Семь сердец

Первое что услышал Ликс, когда очнулся, был шум в ушах, голову саднила тупая неприятная боль, такое странное ощущение он ещё никогда не испытывал. Шум понемногу стал тише и Ликс услышал какие-то голоса будто сквозь пелену, они понемногу становились все четче и четче. Вдруг Ликсу показалось, что кто-то дотронулся до его шеи, видимо чтобы проверить пульс. Потом теплые пальцы коснулась щеки. Это прикосновение было легким, почти невесомым. Сердце Ликса забилось чуть быстрее, с такой нежностью к нему прикасались только руки… - Мама? - прошептал он с теплотой, легкая улыбка тронула его бледное лицо.  - К сожалению, нет. - тихо ответил первый голос.  - О, он очнулся! - громко воскликнул второй.  Ликс сделал над собой усилие и распахнул глаза, первое, что он увидел, было внимательное и серьезное лицо того самого Бан Чана, на которого набросился его друг. Его глаза были красными от усталости, а темные волосы взъерошены, видимо ещё руками Келпи.  Первое лицо сменило другое, обрамленное каштановыми локонами, со странными узкими кошачьими зрачками.  - Живой? - спросил Чан. - Вроде. - протянул Ликс и сел, - А-у-у-у! - и он сразу же схватился за голову, - У меня перед глазами все вертится! - Это называется - головокружение. - пояснил Минхо. - Где я? - У меня дома. Мы решили с Минхо забрать тебя сюда из кофейни. - при упоминании его имени дух отсалютовал двумя пальцами от виска Ликсу.  - Из кофейни? - он начинал понемногу вспоминать что произошло, и почему получил по голове. - Да-да. Офицер полиции - оборотень хотел тебя и твоего друга арестовать… - стал быстро объяснять Минхо.  - Хёнджин! Где он?! Мне надо срочно к нему! Он же натворит бед! Он убьет кого-нибудь! Когда он выходит из себя, то превращается в жуткое существо - огнедышащего, огроменного… - Ликс от волнения начал немного задыхаться.  Его легкие ещё не привыкли к такому большому количеству кислорода, но он судорожно пытался заглотить его ещё больше. - Тише-тише… С ним все будет хорошо. - мягко стал успокаивать его, как ребенка, Чан и похлопывать по плечу. - И с оборотнем, надеюсь, тоже. - добавил он сам себе. Ликс задышал ровнее, теплая рука на плече этого молодого человека помогла ему немного успокоиться и Ликс внезапно почувствовал волну расположения к нему. Снова вспомнив про Келпи, он спросил: - Почему нас с Хёнджином не забрали в одно место? - После того как ты потерял сознание, полицейские надели на него наручники и хотели увести. Я попытался задержать их, чтобы сначала разобраться в ситуации. Тем более я хотел понять, за что он набросился на меня. Ликс немного охрипшим от недавней одышки голосом пояснил: - Я точно и сам не понял, но что-то там связанно с какой-то девушкой и его уязвленной гордостью.  - Какой девушкой? - Чан недоуменно потер свой затылок, пытаясь найти объяснение. - Нет, я решительно ничего не понимаю. Я так давно не общался с девушками, что уже забыл, как ходить на свидания.  - А вот это ты зря. - Минхо осуждающе цокнул языком. - Работа работой, а без любви человек чахнет.  Чан выразительно глянул на духа, намекая что у него и так достаточно проблем с таинственным договором. Минхо поджал губы. Ликс вернул беседу в прежнее русло: - Подождите! Так где же все-таки Хёнджин? - Улетел в небо твой Хёнджин и оборотня одного утащил за собой. Вернее оборотень сам не хотел отцепляться от его задних ног. В общем мы не знаем где они. - сказал будничным тоном Минхо, вставая с дивана.  - О нет! Я так и знал, что все этим кончится. - покачал головой Ликс и тоже резко встал, - Надо найти его! Успокоить! Привести в чувства! Я не могу бросить его, мы с ним хорошо поладили, как познакомились. Ему жилось так одиноко, пока он не встретил меня! - Так спокойно. Давай вместе разберемся в ситуации, ты нам все объяснишь, и мы возможно поможем тебе отыскать друга. А пока давайте перекусим. Видно, что ты истощен и тебе нужно восполнить силы. - твердо сказал Банчан и опять успокаивающе положил руку на плечо Ликса. Тут Ликс понял, насколько он голоден, и как сильно его мучает еще одно чувство. Чувство жажды. Он так и не смог ничего выпить в кафе, а за последние сутки той влаги, что получал с едой было ничтожно мало. В его обычной жизни вся рыба и моллюски, которые он ел сырыми, были наполнены влагой, поэтому он никогда не чувствовал в ней недостатка. На суше вся еда, которую они смогли достать с Хёнджином, была слишком «сухой». Сейчас только Ликс заметил, что язык распух и с трудом слушался его, кожа зудела от сухости, лицо будто стянуло, как от соленой воды, когда бывало он засиживался в своей пещере с книгами. - Да… Это так странно. Мне кажется, или мне хочется впервые выпить просто воды? - спросил себя вслух Ликс. - Ты никогда не пил чистую воду? - хором спросили Чан и Минхо, вытаращив глаза. - Нет, кто же вообще пьет морскую воду? А пресную я ещё не пробовал. - Да кто же ты все-таки такой? - протянул Минхо, изучающе разглядывая его, он приблизил лицо вплотную и сощурил свои кошачьи зрачки в две узенькие щелки. Зеленые глаза его сверкнули желтоватым светом.  