be by my side
18 июля 2024 г., 12:00
Утро наступает слишком быстро. Хисын не высыпается совсем, хотя лёг достаточно рано, сразу после того, как написал Сонхуну, что заедет за ним в одиннадцать. На часах только девять, но вставать лучше сейчас, чтобы приехать в наилучшем виде. Сам Сонхун, вероятно, опять наденет свою рубашку, в которой заявился к нему в университет, и расстегнёт две пуговицы, открывая вид на ключицы. Он красивый, безусловно.
Пак Сонхун привлёк его внимание, когда был на балконе снятой квартиры. Хисын не курит, почему-то просто захотелось постоять рядом с ним, но разговаривать не было желания. А Сонхун всё равно начал расспрашивать. Что ж, тогда ему понравился и низкий сонхунов голос.
Если бы к нему заявился кто-то другой с флиртом, он бы послал куда подальше. Правда, утром того дня Чонсон предупредил Хисына о Сонхуне, что и стало точкой невозврата. До безумия было интересно, как далеко тот будет готов пойти, лишь бы добиться своей цели.
Что-то подсказывает, что далеко. Это Хисын и проверит. Влюбляться он не собирается, а оставаться с разбитым сердцем — тем более. Просто мимолётная интрижка, которая ему не должна навредить.
С кровати Хисын встаёт скоро. Надо бы надеть что-нибудь красивое, а в шкафу практически одни лишь классические костюмы и рубашки. Оденется под стать Сонхуну. Приходится всё же спросить, в чём тот пойдёт, чтобы не казаться дураком на фоне Пака. Но вместо ответа ему звонят по видеосвязи.
— Ты уже собрался? Покажись, — требует Сонхун без какого-либо приветствия. Хисын выполняет просьбу, показывая свою рубашку с галстуком и тёмные брюки. — Ты будто не на свидание со мной идёшь, а к себе в университет. Давай что-то попроще, Хисын, — специально ведь тянет по слогам его имя, не оставляя и выбора.
— Хорошо, только ради тебя сделаю это, — улыбается Хисын, а затем завершает вызов. Переодеваться на камеру он ещё не готов ни перед кем на этом белом свете.
Он откладывает телефон на тумбочку около кровати и принимается доставать из шкафа белую футболку и джинсы. Хоть так выглядит получше. По крайней мере, он на это очень надеется. Почему-то Хисын волнуется, но пытается не придавать значения этому. Просто давно не был на свиданиях. Вот и всё. И это никак не связано с Сонхуном, с которым он общался всю неделю. Просто нужно делать вид, что он влюблён. Должно быть легко.
Хисын по-быстрому завтракает и выходит на улицу, не забывая ключи от автомобиля. Живёт Сонхун не так далеко от него. Примерно в десяти минутах. Ли не опаздывает, но лучше выехать заранее, чтобы избежать возможных пробок. К его удивлению, когда Хисын подъезжает к дому Пака, тот уже стоит и ждёт его. Значит, не зря вышел пораньше.
Он выходит из машины и подходит к Сонхуну, который всё-таки оделся в футболку, а не решил выпендриваться. Пак улыбается ему и заключает в объятия, срывая все планы поехать в место назначения прямо сейчас.
— Знаешь, я скучал, — он шепчет на ухо, посылая табун мурашек по хисыновому телу. Раньше от таких слов Ли бы растаял, а сейчас понимает, что это просто для вида и верить всему подряд явно не стоит. — Мы поедем в мой любимый парк, как тебе идея? — только теперь заглядывает в глаза и выжидает ответа.
— Мне нравится, Сонхун-и, — Хисын подражает его манере общения, используя это обращение. Идея правда звучит хорошо, потому что он уже давно никуда не выбирался. Постоянно засиживается на работе, а потом и сил нет совсем на что-либо, кроме сна.
Сонхун смущается, отводя на ничтожные секунды взгляд и смотря снова, чтобы найти хоть каплю издёвки со стороны Хисына. Не найдя её, Пак приближается к хисыновому лицу. Его пальцы водят по спине и пересчитывают позвонки. Ли не поддастся ему так быстро. Пусть даже не думает об этом.
— Блять, какой же ты всё-таки красивый, — вероятно, Паку не хотелось произносить это вслух, но кто его знает? На лице Сонхуна расцветает улыбка. Он обнимает крепче, а Хисын и не сопротивляется, позволяет тому делать всё, что угодно.
