Сорвать луну с небес

      Чуньцзе уже прошел, и Вэй Усянь морально подготовилась к еще большим холодам. Ледяной воздух дул особенно сильно, но ее, казалось, не мог пронять ни снег по колено, ни стужа, ни мороз, окрашивающий щеки алым. Глаза ее, серебристые и казавшиеся стальными из-за белоснежного покрывала вокруг, сияли от возможности покинуть Облачные Глубины, посмотреть на людей за этими каменными стенами и деревянных павильонами.       Вэй Усянь шла за Лань Чжанем едва ли не вприпрыжку, улыбаясь. Она с нетерпением ждала дня, когда она покинет Облачные Глубины хоть ненадолго. В белоснежных одеяниях она выглядела совсем как адепт Гусу Лань, что ее особенно сильно веселило.       Веселило до того момента, пока она не задумывалась, что пурпурные одежды родного Ордена шли ей намного больше.       В прошлый их поход в Ланьлин Цзинь ей разрешили покидать Облачные Глубины ненадолго под ответственность Главы Ордена Не, который желал, по мнению Вэй Усянь, прижучить всех темных заклинателей на своем пути и Орден Цзиней. В тот день Вэй Усянь также встретилась с шицзе и Цзинь Линем, который от встречи был не рад, но проявил интерес, когда его матушка и ее шимэй стали рассказывать о своем детстве. И о дяде.       Цзинь Линь, не шибко знающий о детстве своего дяди, навострил уши и впитывал все смешные комментарии Вэй Усянь и ласковые слова Цзян Яньли с нескрываемым любопытством, порой вставляя свои едкие комментарии. Это напоминало Вэй Усянь о Цзян Чэне и на кончике языка оставалось горькое послевкусие.       Сейчас они должны были отправиться в Орден Не, чтобы там уже Не Минцзюэ рассказал о том, что требуется от Вэй Усянь. С ними отправляются молодые адепты и ученики Ордена Лань, а также Глава Ордена Лань.       Вэй Усянь готова сделать что угодно, чтобы показать прошлому Главе Ордена Цзинь, где его место, этот подлый гад, мерзкий обманщик заслуживает худшего.       Лань Чжань краем глаза наблюдал за ней. Его сердце спокойно, когда Вэй Ин была рядом. Едва ли кто-то, кроме старшего брата, мог заметить на его холодном лице толику любви и радости, а какое счастье плескалось в его светлых глазах от одной улыбки Вэй Усянь! Разве могло сердце так радоваться? Могло, конечно могло, но только тогда, когда Вэй Ин дарила ему свою улыбку.       Когда-то его сердце было пусто, разбито. Смерть любимой женщины разбила его жизнь, оставив после себя лишь скорбь и ошметки прошлого, размазанные сожалением. Долго бы жил Лань Ванцзи, если бы рядом не было А-Юаня, который одним своим видом напоминал ему о стараниях Вэй Усянь спасти невинных людей? Нет, он умер бы прямо там, на горе Луаньцзан, когда не нашел даже намека на тело Старейшины Илин.       Второй Нефрит стал скорбеть о ней еще при жизни, понимая, что когда-нибудь она погибнет от Темного заклинательства или же от меча какого-нибудь адепта, желающего проявить себя перед Цзинями. Его скорбь оказалась лишь тенью того горя, что накрыло его после всего.       Он жил в новых Облачных Глубинах, отстроенных и вновь заполняемыми людьми, смотрел на правила, которые должны были вести его по пути благодати и покоя, но в этом правильном мире не было Вэй Усянь.       Правила, защищающие его разум и душу, делившие мир на черное и белое, не спасли его от серости мира, когда убийства - спасают, а спасение и вовсе может позже оказаться ошибкой, стоящей множества жизней. Орден, который должен быть оплотом и семьей, предал его идеалы, наказал его за то, что Лань Ванцзи считал правильным, уничтожил его тело. (Если бы он мог встать в тот день, если бы был в сознании, если бы его тело не было истерзано, то смог бы он спасти ее?).       Все меркло и становилось неправильным и шатким, мир изменился и Лань Чжань - изменился. Он искал в каждом встречном лице знакомые черты, в каждой улыбке пытался найти знакомые изгибы, но не находил.       Лань Ванцзи мечтал найти Вэй Усянь. Ошметок души, кусок плоти, рваная лента - все, что угодно, лишь бы только принадлежало ей, напоминало о ней.       А после он забыл ее смех. Ее голос. Ее образ стал блекнуть с каждым годом. И все чаще Второй Нефрит выдвигался в поисках ее отражения, ища Вэй Усянь в каждом происходящем хаосе и в каждом громком событии.       Сейчас он мог смотреть на нее, слушать ее голос, ее смех, видеть ее улыбку и касаться ее.              - Мы отправляемся, - сказал он, слегка поворачиваясь к ней. Вэй Усянь рассматривала сидевших на ветке толстых прожорливых птиц. - Ты уверена, что хочешь этого?       Вэй Ин закивала, отвлекаясь от птиц.       - Да-да, поскорее бы отправиться куда-то.       Разве можно запереть птицу, свободно парящую в небесах, в клетке и ожидать, что она будет ласкать уши дивным пением? Лань Чжань надеялся, что Вэй Ин полюбит Облачные Глубины также, как он любил свой дом. Но Вэй Ин не создана для правил и распорядка дня, она не могла сидеть долго на одном месте, медитируя, и держать рот закрытым. Старейшина Илин рождена для бесконечных прогулок между деревьев, для походов в загадочные пещеры, для долгих путешествий и нелепых выражений.       Лань Чжань желал подарить ей весь мир, но когда-то мир отверг Вэй Усянь, не поняв и оклеветав ее. И теперь он не мог пустить ее в ужасный и несправедливый мир, где каждый шаг для нее - смерть.       Вэй Ин поворачивала голову в разные стороны, высматривая знакомые лица, но не находит никого, кроме Лань Сычжуя и Лань Цзинъи. Лань Сычжуй - да-шисюн, старший ученик, и Лань Ванцзи им гордится.       Когда-то и Вэй Усянь была да-шицзе в своем Ордене и наставляла своих младших на ночной охоте и на тренировках.       - Пойдем быстрее, твой брат уже ждет нас, - поторапливает Лань Чжаня Вэй Ин. Она начинает идти чуть быстрее, не скрывая своего желания поскорее отправиться в дорогу.       Раньше она никогда не задумывалась, насколько это прекрасно, ходить куда пожелаешь. Ей могли дать выволочку лишь за то, что она прошла не той тропой, что уж говорить про возможность покинуть Облачные Глубины. Нефритовый жетон она могла увидеть только во сне.       А ведь раньше...       Вэй Ин тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли и горькие воспоминания. Не важно, что было раньше. Раньше она была совершенно другим человеком.       Погода стояла ясная, ветерок дул в лицо, ободряя, и Вэй Усянь, не скрывая улыбки, смотрела на ворота Облачный Глубин и на Стену Послушания, словно выиграла у них в карты или сорвала куш на ставках.       Охраняющие вход в Облачные Глубины заканчивали дежурство и менялись местами с товарищами по несчастью. Отточенные движения ног, рук и пустое выражение лица - признак того, что Гусу Лань надежно защищен каменными статуями, по воле случая ставшими людьми после окончания караула.       Дисциплина в Ордене Лань была на высшем уровне. Вэй Усянь всегда поражалась тому, что в Ордене Лань все держалось за счет правил и бесконечных наказаний за их несоблюдение. Страх перед наказаниями порождал уважение к ним.       Лань Чжань показался Вэй Ин сегодня особенно задумчивым, но она не могла знать причину, а спросить решила, когда они поднимутся в воздух на мечах - тогда-то они смогут вести хоть какие-то приватные беседы.       Лань Сичэнь стоял вместе с какой-то женщиной. Ростом она ниже Вэй Ин, лицо у нее с острыми скулами, а взгляд орлиный, пронзительный. Заклинатели отличаются красотой небесной, но эта женщина, казалось, отличалась красотой острой, словно меч или копье.       - Мне кажется, вы оба сегодня в хорошем расположении духа, - заметил Лань Сичэнь, одаривая подошедших брата и Вэй Усянь спокойной улыбкой. - Можете вставать на Бичэнь, Ванцзи, с вами отправиться Лань Нинг.       Это имя Вэй Усянь ничего не напомнило, поэтому она всего лишь кивнула. Женщина рядом хмыкнула. Может, она и не говорила прямо о том, что Вэй Ин ей неприятна, но ее вид и взгляд показывал во всей красе насколько ей неприятно находится рядом со Старейшиной Илин.       Вэй Ин улыбнулась ей и поприветствовала, как полагается, но та ответила ей с явной неохотой. Следование правил и этикета прочно въелось в кости адептов Лань, поэтому проигнорировать что-либо она не могла. Лань Чжань поприветствовал ее еще более сдержанно, даже не смотря на нее, в то время как Лань Нинг смотрела на Ханьгуан-цзюня весьма красноречиво, показывая свою симпатию к нему.       Лань Чжань повел ее в сторонку ото всех, холодно велев Лань Нинг присоединиться к ним уже в Нечистой Юдоли. Она, конечно, повиновалась, но с явной неохотой.       - Мне кажется, ты ей нравишься, - проговорила Вэй Усянь в полтона. - Неудивительно.       Заклинатель уже встал на Бичэнь, протянув руку Вэй Ин, но на ее последние слова посмотрел на нее вопросительно.       - Благородство, красота и ум всегда привлекают внимание, - сказала Вэй Усянь, принимая помощь и вставая перед Лань Ванцзи. - Особенно женское.       У нее было желание подразнить его, но теперь лица Лань Чжаня не было видно, поэтому это казалось не таким интересным. Возможности продолжить легкие поддразнивания и не оказалось - Бичэнь резко поднялся вверх, выбив воздух из легких.       От полетов на мече Вэй Усянь все еще чувствовала дискомфорт. Воспоминания о том, как она падала с мечей псов Вэней еще свежей раной остались в сердце и разуме Вэй Усянь. Она ближе прижалась к Лань Ванцзи и старательно дышала.       Она больше не упадет вниз.       До Нечистой Юдоли они добирались по большей части молча. Порой Вэй Усянь восхищенно показывала на зимний пейзаж какого-то места, рассматривала озера и реки. Последний раз она летела на Суйбяне еще до войны, когда казалось, что все всегда будет хорошо и прекрасно, а мир успеется повидать.       - Ох, Лань Чжань, жаль, что нам приходится приземляться, - со вздохом произнесла Вэй Ин, заметив резиденцию Главы Ордена Не. - Мне кажется, я бы провела в небе еще уйму времени. Хоть всю жизнь.       - Бессмыслица. Человек не может провести всю жизнь в небе.       Вэй Ин рассмеялась.       - Интересно, а можно ли было бы ловить фазанов прям в небе и в небе же их и зажарить? Скажем, талисманом.       