Яркие вспышки

      Солнце стерло все, что было до. Размолвки, печаль, обиды. Оно заглядывало в каждый уголок комнаты, играло в лепестках лилий, путалось в светлых волосах, разметавшихся по подушке.       Уставшая, Лили свалилась спать практически как есть, не заплетя на ночь привычную косу. Снов сегодня не было, но они больше и не нужны, когда мечты обращаются в реальность.       Мягкая вибрация телефона на тумбочке заставила Стоун поморщиться и всплыть из глубин забытья. Потянувшись, она ощутила, как побаливали руки и ноги — результат вчерашних танцев и прогулок. Лили провела ладонью по лицу, чуть коснувшись пересохших губ — последствия поцелуев.       С едва различимым стоном она добралась до телефона и пару раз моргнула, чтобы зрение стало четче. На экране ее встретили два сообщения:       «Будь готова к 5 часам, я заеду за тобой»       «Доброе утро, Лилс ❤️»       Стоун коротко усмехнулась. В этом был весь он. Сначала скажет, что ему нужно, а только потом поздоровается. Пальцы быстро заскользили по экрану.       «Доброе. Буду 😘»       Только после нажатия кнопки «отправить» реальность окончательно устаканилась. Они теперь вместе. Эрвин превратился из ее избранного идиота — просто в ее, ее Эрвина. И нет ничего, что могло бы это изменить. Они уже достаточно взрослые, достаточно долго знают друг друга, чтобы верить — эти отношения могу быть навсегда.       Утренняя рутина не заняла много времени, надо ведь успеть еще подготовиться к свиданию. А учитывая, что с кровати Лили поднялась практически в обед…       Она спустилась на кухню, где собралась вся семья. У Ника вид был весьма потрепанный. Мятая футболка, волосы не видавшие расческу после ночи. И, скорее всего, похмелье. Он поднял глаза на сестру и недобро оскалился.       — Что-то ты слишком довольная для той, что пришла домой позже меня. Даже интересно, чем ты так долго занималась на вечеринке…       Лили поджала губы и подошла к плите, чтобы наложить себе обед.       — Ну уж точно не пила, как в последний раз. Не то что некоторые.       — Налила бы мне лучше еще воды, чем насмехаться. — Ник принял максимально жалостливый вид.       Она молча взяла чистый стакан, наполнила его из-под крана до самых краев, чтобы брату было не так просто попить, и поставила рядом с ним. Выражение у нее было не самым великодушным.       — Еще и такая сговорчивая стала, точно что-то произошло, — продолжил издевательства Ник. В один присест он осушил стакан, не обратив внимание на пару капелек, упавших на футболку, и вытер рот тыльной стороной ладони. — Обещаю, сестренка, на вашей свадьбе я накидаюсь как никто другой.       — «Вашей свадьбе»? — подключилась к разговору мама.       Бросив грязную ложку в раковину, Лили села с полной тарелкой за стол. Не то чтобы она собиралась хранить все в тайне, тем более что Эрвин заедет за ней всего через пару часов, но момент для признания можно было подобрать и более удачный.       — Она теперь с Эрвином встречается, — после небольшой паузы наябедничал Ник, улыбаясь через силу. Подколы сестры действовали на головную боль не хуже таблеток.       Хелен Стоун подняла задумчивый взгляд на дочь, собираясь сказать что-то еще.       — У меня до сих пор хранится старая бабушкина тиара, помнишь ее? Она тебе очень пойдет…       Лили не оставалось ничего более, кроме как тяжело вздохнуть. Что за семейные издевательства?       — Папа, а ты чего молчишь? — Ник попытался отвлечь отца от очередной деловой переписки по телефону.       — Мы семью Смитов знаем давно, — пробурчал тот в перерыве между написанием слов. — Не самый плохой вариант. — Джон Стоун наконец-то отложил телефон в сторону. — В конце концов, — указал он вилкой в сторону сына, — это твой друг и тебе стоит приглядывать за младшей сестрой.       Ну хотя бы отец играл больше на ее стороне и немного осадил Ника. В течение обеда братец пытался еще что-то вякнуть, но остроумными эти комментарии назвать было сложно.       Сразу после Лили пошла собираться. В одном из следующих сообщений Эрвин предупредил ее, чтобы та оделась поудобнее, но наотрез отказался выдавать детали предстоящего свидания. От него можно было ожидать чего угодно.       Потому особо не раздумывая, Стоун натянула кожаные штаны, выгодно подчеркивающие ее достоинства, и простую белую футболку. Волосы оказались собраны в высокий хвост. С макияжем она особо заморачиваться не стала. Очевидно, половина его будет «съедена» в череде поцелуев.       Грохот мотоцикла, слышимый с улицы, подсказал, что ее принц на красном коне уже прибыл. Так значит тот самый священный байк, на который никому больше нельзя садиться? Лили была польщена. Захватив джинсовку и небольшую набедренную сумку, она поспешила вниз.       — Поздравляю, — донеслось от входной двери.       Там, по-матерински приобняв и чмокнув в щеку, Хелен встречала потенциального зятя.       — Только никаких свадеб, пока Лили не закончит учиться, — шутливо добавила она, делая шаг назад.       — Так точно, — ответил улыбкой Эрвин, сразу заметив Лили, спускающуюся по лестнице. Зрачки его моментально расширились — и вовсе не из-за разницы света в коридоре и на улице. — А вот и принцесса Лилс, собственной персоной.       — Будьте аккуратнее, сильно не гоняйте, — приняла чуть более строгий вид мать, провожая дочь на свидание.       — Хорошо, — кивнула Лили, сжимая руку Эрвина.       Возле байка им уже никто не мог помешать. Только в окне виднелось лицо Ника, корчившего рожи.       — Идиот… — вздохнула Стоун, пока ладонь Смита не легла на ее щеку, привлекая внимание.       — Ты такая красивая.       Подобного рода высказывания всегда вызывали в ней дискомфорт. Ну не научилась она, не знала, как правильно отвечать, кроме как выдав сухое «спасибо». Даже когда это говорит возлюбленный.       — Кто бы говорил, — чуть смущенно пробормотала она, и, чтобы побыстрее избавиться от этого ощущения, прильнула к губам Эрвина.       С последнего поцелуя прошло не больше десяти часов, а уже казалось, что целая вечность. И как она раньше жила без этого? Как будто и не дышала вовсе.       В начале отношений все ощущается острее — таким новым и неизведанным. Будто в это время проще выражаться языком тела, чем словами. Но и не могут же они все свидание вот так простоять?       Аккуратно убрав выпавшую прядь с лица Лили, Эрвин водрузил на ее голову шлем. В таком уже не поцелуешься. Однако и здравый смысл он сохранял, не желая причинить своей принцессе вред в случае чего.       — Не боишься? — игриво уточнил Смит.       Под шлемом половину лица и не видно, только глаза выдавали спектр эмоций.       — Если ты ждешь фразы вроде «за тобой — хоть в ад», то ты пришел не по адресу.       Эрвин тут же рассмеялся. Только чуть дрожащие руки, возившиеся с застежкой шлема, выдавали в нем непривычное волнение перед свиданием.       — Туда далековато ехать, — стал он надевать свой собственный шлем. — Я бы предпочел скатать тебя в другую сторону.       Лили с трудом покачала головой. Неисправим. Совершенно.       Устраиваясь поудобнее, она крепко обняла Эрвина со спины. Тепло. Уютно. Сердце трепетало от близости и в ожидании прилива адреналина.       Рев мотора. Всего несколько движений — и они едут по дороге. Встречные потоки воздуха заиграли в одежде, в кончике хвоста, торчавшего из-под шлема. Мелькали дома, машины, люди. В городе не сильно разгонишься, и было вполне понятно, что путь они держали за его пределы.       Оказавшись на трассе, Эрвин не мог сдержать улыбки. Две его страсти: скорость и Лилс в одном флаконе. Чего еще можно желать? Жаль только, нельзя ехать и обнимать ее одновременно. В глубине души он был жаден до всего, что касалось Лили.       Когда Смит поддавал газу, Стоун сразу сжимала ладони на нем крепче и даже закрывала глаза. Было немного страшно. Она доверяла ему. Но против инстинктов не попрешь.       Поворот с трассы — и Лили вздохнула с облегчением. По знакомым местам она поняла, куда Эрвин ее привез. То было большое озеро — популярное место для воскресных прогулок и пикников. И свиданий, конечно.       С непривычки ноги ощутимо затекли, а поверх вчерашней боли добавился новый слой. В раскоряку Лили слезла с железного коня и тяжело выдохнула. Еще и шлем все волосы прижал.       Смит с усмешкой наблюдал за возней Стоун. Так и тянуло потрепать ее за щечки, да и не только за них.       — Нужен массаж? — Он совершенно без зазрения совести сжал ладонь на ее заднице под аккомпанемент скрипящей кожи штанов.       — Тебе только дай повод, да? — намекнула она на наглый жест. Однако же не отпрянула. Вчера во время танцев его руки то и делали, что лежали там.       — Что поделать… — Ладонь разжалась и переместилась выше, на талию. — Не могу держать руки подальше от тебя. Тем более… — Его глаза чуть сузились. — Ты сама виновата, что надела такие штаны.       Лили склонила голову в бок, едва ли не оценивающе взирая на Эрвина. Затем легонько ущипнула его за нос.       — Может, это была проверка? — проскользнули в голосе нотки игривости. И ежу понятно, что она не против внимания и не самых скромных прикосновений. А все эти перебранки — лишь часть их одной бесконечной игры — кто кого.       — В таком случае… — Эрвин обхватил лицо Лили обеими ладонями. — Я провалил все их заранее.       Губы встретились. Смит быстро разгадал, как сделать так, чтобы Стоун хоть ненадолго смягчилась, показала свои истинные чувства. И тут он не прогадал. Руки Лили сразу же устремились к его затылку. Поглаживание коротких волосков там доставляло ей особое удовольствие.       — Я уже говорил тебе, что ты красивая? — слегка запыхавшись, практически шепотом, сказал он, поправляя ее растрепавшуюся прическу.       — Похоже, тебе проще будет сделать тату с этой надписью и просто показывать ее. А то такими темпами мозоль на языке натрешь.       — Хорошая идея. Где-нибудь на груди или же…       — Идиот…       — Но я ведь даже не сказал, где, — расплылся в чеширской улыбке Эрвин. — Ты все сама додумала.       — Тебя не так уж и сложно разгадать.       — Это исключительно твоя способность. — Он оставил легкий поцелуй на ее лбу и протянул руку. — Пойдем, у нас на сегодня еще много дел.       Сердце Лили стучало в два раза чаще шагов. Все еще не укладывалось в голове… Настоящее свидание! Сказал бы ей кто лет в четырнадцать — не поверила бы.       Иногда она задумывалась, что было бы, если бы при первой встрече с человеком сразу становилось ясно, чем все закончится. Был ли то случайный прохожий? Друг, который потеряется в перипетиях взрослых будней? Любовь всей жизни? Хотя… нет, это глупая идея. В человеческих отношениях гораздо интереснее процесс, а не результат. И теперь Лили пора было заполнять новую страницу их с Эрвином многолетней дружбы, ставшей гораздо большим.       По факту, он вел себя почти как обычно и при этом совершенно иначе. Например, испачкал кончик носа Лили мороженым, а потом сам же его и слизал.       — Интересно, ты вся такая же сладенькая? — игриво поинтересовался Смит, пока Стоун усердно терла нос ладонью.       — В каннибалы решил записаться?       — Ну зачем так сразу? Тем более я люблю растягивать удовольствие.       Последнюю фразу он прошептал ей на ухо и нежно прикусил мочку. Мурашки на коже Лили не заставили себя ждать. От теплого дыхания на шее их стало только больше.       — Не здесь, Эрвин… — Она тихонько простонала, чуть отстранившись от него.       — Стесняешься публики?       — Просто не здесь.       Уже сидя в лодке, которую они взяли для прогулки по озеру, Лили получила небольшую передышку от тонких и не очень подколов и намеков. Не то чтобы ей не нравилось, не то чтобы ей не хотелось… Все было сложно.       Тем временем Эрвин, усердно гребя, вывез их на середину озера и зафиксировал весла. Освободившейся рукой он потрогал воду, успевшую прогреться за день.       — О чем думаешь? — Голос Смита звучал вполне нормально, без намеков на шутку или что-то подобное.       Лили посмотрела на собственное отражение, покачивающееся в такт с водой. Куда делась былая радость от свидания?       — Знаешь… даже немного грустно, что вы с Ником совсем скоро закончите учиться. Все станет иначе.       — То же самое было и в школе, и ты прекрасно пережила те три года.       Его рука оставалась мокрой, и он слегка обрызгал Лили.       — Блин, Эрвин, я серьезно, — тут же принялась вытирать лицо Стоун. — Это совсем другое.       Тогда он склонился ближе и взял ее ладонь в свою. Большой палец выводил круги на костяшках.       — Ну а как ты хотела? Это жизнь. Тем более, что последние перемены были к лучшему. — Он поднял ее руку к своим губам и невесомо поцеловал.       Но от девичьих переживаний не так-то просто избавиться.       Прошла какая-то пара недель, и парни стали усердно готовиться к выпускным экзаменам. Времени на свидания — даже просто побыть вдвоем — оставалось не так много. Свою сессию Лили практически закрыла, так что в освободившемся в голове пространстве стали зарождаться недобрые мысли.       Когда Ник с Эрвином занимались учебой дома у Стоунов, становилось как-то попроще. Лили периодически заглядывала к брату в комнату. Иногда просто так, иногда принося чай или еще что-нибудь.       — Будь я здесь один, ты бы ни за что не стала так заботиться, — язвительно отреагировал Ник, потирая уставшие глаза.       — Я и не отрицаю, — фыркнула Лили, ставя поднос с кружками и печеньем на стол.       — Какая у тебя двуличная девушка, Эрвин. Мог бы и получше найти.       