Clancy: DeluXXXe Edition

Дорога неровная, Тайлера потряхивает в кузове. Он ощущает каждый ухаб, каждую выбоину, каждую ямку. Эту сцену они переснимают, наверное, уже в пятый раз. Тайлер шевелит губами. Беззвучные ругательства; прости, Господи, но приложение с метрономом в его айфоне не особо помогает. Всплывающее уведомление на экране гласит: «Когда мы закончим, я заставлю тебя кончить прямо в кузове». Имя отправителя указано здесь же, чуть ниже, другим шрифтом, на порядок меньше. Тайлеру не нужно вглядываться, чтобы разобрать его: такое сообщение может написать только Джош. Губы против воли дёргаются, расплываются в короткой улыбке. По сценарию ему не следует здесь улыбаться, но он ничего не может с собой поделать. Джош — всегда в нём всё дело, это он заставляет его улыбаться. Он же заставляет все лишние мысли — такие, как о съёмке клипа — съебаться прочь из его головы. Тайлер сейчас способен думать только о том, как они останутся наедине позже. Тачка останавливается слишком резко, Тайлера откидывает назад, затем резко тянет вперёд. Джош не особо внимателен за рулём; его мысли занимает вовсе не дорога. Если верить сообщению, мысли Джоша занимает Тайлер. И ещё — секс с Тайлером. Машина снова трогается, Джош разворачивается, чтобы вернуться на изначальную позицию — заснять новый дубль. Тайлер набивает ответное сообщение большим пальцем правой руки, едва удерживаясь от ухмылки. «Поаккуратнее, Джоши, тебе стоит уделить чуть больше внимания моей заднице, и быть с ней несколько более нежным». Подмигивающий смайлик. Стереть смайлик. Отправить. Тайлеру кажется, что он слышит, как там, в салоне машины, телефон Джоша вибрирует. Это, конечно, невозможно физически — уловить звук сквозь дребезжание мотора, уличные шумы и переговоры съёмочной команды. Окна в машине закрыты — свою драгоценную задницу в кузове морозит только Тайлер. Ему всё равно кажется, что он слышит; представляет себе, как Джош достаёт телефон, как снимает блокировку экрана отпечатком пальца. Тайлер представляет себе, как берёт его большой палец в рот, плотно смыкая губы на костяшке, и как меняется взгляд Джоша, когда он смотрит на это. Взгляд Джоша — он должен измениться прямо сейчас. Тайлер снова печатает, почти вслепую. «Нехорошо пользоваться телефоном за рулём. Пожалуй, стоит за это выебать тебя прямо в кузове, не дожидаясь, пока ты загонишь тачку в гараж, подальше от посторонних глаз и ушей». Ответ приходит ещё до того, как Тайлер заканчивает печатать своё второе сообщение. Телефон вибрирует в его ладони, напоминая о вибрирующей пробке в заднице Джоша. Отличная была съёмка. Надо будет как-нибудь повторить успех — и Тайлер думает сейчас вовсе не о клипе, но об откровенно поплывшем Джоше. Джош, который в таком доведённом до крайности состоянии использует слова «Пожалуйста» и «Ебаный» в одном предложении. С ними соседствует «Господи», «Блядь» и «Иди ты нахрен, Тайлер Джозеф». Тайлер облизывает губы. Он с удовольствием, как только закончатся съемки. Тайлер, наконец, открывает новое сообщение от Джоша. Его потряхивает на каждом ухабе снова, буквы на экране прыгают перед глазами. «Твой драгоценный зад ещё ноет после Backslide?» Джош за рулём и Джим, его пёс, сидит на соседнем сиденье, так что место Тайлера по задумке клипа — в кузове. Тайлер сам это предложил, счёл, что это будет забавным. Сейчас это вовсе не кажется ему хоть сколько-нибудь хорошей идеей. И да, его зад всё ещё ноет после Backslide, зад всё ещё отзывается небольшой болью при каждой кочке и каждой ямке, и Джош просто нарывается, напоминая ему об этом. Тайлеру стыдно. Тайлеру ни хрена не стыдно. Тайлеру жарко — несмотря на тонкую футболку и морозный весенний воздух. Большой палец зависает над экраном, Тайлер подбирает подходящие слова. Джош посылает новое сообщение, печатает прямо за рулём, наплевав на безопасность. «Кузов засыпан снегом. Будет удобнее, если ты переберешься в салон». Тайлер