Возрождение: Никчемный раб издевается над тираном

На рассвете три армии Великой Чжоу выстроились у стен города Черного Инея, их доспехи сверкали в холодном свете. На ветру развевались черно-белые флаги, словно приглашая духов, а в небе парили бумажные деньги. Это должно было стать триумфальным возвращением живых ко двору после великой победы. Однако в данный момент этот участок неба и земли словно превратился в пиршество для душ умерших. Лун Сюань стоял рядом с Ло Ци, он поднял голову и посмотрел на городскую стену. Там, на стене, стоял Ло Вэй. В этот момент он просто пристально смотрел вдаль, и было непонятно, о чём он думал. Когда на далёком горизонте показался первый луч солнца, монахи начали петь. Великий мастер Фу И сидел, скрестив ноги, в грязи под стенами города Чёрного Инея. Его глаза были слегка прикрыты, а руки крепко сцеплены. Никто, кроме его учеников, не мог понять буддийские писания, которые он читал нараспев, но никто не смел прервать его пение. Во время этого буддийского обряда старая женщина пела песню о похоронах душ солдат Великой Чжоу, чтобы прогнать злых духов. Её пение гармонично сочеталось с чтением Священных писаний. Над головой Ло Вэя развевался огромный флаг, призывающий к объединению духов. Голос, поющий песню, звучал тихо и отстранённо, заставляя людей сомневаться в том, что реально, а что – лишь иллюзия. Ло Вэй был очарован этим голосом. Песня напоминала ему детский стишок, который нянечка пела ему, когда он был маленьким. Эта песня позволяла ему улыбаться во сне, словно он понимал её смысл. Когда Ло Вэй стоял на городских стенах, слушая это пение, его сердце на время успокоилось. В то время он верил, что души всех тех, кто умер и был похоронен под городом Чёрного Инея за последние сто лет, могут следовать за звуками этой песни и вернуться на свою родину, которая находится за тысячи миль отсюда. –На колени! – воскликнул монах. Ло Вэй, как и все остальные, опустился на колени, искренне молясь за нежить, которая всё ещё бродила по этим местам этим утром. –Пройдите через город перед вами и следуйте прямо на юг – это ваша родина, – произнес Лун Сюань, вставая и обращаясь к пустыне перед собой. – Город Чёрного Инея вновь наш, ваши души могут обрести покой и вернуться, возвращайтесь же! Ло Вэй обратил свой взгляд на Лун Сюаня, который стоял под городской стеной. Этот человек олицетворял его семью, которая была превыше всего. Он выражал благодарность и утешение солдатам, погибшим в борьбе за свою страну. В этот момент Лун Сюань был особенно набожен, и его глаза светились чистотой. Столкнувшись лицом к лицу со многими немертвыми, он, казалось, подавил все свои желания, оставив лишь благодарность и уважение. –Его Императорское Высочество сегодня выглядит иначе, – заметил Нин Фэй, стоя рядом с Ло Вэем. Ло Вэй ответил: –Он уважает героев, а кто из тех, чьи кости покоятся здесь, не является героем? –Включая этих маленьких солдатиков? – уточнил Нин Фэй. –Они отдали свои жизни за свою страну. Какая разница между генералом и солдатом? – Ло Вэй протянул руку и поймал купюру, которая летела к вершине города. – На пути к загробной жизни нет различий между молодыми и старыми, и, вероятно, не будет никакой сегрегации между теми, кто рожден от низших сословий, и теми, кто происходит из знатных семей. –Армия приближается! – воскликнул Десятый, который защищал спину Ло Вэя, указывая на север. –Это армия Северной Янь, – лицо Нин Фэя слегка изменилось. –Мой старший брат уже должен был принять меры, армия Северной Янь не сможет прорваться сюда, – сказал Ло Вэй, наблюдая за кавалерией Северной Янь, которая приближалась к городу Черного Инея. –Сима Цинша собственной персоной, – сказал Нин Фэй Ло Вэю, увидев людей под знаменем командующего Северной Янь. – Этот человек здесь, чтобы захватить город Черного Инея? –С этими несколькими солдатами? – Ло Вэй тоже заметил Сима Цинша и мысленно пересчитал кавалерию, которую привел с собой Сима Цинша. Их было всего тысяча человек. – Возможно, он пришёл спросить о Мо Хуансане и Сима Чжусе, – предположил Ло Вэй. Нин Фэй не стал спускаться в город. По сигналу Ло Ци он решил обезопасить башню. Три армии, находившиеся под городом, были в смятении. Однако великий мастер Фу И, монахи и старуха, исполнявшая духовную песню, оставались спокойными, словно не замечая приближения армии Северной Янь. Отряд железной кавалерии Юнь Гуань преградил путь Сима Цинша. Последний также остановил своё наступление и, не проявляя эмоций, наблюдал за церемонией призыва душ на родину Великой Чжоу. Лун Сюань не спешил садиться на коня, пока не выполнил все свои обязательства. Он направил лошадь к Сима Цинша и с уважением протянул ему сжатый кулак в знак приветствия, спросив: –С какой целью принц Цинша прибыл сюда? Сима Цинша ответил: –Ваше желание сбылось, мне следует вас поздравить? Лун Сюань возразил: –Город Черного Инея принадлежит моей Великой Чжоу, и принц Цинша не обязан испытывать радость за мою страну. –Вы поймали Чжусе? – Сима Цинша внезапно оборвал разговор с Лун Сюанем и задал прямой вопрос: – Где сейчас Чжусе и Мо Хуансан? –Я