Часть 26
31 августа 2024 г., 18:00
— Хватит от меня бегать! — возмущаясь, пролетел мимо него Чимин вслед за семенящим в сторону кухни Юнги. — Мне правда будет двадцать через месяц!
— Вот через месяц и поговорим, — остановившись, Мин схватил младшего за плечи и, развернув, отпихнул от себя.
— Хён, скажи ему! — состроив несчастную моську, Пак шлёпал к протирающему бокалы Чонгуку.
— Ты хочешь, чтобы я уговорил его на совращение несовершеннолетнего? — усмехнулся он, повернувшись к насупившемуся парню.
— Во-первых, свидание — это не совращение, а во-вторых, по международной системе исчисления я уже совершеннолетний!
— Будешь возмущаться, вообще до двадцати одного года будешь ждать, — послышалось из кухонного проёма.
— Да ты сам столько не выдержишь, — уперев руки в боки, Пак испепелял Юнги взглядом.
— А он у нас золотых рук мастер, — заржал Джин, проходя мимо и похлопав младшего по плечу.
— Вот пойду в универ послезавтра, будешь знать, — и, показав язык своему будущему парню, принялся со злостью протирать барную стойку.
— Очень по-взрослому, — закатил глаза Юнги и скрылся, наконец, на кухне.
— Господин Чон, в ВИП-зоне всё готово, — не отрывая взгляда от планшета в руках, девушка сделала какие-то пометки.
— Чонгук, — в сотый раз поправил он администратора, ожидая, когда она, наконец, посмотрит на него.
— Простите, — смущаясь, улыбнулась Даын, встретившись с ним взглядом, — мне немного неловко, Вы ведь мой начальник.
— Можешь обращаться ко мне на Вы, если тебе будет легче, но прошу, только не господин, — устало выдохнул он, поняв, что бесполезно бороться с устоями в чужом заведении.
Нет, на данный момент клуб, конечно, был под его контролем, но во-первых, Чонгук здесь только для того, чтобы проучить «принца», и как только «Элвис» будет восстановлен, они покинут «замок», а во-вторых, как бы ему ни нравился интерьер «Студии», в особенности огромная барная стойка, он не чувствовал себя здесь на своём месте. Конечно, он мог и вовсе не посещать клуб, но забирать выручку, не сделав ничего для её получения, было, по его мнению, уже слишком. Именно поэтому он решил отрабатывать полную смену в качестве бармена до тех пор, пока не расплатится с долгами. Остальные же не могли упустить возможности лишний раз позлить Тэхёна, поэтому, заняв должности официантов и второго бармена, последовали за ним.
— Хорошо, — кивнула Даын, — у Вас будут ещё распоряжения?
— Ты звонила музыкантам? — Чонгук бросил взгляд на часы. — До открытия час, думаю, они уже должны быть тут.
— Они не отвечают. Но не переживайте, мы сотрудничаем с ними много лет, и они никогда не подводили. Возможно, застряли в пробке.
— Ладно, ждём. Тогда можешь отдыхать.
— Если что понадобится, обращайтесь.
— Спасибо, — улыбнулся он, — не только за сегодня. Вообще за то, что помогаешь и подсказываешь. Если честно, то, как вы радушно нас приняли, очень мило. Хотя я заметил, что большинство сотрудников меня избегают.
— Не стоит, — она сделала к нему шаг и, посмотрев на затемненное панорамное окно второго этажа, прикрыла рот ладошкой, — это распоряжение господина Кима. Он достаточно убедительно пояснил, что затолкает шейкер в горло тому, кто будет вам мешать или… смотреть.
— Оу, — Чонгук отпрянул. — Я понял, — если ему и до этого было неловко командовать персоналом «Студии», то теперь градус смущения достиг горящего абсента.
— Я пойду, — поклонившись, девушка направилась в комнату персонала.
— Джин, закончи тут, пожалуйста, — он откинул полотенце и вышел из-за барной стойки.
Поднявшись по лестнице, Чонгук открыл дверь и уже набрал в лёгкие воздуха, намереваясь с порога выплеснуть заготовленную речь в адрес того, кто, как выяснилось, продолжает управлять людьми, используя тактику тирании, но успел лишь выставить вперёд ладони, когда в него полетели брызги воды.
— Пффпф, прекрати! — закрывая лицо руками, он пытался отобрать у противника пульверизатор с водой. — Фу, что за отвратный запах? — поморщился он от резкого аромата, щекочущего нос.
— Я же сказал, босс, это сработает, — послышался голос Денни со стороны.
— Вода с запахом лимона, — выставив бутылку перед собой, как пистолет, Тэхён пятился от него.