Пак забывает, что они до сих пор стоят на улице. Ему плевать на взгляды прохожих, когда рядом стоит Хисын. Ли попросту ожидает дальнейших действий, однако не контролирует тот момент, в который его руки начинают поглаживать талию Сонхуна, нарываясь проникнуть под футболку. Он просто угождает ему. Пусть думает, что хочет. Хисыну всё равно.
— Поехали, пока я еще хочу в парк, — Сонхун понижает голос. Его прерывистое дыхание ощущается на щеке Ли, настолько он близко. Намерения понятны. Пак до ужаса очевиден, но сейчас поцеловать себя он не позволит.
Хисын улыбается, отстраняясь и подводя Сонхуна к двери автомобиля. Открывает её, подобно самому настоящему джентльмену, хоть таковым и не является совсем. Надеется, что Пак не полезет к нему внутри машины, было ошибочно. Видимо, использует все известные ему методы соблазнения. С Хисыном, правда, такое не прокатит. Никогда. Не в его принципах влюбляться только во внешность, ему важны чувства, испытываемые потенциальным партнёром.
Пак кладёт руку на колено Ли, снова начиная выводить одному ему понятные узоры. Он разве ещё не понял тогда, в университете, что и это не действует на него? Останавливать не спешит, однако. Только когда рука доходит до внутренней стороны бедра, Хисын вздрагивает и сжимает руль до белых костяшек. Сонхун, видя такую реакцию, продолжает.
— Уже не так хочешь в парк? — произносит Ли, укладывая руку на сонхунову и останавливая его. Они ещё даже не выехали, а Пак вновь берёт на слабо и ждёт, когда Хисын всё же сдастся и ответит на все неоднозначные действия.
— Подумал, что ты будешь интереснее любого парка, — неизвестно в какой момент Сонхун оказывается вблизи его уха. Тело снова покрывается мурашками, но, словно ему этого мало, продолжает: — Что ты любишь, Хисын? В плане свиданий.
— Я расскажу тебе обо всём, если ты назовёшь мне адрес, и мы поедем туда, — в голове пока что выигрывает здравый смысл. Хисын резко вбирает носом кислород, ощущая сонхуновы губы на мочке уха. Тот не прекратит, пока не услышит чёткий ответ на заданный вопрос. Всё используют против него же, нужно держать это в голове. — Люблю ходить в кофейни и сидеть там, разговаривая обо всём на свете. Но если ты позовёшь меня куда-нибудь в другое место, то я буду согласен, — последнее непонятно зачем говорить, но уже поздно забирать слова обратно.
Сонхуна устраивает такой ответ, поэтому он убирает руку и отодвигается обратно, произнося адрес парка, который так хотел знать Хисын. Молчание висит в воздухе всю дорогу. Ли мог бы рассказать что-то о своей жизни в университете, но понимает, что, скорее всего, Паку нет дела. За окном сменяются пейзажи, и они наконец-то приезжают к месту назначения. Не заметить улыбку на лице Сонхуна трудно. Даже можно сказать, невозможно.
Он весь сгорает от нетерпения. Честно говоря, Хисын думал, что ему просто назвали случайный адрес, но, видимо, для Сонхуна это место и правда любимое. Интересно, сколько людей до него он сюда приводил? Можно предположить, что всех, потому что точного количества жертв этого красивого парня Хисын не знает.
Сегодня хорошая погода, ни холодно, ни жарко. Просто идеально для Хисына. Но почему-то уверен он, что его позвали бы сюда, несмотря ни на что. Хоть в дождь, хоть в снег. Сонхун без спроса берёт за руку, переплетая пальцы. Отсюда и начинается их свидание.
— Я так и не узнал у Чонсона, решил у тебя спросить, — начинает Хисын, пока они идут по территории парка. — На кого ты учишься? — ему правда это интересно. Чонсон же отказал ему в помощи, сказал самому всё спрашивать.
— На архитектора. Я на последнем курсе, — тот явно удивлён вопросом. Может быть, всем его парням до этого было неинтересно знать. Сонхун поворачивает голову и озадаченно смотрит. — А зачем тебе? Неужели хочешь ко мне перевестись в университет?
— Размечтался, — Хисын смеётся. Он даже и не думал, что раздумья Сонхуна приведут его именно к такому выводу, а не к простому интересу. — Захотелось узнать тебя получше. Не тебе одному же это делать.