не знаю об этом, – ответил Лун Сюань. – Возможно, они мертвы, а возможно, все еще живы, но они точно не здесь, с моей армией Чжоу. –Вы действительно не знаете? –Я уничтожил клан Мо Черного Инея, – сказал Лун Сюань. – Я также не хочу, чтобы Мо Хуансан остался в живых. Если этот человек всё ещё жив, разве он не захочет преследовать меня, чтобы отомстить за великую вражду, которая привела к геноциду? Сима Цинша с улыбкой произнес: –Похоже, на этот раз мне не повезло, и я даже подумал, что Ваше Второе Императорское Высочество проявит немного доброты. –Тогда я счел бы за честь напомнить принцу Цинша об одной вещи, – произнес Лун Сюань. – Вы должны быть осторожны с Ян Юаньсу. У этого человека слишком большие амбиции, и я боюсь, что он может стать проблемой для вашей территории Северной Янь. –Благодарю вас, – Сима Цинша поднял руки, останавливая генералов, стоявших позади него. Они были в ярости и хотели броситься к Лун Сюаню и вступить в драку. – Я немедленно вернусь и разберусь с Ян Юаньсу Восточного Шана. Я не буду беспокоить Ваше Второе Императорское Высочество, чтобы вы беспокоились обо мне. –Я не стану удерживать вас, – ответил Лун Сюань, сжимая другой кулак. Сима Цинша, погруженный в размышления, не сводил глаз с города Черного Инея, расположенного вдали от города Хэфан. Хотя он уже достиг преклонного возраста, ему всего лишь трижды довелось побывать в этом городе. Когда-то этот город принадлежал семье Сима, и он не придавал ему особого значения. Все кирпичи в городе были черными, и Сима Цинша никогда не уделял ему должного внимания. Однако теперь, когда город снова оказался в руках клана Лун, он осознал всю его. Сима Цинша печально улыбнулся. Даже если бы он пожертвовал своей жизнью здесь, он бы не променял ее на возвращение города Черного Инея. –Если Ваше Императорское Высочество не может забыть этот город, – сказал Лун Сюань, обращаясь к Сима Цинша, который сидел напротив него, – я могу попросить художника нарисовать его для вас, чтобы облегчить вашу печаль, принц Цинша? –Второе Императорское Высочество, – ответил Сима Цинша, обращаясь к Лун Сюаню, – этот инцидент произошёл из-за внутренних разногласий в моей Северной Янь, а не по вашей вине. –Значит, судьба этого города была предначертана с небес, – сказал Лун Сюань. –Есть ещё один человек, Ло, – Сима Цинша хотел сказать о Ло Вэе, но его взгляд снова вернулся к человеку, которого он только что заметил. –Сима Цинша заметил вас, – сказал Вэй Лань Ло Вэю, стоя на вершине городской стены. –Правда? – Ло Вэй, который был занят наблюдением за великим мастером Фу И под городом, посмотрел на Сима Цинша, который находился неподалёку от города, и сказал Вэй Ланю: – Если он заметил меня, то так тому и быть. Я не хочу, чтобы другие ошибались, думая, что я уже мёртв. Сима Цинша узнал его с первого взгляда. Молодой человек в парчовой одежде, стоявший на вершине городской стены, был Ло Вэем. Его первой реакцией стало облегчение, но вскоре оно сменилось неудержимым пламенем ярости. Лун Сюань обернулся, взглянул на него и спросил: –Принц Цинша, вы видели Ло Вэя? Он благополучно вернулся в лагерь, хотя и немного утомлен, но не ранен. Сима Цинша, не желая больше задерживаться, отвернулся и хотел уйти. Однако Лун Сюань не дал ему пройти. –Если Ваше Императорское Высочество пожелает, я могу попросить Ло Вэя спуститься и поговорить с вами, – произнес он, все еще удерживая Сима Цинша на месте. –Лун Сюань, – Сима Цинша снова остановился и, повернувшись к Лун Сюаню, сказал: – Фэншуй меняется с течением времени, и вам не стоит быть таким высокомерным и гордым. Если Ло Вэй займет высокое положение и получит щедрое вознаграждение, что хорошего это принесет вам? –Принцу Цинша нет нужды беспокоиться о моих делах, – с усмешкой произнес Лун Сюань. Сима Цинша снова посмотрел на Ло Вэя, который стоял на вершине городской стены. Его внешность была настолько великолепной, словно он сошел с картины. Сима Цинша, не в силах описать охватившие его чувства, повернулся и ушел. –Ваше Императорское Высочество, – произнес мужчина в белом штатском, подъехав на лошади к Сима Цинша. Он спешился и опустился на колени перед лошадью молодого принца. Сима Цинша узнал этого человека. Он был личным слугой его отца, императора Сима Чантяня. –Зачем ты пришел? Почему ты одет в эту одежду? – с бледным лицом спросил Сима Цинша, уже предчувствуя недоброе. –Ваше Императорское Высочество, Его Императорское Величество умер! – воскликнул мужчина с сильным волнением в голосе. На мгновение взгляд Сима Цинша потемнел. –Когда это произошло? – спросил он. –Его Императорское Величество шел на поправку, но когда он узнал о том, что город Черного Инея оккупирован армией Чжоу... – Евнух, принесший печальное известие, плакал так сильно, что не мог произнести ни слова. Сима Цинша приложил руку к сердцу, ощущая, что не может дышать. Ему казалось, что он должен разорвать свою грудь, чтобы найти облегчение. Внезапно Сима Цинша что-то схватил, и принц Северной Янь, потеряв сознание, упал с лошади, крепко сжимая в руке нить бус из черного нефрита и цветной глазури.