Глэйд. Переменная

Обещанное Винсом собрание происходило на нижней палубе. При дневном свете корабль выглядел ещё более устрашающе, чем ночью. Он напоминал морского зверя с ржавой и покорябанной шкурой. Да и звуки издавал соответствующие — натужно поскрипывал и сопел, словно действительно выдыхал воздух из недр своих металлических рёбер. Толпа шанков расселись кто на коробках, кто просто на полу, кто остался стоять полукругом вокруг небольшого свободного островка. Там, на этом островке, на сложенных и связанных вместе досках стоял Винс и ждал тишины. Я стояла рядом с друзьями, стараясь спрятаться за их спинами, и держалась ближе к Ньюту и Фрайпану, от которых меня не бросало в жар, как от чиппированных, а последних тут оказалось до фига. Минхо и Галли стояли тут же. Минхо уселся подальше на лестницу, ведущую на вторую палубу, а Галли облокотился на перила и не переставал хмуриться. — Тишина! — сказал в который раз Винс, но его голос тонул в шквале других голосов. — Заткнулись все! — не выдержал Галли и застучал гаечным ключом по перилам. — Пасти закрыли или будете драить это корыто до завтрашнего утра без обеда и ужина! К моему удивлению шанки тут же замолчали и уставились сперва на Галли, потом на Винса. Лишь редкие шепотки то и дело пробегали поверх голов, но тут же смолкали. Видимо, шанк успел заработать себе репутацию капитана. — Спасибо, Галли, — кивнул Винс. — Итак! — повысил он голос. — У всех у нас много дел, поэтому сразу перейду к главному. Вчера ночью к нам присоединились Ньют и Джо, которые в самый последний момент вырвались из лап ПОРОКа! Поприветствуем их! — Да! — крикнул кто-то, ещё парочка похлопала в ладоши, остальные просто пялились на нас и то и дело перешёптывались. Я поймала на себе взгляд Алека, и от него у меня во рту стало кисло. Небось, он уже успел всем растрепать обо мне. — Вы все знаете, как ПОРОК издевался над людьми, издевался над вами, — продолжил Винс, и в его голосе прозвучала ярость. — Они мучили вас! Они экспериментировали на вас! — теперь толпа более оживилась и зло загудела. — Но кому-то повезло меньше, чем другим. И даже побег из логова монстров не стал полным спасением! — О чём ты, Винс? — спросила темнокожая девушка со шрамом на щеке. — Я говорю о Джо, — Винс показал на меня рукой, а у меня от сотни глаз по коже пробежали неприятные мурашки. — Эта девушка стала жертвой бесчеловечного эксперимента. И должен признаться, что я был причастен к этому. — Что? О чём ты говоришь? — спросил какой-то шанк из толпы. — Она киборг-убийца, её запрограммировали на убийство иммунных! — выкрикнул Алек. Он сложил руки на груди и поднял подбородок, словно подначивал кого-то на драку. — Алек, прекрати! Она же не виновата, — эта уже была Мэл. Я успела порадоваться, что она выжила, и начала искать глазами Луи и Вика, но не сумела из-за поднявшегося галдёжа. Шанки повскакивали, замахали руками и возбуждённо заговорили все вместе, стараясь перекрикнуть друг друга. Ньют и Фрайпан вдруг оказались передо мной, закрывая обзор. — Скажи правду, Винс! — орал Алек, протискиваясь ближе. — Мы все в опасности! Снова, черт возьми! И всё из-за неё! — Это правда? Что это значит? Что значит, мы в опасности? — голосили шанки, а Винс размахивал руками и тщётно пытался всех успокоить. Вдруг воздух пронзил выстрел. Все замерли, словно в миг окоченев. Кто-то присел на корточки, закрывая голову. Кто-то