— Тогда я обязан задать встречный вопрос. Что преподаёшь ты? Когда я слушал твою лекцию, я склонялся к истории, потому что мне под конец стало так скучно, что я начинал засыпать. Никогда мне не нравилась история, — Сонхун не перестаёт улыбаться.
— Буду отдельно только для тебя читать лекции. Заснуть не получится, Сонхун-и, — он не врёт же. С лёгкостью этим займётся хоть сейчас, но мучить парня не хочется вовсе. Спугнуть его на первом же свидании, чтобы он больше не лез, — звучит хорошо. Однако Хисын уже решился, что пойдёт до конца.
— Только если будешь параллельно занят мной, — о боги, Пак вновь начинает флиртовать. Не сработает ведь. В машине он проявил секундную слабину, не значит же, что это произойдёт во второй раз. — Я согласен лишь на такую историю.
— Думаю, ты не будешь слушать, — он внезапно останавливается и притягивает Сонхуна к себе, беря его за подбородок. — Вот как сейчас. Мне приятно знать, что ты считаешь меня красивым, это взаимно, — он наклоняется ближе, буквально знает, что от такого Пак затаит дыхание, поэтому приходится добавить: — Я не собираюсь тебя целовать. По крайней мере, сейчас.
Сонхун так и не двигается с места, молчит, вероятно, не ожидая таких уверенных действий от Хисына. Пак сам тянется к нему и касается губами щеки. Не позволяет себе больше, но даже так заставляет вздрогнуть. Сердце точно пропускает удар, а Ли забывает, как дышать от столь неожиданных действий. Что ж. Если он не будет целовать, это сделает за него Сонхун. Поцелуев будет много. В этом сомнений нет.
— Зато я собираюсь, — Пак мажет губами теперь уже по другой щеке, не отодвигаясь ни на сантиметр, а пора бы. — Что тебе нравится делать, когда ты у кого-то? — теперь Ли понимает, что от ответа не уйдёт, и ему лучше бы ответить, пока на этой тропе не появится кто-то.
— Фильм посмотреть я не против, — выдыхает Хисын, надеется, что этого будет достаточно. Но нет. Сонхуну недостаточно. Очередной поцелуй в щёку. — Ты так и будешь продолжать получать информацию таким образом? Я люблю объятия, если человек мне комфортен, — признаётся всё-таки.
Только сейчас Пак отстраняется. На лице озорная улыбка, которая не предвещает ничего хорошего. Он что-то придумает и на завтрашний день. Может, и на будущее тоже. Не зря же спрашивает это всё. Наверное, от произошедшего Хисын должен был растаять, но ничего подобного не происходит.
Их пальцы заключены в замок. Со стороны они, возможно, и выглядят как парочка, потому что Сонхун так и лезет обниматься при любом удобном случае. Расспрашивает обо всём на свете, заставляя забыть Ли причину, по которой он тут оказался. Много выведать у того всё равно не выйдет.
Хоть Сонхун и кажется изначально человеком, которому интересно только разбивать сердца другим, с ним можно с лёгкостью поговорить обо всём. Сначала большинство вопросов задаются Хисыном, а потом уже и Пак становится более активным собеседником. С ним интересно, на самом деле. Или это он уже очарован? Хисын считает, что оба варианта имеют место быть.
С поцелуями к нему больше не лезут, но и Ли не расслабляется. После этих сцен в автомобиле и на тропинке у входа в парк страшно отвлечься даже на секунду. Сонхун для него слишком непредсказуемый пока что. Остаётся гадать, что творится у него в голове в присутствии Хисына.
Всё проходит намного лучше, чем Ли ожидает. Рядом с Паком, если опустить его намерения, достаточно комфортно. Вот и эта сторона хорошего человека, о которой упоминал Чонсон когда-то. Теперь Хисын убеждается в её существовании. Их общий друг не соврал, значит. Он и правда может быть милым, что и улыбка сама начинает появляться на лице.
— Тебе всё нравится, Хисын? — Сонхун останавливается резко. Его смущает резкое молчание скорее всего. Да и голос звучит взволнованно. Неужели волнуется правда? Не стоило надолго задумываться.
— Да, но ты больше всего нравишься, — настаёт его очередь флиртовать, что Сонхун на мгновение теряется, это слишком легко заметить по его бегающему взгляду. Но он быстро подхватывает эту игру, в которой пока нет победителя.
