Фиалка

      До этих слов — неподвижны были мы оба. А после — стало единое пространство вокруг. Для меня. Как всё существовало глазами вампира я догадываться не могла, предполагала только, что иначе. И пока мне приходилось каждый миг фокусировать свой взгляд, чтобы перед собой видеть, казалось, что без каких либо усилий, Тоби мог рассмотреть по отдельности, каждую мою ресничку. Он ведь не моргал даже, почти, и походил от этого на камеру наблюдения. И только из-за того, что подобное записывающее устройство не могло говорить, а тем более о любви, я знала, что речь Тоби никакая не аудиозапись и не лишь настройка бездушного механизма — а его ко мне чувства, настоящие. И он сам выбрал о них сказать.       Приоткрыв рот, я так и стояла, тихо. На вампира глядела. Из нас двоих, пугаться по-прежнему надлежало только мне одной, но я переживала, что на этот раз, эта роль — страшить, выпадет мне. Так как спугну его я, если что-то не то отвечу. Или вообще отвечу. Мне думалось, что после его признания, главенство в нашей беседе или же как таковое главенство, по умолчанию, занимал теперь он, Тоби. Он значит и примет решение о том, что последует дальше. Мне следовало лишь этого дождаться и всё.       В голове моей, правда, проскользнули три возможных варианта, ему ответа: «Я тоже», «Спасибо» или же «Я знаю». Так что хорошо, что на разговоры у меня смелости не хватало. Потому как, какие-то слишком оскорбительные версии выходили, циничные, а я Тоби очень благодарна была и мне хотелось это выразить. Хотя бы так, молча. Молчание — это знак согласия ведь. И я была согласна с тем, чтобы он меня любил, чтобы я была его любимицей. Я была ему признательна и за то, как в отличи от меня, он всегда имел решительность делать вещи, на которые я имела смелость лишь в своих фантазиях — и ни шагу дальше, из них. Мне просто желалось всего между нами и побыстрее, а как я не знала. Что там, обязано приключиться дальше? В общем, всё возможное, только я бездействовала.       — Мы увидимся в октябре. — кажется действительно не рассчитывая на мой ответ, снова заговорил Тоби. — Я к тебе приду и ты меня впустишь.       Удостоверившись, что я твердо стою на ногах, ведь головой я витала уже где-то в облаках, руки парня спали с моих плеч и он взял мои ладони в свои. Сжал. И на это раз тоже, он совсем не призывал меня к ответу, ведь сказал каждую отдельную фразу утвердительно. Первую, как мне обещание. Вторую, как мне указание. Выдал, в общем, коротенькую такую инструкцию мне на память, и чтобы я излишне не переживала больше, держа её у себя в голове покрепче. Тоби знал обо всём: о том, где я окажусь и что его дождусь, в то время как никаких представлений, даже отдаленных, о предстоящем у меня не было. А вампир и дверь какую-то, выходит что уже видел, и она уже существовала в реальности и я за ней в его понимании находилась, раз с его слов, мне предстояло её ему открыть.       — А ты позвонишь? — поинтересовалась я, немного может лихорадочно, потому что спеша. Буквально бежала вперед паровоза, на который ещё и сесть не успела.       До октября оставалось целых три месяца. А если считать октябрь так, что до самого его конца — тогда четыре. И это очень-очень долго. Вдруг, я столько не вытерплю? Нет, терпеть всё равно придется, вот только, вдруг я многое подзабуду? Когда Тоби и другие вампиры тоже, из виду пропали, когда чуть больше недели их нигде поблизости не наблюдалось, я усомнилась в их существовании довольно скоро. Что же, в таком случае, я успею выдумать и передумать, с моим коротким терпением и пребольшой забывчивостью? Если хотя бы не послушаю вампира, пускай даже по телефону.       — Я постараюсь, но меня не будет в городе. — ответил он.       — А где ты будешь?       — Ещё не знаю, но не здесь.       Моя напористость никак Тоби не надоела, он отвечал мне на всё безмятежно. Может, как сказал мне о нём Артем — холоднокровно. Ведь без какого-либо, в отличии от меня, расстройства. Только длительно, не смогла подобным образом вести себя я. Подустала от собственной настойчивой любопытности. Потому, голову вниз опустила, сдавшись почти сразу.       — Ну ладно. А если у меня что-то произойдет, как я тебе об этом тогда расскажу? — выдала я последнее, расстроенно выдохнув.       — Я об этом узнаю. Я смогу узнать заранее.       Задавая свой последний вопрос, я так не считала. Не рассчитывала то есть, на возможность несчастного случая и что он вообще со мной случится. Спрашивая, я хотела, чтобы Тоби пообещал мне пусть бы ответить, когда я ему позвоню, если сам звонить не станет. Только парень такого обязательства передо мной также не выразил, а вдобавок ко всему, вселил в меня новую фобию: что он умеет и будущее, если будет нужно, предвидеть. И там, в будущем, он уже ведал, как со мной приключится что-то, поэтому этого и не отрицал.       Быстро вернув к нему свою голову, подняв вверх глаза, я взволновано уточнила:       — А ты что-нибудь видишь? Ну, сейчас прямо? Заранее?       На этот раз, Тоби смолк. А казалось, что отвечать монотонно, почти скупо, он может бесконечно. Замолчал он больше так, что отвечать ему мне не хотелось, но он мог и он видел. А может, как-то его ответ был связан с октябрем и с ним тоже был связан. Такое будущее, где что-то свершиться и я там вовсе не одна. Я буду с ним и будет ещё неприятность.       — Нет. — ответил он. — Сейчас ничего.