— И как это должно было на меня подействовать? — вытирая капли с лица, он облизнул губы.
— На сайте написано, что хорьки не переносят запах лимонов, — пояснил охранник.
— Пытаетесь вытравить меня из клуба?! — нахмурившись, он переводил взгляд между бунтовщиками. — А на том сайте не сказано, что разозлившийся хорёк может задушить двоих придурков?
— Нет, но там написано, что нападая на птичье гнездо или попадая в нору зайца, зверь полностью разоряет их и душит всех особей, находящихся там. Хотя съедает лишь малую часть, — с видом зоолога произнёс Денни, но, встретившись с ним взглядом, тут же замолчал и начал продвигаться к выходу.
— Это была его идея, — указывая пальцем на парня, Тэхён продолжал пятиться от Чонгука, убирая «оружие» за спину.
— Он же твой сотрудник, а значит, отвечать тебе, — услышав, как за спиной закрылась дверь, он принялся наступать более активно, загоняя жертву в угол.
— Чонгук, — откинув бутылку, Ким выставил перед собой руки, — давай всё обсудим. Мы же оба бизнесмены. Предлагаю компромисс. Ты отдаёшь мне обратно «Студию», а я разрешу тебя знак «Лямбды» рядом с вывеской «Элвиса».
— Нет, — остановившись в нескольких шагах от Тэхёна, он принялся медленно расстегивать верхние пуговицы на рубашке.
Ким издал звук, похожий на рык, и тут же шагнул к нему.
— Нет, — отступая, Чонгук указал рукой, чтобы тот не приближался.
— Ты позволишь мне оплатить бригаду по ремонту, — сжав кулаки, Тэхён облизнул губы, не отводя взгляда от его действий, — и можешь устроить ЛГБТ-вечеринку на открытие «Элвиса».
— Я могу и сам её оплатить. Не так быстро, конечно, но за несколько месяцев работы…
— Несколько месяцев?! Нет, так не пойдёт. Говори свои условия.
— Я уже тебе их озвучил: ты лично помогаешь с декоративной частью ремонта «Элвиса», и тогда я отдам тебе «Студию» после того, как мы закончим.
— А я тебе повторю ещё раз, что не буду красить или шпаклевать!
— Как знаешь, — пожал он плечами и развернулся к двери, — значит, мы с парнями тут задержимся, пока не накопим на…
— Ты дашь мне заплатить бригаде и… можешь быть сверху, — прилетело ему в спину.
Чонгук уже собирался, как обычно, возразить и напомнить, что по условиям соглашения Тэхён должен был делать всё своими руками, но образ стонущего под ним от удовольствия Кима, напрочь, выбил все остальные мысли.
— По рукам, — выпалил он, наверное, слишком быстро, но ощущая, как начинает твердеть в штанах, думать о чёртовых условиях совсем не хотелось.
— Рад, что мы договорились. А теперь иди сюда, — тембр голоса пустил мурашки по спине.
— Прости, но у меня ещё много работы, — обернувшись, он демонстративно расстегнул ещё две пуговицы на рубашке.
— Даже не думай, что будешь стоять за стойкой в таком виде.
— Именно. А если будешь и дальше угрожать сотрудникам в отношении меня, в следующий раз я буду без неё, — и прежде чем в карих глазах сверкнули молнии, выскочил за дверь.
***
Тэхён бесчисленное множество раз наблюдал за происходящим внизу через панорамное окно своего кабинета и уже давно перестал получать от этого эстетическое удовольствие. Но в последнее время это зрелище вновь доставляло наслаждение. И причиной тому был тот, кто, казалось, родился с шейкером в руках. Чонгук притягивал не только его взгляд, но и мысли, не оставляя равнодушной ни одну частичку тела. Каждый раз, когда облачённый в чёрную рубашку хорёк появлялся в поле зрения, Тэхён не мог отвести от него глаз. Его плавные и уверенные движения, грациозная осанка и неотразимая улыбка заставляли всё внутри него замирать, словно любое движение могло нарушить тот транс, в котором находился Тэхён. Чонгук был воплощением всех его желаний. Талантлив, харизматичен и невероятно привлекателен. Он не мог не восхищаться им, и с каждым днем открывал в себе всё новые чувства, на которые даже не знал, что способен. — Господин Ким, — девушка постучала по открытой двери, прежде чем войти. — Вы просили Вам первому сообщать, если возникнут проблемы. Тэхён перевёл взгляд на пустую сцену, где уже должны были расположиться музыканты. — Что они сказали? — поняв, о чём пришла сообщить администратор, он обдумывал, как поступить, чтобы всё наладить. Это первая серьёзная вечеринка Чонгука в этом клубе, и он не может позволить чему-то испортить хорьку настроение. — Что не могут больше с нами сотрудничать. — А остальные? — Все