Связывающая клятва

— Учитель Годжо… — невольно сорвалось с губ Юдзи, при этом голос юноши едва заметно дрогнул. Стоило им соприкоснуться, как Итадори отскочил от мужчины будто ошпаренный. Этот порывистый жест не укрылся от его друзей, недоуменные взгляды которых Юдзи вмиг ощутил на себе. Поняв что повел себя странно, юноша быстро попытался исправить ситуацию и сказал, нервно почесывая затылок: — Я бы не посмел бросить вызов Сильнейшему. Я уже проиграл тебе, — пронеслось в голове Годжо, пока он пристально рассматривал Юдзи из-под очков. Разумеется, от Сатору не укрылась неловкость ученика, и то как он резко отстранился от него, будто ужаленный. А когда юноша обернулся, владелец «Бесконечности» отчетливо увидел в его глазах страх, что не могло не насторожить мага. Такая реакция могла иметь несколько причин: одна давала Годжо надежду на взаимность, а другая могла означать лишь одно — Юдзи почему-то боится своего учителя. — Верное решение, ведь я непобедим, — ответил Сатору с лучезарной улыбкой. При этих словах он по-дружески закинул руку на шею Юдзи, вынуждая моментально побледневшего парня прижаться к его обнаженному, рельефному торсу. — Что насчет еще одного раунда в волейбол? — развеял неловкое молчание Фушигуро, заметив что один из ребят с пляжа машет им рукой, явно приглашая продолжить игру. Мегуми, ты мой спаситель! — пронеслось в голове Итадори, который за несколько мгновений в объятиях Сатору покрылся холодной испариной. — Отличная идея! — тут же с энтузиазмом отозвался Юдзи, пытаясь мягко отстраниться от Годжо. Но тот либо делал вид что не замечает попыток ученика высвободиться, либо правда ничего не замечал, и поэтому продолжал удерживать его рядом с собой. — Ты с нами? — обратился Мегуми к Кугисаки, которая только что окончательно прикончила чипсы Юдзи. — Ага, — отозвалась девушка, вставая и разминая кисти рук, — пришло время разорвать команду Итадори и учителя Годжо! — Без шансов, милочка, — возразил Сатору с дерзкой ухмылкой. Он опустил голову и его очки слегка съехали на переносицу, открывая взору невероятные голубые глаза, сверкающие на солнце словно сапфиры. — Фушигуро, — сказала Нобара, бросив серьезный взгляд на однокурсника, — нам только что бросили вызов. Мегуми усмехнулся, сверкнув белоснежными зубами и уверенно заявил: — Меньше слов — больше дела. Пошли к команде, узнаем расстановку игроков. Прежде чем последовать за другом, Нобара окинула Итадори и Сатору надменным взглядом. Невольно задержавшись на Юдзи, который выглядел неважно, девушка напрямую спросила: — Что с тобой? Побледнел, словно призрака увидел. — Может ты перегрелся на солнце? — тут же вклинился Годжо, обеспокоенно положив ладонь на лоб ученика. — Я в порядке, — поспешно возразил Юдзи, которому наконец удалось выскользнуть из рук Сильнейшего. Избегая смотреть на Годжо, юноша хотел последовать за подругой, но стоило ему сделать лишь пару шагов, как Сатору снова задержал его, положив ладонь на плечо. — Постой, — раздалось за спиной Юдзи. От этих слов сердце юноши пустилось в галоп. Слишком много… слишком много прикосновений!.. — крутилось в голове оцепеневшего Итадори, чей ужас перед немилостью Двуликого был настолько силен, что вызывал бесконтрольную панику и лишал возможности мыслить рационально. — Сукуна будет в ярости… С трудом протолкнув в горле тугой ком страха, Юдзи заставил себя обернуться к учителю, показывая что он готов того слушать. Оказавшись с Годжо один на один Итадори испытал сильное желание убраться с пляжа как можно дальше. Теплый океан, игра в волейбол, общество друзей — все это вмиг перестало радовать Юдзи. Все что он теперь ощущал — лишь один липкий страх. Однако Сатору только смотрел на него сквозь свои черные очки и ничего не спрашивал. В какой-то момент Итадори больше не смог выносить этого раздирающего напряжения и заговорил сам: — Вы хотели что-то спросить, учитель? Ты пойдешь со мной на свидание? — Не, — еще через секунду ответил Годжо, откидывая голову назад и устремляя взгляд в безоблачную синеву небес, — ничего. Юдзи тихо выдохнул, радуясь что учитель не выдал ничего провокационного, и уже развернулся чтобы присоединиться к игре, как вдруг Сильнейший снова заговорил: — Я тоже покупал чипсы на пляж. Если хочешь, возьми мои, — предложил маг, продолжая смотреть в небо. Юдзи ничего ему не ответил, однако хрупкое чувство благодарности все равно зародилось в его душе, невольно вызывая мимолетную улыбку над которой Итадори был не властен.