Ликс в страхе отпрянул, отклонился назад, и случайно уперся спиной в грудь мага, от этого испугался ещё больше, потому что подумал, что его удерживают насильно. Он резко вывернулся, отскочил подальше от Чана и Минхо и стал искать глазами выход. При этом он задел этажерку с книгами, и она с грохотом упала, что привело Ликса в полнейший ужас.  Чан понял, что вот-вот и дело примет неприятный оборот. Нужно было действовать спокойно и уверенно. Он быстро вспоминал уроки внушения и гипноза в магической академии и постарался передать максимум доверия и безопасности этому испуганному существу с помощью своей интонации и тембра.  - Мы не причиним тебе вреда… - начал он медленно и осторожно.  Ликс пока продолжал метаться из угла в угол, не понимая как выбраться из комнаты. Минхо тоже пришел в замешательство и хотел было помочь Чану, но ничего не смог придумать, как только превратиться в кота, чтобы стать менее пугающим.   - Успокойся. Мы не враги, мы только хотим помочь тебе. Ты волен уйти в любой момент, я покажу тебе выход. Но не спеши, мы действительно можем помочь.  Ликс впал будто в какой то ступор, последнее слово отдавалось эхом в его голове: «Помочь-мочь-помо-чь». Шум в ушах снова усилился. Ликс теперь слышал только громкий стук своего сердца. В глазах стало темнеть. Теплая струйка защекотала губу, а язык почувствовал солоноватый вкус крови.  Он как в замедленной съемке вытер ладонью свой нос, удивлено посмотрел на окровавленную руку, после чего его ноги подкосились. Последнее, что он помнил, как Чан испуганно округлил свои глаза и разинул рот. Он успел подхватить тело русалки почти сразу, поднял на руки и бережно вернул на диван.  - Что же нам с ним делать? Вызывать врача? - взволнованно спросил кота Чан.  - Врач тут может не помочь. Давай попытаемся понять все же, кто он и потом решим, что делать. - Минхо поставил лапы на грудь Ликсу и приблизил свою мордочку к окровавленному рту, - Дыхание ровное. - заключил он.  - И как мы это сделаем?  - Сопоставим факты! - мяукнул кот, - Итак, первое - он магическое существо, раз пришел в такой компании и в нашу кофейню.  - Ты сказал, что от него пахнет океаном! - воскликнул Чан.  - Да! Это один из главных факторов.  - Он никогда не пил пресной воды. - продолжил маг, кот закивал.  - Ты заметил, что когда он вошел, от его бледной кожи будто шло небольшое свечение? - спросил Минхо.   - Да, а теперь его кожа потускнела и стала трескаться будто от сухости.  - Ещё он ведет себя немного странно, будто видит все что вокруг впервые.  - О! Я вспомнил ещё кое-что! Ведь к его поясу был привязан мешок! Надо проверить что в нем. - Банчан судорожно стал искать мешок Ликса по комнате.  Найдя его на полу, он с терпением стал развязывать шнурок, но у него не получалось. Он решил его разорвать, но холщовая нить была очень прочной. Чан покраснел от натуги, он начинал терять терпение.  - Дай мне! - кот подскочил к мешку, и подцепив узел одним когтем, развязал, помогая себе зубами. Вместе они пытались понять, что же лежит на дне.   Маг осторожно извлек со дна маленькую шкатулку, тончайшей выделки створчатую раковину, подбитую серебром.   Они ахнули да чего она была прекрасна, как искусно был выполнен узор по краю и какой чудный был у нее насыщенный голубой цвет, как ее глянцевую поверхность оттеняли идеальные дуги. Чан осторожно открыл раковину. На них полился мягкий свет, исходивший от крупных розоватых жемчужин. Они все были разной причудливой формы, каждая со своим неповторимым оттенком. Глаза мага будто вбирали в себя свет от жемчужин, он стер следы усталости с его лица. Чан даже почувствовал прилив сил. Рука его непроизвольно потянулась коснуться этих прекрасных жемчужин.  Минхо вдруг мгновенно превратился в человека и теперь стоял на четвереньках, раскрыв рот и наблюдая, как лицо мага преобразилось, а рука медленно потянулась к жемчугу. Казалось все замерло на земле и находится в ожидании, пока пальцы его не достигнут цели.  Вдруг тихий и болезненный стон разрезал тишину. Минхо и Чан вздрогнули, шкатулка громко захлопнулась. Наваждение пропало.  Чан обернулся на Ликса, тот так и не пришел в себя, но дыхание его стало цепным и неглубоким.  - Он умирает! - в отчаянии крикнул Чан, обхватив голову Ликса и напряженно всматриваясь в изможденное лицо, которое стало резко очерченным и заостренным. - Чан! Чан! Ты догадался, кто он? - Минхо схватил Банчана за руку.  - Русалка. - выдохнул он, не веря сам себе, - Настоящая русалка у меня дома. - Он обезвожен! Раздень его! - крикнул Минхо и ринулся в ванную.  - Мне? Раздеть его? До гола?  - Чан, если ты хочешь, чтобы у тебя дома была не просто русалка, а мертвая русалка, то можешь и дальше задавать глупые вопросы. - с раздражением выпалил Минхо из ванной. Чан быстро преодолел смущение и стал судорожно стаскивать с русалки одежду. Ликса бил озноб, его тело было горячим и приобрело нехороший сероватый оттенок.  Оставив на русалке только нижнее белье, Чан чуть ли не бегом понес его ванную. Голова русалки откинулась назад, длинные платиновые волосы свесились белой волной, а руки, как плети, безвольно болтались.  - Скорее! - крикнул Минхо. Он набрал уже половину ванны и бросился помогать Чану. Осторожно они стали опускать тело русалки в чуть прохладную, освежающую воду. - Что и голову нужно опустить? А он не задохнется? - с сомнением спросил Чан духа.  - Ты думаешь, я знаток физиологии русалок, тем более вышедших на сушу? - с сарказмом ответил Минхо. - Мне кажется стоит окунуть. Рискнем. - ответил сам себе Чан, пропуская замечание духа мимо ушей.  Склонившись, маг обперся на ванну руками, а дух уселся на ее край. Они напряжено стали всматриваться, чтобы поймать любые изменения с телом русалки.  Поначалу ничего не происходило. Чан то и дело проверял пульс на шее, а Минхо на запястье.  - Он уже минуту пролежал под водой и пока не задыхается. Значит мы все сделали правильно. - Угу. - кивнул Минхо. - Его тело уже не такое горячее!  Повинуясь внезапному порыву, Чан протянул руку к лицу под водой, чтобы отбросить волосы, закрывавшие его лоб, и обомлел.   Лицо русалки поменялось до неузнаваемости. От прежнего изможденного вида не осталось и следа. Темные круги под глазами ушли, впавшие щеки снова округлились и покрылись розоватым румянцем. Плотно сжатые губы прямо на глазах стали наливаться краской, и теперь аллели на фоне белоснежного лица.  Локоны распустились, как лепестки лилии, вокруг головы, обрамляя гладкое, свежее лицо и падая на мерно вздымавшуюся грудь. Его худое, но мускулистое тело, на котором было видно каждую мышцу, снова приобрело здоровый оттенок. Фарфоровая кожа будто начала светиться изнутри.  На висках и скулах, на шее и ключицах, и ещё кое-где на теле стали заметны прозрачные с голографическим отсветом маленькие чешуйки. Они переливались, оставляя блики на стенах ванной.  - Он прекрасен! - не сдержал полный восхищения возглас Чан.  - Согласен, но эти светящиеся зайчики сводят меня с ума. - Минхо смотрел больше не на лицо русалки под водой, а на блики, играющие на стенах.  - Мне кажется опасность миновала, и он вот-вот очнется… У меня есть идея.  - Какая? - Минхо все ещё не мог оторваться от бликов.  - Чтобы снова не напугать, давай оставим его одного, а сами пойдем на кухню.  - О, прекрасная идея! После пережитого стресса глоток чая мне просто необходим. - И мне! Минхо, буду благодарен если ты наколдуешь что-нибудь высококалорийное.  - Не вопрос. - закивал Минхо, подталкивая Чана к выходу.  Они вывалились из ванной комнаты, будто два хирурга после сложнейшей операции и тяжелой поступью направились на кухню.  - Знаешь, Минхо, это у нас с тобой входит в привычку.  - Что именно? Мы все время кого-то спасаем. Вчера кицунэ, сегодня русалку. Кого будем спасать завтра?  - Ха-ха! Точно! Надеюсь, завтра у нас будет выходной. А то такими темпами мы скоро откроем реанимацию для магических существ. Друзья рассмеялись.  - Насчет выходного хорошая идея. Я так устал. - Чан растер свое лицо. Минхо щелкнул пальцами, и на столе сами собой появились чашки, чайник и гора сэндвичей с разными начинками.  Они пили чай молча. Чан чувствовал, что за этот день его выжали как лимон. От напряжения его руки немного дрожали, когда он подносил чашку ко рту, внутри все еще сидело беспокойство.  - Все-таки я пойду его проверю. - не выдержал он и встал.  Не успел Чан сделать и пару шагов, как из ванны послышался всплеск а потом и звонкое шлепанье двух босых ступней. Светлая голова осторожно высунулась из-за косяка.  Чан легонько улыбнулся русалке и жестом пригласил к столу.  