Часть 4. Вступительный экзамен.
22 апреля 2025 г., 15:21
Погода была прекрасной, а лёгкий ветерок, ласкающий лицо, только поднимал настроение. Я торопилась на станцию, с предвкушением ожидая начала экзамена. В этом году геройская академия UA привлекла многих студентов своей престижностью. Каждый знал, что герой, окончивший это славное заведение – настоящий профи. И каждый хотел им стать.
Минуя переходы и улицы, я поправляла спортивную форму. Тёмный костюм сопровождал меня на тренировках, созданный специально под мою причуду. Лёгкие порывы ветра пытались спасти от неминуемой жары, но я оставалась горячей даже в зимнюю стужу. Температура моего тела никогда не падала ниже 39-и и, пусть, для обычного человека это первый признак лихорадки, то для меня такая температура – самая комфортная из всех возможных.
И вот станция была всё ближе, а стук железных колёс о рельсы достигал слуха. Пробившись сквозь толпу, ненароком задев кого-то своим рюкзаком, я заняла место. Звучные колёса транспорта понесли меня вперёд. «Нужно будет привыкнуть к этим ужастно неудобным сидениям, скрипящим дверям и людям, которым не досталось свободного места», – с забавой пронеслось в голове. В душе горела уверенность в том, что я и правда ко всему этому привыкну. Дорога до геройской академии станет привычной, а, занятое мной, место у окна – родным.
Словно грозовые тучи, надо мной сточли несчастные, которым не хватило сидений и всем своим существом кричали о том, что мои помотанные жизнью костяшки не имеют права на отдых. Из таких, больше всех выделялся один не самой приятной наружности мужчина: помятая, не первой свежести одежда; жировой запас на определённых участках тела, в основном – животе и мерзкое чавканье, словно он всеми силами пытался удержать собственную челюсть на прежнем месте. Разумеется он и за словом в карман не лез и всячески пытался сделать мне яркое замечание. Мужчина больше остальных был недоволен тем, что приходится добираться до работы стоя. Между делом кряхтел что-то про воспитание, молодёж и уважение.
– Развелись шавки малолетние, – подытожил он со скрежетом жёлтых от налёта зубов. Его раздутое самомнение, сквозящее между строк, было ощутимее бьющего в нос аромата, следовавшего за ним.
Кажется, он не видел проблем в своей раннее озвученной просьбе уступить место: "Поднимаемся, поднимаемся, нехер жопы просиживать". И ничто его не смутило в том, чтобы сплюнуть на пол вязкую слюну, долго копившуюся в грязном рту.
Адекватный контингент, коего было в разы больше, не мог даже найти слов, чтобы приструнить подобную вольность. Мужчины и женщины, все ухоженные и спешившие на приличные работы, позабыли какого это – связывать слова в предложения. И все задавались одним и тем же вопросом: а не показалось ли им? Действительно ли в современном веке, где люди предпочитают пропагандировать равноправие, уважение к личному пространству и мнению человека, остались такие неотëсанные мужланы?
– Сгинь к чëртовой матери, черть прóклятый, – старческий голос, по звучанию напоминающий скрипучую калитку, обратился прямо к мужчине. Милая бабушка, в глазах которой плескались доброта и юношеское озорство, начала пихать и постукивать мужчину по ногам. Верная трость-спутница бескорыстно помогала ей в этом деле.
Угрозы старушки не вызвали у беспризорника никакого страха, а её хрупкий внешний вид лишь раззадорил переносчика перегара. Он окинул гадким взглядом её дряхлое тельце и чувство собственного превосходства притупило все видимые нормы морали. Озорство в глазах женщины сменилось страхом. Пришло резкое осознание того, что мужчина перед ней – не в своём уме. Тот явно любил выпить, да и будь даже десять лет трезвенником – тех же две извилины в голове.
Нависший над сухим тельцем, мужлан, кажется, собирался отомстить обидчице за те пару ударов деревянной палочкой. Но только его рука дёрнулась в направлении старушки – тут же была перехвачена. Шероховатая кожа нагрелась под чужой ладонью.
– Вы в общественном месте, прекратите устраивать сцену, – я крепче сжала чужое запястье. Мерзкое ощущение вязкости от жирной кожи под кончиками тёплых пальцев, отозвалось небольшим рвотными рефлексом, а желание повысит температуру росло в геометрической прогрессии.
Люди, пришедшие в себя от увиденного, начали выдавать различную реакцию на происходящее. Хрупкая девушка, сидевшая неподалёку, схватилась за сердце. Компания рослых мужчин, так же наблюдающая за всем со стороны, решила вступиться за бабулю. Крепко схватив грубияна под руки, они с нежностью и почтительной любезностью чуть-ли не вышвырнули его на следующей станции. Две женщины подошли к морально пострадавшей, справиться о её самочувствии.