и вовсе упал. — Угомонились, тупицы, — сказал Минхо в полной тишине и отдал пистолет смутно знакомому мне мужчине, который, видимо, только присоединился к собранию. А у меня внутри всё похолодело. У кого-то тут есть пистолет? — Я же сказал, чтобы всё оружие закрыли в подсобке, Хорхе, — сказал Винс, хотя по его лицу было видно, что сейчас он рад подобному исходу. — Галли, после собрания… — Уберу, — перебил Галли, бросив на Хорхе и Минхо неодобрительный взгляд. Хорхе невозмутимо пожал плечами, а Минхо снова сел на лестницу как ни в чем ни бывало. — Споры и крики ничего не решат! Сейчас говорю я, — громко заговорил Винс. — И я хочу, чтобы вы выслушали меня. — Кто тявкнет, отправиться на сутки в карцер, — добавил Галли, оглядывая всех хмурым взглядом. И снова шанки послушались, только переглядывались и косились на меня. — Мы не такие, как они! — воскликнул Винс, показывая рукой куда-то за спину. — Мы не ПОРОК! Мы боролись долгие годы ради этого момента. Мы боролись за ваши жизни… за каждую жизнь! И я не позволю причинять вред кому бы то ни было! С этого момента у нас будут законы, за неисполнение которых будет назначено наказание. Галли, огласи. Галли выступил вперёд с таким важным видом, что я невольно улыбнулась и услышала, как рядом еле слышно фыркнул Фрай. — Первый и самый важный закон: не причинять вред другому, уважать и помогать! Мы выбрались не для того, чтобы поубивать тут друг друга нахрен! Нам ещё жить всем вместе, нравится вам это или нет. Усекли? — сказал Галли командным голосом. — Это ты живи со всеми вместе, а я предпочитаю девчонок, — выкрикнул кто-то из толпы. Девчонки захихикали, а шанки одобрительно загудели. — Ещё слово, Серж, и будешь слоперить в уборных до конца плавания… Недоумок, — буркнул Галли и продолжил: — Второй закон: работать! Если не будем работать, превратимся в кучку гребанных обезьян! И третий закон… — Не ходить в Лабиринт, — крикнул кто-то из толпы, и повисла гробовая тишина. Все напряглись и молчали, как вдруг рядом стоявший Ньют громко рассмеялся, а его смех подхватили и другие, разряжая общее напряжение. — Тупицы, хуже шанков, честное слово, — закатил глаза Галли и, махнув рукой, вернулся на своё место. — Так какой третий закон, Галли? — спросила светловолосая девушка, широко улыбаясь, и я с удивлением заметила, как щёки Галли налились румянцем, а сам он пробурчал что-то невразумительное и едва не споткнулся. Ньют нахмурился и просверлил шанка взглядом, но тот даже не заметил. — Третий закон: не нарушать первых двух, — сказал Винс. — Потом напишем полный перечень законов и правил. Это поможет нам выжить. Но помните о главных двух и не нарушайте их. А теперь, дети. Слушайте сюда! — он дождался тишины. — Алек прав. ПОРОК хотел сделать из Джо убийцу ради своих экспериментов. Они выкрутили её мозг наизнанку. Но она сражается. Сражается до сих пор! И мы не причиним ей вреда. Она такая же жертва, как и вы все. И я не оставлю её сражаться в одиночестве… — А если она убьёт кого-нибудь? — выкрикнул никак не желавший успокаиваться Алек. — Если это будешь ты, вряд ли кто-то сильно расстроится, — сказал тихо Ньют, а я толкнула его локтём. Нашел время шутить! — Никто никого не собирается убивать, — сказал Винс. — Я этого не допущу. — Где гарантии? Думаю, они были бы не лишними, — снова встрял Алек. — Гарантии? — Минхо медленно поднялся со своего места и пошёл на