Ликс послушно принял приглашение и робко подошел. Вода стекала с его волос, оставляя на полу лужицы. Вид у русалки был вполне здоровый и даже цветущий. Минхо щелкнул пальцами и в его руках оказался длинный банный халат. Он не глядя на Ликса, одной рукой протянул ему халат, а другой налил чай в третью чашку. Ликс медленно натянул на себя халат, завернулся в него и аккуратно уселся на стул. Минхо легонько пододвинул ему чашку и сэндвичи и продолжил пить свой чай. Банчан также был занят только своей трапезой. Ликс попробовал напиток, округлив глаза, непроизвольно причмокнул языком, при этом Минхо еле сдержал улыбку. Ликс продолжил пить чай небольшими глоточками, чтобы не обжечься, напиток ему явно понравился, он потянулся за сэндвичем, распробовав вкус, запихнул его почти целиком в рот и долго и сосредоточенно жевал, потом схватил ещё один и ещё один. Так они сидели втроем в тишине, никому не хотелось нарушать эту минуту спокойствия, после стольких потрясений сегодняшнего дня. Когда они, наконец, почувствовали сытость и по очереди отодвинулись от стола Банчан решился завести разговор с русалкой, но все же боялся опять ненароком обидеть или испугать, но не успел он ничего придумать, как Ликс первый нарушил тишину: - Я не представился, меня зовут Ликс. - Я Чан, маг. - Дух домашнего уюта Минхо, к вашим услугам. Ну вот, наше знакомство, наконец, официально состоялось. - улыбнулся дух. - Мне кажется или я чуть не умер сегодня? - спросил Ликс, взглянув на друзей. - Я думаю, если бы мы не догадались положить тебя в воду, то все бы закончилось печально. - ответил ему серьезно Чан. - Русалки так редко появляются среди людей, что мы еле поняли кто ты. Хорошо Чан догадался глянуть в твой мешок и нашел шкатулку. - стал пояснять Минхо. - Мой жемчуг?! Надеюсь, вы его не трогали? - взволновано выпалил Ликс. - Нет, но я был близок к этому. - насторожился Чан. - Фуф! Хорошо! Он наделен большой силой, только я умею ей управлять без вреда для окружающих. Минхо хмыкнул, но ничего не сказал. Ликс почел своим долгом поблагодарить друзей: - Простите, что принес столько неприятностей. Я глубоко сожалею, что вам пришлось возиться со мной. Позвольте мне выразить вам искреннюю признательность за моё спасение. Возможно если бы я доверился вам сразу, то всего этого бы не случилось. - Ликс по очереди горячо пожал каждому руку. - Вообще правильно, нельзя никому доверяться сразу же. - добавил Минхо. Ликс только широко ему улыбнулся. - Почему ты был так сильно обезвожен? - спросил Чан. - Я, я ещё не знаю как должно себя вести моё тело на суше, я только вчера впервые вышел из океана. Я должен научиться как-то контролировать свой водный баланс. - Тебе нужно обязательно носить с собой бутылку воды и пить почаще! - начал наставлять его Минхо. - Непременно воспользуюсь твоим советом. - согласился с ним Ликс. - Что же привело тебя к нам в кофейню прямо из океана? Если не секрет. - спросил Чан. Поначалу Ликсу было неловко о себе рассказывать, но потом наблюдая с каким интересом даже с восхищением его слушают, он стал вести себя более и более открыто и рассказал почти все, что его заставило выйти на сушу, опустив только подробности разговора с колодцем. Потом он рассказал как встретил Келпи, как вместе они стали изучать город, как пытались поесть в забегаловке и как потом еле унесли ноги. Он поведал о том, что их чуть не арестовали, когда они пытались взять еды в магазине без денег, потому что Хёнджин устроил скандал, и что Ликсу чудом удалось заболтать молодого полицейского, подключив все свое обояние. Далее он рассказал, как они всю ночь прятались под каким-то мостом, им было холодно и голодно, и они жались друг к дружке, чтобы согреться, вздрагивая от каждого шороха. Рассказал, как под утро к ним пристал какой-то бездомный с ножом и хотел их обокрасть, но Хёнджин храбро бросился на него с воплем, так завязалась драка, потом его компаньон вдруг внезапно превратился в жуткого черного коня Келпи и чуть не откусил голову бродяге, и что только Ликс смог своим пением отвлечь Хёнджина и успокоить его.  - Невероятно! Как давно я не слышал таких интересных историй! - воскликнул Минхо.  - Теперь вы понимаете, почему я так беспокоился из-за того, что Хёнджин убьет полицейского.  - Ты забываешь, что он оборотень. Вряд ли случится что-то плохое. Оборотни очень сильные! - сказал Чан.  - Да, не сравнивай настоящего оборотня и какого-то подзаборного вора. Я думаю, они померятся силой и разойдутся с миром. - успокоил его дух.  Внезапно беседу нарушил осторожный стук. Они одновременно вздрогнули от неожиданности и уставились на входную дверь. - Кого это принесло на ночь глядя? - настороженно сказал Чан и поднялся. Подойдя к двери и не спеша ее открывать, он спросил: - Кто там?  - Чан, это я! Йени! - пискнул кто-то за дверью. Чан сразу расслабился и загремел замком. В коридор ввалилась девушка с ярким макияжем на высоких каблуках. - Йени?! - с сомнением спросил Чан, разглядывая ее. - Да, я это, я. Дайте отдышаться, и я снова стану собой. - Йени, да ты, оказывается, такая красотка! - заметил шутливым тоном Минхо.  