скептически стряхивает немного снега, налипшего на штаны. Так и хочется поинтересоваться: снег, серьёзно, Дан? Да что ты, блядь, такое говоришь? Тайлер едва сдерживается, чтобы не обернуться — прожечь взглядом затылок Джоша сквозь заднее стекло тачки. По крайней мере, эту сцену они снимают последней — ему больше не нужно рассекать замёрзший пруд на коньках с камерой в руках. Отснять её — и всё, можно заняться Джошем. «В салоне останется Джим». Тайлер печатает быстро, спешно, пока они ещё едут — скорость небольшая, кузов подпрыгивает и трясётся. Тайлер просто предвкушает, как он отомстит Джошу за Backslide. Палец соскальзывает, отправляя сообщение, Тайлер тут же принимается печатать следующее. И ещё одно. «Ничего страшного, это всего лишь снег. Потерпишь». «Потерпишь же?» «Ты забудешь о нём, когда твои штаны окажутся спущенными». «Будешь стоять в этом самом заснеженном кузове на коленях, прогнув спину и подставляя задницу». «Тебе станет похуй, едва мой член окажется внутри». «Похуй» — словечко из разряда тех, что Джош и Тайлер предпочитают употреблять за закрытыми дверями спальни. Ну, или когда слишком распалены друг другом, чтобы следить за чистотой собственной речи. Это точно не та часть переписки, которую можно слить фанатам в сторис в Инстаграме. Что-то приватное, что-то личное. Тайлер пытается дышать ровнее, представляя эту картинку: он будет иметь Джоша здесь, через несколько минут, когда всё закончится. Три четверти часа. Час. Максимум — через полтора. Телефон Джоша должен вибрировать беспрерывно от потока сообщений. Интересно, вспоминает ли Джош в такие моменты о пробке, которая вибрировала в нём, прямо под прицелом камер? Тайлер думает, что подобный опыт забыть невозможно. Телефон должен вибрировать в ладони Джоша, щекотать и покалывать кожу, бередить нейроны, поддерживающие память об определённых движениях. Джош подскакивал на своём табурете перед ударной установкой, Джош с его блядским выражением лица и приоткрытыми губами, Джош, чьи выдохи и сиплые стоны заглушали грохочущие басы. Джош отвечает коротким, ёмким сообщением в одно-единственное слово: «Блядь». Тайлер представляет, как он беззвучно выдыхает это, как шевелятся его пересохшие губы, как слегка расширяются от возбуждения зрачки. Взгляд становится чуть расфокусированным, немного поплывшим. Тачка продолжает катить по дороге, Тайлер просто надеется, что позже им удастся нарезать достаточно удачных кадров для полноценной сцены. «В этот раз я даже не стану мучить тебя достаточно долго. Потерпишь, если не стану растягивать». «Потерпишь же?» «Много смазки, я войду в тебя, сразу, одним плавным медленным движением. И ты будешь тесным настолько, что в тебе с трудом можно двигаться. Напряжённый и узкий». Так больше нравится самому Джошу: чтобы было тесно. Очень горячо и очень тесно. Сейчас Тайлеру хочется именно этого: чтобы Джош лучше представил себе ощущения Тайлера. Как следует проникся. Тайлер представляет, как его пальцы судорожно вцепляются в руль, чтобы удержать его; удержаться на дороге, удержаться в полосе. Машину потряхивает, но она не виляет из стороны в сторону. Самообладанию Джоша можно почти позавидовать. «Сука». Можно было бы, если бы Джош не начал выдавать своё нетерпение в коротких ответных смс. Мгновенный обмен сообщениями — ну, это лучше, чем стучать в стекло и перекрикивать шум ветра. «К моменту, когда я закончу с тобой, твоя задница будет растянута и заполнена моей спермой. Она будет вытекать из тебя всю обратную дорогу». Тайлер представляет пылающее лицо Джоша и давит в себе желание обернуться. Он просто продолжает печатать, скашивая взгляд в экран, чтобы убедиться, что у него выходит что-то связное, и пальцы попадают по крошечным клавишам на экранной клавиатуре. «Будешь ёрзать на сиденье рядом со мной, вертеться, как последняя блядь, которой мало быстрого, жёсткого секса в кузове, засыпанным снегом». Тайлер представляет себе это слишком