Сорвать луну с небес

      В утреннем тумане, который клочьями цеплялся за придорожные кусты, ночные события казались зыбким сном. Лань Ванцзи не вспоминал о том, что было поздно ночью, а Вэй Усянь не стремилась напоминать. Лучше бы ему и не вспоминать, что он видел Вэнь Нина. Если бы кто-либо узнал об этом, если Лань Чжань, никогда не лгавший за всю свою жизнь, раскрыл, что она может призвать Призрачного Генерала все рухнуло бы, превратилось в прах. Вэй Усянь вновь бы оказалась запертой - в лучшем из возможный случаев.       Не стоит и думать, сколько людей желают ей смерти, сколько заклинателей мечтают вонзить в нее меч за прошлые гнусные поступки (которых она не отрицает).       Поэтому утром, когда солнце едва коснулось верхушек сосен, она умолчала о ночном приключении. Она вела себя как обычно, никак не показывая, что Лань Чжань, охмелевший от «Улыбки Императора», вел себя непочтительно. В строгом Ордене Лань любое подобное взаимодействие с женщиной расценили бы как непростительный разврат. Вэй Ин горько усмехнулась про себя: после знакомства с Цзинь Гуаньшанем, чье распутство стало легендой, многим Великим Орденам стоило бы пересмотреть свои взгляды на приличия, но ханжество всегда было их верным спутником.       Путь их продолжался.       Вэй Ин уже множество раз слышала про то, как Сюэ Ян жестоко расправился с кланом Чан. Редко когда проявляют подобную жестокость. Старейшина Илин была жестокостью во плоти во время Аннигиляции Солнца, но все ее действия были продиктованы ненавистью из-за разрушения родного Ордена, убийства друзей и унижений. Сюэ Ян был беспризорником, уличным мальчишкой, которого вряд ли кто-либо жалел или протянул бы руку помощи.             Ни коим образом Вэй Усянь не хотела оправдать действия столь неприятного ей человека. Жестокость приходит от других людей и не рождается из ниоткуда. Получив власть - точнее, покровительство Ордена Цзинь, - Сюэ Ян верил, что может творить что угодно и оставаться безнаказанным. Так и вышло, раз уж он смог сбежать и устроить переполох настолько сильный, что Великие Ордена готовы терпеть Старейшину Илин, которая могла совершать дела более страшные.       - Среди Ордена Цзинь у Сюэ Яна были товарищи или друзья? - спросила Вэй Ин у Лань Чжаня. - Кроме Ланьфан Цзюня.       Лань Чжань покачал головой.       - Нет. Он считал себя выше многих, особенно выше других приглашенных адептов.       Не удивительно.       «Столь жестокий человек проявляет великую почтительность к Ордену Цзинь, потому что только их добродетель смогла помочь ему стать темным заклинателем. Сюэ Ян забрал с собой печать, чтобы Орден Цзинь искал его и нуждался в нем? Или же внутри Ордена происходили интриги, о которых никто не ведает?»       Вэй Усянь вслух хмыкнула и поделилась с Лань Чжанем своей мвслью. Он кивнул, но она не знала согласился он или проявил вежливость к ее мыслям.       - Честно говоря, мне никогда не нравился Орден Цзинь, - сказала Вэй Усянь. - Мадам Юй крепко дружит с мадам Цзинь и мы были вынуждены проводить время с Цзинь Цзысюанем. А ты прекрасно помнишь, насколько он мне неприятен. А его папаша, - она передернула плечами в отвращении, - и вовсе настолько ужасен, что у меня не хватит слов.       - Но дева Цзян полюбила Цзинь Цзысюаня, - напомнил ей Лань Чжань, - и любит до сих пор.       Вэй Усянь хотелось бы сказать, что ее шицзе очень добра и в ней достаточно благовоспитанности и сдержанности, чтобы терпеть столь мерзкую семью, но не могла этого произнести.       Она помнила, что ей принесли портрет шицзе после свадьбы. Его принесла Вэнь Цин, кто-то положил его в подношения для Старейшины Илина. Как же она тогда обрадовалась! Вэй Ин любила смотреть на счастливое лицо шицзе вечерами при свете свечей в своей пещере. От этого ей становилось тепло, несмотря на холод, от которого она не могла избавиться многие годы.       - К сожалению, - хрипло произнесла Вэй Ин. - Но он все равно ее не заслуживает.       Она рассказала о том случае, когда во время войны Цзинь Цзысюань оскорбил Цзянь Яньли. Лань Чжань заметил, что подобное поведение порочит репутацию Ордена Цзинь, а Вэй Усянь со смешком добавила, что ему не привыкать.       О, как она была уверена, что Лань Чжань поддерживает ее мнение! Он выглядел холодным и отсутствующим, но в глубине души Вэй Ин знала, что он ее понимает и поддерживает. Неизвестно, откуда в ней была подобная уверенность, но ее радушие было написано на ее лице.       За разговорами путь становился не таким унылым.       

