starlight.

      — Зажжёшь и мне сигарету?              Голос для Сонхуна незнакомый. За весь вечер он ни разу его не слышал. Он медленно поворачивается и видит перед собой парня, который всё это время сидел лишь с Чонсоном. Пак молчит — только протягивает зажигалку. Он так её не убрал в карман, потому что не успел. Незнакомец охотно берёт вещь из рук, на секунду соприкасаясь с кожей Сонхуна. На улице тепло, а его пальцы до жути ледяные. Странно, но придавать этому значение не хочется.              — Как ты познакомился с Чонсоном? — вопрос сам слетает с губ Сонхуна. Ему слишком любопытно. Ответа особо не ждёт, потому что спрашивает совсем тихо. Он поздно ловит себя на мысли, что в открытую пялится на незнакомца — чертовски красивого незнакомца.              Но и отрывать своего взгляда не думает совсем. Сонхун забывает абсолютно всё на свете в один миг, потому что смотреть на то, как парень зажимает губами фильтр сигареты, а затем выдыхает дым, ему нравится настолько, что он так и не закуривает свою. Молчание висит долго. Ответа не будет.              — Мы с ним работаем в одном университете, — коротко, но предельно ясно. Незнакомец выкидывает сигарету и отходит от края балкона. — А ты? — Сонхун уверен, что вопрос задан им просто из вежливости: скорее всего, ему и вовсе неинтересно.              — Друзья детства. — Пак наконец-то отводит взгляд. Говорит абсолютную правду, потому что врать ему не за чем. Производить отрицательное впечатление нет желания.              — Сонхун, получается? Чонсон упоминал тебя несколько раз, говорил, что ты хороший человек, — на его лице возникает еле заметная улыбка. Сонхун удивлён, однако старается не показывать этого никак. — Хисын. Ли Хисын.              Сонхун без промедлений протягивает ладонь для рукопожатия. Хватка у Хисына сильная, ничего не скажешь. Холода особо больше не чувствуется с его стороны, значит, у Пака получается надломить лёд. Остаётся надеяться, что сонхуновы взгляды остались не замечены, хотя только дурак не увидел бы их.              Диалог никак не продолжается, они снова молчат. Сонхун решает оставить некоторые вопросы при себе, в голове отмечая, что спросит их потом у кого-нибудь — у Чонсона, например. Логичнее было бы спросить напрямую, правда Пак не хочет показаться бестактным. Хисын уходит первым, оставляя его в одиночестве и желая хорошего вечера, потому что сам уезжает. Неожиданно вспоминается, что Сонхун обещал самому себе уехать пораньше и поспать больше привычных трёх часов. От проведённых здесь ещё тридцати минут ничего не изменится, ведь так?              Он проходит обратно в квартиру, пытаясь взглядом найти друга — тот находится в компании парней, которые Сонхуну снова незнакомы. В следующий раз нужно будет хоть узнать, кто будет присутствовать на квартире, снятой непонятно где. Сонхун, несомненно, забудет об этом завтра же.              — Чонсон-а, — специально использует эту форму имени, потому что знает, что на неё отзовутся. И Пак прав: всё внимание друга приковано только к нему одному. Приятно. — Кто такой Ли Хисын?              — Заинтересован в том, чтобы разбить очередное сердце? Тебе не надоело, Сонхун? — Глаз не сводит ни на секунду. Информацию он не получит, но сдаваться так просто не собирается — это не в его стиле.              — Нет, совсем нет. — Сонхун подходит ближе к другу. Он не пытается вовсе оправдать свои намерения по поводу Хисына или найти иную причину заинтересованности в нём. Чонсон хорошо его знает, даже слишком. — Пожалуйста?              — Ни за что, — ответ чёткий — спорить бесполезно. Тон также подтверждает это. — Отдавать своего близкого друга тебе на растерзание я не собираюсь. Не пытайся узнать о нём что-то.              Сонхун только обречённо вздыхает. Узнает же что-нибудь. С помощью Чонсона или без — неважно. Он кивает и разворачивается в сторону коридора. Больше ему тут делать нечего. Желание здесь находиться тем более улетучивается. Лучше бы Сонхун последовал за Хисыном сразу, а не терял время. Так была бы хоть какая-то возможность узнать что-то ещё.              Время почти три часа ночи, а Пак уже уходит от друга. Непривычно. Он даже трезвый, что ещё больше удивляет. Правда, сегодня он один, а не с каким-то любовником на одну ночь. Это уже больше расстраивает, чем радует, но ещё будет шанс заполучить Ли Хисына. Этот парень слишком зацепил внешностью.              Такси приезжает достаточно быстро. Идти пешком слишком долго, лучше потратиться, но зато он будет в безопасности. Необходимо нарыть информацию. Этим Сонхун займётся после пар, а сейчас хочется побыстрее оказаться в своей съёмной квартире, чтобы поспать хоть чуточку.              О неправильности своих поступков Сонхун перестал думать давно. После первого разбитого сердца остановиться было сложно, поэтому он и продолжал. Влюблял в себя до безумия, а потом бросал. Как Чонсон ещё мог говорить, что он хороший человек? Пак сам так не считает — никогда не считал.              Как только Сонхун оказывается на пороге своей квартиры, сонливость накатывает новой волной, поэтому он быстро идёт в душ и закидывает одежду стирать, дабы весь запах алкоголя, пропитавший футболку целиком, исчез. Достанет из стиральной машины он всё завтра: сейчас сил нет совсем — сейчас ему хочется спать.       

