Терапия

На столе лежал телефон. Черная глянцевая поверхность заманчиво блестела. Сергей сидел на диване и то и дело поглядывал на стол, на телефон, который предательски не звонил. Прошло уже три дня с их последней встречи. Вадим не писал и не звонил. Разумовский уже извелся мыслями о том, что он сделал что-то не так. То, что с Вадимом что-то случилось, он отмел сразу - пробил его по сети. Тот был жив, цел и занят. Занят кем-то еще, а не им. Телефон тренькул, Сергей радостно дернулся вперед. - Алло? -Здравствуй, Сереж, я проверил гостей перед встречей, как ты и просил, всё чисто. Что-нибудь еще? Разумовский закрывает глаза дрожащими пальцами. Олег. Это Олег. - Ага. Спасибо. Это все. В трубке пауза. - Сереж, всё точно в порядке? - в голосе начальника службы безопасности проскакивают заботливые нотки. Сергей вымученно улыбается, этот прием всегда на него действует. - Да, я просто... "Устал пребывать в неведении, но не могу тебе этого сказать, ты будешь против всего, что тут происходит", - проглатывает он. - Послушай, я вижу, что после того, как ты начал ходить на терапию, ты справляешься гораздо лучше, но иногда ты впадаешь в такое уныние, что хочется тебя за шкирку взять и потащить как ребенка развлекаться, чтобы НЕ СЕЙЧАС, АКИМОВ. Разумовский тихо хихикает, чтобы рявкнувший на подчиненного Олег не услышал его. В трубке слышны шаги, видимо, Олег отходит подальше, а затем снова тихий голос: - Я могу чем-то помочь? - Нет, Олег, ты уже мне очень помог. Даже не представляешь насколько, - Сергей не лукавит, Волков только что подсказал ему отличную идею. Как только они прощаются, Разумовский сбрасывает, набирает номер из телефонной книги и с замиранием сердца слушает гудки. Едва гудки заканчиваются, как Сергей на одном дыхании выпаливает заготовленную фразу: - Привет, я хотел бы пригласить тебя в кино. - Допустим, - Вадим не звучит удивленным. - Когда? Сергей волнуется, как на первом свидании. Долго стоит возле зеркала, примеряя наряды. Сзади на полу уже скопилась приличная куча. Всё не то. Сережа хочет выглядеть на все сто. Нет. Лучше, чем на все сто. Он хочет выглядеть так, чтобы Вадим захотел трахнуть его сразу, как увидел. Разумовский выбирает черную водолазку (Вадиму они же нравятся, верно?) и облегающие брюки. Он поворачивается спиной, проводит между ягодиц и прикусывает губу. Стопер пробки отчетливо прощупывается. Сергей еще какое-то время залипает в зеркало, пока Марго не напоминает ему, что пора выходить. План сработал. Это Сережа видит сразу же, как только Вадим снимает очки. Тот чуть ли не поедает его взглядом хищных голубых глаз. - Соскучился, - он берет Разумовского под руку, то ли констатируя факт, то ли задавая вопрос. - И что же мы будем смотреть? Серёжа протягивает билеты. Вадим хмыкает и ведёт его сквозь длинный полутемный коридор к нужному залу. Зал небольшой, удобные кресла. К моменту начала фильма людей в зале совсем немного, и те сидят где-то в самом низу. Конечно, последний ряд. места для поцелуев. Да и не только... Вадим ведет его в зал, придерживая за плечо поближе к шее. Ведет как нашкодившего щенка. От волнения и предвкушения у Сергея подгибаются колени. Он едва может ждать. Но Вадим специально медлит, вежливым жестом пропускает Серёжу вперёд, в узкий проход между кресел, и тот продвигается, лицом к экрану. Вадим идет следом и пользуется случаем, едва заметно касаясь его ягодиц широкой горячей ладонью. Нащупывает стопер игрушки. Довольно хмыкает. Наконец, они оба усаживаются в соседние кресла, и Вад шепчет, наклонившись к самому уху: - Думаю, этот фильм тебе потом придётся пересмотреть. Даже когда гаснет свет, касается его почти невесомо и целомудренно. Сергей сжимает пальцами горячее бедро, смещает ладонь правее и самодовольно улыбается. У