starlight.

      Встать с кровати и выбраться из объятий Хисына — сложно. Поцеловать и уйти — невозможно. Сонхун почти не помнит то дождливое утро. В голове лишь остаётся спящий Хисын, а всё остальное как в тумане. Он всё ещё удивлён, что Хисын не остановил его. Оно и к лучшему. Им обоим станет легче через некоторое время. Они забудут друг друга.       Наверное.              Он никому ничего не говорит за эти выходные. На телефоне тысяча сообщений от Джеюна, даже что-то от Чонсона, но ни одного от Хисына. Да и зачем? Сонхун же ушёл, а Ли прекрасно был осведомлен: сам догадался о его планах. Это сначала удивило, хоть и потом привело в ужас. Неужели действия с его стороны были настолько очевидны? Пак ещё же в порыве эмоций сказал Хисыну о своих неправильных чувствах.              Идиот — не меньше.       Как можно было вообще сказать такое человеку, которому он собирался разбить сердце? Но Хисын был исключением в его правилах практически с самого начала. С ним хотелось быть честным, что он и делал.              Но всё закончилось. Он должен ничего не испытывать, а выходит совсем наоборот. Ему плохо. Влюблённость пройдёт быстро, наверное. Он как обычно самого себя обманывает, прекрасно понимая, что ничего стремительно не изменится. Потом будет лучше.              Интересно, Хисын испытывает что-нибудь подобное? Почему его это вообще волнует? Ему должно быть всё равно: было всё равно в последние разы. Он включает телефон и ищет контакт Хисына, сам того не осознавая. Ушёл только вчера, а уже страдает так сильно, как никогда не страдал. Почти отправляет сообщение о том, как волнуется, но вовремя себя отдёргивает.              Выходить из диалога не спешит. Взгляд прикован к аватарке Ли и статусу его «был в сети две минуты назад». Может, он не увидел того, что Сонхун печатает? Надеяться на это глупо, потому что ответ очевиден.              Он всё видел.              Сонхун тяжело вздыхает и откладывает телефон на кровать, в которой пролежал все чёртовы два дня. Он как будто потерял смысл жизни. Возможно, так и есть, однако такой мысли не позволяет надолго задержаться в голове. Всё будет нормально. Не стоит думать об этом. Но как, когда всё возвращается к Ли Хисыну?              Почему он влюбился? Почему он привязался? Вдруг его просто обманывали, чтобы это и произошло? Хоть Хисын не выглядит способным на подобное, страх теперь всё же есть. Может, он правильно поступил? Столько вопросов, но нет ни единого ответа. Они есть только у него. Нет, Сонхун не сорвётся и не появится у него в квартире. Ведь так?              Завтра поедет в университет — это должно помочь отвлечься. По крайней мере, Сонхун надеется на это. Придётся слушать бессмысленную болтовню Джеюна под ухом. Нужно будет натянуть на лицо улыбку, чтобы у него вопросов не возникло. Иначе он точно не отвяжется.              Время совсем позднее уже, но ему не спится вовсе. Так и хочется оказаться в его объятиях — ни в чьих больше. Сонхун справится с этим желанием как-нибудь. Только находить себе нового парня не хочется. Подавлять таким образом чувства для него — плохая идея. Он придумает что-нибудь другое.              Пак встаёт с кровати, находя на столе пачку сигарет. Это не поможет, он сам это понимает. Однако Сонхун отдаёт себе отчёт в том, что прокурит несколько штук за один раз. Когда он выходит на маленький балкон, тело моментально покрывается мурашками из-за несильного ветра. Возвращаться за лёгкой кофтой не спешит. Плевать, даже если потом заболеет. Так хотя бы не будет думать о Хисыне.              Сигарету почему-то брать не решается. Он только смотрит на ночное небо, вспоминая момент на крыше. Лучше бы он тогда рассказал ему обо всём, открылся бы ему. Может, что-то бы изменилось? Хисын понял бы его лучше и остановил? Возможно. Пак не уверен в этом до конца.              Звёзд на небе бесчисленное множество, и каждая напоминает о Хисыне. И это делает только хуже. Сам того не осознавая, Сонхун начинает ассоциировать его именно со звёздами, ведь Хисын рядом с ним буквально светился, уделял всё внимание именно Сонхуну, а не кому-то другому. Рядом с ним Сонхун чувствовал себя в безопасности. Давно подобного он не испытывал.              Сейчас бы позвонить ему и поговорить по душам, а не это вот всё. Им стоит это сделать, однако внутри — один страх. Рассказывать о своих чувствах — это что-то за гранью реального для Сонхуна. Набрать номер Чонсона и рассказать ему с лёгкостью о расставании с Хисыном он не сможет. Всё куда сложнее.              Так и не зажигает ни одну сигарету. Пак уходит с балкона, предпочитая лечь и закрыть глаза в попытках заснуть. Только недавно дождь закончился, а сейчас снова начинает капать. Всё напоминает о Хисыне.       