Йени раздраженно сморщил свое женское личико и ничего не ответил духу, потом повернулся к Чану и спросил: - Можно я приму у вас душ?  - М-м. Конечно можно. - немного удивился неожиданной просьбе Чан.  Йени, больше ни слова не говоря, заперся в ванной. Минут через пять шум воды прекратился. Он появился в своем мужском облике, белая футболка немного прилипла к его крепким в меру мускулистым плечам. Намокшие рыжие волосы, стали насыщенного медного оттенка, с них то и дело стекали капельки на смуглые скулы лиса.  - Йени, да ты и как парень, очень неплох! - сощурил глаза дух, оценивая его лицо и складную фигуру.  - Спасибо. - неловко ответил кицунэ, явно смущаясь от такого сильного внимания.  Чан позвал его присоединиться к их вечернему чаю и представил ему русалку. После нескольких вежливых фраз, разговор затух, и все интересом смотрели на Йени, ожидая от него рассказа, о том что привело его в такой поздний час.  Йени понял, что от него ждут объяснений, и немного покраснев, преодолел свою застенчивость. После нескольких отрывистых предложений постепенно он расслабился, и слова полились потоком, будто давно просились наружу.  - Я понимаю, о чем вы можете подумать. Мне приходится собирать энергию в таком виде. - сказал он, намекая на свой экстравагантный женский образ, - Но это самый быстрый и легкий способ. Огненная энергия похоти доступна всегда, но эффект ее кратковременный. Есть другой способ - солнечная энергия эмоций. Она питает силы в несколько раз мощнее и ее хватает на недели. Пока я не выходил сам на охоту, такой энергией делились со мной родители. Но солнечную энергию получить трудно. Нужно встретить действительно правильного человека, который умеет чувствовать, и наладить с ним достаточно доверительные отношения. А это подчас невозможно, когда уровень твоих сил постоянно падает. - Йени тяжело вздохнул, - Поэтому приходится лазить по клубам и барам в таком виде и строить глазки странным типам. Но как же это меня ужасно раздражает! - в его голосе послышалась такая досада, что Минхо и Чан переглянулись, а Ликс слушал его, распахнув широко свои голубые глаза. - Когда я только сбежал из дома, я был так рад, что смогу сам собирать энергию. - продолжил Йени свою исповедь, - Но моя радость быстро прошла, когда я понял, что придется постоянно сталкиваться с человеческими пороками.  К примеру, мой брат относится к этому гораздо проще, весь этот маскарад его только забавляет, а чужие пороки никак не волнуют. Я же даже никогда не касаюсь тех, у кого беру энергию, а почти сразу начинаю насылать иллюзию, за что меня ругает Уён. Потому что лучше сначала немного пообщаться, чтобы настроиться правильно. Но я ненавижу это делать! Поскорее бы наслать какую-нибудь мерзкую фантазию этим извращенным умам и дело с концом. После этого я всегда чувствую себя будто грязным, и бегу смывать с себя это чувство водой. Брат говорит, это пройдёт с опытом, но в то же время, ни у него, ни у моих сестер и братьев таких мук, как у меня, охота не вызывала. Может быть потому меня слишком долго держали взаперти? Не знаю. - он надавил на виски, потом помедлив немного, добавил, - А сегодня мне стало так сильно не по себе, что я не выдержал дороги до нашей квартиры и решил забежать к тебе, Чан, потому что твой дом был ближе. Вы бы знали, как мне самому мерзко. - Йени замолк, уходя в себя, на его лице застыло выражение печали. Тишину внезапно нарушил Ликс, осторожно накрыв руку лиса своей.  - Как же я тебя понимаю. Магия порой так жестока! Она помогает нам выживать в этом опасном мире, но в то же время заставляет для этого делать неприятные, а порой и ужасные вещи. В отличие от вас - кицунэ, мы - русалки забираем не просто эмоции, а душу людей полностью, превращаем ее в энергию, а тело оставляем рыбам и крабам. Сколько раз я пытался забрать жизнь сам, и в каждый из них я запрещал себе думать, что это за человек, есть ли у него семья, что он любит делать в свободное время, зачем он приплыл сегодня сюда. И с каждой неудачей в меня закрадывалась мысль, что может у меня не выходит забрать душу, потому что в глубине своей души я этого не хочу? И мой тембр здесь вовсе не при чем? И тогда я подумал, может моя судьба заключается в другом? И выйдя на ее поиски, я встретил всех вас. Может, ты, Йени, тоже должен найти свой путь, отличный от твоих сородичей, если все твое существо противится привычному строю вещей? - Может быть ты и прав… - тихо ответил Йени и поднял восхищенно свои глаза на Ликса, тот ответил ему прямым честным взглядом, в котором читалось сочувствие. Прошло ещё совсем немного времени, как резкий звонок телефона раздался на всю кухню. Йени быстро ответил: - Да, я у Чана. А что? А хорошо. Жду. - он сбросил звонок и пояснил, - Это Уён, он забежит за мной. Вскоре в дверь постучали, и Чан сразу распахнул дверь перед лисом.  