парня, который дёрнулся было, но вовремя остановился и остался стоять на месте. — Дать тебе парочку? А? Что ты тут сопли развесил? Девчонку испугался? Сопляк кланкрожий!.. — Минхо, успокойся! Он прав, — я протиснулась между Ньютом и Фрайпаном и дотронулась до плеча Минхо. — Он прав! — громче сказала я, обращаясь ко всем. — Я опасна. И это сложно контролировать, — я заглянула в глаза Минхо. — Меня лучше изолировать, пока не будет найдено решение. Так всем будет спокойнее, — уже тише сказала я, стараясь вложить в свой голос твёрдости, которой не чувствовала. — Ты же пьёшь свои таблетки. — Когда-нибудь они уже не будут на меня действовать, — покачала я головой. — Так сказал Ник. — Значит пусть Бренда вытащит у всех чипы, как и обещала, — предложил Фрайпан. — Она не обещала, это раз, — сказал тот мужчина, у которого был пистолет. — Во-вторых, кто из вас согласиться быть первым? Шанки зашептались, кто-то покачал головой, кто-то даже остутпил. — Да без проблем, — сказал Минхо громко. — Хоть сейчас. Где она? — Не так быстро, парень, — встрял Винс. — Сперва надо всё хорошо проверить. Дайте Бренде время изучить вопрос. — Так чего мы тут фигнёй страдаем? Идите и проверяйте, и изучайте! — начал закипать Минхо. — От вашей болтовни хрен что путного выйдет. — Ладно, — Винс с силой потёр ладонью лицо. — Значит так! Джо будет под замком или под постоянным присмотром. Законы вступают в силу сию минуту. Всем понятно? — Винс уставился на Алека, и тот нехотя кивнул. — Дальше. Хорхе, — он перевёл взгляд на говорившего недавно мужчину, — остаётся сегодня за главного. Так что все вопросы и жалобы направляйте ему. Всё. Идите работайте. У всех есть обязанности. Хорхе, следи за порядком. Шелби тебе поможет. Конопатый парень кивнул и подошёл к Хорхе, который осмотрел паренька с ног до головы и тяжело вздохнул, словно был глубоко и бесконечно разочарован от увиденного, но промолчал. — Ньют, сходи подмени Бренду, — Винс обратился к Ньюту. — Скажи, пусть придёт в лазарет. И не расходитесь. Вы мне тоже все понадобитесь, — обратился он к нам. — Идёмте. И мы пошли. Другие тоже начали расходиться, бурно обсуждая главную тему дня, то есть меня. А я подумала, что Ник тот ещё тупица, раз оставил нас. Он бы уже давно вытащил у всех чипы! Кланкорожий глупый упырок! Мои пальцы сами собой нащупали бусы из мусора, и я поймала себя на мысли, что хочу сорвать их и швырнуть в океан. — Эй, всё в порядке? — Минхо коснулся моего плеча своим. — Не ссы, мелкая. Справимся. Я смогла лишь кивнуть, потому что хотела верить, но эта вера была слишком призрачной и невесомой, чтобы удержать её в сердце. Мои сомнения с каждым днём только росли. Бренда была не готова рисковать чужими жизнями. Несмотря на то, что эта девушка долгое время прожила в банде шизанутых головорезов, она осталась человеком и не горела желанием препарировать всех подряд направо и налево, потому что не доверяла своим силам. А если даже она не верит, то кто осмелится? Прошло много дней, а моя проблема так и не была решена. Винс с Галли пытались разобраться со схемами, которые сохранились у Винса, но без специализированной аппаратуры у них мало что получалось. Теоретически у них была масса вариантов, как деактивировать чип, но при это они не были уверены, что не деактивируют и меня заодно вместе с ним. Короче, всё было тухло. Лекарства уже не давали желаемого эффекта. Мне всё тяжелее