— От кого я это слышу? От недотроги Ли Хисына, который лишь несколько раз меня коснулся за всё время и который не отвечал на мои подкаты? — они будто поменяются местами, потому что Пак теперь аккуратно берёт за подбородок, приближаясь.
Хисын удивлённо смотрит всего мгновение, а затем на лице его появляется улыбка. Руки ложатся на тонкую сонхунову талию. На большее пока не идёт, ожидая дальнейших действий Пака, которому происходящее определённо сносит голову. В глазах Сонхуна мелькает озорство.
— Почему же ты молчишь? — Сонхун не унимается совсем. Его свободная рука располагается на шее. Возможно, в такой позиции он и в выигрыше, потому что в любой момент может поцеловать, а уклониться не получится.
Это и происходит. Воспользовавшись уязвимостью Хисына, Сонхун прижимается к хисыновым губам. Целует без напора, позволяя в любой момент оттолкнуть, чем Ли, к удивлению, не пользуется. Почему-то отвечает на этой поцелуй, хоть и знакомы они от силы неделю. Непривычно. Руки Хисына прижимают парня ближе, внезапно хочется чувствовать его каждым миллиметром своего тела. Это определённо очарование Сонхуна. По-другому быть не может.
Пак только и делает, что затягивает во все новые поцелуи. Он забивает на косые взгляды прохожих и продолжает целовать Ли на всеобщее обозрение. Следует отвести его подальше, а он ни в какую не слушается.
— Пусть смотрят на то, с каким парнем я целуюсь, — произносит Сонхун, прежде чем возобновить поцелуи, которых уж слишком много. Но Хисын не возражает совсем. Почему-то.
Сонхун со временем начинает покусывать нижнюю губу, несильно, однако всё же заставляет Хисына вздрогнуть. Инициативу в поцелуях забрать оказывается достаточно проблематично, потому что Пак каждый раз сжимает шею, руку с которой он так и не убирает, и кусает чуть ли не до крови. Вскоре Ли одерживает верх, стоит ему лишь зарыться пальцами в чёрные волосы и начать удерживать за них. Слыша случайно сорвавшийся стон, Хисын улыбается в поцелуй и проникает языком в сонхунов рот, проводя по ровному ряду зубов, пока Сонхун начинает таять в его хватке и больше не пытается сопротивляться.
Все предрассудки оказались отброшены, когда чёртов Пак Сонхун полез целоваться. До безумия красивый Пак Сонхун, который только и делает, что флиртует. Так и ждал секунду слабины, чтобы завладеть. И у него получилось.
До влюблённости слишком далеко, но первый шаг сделан. Не по инициативе Хисына, конечно. Кто же знал, что чьи-то губы могут пьянить настолько, что остановиться будет невозможно? А Сонхун, удовлетворённый своей маленькой победой, продолжает получать поцелуи, от которых явно забивает на здравый смысл. Хисын всё же отстраняется, хотя и ненадолго, чтобы взглянуть на припухшие сонхуновы уста и прикрытые глаза.
Ли наклоняется к шее, украшая ту как минимум одним засосом, после которого слышится шёпотом «продолжай», но Хисын не слушается. На сегодня достаточно и этого. Он вообще не собирался его целовать, а тем более украшать тело отметинами. Теперь отвязаться от Сонхуна будет сложнее. Тот всегда идёт напролом и добивается своего, даже встречи с ним, если после сегодняшнего пропадёт со всех радаров.
Да и не хочется. Сейчас не время думать об этом. Ещё есть вечер. Сонхун, замечая некую отстранённость, целует щёку, пытаясь обратить на себя внимание. И Хисын снова даёт ему желанное. Оставляет невесомый поцелуй на губах и отстраняется. Негодование на лице Пака не заметит только слепой.
Поэтому он сам тянет Ли на себя. Ему нужно больше, а Хисын лишь дразнит. Когда губы Сонхуна касаются его, он снова отстраняется, и на лице сияет улыбка. Его удерживают за руку, но это не мешает совсем, что Пака только раздражает. Хисыну остаётся убеждать того, что как только они доберутся до дома, то непременно получит поцелуй. Правда, какой именно, не уточняет.
Сонхун прижимается к Хисыну всю дорогу до парковки, которая кажется мучительно долгой, ведь игнорировать сонхуновы поцелуи с каждой минутой становится всё сложнее. Ли не сомневается: если он поддастся порыву эмоций ещё раз, точно окажется в постели с Паком. А это не в его принципах.
