Золотой скарабей

      К полудню Нур так извёлся от нетерпения, что чуть не забыл прикрыть лицо. И только сделав это, он понял, что хоть его внешность надёжно скрыта, голос его остаётся мужским. До этого, будучи Нуром, а не Нурой, он общался только с Сафой, часто просто кивая в ответ. Но Идрис может захотеть завести с ним беседу и тогда он в один миг разгадает обман! Нур вытянул мешочек из-под подушки, вынул из него скарабея.       — Шамса! У меня есть желание! Хочу уметь имитировать голос любого человека, какого захочу, и в любой момент.       — Исполняю! — джинн так обрадовалась новому желанию, что её голос буквально загрохотал у Нура в голове, как обрушившаяся скала. Нур зажмурился, потом спрятал жука обратно, и только тогда попробовал сказать что-нибудь голосом Нуры:       — Идрис, мой шехзаде, поскорее бы встретиться с тобой снова, — Нур засмеялся и захлопал в ладоши, голос был безупречен. Он ещё некоторое время развлекал себя, изображая разные голоса, говоря то как Сафа, то как Лейла, а один раз как его матушка, но от этого он наоборот расстроился. Он очень по ней скучал.       После обеда, как было обещано, Нура отвели на прогулку с Идрисом. За высокими дверьми Нура встретил прекрасный цветущий сад, а под аркой из алеющих цветов его ожидал шехзаде.       — Доброго дня, Идрис, — Нур счастливо улыбнулся, даже жалея, что шехзаде не видит радости на его лице.       — Доброго дня, Нура, — Идрис кивнул ему и неспешно пошёл вглубь сада. Нур последовал за ним, наслаждаясь чарующими ароматами, — Я всё это время обдумывал, что тебе сказать. Самое главное, почему я разочарую тебя — я никогда не полюблю тебя и никогда не сделаю своей женой.       — Как ты можешь так говорить? — Нур обогнал шехзаде и встал перед ним, в непонимании смотря в тёмные глаза, — Ты не можешь этого заранее знать.       — Я могу так говорить, потому что я точно знаю.       — Ты никогда не влюблялся?       Идрис на некоторое время замолчал, на его лице отразилась печаль. Нур стоял, затаив дыхание.       — Я влюблён прямо сейчас, — Идрис мечтательно улыбнулся. У Нура упало сердце. То, как преобразилось лицо шехзаде при этих словах, то, каким тоном он это произнёс… Это не было ложью или притворством, — Ты можешь посмеяться надо мной, но я даже не смотрю в её сторону, только боковым зрением или если никто этого не видит, особенно она.       — Но почему не она стала твоей наложницей? Она простолюдинка или уже имеет мужа?       — Нет, мужа у неё точно нет, а семья её богата и имеет почёт при дворе. Но мой отец не позволил бы мне взять её в наложницы, не то что в жёны, — Идрис печально вздохнул, отводя взгляд, — Некоторое время я не видел её. Я даже не могу вызнать, что с ней сталось. Её отец ходит, как ни в чём не бывало, наверное, это значит, что она жива. Но точное знание облегчило бы мою душу.       — Ты так сильно влюблён в неё, хотя даже не встречался с ней взглядом?       — Сам не знаю, почему так, — Идрис совсем по-простому пожал плечами.       — Наверное, место в твоём сердце полностью занято ей, и мне туда уже не попасть? Зачем же ты взял меня в наложницы? — Нур не смог сдержать слёз, которые неизбежно подступали с самого начала разговора, но на этот раз они были совсем тихие. Душа его полностью опустела. Даже с магией изначально у него не было ни шанса.       — Отец давил на меня, матушка без конца ставила мне в пример других шехзаде, я просто не выдержал, — Идрис в отчаянии сжал виски ладонями, потом зарылся пальцами в волосы, — Если бы ты была обычной наложницей, ты бы удовольствовалась деньгами и комфортом, но ты не такая. Какую же ошибку я совершил. Я настоящий подлец…       — Я не виню тебя! Если бы мой отец знал, где я и чем занимаюсь, он бы пришёл в ярость. Мне, как и тебе, не было позволено быть с тем, кого люблю.       — Мне хотя бы не давали надежду. Во мне есть смирение, оно помогает мне справляться с тем, что нам с ней не быть вместе.       — Но ведь в наложницы берут даже рабынь. Почему тебе нельзя заиметь дочь богатого человека?       — На то есть причина. Я не хочу её озвучивать, — Идрис отвернулся, недовольно поджав губы.       — Я хотя бы могу рассчитывать на время моего шехзаде? Иногда завтракать вместе или гулять, как сейчас? — Нур отчаянно цеплялся за любую возможность остаться подле Идриса.       — Как ты справишься с этим? Я бы не сумел, — Идрис посмотрел на Нура с неподдельной жалостью.       — Мне всё равно больше некуда идти. А я так люблю своего шехзаде, что буду довольствоваться и этим, — Нур не смог сдержаться и громко всхлипнул, отворачиваясь.       — Я же слышу, что снова довёл тебя до слёз! — Идрис сжал ему плечи, разворачивая к себе и заглядывая в глаза, — Я могу велеть подарить тебе дом и выплачивать деньги каждый месяц, только чтобы ты уехала отсюда.       — Нет, пожалуйста, не прогоняй меня! — Нур вырвался из его рук и отошёл на шаг. Не хватало ещё, чтобы Идрис понял, что перед ним мужчина! — Я больше не буду плакать, обещаю!       — Наверное, лучше сейчас я провожу тебя в твои покои, тебе нужно отдохнуть и успокоиться. Потом мы ещё раз поговорим об этом. Хорошо, Нура?       — Хорошо, Идрис… — Нур рвано вздохнул, и пошёл на выход из сада, не дожидаясь Идриса, постаравшись перестать плакать.