Уён стоял, тяжело дыша от быстрого бега, вид у него был немного взбудораженный. Красные волосы в его каре растрепались.  - Всем привет ещё раз! - воскликнул он энергично. Чан кивнул ему с улыбкой, Минхо отсалютовал рукой, Йени промолчал, А Ликс немного смутился, потому что побоялся отвечать, ведь еще не был знаком лично с Уёном.  - Тут это, я не один. - сказал лис и нырнул в темноту. Присутствующие услыхали, как он говорит кому-то: «Да ну и что? Да все свои! Да никто не будет против твоего присутствия!» Уён снова появился, деловито таща кого-то за руку. На пороге выросла внушительная фигура Сана. Все присутствующие насторожились. Ликс, узнав полицейского, от которого получил по голове, вздрогнул и в полнейшем замешательстве оглянулся на Минхо. Дух медленно встал и закрыл собой русалку, глаза его решительно сверкнули.  - Это Сан! - представил Уён оборотня. - он племянник, моего хорошего друга, Чанбина, похищенного и унесенного сегодня в неизвестном направлении каким-то жгучим брюнетом. Но мы здесь не по этому! Появились и другие проблемы.  Лицо Сана выражало крайнюю степень неловкости, его гладкое лицо с острыми скулами горело ярким румянцем. Он глубоко поклонился, отчего краска ещё сильнее ударила ему в голову.  - Да не превращайся в помидорку, Сан! Они не кусаются. - хихикнул Уён.  - Я кстати могу. - гордо заявил Минхо.  - Чем обязаны, вашему визиту, господин полицейский? - проговорил серьезно Банчан.  - Во первых, сразу оговорюсь, что я здесь нахожусь как оборотень, а не представитель закона. - начал Сан несколько официально, переключившись на знакомый стиль общения, он избавился от своего смущения. - Смею заверить, что все, что мы обсудим сегодня, не будет передано третьим лицам и как-то использовано против вас. Даю слово оборотня. Потом он выразительно посмотрел на Ликса, высунувшегося немного из-за спины Минхо, и добавил тоном полным сожаления: - Прошу прощения за свой удар. Не беспокойтесь, я больше не причиню никого вреда.  - Тогда милости прошу в гостиную, Сан. - пригласил оборотня хозяин. Минхо остановил его: - Минуту, я только приберу немного. - Он щелкнул пальцами, этажерка, которую ранее уронил Ликс, встала снова к стене, и все книги заняли свои привычные места.   Оборотень прошел в гостиную немного скованной походкой и осторожно уселся на кресло ближе к выходу, аккуратно подобрав полы своего длинного серого плаща.  - Отлично! - Уён обрадовался, что эта официальная, несколько затянувшаяся часть наконец кончилась.  Он резво пошел за Саном и нисколько не теряясь, вальяжно расположился на диване.  Остальные гуськом проследовали за ним и пристроились в разных частях гостиной. Йени сел с братом на диван. Ликс спрятался в самом дальнем кресле за камином. Банчан оперся на каминную полку, немного прикрывая русалку корпусом, как до этого делал Минхо. Дух превратился в кота и запрыгнул на журнальный столик в центре. - Так вот, у нас с Йени проблемы. - начал Уён.  - Какие проблемы? - всполошился Йени.  - Все дело в том инциденте, когда ты получил свою рану.  - Может не надо при всех? Давай лучше обсудим это наедине… - залепетал Йени, краснея.  - Да чего ты стесняешься? Они уже нам все, как семья! - обвел взглядом старший лис присутствующих, остановившись на русалке, он добавил, - Только я не знаю имя… Ликс назвался.  - Вот! Ликси, сразу видно, тоже хороший парень. Ликс вздрогнул, его так звал только Ёсан, сердце внезапно защемило, ком подступил к горлу, он сглотнул его и постарался взять себя в руки. Тем временем Уён начал свою речь. Чану показалось, что лис так быстро тараторит, что он еле улавливает суть сказанного.   - Как вы все помните, позавчера на моего брата напали в клубе, это было какое-то темное существо. Его проклятие чуть ни унесло жизнь Йени. Вопрос. Что ему сделал этот безобидный маленький лисёнок? - и Уён схватил Йени за покрасневшее ухо, тот резко вырвался и забился в глубь дивана. - Казалось бы, чего не бывает в ночных клубах особенно если там развлекаются магические существа. Может это какое-то недоразумение? Йени не повезло, но он выбрался из этой переделки, и благодаря нашим уважаемым Чану и Минхо, которые спасли его рыжую шкурку, на Йени все зажило, как на бродячей собаке. - Эй! - Йени не понравилось такое сравнение.  - Не сбивай меня с мысли! - обернулся Уён на младшего брата, посмотрел на него строго, потом быстро перевел взгляд на других слушателей и продолжил, - Так вот, вроде все обошлось, Йени здоров, Чан взял его под свое крыло поработать в кофейне. И я думал, что как-нибудь мы преподнесем эту информацию нашей матери, и она разрешит оставить тебя на воле, если ты будешь хорошо себя вести. - кивнул Уён брату, - Но тут судьба меня сталкивает с Саном, - Уён подмигнул оборотню, - Который по секрету рассказывает мне, что к начальнику полиции заезжал глава мафии города, и о ком он, как вы думаете, спрашивал? - Обо мне? - пискнул испуганно Йени.  - Да. - подтвердил Сан, - И не только о тебе.  - Что, обо мне? - Минхо удивленно мяукнул.  - Или обо мне? - еще более удивлено прошептал Ликс из своего угла. Оборотень заглянул в глаза Банчану и произнес:  - О тебе.  Маг тряхнул непонимающе головой, на лице застыло недоумение.  - Что? Почему обо мне? Я недавно выпустился из магической академии, почти ни с кем не знаком. Вроде не переходил никому дорогу.  - Все просто. За Йени проследили, вышли на твою кофейню, Банчан. Им не понравилось, что ты укрываешь их добычу. - отчеканил Сан каждое слово, которое отдавались эхом в ушах младшего кицунэ.  - Я? Д-д-добыча? - зубы Йени начали стучать.  - К тому же, они очень заинтересовались, по какой причине вся магическая клиентура кофеен потянулась именно к тебе, Банчан? - продолжал Сан, как будто пытался вывести мага на чистую воду.  Кот удивлено разинул рот, но тут же прикрыл его своей полосатой рыжей лапой.  - Сани! Не будь следователем, ты же сейчас не на работе! Моего бедного братца ты уже напугал до смерти, а у Чана того и гляди случится истерика, даже у Минхо сдали нервы. Один Ликси держится молодцом! - Уён подмигнул русалке, он то и дело заглядывался на Ликса во время разговора, очень он уж отличался от всех своим внешним видом.  В своей шутливой речи Уён успел вспомнить каждого, тем самым снимая градус напряжения и не давая панике распространиться.  Сан понял, что немного увлекся привычным рабочим стилем общения, и слегка кивнул Уёну, намекая, что его замечание он принял к сведению.  - Да! Так вот, я связался с Уёном, как только узнал всю эту информацию, потому как мой дядя Чанбин его хороший друг, а его друзья - мои друзья. Поэтому можете смело расчитывать на меня. Я буду держать вас в курсе новостей.  - Значит, как я вас правильно понял, завтра ко мне в кофейню нагрянут мафиозные элементы в связке с каким-то жутким демоном? - Да, скорее всего. Они захотят с тобой пообщаться. - заключил Сан.  Чан обвел взглядом своих помощников и объявил:  - Минхо, Йени, завтра у вас будет выходной! Кофейня не откроется, пока я не буду уверен в вашей и своей безопасности.  - Это верное решение! -  поддержал Минхо.  - Согласен! - воскликнул Уён, - Ну а теперь, Йени, ты же так и не рассказал как следует, что же с тобой произошло в «Золотой устрице».  - Да! Это существенно бы нам помогло понять, кто за тобой охотится. - подключился Сан.  Все стали напряжено всматриваться в кицунэ, ожидая от него объяснений. Вместо этого он молчал, вперив взгляд себе в коленки, на лице его была гримаса страха, а в глазах смотрящих без фокуса какая-то пустота.  - Ну… - тронул его за ногу брат. Йени вдруг резко прижал руки к лицу. Было видно, что вот-вот и он сейчас разрыдается.  Уён изменился в лице, с деловитого и добродушного до хищного, с яростным и даже неистовым взглядом. Его глаза блеснули красным огнем. Он подпрыгнул на диване, молниеносно переместился к Йени и крепко обнял его.  - Ну-ну! Не бойся, с тобой ничего больше не случится, слышишь?! Да я им всем! Да я им глаза выцарапаю! Да я им пасти перегрызу. Да я всю душу из них вытрясу! Если кто-то к тебе приблизится. Слышишь!  Йени так и не отнял своих рук от лица и не ответил на объятие. Он нервно вздрагивал и судорожно втягивал в себя воздух.  - Ну что с тобой?! Возьми себя в руки! - Уён уже начинал терять самообладание. Страдания младшего брата приносили ему сильнейшую душевную боль. Он не знал, что еще сказать чтобы прогнать его страх. Уён почувствовал, что между ними возникает глухая стена. «Он замкнулся в себе. Его психика слишком слабая. Он тепличный маленький цветок, избалованный вниманием и нежностями. Мама! Зачем она так сильно оберегала его. Ведь так он не выживет в этом суровом внешнем мире.» - мелькали мысли в голове Уёна, и это вызвало в нем волну злости.  Нервы его не выдержали. Он тоже давно питался только огненной энергией, от нее у лис состояние очень нестабильное. Эмоции бурлили и резко сменяли одна другую, если кицунэ сталкивались с каким-то раздражителем.  Он резко оттолкнул от себя Йени. Тот замер, но больше ничего не сделал. Уён подскочил, стал бешено ходить взад-вперед, громко отчитывая сам не зная кого, то ли Йени за слабость характера, то ли себя за то, что не углядел за младшим, то ли их мать за то, что разбаловала своего любимчика.  