Я снова стою на твоем этаже

18 сентября 2023 Ваня снова лежал в своей кровати, но не мог уснуть. Ночной воздух пьянил и подбивал на размышления, а подумать было о чем. То, из-за чего произошла вся ситуация, как она разворачивалась и как он из нее вышел, — все это сейчас казалось ему каким-то сюрреалистичным бредом, нелогичным сном. Но воспринял он все это удивительно легко. Конечно, поначалу у него присутствовал легкий шок, но сейчас, когда эмоции поутихли, Ваня понял, что... ни о чем не жалеет. Он испытывал грусть из-за того, что ранил близкого человека, испытывал вину за то, что выбрал бежать от проблемы, а не решать ее, но... почему его ни капли не волновало то, что она больше никогда его не обнимет, не поцелует, или о чем обычно переживают люди в такой ситуации? «Почему я ничего не чувствую? — он перевернулся на спину и зажмурился. — Я в принципе никогда не замечал за собой, что как-то охладел или наоборот. Мои чувства не изменились. И сейчас... как будто все по-прежнему. Но я все еще не скучаю, не хочу увидеться, вернуть все назад. Мне все равно. Мне действительно все равно. Так же, как и два, пять, семь, десять дней назад. — Внезапно в голове появился вопрос: — Я люблю ее?..» Ваня никогда не задумывался об этом. Зачем? Все ведь и так очевидно... Да? Он попытался вспомнить, как все было в начале. Они познакомились на дискотеке. После двадцать четвертого числа вечеринки на время стали его отдушиной, его часто можно было там найти. Он не думал о том, что делает. Проводил ночи в клубах, танцевал со всеми подряд: с парнями, с девушками. За это время он сменил множество компаний-однодневок. Но с Аней было по-другому. Первое, что его удивило, — она понятия не имела, кто он. И даже когда одна из подруг шепнула ей на ухо, что к нему стоит присмотреться, ей было все равно. Она безразлично пожала плечами и продолжила вести себя как обычно: много с ним танцевала, никогда не отказывала в разговорах, а когда он приобнял ее рукой, она была не против. Но Ваня все равно не помнил, что тогда им двигало. Он много пил, полностью сбил режим и отрезал себя от всех прошлых друзей. А Аня не исчезла на следующий день, как все остальные. Они встретились еще раз, опять много-много танцевали, а когда устали, принялись говорить. Долго, много. Потом вне клуба, трезвые. И даже после этого она не исчезла. Он никогда не думал, что это зайдет так далеко. Что бы Ваня ни говорил, она внимательно слушала, а когда он заканчивал, кивала и внимательно отвечала, искренне погружаясь в диалог. Давала совет, если он на что-то жаловался, или просто высказывала свое мнение. Именно она помогла ему очнуться и вернуться к нормальной жизни. И тогда он уже не мог ее оставить. Аня помогала ему держаться на плаву, заполняла пустоту, но... но не более. Ваня поджал губы и тяжело вздохнул: «Ты вправила мне мозги, поддержала в самую трудную минуту, научила доверять, показала, что такое любовь. Тебе было неважно, сколько у меня поклонников, сколько поклонниц... Тебе просто нужно было немного тепла в ответ, — ему стало грустно. Несмотря на все, что она для него сделала, он не помнил, когда последний раз говорил ей «я люблю тебя». Ваня прикрыл глаза и мысленно произнес: — Спасибо, — вот что он хотел ей сказать. — Пусть у тебя все будет хорошо». На этом Ваня решил закрыть для себя эту тему. Уже было далеко за полночь, но сон все равно не шел, как бы он ни старался. Ему ничего не оставалось, кроме как продолжать лежать, скинув одеяло, и глядеть в потолок. Он побарабанил пальцами по матрасу, распахнул пару пуговиц на пижаме, поворочался с боку на бок, проверил телефон: пропущенный от Вовы, напоминание оплатить подписку, смс из банка, кружок от Сережи. Он поморщился, устало потер глаза и снова попытался заснуть, но мысли переключились на другое: «Сережа. Сережа, Сережа...» — Ваня свернулся калачиком и закрыл уши