Лань Чжань промолчал.       Очевидно, что нельзя.       - Или, - не унималась Вэй Усянь, видя, что они уже приземляются, - попробовать сварить из него суп...       - Никакой готовки в небе.       Кажется, он проникся идеей готовки в небе, но еще не решил проявить свой интерес в полной мере.       Вэй Ин смотрела по сторона, крутя головой точно филин, рассматривала зловещие ветви деревьев, покрытие льдом и инеем. Нечистая Юдоль широко известна и обычным смертным, и бессмертным заклинателям своей древней, кровавой история.       Кровопролитная вражда братьев, всколыхнувшая земли столетия назад, еще когда в обиходе не существовало слова «заклинатели», а Ордера возникнут лишь через годы. Из-за власти братья позабыли про кровные узы, а родственные чувства разрубили мечами, оставляя лишь ошметки семейного счастья. Взметались в небо светящиеся заклинания, клинки рассекали воздух, а земля пропитывалась кровью павших. Сражение длилось тринадцать дней и тринадцать ночей. В последний миг, когда оба клана были уже на грани гибели, их предводители призвали древние силы, неизвестного никому рода, и тогда наступил хаос во всем своем проявлении, уничтожая войска обоих братьев.       Из разломов хлынул густой черный дым, запахнувший солнце. Поля обуглились, деревья осыпались пеплом, а реки стали мутными и тяжелыми. Отравленная земля перестала плодоносить, а ветер принес с собой зловещие стоны.       Хрупкая женщина, Не Цинъяо, скромно владеющая заклинательскими способностями, не сведущая в той тьме, что призвали ее братья, взяла в руки то, что осталось от оружия в их семье - саблю, громоздкую и тяжелую в женских ласковых руках, и ценой своей жизни запечатала Разрыв.       Ее потомок, основатель Ордена, теперь уже всем известный Не Тяньхань, мясник, в память о кровопролитной вражде и жертве своей матери стал использовать сабли на пути самосовершенствования, чтобы спасти земли Ордена Не.       Место, где сами Небеса будто отвернулись, оставив землю во власти злых духов и теней прошлого, а заклинатели должны стереть кровавый долг с лица болотной земли.       Вэй Ин считала большую часть истории - выдумкой, придуманной рассказчиками на улицах ради ажиотажа и реакции зрителей. Но она принимала факт того, что кто-то использовал запретные искусства, а запереть их самым надежным способом - добровольная жертва.       Конечно, проблемы остались, но дырка в бочке была накрепко закрыта, не давая возможности злым духам, впитывающим окружающую энергию, вновь просочиться наружу.       Они приземлились прямиком к воротам Ордена Цинхэ Не, массивным серым воротам. Главные ворота, украшенные изысканными резными узорами в виде летящих журавлей и цветущих слив. Вэй Ин отрешенно подумала, что связь между сливами и головой быка очень прозаическая.       Вэй Ин легко спустилась с Бичэнь, держась за поданную руку Лань Чжаня. Позади них приземлилась Лань Нинг и бросила на Вэй Усянь острый обвиняющий взгляд.       Их уже ждал да-шисюн Ордена Не, высокий и широкоплечий, с завязанными в хвост волосами. Он смотрел на Ханьгуан-цзюня едва ли не с трепетом и восхищением. Ах, этот взгляд, полный немого восторга! Вэй Ин готова поклясться, что большинство молодых заклинателей равнялись на героев войны, которые показали себя во всей красе во время борьбы с Вэнями, а Ханьгуан-узюнь, чистый помыслами и благородный делами своими, входил в тот самый узкий кружочек молчаливо почитаемых старших заклинателей.       На него смотрели, как на небожителя, сошедшего с Небес, а на Вэй Ин, словно она была хуапингуем, нацепившим на себя благородный образ заклинателей. Краем уха она слышала, что Старейшину Илин считают демонессой, решившейся показать свой истинный облик после того, как она испила кровь Ордена Цишань Вэнь.       Впрочем, Вэй Усянь совсем не было обидно.       Церемонно поклонившись Ханьгуан-цзюню да-шисюн Ордена Не лишь удостоил Вэй Ин небрежного кивка, показывая не только ее положение в обществе, но и намекая на ее происхождение. Служанка, дочь слуги, удостоившаяся великой возможностью стать заклинательницей и приемной дочерью Великого Ордена, потерявшаяся все из-за гордыни, высокомерия и желания быть с отщепенцами клана Вэнь.       Вэй Ин постоянно видела эти небрежные кивки, направленные служанкам, пренебрежительные взгляды и ухмылки между учениками.       Позади них уже приземлялись заклинатели. Вэй Ин посмотрела на огромную лестницу с кучей ступенек и ноги сами собой заныли. Она не помнила, когда последний раз поднималась по длинным каменным лестницам своими ногами. До Облачных Глубин она поднималась на ослике, а после всегда следовала за Ханьгуан-цзюнем на Бичэнь.       - Прошу вас, проходите, - с вежливым поклоном адепт жестом велел открыть ворота.       За воротами простиралась обширная тренировочная площадь, вымощенная ровными плитами белого камня, отполированного до блеска тысячами ног. Здесь звучал ритмичный звон клинков и шорох стремительных движений учеников, чьи фигуры, одетые в бело-серебристые одежды, мелькали подобно переливающимся журавлям.       Вэй Ин покорно шла за Лань Чжанем, а тот шел за своим братом. Рядом с ними незримой тенью следовала Лань Нинг. Не Минцзюэ ждал их в кабинете Главы Ордена.       Шагая вслед за Ханьгуан-цзюнем, Вэй Усянь старалась держаться ближе к нему. Пыль от их шагов поднималась лёгкой дымкой, смешиваясь с ароматом влажной земли и далёким шелестом бамбука.       В центре площади возвышались древние столбы для боевых упражнений, а вдоль её краёв располагались изящные беседки, где мастера наблюдали за учениками. Ветер играл с колокольчиками под их крышами, наполняя воздух нежной музыкой, похожей на шёпот древних духов.       Лань Чжань поглядывал на нее. Вэй Ин улыбалась и рассматривала Орден Не со свойственным ей интересом. Сидя в Облачных Глубинах без возможности вдоволь походить и пообщаться с кем-либо, Вэй Усянь словно ожила и зацвела в серой резиденции Нечистой Юдоли.       Вэй Ин с удовольствием рассматривала зеленые деревья, прислушивалась к разговорам адептов Ордена Не, с легкой улыбкой шла и казалась Лань Ванцзи Шэньнюи, божественной девой, одной из небесных божеств.       Лань Сичэнь сдерживал порывы одернуть брата, старался не хмуриться и внимательно слушать Не Ляо, да-шисюня Ордена Не. Он не смел оборачиваться или сказать что-либо младшему брату.       Дорога от площади вела по плавно изгибающейся аллее, выложенной плитами из серого гранита. По её краям росли стройные кипарисы, чьи тёмные ветви создавали прохладную тень. Сквозь густую зелень местами пробивались солнечные лучи, словно золотые нити, вплетённые в ткань пути. Тропинка поднималась на лёгкий склон, и вскоре перед путником открывался вид на главный павильон Ордена - строгий, но величественный, с высокой крышей, украшенной фигурками мифических зверей. Его деревянные стены тёмного красного оттенка источали аромат векового дерева.       А еще к нему шла огромная лестница. Огромная, мать его, лестница, с кучей ступеней, которые Вэй Ин не уверена, что осилит.       - Не скажешь, что все это построил мясник, - сказала Вэй Ин. Тяжесть и строгость зданий вызывала в ней не самые приятные чувства, зато полностью описывала тяжелый характер Главы Ордена.       Лань Нинг взглянула на нее так, словно она оскорбила весь род Главы Не.       Вэй Ин стремительно поднималась по лестнице, с трудом делая шаги наверх, но она не подавала вид, будто бы устала. Нервно улыбалась также медленно идущему Лань Ванцзи и старалась не думать о том, что потом, возможно, она сляжет с больными ногами. Или, быть может, это укрепит ее здоровье?       Она сомневалась.       Лань Сичэнь и его адепты ушли далеко вперед. Вэй Ин фыркнула и продолжила тяжкий путь наверх. Лань Чжань подал ей руку, но та отмахнулась, давая понять, что справится сама.       Лань Сичэнь, уже прошедший через залы и коридоры резиденции Ордена Не, шагнул через порог кабинета, и его мягкие шаги почти утонули в тишине просторного помещения. Белые занавеси колыхались от свежего горного ветра, впуская солнечные блики, которые играли на полированных поверхностях мебели. В воздухе витал тонкий аромат древесины и чернильных свитков.       У дальнего окна, спиной к входу, стоял Не Минцзюэ. Лань Сичэнь слегка улыбнулся, увидев дагэ.       - Лань Сичэнь, - раздался низкий, уверенный голос, когда Не Минцзюэ обернулся. Его взгляд был таким же прямым и острым, как клинок Бай Цзюэ. - Рад видеть тебя в добром здравии.       Кивком он отослал адепта Ордена Не и полностью сосредоточился на пришедшем Главе Ордена Лань.       - Минцзюэ-сюн, благодарю за гостеприимство, - прозвучал его спокойный голос, ровный и мелодичный. - Ваши земли прекрасны, как и всегда.       - Присаживайся. Чай успокаивает дух, хотя в последнее время я предпочитаю вино, - с лёгкой усмешкой добавил Не Минцзюэ. - Она пришла?       У него не было сомнений, что она пришла. Вэй Усянь, запертая, согласилась бы на что угодно лишь бы покинуть Облачные Глубины. И на все, чтобы показать Цзиням их место.       - Бывают времена, когда даже чай недостаточно силён, - с пониманием заметил Лань Сичэнь, занимая место напротив. В последнее время Не Минцзюэ остервенело искал Сюэ Яна и не оставлял попытки дать знать Ордену Цзинь, что он пристально следит за их действиями. Особенно за А-Яо.       Как бы Лань Сичэнь не пытался переубедить Не Минцзюэ в его несправедливых обвинениях, он всегда оставался при своем мнении. Предательство, пусть и вынужденное, со стороны А-Яо глубоко ранило Не Минцзюэ.       Мгновение повисла тишина, но она не была тяжёлой - скорее наполненной уважением и пониманием, которые складывались из многолетней дружбы и разделённых битв.       - Ты всегда был тем, кто приносит мир, - заговорил Не Минцзюэ, внимательно глядя на друга. - И мне это нужно сейчас больше, чем когда-либо.       Лань Сичэнь кивнул и отпил ароматного чая, терпкий вкус которого остался на кончике языка.       - Нам нужно решить некоторые моменты...       Со вздохом Глава клана Лань понял, насколько тяжелым окажется разговор.