Когда всё улеглось и каждый уже и забыл о произошедшем, погрузившись в свой собственный маленький мир, я уступила бабушке место и, поклонившись, поблагодарила. Морщинки на её лбу расправились и она вновь излучала беззаботность и озорство. Словно живая, её трость, настукивающая собственный ритм по металлической поверхности и была готова сорваться вслед за негодяем: подарить тому парочку мощных лоу-киков.
Громкий гул и всё тот же стук железа о рельсы означал, что до моей станции осталось пару минут. Мысли, гоняемые в голове тихим ветром, отвлекали. Эмоции проскальзывали на лице ввиде прикусанной губы и хмурых бровей.
За размышлениями о чёрных полосах в жизни, которые по пятницам сменяются белыми дорожками, я дошла до места назначения. Здание академии было чем-то похоже на геройское агенство Ястреба. Вокруг обоих неизменно витало чувство свободы. И даже не имея за спиной крыльев, меня могло возности к небесам само ощущение причастности к этим местам. И окрылённой предстоящими испытаниями себя чувствовала не только я.
Уже на территории академии, где-то у самого входа, упало чьё-то неуклюжее тело. Мальчишка так замечтался, что забыл как ходить. На такое зрелище я не смогла сдержать тихого смешка. Мальчик, практикующий французские поцелуи с самыми неожиданными предметами, подскочил на ноги и неловко начал озираться по сторонам, поправляя зелёные волосы. Убедившись, что в медицинской помощи пострадавший не нуждается, я вошла в академмю вслед за юношей.
Коридоры лабиринты так и норовили запутать, но номер аудитории в моём телефоне и примерный маршрут помогли справиться с этой архитектурной головоломкой. На месте назначения уже собрались абитуриенты, бурно обсуждающие предстоящую письменную часть. За нашу рассадку и распределение по кабинетам отвечала Полночь. Может она просто любила своё дело, поэтому была так взбудоражена, а может, ей просто нравилось внимание и послушание с нашей стороны.
Даже после начала экзамена у меня из головы не выходил лепет женщины и её округлые формы, эффектно подчёркнутые костюмом. Читая задание о типичной ситуации взятия заложника, я вспоминила об очередном мамином рассказе, вот уж точно нечем на вступительных заняться. Однажды ей довелось встретится с Полночью.
Бенгальский огонь? », – пронеслось прежде чем я оторвала от юноши взгляд. Голос Сущего Мика снова подхватил меня в свой поток и мысли о красноглазом соседе растворились в децибелах про-героя.
______________________
Это был её рассвет. Глаза ещё горели жизнью, а Тодороки не пустил в сердце свои корни. Её душа была свободна от проблем и невзгод. И пусть по натуре она была серьёзной, ненавидела пустую трату времени, никогда не считала отдых бесполезным занятием. Старатель это использовал. Очередной попыткой завоевать расположение Эцуко было предложением пойти в клуб. Казалось, они оба не любили подобные места, но недавний разговор и слова Митадзуки о том, что она была бы не против выпить пару бокалов крепкого и потолкаться с людьми за место в центре танцпола, сделали своё дело. Громкая музыка била по ушам и двигала тело. Мужчина смотрел на неё со стороны. Она была хороша и демонстрировала это через каждый взмах волос. Горло героя обжёг крепкий виски, когда он увидел, что подтянутое тело его спутницы оказалось в кольце чужих рук. – Привет, куколка, – неожиданно шепнул женский голос. Эцуко почувствовала спиной чужое тело, но не смутившись, продолжила плавно двигать бёдрами, подстегивая партнёршу присоединился. Их тела сплелись под натиском тягучей мелодии, а недавно выпитый алкоголь развязал руки. Они скользили по телам друг-друга с нескрываемым наслаждением, а на дне глаз плясали огоньки. На секунду Митадзуки забыла о том, с кем пришла в этот клуб, но задумалась о том, с кем уйдёт. – Я увидела тебя как только ты пришла, – сверкнув чёрными глазами, томно шепнула незнакомая девушка. – Я старалась, – их лица были в непозволительной близости, а сбившиеся дыхание заставляло умножить оставшееся расстояние на ноль. Со стороны барной стойки раздался треск стекла.______________________
