проживал в особняке. Даже охрана получила разрешение присоединиться и отдохнуть от своей повседневности, переодевшись в более нейтральные наряды. Сам именинник облачился в рваные джинсы и белую футболку. Юнги, который появился немногим позднее, был одет практически так же, за тем исключением, что джинсы на нём были чёрного цвета. Увидев его в таком непривычном наряде, Чонгук на секунду застыл. Этот образ очень молодил Альфу, скинув ему сразу десяток лет. Сейчас он выглядел так, словно являлся ровесником Чонгука. Молодой Альфа загляделся на Юнги и не заметил, как к нему подошёл Боб. — Веселишься? Чонгук оторвал свой взгляд от хозяина дома и кивнул. Он ещё утром решил, что ему просто необходимо сбросить напряжение и взял более крепкий напиток. К подобному алкоголю его организм был непривычен, и Чонгук довольно быстро захмелел. Его посетило ощущение легкости и эйфории. Он стоял немного в отдалении от танцующей толпы и просто наслаждался моментом. Свет в зале был приглушен, однако огни светомузыки сверкали ярко и было ощущение, что они находятся в одном из ночных клубов. Боб выглядел вполне трезвым, и Чонгук, отметив, что тот стоит без выпивки, спросил: — А ты? Расслабиться не хочешь? — У меня сегодня выходной. Тот редкий день, когда я могу заняться чем пожелаю. И совсем скоро я отлучусь до утра. Поеду на машине, поэтому сегодня без алкоголя. — Ты вообще когда-нибудь употребляешь? — Честно говоря, не люблю я это. — Совсем никогда не хочется? — Но почему же. Иногда хочется, но подобное случается редко. — Понятно. Они постояли, наблюдая за тем, как один из Омег крутится на шесте. Затем Боб хлопнул Чонгука по плечу и произнёс: — Я пожалуй пойду. Кстати, хозяин просил тебе передать, что продолжение праздника планируется на территории Хосока. Приглашены только близкие друзья. Ты — в их числе. Если захочешь присоединиться, то когда здесь всё затихнет, спустись на нулевой и найди дверь с пометкой «студия». Постучи и тебе откроют. — А что там будет? — Мероприятие для взрослых. Боб глянул на Чонгука и подмигнул ему. — Понимаешь, о чём я? Если ты считаешь, что дорос до этого, то прими приглашение и оторвись по полной. — А… Чонгук не мог не спросить. — А Шуга там будет? — Будет. И это, кстати, именно он предложил тебя позвать. Сказал, что тебе надо развеяться. — Ясно, — ответил Чонгук, хотя ему на самом деле было совсем ничего не ясно. Тем временем, Боб оглядел толпу, потом кивнул Альфе, который сегодня был ему на замену и удалился. Чонгук посмотрел ему вслед. И что это сейчас было? Что за странное приглашение? Оно ему надо? Подумав немного, он решил, что отказываться не будет. Принятый алкоголь плескался в желудке, приятно растекаясь теплом по венам. Это делало голову воздушной, а отношение ко всему — более легкомысленным. За весь вечер Чонгук только раз поймал на себе взгляд Юнги. Тот был серьёзным и задумчивым. Но, возможно, ему просто показалось. За весь вечер Альфа не подошёл к нему ни разу, и Чонгук предположил, что Юнги не хочет показывать свое особое отношение, поэтому не стал зацикливаться на поведении Альфы. Он действительно позволил себе отдохнуть и даже пару раз вливался в толпу танцующих для того, чтобы отдаться на милость музыке. Двигался он неплохо и в какой-то момент обнаружил рядом с собой довольного и счастливого Минью, который составил ему компанию. Когда вечеринка подошла к концу, и под бурные аплодисменты были задуты свечи на огромном торте, Хосок, поблагодарив всех за поздравления, раздал по куску торта и удалился. Возбужденные вечеринкой гости начали покидать зал. Чонгук вспомнил, что его пригласили на продолжение, но решил ненадолго