***

      На утро лучше не становится. Ко всему добавляется головная боль, от которой никакая таблетка не помогает. Приходится терпеть. Неизвестно зачем проверяет телефон на наличие новых сообщений. Сам понимает, от кого ждёт больше всего. Но нет, Хисын не написал ему. Зато сообщений от Джеюна становится больше.              В глаза всё же бросается то, что Чонсон звонил ему. Стоит перезвонить, только сил и желания нет совсем. Сонхун тяжело вздыхает и решается набрать номер друга. Вероятно, он всё знает от Хисына уже, если тот ему всё же рассказал. Пара гудков, и слышится знакомый голос.              — Сонхун, ты как? — удивительный вопрос, но логичный. Он игнорировал всех два дня, отгородившись, потому что не хотелось, чтобы кто-то узнал о его состоянии. А Чонсон обо всём и сам догадался.              — Не очень, — честно отвечает он, слишком приуменьшая. Пак в отчаянии. Чонсон не станет переспрашивать, а сделает выводы самостоятельно. — Я знаю, что не должен спрашивать это, но как чувствует себя Хисын?              — Отвратительно, — Чонсон молчит несколько секунд, которые длятся целую вечность, а потом добавляет. — Поговори с ним. Сонхун, приезжай сегодня после обеда, если у тебя пары закончатся. Пожалуйста.              — Я не смогу. Я поступил ужасно, — на выдохе говорит Сонхун. Предложение приехать звучит просто потрясающе. Он хочет приехать, безумно хочет. Это его шанс, но ему страшно будет смотреть в глаза Хисыну. Даже не сможет объясниться с ним. — Чонсон, я идиот.              — Я знаю. Только тебе это надо сказать Хисыну, а не мне. — Сонхун догадывается, что на лице Чонсона появляется мимолётная улыбка. — Он поговорит с тобой, я клянусь тебе, Сонхун. Не ври мне, говоря, что ты ничего не чувствуешь к нему сейчас.              — Чувствую, — только и произносит он. Большее страшно говорить, потому что вдруг Сонхун на громкой связи и его слышно кому-то постороннему. Чонсон бы так не поступил определённо, однако всё равно ничего не добавляет. Только позже осознаёт, что его друг на работе. — У тебя скоро пара, иди готовься, а я поехал.              Нет никакого уточнения куда. Сонхун не до конца уверен, что появится перед Хисыном сегодня, хотя и сильно этого хочет. Однако понимает прекрасно, что не сможет произнести даже слово рядом с ним. Он всё ещё слаб перед ним. Время подумать остаётся, Пак успеет до обеда. Надеется на это.              Дорогу до университета, как и сам день, он не помнит. В болтовню Джеюна над самым ухом он не вслушивается, потому что ему попросту неинтересно. Шим не замечает подавленного состояния, что несомненно радует. Значит, натянутая улыбка его спасает сегодня от непрошеной заботы.              Время близится к обеду, на телефоне — непрочитанное сообщение от Чонсона с вопросом, приедет ли он, а Пак не знает, что ответить. Он разрывается между своими принципами и чёртовым желанием поехать к Хисыну. Сонхун никогда не возвращается ни к кому. Правда, по Хисыну он скучает безумно.              Руки предательски дрожат, и он спешит их спрятать в карманы джинсов, чтобы скрыть это ото всех. Не нужно другим видеть его страх и нерешительность. Особенно Шиму, который по счастливой случайности отворачивается. Сонхун ещё успеет доехать, время есть.              Он закидывает абсолютно все вещи в свой рюкзак и срывается с места, прощаясь с Джеюном и ничего не объясняя ему. Во-первых, это будет слишком долго. Во-вторых, его желание увидеться с Хисыном намного сильнее. Хочется обнять его, если он вообще захочет иметь с ним дело после отвратительного поступка Пака. Сонхун не уверен в том, что будет после разговора. В голове пусто, и он только сильнее нервничает.              