назвали одну причину. Но одна из наших официанток позвонила барабанщику из «Тотал», у них, вроде как, были отношения… — Даын! — Простите. Так вот, барабанщик сказал, что кто-то сверху им не двояко намекнул на конец карьеры, если они продолжат работать с нами. — Я понял, — кивнул он, доставая телефон. Несложно догадаться, чьих это рук дело. — Босс, — встревоженное лицо Денни вкупе с проблемой музыкантов подталкивало к определённым ожиданиям его следующих слов, — думаю, началось. Блядство. Подхватив со спинки кресла пиджак, Тэхён двинулся к выходу. — Даын, я скину тебе телефоны. Обзвони всех и заставь приехать. Предупреди диджея, чтобы сменил программу и потянул время, — спускаясь по лестнице, он выделил папку с контактами всех малоизвестных исполнителей, с которыми прежде отказывался работать, и отправил на планшет девушке. — Поняла. А что сказать Чонгуку? — Что хочешь, но он не должен узнать правду. — Хорошо, — кивнула она и, оказавшись среди столиков, устремилась в сторону диджея. — Как тебя зовут? — он подошёл к одному из охранников, что подпирал стену недалеко от выхода из клуба. — Сынги, — тот тут же вытянулся струной. — Сынги, видишь парня за барной стойкой? — он приобнял его за плечи и повернул в нужную сторону. — Да. — Если к нему подойдёт кто-то ближе, чем на метр, знаешь, что я с тобой сделаю? — Да, босс. Я понял, — закивал парнишка и тут же принялся протискиваться к стойке. — Говори, — дождавшись, когда Денни придержит дверь и поравняется с ним, Тэхён перевёл взгляд на нескольких охранников, очевидно, ожидавших парня. — На южной и восточной улицах нападение на магазины. Мы быстро разобрались, но ребята говорят, что в клубе в конце улицы тоже была потасовка. И ещё неизвестный фургон уже час стоит в переулке Бакхан. — Вызови остальных и держи меня, по возможности, в курсе. Ты знаешь, что делать, — похлопав его по плечу, Тэхён повернулся к припаркованной машине. — Босс, я поеду с Вами. — Нет. Обеспечь безопасность Итэвону. Это сейчас твоя первоочередная задача. — А Вы куда? — А у меня семейный ужин, — сжав телефон в руке, он щёлкнул брелоком, снимая блокировку. Отец: «У тебя пятнадцать минут. Не заставляй нас с твоим братом ждать». С момента, как совет официально объявил о смене руководящего состава, в компании творился настоящий хаос. Намджун безжалостно избавлялся от всех миньонов отца, пока Давон пыталась справиться с бушующими волнами с внешней стороны. Акции конгломерата стремительно падали, а большая часть инвесторов отказалась от какого-либо сотрудничества. Со стороны некоторых министров приходили нескрываемые угрозы, и вот тут уже приходилось вмешиваться Тэхёну, поскольку некоторым принятие изменений приходилось объяснять физически. Отца же Тэхён не видел с самого собрания. После того как Ким Собон оказался свергнут с трона, тот покинул здание компании, и его местонахождение оставалось неизвестным. Вернувшись вечером домой, он обнаружил лишь пустой особняк и Кьяру, которая сообщила, что внезапно вся охрана покинула дом. К сожалению, в составе личных телохранителей отца у Тэхёна не было своих людей, поэтому выяснить, где находится Собон, и каков будет его следующий шаг, было невозможно. Стараясь подстраховаться по всем фронтам, он распределил охрану, чтобы обеспечить безопасность всем, кого отец мог счесть своими врагами. Ведь то, что отец обязательно нанесёт удар, было лишь вопросом времени. Подъезжая к особняку, который Тэхён никогда даже не мог назвать домом, он сосредоточенно пытался держать себя в руках. Ни единого признака слабости, ни малейшего намека на сомнения или неуверенность. Он знал, что Собон будет выжидать малейшей оплошности, чтобы нанести удар. Тэхён заставил себя выпрямить спину, его обычно выразительные глаза приобрели стальной блеск. Он не позволит отцу увидеть его уязвимость, не даст ему ни единого шанса использовать ее против него. — Добрый вечер, — его шаги эхом разносились по мраморному полу столовой, где, как всегда, во главе стола сидел отец. Ещё въезжая на территорию, Тэхён понял, что вся охрана дома принадлежит Собону, поэтому, проходя мимо двух амбалов в костюмах, он лишь раздражённо отвёл взгляд. Оставалось надеяться, что его люди хотя бы всё ещё живы. — Тэ… не надо, — брат, заметив его, встрепенулся и, искоса взглянув на старшего Кима, мотнул