Но Пак Сонхун любит рушить всё настолько, что и Хисын уже не против. Это неправильно. Так не должно быть. Тогда почему он продолжает разрешать себя целовать и касаться? Во всём виноват интерес.
Хисын, погружённый в свои мысли, не успевает понять, когда они успевают дойти и сесть в автомобиль, этим Сонхун и пользуется. Он, располагая руку на шее Ли, тянет его на себя. Очередной поцелуй, который не хочется прекращать совсем. И Хисын сдерживается до последнего, пока сонхунова рука не скользит ему под футболку и водит по рёбрам, заставляя несдержанно застонать в поцелуй. Ведь не останавливается, Пак перебирается на колени Ли. Он, видимо, уже забывает, где они до сих пор находятся.
— Слезай, — внезапно разрывает поцелуй. Хисын будто протрезвел. Но Сонхун только мажет губами по щеке, оставляя за собой горячий след. Едва ли сдерживается от того, чтобы попросить сделать это снова.
— Недотрога снова проснулся? — в голосе слышится издёвка. Пак заглядывает в глаза в поисках несогласия с его действиями. — До этого был не против, а сейчас что не так? Может, я совсем не хотел переходить на что-то большее, — очевидная ложь.
— Твои действия кричат об этом, Сонхун, — с придыханием отвечает ему Ли, располагая руки на талии парня и сжимая до боли, дабы привести его в себя. — Я отвезу тебя домой, а завтра мы снова увидимся. Так тебя устроит?
— Устроит, если ты меня ещё раз поцелуешь, а потом я подумаю, — наклоняется к губам, дразняще касаясь их на мгновение, но не выдерживает. Хисын не сопротивляется, когда его вовлекают в более требовательный поцелуй.
Хисыну не позволяют контролировать ситуацию, как бы он не пытался. Сонхун на этот раз ни в какую не поддается, и Пака это только радует. Он кусает губы безжалостно, не забывая проводить по образовавшимся ранкам языком. Срывающиеся стоны тонут в многочисленных последующих поцелуях. От того, чтобы начать ёрзать на бёдрах Ли, его останавливают руки, не позволяющие сдвинуться с места.
— Достаточно, Сонхун, — шёпотом произносит Хисын, отстранившись. А Сонхун продолжает, касается губами щёк, что Ли приходится слабо потянуть того за волосы, чтобы обратить на себя внимание и оторвать от занятия. — Поехали.
И Сонхун слушается, ему хочется что-то сказать, но он молча кивает, понимая, что на сегодня правда хватит. Улыбка не сходит с лица Пака всю дорогу до его дома. Ему точно всё понравилось, этого спрашивать не нужно. Он даже заводит разговор о своей учёбе. Слушать его — одно удовольствие, если честно.
Уклониться от прощального поцелуя не получается. Он оказывается короче остальных. Как у него ещё силы остались? Но Сонхун не выглядит уставшим. Совсем. А вот Хисын устал. Хочется просто попасть домой и обдумать всё произошедшее. Ощущение, что это всё неправильно, не покидает его. Правда, предпочитает он пока сосредоточиться на чём-нибудь другом. Ему ещё необходимо подготовить материалы для лекций в понедельник, потому что Ли уверен, что завтра Сонхун затащит его в свою квартиру.