***

      Вэй Ин осталась одна в закрытом саду. Лань Чжаня пригласили к разговору, но тот не хотел идти, пока не убедился, что Вэй Ин в безопасном месте. Лань Нинг сидела неподалеку в беседке с чайником и чашками и внимательно наблюдала за движениями Вэй Усянь.       Хоть бы позвала чай попить, что ли.       Старейшина Илин ходила по закрытому саду, разминая больные ноги. Она старалась думать, что это один из этапов выздоровления, когда через боль приходит освобождение. Но мысли эти, пусть и с одной стороны здравые, заставляли лишь скрипеть зубами. Осознание того, насколько слабо ее тело, в прошлом пышущее силой и здоровьем, заставляло Вэй Ин испытывать досаду.       Везде стояли адепты, хмурые, нервно держащие руку на рукоятке сабли.       Недалеко от беседки оказалось неглубокое озеро с карпами. Вэй Ин принялась рассматривать карпов, упитанных и больших. Они явно жили свою лучшую жизнь в этом райском летнем уголке. Она лениво водила пальцами по глади воды, наблюдая, как карпы плавно скользят в прозрачной глубине. Вдруг её слух уловил быстрые, нетерпеливые шаги - слишком шумные для Лань Чжаня. Тот даже когда торопился умудрялся идти бесшумно и грациозно.       - Хуайсан? - Вэй Усянь удивлённо прищурилась, когда из-за поворота тропинки появился Не Хуайсан. Тот отмахивался от адепта своего Ордена, торопливо махая веером. Когда тот отстал, Не Хуайсна лучезарно улыбнулся Вэй Ин.       - Вэй-цзе! - радостно воскликнул он, ускоряя шаг. - Наконец-то я тебя нашёл!       Он выглядел взволнованно, хотя старался сохранять обычное невинное выражение лица. На взгляд Вэй Усянь, даже слегка глуповатое. Его роскошные серые одежды с золотыми нитями смотрелись в этом месте весьма достойно.       - Нашёл? - она хмыкнула и встала на ноги, скрестив руки на груди. - Ты так говоришь, будто я прячусь. Хотя, если честно, у вас тут идеальное место для заключённых.       Краем глаза Вэй Усянь заметила, что Лань Нинг встала из своей беседки и направилась к ним. Вряд ли Вэй Усянь разрешено разговаривать хоть с кем-то, но увидеть знакомое лицо... Она так давно не видела кого-то из своей прошлой жизни и сейчас увидеть лентяя Не Хуайсана, любившего роскошные одежды и любые украшения больше битв и сабель, казалось Вэй Ин большой удачей.       В конце концов Не Хуайсан всегда был больше дитем покоя и мира, роскоши и богатств, чем битв и сражений.       - Вэй-цзе, Вэй-цзе, не говори таких жестоких слов, - простонал Не Хуайсан, закрывая веером лицо. - Это всё ради твоей безопасности... ну и ради мира между кланами, конечно.       Она рассмеялась, звонко и свободно, словно ветер, что играл с листьями над их головами. Неужели один разговор с знакомым лицом может так ее развеселить и избавить от боли в ногах?       - Хуайсан, - сказала Вэй Усянь, подходя ближе и чуть склоняя голову, словно изучая его, - ты всё такой же хитрый журавль. Что на этот раз привело тебя сюда? Неужели Не Минцзюэ отправил тебя проверить, не сбежала ли я?       Не Хуайсан вздохнул и с притворной усталостью пожал плечами.       - Нет, конечно. Я просто соскучился. К тому же, не мог упустить шанс увидеть, как ты приспосабливаешься к жизни среди белоснежных книг и строгих взглядов.       - Согласна, тринадцать лет - долгий срок. - Вэй Усянь подмигнула ему.       Не Хуайсан стал нервно махать веером и мигом перевалил свое внимание на подошедшую Лань Нинг, поклонившись ей, как полагается. Как Вэй Ин помнила, он достаточно много пробыл в клане Лань и знал все их распорядки. Лань Нинг посматривала на нее с укором и настороженностью.       Заклятие молчание сковало губы Вэй Усянь и вместо шутки она смогла лишь только что-то промычать. Не Хуайсан попросил Лань Нинг снять заклинание, потому что их разговоры будут крутиться вокруг общего быта и обмена новостями, но та оказалась категорически против.       - Любое сказанное вами слово она может использовать не только против вас и вашего клана, но и против нас.       Вэй Усянь - преступница. К сожалению, ее жизнь и знания слишком ценны, чтобы убивать ее, но она слишком опасна, чтобы позволять ей жить на свободе. Никто не знает, что она выкинет в следующий момент.       Ободряющая улыбка тронула губы Вэй Ин и она ласково потрепала возмущенного Хуайсана за плечо, будто бы это его рот закрыли противным проклятием, а не ее, и будто бы он оказался в ее угнетающем положении. Ах, если бы кто-то знал, как она рада тому, что хоть кто-то, помимо шицзе и Лань Ванцзи, заступается за нее!       На нее должны были наложить заклятие молчание еще в самом начале пути. Пусть Вэй Ин и ощущает себя подавленно и уязвлённая гордость так и норовит сказать пару-тройку слов Лань Нинг.       Не Хуайсан повел Вэй Усянь к беседке, все еще возмущенный таким поведением Лань Нинг. Вряд ли младший брат Не Минцзюэ так часто слышал от кого-то слово «нет», кроме собственного дагэ. Вэй Ин действительно могла призвать мертвецов, будь у нее флейта, да и простой свист наверняка бы привлек парочку мертвецов, но делать что-либо из этого она не собиралась. Свобода казалась так близка, так что Вэй Усянь не хотела все портить.       Не в первый раз в жизни она не хотела что-то портить, но как всегда все случается совершенно не так, как Вэй Усянь планировала.       Вэй Усянь сидела, смотря на свои руки, но улыбнулась уголками губ и села, подперев голову рукой. Бессмысленная неподобающая поза, которая достойна разве что служанок, не знающих ни этикета, ни грамоты.       - Не можем же мы пить чай, пока Вэй-цзе сидит со слепленными губами! - возмущался Не Хуайсан, наливая чай в пиалы. На его мальчишеском лице отразились все степени отвращения к этой ситуации, злость, непонимание.       - Молодой господин...       - Неужели мне придется позвать Сичэнь-гэ, чтобы вы перестали быть столь вредной?!       Удивленная его реакцией, Вэй Усянь положила ладонь ему на плечо и покачала головой, молчаливо говоря ему не ругаться.       - Хуайсан! Не будь столь груб с нашей гостьей, даже если она трижды неправа в своих суждениях.       Вэй Усянь вскинула голову и увидела Цзян Жуюань - когда-то она была шимэй Вэй Усянь. Так вот кто стал женой Не Минцзюэ. Её серое с отливом серебра одеяние мягко струилось при каждом шаге, а в волосах поблескивала нефритовая заколка в форме цветка лотоса - символ клана Цзян. Несмотря на строгую величественность облика, её глаза светились добротой и теплом.       На ее шее было ожерелье, принадлежавшее всем госпожам Ордена Не, главным женам, родившим наследников Главы клана. Вэй Усянь без труда его узнала, Не Хуайсан постоянно про него рассказывал, когда они были в Облачных Глубинах. Мать Не Минцзюэ постоянно его носила и влеченый к различным украшениям с малого возраста Хуайсан запомнил его до мельчайших деталей.       Она вошла в беседку, держась достойно, иначе и не скажешь. Вэй Усянь увидела возле адептов Ордена Не стайку служанок, перешептывающихся между собой. Очевидно, нахождение рядом со Старейшиной Илин очень запоминающееся событие.       Когда Вэй Усянь видела в последний раз свою шимэй, Цзян Жуюань выглядела цветущей девушкой, слегка нескладной. Кажется, ей только исполнилось шестнадцать. Она любила вечерние пьесы различных трупп, проезжающих в Юньмэне, частенько танцевала в кругу подруг и на праздниках. Она не была блестящей заклинательницей, но вполне могла постоять за себя.       Сейчас Жуюань воистину госпожой Великого Ордена: стать, твердость в облике и гордость в лице.       - Заклинание молчания в клане Лань применяется только в крайних случаях, - произнесла Цзян - теперь уже Не - Жуюань. - И его не используют для подавления тех, кто тебе не нравится.       Небеса, Небеса, Вэй Усянь прочувствовала что-то.       Это чувство не было ни унижением, ни стыдом. Чувствует себя неуютно? Чувствует тревогу, находясь под испытующим взглядом Лань Нинг? Молча сносит все обидные слова, потому что может?       Девушка младше нее, которую когда-то Вэй Ин воспитывала и учила держать меч, заступается за нее перед другими. Вэй Усянь могла не слышать и не слушать слова других, но сейчас, находясь в кругу знакомых лиц, она впервые за свою новую жизнь почувствовала что-то.       Не потому, что её заставили замолчать, а потому, что ей пришлось полагаться на других, чтобы вернуть себе голос.       - Вэй Усянь - жестокая убийца, - холодно произнесла Лань Нинг, ее полный презрения взгляд уперся в Вэй Ин. - Скольких людей она убила? Даже она сама ответить не сможет. Каждый ее шаг за пределами Облачных Глубин - риск. Разговор с кем-либо - риск. То, что Ханьгуан-цзюнь проявил к ней снисхождение, не применив заклятие сразу, не говорит о том, что я, как выбранная присматривать за ней, проявлю подобное также.       Видимо, она гордилась своей ролью надзирательницы. Вэй Ин усмехнулась, но этого никто не увидел, кроме Лань Нинг. Та побелела от злости, приняв усмешку Вэй Усянь за насмешку над ее словами.       - Ее нужно перевоспитать, а если перевоспитание невозможно, то...       - Это не вам решать, госпожа Лань, - прервала ее Не Жуюань. - Это право принадлежит лишь Главам кланов, а не тем, кто возомнил себя тенью Главы.       Вэй Усянь наблюдала за происходящим с лёгким изумлением. Она помнила Жуюань иной - слишком доброй, мягкой, юной. А сейчас перед ней стояла женщина, которая могла спорить даже с Лань Нин, не теряя ни достоинства, ни хладнокровия.       Лань Нинг отвела глаза. Правила клана Лань запрещают лгать, а отрицать подобное - ложь.       Не Хуайсан тихо хмыкнул, будто наслаждаясь тем, как Жуюань поставила Лань Нинг на место.       - Ну, вот и славно, - он снова взялся за веер, будто только что не кипел от ярости. - Давайте уже сядем, выпьем чаю и перестанем портить друг другу настроение.       Лань Нин раздражённо вздохнула, но промолчала. Вместо этого развернулась и с гордой осанкой покинула беседку. Встала неподалеку, наблюдая за Вэй Усянь, но не стремясь быть в ее обществе.       - Вот ведь... - произнесла Вэй Усянь и тут же изумленно замолчала. Заклятие спало! - Вот ведь радость.       - Ну, теперь, когда все могут говорить… может, поговорим, не прибегая к крайним мерам?              Вэй Ин рассмеялась. Ее звонкий смех восприняли по-своему. Не Хуайсан прикрыл лицо веером, а Не Жуюань смотрела на смеющуюся девушку и ее лицо на мгновение будто бы помолодело.       Вэй Усянь смотрела на то, как Не Жуюань садится на место Лань Нинг и смотрит на нее с улыбкой.       - Ты совсем не изменилась, - мягко сказала Жуюань, делая глоток чая.       Вэй Усянь усмехнулась, запрокинув голову.       - Разве? - она с любопытством склонила голову набок, наблюдая, как её бывшая шимэй неспешно подносит чай к губам. - Мне казалось, я изменилась до неузнаваемости.       - Внешне, возможно, - Жуюань подняла на неё спокойный, тёплый взгляд. - Но не внутри.       Не Хуайсан, слушая этот обмен репликами, откинулся назад и лениво развернул веер.       - Если мы собираемся пускаться в философию, то, может, сперва выпьем? - он поднял свою чашку, хитро щурясь.       Вэй Усянь фыркнула и, не отводя взгляда от Жуюань, подняла пиалу.       - За что пьем?              - За тех, кто не меняется, - усмехнулась Жуюань.       - И за тех, кто меняется, - добавил Не Хуайсан, поднимая чашку выше и подмигнув Вэй Усянь.       Чай оказался терпким, с лёгкой горчинкой. Вэй Усянь такой не любила. Пила с Лань Чжанем она совсем другой, мягкий, отдающей легкой сладостью.       - Что-то не так? - Жуюань внимательно посмотрела на неё.       Вэй Усянь покачала головой, делая ещё один глоток.       - Просто привыкла к другому.       Не Хуайсан снова развернул веер, слегка обмахиваясь.       - Ах, так… Этот чай крепче? Или ты теперь, Вэй-цзе, предпочитаешь что-то утонченное, как в Облачных Глубинах?       Вэй Усянь усмехнулась.       - Возможно. Но, знаешь, иногда то, к чему привыкаешь, становится дорогим просто потому, что другого у тебя нет.       В действительности Вэй Усянь любила проводить время с Лань Чжанем, но у нее попросту не было выбора. Проводила бы она с ним время, если бы не была в подобной ситуации?       Она могла лгать сколько угодно, но знала: проводила бы. Как тогда в Илине, когда...       - Тогда, может, позже попробуем другой чай? У нас есть кое-что из Юньмэна, тебе понравится. - Жуюань улыбнулась и подозвала к себе служанку.       Вэй Усянь удивлённо посмотрела на неё.       - Вы храните юньмэнский чай в Цинхэ?       - Я здесь живу, - спокойно ответила Жуюань. - Но это не значит, что я забыла, откуда родом.       Подошла служанка, немного низкая, но на вид миловидная. Она внимательно выслушала госпожу, поглядывая на Вэй Усянь, нервно дергала пальцы. Страх.       На секунду Вэй Усянь показалось, что перед ней снова та юная Цзян Жуюань, что, смеясь, тянула её в чайную лавку после долгой тренировки. Но этот момент быстро исчез, оставив после себя лишь тёплую горечь, сродни крепкому чаю в её руках.       - Ты ведь не думаешь, что я укушу, да? - лениво проговорила Вэй Усянь, облокотившись на стол и наблюдая за служанкой с прищуром.       Девушка вздрогнула, резко склонив голову ниже. Хуайсан и Жуюань напряглись.       - Простите, госпожа…       - Можешь называть меня Старейшиной Илин, если хочешь.       Служанка украдкой бросила взгляд на Не Жуюань, будто ища поддержки. Жуюань, держа в руках чай, выглядела невозмутимой, но в её глазах промелькнуло что-то едва заметное.       - Принеси тот чай, что я просила, - мягко сказала она, и служанка тут же поспешила выйти.       Когда служанка ушла, слишком быстрой походкой, в беседке на мгновение повисла тишина.       - Вэй-цзе, ты иногда действительно пугаешь людей, - проворчал Не Хуайсан, но без злости. Вряд ли развернувшаяся на пару минут сцена его напугала или он испытал восторг.       Вэй Усянь пожала плечами.       - Не моя вина, что меня боятся.       - Но ты могла бы не усугублять это, - заметила Жуюань, подняв на неё спокойный взгляд. Сколько лет она замужем за Не Минцзюэ? Вышла ли она замуж, пока Вэй Ин была в изгнании? Или после ее смерти?       Вэй Усянь усмехнулась, но спорить не стала. Не Жуюань смотрела на неё, не отводя взгляда, и Вэй Усянь на миг почувствовала, как что-то шевельнулось в груди. Это был не упрек, не осуждение - скорее усталое понимание.       - Я ведь не изменилась, верно? - вдруг спросила Вэй Усянь, склонив голову набок, словно разглядывая Жуюань так же внимательно, как и та её.       - Изменилась, - просто ответила она.       Вэй Усянь усмехнулась.       - Ну вот, а Хуайсан говорил, что пьем за тех, кто не меняется.       - И за тех, кто меняется, - напомнил Не Хуайсан, лукаво прищурившись.       Вэй Усянь покрутила в руках чашку, наблюдая, как тёмная жидкость отражает неверный свет фонарей.       - Тогда стоит выпить ещё, - сказала она, поднося пиалу к губам.       Терпкий вкус заполнил рот.       Как и прежде, горечь оставалась.       Лучше бы это было вино.