головой. — Ты вовремя, сейчас подадут ужин, — Собон расправил салфетку и уложил себе на колени. — Я не голоден, — проигнорировав своё обычное место, по левую сторону от мужчины, Тэхён сел с другого торца стола. Поразительно, но отец промолчал, лишь удивлённо дёрнул бровью, но даже этот жест был настолько мимолётным, что любой бы его даже не заметил. — Ты всегда отличался дурным характером, как и твой дядя, — Собон взял в руки приборы и на мгновение замер, словно изучая поданный стейк, — я бы даже мог подумать, что ты его сын, если бы он не был дефектным. Хотя, как оказалось, оба моих сына не блещут умом. — Чего ты хочешь? — Намджун отодвинул свою тарелку в сторону. — Чтобы мы поужинали все вместе, как принято в нашей семье, — отрезая кусок мяса, Собон указал взглядом на порцию брата. — Забавно, что в твоём лексиконе есть это слово, — усмехнулся Тэхён, брезгливо посмотрев на стейк. Черви сегодня особенно активны. — Хотя, может, ты просто не понимаешь его значения? — Ешь, — тяжёлый взгляд накрыл его через весь стол. — А после мы обсудим ваше поведение. — И что же ты хочешь обсудить? — Убери, — отбросив вилку, мужчина махнул стоящей неподалёку Кьяре, — выродки испортили весь аппетит. Дождавшись, когда девушка уберёт со стола и исчезнет на кухне, Собон поднялся с места и медленно направился к бару. Несмотря на то, что отец всегда был уверен в каждом своём шаге или действии, в нынешней ситуации это было даже слишком. Переглянувшись с братом, он уловил такое же осознание и в глазах Намджуна: Ким Собон приехал не для разговора или свойственных ему угроз. Это будет шантаж, и именно для его реализации тот тянет время. Повернувшись в сторону дивана, где стояли телохранители отца, Тэхён осторожно достал телефон из кармана брюк, уличив момент. Вы: «Увези Чонгука». — Так что же мне с вами делать? — наполнив бокал, Собон вернулся к столу. — Думаю, с вашим наказанием определимся позже. Для начала вы вернёте мне ваши пакеты акций, и мы соберём новое собрание. Когда я верну себе пост главы, возможно, буду благосклонен к вам и позволю сохранить должности. — Нет, — Намджун повернулся к нему, — ты не вернёшься на должность председателя. — Твоя решительность похвальна. Я всегда знал, что у тебя есть этот стержень. В отличие от твоего брата, — с этими словами он кивнул охранникам. — Пожалуй, с него и начнём. Двое подлетели к Тэхёну, и он едва успел подняться со стула, как один из них оказался у него за спиной, скручивая руки в болезненном хвате. Другой, не колеблясь, всадил кулак под ребра, выбивая из него воздух. Он согнулся от удара, но не издал ни звука. Слишком привычна была эта боль. — Прекрати! — брат вскочил с места и схватил отца за ворот рубашки. — Сядь! — Собон со злостью откинул его руку и, забрав документы у появившегося ещё одного охранника, швырнул на стол. — Всё в порядке, — откашлявшись, Тэхён поднял корпус, — даже забавно, как ты всё ещё пытаешься цепляться за свою власть. Только всё бесполезно. Ты проиграл. — А знаешь, что ещё забавнее? — поднявшись, мужчина подошёл к нему. — Я всегда полагал, что однажды именно ты попытаешься меня укусить, и признаюсь честно, волновался, ведь когда человеку нечего терять, он наиболее опасен. Ты был именно такой. Был, — схватив за подбородок, Собон подтянул его ближе к себе, — но ты нарушил главное правило, сын. Поддался чувствам и стал слабее, чем беспомощный котёнок. — Ты не сможешь до него добраться, — Тэхён дёрнулся вперёд, почти не чувствуя, как ноют мышцы рук от сжимающих тисков позади. — Зачем мне тратить силы на то, чтобы извлечь одну треску из банки, если я могу просто смять банку? — Что ты… Собон отступил и, достав телефон, не отводил от него взгляд. — Приступайте.***