чётко, слишком ярко: как Джош будет елозить задницей по сиденью, стараясь двигаться как можно незаметнее, будет старательно смотреть в окно или займётся поиском подходящей радиостанции, лишь бы не ловить взгляд Тайлера. «Ты же знаешь, Джош, достаточно просто попросить — и я дам тебе всё, что захочешь, столько, сколько захочешь». Язык, член и пальцы, по кругу, влажный горячий рот, вибрирующая игрушка в заднице. Тайлер даст Джошу отдышаться — или не даст отдышаться, заставив кончать несколько раз подряд, насухую, без спермы, почти болезненно. Оголённые нервные окончания. Дрожь от каждого, едва ощутимого прикосновения. Широко расставленные ноги. «Тебе придётся попросить». Кончики ушей Джоша уже должны быть под стать его вискам, выкрашенным в алый. Яркие пряди должны подчёркивать покрасневшие хрящи. Джош может попытаться удержать лицо — но удержать себя целиком он не может. Никогда не мог. «Иди нахрен, Тайлер», — вот что отвечает ему Джош. Тайлер ухмыляется прямо в камеру — ну, этот кадр придётся вырезать, слишком личное, извините, фаны. Следом за первым сообщением летит второе. «Да». И третье. «Пожалуйста. Да». Джош такой идеальный, когда переступает эту грань внутри себя. Когда просит. Разве ему можно отказать? Все эти «Пожалуйста», соседствующие с грязными ругательствами, выдают, насколько ему тяжело через себя перешагивать. Откидывать правила приличия. Добро пожаловать в отношения с Тайлером — здесь никаких приличий нет и быть не может. На лице Тайлера расцветает новая ухмылка; он празднует свою победу. Во всяком случае, следующие несколько секунд. Празднует, продолжая трястись по ухабам. Клип должен уложиться в три с лишним минуты, но они тратят целый день на съёмки — и это в лучшем случае. По крайней мере, работу можно скрасить игрой, прелюдией. Тайлер ухмыляется и забывает об одной важной детали: в эту игру можно играть вдвоём. И ещё об одной: Джош, отбросивший правила приличия, не удовлетворится одним разом. Ему захочется ещё — больше Тайлера. Во всех смыслах этого слова. Телефон Тайлера снова вибрирует, на экране всплывает новое сообщение от Джоша. «На обратном пути ты поедешь на пассажирском. Со спущенными штанами. Я запрещу тебе себя трогать, но буду ласкать сам, когда сочту это нужным». Тайлер представляет себе: короткие, рваные ласки, которых недостаточно. Тайлер представляет, как подаётся навстречу ладони, и как Джош убирает руку, чтобы вовремя повернуть. Тайлер чертыхается — в собственных фантазиях и прямо здесь, в этой реальности. Блядский Джош Дан. «Ты сам не сумеешь продержаться достаточно долго». Тайлер отправляет кое-что, что может быть расценено, как открытая провокация. Как призыв к действию проверить собственные силы. Как долго Джош сможет сдерживаться, убирая ладонь с члена Тайлера? Всё кончится тем, что они врежутся в проезжающую мимо тачку. Вылетят на встречную. Вылетят в кювет. Влетят ровно в столб. Снесут нахрен табличку: «Вы покидаете Огайо!», кончится тем, что Джош свернёт на обочину и выебет Тайлера в салоне машины. Или это Тайлер залезет на него. Или — Джош насадится на стоящий колом член Тайлера. Вибрация телефона возвращает Тайлера в реальность. Туда, где кузов засыпан снегом и его подкидывает от каждой кочки, туда, где у него всё ещё ноет задница после съёмок Backslide — и езда на велосипеде к этому не имеет никакого отношения. «Когда мне станет совсем невмоготу, прикажу тебе растянуть себя пальцами. Я разрешу тебе даже облизать их — так что побольше слюны, Тай-Тай, если хочешь, чтобы они вошли легче. Не больше двух. Неудобно и тесно делать это на сиденье машины во время поездки со спущенными штанами, я знаю. Но ты же потерпишь, правда?» Воображение услужливо подсовывает картинки, усиливает фантомные ощущения. Тайлер представляет себе, как трахает себя пальцами в таком положении — до ноющей боли в запястьях, до прокушенной губы, пытается протолкнуть их глубже. Двух будет явно