* * *
Второе их свидание проходит в кофейне неподалеку от дома Пака. Тот учёл его предпочтения, поэтому и повёл сюда. Он даже захватил плёночную камеру, чтобы сделать парочку снимков. Романтично, ничего не скажешь. Только зачем ему фотографии человека, которого он собирается бросить, может быть, через месяц? Это Хисын так и не понял. Однако фотографии получаются правда красивые. Сонхун улыбается, явно радуясь тому, что Хисыну нравится. Разговоров так же много, как вчера. Ли думал, что они будут большую часть времени, проведённого вместе, молчать. Его ожидания не оправдываются, что только радует, ведь Сонхун кажется интересным человеком, которого можно было бы впустить в свою жизнь. И ему хочется это сделать. — Улыбнёшься? — невинно спрашивает Пак, наводя камеру на сидящего за столом Ли. — Ты очень красивый, — сам сидит с улыбкой на лице, и Хисын просто не может не выполнить такую простую просьбу. Сонхун тактильный. Даже слишком. Любит обниматься, что постоянно и делает рядом с Хисыном. Любит целовать хисыновы щёки, неосознанно заставляя желать больше подобных поцелуев. Любит держаться за руки, когда Хисын не против этого. Интересно, делает ли это он только с ним или с другими было так же? Внезапно из мыслей вытягивает прикосновение к руке. Сонхун выглядит растерянным из-за того, что Ли так резко замолчал. Приходится убеждать его, что всё нормально и что он просто задумался. Пак верит. Или только делает вид. Он присаживается ближе и кладёт голову на плечо Хисына. — Давай прогуляемся? — предлагает Ли. На улице немного прохладно, хоть не жарко, как в прошлые дни. В кофейне они и так достаточно просидели, пока не стемнело, можно и пойти куда-нибудь. — Хорошо, — и опять этот поцелуй в щёку, от которого хочется начать таять. Сонхун уже встаёт, не давая и шанса потянуться за ещё одним. Хисын вовремя себя отдёргивает себя от того, чтобы самому поцеловать его. Нет. Не сейчас. Пак берёт его за руку на улице и вновь улыбается. Хисын предоставляет Сонхуну вести его, потому что он плохо знает эту местность. Но его ведут почему-то в уже известную сторону, к дому Сонхуна. Что ж, его предположение оказалось верным. Он зайдёт к нему, но ненадолго. На ночь точно не останется, потому что нужно ещё доделать некоторые вещи для университета. Хисына доводят до многоэтажки. Сонхун не медлит, тянет за руку и заводит внутрь, не давая возразить никак. За всё время их нахождения в лифте не целует совсем, что удивительно. Пак поцеловал его всего пару раз за это свидание. Не лезет, как вчера, хотя кто его знает, может, в квартире опять начнёт. Так и происходит. Успевает Хисын только разуться, как его сначала тянут за ворот рубашки, а потом прижимаются к его губам. Первый нормальный поцелуй за сегодня, как считает Ли. Земля уходит будто из-под ног, когда хисыновы уста сминают с такой нежностью. — Стой, — говорит Ли, отстраняясь от Сонхуна, руки которого снова прижимают ближе. Выдохнуть не получается, потому что лицо Хисына покрывается множеством поцелуев. Пак вовсе не думает слушаться. — Прекрати играть в недотрогу, — отрезает Пак и мажет губами по щеке, приближаясь к уху. — Расслабься, Хисын, — мурашки по телу распространяются из-за чёртового шёпота. — Всё нормально, я не зайду далеко, обещаю, — пальцами водит по спине, пересчитывая позвонки. И Хисын верит, отдаваясь навстречу поцелуям Сонхуна. Он остановит его, если тот перейдёт черту. Да. Он сможет, как вчера. Губы целуют шею, а руки поглаживают талию. Хисыновы пальцы зарываются в волосы Пака, оттягивая у корня и заставляя поднять голову. Ли тянется к приоткрытым устам, только сейчас в полной мере может прочувствовать персиковый тинт на них. Хватка на талии становится железной, и Хисын оказывается прижатым к стене, стоит ему только перехватить инициативу. — Хочу посмотреть что-нибудь, Принцесса, — внезапное прозвище, слетающее с губ Хисына, заставляет Сонхуна остановиться и взглянуть в карие очи. — Давай? — пальцы с волос никуда не деваются, они медленно перебирают пряди. — Повтори то, как ты меня назвал, — в голосе явно слышится недоумение, которое только смешит. Причины, почему он использовал именно это слово, нет. Ему просто захотелось. — Ли Хисын, повтори, — требует Пак, находясь в опасной близости к устам Ли. — Принцесса, — без промедлений выполняет требование, а затем затягивает в поцелуй. Сразу