Золотой скарабей

      — Как же так получилось, что ты обратился женщиной? Ты как в той сказке: при свете дня краса девичья, а под луной он — муж прекрасный? И только поцелуй медвяный способен чары те разрушить…       — Это взаправду чары, — Нур блаженствовал в тёплых объятиях Идриса, любуясь их переплетёнными пальцами, — Несколько дней назад я нашёл волшебное сокровище, исполняющее желания.       — Как же чудесно, что ты его нашёл, — Идрис посмотрел на него горящими глазами, притянул их руки к лицу, поцеловал Нуру тыльную сторону ладони, — Окольными путями, но мы смогли благодаря этому воссоединиться.       — Но подожди… — беспокойство холодными пальцами сдавило Нуру сердце, — Только ты знаешь, кто я на самом деле. Стоит Лейле-хасеки и султану Акраму прознать правду, меня тут же изгонят из дворца! Я не смогу постоянно скрываться под никабом…       — Я ни за что не допущу этого. Теперь, когда моё заветное желание исполнилось, я не позволю вырвать из моих объятий моего хабиби, — голос Идриса звучал грозно, как у настоящего правителя, он притянул Нура к себе ещё ближе и увлёк его в неторопливый, но чувственный поцелуй.       Они проспали в объятиях друг друга до самого рассвета. Нур проснулся от нежного прикосновения к лицу.       — Хабиби… Солнце взошло, — Идрис коротко поцеловал его в губы, счастливо улыбнулся.       — О, шехзаде, я так волнуюсь… Что, если они не примут меня? — Нур обхватил его лицо ладонями, переводя взгляд от одного чёрного глаза к другому.       — Тогда мы сбежим из дворца вдвоём! — глаза Идриса загорелись страстным огнём, — Я слышал, в Каихеде такие нравы, что им безразлично, кого ты возжелал — мужчину или женщину, все там вольны сами решать свою судьбу. Там мы сможем быть счастливы.       — Ради меня ты откажешься от роскоши и статуса? — Нуру снова захотелось заплакать, только на этот раз от затопившего его обожания.       — Ты мне дороже всех сокровищ на свете, Нур, — Идрис стал порывисто покрывать его лицо поцелуями, всё тело Нура запылало в один миг.       Внезапно двери распахнулись, в покои прошли несколько слуг с кувшинами и тазами, изукрашенными яркими красками.       — Вода для умывания для шехзаде и его прекрасной налож… — мужчина, видимо старший слуга, застыл в полупоклоне, вытаращив глаза.       — Хорошо, Иршад, пусть оставят на большом столе, — Идрис махнул рукой, другой поглаживая Нуру плечо, — Мы сами справимся, ваша помощь не нужна.       Нуру ужасно хотелось стыдливо спрятаться под покрывало, но раз Идриса это всё не смутило, он решил тоже не придавать этому значения. Слуги сделали вид, что ничего странного они не видели, и просто расставили вещи по местам, после почтительно удалившись.       — Даже не знаю, успеем ли мы умыться, — Идрис посмеялся, — Иршад не утерпит и первым делом побежит всё рассказывать моей матушке.       Нур снова разволновался. Он думал, что у них есть ещё немного времени, но всё может решиться прямо сейчас. И действительно, Нур едва успел надеть шаровары, одолженные Идрисом, когда в покои ворвалась Лейла.       — Ты должен немедленно объясниться, Идрис, — хасеки упёрла руки в бока, её глаза метали молнии.       — Что случилось, матушка? — Идрис присел на стул около большого стола, спокойно посмотрел на Лейлу. Нур старался казаться как можно более незаметным, сьёжившись на соседнем стуле. Он вспомнил, какой яростью горели глаза его отца, когда тот застукал его с мужчиной, и ему стало так же страшно, как тогда.       — Что этот юноша делал в твоей постели? Вчера в эти покои отвели твою наложницу, куда она пропала?       — Это же и есть моя наложница, прекрасная Нура, — Идрис с любовью посмотрел на него.       — Я своими глазами видела — Нура женщина! — Лейла зарумянилась от гнева, — Что за тёмное создание одурманило наши разумы и одурачило иллюзией…       — Нур человек, просто он использовал капельку магии, вот и всё, — Идрис озорно посмеялся, заставляя Нура слегка расслабиться, но он тут же в испуге подпрыгнул на сиденье, потому что в покои быстрым шагом зашёл сам султан.       — Хабибти, мы пытались, как могли, — неожиданно, Акрам приобнял хасеки за плечо, говоря вкрадчиво и спокойно, — Видимо, суть его уже никак не перекроить.       — Но, Акрам… — Лейла вздохнула и покачала головой, потом покорно прикрыла глаза, — Видимо, такова судьба.       Хасеки больше ничего не сказала, позволив Акраму увести себя, султан напоследок посмотрел на них, грустно покачав головой.       — Они обвыкнутся с этим со временем, не переживай ни о чём, хабиби, — Идрис поманил Нура рукой, он подошёл к нему и шехзаде посадил его к себе на колени, прижимая к своей груди.       — Я так боялся, что тебя прогонят, как меня, — Нур погладил Идриса по волосам, печально улыбнувшись.       — Тебя прогнали из дома? Поэтому я не видел тебя целую луну! Где же ты был всё это время?       — Скитался по улицам, как распоследний нищий, стыдился попасться шехзаде на глаза, — Нур опустил взгляд, вспоминая, как ему приходилось воровать и спать в куче хлама.       — Ах, если бы я знал! — Идрис приподнял его лицо за подбородок, в его глазах не было ни капли презрения, — Я бы смог тебе помочь. Никто бы меня не остановил. Теперь ты никогда не будешь ни в чём нуждаться, хабиби.       — Спасибо, мой шехзаде, — Нур потянулся за поцелуем, вся его душа словно воспарила от радости.       После сытного завтрака Идрис отправился проведать свою матушку, Нур же решил прогуляться по чудесному саду. Когда Нур проходил по широкому коридору мимо своих покоев, его беззаботные мысли прервал густой, как патока, голос джинна:       — Нур… Нур!       Нур успел даже позабыть о Шамсе, но теперь она так настойчиво звала его, что он не смог не отозваться. Он прошёл в покои и вытянул мешочек с жуком из-под подушки.       — Нур! У тебя осталось последнее желание! Пожелай… Пожелай! — голос джинна гремел подобно набату, заставляя Нура нахмуриться.       — Мне больше ничего не нужно, Шамса. Я получил, всё, что желал, — Нур довольно улыбнулся, смотря в рубиновые глаза.       — Нур Алкадари! Сын Нафиза! Ты должен пожелать! — виски Нура болезненно сдавило, — ПОЖЕЛАЙ! ПОЖЕЛАЙ! ПОЖЕЛАЙ!       Нур упал на колени около постели, не в силах не то что кричать, а даже вдохнуть. В голове стоял невыносимый рокот, словно вся земная твердь обрушивалась прямо на него, глаза застилала красная пелена.       — Хорошо… — Нур с трудом выдохнул и всё мгновенно прекратилось. Он облегчённо растянулся на полу и сказал первое, что пришло в голову: — Желаю двойную порцию кебаба…       — Исполняю! — Шамса засмеялась с таким восторгом и радостью, что даже Нура, помимо воли, захватили эти же эмоции.       Скарабей в его руке обжигающе нагрелся и Нур поспешил разжать пальцы. Жук мягко упал на ковёр и в один миг рассыпался в золотисто-алую пыль, над полом заклубился лиловый дым. В следующий миг перед Нуром предстало удивительное создание. Настоящая великанша, ростом как два мужчины, с двумя парами рук, обвешанными многочисленными золотыми браслетами, одетая лишь в золотистую набедренную повязку, с грудью прикрытой множеством драгоценных ожерелий, с острыми рогами, как у газели, хищной улыбкой с торчащими клыками и, в то же время, прекрасная, как Солнце и Луна.       — Нур Алкадари! — Шамса склонила рогатую голову и сложила одну из пар рук перед собой, другую уперев в бёдра. Теперь её голос звучал наяву, а не в мыслях, но по-прежнему был совершенно неземным, — Я была заточена в скарабее без малого пять веков! За то, что ты освободил меня, я могу пожаловать тебе ещё одно желание!       — Великолепная Шамса, — Нур с трепетом смотрел в лиловые глаза, — Даруй каждому, кого я обокрал, мешок золота. А торговцу, у которого я стащил шкатулку с тобой, даруй два мешка золота. Думаю, я сильно задолжал ему.       — ИСПОЛНЯЮ! — Шамса захохотала, её глаза загорелись восторгом, потом она хлопнула в ладоши сразу двумя парами рук и пропала в клубах лилового дыма. О том, что это всё было взаправду, напоминали лишь горстка блестящей пыли на полу и изысканное серебряное блюдо с ароматным кебабом на столе.