* * *

      Будильник звенит слишком внезапно. Эти жалкие пять часов сна никак не спасли его. Они сделали только хуже. Однако вставать надо. Не сразу, конечно, Сонхун бы весь день с радостью пролежал в своей уютной кровати. Приходится себя утешать тем, что сегодня всего две пары и будет время на то, чтобы найти информацию о Хисыне. С преподавателями он ещё не имел интрижек.              Нужно просто найти его страницу в соцсетях, а потом дело останется за малым: выяснить, что он любит, где проводит своё свободное время. Важно, чтобы Чонсон молчал, а то его план с крахом провалится. Хисын зацепил его своей внешностью. Он до невозможности красивый. Аккуратно уложенные красные волосы, в которые так и хочется зарыться пальцами и оттянуть. Глаза, в них тонуть одно удовольствие. И, о боги, эти чёртовы губы. От одного их вида можно сойти с ума. Почему он вообще не знал, что у Чонсона есть настолько красивый друг?              Ответ очевиден: он изначально знал исход. Не зря боялся, получается. Ли Хисын завладел сонхуновым вниманием, теперь тот так легко не отвяжется. А может, к чёрту весь поиск информации? Он заявится к нему в университет сегодня же. Ехать в любом случае не слишком далеко. Сонхун знает, где работает Чонсон, остаётся надеяться на свою удачу. Но ему же всегда везёт. Может, и в этот раз тоже?              Его весь настрой сбивает телефонный звонок его друга, Джеюна. Тому слишком скучно, поэтому он и звонит, чтобы рассказать какую-то историю, в содержание которой Сонхун особо не вслушивается. Голова занята другим, а тут ещё и Шим. Приходится параллельно делать две вещи: слушать и собираться. Надо выглядеть прилично, что даётся с легкостью.              — Джеюн, я сегодня не приеду на пары, у меня неотложное дело, — не уточняет какое, хоть и знает, что породит таким образом шквал вопросов, на которые отвечать не хочется вовсе.              Сонхун не ошибается. Джеюн начинает буквально его допрашивать. О своих любовных похождениях Пак рассказывать не собирается. Ещё слишком рано. Да и если он опишет по внешности Хисына, то Шим определённо подумает, что Сонхун влюбился. А спорить нет ни сил, ни желания, поэтому он просто прощается и сбрасывает вызов. Может, когда-нибудь тот и услышит историю, сейчас необходимо сосредоточиться на том, как не попасться на глаза Чонсону.              Звучит просто — на деле до жути тяжело. Была не была. Сонхун уже решился поехать в соседний университет. Появляется, однако, новая проблема: где ему достать пропуск? Пак пытается вспомнить хоть одного своего знакомого, который учился бы там. Точно. Нишимура Рики. Заядлый прогульщик, он точно сможет одолжить пропуск без каких-либо проблем. Номер в контактах телефона находится достаточно быстро, а через несколько мгновений Сонхун уже просит того.              — И зачем он тебе? — голос по ту сторону сонный, по всей видимости, его разбудил этот вызов. Но Пак готов пойти на всё ради получения этого чёртового пропуска и встречи с Хисыном.              — Мне нужно встретиться с одним человеком, — объяснение совсем плохое, однако Сонхуна уже не волнует это. Рассказывать кому-то свои планы он ненавидит.              — Хорошо, — а Рики достаточно и этого. Лезть в чужие дела ему не хочется, поэтому так быстро и соглашается. Он не предлагает альтернатив. Наверное, и сегодня планировал прогулять. — Адрес мой помнишь, надеюсь?              — Да.              Рики сбрасывает трубку моментально, лёг спать снова скорее всего. Особо нет желания вспоминать, при каких обстоятельствах они познакомились. Однако воспоминания сами лезут в голову после любого разговора с ним. В ночь знакомства оба выпили и решили сыграть в бутылочку ещё с несколькими людьми. Детская игра, как считает Сонхун, правда, тогда это не волновало совсем. Один лишь поцелуй, а затем каким-то образом Пак отвозил его домой, где, конечно, не обошлось без приставаний, на которые Нишимура ответа не получил. Сонхун просто уехал, ничего не объяснив.              