Возрождение: Никчемный раб издевается над тираном

После того, как Сунь Ли ушёл, Ло Вэй попросил Вэй Лань войти в комнату и забрать десять банкнот. Сам он сел за рабочий стол. С тех пор как он прочитал письмо Сима Цинша, в его голове были только три слова: «Город Чёрного Инея». Город Чёрного Инея был дорогой, по которой можно было проехать на юг из Северной Янь в Великую Чжоу. Сто лет назад это была стратегическая оборонительная позиция на границе Великой Чжоу. После битвы между Янь и Чжоу, произошедшей столетие назад, город Чёрного Инея стал главной крепостью Северной Янь на юге. За прошедшие годы, чтобы вернуть город Чёрного Инея, сколько великих генералов и солдат Чжоу потеряли свои жизни в жёлтых песках этого места? В прошлой жизни именно здесь была уничтожена кавалерия Юнь Гуаня, и погиб старший брат Ло Ци. После того, как Лун Сюань взошёл на трон, несмотря на то, что Нин Фэй был главнокомандующим и заплатил за десятки тысяч человеческих костей, захороненных в Чёрном Инее, этот город вернулся всего на один месяц. Впоследствии, поскольку у армии Чжоу не было сил для обороны, этот город снова был захвачен кавалерией Чёрного Инея. Когда-то Ло Вэй не мог понять, почему правители и министры Великой Чжоу в течение ста лет, поколение за поколением, пытались захватить контроль над городом Чёрного Инея. В этой жизни он увидел карту этого города на письменном столе императора Син У. Только тогда он осознал, что, несмотря на кажущуюся неприступность городской стены, внутренняя часть города представляла собой обширную плодородную землю, покрытую деревьями. А за пределами города простирались бескрайние жёлтые пески. –Вот эта река, – сказал император Син У, указывая на реку Лон Тяньшуй. – Она перекрыта городом Чёрного Инея, и нет никакой возможности пройти на юг. Дело в том, что плодородная территория, которую мы создали в этой пустынной местности сто лет назад, сегодня превратилась в необитаемую пустыню. Пока Великая Чжоу не восстановит контроль над городом Черного Инея и не разрушит длинную набережную, построенную Северной Янь, чтобы изменить русло реки Тяньшуй, рай для народа Чжоу, который существовал столетие назад, может не вернуться. Настроение Ло Вэя оставалось мрачным, и он разложил карту на своем письменном столе. Если город Черного Инея будет возвращен, армия Великой Чжоу сможет свободно передвигаться по Черной горе. В то время Великая Чжоу могла бы торговать с народами, живущими к северу и за пределами Черной горы, без необходимости платить Северной Янь налоги. Караванам больше не пришлось бы преодолевать необитаемые обширные пустыни, и древняя дорога через Черную гору, которая была засыпана желтым песком, могла бы снова стать оживленной. Разве эта вспышка гражданских волнений в Северной Янь не предоставляет Великой Чжоу возможность вернуть себе город Черного Инея? Ло Вэй, рассматривая карту, остановился на символе, изображающем этот город. На первый взгляд, это была всего лишь небольшая отметка, отмечающая место захоронения костей, которые принадлежали солдатам Великой Чжоу, поколения за поколением. Возможно, вскоре, когда город Черного Инея будет освобожден, души этих воинов смогут вернуться на свою родину. Ло Вэй аккуратно сложил карту и встал. Вэй Лань убрал банкноты в другое место и, войдя в комнату, заметил, что Ло Вэй поправляет одежду. Он спросил: –Молодой господин собирается снова выйти? –Я хочу попасть во дворец, чтобы получить аудиенцию у императора, – ответил Ло Вэй. –Лань, попроси Ци Цзы приготовить для меня экипаж. –Хорошо, – согласился Вэй Лань и покинул комнату. В этот момент Бо Хуа и Бо Цзинцзун подошли к кабинету Ло Вэя. Увидев, что Вэй Лань собирается уходить, Бо Хуа спросил: –Лань, твой молодой господин дома? Вэй Лань поспешно распахнул дверь кабинета перед Фу Хуа и губернатором провинции Фу, доложив Ло Вэю: –Молодой господин, госпожа и старший дядя прибыли. Ло Вэй поднялся, чтобы поприветствовать их, но в глубине души он испытывал нетерпение. Однако улыбка все еще не сходила с его губ, когда он с должным уважением поприветствовал Бо Хуа и Бо Цзинцзуна. После того, как Бо Хуа села, она обратилась к Ло Вэю: –Ты оставил свою шестую кузину у Цзычжоу? Ло Вэй подтвердил: –Да, моя шестая кузина и госпожа Ван хорошо ладят. Старший дядя семьи Бо произнес: –Вэй-Эр, даже если Вэй-Эр из моей семьи не сможет присутствовать при выборе девушек во дворце, тебе не нужно держать её и этого маленького заместителя генерала вместе, не так ли? –Старший брат! – воскликнула Бо Хуа, обращаясь к старшему дяде Бо. Приказав ему замолчать, она продолжила разговор с Ло Вэем: –Вэй-Эр, твой старший дядя говорит так не со зла. Он не хотел тебя обидеть. –У Нин Фэя слишком плохое происхождение! – возразил Бо