***

Всю обратную дорогу в колледж Юдзи преследовало чувство сильной тревоги. Итадори знал что его совесть чиста, и он не сделал ничего предосудительного, но предстоящая встреча с Двуликим все равно его здорово нервировала. Учитель Годжо сегодня не единожды касался его на пляже, и Сукуна мог придраться к этому факту похлеще чем во все прошлые разы. Эта мысль заставляла Юдзи в панике перебирать в голове все моменты когда он контактировал с Сатору, выискивая в своем поведение то, за что мог предъявить ему Двуликий. По возвращению с пляжа Итадори сразу же пошел в душ, чтобы смыть с себя соль и песок. По пути в душевую комнату он столкнулся с Фушигуро, который жаждал того же. Эта встреча еще ненадолго отсрочила разговор с Двуликим. После того как Юдзи распрощался с однокурсником, у него возникло стойкое чувство будто бы он идет не в свою комнату, а на эшафот. Заперев дверь, Итадори опустился на кровать, с леденящим ужасом ожидая страшной кары Короля проклятий. Зря я улыбался учителю Годжо, — в который раз подумал Юдзи. — Как провел время? — спросил Двуликий внезапно проявившись на тыльной стороне ладони юноши, заставив того мелко вздрогнуть. С колотящимся сердцем Итадори резко опустил взгляд на свою руку, и увидел там привычный рот Сукуны. Но что действительно удивило Юдзи, так это непринужденная улыбка, которая сейчас украшала кровожадные уста Двуликого, а так же совершенно спокойный тон его голоса. Неужели он совсем на меня не злится? — с надеждой подумал юноша, медленно поднимая к лицу руку на которой проявился Сукуна. — Хорошо, — осторожно ответил Итадори. Потом немного помолчал и решился прибавить: — Но тебя не хватало. Несколько секунд Двуликий ничего не отвечал, а потом его губы снова растянулись в весьма довольной ухмылке. — Глупый мальчишка, — вдруг произнес Сукуна без толики злобы. Однако Юдзи все равно остался настороже, ожидая взрыва в любую минуту. Разве он мог поверить что Король проклятий никак не прокомментирует его общение с Сильнейшим? И более того — вовсе оставит это без внимания. Спокойствие Сукуны не внушало запуганному парню доверия, вынуждая ожидать только худшего. — Я же всегда с тобой, — заявил Двуликий таким тоном, будто бы это было чем-то само собой разумеющимся. Найдя в этих словах не только прямой подтекст, Итадори всем своим влюбленным существом воспрял духом. Наконец осознав что Сукуна правда не сердится, юноша теперь не мог взять в толк — как так вышло, что в этот раз он избежал недовольства и ревности Короля проклятий. Ведь раньше, стоило Юдзи только случайно пересечься с «шестиглазым» магом в коридоре колледжа, как на него тут же сваливались большие неприятности. — Сукуна… — невольно сорвалось с губ парня, который даже не знал что хотел сказать. Своим обращением он тут же привлек внимание Двуликого: — Что? — Ты совсем на меня не злишься? — не удержался от вопроса Юдзи, которому это не давало покоя настолько, что заставляло надумывать жуткие вещи. — А есть на что? — отозвался Сукуна вопросом на вопрос. Пребывая в смятении, Итадори молчал несколько долгих мгновений, не понимая как ему реагировать на слова Двуликого. Он правда не понимает? Или только делает вид? — крутилось в голове Юдзи, которого даже слегка потряхивало от волнения. В конце концов юноша решил принять позицию Сукуны, и неважно фальшивая она была или нет. — Просто спросил, — ответил Итадори, пытаясь перевести разговор в совершенно другое русло: — С утра ты не разговаривал со мной. Вот я насторожился. — Я так сильно нужен тебе? — задал Сукуна неожиданный для Юдзи вопрос. На мгновение парень оцепенел, к его лицу мигом прилил невольный румянец, а мозг начал лихорадочно выдумывать подходящий ответ. — Я привык к тебе, вот и все, — в конце концов выжал из себя Итадори, решив что такой ответ будет лучше чем откровенное: «да, ты нужен мне». — Привык? — с усмешкой переспросил Король проклятий которого явно позабавили эти слова. — Тогда ты еще более глуп, чем я думал. Что ж, до скорой встречи, пацан. Несколько секунд Итадори наблюдал как рот Двуликого исчезает с его руки, а потом юноша поднял вторую ладонь и накрыл ей то место, где мгновение назад был Сукуна. Оставшись в таком положении Юдзи долго и неподвижно сидел, раз за разом прокручивая в голове их короткий, но такой неоднозначный диалог с Двуликим. Поверить не могу… — думал юноша откидываясь на кровать и громко выдыхая в пустоту. — Он действительно не злится? Или лишь притворяется? А эти его слова о том, что он всегда со мной… Почему я придаю им так много значения? Схватив подушку Итадори прижал ее к лицу и закричал, пытаясь избавиться от скопившегося напряжения, мешавшего ему думать рационально. Я действительно глуп, если позволяю себе думать будто бы Король проклятий тоже может испытывать ко мне чувства, — с горечью заключил Юдзи, с внезапным раздражением откидывая подушку в стену. Сукуна, кто же я для тебя? — задал немой вопрос Итадори, которому на самом деле очень хотелось верить что расположение к нему Двуликого вовсе не фальшивка, и таит в себе нечто большее. Мучаясь сомнениями и надеждами, Юдзи даже не подозревал что сейчас он также занимает все мысли Сукуны. — Привык ко мне? Какая нелепость, — размышлял вслух Король проклятий, находясь в месте ставшем ему тюрьмой и домом одновременно. Двуликий пребывал в отличном настроении и даже Сильнейший, лапающий Юдзи на пляже, его ничуть не омрачил. Имея на все свои причины, Сукуна продолжал свой односторонний диалог: — Что ж, признаться я тоже привык к тебе, Итадори Юдзи, — поведал Сукуна пустоте своего Внутреннего пространства, и при этом на устах его заиграла искренняя улыбка.