***

      Ночь. Поезд ехал ровно, а до этого, пока я спала, мне показалось, что его как-то потряхивает, наш вагон, а может дрожала я. Отчим спал ко мне спиной, и в купе, кроме нас — никого. В помещении пахло кофе, который был заварен на ужин, но оставлен и не выпит, а на столе лежал почищенный, только наполовину, апельсин. Он был мой. Тихонечко, я привстала. Мне нужно было в туалет. Мы были в дороге уже вторую ночь и оставалось ещё три, и я, впервые, так вот проснулась в кромешной темноте, и мне теперь предстояло в одиночку, пройтись по коридору. Была бы рядом мамочка, наверное, мне бы хватило совести её окликнуть, разбудить, чтобы она до нужного места меня довела. Только мама находилась уже далеко, а своего отчима я просила о чем-то лишь в редких случаях, важных, а не таких, что от глупой трусости.       Уже на выходе из купе, в пижаме, я прислонилась ухом к двери, прислушиваясь к тому, что происходит там, снаружи. Вроде тихо. Значит, можно быстро добежать так и никто меня не увидит. Просто, отчим запретил мне выходить из нашего купе в спальном комплекте. Сказал, что я насобираю так микробов и стану с ними ночевать, до самого окончания нашего пути. А переодеваться мне не желалось. Я сонная была, вещи в сумке, свет выключен.       — Алё-алё! — прозвучало настолько ко мне близко и громко, что я от двери отскочила. — Да-да! Да-да! — после, сильно запахло сигаретами.       Какая-то женщина вышла в коридор, у окна встала. Закурила ещё кажется и заговорила по телефону. Почему она в словах своих повторялась, повторяла то есть всё сказанное по два раза, мне стало понятно сразу. У меня вот, связь тоже постоянно пропадала, интернет почти не работал и я даже перестала заряжать поэтому свой телефон.       Решив, что эта звучная дама, не такая уж и плохая преграда на моем пути до туалета, ведь значит что, если что, она станет за мной приглядывать вместо мамы, я дверью проехалась, в сторону отодвинув, и тут же закрывая её обратно, оказалась вне купе.       — Верните мне моего мальчика! — запричитала всё та же, которую теперь, я перед собой видела: немолодая женщина в халате цвета баклажан. Её кудрявые волосы, также почему-то отливались лиловым оттенком. — Что значит мой внучок уехал в лагерь? Он с бабушкой своей должен быть, грядки пахать! — она, от своих восклицаний, продолжительно закашлялась.       Прижавшись спиной к двери, я пока никуда не ступала. Передумала как-то, быть замеченной этой незнакомкой. Сейчас ещё посчитает меня за подходящего кандидата, на свои дачные работы, и выйдет со мной, у себя в чемодане, на следующей остановке.       И так, тихонько, боком, я и проскользила спиной по стене, до нужной двери, миновав всё той же спиной и другие двери, что к счастью не открылись. К ней повернувшись, я дернула за ручку, что мне поддалась и уже хотела войти, когда оказалась… неосторожно втолкнута внутрь. Шаг от этого у меня вышел только один и широкий. Я едва устояла на ногах, чуть не села на шпагат.       Случившееся столь внезапно, я могла бы приписать к тому, что поезд дернуло может, на рельсах, вот я и влетела подобным образом в комнатку. Но под лопаткой у меня, на спине, болезненно заныло, и я знала поэтому, что на мне — была применена иная сила. Так, стоя, стараясь не дышать, я и не торопилась разворачиваться. Услышала только, как дверь за мной защелкнулась, закрылась. А я смотрела в окно перед собой, где темно и ничего видно не было, кроме очертаний деревьев, что походили лишь на свои собственные тени. И на тени теней.       — Тоби, это ты? — всё также уставившись в окно, произнесла я с надеждой, осторожно.       Просто то, что та сила, явно ещё и нечеловеческая, я поняла сразу после. А если это был всё-таки человек, там, за мной, то дело — совсем плохо. Что он сделает дальше? Этот человек. Тоби вот, ничего не сделает, если это он. Он не виноват, что у него столько физических возможностей, и он, нечаянно, их не рассчитал. Только вот что.       — Не думаю. — послышалось мне в ответ. И я всё также опасалась смотреть правде в глаза, но теперь её узнала. Я узнала её голос. Голос правды, что выдал мне Диму. Испытывая теперь меньший страх, но всё ещё его испытывая, я к нему тогда развернулась, а он, вновь заговорил. — Слышала свою соседку, из соседнего купе?       Обычно, у Димы всегда глаза черные. Чернее, чем у кого-то ещё, из вампиров там или же людей. А сегодня, они были блеклые. Не карие даже, а желтоватые, он передо мной стоял. И наверное, если продолжать безоговорочно верить Тоби, Дима стоял передо мной сейчас именно вампиром. Больше вампиром то есть или же абсолютно полностью им был. Его ноги до меня добежали — его глаза меня отыскали. И неизвестно ещё, как давно, он находился вместе со мной в этом поезде. Только за это время, вполне мог и проголодаться. Может и неожиданно. Я и сама ходила, лишь однажды, в вагон-ресторан. Суп там был невкусный. С луком, который мне не нравился, к тому же холодный он там был. Застывший на вид, как желе.       — А при чем здесь она? Слышала. — озадаченно слетело с моих губ и я кивнула. — А куда ты едешь, Дима?       Сначала, я поскорее на вопрос парня ответила, прежде чем задать ему свой. Так как посчитала, уловила с той беспокойной позы, в которой он находился, что вампир, кажется не может ожидать моих слов, слишком уж по времени продолжительно. Он, как-то, подергивался весь, всеми своими конечностями, нетерпеливо. Может, тоже желал использовать уборную поскорее. Как и я, кстати. И его, поэтому, я незамедлительно хотела попросить выйти.       Договорить ведь, в таком случае, если Дима не сойдет с поезда раньше, мы найдем возможность и потом, утром тогда.

