Жжëная плоть

      Всё тело ломило. Кости скрипели под давлением перенапряженых мышц, мешая концентрации. Удары не прекращались и не каждый из них удавалось отразить. – Ну же, птичка, – ненормально острое перо резануло по предплечию. – Тебе точно завтра поступать? – с издëвкой тянул про-герой, с садистской улыбкой продолжая наступление.       От этой фразы что-то внутри переключилось. Злость и адреналин пеленой легли на глаза и я перестала контролировать собственные действия. Причуда больше не спрашивала покорно разрешения и столб белого пламени кинулся в сторону предполагаемой угрозы. Жар стихии с издёвкой лизнул руку мужчины, успевшего увернуться от смертоносной атаки. – Так уже лучше, – мы встретились взглядами. Адреналин и азарт ударили нам в головы, чем вызвали неуместные широченные улыбки, больше похожие на оскал.       Не отрывая глаз друг от друга, мы снова схлестнулись в драке. Ближний бой был не уместен, так что мы держались на средней дистанции. Его кровавое орудие, по совместительству – мечта поклонников БДСМ, пыталось достать до моей тонкой кожи. Перья кружили, метались и резали плоть, но я тоже не отставала. Всё тело покрылось пламенем. Открытые раны жгло от температуры, но я не обращала внимания. – Я тебя общипаю, – усмехнулась я, когда последнее кружащее рядом перо было сожжено. Причуда, чувствуя мой настрой, своими язычками потянулась к оставшимся пёрышкам за спиной героя. – Попробуй, – подмигнул мужчина и с грацией избегал каждой моей атаки. Площадка не стесняла его движений, что позволяло выполнять самые различные и хитрые манёвры, столь любимые героем. Он точно планировал отомстить за потерю нескольких пëрышек, но востановление которых уйдёт время.       Спустя пятнадцать минут я успела возненавидеть его импровизированный меч и свой непостоянный контроль причуды. Стихия начала брыкаться так, что удерживать огненный покров не представлялось возможным. А про-герой с превеликим удовольствием этим воспользовался, нанося удары на вновь открытые участки кожи. Он не жалел сил на создание порезов, зная, что Прогресс поможет с регенерацией. Может он и прав, но, черт возьми, всё равно это было ужасно больно!       Легкие жгло от температуры воздуха, которого и без того не хватало. А огонь, ранее похожий на сорвавшегося с цепи бешеного пса, стал загнанной в угол плешивой шавкой. Некогда сбивающий с ног, столб пламени, пугающий одним своим размером, превратился в нежно ласкающие язычки от спички. Регенерация не успевала за появлением новых ран и вскоре одежда пропиталась кровью.       «Я ведь знаю, чего ты добиваешься», – пронеслось в голове, когда очередная режущая атака коснулась щеки. Я чувствовала как устаю. Ощущения от травм не было столь обидным, как осознание того, что мой придел уже боизок. Причуды не работали как нужно, а все возможности Прогресса уходили лишь на поддержание крови в организме, что так и норовила оставить меня. Ближний бой мне точно не светил, ведь даже ногу поднять без обильных кровотечений стало чем-то за гранью понимания. – Ястреб, хватит. Я не смогу!– крикнула я и отчаяние пробилось сквозь маску равнодушия. В глазах проскользнул страх от того, что атаки всё не прекращались, несмотря на то, что я уже несколько раз давала знать о своём состоянии. – Да ну? – живот полоснуло как ножом по маслу. – И сколько тысяч людей должны умереть из-за твоего: "Не смогу"? – мужчина тоже перешёл на повышенные тона и звучал абсолютно серьёзно.       Манипуляция была действительно жалкой. Жалкой и предсказуемой. И хоть она совершенно точно ничего во мне не вызвала, ладони самопроизвольно сжались и едва затянувшиеся раны открылись от напряжения. Почему-то это перестало иметь значение. – Таким героем ты станешь, а? – крепкое тело мужчины стало стремительно приближаться, а длинные перо в его руках наводило на не самые приятные мысли. Он целится мне прямо в грудь. Острый конец сверкнул за пару сантиметров до попадания.       Мыслей не осталось. Забылось то, что мы с Ястребом друзья и он бы никогда не угрожал моей жизни. Я не думала о том, что могла бы увернуться. Просто упасть или хоть что-нибудь сделать. Страх окутал меня и невидящим взглядом я смотрела на приближающуюся "смерть", а в голове лишь эхом разносились слова героя. Я и правда буду таким героем? За моей спиной будут беспомощные люди, а я, вместо того чтобы защитить, стану бить себя в грудь с криками о том, что "не могу". Не могу никого защитить, потому что сильная только на словах. Кажется, в этот раз я повелась на его грязные трюки.       Зал окутала белая ослепительная вспышка. Глаза сами зажмурились. Красное перо с треском сломалось.