недостаточно. Неудобно, тесно, жарко. Запотевшие стёкла. Риск, что их обнаружат. Тайлер представляет, как Джош будет кидать на него короткие, быстрые взгляды, стараясь не отрывать своё внимание от дороги надолго. Тайлер представляе, как не будет вытаскивать из себя пальцы, растрахивая себя медленными толчками. Радио заткнётся со стыда, или Джош его выключит — потому что слушать Тайлера ему всегда нравилось больше. «Я выебу тебя в снегу, и мне плевать, даже если это попадёт в клип». Тайлеру удаётся напечатать это только со второго раза, он мажет по кнопкам, опечатывается, исправляет. Его потряхивает совсем не от ухабистой дороги. Тайлер пытается дышать ровнее — Тайлеру жарко. Полувставший член, неминуемая эрекция, Тайлер прикрывает пах руками, делая вид, что такая поза была задумана по сценарию. Потемневший было экран телефона снова вспыхивает, его озаряет новым всплывающим сообщением. «Ты кончишь точно по времени: ровно тогда, когда я скажу. Не волнуйся. Ты выдержишь. Просто придётся немного потерпеть ради меня». В этот раз Джош не уточняет, дотерпит ли Тайлер. Он прибавляет скорость — совсем немного, миль на пять или около того, но для Тайлера в кузове — достаточно ощутимо. Трясти начинает сильнее. Тайлер вцепляется пальцами правой руки в заснеженный борт, так, словно есть риск свалиться. Тайлер оборачивается, чтобы, наконец, прожечь взглядом затылок Джоша через стекло заднего сиденья. Джош и Джим на соседнем сиденье, Джим дышит с высунутым наружу языком, Джош треплется с кем-то по телефону — его розовый язык касается нижней губы, там, где когда-то было маленькое колечко. Пирсинга посередине губы нет больше десяти лет, а старые привычки всё ещё дают о себе знать. Джош ловит взгляд Тайлера в зеркале заднего вида и подмигивает ему самым засранским образом. Тайлер представляет себе, как свяжет Джоша по рукам и ногам и будет трахать, пока тот не охрипнет, пока не останется совсем без голоса, так, чтобы больше не отвечать на чьи-либо звонки во время подобной переписки. Слишком уж личной. Чересчур приватной. Стоит, возможно, и правда выебать Джоша в снегу под прицелами камер, даже если кусок этой съёмки — или вся запись целиком — утечёт куда-нибудь на Порнхаб. «Я звонил Марку. Сказал, что мы закончили. Попрошу Джордана забрать Джима — и мы едем домой». Тайлер не отворачивается, чтобы прочитать новое сообщение, Тайлер подносит телефон к лицу, так, чтобы держать в поле зрения и телефон, и Джоша. Он видит, как Джош снова что-то печатает, как поворачивает голову вправо, говоря что-то Джиму. Телефон снова вибрирует в ладони Тайлера. Тайлеру хочется швырнуть его на асфальт — на дорогу, на встречную или на пройденный ими уже несколько раз путь. К чёрту. «Потерпишь ещё несколько минут, Тай-Тай?» «Пожалуйста, потерпи». Джош такой идеальный, когда просит, со всеми этими ебаными «Пожалуйста». Тайлер не может ему отказать, просто не в состоянии, даже если очень хочется. Тайлер кивает — в этот раз даже не печатает, просто убеждается, что Джош улавливает этот его жест в зеркале заднего вида. Несколько минут на то, чтобы чтобы доехать до нужного места, отдать ключи от тачки с заснеженным кузовом и вручить поводок Джима Джордану. Этим занимается Джош; Тайлер занят тем, что отряхивает налипший снег со штанов и ботинок. Он отказывается от предложенного горячего чая в термосе — ему и без того жарко. Тайлер сгорает от нетерпения. Они пересаживаются в машину Тайлера молча,будто всё уже успели сказать друг другу в сообщениях. Будто самое время переходить к действиям. У Тайлера так трясутся руки, что он едва попадает ключом в замок зажигания. Джош не комментирует даже это — просто молча укладывает ладонь на бедро Тайлера. Легче от этого не становится. Прерывистый, слишком шумный выдох, после которого Тайлер резюмирует: — До дома мы не доедем. Нарушает, наконец, затянувшееся молчание. Констатирует факт. Времена, когда он считал, что секс возможен только