Золотой скарабей

      Нур плакал очень редко. Даже когда его прогнали из дома, он не проронил и слезинки, хотя от обиды и жалости к себе хотелось взвыть. А до этого у него не было ни единого повода для слёз, он всегда получал всё, что хотел, купаясь в ласке и щедрых подарках.       Но сейчас Нур плакал так, словно решил выплакать все слёзы, что скопились за восемнадцать лет его жизни. Он и всхлипывал, и в отчаянии зарывался пальцами в волосы, и сучил ногами, как маленький ребёнок.       Нур совершенно не понимал, что он сделал не так. Неужели Идрис прогнал его, потому что Нур устал от танца? Но шехзаде даже не смотрел, как тот танцует! От смятения в груди Нура болезненно ныло, он утёр слёзы, которые всё равно тут же опять заструились по щекам, потом забрался рукой под подушку и сжал мешочек со скарабеем.       — Шамса, что мне делать? Как мне заслужить расположение Идриса?       — Я не советчица, — голос джинна незаинтересованно зашелестел в его голове.       Нуру захотелось тот час же выкинуть жука в окно, да так далеко, чтобы он упал на дно самого глубокого моря. Что это за джинн, который не может исполнить твоё сокровенное желание? А сама говорила, что она могущественная! Как дать еды или сделать тебя женщиной, так пожалуйста! Уж лучше с голоду умереть, чем вот так сейчас страдать…       Нур сунул жука обратно и свернулся калачиком под халатом, сотрясаясь в новом приступе рыданий, когда дверь распахнулась, ударившись о стену, отчего он в страхе оглянулся на неё. В покои стремительно зашла Лейла, её шёлковый халат бился за спиной, как флаг на ветру, открывая её чудесный вечерний наряд, не уступающий тому, что сейчас был на Нуре.       — Что случилось, Нура? Почему ты у себя? — Лейла села рядом с ним, заглядывая ему в лицо, и в свете луны замечая его слёзы, — Идрис обидел тебя? Не этому его учили! У тебя пошла кровь?       — Ах, Лейла-хасеки, я просто станцевала для шехзаде по его просьбе, а он меня прогнал, — Нур сел возле Лейлы, вновь пытаясь утереть слёзы, — Я не знаю, что я сделала не так. Он даже не захотел смотреть на танец.       — Так не подобает обращаться со своими наложницами. Ты же не какая-то бесправная рабыня, отношение султана и шехзаде к наложницам показывает их уважение к народу. К тому же, ты вообще единственная у него. Я поговорю с сыном, а ты не лей слёзы, иначе завтра будешь опухшая и некрасивая, никакой никаб не скроет твоих красных глаз.       — Спасибо, Лейла-хасеки! — Нур, наконец, смог унять слёзы и с благодарностью сжал ей ладонь.       Лейла важно кивнула, страшно недовольная Идрисом, и так же стремительно вышла из покоев, хлопнув дверью. Через пару минут к Нуру зашёл Сафа, неся в руках небольшой тазик и кувшин.       — Лейла-хасеки велела принести воды для умывания, госпожа, — Сафа поставил всё на столик с зеркалом, поклонился и тоже вышел.       Нур умылся прохладной водой, потом посмотрел на своё отражение. Даже слёзы не испортили его лица, сделав глаза только ярче и добавив щекам едва заметный румянец. Слова хасеки сильно успокоили Нура, и спать он лёг с большими надеждами.       Утром Нур проснулся отдохнувшим, но сильно проголодавшимся. Вчерашние переживания улеглись на дно его души, а на поверхности плескалось ожидание. Совершив утренний туалет, Нур облачился в наряд, который ему принёс Сафа. Он был куда более закрытым, чем вчерашний, и Нур остался доволен. По его просьбе ему ещё принесли длинный никаб и перчатки, их он положил на перину. Поправив объёмные рукава, Нур сел за стол в ожидании завтрака. Но, вместо Сафы с подносом, к нему пришла довольно улыбающаяся Лейла.       — Нура. Ты будешь завтракать с Идрисом. Он ждёт тебя в своих покоях, — хасеки сложила руки на животе, гордо выпрямившись, — Твой наряд меня устраивает, пойдём.       — Благодарю, хасеки, — Нур с огромным почтением поклонился ей, незамедлительно вставая из-за стола.       Вторая встреча с шехзаде наедине уже не так сильно будоражила его кровь, но всё равно Нур волновался. Он всей душой надеялся, что вчера Идрис просто был не в духе, а сам Нур был не при чём.       Шехзаде снова сидел за столом на подушках, но на этот раз шаровары его были жёлтые, а сверху он надел блузу такого же цвета, но более светлого оттенка. Синий наряд Нура сильно контрастировал с ним, но ему эти цвета напомнили жаркое солнце на безмятежном небе. Хороший знак.       — Садись, Нура, угощайся, — Идрис подчёркнуто вежливо обвёл рукой стол, заставленный разнообразными тарелками и мисками. Нур огорчённо заметил, что только губы Идриса улыбаются, глаза же его говорили только о его недовольстве.       — Спасибо, шехзаде, — Нур сел у дальнего края стола, печально опустив взгляд. Перед ним стояло блюдо с медовой пахлавой, его самой любимой сладостью, но аппетит вдруг пропал.       — Я обидел тебя вчера. Матушка сказала, что я довёл тебя до слёз. Прости меня, — Идрис говорил искренне, Нур явственно слышал это. От души немного отлегло.       — Я так сильно люблю шехзаде, что моё сердце не вынесло того, что он прогнал меня, — Нур нервно теребил бусинку на своей юбке, боясь посмотреть на Идриса.       — Как же ты можешь любить меня, мы же встретились буквально вчера?       — Я знаю шехзаде уже четыре года, просто он не знал меня.       — Как же так получилось? Разве ты не из Каихеда?       — Из Каихеда, но я часто бывала здесь.       Идрис задумчиво замолчал, разглядывая Нура, у него от этого взгляда всё переворачивалось внутри.       — Почему же ты не ешь? — наконец, Идрис оторвал от него взгляд, обводя глазами яства перед ним, — Ты не голодна?       — Спасибо, шехзаде, я голодна, — Нур постарался есть медленно, хотя ему хотелось схватить еду двумя руками и заглатывать её как оголодавший шакал. Еда оказалась вкуснейшей, особенно Нуру понравился рассыпчатый кускус с шафраном, а пахлава была выше всяких похвал, с хрустящей корочкой и мягким нутром. Нур едва не застонал от удовольствия.       — На самом деле, ты танцевала очень красиво, — неожиданно Идрис снова заговорил, отпивая кофе.       — Спасибо, шехзаде, — Нур недоверчиво посмотрел на него. Он же читал, как он мог видеть его танец?       — Называй меня просто Идрис.       — Как пожелаешь, Идрис, — Нур сделал это не специально, его голос сам собой промурлыкал имя.       — Ты такая красивая и способная, почему ты не захотела попасть в гарем к султану? А выбрала всего лишь шехзаде?       — Потому что я люблю тебя, — Нур слегка нахмурился. Неужели Идрис ему не поверил?       Идрис вздохнул. Но он уже не выглядел недовольным, скорее печальным и расстроенным.       — Ты меня совсем не знаешь, как ты можешь меня любить? Я обидел тебя до слёз, почему ты до сих пор хочешь быть моей наложницей? — Идрис слегка наклонился через стол, смотря на Нура пронзительным взглядом.       — Моё сердце говорит, что ты моя судьба, моя душа готова простить тебе любую обиду.       — Это безумие… Хорошо. Ты ещё узнаешь меня со всех сторон и сама сбежишь обратно в Каихед, позабыв обо мне. Сегодня после обеда жду тебя на прогулку. В любом случае, матушка теперь не даст мне покоя, — Идрис снова вздохнул и отправил в рот сладкий финик.       — Ты не разочаруешь меня, — Нур мягко улыбнулся ему. Уж Нур не упустит шанс понравиться Идрису, хоть после обеда он и перевоплотится обратно в мужчину.