Убивая эгоизм, утопаем в любви. Будем ли счастливы?

У Ванька Даня уже практически обустроился. Приезжает, когда вздумается. Смотрит своими глазами огромными вверх и губы облизывает перед открытой дверью, а Ванек и не говорит ничего – от двери отходит и пропускает нежданного(желанного) гостя в квартиру. Алексеевичу, кажется, плевать, что скажет Ваня, когда он проходит на кухню, смотрит на открытую бутылку "Козла" и вовсе неслучайно задевает, выливая на стол оставшееся содержимое, конечно же после извиняясь быстро, но очень открыто улыбаясь. Цепляет пальчиками бутылку за горлышко и в мусорку благополучно отправляет. А Ваня ничего сделать не может, только в шею укусить человека, испортившего ему такой прекрасный "пивной выходной". — Вань, сколько стримишь ещё, — говорит совсем тихо, в другой комнате камера такая сука, что сможет запечатлеть и это. — Ну час ещё, может два, а что, — он кривит губы, не усмехается, он успел упиться двумя прошлыми бутылками, улыбается. Данек на мыски встаëт, одной рукой плечо Ванька сжимает, старается дотянуться. — Постарайся закончить быстрее, — и быстро-быстро к губам Валентиныча прикоснуться успевает. Руки Вани хозяйничают на торсе Данилы, ему до чёртиков приятно касаться голой нежной кожи. Футболку он бы и снял сейчас, но возбуждаться нельзя – точно себя выдаст. — Подожди совсем немного, — Иван наклоняется к своему коротышке и целует под челюстью, под подбородком, видит как того плавит. — Хорошо, — он уже мычит, — я придумаю чем занять себя, — и прикусывает губу нижнюю, сука. — Блять, у меня же точно сейчас встанет. — Минусы? Ваня выходит в коридор, забывает прикрыть дверь, а Даня старается быстро прошмыгнуть в ванную комнату. И чат тут же взрывается, тот не остался незамеченным. Ваня на крики в донатах и чате только закатывает глаза и пожимает плечами. Прижимает палец к губам: это их теперь тайна(о которой не знает никто). Ваня, с досадой цокая языком, откинулся на спинку кресла. Хватит, Вань, хватит, — твердил он себе, но мысли о Даниле кружили в голове, рисуя картинки, от которых стыдливо краснел даже экран монитора, вот это галлюцинации, — опять подумал стример миллионник. Он заглянул в чат, где зрители уже шутили о "тайных свиданиях" и "бесстыдном кабане", писали ещё, что некая подписчица всё-таки добилась своего, но Валентинычу было уже глубоко похуй. — Да пошли вы, — пробормотал Ваня, но в душе, словно безумец, трепетал от предвкушения. Он не мог просто так сидеть, запертый в своей студии-комнате, когда там, за тонкой дверью, Даня, вдыхая ароматную пену, опускался в ванну. Но всё равно читает ещё несколько донатов, передаёт приветы. Он прощается со зрителями, говорит, что ждёт всех на завтрашнем стриме, выключает камеру, да и его голова будто бы тоже отключается от сети. Иван встал, чувствуя, как кровь приливает к голове. Он, словно загипнотизированный, пошёл к ванной, по пути снимая с себя футболку, кинет простирнуться. Дверь ванной была приоткрыта, сквозь щель виднелась стена, обильно украшенная парами. Ваня, не в силах сдержаться, приложил ухо к двери, вслушиваясь в шум воды и негромкие стоны Данилы. Он, наверное, просто расслабляется, — думал Иван, пытаясь успокоить себя, голова уже лопалась от развратных мыслей. Но стоны были слишком громкими, однако хриплыми, словно скрывающимися, и они невольно заставляли Ванечку представить, как Даня, в своей ванной, нежно ласкает себя, наслаждаясь. И тот не мог больше терпеть, рука потянулась к ручке двери. — Нет, Вань, нет! Ты же обещал, ты не будешь, — бормотал он себе под нос, — может он уже на пике и я его только остужу. Но его тело уже не слушалось. Ванная комната была окутана паром, а воздух был пропитан ароматом геля для душа, мыла и тела Данилы, хотя скорее всего этими ароматами его