А всё просто: каких-либо чувств к Рики он не испытывает, поэтому так поступил. Возможно, надо было сказать это в лицо? Зачем, правда? Это и так понятно, да и Нишимура к нему больше не приставал, если они виделись.              На пороге квартиры знакомого Пак стоит уже через полтора часа после их разговора. Перед выходом пришлось всё-таки расстегнуть первые две пуговицы рубашки, открыв вид на ключицы. Так намного лучше смотрится. Пока Сонхун звонит в дверь раз десятый, наверное, за ней наконец-то начинаются слышаться шаги. Рики открывает ему и сразу протягивает в руку пропуск. Пак даже не успевает его поблагодарить, дверь перед его лицом закрывается.              Однако это уже совсем неважно. Главное, что теперь он сможет попасть на территорию университета и увидеться с Хисыном. Поговорит с ним, несмотря ни на что. Впрочем, как и всегда. Для него нет преград, если парень его заинтересовал. Проверено давно.              Улыбка так и не сходит с лица. Дело остаётся за малым. Флиртовать с кем-то — его любимая часть. Да и Хисын подходит под его идеал на все сто процентов. Такого красивого ещё поискать надо. Вот он и нашёл.              Доезжает на автобусе быстро. Никаких пробок по дороге нет, что радует больше. И в университет он спокойно проходит. Может, и на Хисына наткнётся прямо в коридоре? Это уже маловероятно, потому что идёт пара, до конца которой неизвестно сколько, сейчас. Зато за это время Сонхун с лёгкостью найдёт расписание и нужную аудиторию в таком большом здании.              Найти нужное не составляет труда. Всё идёт просто отлично. Удача определённо сегодня на его стороне. Только время тянется слишком долго, приходится коротать его в телефоне, где Пак переписывается с Джеюном, который тоже решил последовать примеру друга и не поехать в университет. Тот всё ещё пытается разузнать, чем таким важным Сонхун занят, что прогулял пары. Он лишь печатает: «ради одного парня», надеясь этим унять любопытство.              Как же Пак ошибается. Джеюн начинает ему спамить в попытках узнать хотя бы имя этого несчастного. А Сонхун не отвечает ни на одно сообщение. Он переключает всё своё внимание на внезапно хлопнувшую дверь где-то справа от него. Видимо, тут его удача и заканчивается.              Пак Чонсон по случайности замечает его, а Сонхун лишь машет рукой и дружелюбно улыбается. Он тут не должен быть. Оба знают это. Чонсон быстро подходит ближе к нему. В его глазах тяжело прочитать эмоции, которые он испытывает сейчас. Что-то между злостью и огорчённостью.              — Сонхун, я же просил. Какого, блять, чёрта ты здесь делаешь? — говорит Чонсон, максимально пытаясь сдерживать себя от повышенного тона. Лишние слушатели в этом разговоре ни к чему. — Не подходи к нему.              — Но я уже здесь, Чонсон-а, — тянет по слогам имя друга, — если он сам скажет мне перестать, то я перестану. Обещаю и не буду разбивать ему сердце, — клянётся, хоть и понимает, что лжёт. Неизвестно, кому только. Себе или Чонсону.              — У тебя ещё есть две минуты, прежде чем Хисын тебя увидит. Можешь ещё уйти. Если не уйдёшь, виноват будешь только ты один в его разбитом сердце, — и он будет прав. Сонхун слышит уже это в который раз, только кивает на сказанное.              И Чонсон уходит, не желая становиться свидетелем флирта Сонхуна. В одном не сомневается точно: он точно расскажет Хисыну о его отвратительной личности, если уже не сделал этого. И все слова про хорошего человека будут мгновенно забыты.              Звонок разносится по всему коридору, и студенты начинают покидать аудитории. Скоро открывается и нужная ему дверь. Сонхун моментально замечает красную макушку. Не ошибся всё-таки. К его счастью, с Хисыном никто не хочет обсудить никакие вопросы, поэтому и проходит внутрь быстрее, дабы поговорить. Удивление на хисыновом лице не скрывается от Сонхуна.              