Чонгук старался не зацикливаться на том, что Тэхён и Денни поспешно покинули клуб час назад и до сих пор не вернулись. Несмотря на то, что «принц» всячески пытался каждый раз перевести тему, он знал, что они с Намджуном готовятся к появлению Ким Собона. Сложно не заметить, когда за тобой повсюду таскаются двое в чёрных костюмах. Но Чонгук ничего не говорил по этому поводу. И не только потому, что не хотел лишний раз пререкаться с Тэхёном. Как бы он сам ни храбрился, здравый смысл всё же имеет место быть. Больше всего злило, что он ничем не может ему помочь. У него нет связей, которые смогли бы навсегда заткнуть Собона, нет армии, чтобы выстроить её кольцом вокруг Тэхёна. Всё, что мог делать Чонгук, — это отвлекать его от негативных мыслей и поддерживать, когда видел, как тот загоняется и начинает нервничать. А тот факт, что Тэхён куда-то в спешке ушёл, не сказав ни слова, заставлял нервничать его самого. Вечеринка была в самом разгаре. И хотя некоторые факторы сказались на общем плане её проведения, в итоге всё разрешилось. Хотя, если бы Даын рассказала ему всё раньше, а не когда он выловил её, на грани истерики, в туалете, этих казусов можно было и вовсе избежать. Проблема была в музыкальной группе, что должна была сменить диджея и устроить представление. Как выяснилось, найти кого-то в столь короткие сроки практически не возможно. Пришлось импровизировать. Ко всеобщему восторгу, уличные танцоры под аккомпанемент такого же гитариста смогли устроить отличное шоу. И как бы Чонгуку ни хотелось посмотреть на лица всех этих снобов, когда они узнают, что разрывают зал не популярные айдолы, которых они привыкли тут видеть, а те, кто выступает, используя картонную коробку для получения вознаграждения с толпы, он был рад, что всё сложилось как нельзя лучше. — Уходим, — внезапно появившийся возле него Денни перехватил бутылку с ликёром и потянул за рукав. — Ты о чём? — стараясь перекричать музыку, он приблизился к парню. — Возьми свои вещи. У тебя пять минут. — Что случилось? — Джин обеспокоенно переводил взгляд между ними. Друг был единственный, кому Чонгук рассказал о том, что произошло на собрании и о возможной угрозе со стороны Собона, но даже после того, как сонбэ обложил его трёхэтажным матом за беспечность и неразумность, а также в целом за чувства к Тэхёну, Сокджин был согласен с тем, что ему нужна охрана. — Я не знаю, — пожал плечами он, — ты справишься тут? Я всё узнаю и вернусь. — Да, без проблем. Все уже всё равно пьяны и пьют чистым. — Спасибо, — приобняв друга, Чонгук скинул фартук и поспешил вслед за удаляющимся сквозь толпу Денни. — Эй! — по залу прошёл возглас возмущения. — Какого хера?! Он остановился, пытаясь понять, с чем связан переполох. — Что происходит?! — внезапно посетители многих столиков вскочили со своих мест. — Денни! — мимо него пролетел один из охранников, что прежде весь вечер не сводил с него взгляда, и догадаться, чьё это было распоряжение, несложно. Гул толпы усиливался вместе с её движением. Теперь отдельные слова звучали с ноткой паники, а пытающиеся пройти к выходу люди начинали почти напирать на стоящих впереди. — Откройте двери! — Вы чувствуйте? Кажется, пахнет дымом! — Выпустите! На мгновение Чонгук потерялся в пространстве. Толкающие его со всех сторон люди, продолжающие мигать огни стробоскопа и испуганные крики, перебивающие музыку, — всё слилось в один бит, что бил по мозгам, не давая сосредоточиться. — Твою мать! — Денни снова потянул его в сторону. — Что происходит? — он не переставал оборачиваться на тех, кто пытался попасть к дверям клуба. — Все двери заблокированы снаружи, — резко остановившись, парень развернулся к нему, — чувствуешь запах дыма? — Да, — втянув носом воздух, он кивнул. И прежде, чем визг толпы заполнил помещение, Чонгук осознал, что происходит.***
— Ты больной ублюдок, — прошипел Тэхён, смотря в чужие полные презрения глаза. — Там больше ста человек! — И их смерть будет на вашей совести, — совершенно безразлично произнёс Собон. — Вы решили, что вам по зубам эта вершина? — Убьёшь их всех только ради того, чтобы преподать нам урок? — Их убьёт ваша глупость. — Внутри сын мэра. Думаешь, он не докопается до истины? — Как раз наоборот. Сгоревшее здание — это новость на неделю. Клуб, забравший жизни сотни людей, включая сына мэра, навсегда похоронит твой любимый Итэвон. Ну так что? — Собон указал на лежащие бумаги. — Видишь ли, отец, — Тэхён очень надеялся, что бушующий в нём страх не сможет пробиться сквозь стену злости, — ты очень предсказуем, — он даже постарался улыбнуться, чтобы получить полный эффект. — Думаешь, я не знал, что ты будешь действовать именно так? У меня ничего нет. — Что? — мужчина не смог скрыть удивления. — Я больше не вхожу в совет и не являюсь акционером. — Упс, — Намджун развёл руки в стороны, как только отец повернулся к нему, — Как я и сказал, ты не получишь свой пост. — Что вы наделали, выродки?! Вы хоть представляете, что