***

— Да он не стесняется, а просто боится тебя, — объективно заявила Иэйри, не отвлекаясь от заполнения рабочих бумаг. — Итадори наверняка чувствует что ты его хочешь, поскольку такое сложно не заметить. И знаешь, — Сёко оторвала взгляд от записей и подняла его на стоявшего перед ней Годжо. — Ему всего шестнадцать, а тебе двадцать девять, — резонно заметила женщина, — не думаешь что твои чувства несколько извращены? — Молодежь нынче рано взрослеет, — пожал плечами Сатору с таким видом, словно нашел себе действительно достойное оправдание. Иэйри вздохнула и отложив ручку откинулась на спинку стула, устремляя на друга неопределенный взгляд. — Допустим. Но Юдзи, не Гето, — сказала девушка спустя какое-то время. — Однако и он однажды умрет, и боюсь это произойдет гораздо раньше чем положено. Так зачем ты осознанно обрекаешь себя на страдания? Разве мы это уже не обсуждали? — Я знаю, — отмахнулся Сатору. Он стоял у стены, и закинув голову смотрел сквозь черный покров повязки на лампы, излучающие холодный больничный свет. — Но ведь я тоже умру, — заметил Сильнейший спустя несколько секунд гробового молчания. — Сегодня, завтра, через год — но это все равно произойдет. — Что ты хочешь сказать? — настороженно спросила Сёко. — То что и сказал, — ответил Годжо, опуская голову и устремляя взор на подругу. — Сама знаешь, работа мага всегда преследуется смертью. После этих слов Сатору развернулся чтобы уйти, но Иэйри задержала его в дверях своей искренней просьбой: — Прошу, не наделай глупостей. Годжо ничего ей не ответил, только слегка усмехнулся, но этого женщина уже не увидела.