Теоритическая часть экзамена была успешно написана и лишние мысли этому не помешали. Как и непроницаемый взгляд про-героини. Остались лишь переживания о предстоящем практическом задании. Все двинулись в сторону другого кабинета, дверь которого выбивалась из общего интерьера. Внутри встретил мрак и предупредительная тишина. Вскоре, когда все расселись по местам, в центре огромной аудитории появился Сущий Мик. Его голос шёл впереди него, а дикая харизма пробивалась через все слои его геройского костюма. – Рад вас приветствовать, мелочь, – желая быть услышанным каждым, мужчина начал вводить слушателей в суть экзамена. – Чтобы пройти, вам придётся прихлопнуть парочку огромных роботов и самим не двинуть коней. Каждый робот дает баллы и чем их больше – тем выше шанс пройти, усекли? – за спиной героя была презентация с наглядным объяснением. – Да как два пальца, – раздалось совсем близко. Из чужих руки посыпались небольшие искорки. Сидевший рядом парень излучал уверенность. Живущие своей жизнью, блондинистые волосы бросились в глаза. «Интересная причуда.______________________
Экзамен начался. Не успела я войти во вкус, как за одним из поворотов меня ждала интересная ситуация. Множество роботов. И это можно было бы назвать удачей и сорвать большой куш, если бы не одно небольшое "но". Все мои, пока что живые, баллы, как на зло, двигались в противоположном от меня направлении. А присмотревшись, стало понятно почему же моя персона была проигнорированна. Батники просто выбрали другую цель. Полегче и послабее. Хрупкое девчачье тельце, прижатое к стене здания, кажется, мельком дрожало. Девушка не двигалась, лишь с искренним ужасом смотрела, как к ней со всех сторон несутся смертоносные машины. И стоило ей на долю секунды оторвать свой взгляд от машин, как её чистые голубые глаза вдруг встретились с моими. Эта немая, но такая отчаянная просьба о помощи, пытаясь достигнуть много сознания, казалось, сносила перед собой все преграды. И я поддалась. Без тени сожаления, не отрывая взгляда, бросилась вперёд, лишь бы успеть защитить. – В другом месте дохнуть будешь, – рявкнула я, оказавшись перед ней. Может стоило сказать что-то более мягкое или как-то успокоить, но ощущая как внутри меня кипит стихия и чувствуя предвкушение от схватки, я не могла сдержать парочку грубых слов и оскала на губах. Четыре робота неслись на нас с разных сторон, а в механических движениях читалась реальная угроза. Резкий и размашистый взмах руки и, ранее казавшиеся опасными, противники были разрезанны на две части. Язычки белого пламени лизали мою ладонь. Казалось, что сейчас в моей руке огненный хлыст. Он, подобно диким зверям, которых должен контролировать, брыкался и сам пытался вырваться, но крепко сжатый кулак, пусть и на короткое мгновение, заставил подчиниться. Эйфория прошла и в нос ударил запах не моей крови. Оглянувшись, я увидела неприятную на вид рану. Девушка попыталась прикрыть руками глубокий порез на боку, но, кажется, ей самой было больно его трогать. «Всё это время она была за моей спиной, значит встряла ещё раньше?», – сразу за этой мыслью пришло осознание того, что она должна была потерять достаточно крови. Не хитрое умозаключение, если посмотреть на её, пропитанную жидкостью, кофту. – Ну и досталось же тебе, – не отнимая взгляда от раны, я резким, но чётким движением убрала чужие руки. Открывшийся вид не удивил, и без задней мысли, я приложила ладонь к кровоточащему боку. Девушка зашипела, но не стала убирать руку. Спустя пару секунд я сама отошла. – Излечить не смогу, извиняй, но болеть не должно, – в подтверждение моих слов, девушка выпрямилась и не почувствовав дискомфорта отошла от стены, бросив вопросительный взгляд. – Небольшая анастезия. Пока ты снова не залилась кровью, иди к медикам, – на последних словах я развернулась, чтобы уйти. – Спасибо, – ответа не последовало.***
«Через пару зданий от меня сражается тот блондинчик», – вспоминая рядом сидящего парня с искорками из рук. Как по щелчку, где-то слева раздался взрыв. «А я надеялась на бенгальский огонь. Ну, в крайнем случае, салют», – и театрально выдохнув, мол, ничего не поделаешь, бросилась в противоположную сторону. Роботы превращались в тлеющую груду металла раньше, чем успевали завидеть мой силуэт. Один за другим они тянулись шлейфом, пока я уничтожала новых. Треск огня перебивали взрывы. Дуэт двух причуд, пусть и не самый гармоничный, притягивал к себе внимание. Сражаясь на разных концах полигона, мы умудрялись дополнять друг-друга так, что про-герои, наблюдающие за экзаменом, не могли оторвать глаз. В воздухе витал запах жжëной плоти и нитроглицерина.