***

      Добраться до городка И оказалось настоящей задачкой. Им пришлось столкнуться с двумя неизвестными, которые прятали части трупа их дражайшего друга. Вэй Ин считала, что такое не в меру подозрительно.       - Наемники работают за деньги, - заметила она, прислонившись плечом к корявому стволу старой сосны.       Она наблюдала за тем, как Лань Чжань, чьи движения оставались безупречно точными даже после боя, осторожно убирал найденный торс в мешочек цянькунь. Его белые одежды казались неестественно ярким пятном на фоне серой лесной чащи, где под ногами хрустели палые ветки и пожухлая хвоя.       - А огромные деньги, - продолжила Вэй Ин, прищурив серые глаза, - водятся только у не в меру богатых. Таких, кто может позволить себе купить верность и молчание довольно посредственных заклинателей, но хороших убийств.       Она хотела бы сказать ему про свои мысли, но это было бы прямым обвинением.       Лань Чжань бросил на нее долгий взгляд, но ничего тогда не сказал.       А после замечательные обстоятельства подводили их прямиком к этому туманному городишке.       - Он мне больше напоминает кладбище, чем город, - Вэй Ин принюхалась. - Тут и правда ужасный запах трупов.       Лань Чжань ничего подобного не чувствовал. Он просто не прожил ту жизнь на горе Луаньцзан.       - Фэншуй тут просто отвратительный, - также добавила она.       - Бесплодные горы и бурные реки.       Чем дальше они шли в город, тем гуще становился туман, словно темная энергия пропитывала воздух. «Если кто-то решит воспользоваться туманом и прокрасться между нами, стать третьим в нашем ряду, то неизвестно, заметим ли мы или нет», - мелькнула мысль у Вэй Ин и она подошла поближе к Лань Чжаню, крепко взяв его за рукав. Не хватало им еще и потеряться здесь.       Внезапно она споткнулась. Посмотрев вниз, она ничего не увидела, и ей пришлось схватить Лань Чжаня за руку, чтоб тот не ушел в густой туман без нее. Она нагнулась и прищурилась, вглядываясь в предмет. Голова эта принадлежала мужчине с большими глазами, кустистыми бровями размалеванными румянами.       - Бумажная голова! - осознала Вэй Ин и подняла ее. - Посмотри какая работа!       Город И как раз-таки славился производством погребальных принадлежностей, поэтому, безусловно, и бумажных манекенов здесь изготавливали высшего качества.       Вэй Ин задумалась. «Заказывала ли шицзе хоть раз отсюда подобного манекена? Сжигала ли она его для нее? Все это утешение для живых, все эти манекены и бумажные деньги - всего лишь пыль в глаза, чтобы не чувствовать вины, - подумала Вэй Ин с грустной улыбкой. - Но Цзян Яньли из заклинательского рода, ей чужды подобные смертные излишки. Она поступила бы правильно и поставила бы благовония, как говорят шаманы и твердят старейшины».       Неожиданно мимо них проскользнула худая тень.        Тень эта оказалась крайне странной. Она пробежала мимо, вплотную задев плечо Вэй Усяеь, и мгновенно растворилась в густом тумане. Бичэнь обнажился сам по себе, преследуя призрачную фигуру, но вскоре вернулся обратно в ножны.       То, что проскочило мимо них, двигалось слишком быстро! Человек ни за что не достиг бы подобной скорости!       Вэй Ин крепко держала Лань Чжаня за руку.       - Будь начеку.       - Ты слышишь этот топот и бамбуковый шест?       Звук словно расходился ото всех сторон сразу.       Вдруг из окружающего их тумана вновь раздались шаги, на этот раз спереди. Эти шаги были уже легче, медленнее и принадлежали множеству пар ног. Похоже, группа людей, храня молчание, с большой осторожностью приближалась к ним.       Вэй Ин выудила из кармана Лань Ванцзи талисман и бросила его в сторону шагов. Талисман воспламенился, показав лица неизвестных, и из-за вспышки они не увидели лиц Вэй Усянь и Ханьгуан-цзюня. Бичэнь отразил удары, мечи разлетелись в разные стороны.       - Вот это встреча! - воскликнула Вэй Усянь, а потом рассмеялась.       - Почему опять ты?! - проныл Цзинь Лин.       - Это я тебя хочу спросить - почему опять ты?! - улыбнулась Вэй Усянь. - Неужели ты так хочешь со мной пообщаться?       - Еще чего!       От чего-то он напомнил ей Цзян Чэна и сердце наполнилось радостью.       - Госпожа Вэй! И Ханьгуан-цзюнь с вами? - спросил Лань Сычжуй. Вэй Ин услышала, что позади него было еще несколько человек. Возможно, что кто-то также из Ордена Лань.       Узнав, что Ханьгуан-цзюнь также может находиться неподалеку, Цзинь Лин тотчас же закрыл рот, словно на него вновь наложили заклятие молчания. Вэй Усянь подумала, что в этом он схож со своим отцом.       Подозвав детей поближе к ним, адепты разных Орденов, но все молодые и зеленые, краснея ушами и стараясь не задирать нос перед известным заклинателем, стали рассказывать, что их всех привела одна и та же напасть. Кто-то убивал кошек и вешал мертвые туши и прямиком в город И. Конечно же, они и не заподозрили, что это продуманная ловушка.       - Если бы тут были обычные люди, а не мы с Ханьгуан-цзюнем, то вы могли напасть на невиновных, - пожурила их Вэй Ин.       - Тут вообще никого нет! - возразил Цзинь Лин.       - Только это п-приведение, - сказал Лань Цзинъи.       Вновь последовал весьма интересный разговор о девушке с бамбуковой тростью, которая ходила по пятам за заклинателями, не пугаясь ни мечей, ни талисманов. Не иначе как она пыталась довести юные умы до ручки.       - Так, детки, нам нужно уходить с этой... Я надеюсь, улицы.       Любой мог бы приблизиться к их компании и услышать разговор.       Что, впрочем, и произошло.

***

      - Цзинь Лин, - сердито произнесла Вэй Усянь. - Не ной и ешь.       В итоге Вэй Усянь пришлось попросить Лань Цзинъи и Лань Сычжуя держать Цзинь Лина и влить ему острую кашицу в рот. Тот сопротивлялся, но после того, как ощутил острый вкус на языке, силы покинули его и он стал пунцовым.       Остальные дети выглядели не лучше. Лишь Лань Ванцзи выглядел безупречно.       Неизвестный, который попытался отравить их трупным порошком, скрылся в тумане и даже Лань Ванцзи не смог найти его.       Вэй Ин села на дряхлый стул и закинула ногу на ногу, размышляя. Им стоило бы покинуть город, чтобы не подвергать юных адептов Орденов опасности, но туман, вызванный темной энергетикой, наверняка бы помешал им и они ходили бы по кругу подобно утятам.       Лань Ванцзи решил осмотреть город и найти их недруга. Против этого никто не вызвался, даже Вэй Усянь отстраненно подумала, что ни сотня мертвецов, ни таинственные наемники не могут выиграть в борьбе против столь серьезного противника.       К этому же стоило добавить, что Лань Ванцзи нельзя было оставлять Вэй Усянь одну, особенно со столь незрелыми умами, но выбора как такового у них не было. Вэй Усянь была безоружна (хотя это было неправдой), ей никак не уйти из такого непроглядного тумана, да и некуда.       Покинув обветшалый дом старухи, Лань Ванцзи велел младшим не глупить и действовать осторожно. И подчиняться словам Вэй Усянь, потому что среди них все она единственная имела опыт сопоставимый с его.       Младшие адепты были в крайней мере возбуждены, разглядывая Вэй Усянь. Когда рисовая каша перестала печь язык, многие из них ощутили себя более бодрее и стали перешептываться между собой. Им было невдомек, что Вэй Усянь прекрасно их слышит, да и говорили они безобидные, почти детские вещи.       Истории про Старейшину Илин было несметное множество. И разговоров о своей личности Вэй Усянь старательно избегала долгое время, но теперь оказалась в безвыходном положении и снисходительно отвечала на вопросы адептов. Конечно, большинство из вопросов были связаны с какими-нибудь жуткими происшествиями, о которых Вэй Усянь было невдомек, ведь на гору Луаньцзан никто не присылал сводку последних событий и преступлений.       