Элвис против всех

      Ответ на предыдущий вопрос пришёл, а точнее, вбежал с ошалелыми глазами в его кабинет буквально через тридцать минут.       — Господин Ким, там… у нас… ЧП, в общем, — один из официантов стоял перед ним, нервно перетаптываясь на месте, то и дело отводя глаза.       — Полагаю, что-то действительно серьёзное, раз ты вошёл без стука, — отрывая взгляд от нового договора на аренду, Тэхён шикнул на парня.       — Да, — закивал тот головой, — почти все гости… они… в общем…       — Что? Напились? Разру…       — Обосрались, — выпалил официант и тут же попятился.       — Что? — он отложил ручку и даже чуть повернул голову, надеясь, что не расслышал.       — Они все побежали в туалеты. Но у нас всего по десять кабинок на разных сторонах, и этого недостаточно. А они требуют…       — Тэхён, привет, — в кабинет мелкими, но очень быстрыми шагами влетел мужчина. Сын начальника первого корейского телеканала, — я воспользуюсь твоим туалетом, — и прежде чем Ким успел ответить, засеменил в сторону двери в его личную уборную.       — Где Даын?! — вскочив с кресла, он повернулся к окну за спиной. Лучи стробоскопа продолжали хаотично чертить полосы по полупустому залу. Некоторые гости всё ещё сидели за столиками, озираясь по сторонам. Остальная же часть металась по залу, словно стала жертвой техасской резни бензопилой.       — Она внизу, пытается успокоить всех.       — Тэхён, мне надо… — очередной прожигатель родительских денег, скрестив ноги, исполнял танец кобры в дверях кабинета.       — Там занято, можешь подождать, — обогнув парня и схватив за шкирку официанта, быстрым шагом спустился вниз.       — Ким! Что за хрень?       — Тэхён, есть ещё туалеты?       — Господин Ким, — ужас и паника в глазах его администратора говорили о многом. Хоть она и не обладала большими талантами, всё же уже имела опыт в разрешении инцидентов, и тот факт, что сейчас она смотрела на него с мольбой в глазах, не на шутку пугал, — мы ещё не знаем, что именно произошло, но почти у всех случилась внезапная диарея! Кабинок туалетов не хватает, и они все очень злы!       — Позвони менеджеру «Даоса», пусть откроют дверь со двора, выводи по три человека через запасной выход к ним в туалет. Вызови уборщиц и скорую, — он переводил взгляд по искаженным от стыда и ярости лицам гостей, которые, хватаясь за разные части тела, старались хоть как-то отвлечь себя от позывов организма.       — Поняла, — кивнула девушка.       — Ты, — он повернулся к вжавшему голову в плечи официанту, — бери двоих с того столика и веди ко мне в кабинет, — указав на сына начальника центрального полицейского участка, он нашёл взглядом Денни. — Следи, чтобы особо нетерпеливые не ломились в женский туалет, — отдав последнее указание, Тэхён устремился к двери.       — Босс, Вы куда?       — Убивать, — прорычал он сквозь зубы и вышел на улицу.       Как он и предполагал, виновник творившегося в клубе хаоса был на месте. С силой дёрнув дверь, он влетел в зал и, сжимая кулаки, уставился на вальяжно сидящего на столике Чонгука почти в центре бара, где, судя по частично окрашенным стенам и застеленному плёнкой полу, ремонт был в самом разгаре.       — Кажется, ты не в духе? — склонив голову чуть набок, тот толкнул языком щёку. — Что случилось? Дерьмовый вечер? — улыбнулся, продолжая скользить по нему взглядом.       — Смешно тебе, сука?! — сорвавшись с места, он кинулся к нему.       — Детка, не горячись, — тут же вскочив, Чонгук отпрыгнул и встал с другой стороны столика, не позволяя дотянуться до себя. — Ты первый начал это.       — Я начал, я и закончу, когда похороню тебя тут, — предприняв очередную попытку, он дёрнулся к своей цели.       — Да ладно тебе, это всего лишь немного слабительного, — придурок кружил вокруг своего импровизированного укрытия. — А ты, между прочим, заставил меня потратиться на внеплановые перестановки. Так что мы квиты.       — Квиты?! — рычал Тэхён. — Ты хоть знаешь, кто те люди, которых ты заставил скакать, зажимая задницу?!       — Полагаю, очень важные золотые мальчики, раз ты собственной персоной примчался и даже вон причёску не поправил, — уже почти в открытую ржал Чонгук. — И всё равно, пиздец какой красивый, — и, закусив нижнюю губу, подмигнул.       — Пиздец тебе! — откинув двумя руками столик, он почти бросился на него, и прежде чем глупый хорёк успел скрыться за сваленной в одну кучу мебелью, схватил его за руку и тут же скрутил, прижав к ближайшей стене.       — А ты, значит, любишь, когда жёстко, — продолжал язвить тот, даже когда Тэхён буквально протащил его щекой по бетонной поверхности.       — Я даю тебе последний шанс, — перехватив и вторую руку, он завёл их ему за спину, — чтобы завтра тебя и твоей этой богадельни здесь не было, иначе на твоих лапках окажутся уже не мои руки, а наручники, — он силой надавил ему на поясницу, вынуждая вжиматься в стену почти всем телом. Сейчас с такого близкого расстояния он мог точно сказать, что они были одного роста и почти одной комплекции, разве что в плечах этот полудурок был шире.       — А когда на мне будут наручники, ты так же будешь стоять, вжимаясь в меня своим пахом, — томно произнёс Чонгук и намеренно толкнулся задницей в его ширинку.       — Блядь! — выплюнул он и, отпустив его запястья, почти отпрыгнул назад. — Как ты заебал со своей этой…       — Так не лезь ко мне и моему клубу, и я не буду заёбывать тебя со своей этой… — и намеренно замолчал, ожидая продолжения от него.       — Я тебя предупредил, — демонстративно отряхивая руки, фыркнул Тэхён, — не уберёшься отсюда, и к вечеру поедешь за решётку.       — За что? — поправив рукава на рубашке, усмехнулся парень, продолжая как ни в чём ни бывало нахально рассматривать его.       — За массовую попытку отравления.       — Я? Я ничего не делал. Возможно, у тебя на кухне несвежие устрицы? Или один из поставщиков решил схалтурить и подсунул завалявшуюся говядину.       — За стойкой есть камеры, и я уверен, что полиции очень понравится то, что на них будет заснято. Думаешь, я не понял, что за фирменный коктейль ты сегодня готовил?       — Ну так вперёд, — Чонгук хмыкнул и скрестил руки поперёк груди.       — У тебя время до утра, — стараясь не показывать своего сомнения, спокойно произнёс он и развернулся к выходу.       — Не будь букой, детка, — прилетело в спину. Как же он его бесит!       Входящий вызов: Отец.       Блядство!       — Это тот самый Ким Тэхён? — внезапно раздалось сзади.       — Твою мать! — Чонгук вздрогнул и прижал руку к груди, боясь, что сердце ненароком решит, что безопаснее подождать снаружи. — Ты всё это время был тут? — он смотрел на вышедшего из-за угла Мин Юнги.       — Я же говорил, что предпочитаю работать по ночам, — пожал плечами парень. — Так это был он? — мастер указал пальцем на входную дверь, за которой минутой ранее скрылся Ким.       — Ага, местное божество, — усмехнулся он.       — А ты типа объявил крестовый поход? — обойдя его, Мин взял с ящика бутылку с водой.       — Что-то вроде того.       — Осторожнее, их всех сожгли, — равнодушно произнёс и присосался к бутылке.       — Кого? — не понял Чонгук.       — …       — Тамплиеров, — Юнги внимательно посмотрел на него, закончив утолять жажду. — В одну ночь, пока те спали.       В зале повисла тишина. Чонгук пытался осмыслить, были ли слова этого парня предостережением, или он действительно просто жуткий, как назвал его Чимин. А Мин, кажется, и не собирался больше говорить, поэтому, закинув ноги на соседний ящик, упулился в телефон.