Вадима стоит. Он тихо вздыхает, поглаживает его член сквозь джинсы синхронно с движениями его руки между своих ног. - Вот так, умничка, только будь потише. Ты же не хочешь, чтобы кто-то нас услышал? - Вадим садится ближе, мажет горячим языком по нежной коже, впивается острыми зубами в шею. В паху становится болезненно горячо, Сергей сводит брови, но только слабо мычит в зажавшую рот ладонь. Горячее прикосновение обжигает. Вадим обхватывает его член, размазывая смазку с головки по всей длине, и Разумовский даже не скрывает благодарности, тихо мыча в руку, нетерпеливо толкаясь бедрами. Скосив глаза, смотрит на самодовольное лицо, блестящие в полутьме глаза. С Вадимом хорошо. С Вадимом ахуенно. - Сидеть. Я не разрешал тебе двигаться, - Драгунов настойчиво и жестко сдавливает Серёжины бедра, предотвращая попытку и далее толкаться в его ладонь, и вжимает его в кресло. - Ты такой мокрый, посмотри, сколько с тебя натекло! Это нечестно. Сергей приглушенно скулит. Вадим убирает руку с члена, наказывая его за непослушание, но кто, блядь, вообще удержался бы в такой ситуации? В беловатом свете экрана (кажется, действие разворачивается в больнице?) блестит смазка на пальцах Вадима. Секунда - и Сергей ощущает солоновато-терпкий привкус на своем языке. Свой привкус. Только бы не застонать, молится Разумовский, вцепляясь до побеления костяшек в подлокотники кресла. Вадим забирается свободной рукой под водолазку, поглаживает, сжимает между пальцев соски. Пальцы во рту слегка поглаживают язык и останавливаются. Сергей понимает намек, двигает головой сам, вылизывает дочиста пальцы и чувствительную натянутую кожу между ними. Брюки сползли уже ниже колена, охлажденный кондиционером воздух лижет бедра, влажный от смазки член. Представь, как ты сейчас выглядишь, осеняет его, похотливый, текущий, со спущенными штанами в кинозале сосешь пальцы. И любой возжелавший выйти в туалет может разглядеть тебя. От этой мысли простреливает горячей искрой, Сергей все же тихонько стонет. К счастью, Вадим верно истолковывает его стон. Игрушка внутри приходит в движение. Вадим вылизывает его ухо, шепчет что-то про людей внизу. Он прав, нужно быть тише. Сережа согласно кивает, поворачивает голову, чтобы наугад ткнуться в чужие губы: горячие, насмешливые. По приказу послушно сползает вниз. Теперь его не видно за креслом. Вибрация меняется. Теперь вместо ровной частоты пробка внутри пульсирует толчками. Разумовский закатывает глаза, едва сдерживаясь, прижимается щекой к бедру, чуть не утыкаясь носом в мошонку. Он едва может дышать, но рука на затылке требовательно напоминает о том, что ему нужно сделать. Сергей упирается дрожащими руками в бедренные кости, вылизывает член, не жалея слюны, и берет в рот, опуская голову так низко, как получается. Ему даже не нужно двигать шее: от пульсации пробки он дрожит и дергается. Судя по хриплому дыханию сверху Вадиму нравится. Вадим, которому не занимать выдержки, сейчас оказывается на грани того, чтобы самому не зарычать, но вместо этого вдыхает сквозь зубы и шепчет, невесомо касаясь его щеки пальцами: - Мой послушный мальчик. Старайся лучше, - он меняет режим вибрации и в самые долгие паузы фильма её можно даже услышать, но никто не оборачивается. Внезапно парочка, сидящая на пару рядов ниже, встаёт и направляется к выходу. Вадим замирает, полностью погрузив член в глотку Разумовского, и следит за ними глазами с хищным прищуром. Вадик без предупреждения толкается так глубоко, что у Сережи на глазах выступают слезы. Он сжимает пальцами обтянутые джинсой колени, едва сдерживая рвотный рефлекс. «Тише, будь хорошим мальчиком, надо расслабиться». И Сережа, как может расслабляет горловые мышцы. Все еще больно, все еще невозможно дышать, но еще пару секунд