Только адепты Лань из-за правил не могли задать интересующие вопросы, но слушали внимательно. Цзинь Лин сидел молча и лишь сердито блестел глазами. Ему тоже было интересно, но показать всем, что он не знает чего-то о шимэй его матери казалось ему унижением в глазах других.       Вэй Усянь вновь услышала бамбуковый шест призрака и вскочила. В ее голове мелькнула идея и она, словно ведомая, подошла к окну, где была достаточно широкая щель между заколотыми досками.       Дети до ужаса боялись призрака с бамбуковым шестом и, увидев белые глаза без зрачков в щели, едва ли не умерли от страха.       Вэй Усянь смогла их успокоить и убедить посмотреть на нее через щель.       Они смотрели на нее по очереди и смогли описать ее достаточно, чтобы Вэй Усянь поняла, что эта юная девушка стала жертвой преступления. У нее не было языка и она мычала и живо жестикулировала, чтобы показать им что-то.       А может и кого-то.       Вэй Усянь поняла, что на них вновь натравили мертвецов намного раньше, чем неизвестный призрак исчез, испугавшись, а юные адепты заметили поползновения мертвецов и ужаснулись.       Конечно, темная заклинательница не задумалась, что ее действия перед столькими юными умами будут иметь последствия, но выбора не было.

***

      Незнакомца пришлось впустить, чтобы показать деткам, что заклинатель должен быть образцом добродетели, тем более если это такой же приверженец пути меча, но будь на то воля Вэй Ин она оставила бы полоумного слепца среди мертвецов и бумажных кукол.       Она уже подозревала, что этот человек не тот за кого себя выдает, слишком его вид был здоров для попавшего в беду человека. Лань Сычжуй предложил ему снадобье (которое незнакомец, недопросердечный гад, оценил как отраву, суда по его лицу) и дети стали расспрашивать его.       Цзинь Лин сразу же подметил меч, о чем одними губами, без слов, произнес Вэй Ин. Но она, преисполненная подозрениями, не стала вести себя с незнакомцем как со своим шишу.       Будь это Сяо Синчэнь, он бы сразу назвался, а не стал бы задабривать окружающих своими горестными историями и слабым видом. Тем более что взял он чашу в руки совсем не со слабостью отравленного человека.       - Боюсь показаться грубой, но если вы действительно Сяо Синчэнь, - произнесла Вэй Ин, жестом велев юным заклинателям отойти от не званного гостя. - Но вам придется показать то, что Баошань Санжэнь дает своим ученикам и близким сердцу заклинателям, чтоб они всегда узнавали друг друга.       Поясное украшение должно всегда быть на заклинателе. Такой прилежный заклинатель, как Сяо Синчэнь, должен об этом знать.       Незнакомец не подал вида, что обнаружен, но руки его напряглись. Несколько мгновений минуло, прежде чем Вэй Ин произнесла:       - Я слышу, что на улице прекратилась бойня. Детям стоит уйти отсюда. Вам стоит отыскать Ханьгуан-цзюня.       - Но, госпожа, - возразил Оуян Цзычжэнь. - Как же мы оставим вас здесь?       Даже несмотря на то, что она только недавно продемонстрировала им, что с помощью небольших капель крови можно призвать невиданную силу, дети не решались оставить ее одну, переживая за ее безопасность.       - Лучше вам уйти, - голос незнакомца перестал быть добросердечным и мягким. Наоборот, теперь он звучал как сталь. - Послушайтесь Старейшину Илин и выходите, пока не переломал вам шейки.       Он снял белоснежную повязку, обнажая злой и жесткий взгляд. Все его черты лица разом переменились: теперь он выглядел словно черт в белом одеянии, сверкая улыбкой с клыками. Вэй Усянь подозревала, что и одного пальца у него не хватало и перед ней восседает на полу сам Сюэ Ян, который стал причиной многих бед заклинателей.       «Если бы этому поганому псу приказали меня убить, - думала она, улыбаясь детям и махая рукой, - то он бы сделал это еще в самом начале. Нет, совсем нет, ему нужно от меня что-то, чего он не может получить от своих безобразных хозяев».       - Учитель, мы остались одни, - заговорил подлец. - Мое имя, несомненно, вы знаете от заклинателей - Сюэ Ян.       