***

      - Та-а-ак… - лениво протянула Вэй Усянь, бросая взгляд на напряженную Лань Нинг. - Ты всё ещё думаешь, что я сбегу, если отпустить меня на шаг дальше?       Возможно, если бы строгое воспитание Гусу Лань допускало фырканье и злословие, то Лань Нинг выразила бы его во всей красе.       Лань Нинг, не замедлив шага, метнула в неё холодный взгляд.       Их небольшая группа, состоящая из адептов Ордена Не и Лань, а также Лань Чжаня и Лань Нинг, выдвигалась в указанном Не Минцзюэ направлении. Глава Ордена Не основывался на указаниях нескольких выживших смертных из деревень, которые стали жертвами мертвецов или экспериментов Сюэ Яна.       - Будьте уверены, я не спущу с вас глаз, госпожа Вэй.       - Ох, а я-то надеялась на приятную прогулку! - сквозь зубы произнесла Вэй Усянь, но Лань Ванцзи слегка повернул голову в её сторону, и она только вздохнула, отводя взгляд. Ссориться при нем не хотелось.       Ему не нравится, что они с Лань Нинг препираются, но он, по крайней мере, на стороне Вэй Ин и запрещает Лань Нинг использовать заклятие молчание и любую форму неуважения.       Теперь он незримой тенью следовал за ней и не позволял Лань Нинг говорить что-либо Вэй Усянь. В ответ Лань Нинг стала выглядеть одновременно и уязвленной, и еще больше взбешенной из-за этого. Воспитанные столь правильно, разве могли адепты этого Ордена испытывать к Вэй Усянь что-либо хорошее?       Лес, в который они вошли, был окутан тяжелым, удушливым туманом. В свете луны призрачные очертания деревьев казались искривленными, а редкие порывы ветра шептали что-то зловещее, сбрасывая с ветвей кучки снега.       Снег скрипел под ногами, Вэй Усянь весело шла по нему. В Облачных Глубинах снег мягкий и совсем не скрипит. Здесь, в этой Небесами забытой глуши, все выглядело устрашающе, зловеще и радовало глаза Вэй Ин.       - Это место… - пробормотал один из адептов Ордена Не, сжимая в руках копье. - Здесь точно есть что-то нечистое.       - Осторожнее, - тихо предупредил Лань Ванцзи. Как бы тихо тот не разговаривал, все все равно слышали его голос.       Вэй Усянь, чуть повернув голову, бросила на него быстрый взгляд. Он не отдалялся от нее, его рука время от времени расслабленно покоилась на рукояти Бичэнь, словно готовая в любой момент выхватить меч. Она не могла не улыбнуться. Привычка с войны осталась. Будь у нее меч, она бы тоже держала руку на рукояти.       - Чувствуешь? - спросила Вэй Усянь, дернув его за рукав. Он остановился, как и все остальные за ним.       В воздухе стоял тяжелый запах сырости и застарелой крови, пряный и приторный, от которого хотелось зажать нос рукавом. Вэй Усянь, привыкшая к подобному запаху, лишь принюхалась, точно собака в поисках кости. Кости действительно придется искать, если так подумать. Где кровь, там и тело с костями.       Путь впереди постепенно расширялся, и вот уже среди ветвей показались очертания скал. Вэй Ин щелкнула языком.       - Запах крови идет оттуда, но он не такой уж и сильный. Боюсь там будет хуже.       Лань Нинг покосилась на нее, словно сомневаясь в сказанном. Другие адепты переглянулись. Возможно, слава Сюэ Яна и расползлась подобно чуме среди адептов и обросла кучей нелепых доводов и сказок, но славу Старейшины Илин никто не переплюнет.       А если уж она сказала, что чует запах крови, то там наверняка произошло кровавое убийство, жестокое жертвоприношение или и вовсе пытки, длящиеся днями и ночами.       Весь молодняк поежился, но не отступил.       - Как удобно. Вы не можете использовать духовные техники, но, разумеется, именно вы первой почувствовали что-то... напоминающее вам о прошлом вашем опыте.       Вэй Усянь склонила голову, чуть прищурившись. Непрямые обвинения, как удобно. Конечно, Вэй Усянь пытала Вэней в свое время, пускала им кровь, разрывала на части и всячески веселилась, выражая свою жестокость в каждом направленном в сторону поганых псов жесте, но Лань Нинг это совершенно никак не касалось.       Лань Ванцзи, осматривающий местность, обернулся и нахмурился.       - Лань Нинг, довольно, - холодно произнес он. - Иди вперед.       - Если хочешь, можешь пойти вперед и проверить сама, - с нарочитой вежливостью предложила Вэй Усянь, проигнорировав Лань Чжаня.       - Кто знает, может, этот запах просто плод вашего воображения? - Лань Нинг скривилась. Ей не понравилось, что Ханьгуан-цзюнь велел ей уходить. Она считала себя правой и хотела доказать ему, что присутствие такой женщины, как Вэй Усянь, и вовсе никому не нужно. С ее доводами, нелепыми и необоснованными, тем более. - Или вы надеетесь, что нас запугает одно ваше слово?       - О, конечно, именно этим я и занимаюсь, - протянула Вэй Усянь. - Хожу и всех пугаю.       Лань Нинг нахмурилась, но Вэй Усянь уже отвернулась, делая несколько шагов вперед.       - Я не просто так это сказала, - спокойно продолжила она. - Здесь правда пахнет старой кровью. Слишком старой. Значит, либо здесь давно никого не было, либо...       Она обернулась к Лань Ванцзи, но тот лишь кивнул, подтверждая ее слова. Лань Нинг ничего не сказала, но по тому, как напряглись ее плечи, Вэй Усянь поняла - она ощутила тот самый неповторимый вкус поражения.       - Я просто не вижу смысла в вашем присутствии, - отозвалась Лань Нинг, даже не удостоив ее взглядом.       - О, ну если вдруг появятся мертвецы, я скажу им «пожалуйста, уходите», и они, конечно, послушаются.       - Не смешно.       - Не для тебя.       - Довольно, Лань Нинг, - холодно произнес Лань Ванцзи. Посмотрев на заклинательницу, его голос стал мягче: - Вэй Ин, присядь, ты давно на ногах.       Вэй Ин поджала губы. Ну-ну, как будто она могла сказать что-то обидное этой ужасной Лань Нинг, которая ненавидит ее. Сам вид Вэй Усянь уже выводит ее из себя, поэтому это в какой-то мере ее радует.       И из вредности она не присаживается на удобный камешек недалеко от места, где они стоят, а стоит и рассматривает все вокруг, демонстративно не смотря на Лань Чжаня.       Указания от Лань Чжаня выполняются четко и точно. Орден Не жил в режиме тотального террора на тренировочных полях от Не Минцзюэ, адепты выполняли все распоряжения, не задавая вопросов и не спрашивая что-либо. Про Орден Лань и говорить нечего.       Дисциплина, дисциплина - одна сплошная дисциплина.       Вэй Усянь огляделась, ощущая, как за ее спиной Лань Ванцзи движется словно тень. Несколько адептов из Ордена Лань и Ордена Не шагали впереди, рассредотачиваясь по территории в поисках входа либо внутрь скалы, либо какую-то яму или постройку. Лань Нинг держалась чуть поодаль, но ее взгляд время от времени метался в сторону Вэй Усянь - холодный, презрительный.       - Лань Чжан, - негромко позвала Вэй Усянь, подойдя ближе.       Делать ей все равно было нечего. Ни флейты, ни меча, ни свободы действий. Она куталась в подаренную Лань Чжанем шубу. От меха, белоснежного и теплого, Вэй Усянь млела. Среди этого холода такая вещица очень даже нужна. Но белый цвет, конечно, ей не подходит.              Он не ответил, но легкое движение головы дало понять, что он слушает.       - Этот Сюэ Ян… - она склонила голову, рассматривая снег под ногами. - Он действительно настолько ужасен?       - Да, - коротко ответил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь закатила глаза.       - И всё? А поподробнее, Ханьгуан-цзюнь?       И тогда Вэй Усянь услышала полную историю ужасающих действий Сюэ Яна. Убийство клана Чан, преступления против Сяо Синчэня и Сун Ланя, его пребывание в Ордене Цзинь. Вэй Усянь все же пришлось присесть и внимательно слушать стоящего Лань Чжаня, который периодически смотрел сквозь стволы деревьев.       - Ах, будь я жива, я бы не допустила подобного! - разозлилась Вэй Усянь, услышав про несостоявшийся суд над Сюэ Яном. - Проклятые Цзини!       Она фыркнула под взглядом Лань Чжаня.       - Не смотри на меня так, Ханьгуан-цзюнь. Мне они противны. Лишь моя шицзе в этом гадюшнике как роза среди навоза. Бедная она и ее дети, живут среди...       - Ханьгуан-цзюнь! Ханьгуан-цзюнь!       Подбежал один из клана Не, запыхавшийся и слегка на взводе. Глаза его бегали туда-сюда, от Лань Чжаня к Вэй Усянь.       - Мы нашли яму и там...       Он не смог договорить, лишь проглатывал слова. Вэй Усянь вскочила с нагретого камня и кивнула Лань Чжаню. Они направились за адептом Не, который все же смог объяснить, что он увидел.       - Мужчины... подвешенные на ветвях... И женщина...       Вэй Усянь тяжко вздохнула. Лань Чжань двинулся вперед, увидев скопление адептов. Они вытаскивали из ямы тела, сгнившие, у кого-то из трупов отсутствовали конечности. Вэй Ин не смогла разглядеть их достаточно, потому что посмотрела в сторону. На крепких ветвях деревьев висели трупы мужчин, покачивались в такт ветру, а их лица и тела ели птицы, которых адепты пытались отогнать.       