В прогнозе погоды на ближайшую неделю показывает лишь один дождь. Не очень, конечно, однако ничего поделать нельзя. Сонхун выходит из здания именно в момент начала ливня, который вновь напоминает только об одном человеке. Зонта нет с собой — только джинсовая куртка. Он быстро промокнет и заболеет в таком виде.              И плевать на всё. К чёрту принципы. Если это Ли Хисын, Сонхун готов на всё на этом белом свете, лишь бы он был счастлив. Даже если не с ним. Даже если не простит его. Сонхун полностью этого заслуживает.              Такси ждать около пятнадцати минут из-за внезапных пробок, а дорога займёт ещё больше. Насчёт автобусов Сонхун не уверен. Остаётся только пешком. Как идти — знает прекрасно. Он отвечает Чонсону, что придёт. Пак старается идти как можно быстрее, не обращая внимания ни на что. А дождь только усиливается.              Одежда полностью промокает. Сонхуну холодно, но он не останавливается. Думает только о Хисыне и их разговоре. Он пытается придумать, что скажет ему, ещё не осознавая, что в университет не попадёт из-за отсутствия пропуска. Рики забрал его. И от этого осознания Пак чуть ли не спотыкается о не замеченный камень. Он потратил столько времени зря.              Он не успеет, и Хисын будет думать, что он последний мудак, которому абсолютно плевать на его чувства. Сонхун останавливается и поднимает голову, чтобы взглянуть на небо. Может, он делает это, чтобы избежать слёз. Может, и нет. Пак не знает. Он больше ни в чём не уверен, кроме своих чувств к Хисыну.              Рядом с ним никого нет. Никто не увидит его в таком состоянии. Ему остаётся развернуться и уехать домой. В университет свой сегодня не вернётся. Нет абсолютно никакого желания. Да и глупо. Всё равно не слушает.              Сонхун сдаётся. Он мог бы написать Хисыну, чтобы он заехал за ним, но не сможет. Домой он доезжает неизвестно через сколько. Весь промокший заходит в квартиру. Не удосуживается даже переодеться: не до этого сейчас. Пак попросту считает себя идиотом.              Хисын больше не будет пытаться с ним связаться. Во всём виноват только Сонхун. Никто, кроме него. В уголках глаз скапливаются первые слёзы, но он не сдерживает их. Позволяет скатиться им по щекам и дальше. Сонхун весь дрожит. Ему страшно — страшно окончательно потерять человека, в которого он влюбился впервые за долгое время.              Он пытается отогнать мысль, что это уже случилось. Может, ещё есть шанс? Не верится совсем. Сонхун будто оказывается на месте всех своих бывших парней. Неужели они так же себя чувствовали, как он себя сейчас? Только парочка, остальным было плевать. Точно нашли бы ему замену получше.              Пак так и остаётся в прихожей, не заходя никуда дальше, потому что сил нет совсем. Ноги ватные, в глазах лишь слёзы. Он прижимается спиной к стене и тяжело дышит. Здесь только его вина — ни чья больше. Дрожащей рукой вытирает лицо, однако новые слёзы попросту игнорирует, понимая, что это надолго. Успокоиться не выходит.              Сонхун предал его, отгородился от него и думал, что поступал правильно, а что в итоге? Всё закончилось плачевно для них двоих. Так не должно быть. Сонхун не должен был влюбляться, и Хисыну тоже не стоило.              Пак зарывается пальцами в волосы и сильно оттягивает пряди, пытаясь привести себя в чувства. Он слаб до невозможности. Всё это только из-за него самого. Больше никто не виноват. Не стоило говорить с ним тогда. Можно было и избежать всего этого.              Звук уведомления на телефоне заставляет вздрогнуть. Не хочется читать никаких сообщений, но вдруг оно от Хисына или Чонсона? Они оба наверняка разочарованы в нём, как и он сам в себе. Он вынимает сотовый из кармана и видит, что это лишь Джеюн.              Шим. Мать его. Джеюн.              