Пак прижимается спиной к двери и улыбается. Хочется побыть так наедине чуть больше. Это ненормально, что какой-то парень заинтересовал его настолько быстро. Замок оказывается закрыт, пока Хисын всё ещё молчит. Ли так и не двигается с места, когда Пак подходит к нему уж слишком близко.              — Ты не находишь это странным? Что такого интересного во мне, что ты заявился сюда, чтобы пофлиртовать со мной, Сонхун? — его намерения настолько очевидны? Что ж, попытаться всё ещё стоит. Ему же никто не запрещает, и холодный тон Хисына не остановит его никак.              — Ты мне понравился, — Сонхун пытается стоять на месте и не разрывать зрительного контакта. Так и хочется прикоснуться к телу Ли. У них ещё есть около пятнадцати минут, и, к сожалению, этого недостаточно. — Добыл пропуск в университет только ради тебя, Ли Хисын.              — И разбить мне сердце ты тоже планируешь? — да в кого он такой проницательный? Сонхун надеется, что удивление не проскакивает на лице. А Хисын и так всё видит. — Птичка нашептала сегодня утром, — проясняет он.              И Сонхун первым отводит взгляд. Однако всего на секунду. Хисыновы пальцы внезапно оказываются на линии челюсти Пака, призывая смотреть в глаза снова. Вся уверенность быстро пропадает, но показывать этого не будет. Берёт себя в руки и подходит вплотную, заставляя Хисына пятиться назад, пока он не упирается в стол.              — Ты даже не остановишь меня? — Сонхун ни разу не касается Хисына, хоть и сдерживает себя кое-как. — Если заранее знаешь, что я разобью тебе сердце, то почему позволяешь мне всё? — он игриво улыбается, пытаясь убрать руку с лица. Не получается: хватка железная.              — Хочу узнать, решишься ли пойти на это, — ситуация явно не поддаётся контролю Сонхуна. Хисын только сильнее напирает, наклоняясь ближе и обжигая щёку горячим дыханием. — Сонхун, не молчи.              Пак резко вдыхает носом воздух, пытаясь держать себя в руках и не поцеловать его. А Хисын только усмехается, но не двигается. Сам играет с Сонхуном и не скрывает этого совсем. Слова застревают в горле, когда настолько красивый человек стоит рядом, что даже земля уходит из-под ног.              — Я уже решился, — неизвестно, сколько времени проходит, но Пак всё же произносит эти слова. Тут он впервые кладёт руки на хисынову талию и прижимает парня к себе. — Останови меня, если считаешь нужным, потому что я останавливаться уже не собираюсь.              Что-то подсказывает, что Хисын ничего ему не скажет. И Сонхун прав. Ли не удивлён нисколько, только улыбается шире, но больше ничего не говорит. Его пальцы зарываются в чёрные волосы и перебирают пряди. А сам Пак тонет в карих очах.              — Будешь звать меня на свидание, или мне это сделать за тебя? — Хисын специально оттягивает одну прядь, чтобы причинить небольшую боль и вернуть Сонхуна в реальность, потому что тот засмотрелся.              — Обычно зовут меня, но для тебя сделаю исключение: ты пойдешь со мной на свидание, Хисын? — специально понижает голос, перемещая руки на шею Ли. Оба и так стоят вплотную друг к другу, однако Сонхуну этого недостаточно. Он соприкасается лбом с хисыновым, не разрывая зрительного контакта.              — Смотря куда зовёшь, — с усмешкой проговаривает Хисын. Дразнит же. Ему это всё доставляет удовольствие, по всей видимости. — Может, сразу к себе домой? Или сначала пригласишь в клуб и начнёшь приставать, а потом оставишь на утро одного? Что тебе больше нравится?              — Я не начинаю с такого. Сначала я зову на прогулку, будто нам по пятнадцать, узнаю тебя ближе, а потом уже начинаю действовать, — неизвестно зачем рассказывает всю подноготную, пусть знает, что его ждёт, если Хисын всё-таки хочет остаться с разбитым сердцем. — Так что, пойдёшь? — с придыханием произносит в самые губы, изводя так ещё больше.              — Хорошо, — Ли укладывает руки на тонкую талию и сжимает ту до лёгкой боли. Пак бы придвинулся ближе, чтобы ощутить невесомый поцелуй на своих устах, если бы не звонок, оповещающий о следующей паре. — Уйти ты уже не успеешь, что делать будешь?              — Под столом у тебя посижу, — на полном серьёзе отвечает он, однако выбираться из объятий не спешит. Хочет ощутить тепло другого тела чуть дольше, хоть и за дверью уже ждут студенты.              Всё-таки удаётся увидеть удивлённое лицо Хисына. Пак ухмыляется, да и только, забираясь под стол. Он не шутит, пусть Ли, вероятно, до последнего думает, что это глупая шутка. Как же он ошибается. Дверь оказывается открытой для учащихся. Что ж, Сонхуну придётся всё же стать свидетелем пар, как бы прогулять их не хотелось сегодня. Увидеть Хисына в роли преподавателя ему любопытно, поэтому он и решается на эту авантюру со столом.              Правда, мотивы его остаются непонятны Паку. Да и зацикливаться на этом нет желания совсем. Пусть делает, что душе угодно. Сонхуну лишь нужно замечательное тело, способное удовлетворить все его потребности. Похоже, Хисын будет идеальным кандидатом, что приводит в восторг.              Плевать, что они незнакомцы друг для друга, Хисына он поцеловал бы ещё у Чонсона, когда тот попросил у него зажигалку, и был бы согласен стать любовником на одну ночь. Лишь бы эти губы оставляли на нём алые засосы, которые потом было бы не стыдно скрывать.              Сонхун сдерживает себя из последних сил, находясь между раздвинутыми ногами Хисына. Проходит около десяти минут от начала лекции, которую скучно слушать, а записывать слова Ли ему некуда, так бы было поинтереснее, наверное. Никто не даёт разрешение на то, чтобы касаться Хисына, но Паку настолько хочется вкусить запретный плод, хоть и в аудитории людей тридцать, может, больше. Волнует только объект его внимания. Ему не страшно спалиться совсем.              Рука внезапно оказывается на хисыновом колене, ведя по нему и выше. Ловит на себе озадаченный взгляд Хисына, но лишь игриво улыбается. Пара идёт, как ни в чём не бывало, действия оказываются проигнорированными, поэтому Сонхун и продолжает водить узоры, одному ему понятные, пока его не останавливают. Самым неожиданным образом. Ли, ни на секунду не отрываясь от чтения лекции, берёт Пака за руку и заключает их пальцы в замок, вероятно думая, что это поможет.              Хочется продолжать свободной рукой, а Хисын останавливает одним серьёзным взглядом. Минут через пять руку Сонхуна отпускают. И он правда ничего не делает следующие полчаса, умирая со скуки. Ли изредка посматривает на него, чтобы ничего не произошло.              — Сделаем перерыв? — внезапно произносит Хисын, чем заставляет Сонхуна только радоваться. — Пять минут. Выходите в коридор, — такому властному тону и он бы подчинился без промедлений, как и студенты.              — Отвезёшь меня домой после пары? У тебя эта последняя, — Пак укладывает голову на хисыновы колени и умоляюще смотрит. Очень надеется, что это сработает. — Хисын, пожалуйста.              — Если ты обещаешь не касаться меня до конца пары, — говорит серьёзно. Скорее всего понимает, что его не послушаются, добавляет: — Я не пойду с тобой на свидание тогда. Так сойдёт?              — Я подумаю, мистер Ли, — улыбается довольно и прикрывает глаза, когда пальцы Хисына снова зарываются в его волосы и поглаживают. Приятно получать знаки внимания от парня. Честно, в мыслях и не было, что уже днём, после их ночного знакомства, он будет стоять перед ним на коленях и таять от прикосновений. — Не можешь отпустить их и заняться мной?              — Боюсь, что Чонсон тогда обо всём догадается. А он не должен знать, что я согласился пойти с тобой на свидание. Заняться тобой я могу позже, когда узнаю тебя лучше, — Сонхун чуть обречённо не стонет, больше не ощущая руку на своих волосах. — Студенты заждались.              Именно после этой фразы слышится короткий стук в дверь, а затем и короткое «войдите» со стороны Хисына. Пара продолжается. Сонхун ничего не делает, только пытается дождаться окончания. Сам пошёл на то, чтобы залезть под стол, когда мог по-быстрому уйти, поэтому жаловаться не собирается.              Почти засыпает в такой неудобной позе, ведь Хисын говорит спокойным голосом, от которого так и тянет в сон. Наконец-то звонок спасает его и от неудобной позы, и от накатившей сонливости, потому что сейчас самый красивый парень на планете отвезёт его домой. Он выполнил свою часть: не касался Ли оставшиеся тридцать пять минут, теперь его очередь.              — Поехали? — Сонхун медленно встаёт с затёкших колен, когда все студенты покидают аудиторию. Уже не терпится оказаться в машине Хисына, но лучше у него дома в постели, если честно. — Хисын-и, — довольно тянет по слогам имя, а сам берёт за руку аккуратно.              — Когда ты зовёшь меня на свидание? Я свободен в пятницу вечером и выходные, — специально, видимо, игнорирует явные просьбы поехать, только одну руку кладёт на талию, не давая сдвинуться.              — Я бы с радостью провёл с тобой все эти три дня, но могу только в выходные, — шепчет в губы, прижимаясь ближе к желанному телу. Ему очень жаль, что он не может отменить встречу с Чонсоном в пятницу. — Дай мне свой номер — я напишу тебе конкретные время и место.              Хисын усмехается, но кивает. Сделает это в машине скорее всего, потому что начинает тянуть Сонхуна в сторону двери. Тот безумно этому рад. Остаётся не наткнуться на Чонсона в коридоре, потому что ему точно не понравится видеть их двоих вместе. Приходится выбраться из объятий: репутацию Ли портить не хочется, обнимет где-нибудь в другом месте.              В коридоре людей мало, наверное, все уже уехали по домам. И друга его, возможно, уже нет в университете. Шанс мал, но он есть. Нет желания выслушивать нотации о том, какой Сонхун идиот, раз поступает так с невинными людьми. Сам знает без него это.              Машин на парковке совсем мало, да и день скоро будет близиться к вечеру. Так долго на учёбе Сонхун время не проводил. Обычно он уезжает после первой пары вместе с Джеюном, чтобы посмотреть что-нибудь у друга. Сегодня стало исключением, потому что ради Хисына можно потерпеть. Лишь бы побыть с ним рядом чуть позже.              — Тут недалеко, — произносит Пак, оказываясь в салоне автомобиля. Глаз не сводит с Хисына совсем. Ли вводит под диктовку адрес, куда должен отвезти Сонхуна. — Я всё ещё жду твой номер, — добавляет минутой позже.              — По приезде всё скажу, не волнуйся, — он хочет ещё что-то сказать, но почему-то молчит. Что ж, Сонхун не будет ничего говорить. Это не его дело. — Пиши и звони, когда захочешь. Отвечу по возможности.              Вот это уже удивительно. Даже слишком. Паку остаётся только удивлённо кивать на сказанное. Сообщений будет много, а насчёт звонков он ещё подумает. Слушать голос Хисына можно вечность на самом деле. Поэтому и звонить будет каждый вечер, найдут темы для разговоров, это не проблема для него, на ней нет смысла зацикливаться.              Довозят Сонхуна быстро. Пробок нет совершенно, хоть и вечер. Хисын на прощание обнимает за плечи, но позволяет Паку находиться в объятиях столько, сколько он пожелает. К собственному удивлению, проходит около минуты, а потом Сонхун убирает руку с плеча. Он не забывает записать телефон Хисына у себя в контактах. Тот сам дал разрешение на то, что Пак может писать, когда ему только вздумается, поэтому уже скоро будет отправлено первое сообщение.       