вернуться в свою комнату. Он подумал, что ему не помешает принять душ и переодеться. Когда он посмотрел на себя в слегка запотевшее зеркало, то увидел явно опьяневшего молодого Альфу, у которого на лице сияли шальные глаза. Он пригладил свои взлохмаченные волосы, а затем, надев свежую рубашку и свои старые рваные на коленях джинсы, спустился вниз. Нужную дверь нашёл сразу. Ранее он несколько раз проходил мимо неё, задаваясь вопросом, что это за студия такая. Оказалось, что именно там стояла диджейская установка, на которой сегодня играл Хосок. Здесь же имелся и бильярдный стол, и пара довольно больших, но при этом уютных диванов, а так же множество низких столиков, которые сегодня были завалены выпивкой. А ещё здесь были Омеги. Лица всех пятерых оказались Чонгуку знакомы. В данный момент на коленях у Юнги сидел никто иной как Минью. Он держал в руках бокал с шампанским и заразительно хохотал над какой-то шуткой. Рядом с Хосоком полулежал рыжеволосый и кареглазый Омега по имени Ито. Альфа нагло запустил свою руку за край его шорт, но тот был совсем не против. Заметив вошедшего Чонгука, Хосок сверкнул глазами: — Заходи! — махнул он рукой. — Бери выпивку и садись. Мы сейчас будем смотреть порнушку. Чонгук метнул взгляд на Юнги. Тот его заметил, но никак не отреагировал. А вот Минью вспыхнул. И даже словно застеснялся. Но Юнги, обнял Омегу за талию и что-то шепнул ему на ухо, после чего тот снова приобрел жизнерадостный вид. — Не тушуйся, — проговорил Хосок, обращаясь к Чонгуку. — Тут все свои. Никого лишнего. Выбирай себе Омегу по вкусу и оторвись. Чонгук постарался взять себя в руки. На какой-то момент его сильно флешбекнуло к «долгой ночи», но заметив, что Юнги снова кинул на него взгляд, он постарался не показывать вида. Его тут никто не обидит. Да и, в конце концов, — Альфа он или как? Быть Альфой оказалось трудно, потому как никто из Омег, находившихся в комнате, его не привлекал. Уж точно не белокурый альбинос Кайо, с которым у него с самого начало не заладилось. Хорошо хоть Райана здесь не наблюдалось. Всего Омег было пятеро, а Альф помимо него самого четверо: Хосок, Юнги, помощник Хосока, который масляным взглядом посматривал на Кайо, и ещё один Альфа из охраны самого Хосока — итальянец Лукас, с которым Хосок дружил. Джина было не видно, так как тот, ещё на днях, улетел в командировку и пока не вернулся, а Намджун на вечеринке даже и не появился, потому как без необходимости не нужно было показывать, насколько тот близок к людям Юнги, поэтому сегодня здесь действительно находились только свои. Пересчитав глазами всех присутствующих, Чонгук понял, что их с Омегами поровну, на каждого Альфу по одному. И что свободным остался только один. Это был молоденький, черноволосый Омега по имени Тахо, который выглядел совсем подростком. Ему едва исполнилось восемнадцать и, видимо, остальным показалось, что именно он будет самой подходящей партией для молодого Альфы на эту ночь. Чонгук, несмотря на то, что изначально планов никаких на Омег не строил, вдруг приуныл от подобного расклада. Его отчего-то стала бесить рука Юнги на обнаженной талии Минью, и чтобы переключить своё внимание, он поднял со стола бокал с каком-то янтарным напитком. Добавив туда льда, он хлебнул, но алкоголь оказался довольно крепким, и Чонгук подумал, что завтра у него, скорее всего будет болеть голова. Он посмотрел на огромную плазму на стене, где пока ещё были включены вполне невинные музыкальные клипы. Что будет когда видеоряд заменят на анонсированную Хосоком порнушку, Чонгук старался не думать. Он слушал шуточки Альф, которые подначивали друг-друга, посматривал на неплохую