Лань Чжань стоял рядом с ямой, смотря вниз с каменным выражением лица. Зная, какой он человек, великодушный и добрый стремящийся помочь многим людям просто так, Вэй Усянь ощутила себя по непонятной причине немного... загнанно. Со вздохом она подошла к яме и нахмурилась. Рядом валялись доски, чтобы прикрыть глубокую яму.       - Небеса, какой кошмар, - произнес кто-то из адептов. - Он им всем перерезал горло.       Странный способ убийства. Как-никак заклинатели редко убивают нанося удар по шее - легко закрыть руками, а у трупов, как заметила Вэй Ин, на руках не было никаких порезов или глубоких ран.       - Госпожа Вэй, - слабо позвал кто-то из них. Сидел адепт Ланей прямо на снегу недалеко отсюда рядом с трупом женщины.       Столько трупов мужчин и всего один - женщины? Либо же она забрела сюда случайно, либо же убийство было совершенно из мести. Бросив последний взгляд на яму, откуда до сих пор доставали трупы, Вэй Усянь подошла к трупу женщины. Кутаясь в шубу, заклинательница бросила беглый взгляд на труп и пришла к неутешительным выводам.       Сев на корточки перед трупом, она задрала его серое, грязное от крови платье. Вспоротый живот, кожа в складках. Даже несмотря на то, что труп серый, бескровный, Вэй Ин могла с уверенностью сказать, что девушка умерла в долгой агонии. К счастью, на ней были нижние одежды.       Адепт Лань отвернулся. Слишком молодой и порядочный, чтобы смотреть на полуголое тело женщины, даже если она и мертва.       Она оказалась без обуви. И ее ступни явно замерзли еще при жизни. Они оказались синие. Вэй Усянь потрогала их, каменные и кожа задубела.       Лань Нинг, словно приведение, возникающее в доме внезапно с целью запугать хозяев до беспамятства, появилась за ее спиной. Не успела она ничего сказать, как Вэй Ин позвала Лань Чжаня:       - Ханьгуан-цзюнь!       Тот незамедлительно подошел, вопросительно взглянув на нее.       - Она умерла недавно, примерно два-три дня назад, - произнесла Вэй Ин, кивнув на труп женщины. - До этого ее пытали от силы день. Возможно, где-то неподалеку есть дом или телега.       Если у нее была семья, муж или дети, то стоило бы найти их и сказать о том, что случилось с женщиной.       - Откуда вы так уверены? - спросила Лань Нинг.       - Она была беременна, ребенка вырвали из утробы. Где-то тут должен быть его труп. Возможно, тут есть пещера или что-то иное, - продолжила Вэй Усянь, проигнорировав Лань Нинг. Поднимать глаза на Лань Чжаня она не хотела. Молча поднялась, коленки противно хрустнули, но ей было все равно.       - Думаю, она здесь оказалась случайно, - произнесла Вэй Усянь и внимательно посмотрела на Лань Чжаня. - Она бежала либо от него, либо к кому-то. Остальные умерли явно после пыток.       На следующий день, уже в Облачных Глубинах, она узнала, что было двадцать три трупа мужчины и один труп женщины. Ребенка или пещеры так и не нашли.

***

      Вэй Усянь попросила Лань Чжаня вернуться в то место через два дня, объяснив это тем, что теперь, без лишних глаз и ушей, она сможет найти что-то стоящее.       - В яме мог быть проход, - сказала она Цзэу-цзюню, когда Лань Чжань сообщил ему о просьбе Вэй Ин. - Вряд ли Сюэ Ян тащил эти трупы сам из отдаленного места.       Он согласился спустя долгий разговор с Лань Чжанем.       «Лань Чжань мне верит, - подумала Вэй Ин, когда Ло Минъи стала помогать ей одевать. - Хоть кто-то мне верит».       Спустя несколько долгих часов полета на мече в холодную погоду Вэй Ин вновь оказалась возле злополучной ямы, откуда смердило кровью. Трупный запах наполнил все пространство вокруг.       Со вздохом она сняла шубу.       - Не хочу испачкать, - сказала она и отложила ее в сторонку. - В цянькуне должно быть...       Когда она обернулась, Лань Чжань уже стоял с темной, добротной накидкой. На пару минут показалось, что ей даже не холодно.       - Вэй Ин, замерзнешь.       Уже в этой добротной накидке Вэй Усянь спустилась вниз, прямо в яму, и даже не поморщилась. Лань Чжань, недовольный тем, что она решила без предупреждения спуститься вниз, поглядывал на нее сверху, слегка нахмурив брови и положив руку на Бичэнь.       Трупные жидкости, кровь и, возможно, остатки каких-то органов противно хлюпали под ногами. Вэй Усянь старательно ощупывала землю вокруг себя.       - Здесь совсем не холодно, даже земля мягкая, - крикнула она Лань Чжаню. - Скорее всего, здесь рядом река или снизу есть подземный поток.       Поэтому некоторые найденные трупы оказались разбухшими в некоторых местах.       Заклинательница принялась соскребать землю со стены, заметив, что в отличии от других, слегка поплывшими, грязь лежала ровно. Нащупав твердую поверхность, Вэй Ин крикнула Лань Чжаню:       - Тут дверь!       До того, как Вэй Усянь успела что-либо сказать, Лань Чжань оказался рядом с ней, в грязи в своих белоснежных одеждах. Круглыми от удивления глазами Вэй Ин смотрела на Лань Чжаня. Конечно, эта яма могла вместить пять-шесть человек, а трупов и того три дюжины, но видеть Лань Ванцзи в белоснежных одеждах, чистоплотного, в этой грязной яме за гранью понимания Вэй Ин.       Одним ударом духовной энергии доски своеобразной двери разлетелись в стороны, как и грязь. Удивительно, что Лань Чжань даже после такого оказался чистым и белоснежным. Вытерев грязь с лица рукавом, Вэй Ин пошла внутрь этой дыры.       - Остановись, - Лань Ванцзи шагнул следом, слегка коснувшись ее локтя, будто предостерегая. - Я пойду первым.       Вэй Ин со смешком и поклоном позволила ему пойти вперед, слегка смеясь и подтрунивая в процессе пути над ним. В руке Лань Ванцзи загорелся талисман. Все было в грязи, но сквозь них можно было разглядеть балки. Значит, это кто-то строил. Сюэ Ян не мог самостоятельно воздвигнуть такой проход самостоятельно, но мог с помощью мертвецов.       Спуск занял всего несколько минут, но они показались бесконечными. Воздух здесь был плотным, вязким, как в подвалах, где давно не бывали живые люди. Лань Ванцзи первым достиг дна лестницы и поднял талисман. Он взял несколько других талисманов и они разлетелись в стороны, зажигая стоявшие факелы.       То, что открылось их глазам, заставило Вэй Усянь невольно замереть.       Помещение было просторным, но низким, с грубо обтесанными стенами. По ним шли темные пятна - следы, слишком хорошо знакомые Вэй Усянь. В дальнем углу громоздились деревянные столы, покрытые слоями засохшей крови.       - Вот дерьмо... - выдохнула Вэй Усянь, оборачиваясь к Лань Ванцзи.       - Это место не заброшено, - произнес Лань Чжань.       Они двинулись прямиком к столам, рассматривая каждый из них. Ее взгляд зацепился за одно из тел.       На первый взгляд, это был всего лишь старый, высохший труп. Обычное зрелище для подобных мест. Но что-то в нем сразу показалось Вэй Усянь странным.       Она шагнула ближе, наклонилась. Лань Ванцзи молча следил за ней, не делая лишних движений.       У трупа было перерезано горло, но руки...       - Видишь, фаланги пальцев слегка стерты. Так бывает, когда человек орудует мечом. Обычно это заклинатели. Кожа на пальцах испещрена мелкими порезами - отголоски постоянного обращения с духовной энергией.       Вэй Усянь продолжила осматривать труп. Лань Ванцзи скользнул взглядом по комнате, потом шагнул ближе, проводя пальцами по шершавой поверхности стены. Его рука замерла на одном из камней.       - Этот камень… - он надавил на него, и в стене раздался слабый скрежет.       Вэй Усянь тут же оказалась рядом. Скрытый отсек в стене приоткрылся, обнажая небольшую нишу. Внутри лежала стопка тонких книг, перевязанных выцветшей красной лентой. Края страниц были опалены, будто кто-то пытался их уничтожить, но передумал в последний момент.       Вэй Усянь осторожно вытянула одну тетрадь и пробежала глазами по испещренным торопливым почерком страницам.       - Это дневники, - пробормотала она, и на ее лице расцвела улыбка.       Лань Ванцзи поднял одну из книг и открыл на случайной странице. Символы иероглифов путались, наклоненные под разными углами, местами чернила размазаны, как будто писавший то и дело хватался за кисть дрожащими пальцами.       - Зашифрованы, - спокойно констатировал он.       - Конечно, - Вэй Усянь скривилась. - Какой же психопат будет записывать свои мысли в открытую?       Она пролистнула страницы. Даты были хаотичны, записи обрывались на полуслове. Где-то между строк встречались странные символы, которые она не сразу узнала.       Лань Ванцзи нахмурился. Вэй Усянь провела пальцем по неровным строчкам, вглядываясь в спутанный почерк.       И посмотрела на Лань Чжаня.       - Думаю, нам с тобой вновь придется много часов просидеть в библиотеке.       