На братский затылок прилетела легкая оплеуха. После чего Лили невозмутимо устроилась на кровати, где сидел Эрвин. Она положила голову к нему на колени, пока тот что-то читал на планшете. Его рука машинально легла ей на голову и жила своей жизнью, играя с волосами. Немногое, что получалось урвать в плотном графике. И почему этим чертовым экзаменам нужно было случиться именно сейчас, когда до безумия хотелось внимания? Сколько Лили ни убеждала себя, что ее поведение максимально глупое, червячок беспокойства подтачивал изнутри постоянно.       В один из вечеров, покидая универ, она была особенно задумчива — смотрела куда-то себе под ноги, а мысли варились в собственном соку. Сегодня из-за занятости Эрвина они почти не переписывались.       И когда рядом прозвучал автомобильный гудок, Лили даже подпрыгнула от неожиданности — сердце застучало где-то в глотке. Через лобовое стекло на нее смотрели хитрые голубые глаза. Стоун быстро закинула сумку на заднее сидение, а сама села на переднее.       — Привет.       Как только дверь захлопнулась, Эрвин притянул Лили к себе и украл долгожданный поцелуй, о котором мечтал весь день. Не она одна страдала от вынужденной разлуки.       — Ты чего такая грустная? — Он нежно провел пальцами по ее лбу, пытаясь разгладить одному ему видимые морщинки беспокойства.       — Все нормально. Просто соскучилась.       Лили уткнулась лицом в его плечо и крепче сжала руки на нем. Знакомые запахи его кожи и одеколона на долю секунды принесли мир в ее сердце.       — Меня не проведешь, Лилс, — прошептал Эрвин ей на ухо. — Рассказывай.       Некоторое время она молчала, собираясь с силами. Невидимая рука стискивала горло, делала слова горькими на вкус.       — Я боюсь, — в конце концов выдала она.       — Чего же?       Продолжить говорить оказалось еще сложнее. Этот разговор обещал быть более непростым, чем тот — на вечеринке.       — Я боюсь, что… быстро тебе надоем, перестану быть интересной и все вскоре закончится, — моментально выпалила последнюю часть фразы Лили.       Смит ожидал чего угодно, но только не этого.       — О боги, Лилс… — Он крепче сжал ее в своих объятиях, поцеловал в макушку. — Я думал, что ты умнее, — с ноткой юмора добавил он.       Она и сама знала, что говорить об этом не стоило. Но за последнее время Стоун слишком много времени провела сама с собой наедине и накрутила в голове лишнего. Она стала немного подрагивать, когда все переживания наконец-то начали выплескиваться слезами.       — И что мне с тобой делать, — задумчиво пробормотал Эрвин прямо в ее волосы.       — П-п-понять и простить…       — Глупенькая…       Эрвин отклонился назад, обхватил лицо Лили ладонями и принялся вытирать слезы большими пальцами.       — И что заставило тебя так думать? — Смит не был оскорблен ее опасениями и, возможно, даже недоверием. Он хотел понять.       — Ну, раньше ты дольше пары месяцев ни с кем не встречался. — Лили наконец-то нашла в себе силы посмотреть Эрвину прямо в глаза.       — Раньше было раньше. И не будь я таким идиотом, мы бы уже год могли встречаться. Или дольше.       Он глубоко вздохнул, пытаясь найти правильные слова.       — Ты же хотела, чтобы мы могли разговаривать серьезно, хотя бы иногда? Так вот. — Эрвин снова сделал паузу, чтобы подумать — чтобы его следующие слова не звучали как клише. — Сейчас я не вижу ни одной причины, что заставила бы меня отвернуться от тебя. Я не могу обещать, что у нас всегда все будет гладко. Так не бывает. Но могу пообещать, что сделаю все возможное, чтобы наши отношения сложились.       Теперь перед собой Лили видела не парня-дуралея, а мужчину. Мужчину, с которым она хотела бы построить будущее. В глазах от этого лишь прибавилось слез.       — Ты — моя половинка, лучшая часть. Потому я и не встречался ни с кем долго. Не то это все было. А те несколько недель, что мы вместе, стоят больше, чем все, что было раньше. Понимаешь?       Вместо ответа Лили вновь прижалась к нему, крепко-крепко обняла. Еще до отношений ей всегда казалось, что в их дуэте именно она была более зрелой и уравновешенной. Оказалось не так.       — Люблю тебя…       Эрвин заулыбался, радуясь, что Лили его услышала.       — И я тебя. Иначе бы стал возиться с такой глупышкой?       — У избранного идиота и не могло быть другой девушки, — давясь слезами, усмехнулась Лили, пообещав себе лить их из-за него только по радостным случаям.       И вот она сидела вместе с родителями в толпе приглашенных на вручение дипломов. Сегодня Ник и Эрвин отправлялись во взрослую жизнь. Смиту же была поручена ответственная миссия — произнести речь от лица выпускников.       — Это был непростой путь…       Он рассказывал о буднях студента, вспомнил несколько забавных случаев из тех беззаботных дней. Все в лучших традициях выпускных речей.       — Отдельное спасибо всем, кто все это время был с нами рядом. Преподаватели и наставники, родители и друзья, вторые половинки.       На последних словах он глазами нашел в толпе Лили и подмигнул ей.       — И снова наши жизни похожи на чистый лист или же… — Он склонился и достал из-под трибуны небольшой ящик и вынул оттуда стеклянную банку. — Пустой сосуд. Вопрос лишь в том, чем мы его наполним.       Из ящика он взял пригоршню крупных камней и засыпал в банку.       — Это семья, дом, здоровье. Но полон ли сосуд? Нет. — На этот раз он бросил туда пригоршню камней поменьше. — Не стоит забывать о вещах, которые стали важными для вас. Работа, увлечения…. — Из ящика появился небольшой мешочек с песком, который также оказался внутри банки, заполняя оставшиеся промежутки. — А это — все остальное.       Собравшиеся внимательно слушали, ожидая окончания речи.       — Уделяйте больше внимания самым важным вещам в жизни. Четко определите ваши приоритеты. То, что осталось — это песок, мелочи. — В конце концов, на губах Эрвина заиграла хитрая улыбка. — Но как бы вы не были заняты в своей жизни, знайте… — Он достал из ящика последний элемент — бутылку, открыл ее и начал заливать содержимое банки. — У вас всегда будет время на хорошее пиво.       Волна смеха прокатилась по толпе. Эрвин поблагодарил всех за внимание и отправился ждать своей очереди на вручение диплома. В тот момент Лили хлопала ему вдвойне усерднее, чем Нику.       Церемония завершилась, родственники и близкие окружили выпускников. Всем не терпелось поздравить вчерашних студентов. Дождавшись очереди, Лили разом обняла и Эрвина, и Ника.       — Балбесы…       В ее словах не было злобы — лишь тепло и любовь к этим двум парням, без которых она не смогла бы представить свою жизнь. Сердце сжималось от переполнявших его чувств, а глаза предательски пощипывало.       — Задушишь. — Еле дыша, Ник наконец-то освободился из хвата сестры.       Наплыв эмоций быстро прошел, и Лили тыкнула братца в бок.       — С радостью бы сделала это.       Другой же рукой она нашла ладонь Эрвина.       — Отойдем на минутку? — обратилась Стоун к лучезарно улыбающемуся выпускнику.       — Давай.       Чуть в стороне от толпы Лили смогла обнять Эрвина как следует. Ее руки привычно устроились на его шее. Лили одолело легкое волнение, но не только от возможности немного побыть один на один — она увидела, как ее и родители Эрвина разговаривают между собой. На прошлой неделе Стоун была приглашена в дом Смитов на ужин, и пусть его родители тоже хорошо ее знали, побывать там в новом статусе оказалось немного неловко.       — Знаешь, — шепнула она ему на ухо, — у меня есть для тебя подарок.       — Какой же? — не менее заговорщическим тоном ответил Смит.       — М-м-м, как тебе сказать… Он чуть великоват и состоит из двух частей, потому я не стала брать его сегодня с собой.       — Интригуешь. — Эрвин оставил небольшой поцелуй на ее шее, чуть ниже мочки уха. — И когда же я смогу его получить?       — Завтра. Приезжай ко мне, когда придешь в себя после вечеринки. — Сегодня выпускников ждала большая тусовка. — Только не переусердствуй, отмечая.       — Ну раз ты настаиваешь… Постараюсь вести себя хорошо.       Вечером Лили особо его не беспокоила, лишь отвечала на редкие сообщения и фотографии с празднования. В конце концов, такой выпускной бывает всего лишь раз. Ее взгляд то и дело возвращался к большой подарочной коробке, лежавшей на письменном столе. Завтра все должно пройти хорошо. Обязательно.       На следующий день, в районе обеда, Лили праздно лежала на диване в гостиной и переключала каналы. Руки ее были чуть влажные, потому как переживала, оценит ли ее подарок Эрвин. В доме было тихо. Родители уехали на работу еще утром, а Ник успел свалить по своим делам.       Когда с улицы послышался звук подъезжающей машины, пульс подскочил еще выше. Стоун тут же встала с дивана и пошла встречать долгожданного гостя.       — Весь день ждала у порога? — усмехнулся Эрвин, когда Лили моментально открыла дверь, стоило ему подойти.       — Очень смешно, — попыталась язвительно ответить она, но ничего не получилось. Руки, губы, все само потянулось ближе к возлюбленному.       — Ты сегодня особенно вкусно пахнешь, — пробормотал Эрвин, уткнувшись носом в изгиб шеи Лили.       Легкий румянец от такого замечания появился на щеках Стоун. Еще бы, она целое утро провела в ванне, не оставляя без внимания ни одну частичку своего тела.       — Тебе кажется. — Лили сделала шаг назад и сразу же взяла руку Эрвина в свою. — Пойдем.       Он послушно последовал за ней наверх, не переставая улыбаться. Эрвин был в предвкушении того, что такого особенного успела подготовить Лили.       В комнате Стоун приземлилась на край кровати и указала на коробку на столе. Смит же присел на стул и через мгновение подарок оказался на его коленях. Крышка беспечно полетела на пол. Коробка оказалась полна всяческими вещами. В первую очередь он взялся за футболку с мелким принтом из бананов.       — У Ника такая же, но с ананасами, — усмехнулась Лили, глядя как Эрвин рассматривает первую часть подарка. — А у меня с клубникой.       — Из нас выйдет неплохой фруктовый салат, — подмигнул он ей и отложил футболку в сторону.       Дальше шла термокружка с говорящей надписью: «Избранный идиот».       — Пожалуй, кружка мне нравится больше всего.       — Надо же было как-то обозначить твой титул официально, — легонько потрепала его колено Лили.       — Только грамоты не хватает.       В коробке оставались и другие мелочи. Аккуратный кожаный ежедневник, шарф ручной работы, книга… Закончив с коробкой, Эрвин положил ее обратно на стол.       — Спасибо, Лилс. — Он взял ее ладонь в свою и приложился губами к ней, при этом сохраняя зрительный контакт. — Не то чтобы этого было недостаточно, но, кажется, ты говорила, что подарок состоит из двух частей?       Лили чуть нервно поерзала на кровати. Этого момента она ждала и боялась больше всего. За последний месяц она много думала об этом. Сначала сомневалась, затем снова преисполнялась решимости — и так по кругу. Пожалуй, ее больше страшил не сам разговор об этом, а то, как преподнести все Эрвину…       — Да. Только сначала нам нужно поговорить.       Эти слова заставили Смита немного напрячься — улыбка на его губах стала несколько меньше. Он незамедлительно кивнул.       — О чем же?       Стоун еле ощутимо сжала его ладонь. Наверняка Эрвин заметил, какой влажной и прохладной стала ее кожа.       — Ну… ты ведь знаешь, что до тебя я уже встречалась с другими парнями.       — Знаю. Как и ты — обо всех моих похождениях. И это абсолютно нормально. — Он наклонил голову, глядя на нее, как будто так было проще понять намерения любимой. — Мне кажется, мы уже давно обсудили этот момент.       — Ты не понимаешь, — покачала головой Лили. — Да, у меня были отношения, но мы никогда не… не доходили до последней базы.       Эрвин на пару мгновений замер, когда до него дошел смысл сказанного. На его лице проявилось настоящее удивление.       — О… — Он даже немного выпрямился на стуле. — Ты хочешь сказать, что…       — Да, я девственница.       Стыдиться было нечего, однако признание далось Лили нелегко. Правильно ли он ее поймет? Может, теперь это наконец-то прольет свет на то, почему порой она осторожничала при близких контактах и накручивала себе лишнего в голове.       В свою же очередь, Эрвин сел рядом с ней и крепко обнял.       — Лилс… — прошептал он ей в макушку. — Все хорошо. Не стоит переживать. Мы не будем никуда торопиться.       Ее признание вызвало в нем волну нежности, сравнимую по размеру с цунами. Его милая, славная, дорогая Лили была еще невинна. Он и подумать о таком не мог. Разве у нее не было толпы ухажеров? Разве никто не порывался добраться до этой самой «последней базы»? Или все это время она ждала только его?       — Думаю, ты уже понял, что из себя представляет вторая часть подарка. — Лили подняла взгляд на него и тихо усмехнулась. — Так глупо…       — Сегодня? Тебе не нужно себя заставлять. — Эрвин все еще был поражен. Ехав сюда, он и подумать не мог о чем-то таком. — Я… Знаешь, у меня даже защиты при себе нет.       Смит был совершенно искренен в своих словах. Все, что касалось Лили, было для него по-особенному деликатной темой. Он не считал все эти телодвижения с «подарком» глупыми, совсем наоборот. Эрвин был готов и хотел подойти к делу ответственно.       — Открой термокружку.       Сначала он отстранился от Лили, провел ладонью по ее волосам и только после этого потянулся к подарку. В кружке Смит нашел презервативы и смазку.       — Так ты все уже продумала, — усмехнулся он и поставил термокружку на тумбочку.       Порой поступки Стоун было сложно предсказать, что притягивало к ней еще больше.       Внимательно изучив реакцию Эрвина, Лили все же расслабилась. Ну и зачем было себя накручивать?       — Да, я все решила. — Больше не задумываясь, она переместилась с кровати на его колени, сев лицом к лицу. По факту, оседлав его. Лили склонилась еще ближе, разместив ладони на его плечах. — Если не с тобой… то с кем? — Она прикусила нижнюю губу. Из маленькой искры в груди разжигался настоящий пожар. — Я хочу тебя.       Гортанный звук нарушил тишину комнаты. Эрвин инстинктивно положил руки на задницу Лили и придвинул ее еще ближе, чтобы она могла почувствовать, как он сам ее хочет. Стоун сводила его с ума.       — Лилс, ты удивительная, — прошептал он ей прямо в губы. — Кто я такой, чтобы отказываться от подобных подарков?       Поцелуй не заставил себя ждать. Они еще даже не переспали, а Эрвин уже был как под кайфом. Пальцы мягко впивались в филейную часть Лили, губы невольно растягивались в улыбке. Вдобавок она нарочито медленно, едва заметно, двигала бедрами. Еще немного и, кажется, его ширинка задымится.       В своих снах как только он ее не брал. Не только в кровати, но и на столе, в бассейне… Чаще всего грубо, неистово, пока в ушах звенели стоны. Теперь же, когда все было в его руках, каждое прикосновение становилось нежным и тягучим, словно мед. Эрвин был готов испить этого меда сполна, помечая каждый миллиметр тела Лили поцелуями — легкими, словно перышко. У них еще будет несчетное количество ночей вместе. А пока только язык тела мог выдать, как много для него значил этот выбор — как любовь к Лили отпечаталась клеймом на его сердце.       Не отрываясь от ее губ, Эрвин осторожно уложил Лили на спину — и лишь тогда взглянул на нее сверху вниз: на растрепанные волосы, на светящиеся глаза, на маленькую трещинку, раскрасневшуюся на губах…       — Распакуй свой подарок, — с придыханием подтолкнула его к действиям Лили.       Подушечки пальцев скользнули по оголившемуся животу Стоун, пробежав щекоткой по телу. Теперь более уверенно рука пошла выше, пересчитывая ребро за ребром. А еще выше Эрвина ждал другой приятный сюрприз — отсутствие лифчика, которое он не заметил ранее. Грудь удобно легла в ладонь, а большой палец стал играться с напряженным соском, как со стиком геймпада.       — Просто расслабься, я обо всем позабочусь.       Лили едва заметно кивнула и вновь прикусила губу. Каждое, даже самое легкое движение на соске отзывалось приливом жара внизу. Она не сомневалась, что им будет хорошо. Очень хорошо.       Нисколько более не стесняясь, Стоун тоже запустила свои руки под футболку Смита, поглаживая спину. Довольно быстро такие детские игры надоели Эрвину, и он мигом снял с себя верхнюю часть одежды. Лили прижалась к нему ближе, уткнувшись лицом в плечо. Его запах всегда ей нравился. А сейчас и вовсе вызывал желание откусить кусочек. Зубы легонько впились в кожу, вызвав едва слышный смешок, перемешанный с удовольствием.       — Осторожнее, — хрипло пробормотал Эрвин. — Я и сам не прочь попробовать тебя на вкус.       Его губы оказались на шее Лили, и ее дыхание мгновенно участилось. Снова стало щекотно, но она очень старалась не зажиматься и максимально расслабиться. Чуть проще стало, когда Эрвин переместился к ключице. Теперь уже ему мешала ее футболка, которая вскоре присоединилась к его собственной, неряшливо брошенной на стул.       Смит уселся прямо на бедра Стоун, пожирая глазами открывшуюся для него картину. Он принялся ласково играться с ее грудью, нежно сжимая то одну, то другую. На этом останавливаться он не планировал и склонился ближе, оперевшись на локоть. Вторая рука так и осталась на груди. Он стиснул ее покрепче и кончиком языка медленно провел по соску. Снова и снова. С каждым разом движения становились более резкими. К нему присоединились и зубы.       — М-м-м… — только и смогла выдавить из себя Лили.       Ей очень хотелось закрыть глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях, но при этом было сложно оторвать взгляд от действий Эрвина. То, с каким трепетом он ее изучал — невероятно заводило. Сама Лили запустила пальцы прямо в его белокурые волосы и чуть потянула на себя, когда он в очередной раз прикусил ее сосок. Закончив с одной грудью, Смит переместился ко второй, чтобы и ту не обделить вниманием.       Говорят, что аппетит приходит во время еды — так и желание становилось все более нестерпимым. Но Эрвин знал: спешить не стоит. Да и сам он не хотел торопиться. Ему только предстояло найти все самые нежные точки на теле Лили. И он жаждал сделать этот самый первый раз по-настоящему незабываемым.       Губы пошли еще ниже, спускаясь на живот. По ходу движения Эрвин не пропускал ни единой родинки, отмечаясь на каждой, как на контрольных пунктах. Он был первопроходцем в этих местах, а самое интересное открытие оставалось еще впереди.       Добравшись до резинки шорт, Смит не задумываясь избавил Стоун от этого излишка одежды. Под ними оказались симпатичные розовые трусики, напомнившие ему о клубничном мороженом. Эти фантазии подпитывались и тонким ароматом лосьона для тела, которым Лили старательно намазалась после ванны. Но переходить к десерту еще было рано.       Цепочка поцелуев довела Эрвина до самой ступни. Он оставил пару влажных следов на лодыжке. А затем какой-то черт его дернул…       — Алло? — Смит прижался ухом к ступне Стоун, на манер телефона.       — Идиот… — засмеялась Лили.       Сам он тоже улыбнулся и в этот раз приложил ступню к своей оголенной груди. Где-то под пяткой билось сердце, усердно качая кровь к нижней части тела. Стоун немного надоело быть лишь наблюдателем. Она медленно повела ногой вниз по торсу Эрвина, перешла на пресс, где могла бы пальцами пересчитать каждый кубик, пока не достигла главного пункта назначения. Ступня остановилась на выпирающей ширинке. Лили легонько надавила на нее и с хитрым блеском в глазах наблюдала за реакцией Эрвина.       — Так ты у нас фетишистка? — Смит двинул бедра немного вперед — так, что давление на его пах усилилось.       — Это я намекаю, что штаны можно и снять.       — Настолько не терпится увидеть меня во всей красе?       — Я уже имею представление. — Лили убрала ногу с ширинки. — Думаешь, каждый раз, как ты обнимал меня сзади, я не ощущала твой стояк, упирающийся в задницу?       Эрвин покачал головой и встал с кровати, чтобы стянуть джинсы. Пред взглядом Лили предстали темно-синие боксеры, плотно облегающие тело во всех нужных местах. Кинув штаны поверх остальной одежды, Смит вновь оказалась на Стоун.       — Так на чем мы остановились? — промурлыкал он и поймал ее губы в капкан нежного поцелуя.       Руки Эрвина стали еще более настойчивыми. По телу Лили то и дело пробегали мурашки, когда прикосновения оказывались в самых чувствительных точках. Что уж говорить о поцелуях на шее, плечах, ключице… Все это было отвлекающим маневром, пока пальцы Смита не скользнули к трусикам, дразняще играясь с резинкой. Он оттянул ее несколько сильнее и отпустил. С негромким шлепком резинка приземлилась на кожу, заставив Стоун негромко вздохнуть.       — Так и будешь мяться у порога?       — Я просто хотел проверить, насколько тебя хватит, прежде чем ты начнешь умолять меня продолжить, — хитро улыбнулся Эрвин, облизнул пару пальцев и все же залез к Лили в трусики.       Там его встретило приятное тепло и влажность. Подушечки пальцев легонько нажимали на клитор, не давая о себе забыть, но и не позволяя получить весь спектр впечатлений. Рука блуждала по нежным складкам, увеличивая давление, пока по телу Лили не пошла мелкая дрожь, сопровождаемая невнятным тихим мычанием.       — Я только начал, Лилс.       Это было обещание чего-то большего. Рука покинула тепло складочек и вновь вернулась к трусикам — к ним присоединилась и вторая. Красивые, даже жалко было с ними расставаться. Едва ли не по миллиметру в секунду Эврин стал снимать нижнее белье с Лили, не забывая при этом поглаживать сначала бедра, а затем голени.       Кружева улетели в неизвестном направлении, а Стоун предстала перед ним полностью обнаженной. Не без удовлетворения Смит осмотрел ее, пока змея собственничества вила кольца в груди. Его, только его.       Легкий румянец покрыл щеки Лили — немного хищный взгляд Эрвина ее смущал. Но назад дороги не было. Она успокаивала себя мыслью, что вся неловкость пропадет после первого раза, а дальше станет проще. Однако новая позиция Смита смогла вогнать Лили еще больше в краску. Его голова устроилась прямо между ее ног. Можно было и не спрашивать, что он собрался делать.       Россыпь поцелуев покрыла внутреннюю часть бедер. Эрвин не жалел их. Его принцесса была достойна всех поцелуев мира — на каждом сантиметре ее тела. Он слышал, как дыхание Стоун стало тяжелее, так что удвоил свои старания, добавив к этой сладостной пытке и язык, приближаясь все ближе и ближе к самому заветному месту.       Зависнув прямо между ее ног, Эрвин взглянул на Лили — ее чуть затуманенные глаза следили за каждым его действием. Сейчас она была такой милой и невинной, что сердце не могло не сжаться сильнее под наплывом чувств. Он склонился ниже и приземлил губы на гладкую кожу лобка. Позволив себе эту небольшую паузу, Смит перешел в полномасштабную атаку. Теперь уже не пальцы, а кончик языка коснулся клитора.       — Ах… — не смогла сдержаться Лили, когда ощутила нечто новое, незнакомое ей.       Не стоит таить греха — она и раньше сама себя трогала. Но и сравнить это с настоящим кунилингусом было нельзя. Пальцы Стоун путались в волосах Смита, сжимаясь сильнее в особо чувственные мгновения. В конце концов, она закрыла глаза и полностью отдалась волнам удовольствия.       Эрвин сразу заметил перемену в ее поведении. Значит, он был на верном пути. Реакция Лили заводила его только больше, а идея о том, что он мог доставить эти ощущения, пьянила. Теперь он не просто водил языком по узлу нервов, а впивался в ранее нетронутые складки, едва ли не причмокивая. Влажные звуки, переплетаясь с тяжелым дыханием, заполнили комнату. Стоун сдерживалась все меньше, и стоны участились. Она покусывала губу, чувствуя железистый привкус от небольшой трещинки на ней, зажмурив глаза. Лили вовсе не видела того, что готовится дальше.       Оторвавшись от лона, Эрвин облизнул средний палец и подвел его к самому интересному месту. Первая фаланга медленно проникла внутрь, а следом и вся остальная длина пальца.       Свободная ладонь Лили превратилась в кулак, скомкав плед. Черт возьми… Он уже там… И ведь это еще только один палец!       Во влажном тепле Смит начал свое движение. Аккуратно, не торопясь, чтобы не повредить нежные стенки. Он постепенно изучал «внутренний мир» Стоун и не забывал следить за реакцией. Убедившись, что ни в выражении лица, ни во вздохах боли не наблюдается, Эрвин вернул рот на исходное место.       Языком он четко проводил вверх и вниз, не отвлекаясь. Все эти лайфхаки о вырисовывании цифр или алфавита на клиторе — полнейший бред. Только стабильные, отточенные движения помогут достичь поставленной задачи.       В эти мгновения он ощущал себя дирижером. Стоило языку скользнуть ниже, так музыка любви становилась тише, тело Лили расслаблялось. А едва Эрвин брал самые верхние ноты, так каждая ее клеточка, каждый мускул, даже внутри, напрягался, а бедра едва ли не сжимали его голову, словно подушки.       Сама Стоун терялась в мыслях. Одновременно хотелось и смеяться, и плакать. Путы неловкости истончились, но она по-прежнему чувствовала себя несколько смущенной тем, что Смит так старательно делал у нее в промежности. Только подумать! Эрвин, мать его, Смит прямо сейчас вылизывает ее чуть ли не до скрипа. В подростковом возрасте у Лили были подобные фантазии. Фантазии. А теперь все происходило в реальности. Пусть еще не до конца, но он стал ее первым. И, хотелось бы верить, сразу последним. Смущенный подросток, до сих пор живущий внутри, ликовал.       Тут же сердце подтачивалось червячком ревности. Эрвин где-то всему этому научился? Скольким на самом деле он доставлял удовольствие тем же путем? Однако все эти мысли быстро испарились, когда к первому пальцу присоединился второй.       М-м-м…       Лили напряглась чуть больше, и Эрвин слегка замедлил движение руки, давая ей время привыкнуть, тогда как давление языка стало сильнее. Он не собирался останавливаться, пока не доведет Лили до оргазма. Только так, когда она будет расслабленная и влажная, основное действо пройдет максимально безболезненно.       Голова Стоун стала метаться по подушке. Как же хорошо… Все переживания растворялись в омуте удовольствия. Любовь к Смиту росла в геометрической прогрессии. В эти мгновения она была согласна вообще на все что угодно — хотелось сжать его до хруста костей, укусить до крови, сделать хоть что-то, чтобы избавиться от чувств, льющихся через край.       — Эрвин… — Лили, едва ли не как рыба, оказавшаяся на берегу, хватала ртом воздух. Осталось совсем немного.       Он же ничего не ответил, не отрываясь от своего занятия, дабы не сбить ритм.       В секунду все тело Лили превратилось в натянутую тетиву. Стенки сжались вокруг пальцев. От пяток до самой макушки прошлась волна нервных импульсов, и оргазм накрыл ее. Клитор стал особенно чувствительным, а Эрвин все еще не прекращал работать над ним. Стоун приподняла бедра, как будто стараясь избежать прикосновений, сводивших ее с ума. Но Смит не останавливался, желая доиграть этот концерт до самой последней ноты.       Только когда задница Лили снова коснулась кровати, а сама она затихла, Эрвин отступил. Он поднялся и утер рот тыльной стороной руки, любуясь причиненными «разрушениями». Стоун вытянула ноги, а на глаза легла ладонь.       Смит накрыл ее своим телом, самодовольно ухмыляясь.       — Как ты, карамелька? — промурчал он.       Лили убрала ладонь только с одного глаза и взглянула на возлюбленного с поволокой. Сдержать улыбку было невозможно.       — Знала бы раньше, то уже давно бы тебя трахнула.       На лице Эрвина явственно читалось удивление, а грязные словечки вызвали новый прилив возбуждения.       — И этим ртом ты собираешься целовать наших детей? — Еле слышный смешок сорвался с его губ. Но это не помешало Эрвину поцеловать ее. За короткое соприкосновение Лили успела почувствовать легкий солоноватый привкус самой себя.       — Не тебе говорить, учитывая, что ты только что вытворял.       Ладонь Стоун нежно скользнула по щеке Смита, ниже по шее, пока не достигла плеча. Касаться его без одежды было в разы приятнее.       — Погоди, нас еще ждет вторая часть действа.       На этих словах он слез с Лили и встал с кровати. Недолго думая, Эрвин стянул с себя боксеры и вытащил из термокружки один из презервативов.       Стоун не без интереса наблюдала за ним. Теперь она видела все. И не могла оторвать взгляда от члена Смита. Как бы ни было смешно, так близко она с мужскими достоинствами еще не сталкивалась. Тем более — это был он, Эрвин, и Лили могла бы назвать себя владелицей всех этих прелестей.       — Нравятся виды? — Смит конечно же заметил изучающий взгляд Стоун. Он деликатно раскатывал резинку по длине, переводя глаза то на Лили, то обратно на свой член.       — Ну, неплохо, неплохо… — игриво ответила Стоун. — Не восторг, конечно…       — Восторг будет чуть позже, когда я окажусь в тебе, — подмигнул Эрвин.       Лили глубоко вздохнула, пока он щедро поливал определенный участок тела смазкой. Снова оказавшись поверх Стоун, той же рукой Смит хорошенько смазал и ее промежность.       — Ты готова? — На мгновение вся его шутливость испарилась, оставив вместо себя только нежность, любовь и толику волнения.       — Да, — выдохнула Лили. Мандраж пронизывал кончики пальцев тоненькими иглами.       — Все будет хорошо, карамелька. — Он легко поцеловал ее губы. — Смотри на меня и расслабься. Если будет слишком больно — скажи.       У Стоун нашлись силы только кивнуть. Она неотрывно смотрела в любимые голубые глаза, отсчитывая секунды до момента Х.       Эрвин не заставил себя ждать. Поводив головкой по самому входу, убеждаясь, что все хорошо смазано, он стал проникать в Лили — очень осторожно, мучительно медленно. На удивление Смита, это он первым не сдержал стона, пока же Стоун, прикусив нижнюю губу, старалась дышать глубоко и ровно.       Хоть Эрвин и хорошо поработал пальцами, стенки все равно очень плотно облегали член. Каждый последующий сантиметр приносил все больше и больше удовольствия. В груди клокотало что-то звериное, на грани инстинктов, требовавшее войти быстро, резко, по самые яйца. Но не сегодня.       Только когда был достигнут максимум возможностей, Лили испустила вздох — не то от волнения, не то от дискомфорта.       — Тише, тише… — Эрвин оставил весомый поцелуй на лбу Лили. — Тебе нужно немного привыкнуть. Не больно?       В уголках глаз Стоун он увидел крохотные слезинки, однако губы изогнулись в ласковой улыбке.       Вот и все. Лишиться девственности оказалось невероятно просто. Лили нисколечко не сожалела о такой потере, а даже наоборот, радовалась.       — Все в порядке. — Стоун сделала неровный вдох. Рука ее привычно скользила по затылку Смита, а глаза не отрывались от его, как он и просил. — Люблю тебя.       Обеспокоенность во взгляде сменилась лаской.       — И я тебя люблю, Лилс.       Очередным поцелуем Эрвин окончательно скрепил союз двух тел. Никогда еще секс не казался ему чем-то настолько особенным, за гранью физических потребностей. Любовь оказалась сильнее.       Переведя дух после поцелуя, Смит оставил еще один на кончике носа Стоун, прежде чем начать двигать бедрами. Лили обняла его покрепче и стала внимательнее прислушиваться к собственным чувствам. Неприятные ощущения еще имели место быть, но оказались терпимыми. Тень удовольствия тоже была где-то здесь, особенно когда член оказывался внутри целиком. Чувство наполненности отзывалось волнами тепла по телу. В остальном — ни черта не понятно.       Эрвин легонько покусывал шею Лили, стараясь не оставлять заметных следов. Дыхание постепенно начинало сбиваться, а думать приходилось о совершенно посторонних вещах, чтобы не закончить все прямо здесь и сейчас.       — Карамелька… — шепнул ей Эрвин. — Я так долго не продержусь… — В этот раз зубы оказались на мочке уха. — Ты… слишком сладкая…       Тем временем ладони Стоун оказались на его заднице и немного грубо, по-собственнически, сжались на ней.       — Можешь ускориться.       Вдохнув поглубже травянистый запах, исходящий от волос Лили, Эрвин послушно стал двигаться быстрее. Его рука в то же мгновение оказалась на клиторе, чтобы извлечь максимум из оставшегося времени. Это возымело свой эффект, и вздохи Стоун стали громче.       Эрвин ускорился еще больше. Он прикрыл глаза, и перед ними заплясали разноцветные огни. Каждое движение, прикосновение, стоны подводили ближе к оргазму.       Раз, еще раз, еще раз… Смит не выдержал и в пиковый момент вошел в Стоун резко, максимально глубоко, чем вызвал тонкий вскрик Лили. Однако он был приглушен яркой вспышкой удовольствия, распространившейся по всему телу. Протяжный стон слетел с губ, перед глазами стало темно, а член продолжил пульсировать.       Эрвин свалился прямо на Лили, не давая ей нормально дышать. Он закрыл глаза, не в силах бороться со слабостью в конечностях. Нормального секса, а не обычного передергивания, у него не было месяца четыре, потому оргазм накрыл его сильнее.       Стоун заерзала под ним, стараясь ухватить побольше воздуха. Немного придя в себя, Смит откатился на бок, едва не потеряв наполненный презерватив по пути.       — Извини. — Эрвин поцеловал плечо Лили и замолчал на некоторое время.       Присев на кровати, он стянул резинку, завязал на ней узел и бросил в мусорку под столом. Тут же на тумбочке нашлись салфетки, что помогли устранить прочий беспорядок. Только тогда он вернулся к притихшей Лили.       — Мне безумно понравилось. — Смит лег на бок, подперев голову рукой. Свободная же ладонь оказалась на животе Стоун. — Ты как?       Лили облизнула пересохшие губы. Она подползла ближе к нему и уперлась лбом в грудь.       — Все хорошо. Лучше, чем я ожидала. — Короткий поцелуй в районе ключицы отозвался мурашками по спине Эрвина. Лили подняла голову и посмотрела на него. — Нужно будет повторить.       — Так вот как мы заговорили, — счастливо, без самодовольства, улыбнулся Смит. — Ну тогда на следующих выходных я украду тебя к себе. Родители как раз уедут в командировку. — Не задумываясь, он водил пальцами где-то в районе пупка. — И не думай, что тебе удастся выбраться из кровати.       