подборку клипов, а через пару минут понял, что слишком рано сделал выводы по поводу распределения Омег между Альфами. Пепельноволосый, которого звали Сунан, несколько раз поднимался со своего места, подливая Альфам в бокалы напитки, а в итоге сел у ног Чонгука. Возможно, умудрённые опытом Омеги сразу считали, что Тахо Чонгука не заинтересовал, и они очень умело поменялись местами. Он и глазом моргнуть не успел, как темноволосый, несмотря на свой юный возраст, очень умело начал целоваться с охранником Хосока. Надо сказать, Альфа был совершенно не против. Ему, по всей видимости, было всё равно с кем сегодня провести ночь. Чонгук постарался незаметно, как бы между прочим, посмотреть на Юнги, длинные и крепкие пальцы которого продолжали поглаживать Минью по обнажённой коже. Юнги носил массивную серебряную цепочку, и почему-то только от вида его руки у Чонгука поползли мурашки. Остальные Альфы так же не стеснялись распускать руки. Видимо, для них было в порядке вещей вот так совместно проводить время. Чтобы совсем не показаться бревном, Чонгук опустил руку и зарылся пальцами в густые волосы Омеги, который сидел у его ног. Тот поднял голову и доброжелательно ему улыбнулся. Как ни странно, но в его улыбке не было намёка на пошлость. Чонгук расслабился и пригубил очередной бокал с крепким алкоголем. Тем временем Хосок убавил свет и начал щёлкать пультом. Комнату наполнили далеко не невинные звуки, и Чонгук сглотнул. Хорошо подвыпившие Альфы не стали тянуть резину. Порно на экране было лишь поводом воплотить свои желания в жизнь. Охранник Хосока, как и сам Хосок, удалились куда-то вглубь комнаты, где за тяжёлыми занавесями стояла огромная кровать. Лукас схватил Кайо за руку и потащил его в дальний угол. Там, напротив окна, которое было распахнуто настежь, находилась зона для курения и имелась пара удобных кресел. Таким образом, в центре комнаты остались только Юнги с Чонгуком и два Омеги. В полоску света от плазмы попадал только диван, на котором расположился Альфа. На счастье Чонгука кресло в котором он сидел, стояло немного в стороне, и только более яркие вспышки от экрана высвечивали его силуэт. Однако если он сам оказался в полумраке, то ему было прекрасно видно как Минью запустил свои пальчики под футболку Юнги, и то, как Альфа начал его целовать. «И почему они так пренебрегают уединением?» — подумал Чонгук, сжимая кулаки. — «Что за бзик на секс при посторонних». У него вдруг начала кружиться голова. Слишком много алкоголя. Слишком душно. Слишком неоднозначная ситуация. Но ведь он знал, куда шёл. Боб ясно дал ему понять, что развлечения будут взрослыми. От метавшихся в голове мыслей Чонгука отвлекла рука Омеги, который провёл ладонью по его бедру. Длинные изящные пальцы остановившись у края ширинки, и тот негромко спросил: — Можно? Чонгук кивнул. Ну не хвататься же за пояс джинсов словно девственница. В конце концов, кое-какой опыт у него уже был. И потом, он вроде не обязан обхаживать этого Омегу, пусть тот делает всё, что хочет, но только сам. Чонгук не будет ему мешать. Он откинулся в кресле и позволил стянуть с себя сначала джинсы, а затем и бельё. Омега оставил на нём рубашку, которая была довольно длинной и слегка прикрывала обнажённые бёдра, что позволило Чонгуку чувствовать себя более уверенно. А вот Юнги разделся полностью. Он стащил с себя мешающую ему футболку и джинсы, кинув их прямо на пол. Затем повалил Минью на диван. Проверив, что тот готов, вошёл в него без особых прелюдий. А у Чонгука от вида белоснежных лодыжек Омеги на крепких плечах Альфы встал как никогда, поэтому он не стал противиться напору пепельноволосого, расположившегося