* * *

      Время тянется по ощущениям вечность. Уже хочется поскорее увидеться с Хисыном на выходных, хоть он и звонит часто. Пак себе объясняет эту тягу тем, что он просто красивый. Не более. Ведь ему никогда не было по-настоящему интересно, чем увлекаются его так называемые жертвы. Расспрашивает только для вида. С Хисыном он делает тоже так. Своих принципов менять не собирается.              Хисыном непонятно что движет. Да и неважно это. Может, ему тоже нужно только тело от Сонхуна. Тогда получится взаимовыгодная сделка. Думать об этом нет смысла. Сонхуну неинтересно.              Вечером в пятницу Чонсон всё же приходит. Он выглядит недовольным. Ничего нового. Скорее всего, прознал о его свидании с Хисыном. От него же самого. Пак уже готов к ещё одному потоку нотаций, поэтому наливает им обоим чай и не сводит глаз с друга, усаживаясь напротив него за столом.              — Хисын мне сказал, что согласился пойти на свидание с тобой. Что ты ему наговорил? Обычно он не соглашается, — Чонсон отпивает чай из кружки, а затем складывает руки на груди. Пока до нотаций не доходит, уже хорошо.              — Зачем мне что-то говорить, если ты считаешь это неправильным? — Сонхун выгибает бровь. Он искренне не понимает, чего хочет от него Чонсон, если всё очевидно и так. Просто делал, что и всегда: флиртовал. — Скажу тебе одно: свидание отменять не собираюсь. Я дал ему возможность остановить меня, он ею не воспользовался.              Удивление появляется на лице Чонсона. Этого Хисын ему точно не говорил. А Сонхун только начинает улыбаться. Наверняка его друг думает, что его окружают одни идиоты, которые не считают чувства чем-то серьёзным, пока он сам находится в здоровых отношениях.              — Хорошо, — наконец-то произносит Чонсон после трехминутной тишины, — меня не втягивайте в это. Помогать не собираюсь. Сам разбирайся, что ему нравится. Ему я тоже самое сказал.              Сонхун на услышанное только закатывает глаза. И без помощи справится. Не впервые ему это делать. Чонсон всегда выступал против игры с чувствами других. Он надеется уже несколько лет, что и Сонхун поймёт это. Может быть, когда-нибудь, но точно не в ближайшие дни.       

* * *

      Несмотря на разные взгляды в плане любви, общих тем для разговора у них больше. Наверное, только поэтому они до сих пор дружат. Вот уже около тринадцати лет.              Чонсон, на самом деле, больше всего в курсе о том, почему Сонхун такой сейчас. Но поднимать эту тему оба ненавидят. Особенно Сонхун, поэтому и молчит, когда дело касается этого. Вспоминать не хочется. Но сколько ещё он сможет избегать разговоров? Как можно дольше.              Привязываться к другим Пак не любит. Только Чонсона он подпустил к себе ближе, а с остальными держит дистанцию всю жизнь. Ему хватает одного друга, а другие неважны. Так проще жить.              Часы давно показывают за полночь. Сон так и не идёт, Сонхун только и делает, что смотрит в потолок. Мысли о собственном одиночестве накрывают с головой. Были те, которые были готовы достать звезду с неба, но сам Пак никогда бы на это не пошёл ни для кого. Бесполезно же? Всё равно их сердце будет разбито.              Нет и смысла открываться кому-то. Всех своих парней он бросал через месяц или два. Даже меньше иногда. Он им никогда не говорил причину разрыва и не делился ничем. Со своими переживаниями разберётся сам. Зачем говорить о них кому-то?              Он бы так и пролежал, пока бы не заснул. Однако решает написать Хисыну с надеждой, что он не спит. За всю неделю Сонхун так и не сказал место и время встречи. Надо исправляться.              Правда, у Хисына другие планы совсем. Он заедет за ним в одиннадцать, чтобы дольше провести время вместе. Как будто они снова подростки. Что ж, утром он поедет с Ли Хисыном. И наконец-то начнёт действовать. Просто нужно влюбить его в себя, звучит просто до невозможности. Ведь так?              — Я справлюсь, — говорит он сам себе и откладывает телефон подальше, чтобы не слышать звук приходящих уведомлений от Джеюна, которому не спится. Когда же ещё Сонхун не справлялся?