кусает за нижнюю губу и слабо оттягивает её, показывая, что лучше с ним не спорить касательно прозвищ. — Пойдём в спальню. Сонхун ничего не говорит и кивает. Брать за руку вовсе необязательно, но Ли не против. Хисын садится рядом с Паком, давая тому право самому выбрать фильм на ноутбуке. Они не будут смотреть его. Оба это знают. Но почему-то всё равно включают. Сонхун кладёт ноутбук на кровать, и Хисын ложится в объятия, любезно предоставленные Паком, прижимаясь к его груди спиной. Свои руки Сонхун располагает на хисыновой талии. Так и проходят первые двадцать минут фильма. Хисын знает, что Сонхуна не интересует то, что происходит на экране. Его интересует он, который постоянно одёргивает себя от лишних прикосновений. Сонхун только и ждёт секундной слабости, чтобы завладеть им и потом не останавливаться. Уже один раз вышло у него это, больше нельзя этого допустить. — О чём ты думаешь? — Сонхун спрашивает тихо внезапно. Его голос заставляет выйти из мыслей. Он отвлёкся. Снова. Пак замечает всегда, если что-то не так. — Всё хорошо? — и волнуется, видимо. Может, только делает вид. — Да, — хочется прикоснуться к его волосам, чтобы успокоить, но Сонхун перехватывает его запястье и заключает их пальцы в замок. — Ты ведь сам не смотришь этот скучный фильм. Могу ли я узнать, что у тебя в голове? Ответ до боли очевиден. Тогда почему ему хочется его услышать? Он знает, что за всем этим последует поцелуй с явным намёком на большее. Сонхун разрушает все его устоявшиеся принципы, и сделать с этим Хисын ничего не может. Не может, не разрушив их постепенно складывающиеся взаимоотношения. Пока лишь позволяет себе играть в «недотрогу». Он знает, что не стоит ему позволять целовать шею. Но всё равно откидывает голову назад, открывая для него новые участки кожи. Хисын не пытается остановить Сонхуна от укусов, хоть и понимает, что их придётся с утра замазывать. Сонхуновы губы касаются мочки уха. — В моей голове только ты, — его шёпот кажется слишком громким, а рука, забирающаяся под рубашку, слишком холодной. — Скажи мне «стоп», пока ещё не поздно, Хисын. Ему не хочется этого говорить. Он позволяет Сонхуну коснуться затвердевшего соска, а стону слететь с губ. Это определённо становится точкой невозврата. Хисына затягивают в поцелуй, в котором хочется раствориться. Что он и невольно делает, отдаваясь полностью Паку. Ещё несколько минут назад думал, что это не должно произойти, но этот парень оказывает на него огромное воздействие. Как алкоголь. Только в несколько раз сильнее. — Правильный выбор, недотрога, — Сонхун усмехается и валит податливое тело на кровать, а сам устраивается на бёдрах. — Знаешь, ты единственный, кого я привёл в свою квартиру. Никто из моих бывших тут не был. Считай, что ты мне понравился больше остальных. — Как мило, — хисыновы руки ложатся на талию Пака и слегка тянут на себя. — Стоит ли мне думать, что это комплимент? — когда Сонхун наклоняется к его лицу, добавляет с лёгкой улыбкой: — Принцесса. Хисын уверен, что тот раздражается с этого нового прозвища. Но будет ему ответом на «недотрогу», которого он отбрасывает ради Сонхуна прямо сейчас. Он заметно этому рад, правда, поцеловать не даёт. Оставляет лишь невесомый поцелуй на щеке. Его черёд дразнить. А Ли так и хочется взять верх, оборвав все эти игры, хотя желание узнать, что последует дальше, оказывается сильнее. Это ненормально, что его сводит с ума парень, которого он знает неделю. Так не должно быть. Правда, Хисын всё равно сам ему позволяет делать, что вздумается. Позволяет, чтобы увидеть эту блядскую ухмылку, которую так и хочется стереть с лица Сонхуна. Его не целуют, потому что сонхуновы губы заняты совсем другим. Оставляют множественные поцелуи на шее и спускаются ниже, к ключицам. — Мне придётся одолжить тебе тональный крем, — Пак смеётся, но уже через секунду возвращается к своему незаконченному делу. — Утром позволишь мне взглянуть на тебя? — очередной поцелуй, который оставляет Сонхун за ухом. — Утром? Я планировал уехать вечером, чтобы доделать работу на завтра, — разум слегка отрезвляет. Пак смотрит на Ли и молчит пару минут, обдумывая что-то. — Я могу дать тебе ноутбук, всё, что тебе нужно. Останься со мной на ночь, пожалуйста, — он наклоняется вперёд. Ему слишком сложно отказать, поэтому Хисын кивает. А затем получает долгожданный поцелуй, который