***

      Лань Цижэнь хмуро смотрел на Лань Ванцзи и Вэй Усянь, сидящих в библиотеке. Он уже не раз говорил Сичэню, что Вэй Усянь не стоит держать ближе к Лань Ванцзи. Тот, конечно, мог ее перевоспитать. Столько лет прошло с того дня, когда его племянник принял наказание за нападение на старейшин из-за Вэй Усянь, теперь он мог с уверенностью сказать, что Ванцзи может отличить хорошее от плохого.       Но Цижэнь не был глупцом. Вэй Усянь - красивая и гениальная заклинательница, которая привлекает внимание любого. Ванцзи никогда не поддастся влиянию плоти, но вполне мог поддастся влиянию сердца.       Когда Ванцзи сообщил о находке через золотую бабочку-посланницу, Сичэнь выглядел недовольно. Цижэнь вполне мог понять суть его недовольства - Вэй Усянь. Но столь ценны были ее знания, пусть и столь негативно влияющие на общество заклинателей. Предотвращение распространения темного духовного совершенствования - малая часть того, что Вэй Усянь должна исправить.       Со вздохом Учитель провел рукой по бородке, издалека наблюдая за ними.       Он услышал шаги и обернулся.       - Учитель Лань, - поклонился подошедший мужчина с сединой. Одежды Ордена Не бросились Цижэню в глаза.       - Чэнхуай, - кивнул Лань Цижэнь, признавая бывшего ученика.       Мужчина, одетый в одежды Ордена Не, выпрямился после поклона, бросил внимательный взгляд на Вэй Усянь и Лань Ванцзи, склонившихся над раскрытым дневником.       - Учитель Лань, Глава Ордена Не сказал, что требуются знания в шифрах и кодах.       Не Чэнхуай получил одобрение в виде кивка от Лань Цижэня и прошел внутрь комнаты, где сидели Вэй Усянь и Лань Ванцзи. Он поклонился им и не выразил в сторону Вэй Усянь никакой предвзятости. Она улыбнулась ему и попыталась встать для поклона, но тот жестом и парой слов отказался от этого. Предпочитает заниматься работой? Верное решение, но все же стоило соблюдать приличия. А Вэй Усянь только и рада не соблюдать приличия!       Учителю нужно было идти вести урок, опоздания не приемлемы, но Лань Цижэнь позволил себе еще пару минут понаблюдать за Вэй Усянь, вольно касавшуюся Лань Ванцзи, и горестно вздохнул.       Эта женщина принесет беды на его голову и волосы его покроются сединой! Предки будут смотреть на него с осуждением, что он не уберег своего племянника!       Ему пришлось уйти, напомнив своему шиди о том, что за Вэй Усянь нужен глаз да глаз.       Перед началом занятий оставалось не так много времени, Лань Цижэнь подходил к классной комнате, когда услышал разговор.       - Вэй Усянь такая, потому что она - дочь слуги. Не стоило прошлому Главе Цзян брать ее к себе. Неблагодарность слуг всегда в крови.       Это был голос одного из вассальных кланов Лань. Лань Цижэнь нахмурился. Громкое заявление для того, кто не знал Вэй Усянь лично. Цижэнь мог с уверенностью сказать, что в поведении и словах Вэй Усянь нет вины ни ее родителей, ни крови.       - Нет-нет, она такая из-за того, что ее мать, Цансэ-саньжэнь, юлила перед прошлым Главой Ордена, а потом сбежала со слугой! Вдруг Вэй Усянь на самом деле дочь прошлого Главы?       - Тогда поэтому мадам Юй так ее ненавидит?!       - Да она ее терпеть не могла, постоянно наказывала. Все в Ордене Юньмэн Цзян знают про ее наказания для Вэй Усянь. А вот сколько раз она получала Цзыдянем...       - Видимо, она так похожа на Цансэ-саньжэнь, что у мадам Юй руки чесались, ха-ха-ха.       Лань Цижэнь нахмурился. Лёгкий холод пробежал по его спине - не от удивления, а от раздражения. Он редко позволял эмоциям брать верх, но услышанное определённо выходило за рамки приличий.       Послышался смешок, приглушённый, но не скрывающий удовольствия.       - Как же она вообще выжила? После того, что случилось на Погребальных Курганах, после всего, что она сделала?       - Главы кланов хотят использовать ее для поисков темных заклинателей...       - Да скорее она их всех заколдовала!       - Как и Ханьгуан-цзюня? Он с ней сидит в одной из комнат, я их видел. Сидели за одним столом за книжками.       - Что, если она заколдовала и его демоническим искусством?       - О, так это объясняет, почему он столько лет оставался холост!       - Тише! - вдруг зашипел один из учеников. - Ты хочешь, чтобы тебя услышал Учитель Лань?!       - Ой, да что он нам сделает? Запретит говорить правду?       Лань Цижэнь закрыл глаза, глубоко вдохнул.       Он мог бы сказать, что его не удивляет подобный разговор. Сплетни и домыслы неизменно следовали за Вэй Усянь, как тени. Даже если бы она провела оставшиеся годы в тишине, люди всё равно находили бы, за что её осуждать.       Но не здесь.       Не в стенах Ордена Лань.       Он шагнул вперёд, его поступь была легкой и уверенной. Как только он переступил порог, голоса мгновенно стихли, а воздух в комнате будто замер.       - Кто сказал это?       Тишина. Несколько молодых людей из вассального клана Лань сжались, будто надеясь исчезнуть.       - Я задал вопрос.       Один из юношей, видимо, самый смелый, выступил вперёд и поклонился.       - Учитель Лань… мы просто обсуждали…              - Распространяли беспочвенные слухи, оскорбляли человека за её происхождение, да ещё и с…       - Но ведь это правда, разве нет? - перебил его другой ученик, сложив руки за спиной. - Мадам Юй действительно не терпела её. И говорят, что Вэй Усянь всегда вела себя неподобающе, даже в детстве. Возможно, это действительно…       - Даже если так, это не наше дело, - заметил третий голос, явно колеблясь. - Вэй Усянь вернулась, и Ханьгуан-цзюнь сам следит за ней. Разве этого недостаточно?       - Я слышал, что Вэй Усянь использовала демоническое искусство, чтобы завладеть его разумом, - тихо, но отчётливо сказал ещё один.       Цижэнь закрыл глаза, стараясь сдержать раздражение.       - Довольно, - сказал он твёрдо, не повышая голоса, но его интонация прозвучала резче, чем обычно. - Ваши слова не только безосновательны, но и недостойны заклинателей. Вэй Усянь - человек, чья судьба сложилась так, как не пожелаешь никому. Не нам ее осуждать. Особенно в стенах Облачных Глубин.       Юноши замерли, переглядываясь. Несколько человек отвели глаза.       - Если у вас достаточно времени, чтобы обсуждать сплетни, то у вас, очевидно, слишком много свободного времени. В ваши Ордена будут направлены письма о вашем недостойном поведении, каждый из вас обязан переписать правила Ордена о приличиях, поведении в обществе и злословии. Тридцать раз.       Некоторые ученики побледнели, осознав, к чему может привести недовольство Лань Цижэня. Переписывание правил - не самое суровое наказание, но если об их поведении узнают в их Ордена, последствия могут быть куда серьезнее.       - Учитель Лань, - осторожно подал голос один из них, явно надеясь на снисхождение. - Мы не хотели...       - Не хотели чего? - Цижэнь прищурился. - Громко обсуждать ложные домыслы? Проявлять неуважение к человеку, которого вы даже не знаете? Позорить свои Ордена праздными сплетнями?       Юноша прикусил язык, опустив голову. Остальные стояли молча.       - Мне не нужны ваши оправдания, - продолжил Цижэнь, обведя их строгим взглядом. - Запомните: в Облачных Глубинах не место пустым речам, наполненным ядом. Если у вас нет доказательств, если вы не были свидетелями событий, не смейте разбрасываться словами.       Он медленно провёл взглядом по комнате, давая каждому ощутить на себе его холодную непреклонность.       - Теперь отправляйтесь к наставникам, отвечающим за наказания, и приступайте к переписыванию правил. Я ожидаю, что каждый из вас сдаст свою работу до рассвета. В противном случае я приму более строгие меры.       Несколько человек сглотнули, а кто-то тихо выдохнул, но никто не осмелился возразить. Один за другим ученики поклонились и поспешно покинули комнату, стараясь не задерживаться под его взглядом.       Когда последний ученик вышел, Лань Цижэнь остался стоять в тишине.       Он знал, что слухи никуда не исчезнут. Знал, что даже после стольких лет имя Вэй Усянь будет вызывать разговоры, недовольство, презрение.       Но пока он здесь - он не позволит, чтобы это происходило в стенах Ордена Лань.       