я с вами сделаю? — То же, что и с собственным братом? — разум Тэхёна метался в агонии, как бы он ни старался убедить себя, что они всё продумали, и Чонгук с гостями клуба будут в порядке, невозможность убедится в этом прямо сейчас дробила грудную клетку. — Убьёшь нас и подстроишь всё под алкоголизм? Или в нашем случае — под падение с лестницы? — он снова намеренно дёрнулся, позволяя боли не дать сбиться с намеченного плана. — О нет, вам так быстро сдохнуть я не позволю. Сперва ты дождёшься утренних новостей, в которых сообщат о сотне сгоревших заживо в твоём любимом клубе, а уже затем твой обожаемый брат будет наблюдать, как я медленно ломаю каждую кость в твоём теле. — Не забудь после избавиться от всех свидетелей, как ты сделал это в прошлый раз, — усмехнулся он, ловя взгляд одного из охранников, — знаете, где те преданные ему люди, что по его приказу избили до полусмерти моего дядю? А где те, кто спустя два года убили его, опять же по приказу папочки? — и хотя лицо телохранителя оставалось безэмоциональным, взгляд, мечущийся между Собоном и Тэхёном, убеждал, что он на верном пути. — Заткните ему рот, — махнул мужчина конвоирам позади него и, будто потеряв всякий интерес к Тэхёну, направился к Намджуну. — Значит, думаешь, сможешь управлять компанией без меня? На мгновение он потерялся в пространстве, ощущая лишь резкую боль, что расползалась подобно трещинам на стекле по его телу. — Тебе этого не достаточно?! — выкрикнул Тэхён. — Что? — Собон вновь обратил на него взор. — Но мои условия прежние, — раздался женский голос, а следом из-за колонны появилась Миён. — Я своё слово сдержу, — он выпрямился, смотря на девушку. — Договорились, — улыбнулась она и, кинув быстрый взгляд на Собона, провела пальцем по экрану планшета. — Ты что делаешь? — мужчина в два шага оказался возле неё и выдернул гаджет из рук. — Простите, господин Ким, но Ваше правление окончено. За два дня до этого… — Как Вы меня нашли? — девушка испуганно пятилась вглубь квартиры. — Это было не так уж и сложно, — Тэхён улыбнулся и, придержав дверь, вошёл внутрь. Он знал, что среди всех приближенных отца Миён была единственной, кому Собон безгранично доверял. Ее исключительная преданность и верность сделали ее незаменимой в его окружении. И чтобы ни задумал Ким старший, в дальнейшем это не обойдётся без её участия. Следующим шагом стало установление контакта с помощницей, что исчезла со всех радаров вслед за своим боссом. Однако необходимо было соблюдать осторожность, чтобы не вызвать подозрений Собона. — Вам лучше уйти, — поняв, что Тэхён прибыл не для расправы, она стала более уверенной. — Дай мне тридцать минут, и если после твоё мнение не изменится, я уйду. Для того чтобы убедить Миён, требовался тщательно продуманный план. Прежде всего необходимо было понять ее мотивы и побуждения. Что именно заставляло ее оставаться верной Собону? Была ли это личная симпатия, страх или что-то еще? — Ты как-то сказала, что работаешь на JK Empire, значит, в первую очередь тебя волнует благополучие компании. Так помоги нам её спасти. — Вы совершили большую ошибку, развязав эту войну. Ваш отец не позволит компании существовать без него. Империя всё для него. — Ты же прекрасно понимаешь, почему мы это сделали. Тебе известно, через что мы с братом проходили каждый день. И если бы был другой способ скинуть оковы, мы бы так и поступили. Признаю, мне глубоко плевать на компанию. Я не желаю иметь ничего общего ни с Империей, ни с отцом, но для Намджуна JK Empire больше, чем здание. Он хочет процветания для неё так же, как и ты. Но власть Собона душит не только нас, как его сыновей, она душит любые попытки внести изменения, несмотря на то, что они принесут пользу. Я знаю, что ты предлагала расширить штат в Тэджоне, поскольку строительство перешло на новый уровень, а работающие по старой технологии инженеры не справлялись с объёмом. И где сейчас твоё предложение? Он ведь даже не стал его рассматривать, верно? Вместо этого он отправил тебя шпионить за мной, сделав из руководителя по маркетингу секретарём. — Возможно, я переоценила свои силы и не до конца продумала изложенное предложение, — она скрестила руки на груди, показывая всем видом, что не хочет признавать правду в словах Тэхёна. — Нет, Миён. Он сделал это, потому что ты девушка. Он категорически