Он даже не читает, а только идёт в комнату и падает на кровать. Сонхун настолько жалок, что даже успокоить самого себя не может. Его накрывает с новой силой. В нём разочаровались все, но особенно — Хисын, раз он даже не написал ему. Всё отвратительно. Сонхуна начинает тошнить от самого себя. Он не заслуживает любви, не заслуживает поддержки. Он не заслуживает ничего в этой жизни.              Сонхун теряет счёт времени. Да и не имеет значения ничего больше. Рядом нет Хисына. Ничего не будет лучше. Это было лишь глупой надеждой, но всё пало крахом. Ему не будет легче. Самое ужасное, что теперь он точно противен Хисыну. Уверенность в этом откуда-то берётся в нём.              Рвано вздыхает и кое-как встаёт, чтобы дойти до душа и переодеться. В зеркало в ванной комнате смотреться нет желания совсем. Взгляд всё же падает на собственное отражение: глаза опухли из-за слёз, лицо всё красное. Ему не стоило рыдать. Ситуации это не помогает совсем. Выглядит он, мягко говоря, ужасно. В таком виде Сонхун не готов показываться кому-то — о выходе из дома и речи идти не может. А душ не помогает вовсе, не расслабляет — делает только хуже. Он надеется ни с кем не видеться в ближайшие дни. Будет миллион вопросов, на которые ему никогда не захочется отвечать.              В домашнюю одежду он переодевается сразу. Покраснения с лица уходят, но не полностью. Сонхун смотрит в окно: небо тёмное, дождь так и не прекращается, но он не такой сильный, терпимый. Удача отвернулась от него в самый неподходящий момент, прекрасно.              Пак всё-таки берёт телефон в руки. Прошло около двух часов, когда он в последний раз смотрел на время. Он ложится обратно на кровать. Взгляд его прикован только к одной вещи, а точнее — к сообщению. Хисын написал ему. Он не разочарован в нём, как Сонхун думал. Ли волнуется за него. Это слегка утешает, однако не отменяет того факта, что Хисын поначалу злился на него. По щекам вновь текут слёзы. Осознает Пак это, когда практически перестаёт что-либо видеть.              Он смотрит в экран долго, думая над ответом. Да разве нужен он? Ответ очевиден. Нужен, если Пак не хочет, чтобы мнение о нём испортилось окончательно. Ему необходимо помириться с ним. Нет, им необходимо помириться. Так будет правильно.              Сонхун прикусывает нижнюю губу, сдирая зубами тонкий слой кожицы. Руки вновь дрожат, но он старается это игнорировать и писать ответ. Мыслей нет совсем. Пак не знает, как извиняться в таком случае, потому что впервые находится в подобной ситуации. Отправляет несколько банальных сообщений:              «Хисын, прости»       «Я идиот»       «Я всё пойму. Только прости меня»              Он возненавидит себя завтра. Но так хочется вновь быть окружённым его заботой, что он забивает на последствия, отдаваясь чувствам в который раз. Удалять уже поздно. Сообщения мгновенно оказываются прочитаны. Хисын молчит. Только статус «в сети» выдаёт его. Сонхун ждёт. Хоть целую вечность готов. И, о боже, он наконец-то печатает. Становится страшно.              «Я хочу встретиться, Сонхун, и всё обсудить»              Сонхун знает, что должен согласиться. Это будет правильным решением, но он медлит: боится почему-то. Он даже в глаза ему не посмотрит. Правда, сам того не понимает, как отправляет сообщение с согласием. Пак точно пожалеет утром об этом. Это лучше страданий, ведь так?              Наверное. Сейчас он думает так. Насчёт завтрашнего дня уверенности нет. Сонхун только рад, что Хисын хочет с ним увидеться. Даже если для серьёзного разговора. Пак хотя бы больше не загоняется по этому поводу. Пока нет. Попытается не думать. Так определённо будет лучше.              Сонхун понимает, что он должен будет приехать в хисынову квартиру. Только о времени они не договорились. Это можно решить потом. Хотя в глубине души хочется сорваться и поехать прямо сейчас с осознанием, что его не ждут. Будет неправильно. Они больше не в тех взаимоотношениях, когда можно это сделать. И всему виной только Пак Сонхун, испортивший абсолютно всё.              