Еле слышно усмехнувшись, Лили закатила глаза. Обещание было громким, но почему-то она не сомневалась, что именно так и будет.       — Тогда придется придумать какую-то легенду для моих, чтобы не возникло ненужных подозрений.       — Зачем? — удивленно поинтересовался Эрвин. — Ты уже большая девочка. Или лучше сказать — теперь женщина? — хохотнул он.       Стоун толкнула его в грудь, так что Эрвин повалился на спину.       — Иди в пень, — смущенно прокомментировала она.       — Факты есть факты, дорогая. — Он тут же притянул ее ближе к себе, положив голову на плечо. — Я сам тебя отпрошу, так что тебе останется только собрать вещи и самое сексуальное белье для этой ночевки.       Уперевшись носом в шею Эрвина, Лили застыла на пару секунд, а ее лицо стало серьезным. За всеми этими словами он действительно воспринимал их отношения без шуток и был на многое готов. Сердце Стоун затрепетало от нежности. Ну сколько уже можно сомневаться?       — Хорошо.       Она крепко обняла его. Даже без разговоров, лежать вот так, кожа к коже, было приятно и умиротворяюще. Это маленькое приключение — а на деле важная веха в отношениях — закончилось хорошо. Ну, почти закончилось.       — Пойдем в душ, пока кто-нибудь домой не пришел.       — Хочешь пойти вместе?       — Ага.       — В таком случае, не имею никаких возражений.       Он первым встал с кровати и, прежде чем Лили успела сделать то же самое, подхватил ее на руки и потащил в ванную, пусть даже идти тут было всего пару метров. Открыв дверь ногой, а свет щелкнув коленкой, он опустил Стоун непосредственно в ванну, где вскоре присоединился к ней. Пока Лили включала воду, Эрвин обнял ее сзади, плотно прижавшись и дав волю рукам. Губы сами нашли путь к ее плечу, собирая по ходу крохотные капельки воды, которые уже успели скопиться на коже.       — Потереть тебе спинку? — Лили взяла с ближайшей полки мочалку и добавила на нее геля для душа.       — Я весь твой, от макушки до пяток.       Не без улыбки, Стоун дождалась, пока он отвернется от нее, и принялась работать над спиной Смита. Она перемежала нежные прикосновения свободной руки с движениями мочалки, с любовью уделяя внимание каждому сантиметру кожи. Эрвин прикрыл глаза, едва не мурча от удовольствия. Этот интимный момент дополнил всю остальную картину дня, зачислив его в один из самых счастливых.       — Ты просто лучшая… — пробормотал он расслабленно.       — Это я еще не делала тебе массаж, — усмехнулась Лили.       — Ловлю на слове.       Так список дел на следующие выходные стал еще обширнее.       — Поворачивайся, — скомандовала Стоун, когда закончила с его спиной.       Теперь, когда Эрвин мог все лицезреть, он не смел закрывать глаза, а лишь любовался плавными движениями рук Лили — как они спускались все ниже и ниже…       — Ох, — резко вздохнул Смит, когда ладонь Стоун легонько сжалась на его яйцах.       — Что-то не так? — с ноткой удовольствия ухмыльнулась Лили.       — Все хорошо, просто не думал, что тебе так хочется потрогать меня везде. Хочешь второй заход?       — Пожалуй, на сегодня хватит. — Ее пальцы аккуратно касались уже не напряженного члена, изучая. — Но я ведь должна знать, с чем имею дело. Тем более что ты-то меня везде потрогал.       — Ты совершенно права, карамелька. — И он отдался ее неспешным ласкам.       Но и Эрвин не собирался оставаться в долгу. Когда Лили закончила с ним, он забрал мочалку из ее рук и отложил в сторону.       — Мне она не нужна.       Налив на ладони побольше геля, Смит принялся намывать Стоун исключительно своими руками. Он не стеснялся уделять внимание самым нежным частям. С той же грудью Эрвин игрался так долго, что член снова стал подавать признаки жизни. Впрочем, на сегодня и вправду было достаточно.       — А на выходных мы с тобой полежим в джакузи, — шепнул он на ухо Лили, пока руки скользили по влажной коже бедер.       — Ты же говорил, что не дашь мне выйти из постели?       — Постель можно устроить где угодно… Главное не где, а что. — В этот момент пальцы коснулись особенно чувствительного места — Стоун даже хихикнула от щекотки. — Я уже вижу тебя среди пузырьков, совершенно голую, с бокалом красного вина и красными от поцелуев губами…       — Фантазер.       Лили прижалась к нему всем телом. Эрвин нежно обнял ее, и они простояли так некоторое время — под струями горячей воды, легонько покачиваясь из стороны в сторону.       Вдоволь наплескавшись, они наконец-то вылезли из душа. Смит первым схватился за полотенце и завернул в него Стоун, снова крепко обняв.       — Кот мартовский, — фыркнула Лили, тем не менее, с радостью принимая объятия.       — Вообще-то уже июнь, — чмокнул он ее в макушку. — И ты прекрасно знаешь, что я не могу удержать руки при себе рядом с тобой.       — Как быстро тебе это надоест?       — Надеюсь, никогда.       В комнате они оделись. Стоун принялась устранять улики. Заправила постель как следует, накидала еще несколько скомканных салфеток в мусорную корзину, причесалась.       — Будешь чай?       — Только если к нему будет что-то сладкое. — Он ущипнул Лили за зад, а она, в свою очередь, взяла его за эту руку и повела вниз, на кухню.       Чайник вскипел. Стоун уже насуетила на стол все, что нужно. Даже остатки яблочного джема, который она сварила с тех самых яблок, некогда переданных через Ника в качестве извинений.       К слову, о братце.       Входная дверь хлопнула. Из прихожей донеслось ворчание.       — Понаставят тут всякие машин…       Услышав звон ложки о кружку, Ник сразу же устремился на кухню.       — Ну и чем мы тут занимаемся, пока никого дома нет? — Стоун-старший скрестил руки на груди, облокотившись на дверной проем.       — Чаи гоняем, — не поведя бровью, ответил Эрвин и сделал глоток обжигающего чая.       — Да я вижу… Похоже, чай слишком горячий, раз у тебя аж волосы намокли.       Это оказалось их небольшим проколом. Ник все понял. Но сознаваться ему никто не собирался.       — Лето в этом году жаркое, — с той же невозмутимостью отбился Смит. — Сам-то где был?       — Да так, гонял на одно собеседование.       Ник продолжил внимательно следить за поведением этой сладкой парочки.       — С похмелья-то? Не удивлюсь, если тебя не возьмут.       — Спасибо, милая сестрица. Но вчера я много не пил.       — Эрвин присылал другого рода видео, так что весь компромат на тебя есть, — широко улыбнулась Лили.       — Как будто на вас ничего не найдется. Смейся, пока можешь…       Ник махнул на них рукой и поплелся в свою комнату. Никто еще не знал, что уже завтра ему перезвонят и предложат должность, на которую он и собеседовался. Через каких-то пару месяцев упорного труда Ник решит съехать от родителей и целая эпоха жизни будет завершена.       К слову, те самые выходные прошли прекрасно.