Глава 3: Запах сирени
9 июня 2024 г., 22:00
11 мая 2022
И стало хорошо. Всем.
Май оказывает особое влияние на людей. То ли непривычное после апреля ласковое тепло лечит хандру, то ли цвет свежий зелени, то ли запах сирени, которым хочется надышаться до смерти и, сохранив его в каждой клеточке тела, пронести в себе через холодную зиму.
С первым потеплением стали приходить и мысли о лучшем. Вернее, мысли о плохом просто вошли в привычку. Но приятнее было думать, что все хорошо. Возможно, это и правда было так. В мире ведь постоянно происходит что-то плохое, пока мы радуемся, но это не значит, что мы не сострадаем чужому горю.
В душе Сережи стоял полный штиль, и это было самым приятным чувством из всех, что он мог испытывать. Он стримил (тоже не так часто, но он был полностью доволен этим), пару раз даже вместе с кем-то, и гулял уже не по засыпанной солью автостраде, а в цветущем Парке Горького.
И действительно, стало лучше без какой-либо помощи. Он послал далеко и надолго мысль о том, что излечение симптомов не означает избавление от проблемы, и продолжил жить.
Только сейчас ему стало понятно, что по-другому и не могло случиться. Теперь все его прошлые мысли казались ему если не глупыми, то бессмысленными, ведь стало как никогда очевидно, что никакой трудный период не может длиться вечно: он прерывается либо смертью, либо хорошим периодом. Сережа был не из тех, кто столкнулся бы с первым вариантом. Эта мысль сейчас казалась ему особенно смешной из-за своей абсурдности. В общем, сытый голодного не поймет.
Когда Если он вспоминал о Ване и Коле, то эти воспоминания больше не терзали его, не ранили, как ножи в спину. Это было похоже на то, как старики вспоминают о своей молодости: с теплом и беззаботностью, потому что все это происходило так давно, что, можно считать, это было в другом мире и не имело ничего общего с реальностью. Тогда зачем переживать по этому поводу? Спонтанно вспоминать о Ване стало легче, потому что казалось, что он умер, нет, что его вовсе не существовало. А Колю после его высказываний он давно уже похоронил. И Сережа не чувствовал страха от того, что живет с одним из этих людей в одном городе, потому что он остался где-то далеко.
Если бы Сережа узнал, что я посвящаю целый абзац его мыслям о старых друзьях, он бы удивился. Не разозлился, — он больше не реагировал на это так остро — а удивился бы. Его занимало множество вещей, и Ваня был лишь одной из них. Колю он больше не считал другом. Да и, честно говоря, он всегда был от него чуть дальше, чем нужно.
В теплые майские вечера физически невозможно сидеть дома. Сережа не расправил крылья полностью — оставил это до лета, но чувствовал себя просто прекрасно по сравнению с предыдущими месяцами.
А Ваня... А что Ваня? У него по-прежнему все было так хорошо, что аж скучно: он проводил время с Аней, стримил, наслаждался жизнью и чувствовал себя счастливым.
И всем было хорошо.