Она оглядела его с ног до головы.       - Какого это? - спросила она, смотря на него с крайней неприязнью. - Носить чужие одежды и притворятся тем, кем не являешься?       По лицу Сюэ Яна прошлась тень, а губы исказились в подобие оскала, но он сумел сдержать желчь внутри себя и мягко произнес:       - Одежды весьма удобны, Учитель. А личность не столь важна, поверьте.       То, что он называл ее «Учителем» раздражало до невозможности, но Вэй Усянь отчасти забавлялась тем, что заклинатель смотрит на нее полными восхищения глазами и пытается лебезить.       - Что же тебе, Сюэ Ян, нужно от меня? От запертой и лишенной силы заклинательницы?       Она лукавила и он это знал.       - Не врите мне, Учитель, я видел, что простейшее темное заклинание способно уничтожить сотни мертвецов! Разве лишенная сил заклинательница могла бы совершить такое? - сказал Сюэ Ян и подошел ближе к ней. - Я вижу, что даже в таком жалком положении, в которое вас втянули Великие Ордена, вы остаетесь сильнейшей среди них.       Вэй Ин рассмеялась. Вот уж понятно стало ей, что столь искусно подбирать слова его учили в Ордене Цзинь. Будь на ее месте кто-то другой, то он мог бы поддаться на подобные слова и выслушать Сюэ Яна.       Но она не собиралась слушать Сюэ Яна.       - Я спросила тебя, Сюэ Ян. Отвечай на вопрос. Либо же я ухожу.       Он цокнул языком. И глаза его наполнились злобой.       - Учитель, будьте спокойны, помогите мне в одном трудном деле и я помогу вам в ответ! Все, чего вы пожелаете, то и исполнится.       - Сюэ Ян, ты переоценил свою полезность и недооценил мою память. Ты предлагаешь мне сделку, стоя в украденных одеждах благородного человека, и глядя на меня глазами, полными чужой крови. Ты действительно веришь, что есть нечто в этом мире, ради чего я стану марать руки об твою «помощь»? Мое положение незавидно, но я не глупа.       Вэй Ин улыбнулась ему. Она знала, что тот не примет отказ и взбесится. Множество его жертв были убиты им в приступе неконтролируемого бешенства.       Сюэ Ян не отступил. Напротив, он поддался вперед, сокращая дистанцию и глядя Вэй Усянь прямо в глаза. Его оскал стал еще более лихорадочным, а в уголках глаз собрались морщинки, выдававшие истинное наслаждение от этого спора.       - Учитель, бросьте это благородство, оно вам не идет, - он небрежно махнул рукой, словно смахивая невидимую пыль с рукава даосского халата. - Мы с вами оба знаем, каково это - когда весь мир, захлебываясь от собственной праведности, оборачивается против тебя. Но в отличие от этих лицемеров в золотых и лобно-белых одеждах, я ценю истинную силу. Я ценю талант, который способен перевернуть небо и землю.       Он приблизился к Вэй Ин, глядя на нее, словно на божество.       - Вы способны уничтожить этот мир. Вы способны на многое, Учитель. Позвольте мне стать вашей рукой, помогите мне и я буду перед вами в вечном долгу.       Темный заклинатель посмотрел на нее с безумием. Вэй Ин отрешенно подумала, выглядела ли она также, когда она убивала поганых Вэньских псов? Когда творила зло во имя добра? Во имя других? Во имя всего, что помнила и что любила, несмотря на темноту, заполняемую душу?       - Восстановите мне душу. Одну-единственную душу, которая рассыпалась в прах так мелко, что даже призыв не находит осколков. Вы - единственная, кто знает, как склеить то, что уничтожено отчаянием. Сделайте это, и я отдам вам головы всех глав орденов, что когда-либо смели косо взглянуть на вас. Хотите, я принесу вам их в мешке к завтрашнему завтраку?       Она расхохоталась.       - Прошу прощения, но ты смешон и говоришь ерунду! Ты пришел ко мне, как побитый пес, который пытается рычать, но при этом виляет хвостом в надежде на подачку.       