наделили все уходовые средства, что он на себя вылил. Ванна была полна пены, а Даня лежал в ней, его мускулистая грудь тонула в мягкой белой массе. — Блять, прекрасен, — прошептал Ваня, не в силах оторвать взгляд от Данилы. Даня, казалось, не замечал его. Он был поглощён своими ощущениями, его губы застыли в немом крике наслаждения, а рука медленно двигалась по мокрому телу, задевая соски, пока другая надрачивала. Иван, не в силах сопротивляться, подошёл ближе. Он смотрел на Данилу, чувствуя, как желание прикоснуться к нему, растёт с каждой секундой. — Дань, — прошептал он, не в силах сдержаться. Даня вздрогнул, поднимая голову. Его глаза были полны желания, а взгляд оставался нежным, но пронзительным. — Ваня, — простонал он, от влаги всё его тело казалось безумно нежным и гладким. Хотелось трогать, щупать, сжимать. Иван не мог больше ждать. Он присел на край ванны, заглядываясь на Данилу, ощущая, как его сердце колотится в груди. — Ты… такой.... Бля, у меня слова пропадают, — прошептал он, потянувшись к Даниле, не в силах сдержать свои желания. Даня улыбнулся, его глаза выдавали страсть и желание. — И ты, Вань, — прошептал он. Иван прижался к Даниле, нежно целуя его в шею, в плечо. — Даня, как же ты охуенно красив, блять, — прошептал он, голос стал совсем хриплым, он слишком быстро возбуждался. — И ты, Вань, — повторил он в ответ, целуя Ванечку в губы, в шею, в плечо. Иван чувствовал, как его тело пылает от желания. Он не мог сдержаться. Он провел рукой по спине Данилы, скользя вниз. Даня застонал от удовольствия, прижимаясь к рукам Ивана, ладонью по члену он водить не перестал. — Ваня, — прошептал он, его голос был преисполнен наслаждения. Он кончил, прикрывая глаза и чуть сбито дыша. Иван начал целовать Данилу, нежно, страстно, жадно. Спустя тонны флирта, что они выливали друг на друга эти ощущения нежности и тепла не казались, а очевидно были естественными. — Могу я? — Да, да, да, — и Ваня начал гладить потрясающие ноги, расслабленно лежащего в ванной парня, но отвернулся, схватил полотенце и накинул на плечо. Галантно подал руку, как истинный джентльмен, на что Даня рассмеялся. Он обтирал красивое голое тело и думал, что вот оно умиротворение. Ванна была полна пены, воздух пропитан страстью и нежностью. Даня, укутанный в огромное полотенце с мокрыми ресницами ждёт чего-то и Ваня это ему даёт, совсем легко на руки подхватывает, под коленями ладони оставляя. — Придурок, — краснеет Даня и его снова несёт, он слишком возбуждён, чтобы думать. — Но зато твой, — подмигивает в ответ Ванёк. До спальни-гостинной короткий коридор. После несколько шагов до кровати. И вот они уже друг от друга в ближайшие полчаса вряд ли оторвутся. Руки Вани блуждают по уже разгорячённому, возбуждённому телу Дани. Член его был прижат к животу и от легчайших прикосновений к нему Даня начинал мычать и едва-едва изгибаться, он совсем недавно получил оргазм и вновь желает ласки. А Иван только и рад этому. — В какой бы позе тебе хотелось попробовать? — В той, после которой у меня не отвалится копчик, Вань. И Ваня меняет своё положение. Присаживается на край кровати. — Ползи ко мне, — и хлопает себя по бедру, а после по лбу, стараясь как можно скорее снять штаны. — Вань, — и он опять прикусывает губу, да сколько можно. Его голые бёдра касаются Ваниных и наконец-то слышно расслабленно-возбуждённый выдох от обоих. — Какие они у тебя охуенные, упругие, — шепчет, Ваня сжимая ноги Данька. — Выеби меня уже, Вань. — Ты успел себя растянуть? — Блять, Вань, тебе нужны сейчас только смазка и презик, не томи. — Так растянул? — Да, — и отворачивается в совсем спутанных чувствах, хотелось ударить и зацеловать лицо напротив одновременно. Ваня совсем легко приподнял сидящего на нём парня, Даня даже охнул от