ему позволяют углубить. Перед умоляющим взглядом Сонхуна сложно устоять. — Мне очень жаль будет помогать замазывать тебе эту красоту. — Ничего не говори, пока я не передумал. Никто и не просил тебя оставлять столько засосов, — Хисын закатывает глаза, на что получает ещё один поцелуй, который приходится на нос. — А ты и не возражал, вроде. Сам подставлялся, могу добавить ещё, недотрога, — Пак вновь хочет вернуться к шее, но Хисын останавливает его, беря за подбородок. — Давай полежим, прежде чем ты займёшься работой. Хисын вздыхает и снова кивает. Перед тем как лечь рядом, Пак тянется к забытому ноутбуку и закрывает вкладку с фильмом, который так никто из них двоих и не поставил на паузу. Сонхун прижимается к нему и прикрывает глаза. Определённо хочет спать. Ли полежит с ним, пока он не заснёт, и только потом начнёт работать. Ждать долго не нужно, потому что уже совсем скоро рядом слышится сопение. Значит, теперь можно спокойно поработать без страха, что отвлекут поцелуями, проигнорировать которые попросту невозможно. В тишине получается закончить намного быстрее. Он отправляет все файлы себе на почту и откладывает ноутбук в сторону. Сонхун до сих пор спит, поэтому вопрос, связанный с тем, что они будут ужинать, берёт на себя Хисын. Заказ делает на своё усмотрение, потому что совсем не знает предпочтения Пака. Может, до доставки еды он проснётся, а то не очень хочется будить его. Он ложится к Сонхуну. Чувствовать кого-то рядом непривычно, но в то же время приятно. Хисын прижимается к Паку со спины, поглаживая его талию. Кто же знал, что тот проснётся от лёгких прикосновений. Поворачиваться, правда, не спешит. Ли только смеётся ему на ухо. — Я закончил с работой, — шёпотом говорит он, когда Сонхун кладёт свои руки на хисыновы. — Заказал еду, скоро всё будет, — Хисын старается не трогать его больше, потому что не хочется переходить на большее. — Правда? Я думал, что ты уйдёшь сразу, как я засну, — Пак всё же поворачивается лицом к нему и на лице его улыбка. Он прижимается ближе. — Ты заботливый такой, Хисын-и. Эта форма имени ему слишком нравится, от неё хочется начать таять. Слышать её из уст Сонхуна приятно. Даже хочется попросить его постоянно использовать «Хисын-и». Пак тянется за поцелуем, но его обрывает звонок в дверь.* * *
Утром Сонхун всё же помогает замазать отметины, которые оставил сам же прошлым вечером. Одалживает и рубашку, потому что хисынову испачкал в персиковом тинте. Просто он нашёл предлог встретиться снова. Хисын не возражает, что очень удивительно для него. Ли довозит его до университета. У Сонхуна пары начинаются рано, поэтому и приходится встать раньше. Короткий поцелуй на прощание и всё. Хисын всё равно заедет к нему вечером за своей рубашкой, поэтому и не расстраивается. Да и зачем? Это бессмысленно. Приезжает к себе он тоже рано, но одновременно с Чонсоном, который моментально замечает его на парковке. Тот быстро настигает Хисына и осматривает с ног до головы. У него определённо много вопросов. Может быть, Сонхун уже написал ему что-то, этого Ли не знает точно. — Ты рано сегодня, — проговаривает Чонсон. Не самое лучшее начало диалога. Недолго молчит, когда они заходят в университет. — Это как-то связано с Сонхуном. — он не спрашивает, а констатирует факт. Это слишком очевидно. — Я ночевал у него, — Хисын видит, что его друг собирается что-то сказать, но останавливает его, добавляя: — У нас ничего не было, Чонсон. Всё нормально. Мы ограничились одними объятиями. Не больше, — лжёт не краснея. Ему необязательно знать всё, иначе очередных нотаций о том, что чувства должны быть искренними, нельзя будет избежать. — Не ведись на его игры, Хисын, я тебя прошу. Не добавляй своё сердце в его копилку разбитых, — Чонсон останавливается и со всей серьёзностью смотрит. — Просто закончи с этим как можно быстрее. Не он должен заставлять тебя чувствовать себя нужным и испытывать эмоции. На этом разговор заканчивается. Вроде, обычный совет, однако почему в сердце так больно? Хисын оставил это в прошлом ещё полтора года назад. Видимо, не полностью, раз всё ещё испытывает боль. Зацикливаться не хочется на этом. Лучше подумает позже, потому что впереди ещё полный рабочий день и поездка к Сонхуну. Наверное, это не простой интерес. Всё намного хуже. Ничем хорошим это не закончится, потому что прекращать Хисын не намерен.