Другие сообщения его не интересуют. Самое важное он только что решил, а остальное можно оставить на потом. Слёз больше нет. Он больше не будет рыдать из-за этой ситуации. Глупо, глупо.              Дни идут незаметно для него. Хисын больше не пишет ему. Достаточно непривычно без его сообщений, однако поделать с этим ничего нельзя. Сонхун не будет ему писать и навязываться. Может, он сам должен назначить время? Ответа на вопрос у него нет.              Все его мысли лишь о нём, а собраться и написать ему не может. Ведёт себя подобно девочке, влюбившейся в первый раз. Только в его случае во второй за все двадцать четыре года. Удивительно для него, однако сколько бы ещё продолжались эти игры в разбитые сердца? Пак никогда об этом не думал, потому что не хотелось. Что ж, видимо, в скором времени всё и закончится.              Правда, Сонхун не знает, что его ждёт в разговоре с Хисыном. Он осознаёт, что речь пойдёт об их чувствах. А дальше? Они останутся вместе или разойдутся, причинив друг другу огромную боль? Готов ли Хисын забыть о своих чувствах после поступка Сонхуна? Возможно. Многие способны сделать это.              Только не Сонхун. Тяжело отпускать людей, к которым привязываешься. Пройдёт много времени, прежде чем это случится. Врать самому себе было намного легче. Забыть так просто все свои чувства он не может. Остаётся только начать считать их правильными. Как же давно он не испытывал подобное.              Пак, сидя вечером за столом, смотрит в окно. Уже поздно. День в университете сегодня пропущен. Появляться там нет желания. У Джеюна миллион вопросов к нему, а он только кратко отвечает, не рассказывая всей ситуации полностью. О своих чувствах умалчивает. Шим и не догадывается об их разрыве с Хисыном. Пусть дальше думает, что они в маленькой ссоре. Хотя он изначально был удивлён тому, когда услышал, что Сонхун всё-таки решил остаться с Хисыном. Пак сам был бы рад такому исходу событий.              Хисыну хочется доверять, как его первому бывшему, из-за которого всё и началось. Сонхун был влюблён по уши, проводя время рядом с Сону. Именно он и навязал ему, что не нужно быть собой. Кима привлекала лишь внешность в людях. И это тоже Пак запомнил, поэтому всегда одевался, как на парад, лишь бы увидеть улыбку Сону. Кто же знал, что лишь из-за одной провинности Сонхуна бросят и скажут, что никаких чувств не было вовсе?              Сону разбил ему сердце в старшей школе и через неделю начал отношения уже с новым человеком, совсем не сожалея о содеянном. На Пака ему было плевать, он поиграл с его чувствами и оставил одного разбираться со своими проблемами. Сонхун закрылся в себе надолго. Хотелось лишь мести, и выход был один.              Влюблять в себя не было трудностью для него. Однако он сам не понял того момента, как сам стал похож на Ким Сону. Никогда не был собой, играл роль влюблённого и послушного мальчика, при этом ничего не испытывая. Без зазрения совести разбивал сердца. С Хисыном должно было быть то же самое.              Сонхун делал всё, как делал обычно, на первых свиданиях, только неожиданная внимательность к нему заставила его расслабиться и показать себя настоящего. Каким он давно себя не видел. Показалось неправильным сначала. Он пытался бороться. И вот так это закончилось. Сонхун один.              А хотелось бы рядом с Хисыном. С ним не нужно притворяться кем-то — с ним можно показывать свои чувства и эмоции без страха, что он уйдёт. С ним Сонхун не боится ничего. Только и это он потерял, наверное.              Сонхун в последний раз смотрит в окно. Звёзд почти нет. Однако они всё такие же прекрасные, как Хисын. Эта мысль не покидает его, Пак даже не пытается выкинуть её из головы, поэтому на его лице появляется улыбка впервые за эту неделю.       