***

Юдзи издал томный, приглушенный стон, чувствуя как глубоко член Сукуны проник в его глотку. От нехватки воздуха юношу бросало в жар, и он весь обливался потом. Однако Двуликий так крепко удерживал его голову за волосы, что Итадори не мог даже сдвинуться с места. Устроившись между разведенных в сторону ног Сукуны, Юдзи ртом и языком усердно ублажал его, помогая себе руками. Когда Сукуна понял что Итадори уже на пределе, то милостиво позволил тому отстраниться и выпустить его достоинство из тесного плена своей глотки. Жадно хватая ртом воздух Юдзи продолжал мастурбировать Двуликому, весьма чувственно сжимая в ладони его крупные яйца. Отдышавшись, Итадори снова припал губами к истекающей предъэякулятом головке, эротично слизывая с неё соки. — Посмотри на меня, — велел Сукуна томным от наслаждения тоном. Не дожидаясь пока Юдзи выполнит его указ, Двуликий сам поднял его голову слегка потянув за мягкие, влажные от пота волосы юноши. Итадори послушно устремил затуманенный сладострастной истомой взгляд на Короля проклятий, при этом не прерывая свое занятие и продолжая развратно вылизывать член Сукуны, иногда медленно спускаясь языком вниз и захватывая в жаркий плен своего умелого рта и его мошонку. Еще сильнее потянув Юдзи за волосы, Двуликий заставил того оторваться от своего занятия и приподняться. Полностью обнаженный Итадори ловко забрался на Сукуну, устроившись на нем сверху, а тот в свою очередь крепко прижал юношу к себе. Удерживая одной рукой Юдзи за талию, Король проклятий ногтями второй болезненно впился в его ягодицу. Молодой маг обхватил руками шею Двуликого и слился с ним в страстном поцелуе. С трепетом ощущая как большой и горячий член Сукуны скользит у него между ягодиц, Итадори соблазнительно поерзал на нем, после чего приподнялся и направляемый партнером резко опустился на его увлажненный орган. Пронзившая внутренности боль мгновенно сменилась наслаждением, растекающимся по всем клеточкам Юдзи, и срывая с его губ громкий, рваный стон, потонувший в поцелуях Сукуны. Итадори вцепился в спину Двуликого после чего снова порывисто приподнялся и быстро опустился, полностью насаживаясь на член Короля проклятий. Тот помогал ему двигаться, крепко удерживая за ягодицы. Внутри юноши было невероятно горячо, а узкие стенки его кишечника так плотно сжимали член Сукуны, что тот едва не сходил с ума от наслаждения. В порыве страсти он внезапно вцепился зубами в подставленное ему плечо Итадори, срывая с губ последнего изнемогающий крик. Словно в ответ на острую, пульсирующую боль от укуса, Юдзи со страстью расцарапал ногтями спину Двуликого, да так сильно, что тонкие струйки крови проложили дорожки поверх черных, врожденных тату. — Су…куна… ах! — рвано простонал Итадори, чье жаркое дыхание давно сбилось от быстрых, безостановочных скачков на члене Двуликого. Вдруг Юдзи почувствовал как тот резко разжал челюсть, выпуская плечо парня из болезненного захвата, и уткнулся носом в его шею. Вплоть до болезненных стонов Итадори, Сукуна стиснул в руках его разгоряченное тело, жадно вдыхая сексуальный аромат партнера, не думая и не заботясь больше ни о чем другом. Теперь Король проклятий полностью осознавал свои эмоции к Юдзи, и был уверен что ни тысячу лет до, ни тысячу после — не испытывал и не испытает ничего подобного вновь. И пусть эти хрупкие чувства заведомо обречены, один лишь факт их существования делал Сукуну чуточку лучше. Когда оба кончили, Юдзи не торопился слезать с Двуликого, а тот и вовсе не собирался его отпускать. Отдышавшись, изнеможённый Итадори чуть отстранился от Сукуны и бережно убрал с его лба влажную прядь волос. Рёмен держал юношу в своих жарких объятиях, ловя глазами каждый его мимолетный жест, и запоминая каждый вдох и стон. Он позволял Юдзи касаться себя как тому хочется, ведь чтобы он не делал — все приносило Сукуне удовольствие. Подавшись вперед, Итадори едва ощутимо соприкоснулся с Двуликим кончиком носа, а потом прижался лбом ко лбу Сукуны, мягко зарываясь пальцами в его волосы и неизменно даруя ни с чем не сравнимое наслаждение. Но прежде чем слиться с партнером в поцелуе, Юдзи едва слышно выдохнул ему в губы: — Я отдаю тебе свою душу… Сказав это молодой маг тут же почувствовал как Сукуна крепче прижал его к себе, а после первый увлек парня в сладострастный поцелуй. Добровольно отданная душа — это максимум на что способен человек, ведь в людях нет ничего ценнее этого, — невольно пронеслось в голове Сукуны, а в след пришло и глубокое осознание этой мысли. Юдзи, ты — самое ценное что было и есть у меня.