***

      — Закончили? — Тэхён обиженно фыркнул, смотря на ржущих Хосока и Намджуна, которые после услышанного даже забыли, что вообще-то приехали к нему пообедать и поддержать.       — А мне начинает нравиться этот парень, — утирая выступившие слёзы, друг, наконец, прекратил сгибаться в порыве смеха и откинулся на спинку дивана.       — Ага, обоссаться, какой молодец, — недовольно скривился Тэхён.       — Ты хотел сказать…       — Только, блять, попробуй, — он угрожающе ткнул в брата пальцем.       — Всё-всё, прости, Тэ, — Хосок постарался сделать серьёзное лицо. — Нет, мне, конечно, жаль репутацию твоего клуба, но блять, как бы я хотел увидеть лица всех этих выскочек.       — А я вот больше не хочу. Мне хватило и того, что пришлось, сука, кланяться и извиняться перед каждым! — вспоминая, как высокомерно на него смотрели и с каким пренебрежением принимали извинения, ему хотелось стереть Чонгука в порошок. Не говоря уже о разговоре с отцом, после которого хотелось самому стать чем-то настолько микроскопичным, чтобы просто испариться где-то в бескрайнем космосе.       — И всё же, нужно отдать ему должное, — Намджун отодвинул свою тарелку в сторону, — он смог за один вечер конкретно так подга… навредить не только тебе, но и почти всей верхушке золотых деток. Кстати, ты выяснил, когда он подмешал слабительное?       — Нет, — ещё сильнее нахохлился Тэхён, — и это меня пиздец как бесит. Две камеры и ничего… за два часа, как началась вечеринка, он ничего не доставал, не добавлял и даже не выходил из-за стойки.       — Блять, я должен с ним познакомиться, — воодушевился Хосок и вызвал желание стукнуть его и посильнее.       — Вы вообще слышите меня? Он мало того, что игнорирует все мои слова, так ещё и имеет наглость пытаться укусить! Мелкий бешеный хорёк! — стоило поднять в голове воспоминания вчерашнего вечера, как кулаки непроизвольно сжимались.       В строго структурированном мире Тэхёна, определенном его высоким статусом, жизнь была тщательно распланирована. Пробуждение в шесть утра, секс по субботам и выбранные отцом друзья. И, наверное, стоит сказать спасибо хотя бы за то, что один из них оказался действительно хорошим другом и человеком, насколько это могло быть в этом сословии. Его мир был упорядоченным и предсказуемым, предоставляя ему чувство стабильности и безопасности. Может, поэтому, сейчас, когда его бунтарский дух уже был серым пеплом, и он не позволял себе мечтать о жизни, свободной от контроля, появление такого, как Чонгук, заставляло злиться. Злиться на то, что он не может его контролировать, злиться на то, что где-то в глубине души ему нравится эта непокорность, злиться на то, что Тэхён не может быть таким.       — Так может, правда, хватит его доставать? Пусть себе открывает свой клуб.       — Предлагаешь закрыть глаза на то, что в ста метрах от меня будет ЛГБТ-бар? — он чуть понизил голос, смотря на друга. Может, тот не совсем понимает масштаб проблемы?       — Именно, — прилетело со стороны брата. Вот уж точно нож в спину. — Ты уже реально перегибаешь палку. В прошлом году ты запретил проводить в двух барах фрик-вечеринки, потому что тебе показалось, что парни, изображающие сиамских близнецов, слишком тесно соприкасаются, — Намджун закатил глаза.       — Во-первых, — он повернулся к нему, — я запретил их, потому что это — неуважение к людям, которые имеют какую-то патологию, и насмехаться над ними — неправильно. А во-вторых, этот Чонгук меня слишком бесит, чтобы я позволил ему то, что запрещал другим.       — А мне вот кажется, — Хосок чуть наклонился через столик, — что тебе нравится ваша так называемая войнушка, — и, сузив глаза, ухмыльнулся, — и он тебе нра…       — Хорошенько подумай, прежде чем сказать следующее слово, — сквозь зубы предупреждающе процедил Тэхён, сжимая угол столешницы.       — Не важно, скажу я это или нет, — фыркнул друг и откинулся на спинку, — это не изменит того, что я вижу.       — Ну, скажи, что…       — Хватит, — прервал его Намджун, очевидно, понимая, что тема начинает заходить не в то русло.       — Да, думаю, вам пора, — и, швырнув на стол тканевую салфетку, поднялся с дивана, не желая смотреть на друга-придурка.       — Тэхён, — окликнул брат, когда он уже изображал бурную деятельность рядом с рабочим столом, — и всё же, не будь мудаком. Ты сам сказал, что, возможно, он внук старика Ли.       Спасибо, что напомнил. Как будто Тэхён мог об этом забыть. Едва утром Даын переслала ему анкету Джей Кея, который Чон Чонгук, в голове тут же сложились нужные фрагменты. То, каким образом здание попало к нему в руки, и то, что тот прибыл месяц назад из Америки, где, по словам старика, проживала его дочь с семьёй. Всё сводилось к тому, что этот раздражающий хвостик — внук человека, которого он считал самым близким после брата. И только это, да, он уверен, только это останавливает его от того, чтобы натравить на хорька каких-нибудь мордоворотов.