подушкой, словно это могло помочь избавиться от назойливых мыслей. Он лег поперек кровати, прислонил ноги к стене и свесил голову вниз. Его кое-что волновало. Когда к Ване пришло осознание, что сдержанность и серьезность это не преимущества, он начал приучать себя выходить из зоны комфорта и сам не заметил, как стал доверять Сереже, как себе. Он никогда не думал, что ему вообще можно доверить хоть что-то. При этом Ваня тщательно скрывал, что общается с ним. Жожо не пользовался уважением среди его друзей. И среди многих других людей. Для них он по-прежнему был фальшивым эгоистичным пареньком, фриковатым подлизой, который постоянно крутится рядом с Дипинсом. Но для него он был чем-то абсолютно другим. И, храня в себе этот маленький секрет, Ваня чувствовал себя спокойно. Он позволял ему все больше, не встречая никакого сопротивления ни с его стороны, ни внутри себя. Потрепать за волосы? Хорошо. Обнять? Без проблем. Еще что-то? Он об этом подумает. Его зона комфорта все расширялась и расширялась, как будто у нее вообще не было границ. И, кажется, он знал почему. Недавно между ними произошел очень странный момент. Еще один странный момент. Все начиналось безобидно: они договорились погулять по городу, и Ваня приехал к Сереже около полудня. Как только ему открыли дверь, взгляд тут же упал на брошенную в коридоре спортивную сумку. Сережа носился из комнаты в комнату, в спешке раскладывая вещи по местам. — Ты что, еще не собрался? — всплеснул руками Ваня. Откуда-то из ванной донеслось: — Я только из зала! Если ты не против, что я буду вонять... — продолжение фразы утонуло в эхе. Недовольно цокнув, Ваня скинул кроссовки и широким шагом направился к нему. Сережа засыпал порошок в барабан стиральной машинки, куда только что положил свою спортивную форму. — Дурень, ты не туда сыпешь, — не выдержал Ваня. — Дай сюда... Запустив машинку, он с гордым видом встал у стены. — Ты ж моя хозяюшка, — Сережа потрепал его по голове своей потной ладонью. — А не покажешь, как пользоваться гелем для душа? — Ой, все, уйди. — Вань, ну ты чего? У тебя же и голова теперь грязная! Давай сразу помоем, чтоб время не терять? — Я лучше чай попью, — крикнул он уже из коридора. — Ага, и мне принеси, пожалуйста! — Жидкого мыла попей. Может, изо рта перестанет вонять. — Тебе бы вообще в нем искупаться! Приходи, могу устроить! Ваня действительно отправился пить чай, и все бы ничего, но когда через пятнадцать минут Сережа невозмутимо вошел на кухню во влажной домашней футболке и шортах, он... слегка смутился. С его волос капала вода, оставляя следы на полу. Капли скользили по гладкой шее прямо под футболку. И — боги! — как же ему шло с прямыми волосами... Пока Сережа быстро ел, Ваня изо всех сил старался на него не пялиться, но это было невозможно. Ему ужасно хотелось коснуться его, смахнуть капли с волос, шеи... Но больше всего он боялся, что Сережа заметит его взгляд. Поднимет голову, улыбнется, подмигнет. Воспринимать шутки в свой адрес тяжелее, когда тебе не все равно. Уже через пару минут Сережа собрался и они как ни в чем не бывало отправились по делам, но эта сцена еще долго не выходила у него из головы. Тогда Ваня не понял, что это было, но сейчас, когда он почувствовал себя как никогда свободным, к нему пришло осознание, что тот поцелуй в ванной, их прощальные объятия, осторожные взгляды, которые они бросали друг на друга, все спонтанные прикосновения — все это была любовь. Да, любовь. Странная, своеобразная. И проявлялась она всегда немного нездорово: в резкости и сарказме. Он бы никогда не подумал, что она может быть такой, но чем это еще могло быть? Все те крошечные эпизоды, когда он не понимал, что чувствует, все те слова, которые оставались невысказанными... Пора было признаться себе, что все это означает. Он так и не смог уснуть. Эта ночь открыла ему глаза, и они не закрывались до самого рассвета.