Цзинцзун. – Вэй-Эр – дочь моей первой жены, а из какой семьи этот Нин Фэй? Бо Хуа вступилась за Нин Фэя: –Цзычжоу – хороший парень. Присмотрись к нему повнимательнее и не спеши говорить «нет». –Это невозможно, – возразил Бо Цзинцзун. – Прекрасно, что он незаконнорожденный сын, но если я расскажу о таком зяте, разве надо мной не будут издеваться до смерти?! Одна лишь фраза «незаконнорожденный сын» задела Ло Вэя за живое. –Нин Фэй не лишен таланта, – сказал он, обращаясь к Бо Цзинцзуну. – Он также является тем человеком, которого наша семья Ло стремится поддержать. Старший дядя утверждает, что он незаконнорожденный? Сегодня даже император ценит его, неужели дядя считает, что человек, которого признает император, также не заслуживает уважения? –Я... – теперь, когда разговор коснулся императора, Бо Цзинцзун не осмелился заговорить. Он был грубым человеком, это правда, но он знал, что Ло Вэй был одним из тех, кто мог войти во дворец в любое время и сопровождать монарха. Если бы он допустил хотя бы одну ошибку в своей речи перед этим человеком, трудно было бы сказать, какие последствия это могло бы иметь. –В нашей семье Ло всегда было много красивых девушек, – с улыбкой произнёс Ло Вэй. – Я лишь заметил, что моя шестая кузина и Цзычжоу хорошо ладят, и подумал, что господин всегда готов помочь другим достичь своих целей. Если у старшего дяди такие предубеждения насчёт семейного статуса, то я не буду настаивать, а Цзычжоу и подавно не станет унижать себя. Разве настоящий мужчина может страдать из-за отсутствия жены? Он добьётся успеха и признания, и это прекрасно, если только старший дядя не пожалеет об этом. Ло Вэй, казалось, ошарашил Бо Цзинцзуна. Как этот человек мог быть его племянником? Он скорее походил на ворчливого предка. Ло Вэй взглянул на Бо Хуа и произнес: –Мама, у твоего сына есть важные дела во дворце. Я не смогу сопровождать тебя дальше. –Твоего отца тоже срочно вызвали во дворец, – заметила Бо Хуа. – Это не имеет отношения к нашей семье, не так ли? Вопрос о твоём втором брате скоро будет решен? –Маме не стоит беспокоиться, – Ло Вэй поднялся на ноги. – Это действительно не касается нашей семьи. –Ты принял лекарство? – спросила Бо Хуа, тоже поднимаясь. –Я могу выпить его по пути, – заверил её Ло Вэй, направляясь к выходу. Подумав немного, он остановился и обратился к Бо Цзинцзуну: – Старший дядя, я уважаю Цзычжоу как старшего брата. На этот раз я сделаю вид, что не слышал, как вы оскорбляли его за его спиной. Но в следующий раз такого не будет. –Что он имеет в виду?! – воскликнул Бо Цзинцзун, придя в себя после ухода Ло Вэя. Он был возмущён и обратился к Бо Хуа: – Он обращается ко мне как к дяде? Ты всё ещё утверждаешь, что этот человек стал разумным, но почему он ведёт себя так же, как раньше, и не проявляет никакого очарования? –Старший брат, – ответила Бо Хуа, испытывая головную боль. Теперь, когда она не могла поговорить с Ло Вэем, она могла только попытаться убедить своего старшего брата, который привык быть главным в семье. – Цзычжоу – человек, которого старший канцлер и два старших сына считают довольно хорошим. Разве не говорят, что у героев есть свои источники для выражения своего мнения? Разве мог бы Вэй-Эр причинить вред шестой кузине? В любом случае, пока ничего не произошло, почему ты так беспокоишься? –Неужели я не могу понять свою собственную дочь? Она даже научилась готовить рис, и если это не результат влияния Нин Цзычжоу, то что же тогда? Ладно! – Бо Цзинцзун возмущенно продолжил. – Я отправил свою дочь сюда, чтобы она наслаждалась богатством и почетом, а теперь она по дешевке отдана какому-то парню, у которого даже нет отца, как я могу не волноваться? –Что я могу тебе сказать? Что такого замечательного в этом дворце? – спросила Бо Хуа. –Что не так с дворцом? –Я больше не буду с тобой разговаривать, – сказала Бо Хуа. – Ты думаешь, что вся наша семья хочет причинить тебе вред? Не обращай внимания на слова Вэй-Эра. Теперь он входит в ближайшее министерское окружение императора. Сотни твоих записных книжек не так эффективны, как одна его фраза. Старший канцлер теперь слушает его большую часть времени, и двое его старших братьев тоже. Вэй-Эр был бесчувственным ребенком, но теперь он берет на себя ответственность за свою семью. Однако его бесчувственная натура осталась прежней и никогда не менялась. Если старший брат думает, что может конкурировать с ним, то вперед. Получив выговор от Бо Хуа, Фу Цзинчзун замолчал. Казалось, Бо Хуа намекала ему, что если он обидит Нин Фэя, то обидит и Ло Вэя, а если он обидит Ло Вэя, то, возможно, затронет всю семью Ло. В конечном итоге, он может даже пострадать от мести императора Син У. Очевидно, он не мог позволить себе рисковать и вызывать недовольство Нин Фэя.