неожиданности, и начал шарить в складках одеяла –лубрикант точно затерялся там, Ваня кидал его туда прямо перед стримом, знал, что будет лениво убирать его. И длинные пальцы нащупали бутылёк спустя несколько минут томительного ожидания. Капли смазки греются между пальцами, после Ванёк подносит их к мягким складкам ануса, наносит нежно сперва с внешней стороны, потом вторгается внутрь на одну фалангу, не ощущает стеснения, значит и впрямь старался, если не в ванной, то дома. Добавляет ещё смазки, Даня мычит и совсем тихо постанывает, много новых красивых звуков в принципе издаёт, Валентинычу нравится, у него опять лицо едва ли не трескается от улыбки. — Вань, я хочу твой член, не пальцы, можно пожал.., — он недоговаривает, палец нажимает на простату и выдох резкий с мычанием Даня издаёт мгновенно. — Эщкере, братуха? — смеётся Ваня. — Придурок, — и поцелуй нежности полный летит вслед за оскорблением, Алексеевич прикусывает верхнюю губу своего “сладенького” и легко вертит бёдрами, — Хватит дразнить. — Ладно, ладно, я понял. Член Вани уже минуты, сколько он не смог бы высчитать – из головы вылетели и цифры, и числа и все знания, что он получил за всю жизнь, точно находится в стоячем положении, от самого лёгкого прикосновения к нему ведёт. Он неловко, сам не знает от чего, скорее от пристального, но затуманенного вожделением взгляда Дани, надрачивает себе и раскатывает защитную резину по стволу. — Присаживайся, — и из Вани вырываются небольшие смешки. Крутит Даня своими красивыми бёдрами и правда изящно, сложно не залюбоваться, а когда головка члена чувствует долгожданное тепло мягких стенок, то Ваня не сдерживает стона. Даня легонько мычит – уже приятно. Ваня всё глубже погружается в тело Дани и уже хочет делать безобразно-быстрые несдерживающиеся фрикции, после на нежный темп перейти и расслабить – заставить Даню в ощущениях потеряться. Но только ждёт, пока Даня наконец устроится удобнее и рот, вот прям как сейчас в бесслышном вдохе откроет, значит в эту точку стоит долбить – губы дëрнулись, искривляясь в мягкой усмешке. — Хорошо? — Блять, — его дыхание прерывается, короткая прерывистая “а” с полувыдохом вырывается изо рта, — даже слишком. Они целуются долго. Пока Даня размеренно качается вверх-вниз, пока Ваня решает придержать Даню за торс и старается сам регулировать скорость, пока гладят и трогают друг-друга, пока оба находятся на приближении к экстазу. — Блять, Ваня, — член сочится предэякулятом и подкачанный напряжённый живот Алексеевича испачкан множественными каплями, Данёк чувствует, что до оргазма ещё буквально несколько движений и правильных поглаживаний. — Ты хорошо держишься? — Ваня мотнул головой в сторону ладоней на своих плечах и дождался кивка. Схватился за задницу, удержался от восхищения, сейчас не до этого, но член внутри Дани дёрнулся, обозначая скорое извержение. Ваня быстро двигает бедрами, вряд ли как бешенный пёс, скорее как одержимый желанием. Ваня слышал, как учащается дыхание Дани, значит тот близок к яркому финалу, старался не менять скорость. И Данила кончил, капли спермы окропили его живот и немного грудь Вани, а тот спустя буквально какие-то секунды кончил следом, закрывая глаза в наслаждении. — Ванечка, — ахает, когда член хоть и медленно выходит из задницы. А Ванечка разглядывает свою сперму в гондоне и спрашивает: — Пойдём пить чай? Данёк смотрит на своего придурошного, рыскает взглядом по комнате в поисках салфеток и трусов, слезает с очень удобных колен за найденными атрибутами, обтирается. — Можешь меня так же? И Даня стирает с груди и живота белёсые, успевшие слегка застыть капли. Ваня в тишине натягивает трусы, а Даня футболку. И топают, отвлекая себя сторонними разговорами, на кухню. Фруктовый чай горячий, но не горячее сегодняшней любви.