______________________

             Первое, что я ощутила вновь открыв глаза – это сочувствие к фаршу. Кажется, я прониклась понимаем к кусочку мяса, которое перекрутили через множество лезвий. Когда картинка вокруг перестала плыть, я окинула взглядом свои изрезанные конечности. Раны начали затягиваться, но видок всё равно не из самых приятных. За уже засохшей кровью нельзя было разобрать где царапины уже регенерируют, а где до сих пор кровоточат.       Вдруг на голову упала чья-то тяжёлая рука. Пальцы зарылись в чёрные волосы, окончательно их запутывая. Я же обнаружила, что моя любимая резиночка сгорела и теперь копна струилась с плечь. – Получилось, Яо, – хмыкнул сверху герой, явно удовлетворённый результатом. Его голос пробился сквозь звенящую головную боль, а довольное: "Получилось" – подействовало на меня похлеще любой анастезии.       Я неверующе подняла на друга, не скрытые линзами, глаза. Глупо поморгав, я подскочила, приняв сидячее положение. Резкая смена позы отозвалась тупой болью во всём теле. Я ждала досконального пересказа о том, что конкретно произошло со всеми подробностями и описанием. – Простой инстинкт самосохранения, птичка. Я же говорил, – с гордостью протянул мужчина и продолжил. – Твоё тело почувствовало смерть, дышащую в затылок и насильно заставило причуды работать на сто десять процентов. Интенсивно и одновременно. Как следствие: произошло то, ради чего так потели твои горе-родителей.

______________________

      Больницы она ненавидела всей своей душой. Может, потому что здесь всё началось. Родилась сама идея. А может не нравился этот букет из ароматов медикаментов. Или всему виной был идущий совсем рядом габаритный мужчина. Его жар навсегда остался под коркой мозга.       Как оказалось, причуды двух молодых людей были слишком хорошо совместимы, что было просто невероятным фактом. Даже ледяная причуда его жены не была так прекрасна для исполнения больных желаний. Прогресс Эцуко и Пламя Старателя могли породить что-то действительно великолепное в своём совершенстве.       "Как вы знаете, есть небольшой шанс того, что ребёнок унаследует причуды обоих родителей", – голос доктора не выходил из головы. – "Но в вашем случае, если такое произойдёт, появляется шанс того, что причуды, соединённые в одном носителе, создадут что-то новое. Нет, нет, господин Старатель, это не третья причуда. Я бы назвал этот феномен, скорее, новой ступенью владения своими квирками. Нет, боюсь, я не могу точно сказать, чем конкретно это будет. Хо-хо, ну-ну, господин Старатель, не забывайте, что шанс рождения такого ребёнка один на миллион", – кажется, последние слова доктора герой номер два пропустил мимо ушей. Идиот загорелся безумной идеей. – Эй. Ты не будешь трахать меня до посинения, как свою жену, пока не родится угодное тебе чадо, – женщина с презрением окинула мужчину взглядом, так словно тот был самым мерзким, что она когда-либо видела. Он был похож на поехавшего. – Конечно нет. – Энджи вернулся в реальность и серьёзно посмотрел женщине в глаза. – Не получится с первого раза – я тебя брошу.