Сверху послышались шаги. Кто-то шел по крыше, но Сюэ Ян, охваченный своей идеей заполучить в свои сети Вэй Усянь и добиться ее расположения, не слышал этого. Вэй Ин, поняв, что это Вэнь Нин, стремительно отпрыгнула, а после того, как мертвец пробил крышу, не теряя ни секунды, Вэй Ин выскользнула на улицу.       Город И задыхался от мертвецов. Она взглядом искала юных заклинателей, но не находила. Ходячие и борящиеся мертвецы не подходили к ней и Вэй Усянь осознала, что то был приказ Сюэ Яна.       Но стоило ей отбежать, как из тумана выплыла иная фигура, мертвец, подобный Вэнь Нину. Взглядом Вэй Усянь оценила, что сил ему не занимать и то, что он был заклинателем. Весь его стан говорил о том, что он силен, да и двигался он прямиком на Вэй Ин.       Самый лучший способ не потерять головы в таком положении - броситься наутек куда глаза глядят.       Она бросилась прочь, стараясь перепрыгивать и отбегать от мертвецов, тянущих к ней свои мертвые руки. Глазами она искала знакомые лица заклинателей и любую живую душу.       - Ханьгуан-цзюнь! - воскликнула она изо всех сил, понимая, что попала в положение, где можно только звать на помощь и надеяться, что ее не прикончат на месте и не разорвут на части подобно...       Она затряслась от страха, вспомнив свою кончину, свою ужасную смерть, и позвала Лань Чжаня еще громче.       Но лютый мертвец все же нагнал ее и, схватив за одеяния, отбросил назад, к какому-то из домов. Боль ослепила, перед глазами поплыли кровавые круги. В памяти всплыли видения собственной смерти - как плоть разрывали на куски те, кем она пыталась управлять.       Когда лютый мертвец замахнулся на нее, неожиданно раздался рев. То Вэнь Нин спешил защитить свою хозяйку и набросился на него. Борьба оказалась нешуточной, но Вэнь Нин не зря считался сильнейшим из лютых мертвецов. Вэй Усянь засмеялась, вставая и отряхивая свою одежду.       - Не сомневайся, поганец Сюэ Ян, проклятый босяк, Вэнь Нин победит! - сказала она громко, а после, словно очнувшись ото сна, воскликнула: - Ханьгуан-цзюнь! Ханьгуан-цзюнь!       Холодное голубое сияние разрезало мглу, словно молния. Она узнала отблеск Бичэня. Меч пропел свою чистую, ледяную ноту, встретившись в воздухе с «Цзянцзаем» Сюэ Яна, который тенью выскользнул из разрушенного дома вслед за своим мертвецом. Искры от столкновения стали рассыпались в темноте, как умирающие звезды.       Вэй Ин отошла в сторону, глядя на Лань Чжаня. Тот словно не из боя с мертвецами вылез, а из цзиньши. Лишь на мгновение Лань Чжань повернул голову. Его светлые глаза молниеносно скользнули по Вэй Ин. Он заметил и ее растрепанные волосы, и пыль на плечах, и то, как она придерживает ушибленный бок. В ту же секунду его лицо, обычно подобное застывшему нефриту, напряглось. Взгляд потемнел от едва сдерживаемого гнева, направленного на Сюэ Яна       Наконец, она увидела Лань Цзинъи.       - Госпожа! Сюда! - раздался громкий, но отчаянный возглас.              Мальчишка высунулся из-за угла соседнего переулка, неистово размахивая руками. Он звал ее к безопасному укрытию, где, судя по шорохам, затаились остальные юные заклинатели       Вэй Усянь, поглядев сначала на Сюэ Яна и Лань Ванцзи, а потом на Вэнь Нина, сражавшегося с лютым мертвецом, решительно направилась в сторону Лань Цзинъи.       Они проскользнули в узкую щель между домами. Вэй Ин едва поспевала за ним, чувствуя, как ноет ушибленный бок, но в груди все ещё клокотал смех, нервный, злой и торжествующий. Она знала: пока Лань Чжань здесь, Сюэ Яну не добраться до нее со своими сумасшедшими просьбами.       Детишки отчаянно сражались с мертвецами, Вэй Усянь незамедлительно велела Лань Цзинъи дать ей талисманов и, порезав палец о меч ближайшего заклинателя, начертила поверх символов другие.       От талисманов мертвецы схватились за голову и принялись неистово выть. Некоторые из них стремились разбить свои головы (что у некоторых вышло и мозги расплылись по дороге). Дети в ужасе уставились на это.       После раздался звук бамбукового шеста и Вэй Ин велела следовать за ним.