за закрытыми дверями спальни, подальше от чужих глаз, давно позади. Прошли, ушли прочь с появлением в его жизни Джоша. Это он незаметно привёл за собой желание трахаться постоянно и где угодно: от задних сидений туровых автобусов и запирающихся гримёрок, до... ну, буквально, где угодно. Ещё много мест, которые стоит испробовать, до которых они ещё не добрались. Вроде лифта или кабинки туалета. Возможно, примерочные. Адреналин. Тайлер гонит по шоссе, стараясь не превышать скорость, Джош старается удержать лицо. — Не растягивай меня, — просит Джош. — Я не дотерплю. Тайлер сворачивает на первом же повороте на проселочную дорогу, грунтовка. Он понятия не имеет, куда именно она ведёт — он не собирается доезжать до конца. Ему нужно всего лишь проехать несколько сотен футов, чтобы их не было видно с дороги за деревьями. Чтобы никто не узнал в тачке Тайлера — тачку Тайлера. Чтобы не разглядели трахающихся на заднем сиденье Тайлера и Джоша — если это вообще возможно будет сделать с запотевшими стёклами. — Перебирайся на заднее, — бросает Тайлер ещё до того, как останавливает машину. Джош перелезает, неловко, задевая телефон Тайлера в выемке между сиденьями — тот валится куда-то под ноги. Валится к чёрту. Тайлер думает, что за это стоит поблагодарить Джоша — исполнение самых тайных желаний, даже тех, что Тайлер не озвучивает вслух. И за то, что Джош приспускает штаны с бельём сам, прижимаясь грудью к спинке заднего сиденья. И ещё за то, что роется в кармане куртки и выуживает оттуда целый тюбик со смазкой — новенький, с приторным ванильным запахом. Готовился. Ждал. Хотел. Тайлеру вообще-то абсолютно наплевать, кто из них кого сегодня будет трахать — речь уже не об очередности и не о глупых играх без правил, в которые они играют вдвоём. Ему просто это нужно. Нужен Джош и нужно совладать с собой, когда он дёргает язычок молнии на ширинке. Дурацкие желтые штаны на лямках — комбинезон, с которого он до конца так и не стряхнул снег, который подтаял в тепле салона. Непромокаемая ткань, непродуваемая. Тайлер дует в шею Джоша сзади, прямо под алые кудри, давит на поясницу, заставляя прогнуть спину, нагнуться ещё немного ниже. Так будет удобнее — пусть и не слишком. Трахаться в машине вообще не особо комфортно, но это ничего. Тайлер щедро выдавливает смазку на ладонь, размазывает по члену в пару движений. Неровно, нервно, быстро; он торопится. Ему не терпится. Джош неловко ёрзает, поворачивает голову через плечо — ему тоже не терпится. Тайлер затыкает его поцелуем, больше похожим на укус — злой, жалящий и бесцеремонный. — Потерпи, — ухмыляется Тайлер Джошу прямо в рот. Головка прижимается к анусу, Тайлер помогает себе рукой, толкаясь бёдрами. Джош ожидаемо узкий — тесный настолько, что темнеет в глазах и перехватывает дыхание. Один плавный толчок, одно движение, чтобы войти до конца, до упора, чтобы бёдра вжались в ягодицы, чтобы Джош застонал, рефлекторно сжимаясь. Тайлер стонет и сам — сипло, на выдохе, хватаясь за шею Джоша, цепляется под подбородком, за горло. Не давит, просто удерживает. Ухмыляется — внутри Джоша горячо так, что кажется, будто он сейчас взорвётся. Ухмыляется — тесно так, что двигаться почти невозможно. Плавный толчок бёдрами — Тайлер даже не выходит толком, соскальзывает едва ли до середины, чтобы проникнуть снова, выбивая из Джоша новый хрип. Свободной рукой Тайлер коротко бьет Джоша по бедру — звонкий шлепок по обнажённой коже. Давай, мол, принимай. Постарайся расслабиться. Давай, Джош. Ради меня. От откровенно поплывшего Джоша кружится голова. — Потерпишь? — Тайлер ухмыляется, Тайлер лижет его губы, Тайлер кусает его за губы. Пальцы плотно обхватывают шею, не позволяя Джошу мотнуть головой. Схалявить и схитрить не получится, Джоши: всё придётся произносить вслух. Давай, переступи через себя снова. Это же я. Мне можно сказать всё. Со мной можно поделиться всем. Только попроси — и я сделаю. — Н-нет, — Джош