***

      Вэй Усянь оказалась полна энтузиазма. Вместе с Не Чэнхуай и Лань Чжанем они поняли принцип шифра Сюэ Яна. Каждый иероглиф был лишь наполовину правильный, остальная его часть - на любой другой странице. Это могла быть следующая, а могла быть через десять страниц.       Вэй Усянь не могла скрыть восторг, когда первые строки дневников обрели смысл. Это было похоже на сложную головоломку, требующую терпения, внимания и некоторой изобретательности. Каждый символ, казавшийся бессмысленным, находил свое продолжение на другой странице, и медленно, но верно перед ними раскрывался разум Сюэ Яна.       Дни сливались воедино. Они часами сидели за столами, склонившись над пожелтевшими страницами, порой даже не замечая смены времени суток. Вэй Усянь, несмотря на тяжесть содержимого дневников, увлеклась процессом, и иногда даже шутила. Не Чэнхуай смотрел на нее слегка раздраженно в такие моменты, но перед Лань Ванцзи не смел ей что-либо говорить.       - Знаете, он был бы хорош в детских шарадах, - фыркнула она, расшифровав одни из строк про мужчин и его детские игры, когда тот был еще ребенком-попрошайкой. Откидывается назад после очередного удачного разгаданного фрагмента. - Вот только, кажется, играть он предпочитал не с бумагой и чернилами, а с человеческими жизнями.       Не Чэнхуай молча перевернул следующую страницу, избегая её взгляда. Лань Чжань же, как всегда, оставался спокоен       Спустя две недели упорного труда три дневника были полностью расшифрованы. Их содержимое оказалось даже мрачнее, чем они могли предположить.       Каждый день их труда стоил всех усилий. Спустя две недели успешного труда они расшифровали три дневника Сюэ Яна. Не Чэнхуай отчитывался только перед Не Минцзюэ, а Лань Чжань перед собственным братом.       Продолжая углубляться в записи, Вэй Усянь чувствовала, как её первоначальный энтузиазм сменяется тяжелым осадком. Строки, которые вначале казались простыми записями, постепенно раскрывали истинную сущность человека, державшего перо.       «…Они кричали слишком громко. Пришлось сначала отрезать им языки. Но тогда стало скучно.»       «…Его слёзы раздражали меня. Но потом я подумал – а почему бы не посмотреть, сколько именно слёз может пролить человек, пока не ослепнет?»       Лань Ванцзи молча провёл рукой по краю страницы, как будто пытался стереть с неё ту злобу и жестокость, что исходили от текста.       Вэй Усянь криво усмехнулась:       - Я всё думала, что может оправдать подобное. Но у него даже оправданий нет, только желание смотреть, как люди ломаются.       После нескольких минут тишины, Вэй Усянь вздохнула.       - Последние его записи говорят о том, что он хотел только отрезать языки и делать что-либо с глазами. Все его жертвы, кроме женщины, с перерезанным горлом. Возможно, это месть кому-либо?       Она мало знала о его преступлениях, только со слов Лань Чжаня. Более она не углублялась в это дело, предпочитая читать об этом из его дневников.       Лань Ванцзи медленно перевел взгляд с дневников на Вэй Усянь. Его пальцы все еще лежали на краю страницы, но он не переворачивал ее дальше.       - Возможно, - наконец произнес он. - Но пока неизвестно, кому.       Не Чэнхуай, сидевший напротив, нахмурился, изучая записи:       - Его действия не выглядят хаотичными. Он не убивал просто так, даже если это было ради удовольствия. Значит, у него была причина выбрать именно этих людей.       - Но какая? - задумчиво протянула Вэй Усянь, вновь откидываясь назад. Нещадно болела спина и ноги. - Почему только с перерезанным горлом? Почему женщина оказалась исключением?       Лань Ванцзи провел пальцем по краю стола, прежде чем ответить:       - Нужно искать дальше.       Вэй Усянь издала тихий смешок:       - Никогда бы не подумала, что буду так увлечена чтением дневников маньяка.       Не Чэнхуай метнул в неё быстрый взгляд, полны осуждения и лёгкого раздражения, но промолчал. Лань Ванцзи тоже ничего не сказал, но Вэй Усянь заметила, как он чуть сильнее сжал ладонь, лежащую на столе. Её лёгкий, почти игривый тон явно резал слух обоим мужчинам, но ей было все равно. Это всего лишь слова.       - В любом случае, - продолжила она, - если он повторял одни и те же методы, значит, они имели для него значение. Может, он не просто убивал, а пытался что-то повторить?       Огонь свечей плясал в стеклянных чашах, отбрасывая тени на пожелтевшие страницы. В этой полутьме дневники казались ещё мрачнее, словно сами по себе источали затхлую, липкую злобу.       Не Чэнхуай кивнул:       - Или наказать.       Повисла тишина. Лишь потрескивание свечей и тихий скрип бумаги под пальцами Лань Ванцзи нарушали безмолвие.       - Наказать за что? - задумчиво спросила Вэй Усянь, вновь выпрямляясь.       Не Чэнхуай нахмурился, постукивая пальцем по странице.       - Мы знаем, что он вырос на улицах, был попрошайкой. Возможно, в детстве он встречал людей, которые так или иначе причинили ему вред. Или…              - Или он мстит за что-то, что случилось не с ним, - подхватила Вэй Усянь. - Может, с кем-то, кто был ему дорог.              Как бы это ни звучало, вряд ли Сюэ Ян имел кого-то столь близкого, поэтому Вэй Усянь добавила:       - Возможно, женщина была использована для ритуала. У нее из живота вытащили ребенка, вряд ли он прожил долго. Существует несколько темномагических ритуалов, включающих в себя использования трупа младенца.       Не Чэнхуай нахмурился, сжав кулаки на столе.       - Это… выходит за рамки даже его обычной жестокости.       Лань Ванцзи молча смотрел на страницу, явно обдумывая сказанное.       - Если это действительно было частью ритуала, - продолжила Вэй Усянь, - то, возможно, он не просто убивал ради удовольствия, а пытался добиться чего-то конкретного. Но что именно?       Лань Ванцзи тихо перелистнул страницу, взгляд его скользнул по изломанным, грубым линиям почерка Сюэ Яна.       - В дневниках нет точного описания ритуала. Но если он использовал младенца, это может быть связано с продлением жизни или усилением духовной энергии,       - Мне нравится, что мы думаем в одном направлении, - игриво произнесла Вэй Ин Лань Чжаню. - Возможно, он искал способ подняться выше в культивации.       - Если рассматривать это с точки зрения ритуала, горло - это канал передачи дыхания, жизненной энергии. Перерезать его…       - Значит, лишить возможности говорить, дышать, жить, - подхватила Вэй Усянь, подаваясь вперед. В ее глазах мелькнул азарт. - Это не самое распространенное явление у заклинателей и среди духовных и жертвенных практик.       Не Чэнхуай скептически нахмурился, склонившись над дневником.       - Но зачем? - спросил он, задумчиво проводя пальцем по краю страницы. - Если это был ритуал, он должен был следовать какой-то определенной схеме. Перерезанное горло… Может, это было не просто частью обряда, а чем-то личным?       - Возможность говорить, дышать, жить, - повторила Вэй Усянь, задумчиво прищурившись. - Если смотреть на это как на символ… Это может означать подавление, заставить замолчать. Может, он не просто убивал, а пытался создать что-то… или кого-то.       Лань Ванцзи не ответил сразу. Он пролистал еще несколько страниц, остановился на одной из записей и провел пальцем по строчкам.       - Здесь он упоминает «испорченные голоса» и «ложь, что стекает с языков».       Вэй Усянь замерла.       - Он искал кого-то, кто, по его мнению, заслуживал наказания за слова?       - Возможно, - тихо сказал Лань Ванцзи.       Не Чэнхуай раздраженно откинулся назад.       - Даже если так, это не объясняет, зачем был нужен младенец.       Вэй Усянь задумчиво постучала по столу пальцами.       - Если он действительно пытался создать кого-то или что-то… возможно, он хотел «очистить» голос? Сделать так, чтобы этот новый человек мог говорить только правду? Или…       Она не договорила, но Лань Ванцзи уже понял, к чему она клонит.       - Или не мог говорить совсем, - сказал он, поднимая на нее взгляд.       Вэй Ин тяжко вздохнула. Слишком много символизма и недоговорок. Слишком много загадок. Она могла с уверенностью сказать, что Не Чэнхуай не разбирается ни в шифрах, ни в чем-то подобном, но быстро схватывает. Не Минцзюэ прислал его сюда, чтобы следить за ходом дела и за самой Вэй Усянь.       Недоверие, недоверие - одно сплошное недоверие.       Ей было в радость проводить время за каким-то полезным занятием. Тем более, что она нашла в текстах отголоски собственных исследований. Конечно, она не использовала столь кровавые методы после того, как война закончилась, но они присутствовали. Раньше. И больше присутствовать не будут.       Лань Чжань отводил ее обратно в павильон каждый день. Ужинал вместе с ней и там она могла вдоволь наговориться о том, что они сегодня расшифровали. Почему-то знала, что тот не расскажет никому, в отличии от Не Чэйхуай, который каждый вечер пишет огромные текста Не Минцзюэ.       - Лань Чжань, если ты так часто провожаешь меня, это можно считать ухаживанием? - лукаво спросила Вэй Усянь, покручивая палочками в руке.       - Нет, - спокойно ответил Лань Ванцзи.       - Как жаль! - театрально вздохнула она. - А я уже думала, ты наконец решил признаться.       - Ешь, - коротко сказал он, подвигая ей тарелку.       Она рассмеялась, но спорить не стала.

Конец первой части.