Все присутствующие сначала переживали за Йени, потом присоединялись внутренне к угрозам Уёна, потом они остались в полном замешательстве и почувствовали себя лишними, когда сцена превратилась в сугубо семейную.  Сан решил образумить Уёна и спокойным голосом произнес: - Уён, зачем ты так давишь на него? Ты что не видишь, что у него просто паническая атака. Она скоро пройдет. Успокойся сначала сам, а не требуй этого от него. Чтобы подкрепить свои слова и помочь кицунэ, Сан осторожно взял его за локоть. Прикосновение подействовало на Уёна, и он внезапно смолк. Сан тихонько усадил его на свое кресло. У Чана сердце кровью обливалось при виде испуга Йени, но он боялся сделать еще хуже, поэтому стоял в нерешительности посреди комнаты. Минхо тоже почувствовал себя бесполезным. Успокаивать лис, как и русалок, он не умел, поэтому решил просто принести всем воды.  Внезапно этот хаос разрушила мелодия. Тихий, ненавязчивый, но в то же время до костей пробирающий своими низкими вибрациями голос завел плавную песнь. Мелодия, как волна, набегала мурашками на всех и каждого и будоражила их сознание. Стены и мебель вибрировали от частоты этого звука, даже люстра начала легонько позвякивать.    Ликс поднялся и медленно пошел к Йени, напевая свою песню.  Все, не моргая, наблюдали за ним.  Йени тоже боролся с искушением выглянуть из-под своих ладоней, но продолжал держаться.  Ликс медленно опустился перед кицунэ на колени и пропел слова: «Закрой своим сомненьям дверь,  Не поддавайся страху, верь.  Настанет день, разгонит мрак.  Получит по заслугам враг.» Йени медленно опустил руки, поднял свой взгляд на лицо Ликса, ища в нем утешения. И заглядывая в эти глубокие и синие, как море, глаза, он прочитал в них веру в свои собственные силы. Робкая улыбка Ликса вызвала ответную еще более робкую улыбку у Йени.  Прохладная рука русалки нашла ладонь кицунэ, развернула ее вверх. И вдруг Йени почувствовал, как что-то маленькое, но весомое упало ему в руку. Это была крупная жемчужина, исходивший от нее свет озарил лицо Йени. Он в изумлении смотрел на нее и не мог вымолвить ни слова.  - Храни ее, она будет беречь тебя от всех напастей, и главное, не даст страху овладеть тобой. Ликс медленно закрыл кулак Йени, пряча жемчужину от посторонних глаз.  Едва Йени зажал ее в руке, как по телу кицунэ стало медленно разливаться чувство спокойствия и легкости. Он быстро спрятал свой талисман во внутренний кармашек, и сразу же порывисто обнял русалку.   Ликсу на мгновение вспомнились объятия Ёсана в их последний день, но он заставил себя не останавливаться надолго на этой мысли, и со всей душой принял Йени в свои объятия.  Внезапно они почувствовали капли на своих плечах, это были слезы Уёна, он, рыдая, обнял их сверху.  Еще одни крепкие руки легли с другой стороны, это Чан расчувствовался и тоже захотел поддержать Йени. Минхо влез между ними, и мурлыкая потерся мордочкой о щеку кицунэ. И даже, казалось, такой строгий на вид Сан вряд ли поддастся порыву, но и он немного неловко взъерошил рыжие волосы Йени.    Через какое-то время, когда все уже немного пришли в себя, Чан произнес: - Это был очень эмоционально тяжелый день для нас всех. Предлагаю завтра подумать над планом наших дальнейших действий. А сейчас, кто хочет остаться у меня ночевать, милости прошу. Я думаю, Ликс примет мое приглашение и останется. Правда? - Ликс кивнул, - Уён, Йени? - посмотрел на них вопросительно маг.  - Большое спасибо, Чан, но мы с Йени все же отправимся на нашу квартиру. Сан, подкинешь нас на машине? - и Уён вывернулся, как уж, чтобы шлепнуть Сана, который был от него довольно далеко, по локтю.  - А, да! - очнулся от каких-то своих мыслей оборотень.  - О чем задумался? - не унимался Уён.  - Да вот думаю, что делать с дядей! - потер подбородок Сан. - Вот бы он уже вернулся к завтрашнему дню. Ведь может он больше знает об… Сан не решился называть клуб, опасливо оглянувшись на Йени, который спокойно общался с Минхо и Чаном. Уён замахал рукой, чтобы Сан не продолжал.  - Так вот на связь дядя не выходит, а отправляться на его поиски самому и уж тем более подключать наших, я боюсь, он потом мне голову откусит. И не простит, что я его так опозорил.  - О нет! Зная Чанбина, с его то гордостью, чтобы он дал кому-то усомниться в своей силе? Да и как он может не справиться с какой-то длинноногой кобылой! Подождем хотя бы до завтра.  - Согласен. Ну тогда поехали. Всем пока!  Сан, не дожидаясь ответа, быстро пошел к выходу. Уён бросился за ним, и по пути не церемонясь, потянул Йени за собой. Бросив уже на пороге слова прощания, они растворились в ночи.  Когда их шаги стихли, Ликс, немного насупившись, сказал ни к кому не обращаясь: «Хёнджин вовсе не кобыла. Не стоит его не дооценивать.»