______________________

      Я словно собственными глазами увидела то, что когда-то рассказывала мне мама. Тот день был вторым из её самых ненавистных. Первый – их первая встреча. Ну, а третьий – ничто иное, как мой день рождения. – И что именно это было? – сведя брови к переносице, спросила я. – М-м, если честно, было похоже на щит. Такой же белый, но ярче, чем твой огонь. И ужасно прочный. – задумался про-герой, разминая запястье. Неужели на практике оценил его прочность?       Вся новая информация казалась очередным грузом ответственности. Которую я не просила, кстати. Не то, чтобы я когда-то отличалась завидной удачей, но почему-то неожиданное попадание в эти "один на миллион" процент, казалось мне самым большим проигрышем. Хотя, узнай о моей "новой силе" мама, она бы так не сказала. Интересно, а как бы изменилась её жизнь, узнай она ещё тогда, что слова доктора оказались правдой?

______________________

      Её проклятьем определённо стали больницы. И рослый мужчина вместе с которым она по ним ходила.       Эцуко лежала на кушетке, востановления силы после тяжёлых родов. Ненавистный белый цвет был везде, а ебучая лампа, светившая ей прямо в лицо, подливала масла в огонь. Вопросы по типу: "Зачем она на это пошла?", "Что будет дальше?" и "Ну не жилось тебе, блять, нормально?", – давно оставили её, ведь ответов не было ни на один. В одном она была уверена, все это точно не ради полыхающей рожи Старателя, которую она, по непонятным причинам, раньше считала симпатичной. Теперь же всё связанное с героем ненавидела. А может, не хотела признавать, что любит самой больной любовью и зависима от всего в их больных отношениях.       Дверь в личную палату открылась и внутрь скользнули доктор-старичок и герой-любовничек. – Чтож, могу вас поздравить, девочку скоро принесут, – обращаясь к обоим родителям, залепетал врач.              Пламя Старателя недовольно качнулось, а глаз Эцуко был готов невротически задëргаться. Оба ненавидели бесполезную информацию и лишние прилюдия. – А что касается причуд.. Я думаю, вы понимаете, что сейчас очень сложно с точностью что-то определить, – глаз женщины всё же задëргался. – Но я уже могу предположить, что даже если девочка унаследует ваши причуды – они не сойдутся.       Митадзуки не видела смысла дальше вникать. Она молча отвернулась и посмотрела в окно. Забыв про этого доктора, ребёнка, Тодороки и все проблемы, которые теперь её ждут. Она просто любовалась небом.       Старатель, как и обещал, ушёл. Вместе с ним разрушились и карьера героини, и дальнейшая жизнь. Герой номер два имеел огромные связи, которыми никогда не брезговал пользоваться при необходимости.       «Урод»,– подумала Эцуко, когда её, под зад мешалкой, выкинули с агенства.       «Ублюдок», – прошипела она сквозь зубы, когда номера всех её друзей и знакомых оказались недоступны.       «Не-на-ви-жу», – шептала женщина, когда поняла, что всё, что оставил после себя Тодороки – грëбанного ребёнка.

______________________

      Мысль о том, что новая сила появилась прямо перед поступлением всё же не могла не радовать. Страхнемного притупится, а желание показать Старателю средний палец, стоя по пьедестале, разгоралось с новой силой. Лично я с ним даже не знакома, но мне ужастно сильно хотелось поставить его на место. Зато что бросил маму, зато что сломал ей жизнь. И пусть на самом деле всё было не так уж и плохо, как мне преподносилось с детства, но слушая истории о её жизни, как до Старателя, так и после него, я не могла отделаться от желания втащить номеру два по самому хребту.       И может мы с матерью особой любви друг к другу не питали, да и не стремились к доверительным отношениям, но она всё ещё мама. Она вырастила и дала мне всё то, чего у кого-то никогда не было и не будет. И, взамен, мне хочется вернуть ей ту жизнь, которую когда-то отобрал мой папаша.       А чтобы это сделать, первым делом мне нужно поступить. Поступить и какое-то время молчать о новой силе. Митадзуки Эцуко не любит пустой трёп, а значит придётся перейти сразу к демонстрации.