между его ног, и чуть не застонал от облегчения, когда тот взял у него в рот и начал усердно сосать. Алкоголь начал размывать границы, и в какой-то момент Чонгук подумал, что, в принципе, ничего страшного нет в том, что Альфы вот так отдыхают. Напряжение, которое сковывало его мышцы, начало уходить. Он закрыл глаза, но это не помешало ему услышать то, как под Юнги застонал Минью, когда Альфа сменил лёгкий и неспешный ритм на более резкий и рваный. Чонгук слишком хорошо слышал, как тело ударяется о тело, и как Юнги иногда рыкает на Омегу, проявляя свою доминантную сущность. Не сумев сдержать себя, Чонгук все же посмотрел в сторону дивана. И когда Юнги, задрав Омеге ноги, наклонился над ним, Чонгуку на миг показалось, что это он сам, а не Минью лежит под Альфой. И что это именно его так несдержанно имеют. То, что он видел, возбуждало до невозможности, а язык и губы Омеги на его собственном члене оказались настолько умелыми, что Чонгук, не сдержавшись, застонал. Громко и протяжно. Он был почти готов. Услышав его стон, Юнги поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. Он продолжал двигаться, вбиваясь в Минью, а Чонгуку казалось, что в него. Альфа не отпускал взгляд, фиксируя, и Чонгук, словно загипнотизированный, смотрел. Они кончили одновременно. Чонгук, приоткрыв рот и шумно выдыхая, а Юнги, с силой втянув в себя воздух, словно пробуя его на вкус. Он в последний раз качнулся, удерживая Минью за лодыжки, но с Чонгука глаз так и не спустил. Чонгук смотрел заворожено. Омега сидевший на коленях у его ног отстранился и вытер рот. Юнги махнул ему рукой, показывая, чтобы тот больше не отсвечивал. А потом медленно опустил глаза и увидел, что Чонгук всё ещё возбужден, и это несмотря на полученное им удовольствие. Юнги поднялся, выпуская из-под себя Минью. — Налей мне выпить, — сказал он, обращаясь к Омеге и кинул ему свою футболку. Минью подчинился. Футболка Альфы прикрыла его до середины бёдер, а Чонгук понял, что и ему хочется выглядеть вот так же. Но только для Юнги. На экране телевизора продолжали показывать обнаженную пару, а из глубины комнаты доносились далеко не невинные звуки, но Чонгук словно ничего этого не слышал. Он продолжал смотреть на Альфу, и никакая сила не могла оторвать его от разглядывания накачанной груди, через которую, от правого плеча до левого соска, проходил шрам. Юнги тоже не выпускал Чонгука из поля зрения, считывая на его лице все эмоции. Он понимал, что тот не вполне трезв, иначе бы не позволил себе таких откровенных взглядов. Минью протянул Юнги стакан с янтарной жидкостью, и Альфа одним глотком опустошил его. — И мне! — с пересохшим горлом потребовал Чонгук. Юнги усмехнулся. Он встал с дивана, совершенно не стесняясь своего обнаженного тела. Взял со стола пачку сигарет и закурил. Чонгук потянулся тоже. Юнги не стал протестовать, но и прикурить не предложил, и Чонгуку пришлось встать, чтобы добраться до стола, на котором лежала зажигалка. Однако, стоило ему подняться на ноги, как его повело в сторону. Он даже и не понял, как Юнги оказался так близко. Альфа придержал его крепкой рукой, не давая упасть. Чонгук поднял голову и, забыв о сигарете, утонул в прожигающих его насквозь глазах. И что-то помутило его сознание, потому как он совершенно не осознавая, что именно говорит, выпалил: — Я хочу тебя! Юнги молчал. Он придерживал Чонгука за локоть и продолжал смотреть ему в глаза. И тот не выдержал. Он сделал шаг вперед, сокращая то минимальное расстояние, которое между ними было, и забывая, где он сейчас находится, упрямо повторил: — Хочу! А затем он схватил Альфу за плечи, и впился в его губы своими губами.