отказывается признавать возможность того, что женщины могут сделать успешную карьеру. В его мировоззрении главная сфера деятельности женщин — это домашняя сфера. С его узколобой точки зрения, гомосексуальность — неприемлемое отклонение от общественных норм, и не должно допускаться ни в какой форме. Именно поэтому он уволил бухгалтера, который был с ним с самого начала, только потому, что выяснил о смене пола его дочерью. Так же, как приказал уничтожить карьеру молодого дизайнера, узнав о том, что тот гей. — Но Вы ведь были такого же мнения о гееях, — усмехнулась она. — Верно. Долгие годы я был убежден в правоте взглядов отца на гомосексуализм. Я внушил себе идею об их неприемлемости и отвергал даже саму мысль о возможности их существования в моём окружении. Но даже при всём моем непринятии я никогда бы не убил человека за это. Ты ведь наверняка слышала о моём дяде. — Разве он умер не от алкоголизма? — Он умер потому, что отказался жить по правилам отца. Он убил собственного брата, думаешь, он пожалеет меня? — Я… видела документы… то, как он получил имущество Ким Санги, это не совсем законно, — она произнесла это быстрее, чем успела подумать о значении этой информации. — Так ты поможешь нам? — Мне надо подумать. Я не могу дать Вам ответ сейчас. — Хорошо. Я покажу тебе истинное лицо моего отца. И надеюсь, это поможет тебе принять правильное решение. — Если я соглашусь, Вы можете пообещать безопасность и место в компании для меня и ещё одного человека? — Для кого? — Простите, но пока я не приняла решения, я не могу позволить Вам иметь рычаг давления. Как бы там ни было, в чём-то Вы похожи на своего отца. — Ты действительно слишком умна, — улыбнулся Тэхён. — Я принимаю твои условия. Наконец настал момент убеждения. Миён необходимо было предоставить неопровержимые доказательства того, что Собон не достоин ее доверия. Возможно, это могли быть документы, свидетельствующие о его злоупотреблениях властью, или другие факторы его предательства, но Тэхён решил, что будет лучше, если девушка воочию увидит, на что способен Собон. И как только охранник передал отцу подготовленное соглашение, он понял, что Миён здесь. — Что ты сделала, дура?! — цвет кожи отца менялся с каждой секундой осознания. — Всего лишь записала Ваши слова. Это ведь работа секретаря, — она отважно смотрела на Собона, стараясь не показывать волнения и страха. — Идиотка! — мужчина замахнулся, намереваясь её ударить, но его руку перехватил один из охранников. — Оуу, — не сдержался от возгласа удивления Тэхён. Что ж, это многое объясняло. — Вы все, — Миён повернулась к другим телохранителям, — можете сейчас выбрать. Сохранить свою работу или отправиться в тюрьму вместе со своим боссом. — Не смейте! Я ваш хозяин! — он никогда не видел отца таким. В этой смеси безумия и паники было даже что-то жалкое. — Правильный выбор, — растирая ноющие запястья, он повернулся к парню, что прежде его держал. — Вы что творите?! — Собон попытался вырваться из захвата. — Я же вас всех уничтожу! Каждого! Думаешь, у тебя теперь есть власть?! — испепеляя его взглядом, рычал мужчина. — Нет, — он шагнул к отцу, что сейчас так напоминал его, беспомощно дёргающегося в захвате чужих рук, — у меня есть намного больше, отец. У меня есть свобода. И ему бы очень хотелось увидеть, как будет искажаться лицо отца, когда тот узнает, что Намджун владелец тридцати процентов акций. Как его будет трясти от новости, что Чон Бин поддержал решение передать посты председателей Даён и Намджуну, но сейчас у него есть более важные дела. — Мы закончим, иди, — поняв всё по его взгляду, кивнул брат. Волнение и мысли, что прежде Тэхён заталкивал как можно глубже, чтобы не сорваться и не наделать глупостей, сейчас же пробирались слишком настойчиво. Ему очень хотелось верить в то, что Чонгук в безопасности, а Даын справится и вспомнит о том, что Тэхён ей показывал и говорил, когда знакомил с планировкой клуба. Помимо двух указанных на плане выходов «Студия» имеет подвальное помещение с отдельной дверью, ведущей в переулок. Об этой особенности Тэхён узнал ещё в четырнадцать лет, когда однажды дядя, взяв его с собой, как обычно, на Итэвон, провёл экскурсию по незаконным казино, что располагались практически в каждом подобном здании. — Это моё секретное место, — дядя держал его за руку, пока они