Мне в туалет нужно и я пришла первая. Это нечестно.

      — При том, что я тоже очень хочу, чтобы мне вернули мою девочку. — выдал он, сделав ко мне стремительный шаг. — И тебе повезло, что я — не он. Что это не Тоби. — снова шаг и между нами совсем не стало расстояния. — Он тебя обескровит, а я тебя зараз не потрачу. Сегодня ты не умрешь.       И прежде чем я смогла подобное зверство предположить, ведь никогда не смотрела на вампиров как на реальную угрозу, а одного из них, вроде как, даже любила, он кинулся на меня — а я громко закричала. Только и всего. Бежать мне было некуда, а слов таких, чтобы парня остановить, я не успела подобрать, если они вообще были.       В момент, который я вряд ли смогу забыть как всё остальное, что по доверчивости, я в голове своей об этих монстрах долго не удерживала, я подумала только, что Тоби, всё-таки не видел, никакого возможного для меня будущего. Он не мог. Ведь того, что со мной приключилось — он точно не желал. Не относился он ко мне так, словно "готовил" для своего друга. Для того, чтобы я погибла на холодном полу, в туалете поезда, по крайней мере от страха.       Игнорируя мой вскрик, Дима уже ухватил меня за голову, мёртвой хваткой — так, что вот-вот и раздавит, стараясь куда-то, ко мне поближе, приставить свою. И я зажмурилась, притворяясь хотя бы слепой, искать помощи больше не стала. Только мой единственный вопль, кажется перебудил несколько пассажиров, ведь я расслышала гул, приближающиеся к нам голоса. Кто-то, теперь дергал за ручку и стучал, что есть силы, чтобы войти внутрь.       Невольно, я глаза снова открыла, а Дима уже стоял обернувшись, и руки его с меня спали. От этого — упала на пол я, осела просто. Тело моё ведь, от испытываемого ужаса, совсем расслабилось и я быстро приземлилась на ледяную поверхность, вниз. Упала и осталась так, сидеть, оставленная. Я больше не мычала, не моргала, не содрогалась.       Всё происходило быстро и я не поспевала поэтому понимать, но дверь в туалет резко открылась, задвижка с неё слетела просто и на пороге оказалось трое людей. Димы больше не находилось, нигде поблизости, а в спину мне дул ветерок. Окно за мной теперь было распахнуто. Кажется, вампир... из него и выпрыгнул.

Решил свести счеты с жизнью, потому что не вышло отнять мою?

      — Ты чего здесь сидишь? — в удивлении, но настороженно, выдал незнакомый мужчина, меня оглядывая.       — Ничего. — сказала я всё, на что мне хватило дыхания, с широко открытыми от испуга глазами. Встать с мета, я по-прежнему не могла.       — Помощь нужна? — снова задал вопрос, всё тот же незнакомец. Самый активный из тех, кто пришел меня выручить. Двое других пассажиров помалкивали. Может даже, в неком ужасе. Словно это они, только что, оказались в схватке с вампиром или же их пугала своим видом я.       — Позовите моего папу, пожалуйста. — как можно сдержанней, озвучила просьбу я.       Так — я назвала своего отчима впервые. А пол подо мной больше не ощущался холодным. Я сидела в теплой лужице.