давались выходы на палубу, где шныряли чиппированные. В последние два дня я выходила исключительно по ночам, когда большинство спали. С Минхо я тоже встречалась всё реже. Его присустсвие начинало меня тяготить сильнее всего. Его взгляд рвал душу, а прикосновения обжигали. Я ненавидела себя за то, что не могу быть нормальной и просто сидеть с ним рядом, касаясь его ладоней и болтая о пустяках. Да и с другими я мало общалась. Узнала только от Мэл, что Луи и Вик погибли во время нападения на лагерь в горах. Эта новость шокировала меня своей несправедливостью. Эти ребята не заслуживали смерти. Но а кто заслуживал? И я подумала, что ПОРОК ещё очень долго будет напоминать о себе. Выкорчевать его из своей жизни, наверное, не удастся никогда. Я, наверное, сошла бы с ума от одиночества и тоски, если бы не мой блокнот. Это случилось на третий день нашего плавания. Фрайпан пришёл ко мне, чтобы остаться на ночь и протянул набухший и потрёпанный блокнот с таким видом, словно совершал что-то запрещённое. — Мы нашли его в разбросанных вещах в лагере Правой Руки, когда вас с Минхо забрали, — сказал он, рассматривая свои руки. — Я был так зол… хотел сжечь его. Даже начал, — он показал на подпалины. — Но вовремя потушил. — Фрай… — ком встал в горле, и я никак не могла оторвать взгляда от блокнота, в котором была вся моя жизнь. — Прости, Джо, — он горько усмехнулся и поднял на меня взгляд. — Попортил несколько страниц… Я тогда просто потерял надежду. — Спасибо, — я взяла блокнот и прижала к груди, как доброго друга. — Спасибо, Фрай, что не сжёг… Слёзы потекли по щекам. Фрайпан что-то говорил, но я не слышала. Моё сердце вновь пыталось вырваться из груди. Теперь я каждый день открывала блокнот и писала. Писала на оставшихся страницах, между портретов шанков и зарисовках Лабиринта. Слова становились частью Глэйда… частью меня. — Что ты делаешь? — спросил однажды Ньют, застав меня с блокнотом в руках поздно ночью на палубе. Мы тогда уже недели две прожили на корабле. — Снова рисуешь шанков в первозданном виде? — Первозданном виде? — я не сразу поняла, о чём это он, а потом не сдержалась и закатила глаза. — Ты не меняешься! Ньют, у тебя дел нет? — Какие дела в полночь, мелкая? Я проснулся, тебя нет, — сказал он, усаживаясь рядом. — Вот и пошёл искать. Вдруг ты жрачку тырить пошла, а я дрыхну, как дурак. — Обижаешь, — улыбнулась я. — Что ж, я тебе не принесла бы? Ньют скорчил подозрительную рожу и пожал плечами, а я толкнула его локтём. Вот упырок! — Чего ты там пишешь? Мемуары? — спросил он, заглядывая в блокнот. — Просто боюсь забыть… — после недолгой паузы сказала я, опустив глаза на испысанные страницы. — Не хочу забывать. Понимаешь? — Понимаю, — тихо и серьёзно сказал Ньют. — Это реально страшно. Я была благодарна ему за эти слова. Он меня действительно понимал и не врал. Забывать — это страшно! — Когда у меня была Вспышка, — продолжил он, — я поймал себя на том, что начинаю забывать многие вещи, я терял память и разум, и знаешь, я до чертиков испугался, что не вспомню своих друзей. Никогда. Понимаешь? Я сходил с ума от этого. Мне тогда в голову лезли совершенно бредовые мысли. — Какие? — спросила я. — Я спрашивал себя, что было бы если бы у меня был выбор и я мог бы изменить прошлое и свою судьбу, выбрав что-то одно: разум без Лабиринта или друзей, но и Вспышку. Что бы я предпочёл? — И как? Ты смог ответить на