спускались по каменным ступенькам. — Знаешь же, каким занудой бывает твой отец. Но здесь царит совершенно иной мир. — А почему так темно-то? Шею сломать можно, — бубнил Тэхён, осторожно перешагивая через какой-то хлам. — Потому что это, мой дорогой Тэ, путь к свободе. А он не может быть простым, — усмехнулся мужчина и через мгновение толкнул дверь, снося его ярким светом и гулом весёлых голосов. Выскочив из дома, Тэхён на мгновение опешил, поняв, что на улице уже рассвело. Значит, прошло достаточно много времени с его сообщения Денни, но ответа ему так никто и не прислал. Смотря на сообщение, что горело «не прочитанным», сердце начало сбиваться с ритма. А что, если… — Нет… нет… — он почти бежал к своей машине, приложив телефон к уху и ожидая такое нужно ему сейчас «Алло». Но вместо приятного голоса в трубке был слышен лишь шелест шин по серому асфальту. Повернувшись, Тэхён уставился на быстро приближающийся к дому знакомый фургон. — Тэхён, быстрее! — Чонгук высунулся из окна. Снеся два вазона с цветами, машина резко остановилась возле него. — Привет, — едва успел произнести он, забравшись в кабину, как тот стартанул, будто гоночный болид. — Ты как?! — хорёк взволнованно осмотрел его за несколько секунд и быстро вернул внимание к дороге. — В порядке, кажется, — он настолько не ожидал увидеть здесь Чонгука, что просто растерянно смотрел на него, силясь осознать, что с ним всё хорошо. — Прости, а что ты делаешь? — видя, как тот, не сбавляя скорости, с трудом вписался в поворот и, игнорируя светофор, развернулся прямо через две сплошные, он снова начал паниковать. — Похищаю тебя, — совершенно серьёзно произнёс тот, — я больше не могу смотреть на то, как ты подвергаешься опасности. Мы уедем из страны, туда, где твой отец не сможет нас найти. Чимин уже связался со своим отцом, и нас ждёт частный самолёт. Собон не сможет его отследить. Сперва мы… — Погоди… Чонгук, — он не мог контролировать губы, что расползались в улыбке. Благо тот был так сосредоточен на дороге и своей речи, что не смотрел на него, иначе бы точно решил, что Тэхёна там так хорошенько приложили по голове, что он свихнулся. — Нет, не спорь. Я знаю, что вы готовились к появлению Собона, но я не хочу переживать ещё раз то, что пережил час назад. Ты хоть представляешь, как я испугался? Я не мог до тебя дозвониться! А в клубе творился полный пиздец. А Денни сказал, что твой отец выманил тебя домой! А потом пытался силой меня куда-то увезти! Взгляд Тэхёна застыл на профиле Чонгука, с каждым мгновением сердце отзывалось все сильнее, и он, наконец, понял, что это за чувство, словно пурпурная краска, навсегда въелось в его душу, рисуя лишь один образ. — Я больше не наследник конгломерата, и у меня ничего нет. — Да и плевать. Продадим мой один процент акций и откроем маленький бар где-нибудь в Мексике. — Я белоручка и ничего не умею, ты забыл? — Ты прекрасно умеешь командовать, — посмотрев в боковое зеркало, Чонгук перестроился на съезд в аэропорт. — А ещё я не смогу без тебя. — И отлично, потому что я собираюсь бесить тебя до конца жизни. Поддавшись какому-то бездумному порыву, Тэхён прильнул к Чонгуку, обхватывая за шею. — Ты что, — от неожиданности тот вильнул по дороге, но, вцепившись в руль сильнее, тут же выровнялся, — решить приблизить этот самый конец? — Ты моё небо, — улыбаясь и чуть касаясь губами мягкой щеки, произнёс он, прежде чем отстраниться. — Потому что голубой? — повернув голову, Чонгук сузил глаза в подозрительном прищуре. — Потому что бесконечно, — откидываясь в кресле, он перевёл взгляд на указатель: «Аэропорт 50 км». Почему-то именно сейчас ему не хотелось сообщать хорьку о том, что им не обязательно сбегать. Ему слишком нравилось это теплое дыхание мира, неспешное и ленивое. Нравилось ощущать утреннюю свежесть между подушечками пальцев в этот первый день осени. В его первый день свободы. Он позволит себе ещё чуть-чуть побыть спасенным из лап дракона принцем. Прежде чем расскажет Чонгуку о том, что выкупил здание «Студии» у компании, и теперь оно принадлежит ему, о том, что он владелец как минимум сорока процентов акций различных иностранных компаний и о том, что прекрасно помнит о его Дне рождения, который уже наступил. — Погоди, ты что, только что признался мне в любви? — Тебе показалось. — Нет, не показалось! — Следи за дорогой!