запинается, будто сейчас снова две тысячи одиннадцатый и он стесняется говорить на камеру. Здесь нет камер. Здесь только Тайлер, позади него, внутри него. Джош сглатывает. — Трахни меня. Сейчас. Тайлер. Пожалуйста. Ну, секстинг — классная штука, но слушать, как Джош просит вслух, не может сравниться ни с чем. Тайлер никогда не может отказать своему Джошу, когда тот о чём-то просит; его блядские «Пожалуйста» действуют на Тайлера даже в текстовом виде, но когда он шепчет это своим срывающимся голосом, когда произносит это вместе со стоном, когда произносит, насаживаясь на Тайлера сам, двигая своей тесной задницей, ну... Тайлер не железный. Он же обещал: всё, что Джош попросит. Трахать Джоша так, как хочется — грубо, размашисто, жёстко вжимая в сиденье — получается не сразу. Слишком тесный. Двигаться почти болезненно. Ещё парочка шлепков по бедру, ещё одно «Терпи», ещё несколько толчков. Один протяжный стон Джоша: головка члена Тайлера проезжается по простате. — Отдрочить тебе? — Тайлер горячо шепчет в самое ухо Джоша, такое же алое, как и его кудри, начиная от висков. — Или кончишь, как последняя блядь, моя блядь, только от моего члена? Тайлер говорит это короткими фразами между толчками, на выдохе. Тайлер давит на его шею, Тайлер прижимается животом к его спине. Трахать блядского Джоша Дана после изнурительных съёмок клипа — ну, это то, что не пропишет доктор, но именно оно является самым идеальным окончанием дня. Кончить от члена Тайлера сейчас сложнее обычного, Джош заведён сильнее обычного. Затянувшаяся прелюдия, погружение в собственные фантазии. Джош запрокидывает голову назад, его щека вжимается в щёку Тайлера. Неудобно. Дискомфортно. Жарко. Душно. Охуительно. — Уж постарайся, — выдыхает Джош. — Выебать так... Чтобы кончил. Тайлер целует Джоша куда-то между виском и ухом влажными губами, выдыхает что-то неразличимое — Джош разберёт; выдыхает что-то неслышное — Джош уловит; выдыхает что-то явно нецензурное — Джош простит, Джош и сам регулярно грешит подобным образом. Они ебаные грешники и они сгорят в аду — так жарко, что они, должно быть, уже в аду. Тайлеру наплевать на то, где они; самое главное для Тайлера — это то, что он прямо сейчас в Джоше. Трахает его, растрахивает под себя, бесцеремонно, беспощадно, без всякой дополнительной подготовки. Нет больше места аккуратности и осторожности. Они не дотерпят. Будто все демоны Тайлера сорвались с цепи, а единственной их целью было и есть заставить Джоша кончить только от члена Тайлера внутри себя, перепачкав заднее сиденье машины собственной спермой. Джош скулит, стонет с каждым толчком, стараясь развести ноги шире — насколько позволяют спущенные штаны. Неудобно. Дискомфортно. Болезненно. Ноют колени, ноет горло, задница саднит. Ничего. Потерпишь. Толчки ускоряются, становятся более рваными, более резкими, член входит почти без сопротивления, Джош шепчет — судорожно и сбивчиво, срываясь на стоны, срываясь на хрипы, шепчет, и каждое его слово затягивает чёрную ленту с надписью «Клэнси» туже на шее Тайлера. — Кончи в меня. Сделай так, как сказал. Как хотел. Пожалуйста. Тайлер. В этот раз даже без «Иди ты нахер». Губы Тайлера растягиваются в ухмылке — злой, похотливой, почти демонической. Джош кончает первым — зажимается, расслабляется, дышит раскрытым ртом. Тайлер шепчет, касаясь губами его уха: — Умница. Лёгкое похлопывание по бедру — ободряющее, почти унизительное. Несколько грубых толчков, прежде чем Тайлер кончает сам — в Джоша, как хотел, и как Джош просил. Разве можно отказать, когда он использует свои ебаные «Пожалуйста»? Тайлер на это не способен. Тайлер остаётся внутри ещё какое-то время, продолжая прижиматься к Джошу и прижимать его к себе, по-прежнему держа его за горло. Кончики пальцев Джоша поглаживают чёрные линии татуировки на его запястье. — Обратно, — начинает Джош, коротко откашливается, начинает снова. — Обратно я за рулем. Штаны можешь не застёгивать.