свой вопрос? — Сначала это казалось мне невыполнимой задачей, но… — Ньют повернул ко мне голову и положил руку поверх моей ладони. — Но, потом я понял, почему не мог ответить. Потому что всегда знал ответ: Какая разница?.. Он сжал мою ладонь и грустно улыбнулся. А я подумала, что он, чёрт возьми, прав. И от осознания истинности его слов стало так больно, что сдавило грудь. — Прости, Джо. Я тупица. Я не должен был тебя грузить всем этим, — сказал он, стирая слёзы с моих щёк. — Ты ничего не забудешь. Бренда собирается завтра попробовать вынуть чип у Минхо. А потом она вынет и у остальных. Всё будет… — Нет! — воскликнула я. — Минхо тупица! Зачем он рискует? — Думаю, от ревности, — пожал плечами Ньют. — Он уже снасти жуёт от злобы, что не может видеться с тобой. Видела бы ты его днём! К нему даже девчонки уже не подкатывают — боятся, что загрызёт. — Девчонки? — нахмурилась я. — О чём ты? — Да так, не бери в голову. — Нет, говори, раз уж начал, — сказала я и дёрнула Ньюта за футболку, не позволяя подняться. — Да нечего говорить, — вздохнул Ньют. — Мы все пользуемся популярностью. Мы же глэйдеры! Гребанные герои! Девчонки по нам с ума сходят. Никогда не думал, что девчонки такие приставучие. Сонька так вообще по Галли сохнет. Дура набитая. — Галли хороший. — Галли упырок кланкрожий. — Он умный и преданный. — Напыщенный тупица. — Ты просто ревнуешь, потому что твоя сестра на него запала. — Это временное помешательство. — Ага. — Что, ага? Точно говорю. — Конечно. Я засмеялась от вида взвинченного Ньюта. Надо же как быстро он вжился в роль старшего брата! Это было так забавно и мило, что на миг я забыла о своих проблемах. Но монстр внутри не спал, и как только я позволила себе расслабиться, тут же поднял голову, натягивая мои нервы до предела. — Кто здесь? — крикнула я, вскакивая на ноги и готовясь бежать к каютам, чтобы спрятаться там, как в норе… или тюрьме. — Неплохо проводите время, а? — раздался голос Минхо из темноты. — Помешал? — Минхо, — моё сердце тревожно забилось в груди. Я сжала кулаки, чтобы унять подступившую в горлу животную ярость. Мы не виделись несколько дней, а мне уже казалось, что вечность. — Джо?.. — спросил Ньют, вставая рядом. Я сильнее вжала ногти в ладони, когда Минхо выступил на свет. — Не ссы, мелкая, — сказал он. — Вряд ли ты меня даже поцарапаешь, даже если постараешься. Помнишь? Я сильнее тебя. — Хорошо… нормально всё, — я кивнула Ньюту, чтобы тот не нервничал. Мне так хотелось побыть с Минхо. И в то же время я желала скорее уйти подальше от него, отгородиться за стенами, чтобы мой монстр не сводил меня с ума. Но как же я скучала! — Ладно, пойду проверю, как там Томми, — кашлянул Ньют, поглядывая на нас двоих. — Минхо, если что, кричи погромче. — Вали уже, — сказал Минхо, и Ньют, усмехнувшись, пошёл прочь. Минхо же наоборот начал приближаться. — Не стоит, — сказала я хрипло. — Оставайся там. — Всё так хреново? — спросил он, замирая на месте. — С прошлого раза лучше не стало, — я вжалась в борт и сделала глубой вдох, чтобы успокоиться. В прошлый раз я едва не убила тупого шанка, который по ошибке зашёл в мою каюту, когда я спала. Мой монстр проснулся первым, и шанку повезло, что у него оказалась стремительная реакция, иначе он, как минимум, остался бы без глаза. Я тогда схватила первое попавшееся под руку оружие, и им оказалась оставленная с обеда ложка. Шанк вылетел из