он терпит и этого оказывается достаточно. Вадик отстраняется, дает ему откашляться и отдышаться. Когда те двое выходят из зала, впуская туда тонкий луч света с пляшущими в нём пылинками, Вадим отстраняется, дает ему откашляться и отдышаться. - Да ты вмещаешь его целиком, какая талантливая шлюха. Когда Сережа чувствует, что готов продолжать, он приоткрывает приглашающе рот для того, чтобы Вадим кончил в него. Вадим помогает себе рукой, чтобы скорее получить разрядку, и кончает, всё же издав тягучий глухой стон, ещё несколько раз толкнувшись глубже, заполняя его рот спермой. - Как же, блядь, охуенно, - выдыхает слишком громка, но его реплика приходится весьма к месту - на экране какая-то эротическая сцена, кто-то из первых рядов присвистнул. Драгунов вынимает полуобмякший член и с улыбкой наблюдает, как из Серёжиного рта стекает его семя. Отвесив пощёчину, Вадим приподнимает его лицо за подбородок и приказывает: - Глотай. На пощечину Сережа тихо мычит, смотрит снизу вверх огромными глазищами и глотает, послушает глотает всё до последней капли. Вибрацию в пробке Вадим свел до минимума, и сейчас Сергей настолько возбужден, что почти не чувствует привкуса во рту. - Пожалуйста, - хрипло шепчет он. - "Пожалуйста" что? - Вадим ухмыляется, прекрасно понимая суть просьбы. Ответ его вполне удовлетворяет, как недавно удовлетворил Серёжин рот. Он притягивает Разумовского к себе, усаживает на колени лицом к экрану и усиливает вибрацию, которая теперь идёт неровными толчками, простреливая простату импульсами. Драгунов зажимает его рот широкой ладонью, отклонив в сторону голову, чтобы открыть доступ к шее, к которой тут же припадает губами, лижет и целует беспорядочно, разгоряченно. Другой рукой гладит его промежность, неторопливо, тягуче. Расстегивает ширинку брюк и ведет пальцами под рубашку, оглаживает живот, ведёт ниже, только кончиками пальцев скользнув под резинку боксеров. Касается скользкой от смазки головки, ведёт по члену, изнывающему без разрядки. Рукой перехватывает теперь шею, прижимая к себе, шепчет на ухо: - Тише, тише, мой хороший, нас же услышат. Как назло именно в этот момент в зале повисает напряженная тишина. Вадим дрочит Серёже, продолжая придушивать и терзать его шею, пробка внутри все еще волнообразно вибрирует, по притихшему залу разносятся всхлипы и шорох одежды. Вадим ускоряет движения, шепчет какие-то пошлые нежности, уже не скрывая, насколько ему нравится, когда Сергей такой. Сеанс заканчивается, пока по экрану бегут титры. Сергей выныривает из оглушающе-размазанного состояния медленно и неохотно. Только что он задыхался, давя в себе стоны, и едва не терял сознание от того, как его прилюдно оттрахали в рот и в задницу до изнеможения, а теперь надо вставать и куда-то идти, снова думать, снова возвращаться в обычную жизнь. На автомате Разумовский пожимает чужую руку, но тут же улыбается: Вадим мимолетно погладил его по щеке. - Ты молодец. Запомни наш сегодняшний... урок. Каждый раз, когда тебе нужно будет зайти в толпу или выступать перед ней, вспоминай, как хорошо ты выглядишь, когда тебя ебут на людях, как тебе это нравится, как ты готов визжать от восторга. Сергей закусывает губу, вспыхивает, жалобно сводит брови, но Вадим явно не собирается устраивать ему второй раунд, прощается и уходит. В коридоре Сергея догоняет смска: "Не смей себя трогать, пока не получишь от меня разрешение". Разумовский с раздражением скрипит зубами. Вот мудак, все же было так ахуенно! А теперь сам по новой возбудил в нем желание и прихлопнул всё запретом. Зачем все портить? Разумовский ждет, пока вызывает такси. Ждет, пока едет в башню. Ждет, поглядывая на телефон, пока запирается у себя в комнате и коротает время за каким-то неинтересным сериалом. Сообщений все нет.