каюты и с криками о помощи выбежал на палубу. Минхо успел скрутить меня до того, как я кого-то поранила. Но этого оказалось достаточно, чтобы шанки потребовали моей полной изоляции. И были правы, чёрт возьми! — Я недолго, — сказал он. — Просто хотел увидеть тебя. — Ньют рассказал мне. Не надо, Минхо. — Что наплёл этот шанк? — Бренда не знает, что делать, — сказала я. — Она не сможет. — Она не сможет, если никто не согласится быть первым. — Я не хочу, чтобы она покалечила тебя. — Переживаешь за меня? — С чего бы это? У тебя ведь теперь полно поклонниц. Вот пусть они и переживают. Я боюсь за шанков. Они обидятся, если ты превратишься в фарш. Минхо усмехнулся и сделал ко мне пару шагов, а я отвернулась и вцепилась в борт, глядя на чёрную воду. Сердце билось как сумасшедшее. Монстр внутри рвался в бой, и мне всё сложнее было его сдерживать. — Уболтала, — услышала я голос совсем близко, а через миг горячие руки обняли меня, прижимая мою спину к груди Минхо. — Я постараюсь не обижать их. — Я не шучу. Не делай этого, — попросила я, до онемения пальцев цепляясь за борт. — Не рискуй. — Всё-таки переживаешь, — дыхание пощекотало мне ухо. — Минхо… — Кланк, Джо! Я не собираюсь бегать от тебя, как от гривера. Лучше сдохнуть… — Ты совсем дурак? — воскликнула я зло, вырываясь из его рук и отталкивая. — Рехнулся? — Джо… — Не смей! Слышишь?! Не смей! Ты грёбанный тупица! — злоба захлестнула меня, и я с силой ударила Минхо в грудь. Он перехватил мои руки и притянул к себе. — Я хочу быть с тобой! — закричал он, сжимая мои запястья. — Винс ни хрена не может исправить! Никто не сможет! Я не знаю, чего все ждут? Это единственный выход! Понимаешь? — Отпусти… — прохрипела я, с силой зажмуриваясь. Внутри разгорался огонь, и я уже едва могла сдерживать рвущуюся наружу ярость. — Отпусти меня! — крикнула я и забилась, пытаясь ударить Минхо, вцепиться в шею, придушить этого идиота. — Джо… всё хорошо… тише… всё хорошо… — он прижал меня к себе в желании успокоить, но сделал только хуже. Ярость обожгла меня, снесла крышу, перед глазами всё стало красным. Я вцепилась зубами в шею того, кто держал меня, уже не соображая, кто это. У меня была лишь одна цель — убить. И это желание было сильнее всего остального. Сильнее жажды, голода и вожделения. Сильнее любви. — Чёрт! — услышала я сдавленный крик, который ещё больше разозлил меня. Я царапалась и лягалась, желая вырвать сердце своей жертве. Меня оттолкнули. Я упала на спину. Под рукой что-то перекатилось. Карандаш. Взять его, воткнуть в горло по самое основание! Пустить кровь! Снова и снова! — Всё хорошо, Джо. Я отведу тебя в каюту… — услышала я над своей головой и со всей силы оттолкнулась, пытаясь сбить свою жертву с ног. Она покачнулась и врезалась в борт, и я не стала ждать. Врезалась всем своим весом, полоснула перед собой, целясь в горло и, когда жертва перегнулась за борт, чтобы избежать удара, толкнула что было сил. Ярость схлынула почти мгновенно. Карандаш упал из ослабевших пальцев. Они были в крови. Я вся была в крови. — Минхо, — прошептала я и вцепилась в борт корабля. — Минхо! — заорала я в темноту. — Нет! Минхо! Нет! — мой голос сорвался. Я перегнулась за борт, но тут меня кто-то дёрнул назад. Голова взорвалась болью. — Я убила его… я убила Минхо… — проговорила я одними губами, встречаясь с округлившимися от ужаса глазами Ньюта. И это было последнее, что я увидела.