***

      Сонхун выходит на улицу под вечер в приподнятом настроении, что было удивительно для него самого. До выхода из дома он получил сообщение от Хисына — он хотел бы встретиться сегодня. Они поговорят. Радоваться слишком рано, но уже от одного уведомления в мессенджере хочется поехать прямиком к нему. Он может сделать это. Ли должен сейчас быть дома. Почему бы и нет?              Он всё же спрашивает, можно ли приехать прямо сейчас. Моментально получает ответ с разрешением. Значит, он поедет. Пак опять улыбается, глядя на экран мобильного. Не всё так плохо, как казалось с самого начала. Хисын ждёт их встречи не меньше Сонхуна.              Только около двери в квартиру Ли сонхунова уверенность пропадает. Он мешкается. Страшно постучать, но уходить поздно: его ждут. Сонхун стоит минут пять, прежде чем наконец-то решиться. Стучит несколько раз, чтобы точно было слышно. Шаги за дверью не заставляют себя долго ждать. И вот, он видит перед собой Хисына.              Ли выглядит уставшим — об этом свидетельствуют мешки под глазами. Пак смотрит на него дольше дозволенного, поэтому и спешит отвести взгляд. Оба молчат. Все возможные слова исчезают из головы. Даже извиниться нормально не сможет вживую. Нужно что-то ему сказать, иначе он потеряет свой единственный шанс. И всё будет потеряно окончательно.              Хисын делает шаг ему навстречу, а Сонхун почему-то отступает назад. Взгляд не поднимает на него: боится. Может отходить сколько угодно, но понимает, что и Хисын не отстанет. Ли спокойно берёт его за руку, и Пак тут же останавливается.              — Сонхун, — тихо начинает Хисын, — посмотри на меня, — голос у него мягкий, будто совершенно ничего не произошло. Он должен злиться на него, а в итоге этого не делает. Сонхун всё-таки слушается, и тут же замечает секундную улыбку на хисыновом лице. — Давай зайдём в квартиру.              Пак молчит. Никуда не идёт, Только смотрит на Хисына. Скрыть дрожь в руках не получается. Ли крепче сжимает его ладонь. Сонхун не выдерживает и обнимает Хисына, прижимаясь к нему. У него нет права на это, но ему всё равно. Не хочется его отпускать совсем. Вдруг это последние их объятия?              — Прости, прости, — шепчет еле слышно Сонхун, уткнувшись в плечо Ли. Других слов у него не находится. Он может лишь извиняться за свой наихудший поступок. На большее не способен прямо сейчас. — Хисын, прошу тебя.              Молчание Хисына затягивается. Сонхун смотрит на него. Становится вдвойне страшно. Эти объятия лишние. Ему это не нравится. Когда Пак убирает свои руки с хисыновой талии и отстраняется, но его притягивают обратно к себе. Хисын всё ещё не произносит ни слова, вглядываясь в глаза Пака.              — Я хочу узнать, почему ты так поступил. Мы всё обсудим, — наконец-то говорит он. Зрительный контакт не разрывает. Сонхун кивает, абсолютно понимая, какой тяжёлый разговор их ждёт.              Хисын внезапно подхватывает его на руки, из-за чего Пак тихо вскрикивает. Он не планировал уходить больше без разговоров. Это было вовсе необязательно. Однако совершенно не сопротивляется тому, что его несут в квартиру. Сонхун лишь утыкается вновь носом в плечо Хисына. Почему он так с ним поступает, если Пак его буквально бросил?              Ответа не знает. Он может спросить, только не в таком положении. Приходится ждать, пока его не поставят на землю, но Хисын не делает этого, даже когда они оказываются в квартире, — лишь молча терпит дыхание, опаляющее его шею. Ли скучает по нему? Или так только кажется?              — Почему ты не пришёл тогда? — вопрос очевидный, его стоило ожидать. Сонхуна ставят на землю и тут же смотрят в глаза. Взгляд отвести не получится, да бесполезно это. Хисын подумает, что он что-то скрывает.              — Потому что я не успел. На половине пути я понял, что у меня нет пропуска. А ещё я понимаю, что это звучит, как глупые оправдания. Назови меня идиотом, и ты будешь прав на все сто процентов, — сейчас в голове у него столько исходов событий. Почему он не додумался тогда? Эмоции затмили ему разум, только такой ответ у него есть. —Тогда я подумал, ты больше никогда не захочешь со мной общаться из-за того, что я ушёл ночью и не пришёл к тебе, и я бы заслужил этого. У меня есть к тебе чувства, Хисын. Но если ты хочешь, чтобы я забыл о тебе, то я сделаю это, — слова льются из него, и контролировать Сонхун это не пытается совсем. Хисын обязан знать всю правду.              — Я думал, что ты избежишь признания. Но ты сам мне сказал, что считаешь свои чувства неправильными. Что-то изменилось? — Ли смотрит на него. Невозможно понять, что он испытывает сейчас. Снова Сонхун сталкивается с этой проблемой.              — Не знаю. Я не должен был испытывать никаких чувств изначально, — признаётся он в самой очевидной вещи. Дальше говорить страшно, с кем-то ещё он не делился этим, если не считать Чонсона. Сонхун вздыхает. — В последний раз я влюблялся около шести лет назад, поэтому я и посчитал чувства неправильными. Конечно, я думал, они пройдут быстро к тебе и я забуду тебя. Но вот я тут. Ради тебя, Хисын.              — Если бы мы поговорили на эту тему, изменилось бы что-то? Ты бы остался?              Сонхун на секунду замирает. Ответ он прекрасно знает. Остался бы. Сонхун думал об этом ещё тогда, в клубе после поцелуя, о котором он мечтал пару дней. Сейчас он не в таком положении, чтобы думать о том, как поцеловать Хисына. Пак молча кивает и напрягается ещё сильнее, когда Ли подходит ближе к нему.              — Ты боишься, что я обойдусь с тобой, как Ким Сону? — от упоминания ненавистного имени Сонхун вздрагивает. Откуда Хисын знает о нём, если он никогда не говорил? — Чонсон упомянул Сону в нашем разговоре. Ему пришлось, Сонхун, пойми. Это одна из причин, почему я написал тебе тогда.              Вникать в подробности ему не хочется, да и выглядело бы странно. Даже слишком. Что ж, одной тайной меньше в их неясных взаимоотношениях с Хисыном. Ли абсолютно прав. Именно этого он боится. У Сонхуна нет желания переживать это по-новому.              — Да. Мне страшно, Хисын.— Взгляд отводит в сторону куда-то, лишь бы не смотреть на него. О хисыновых чувствах не догадывается вовсе. Вдруг он перестал питать к нему что-то хорошее? Маловероятно, но шанс есть. Ещё один шаг Хисына в его сторону. Спиной Пак натыкается на стену. — Страшно, что ты тоже оставишь меня из-за какого-то недоразумения. Хотя это буквально то, что я сделал с тобой. И я сожалею. Я не мог найти себе места все две недели, потому что понял свою ошибку.              — Я не злюсь, Сонхун. Больше не злюсь. Мои чувства к тебе никуда не делись, — какое облегчение слышать это, что Пак неожиданно расслабляется. — Тебе нужно время подумать, если ты хочешь отношений со мной? Я могу дать его тебе, если ты обещаешь никуда не пропадать. Не думаю, что ты прямо сейчас сможешь пойти на такой серьёзный шаг.              Сонхун молчит, однако кивает. Они поговорили. Уже хорошо. У Хисына всё же остались чувства к нему. Он хочет выстроить отношения с ним. Осознание этого выбивает весь кислород из лёгких. Пак удивлённо смотрит в глаза Ли, в которых нет никакой лжи. Он полностью с ним честен.              Хисын близко стоит к нему и неожиданно обнимает. Противостоять нет желания. Не хочется совсем. Сонхун так рад подобному исходу событий. Сам прижимается ближе, не желая отпускать. Ли улыбается ему и поглаживает сонхуновы волосы. Пак бы так и простоял целую вечность в объятиях Хисына, только уже достаточно поздно, ему необходимо как-то добраться до дома.              — Останься со мной сегодня, — говорит шёпотом Хисын, будто читая его мысли. Он смотрит на него с такой нежностью — сказать «нет» невозможно. Сонхун не собирается даже. — Не беспокойся о завтрашнем дне. Я буду с тобой, Сонхун.              И он верит этим словам, полноценно расслабляясь в объятиях, потому что никакая опасность не грозит ему, когда Хисын рядом. Сонхун не совершил ошибку, приехав к нему. Сожалений не будет. Их вообще не было бы, если бы они обсудили всё с самого начала.              Сонхун опаляет хисынову шею своим дыханием. Он безумно скучал. Без него не было бы лучше, а с ним обязательно будет. Отрицать этого не смеет больше, потому что бесполезно. Хисын прижимает его к себе. Пак никогда не ошибался, думая, что Ли во много раз нежнее, чем он. В этом убеждается снова прямо сейчас. Потерять такого драгоценного человека было бы главной ошибкой в жизни Сонхуна.              Сам того не осознавая, он оставляет единственный поцелуй на шее. Когда до Пака доходит содеянное, становится уже поздно, ведь Хисын аккуратно берёт его за подбородок. Он уже отвык от такого, поэтому удивляется даже. Наверное, не стоило этого делать, потому что они всё ещё не в отношениях.              Хисын попросту молчит. Он находится в непосредственной близости от его лица, заставляя Пака невольно затаить дыхание. Только смотрит в его глаза — они настолько прекрасны, что и утонуть в них не составит никакого труда. Хисын касается губами его лба, и Сонхун окончательно теряется.       

***

             Сонхун впервые за все две недели хорошо спит, а всё благодаря Хисыну рядом. Его размеренное дыхание над самым ухом и руки на сонхуновой талии успокаивают, и Пак вновь прикрывает глаза, не чувствуя никакой тревоги больше. Всё наладится. Он справится вместе с Хисыном. Почему он так боялся? Знает же ответ прекрасно, но не перестаёт задавать себе этот вопрос.              Он прижимается спиной к груди Ли. Они поговорили, но это ещё не конец. Им нужно определиться со статусом их отношений. Сонхун должен сделать выбор. Оттягивать время не очень идея. Он решит, потому что не простит себя, если прямо сейчас встанет и уйдёт снова. Мысль подавляется слишком быстро, ей не позволяют задержаться в голове. Хисын тоже не простит его, если он нарушит обещание, данное ночью. Не даст третьего шанса. Ли не такой. Сонхун бежит от ответственности и прекрасно это осознаёт.              Вновь спокойствие сменяется тревогой. Он не может даже полежать без навязчивых мыслей, которые всё портят. Хочется повернуться лицом к Хисыну и наконец-то поцеловать его. Но и этого сделать не может. Он запутался. Ему нужно с кем-нибудь обсудить данную тему.              Сонхун накрывает руки Хисына своими в попытках прийти в себя и тут же ощущает короткий поцелуй в плечо. Сколько он так пролежал, что и Хисын проснулся? Нервничает в очередной раз после того, как остался на ночь у него. Ничего нового. Всё повторяется.              — Сонхун, — зовёт его Ли, — успокойся, всё хорошо же, — его читают, как открытую книгу. Неужели всё настолько понятно? — Поговори со мной, пожалуйста. Отвлекись от своих мыслей, — он говорит спокойно, аккуратно взяв за руку.              — Мне страшно, — поворачиваясь, признаётся Сонхун. — Ты не Сону, я это понимаю, я боюсь, что могу разочаровать тебя в отношениях и что всё испорчу. Тогда бы точно я не получил ничего, кроме страданий, которых полностью заслуживаю. — Он сжимает хисынову руку и опускает взгляд. Тревоги становится меньше, но она не уходит до конца.              — Тебе не стоит накручивать себя. Я тебя прошу об этом. Сонхун, если бы ты разочаровал меня за все эти два месяца, тебя бы здесь не было. Я не требую от тебя решения прямо сейчас. Тебе нужно больше времени, и я прекрасно понимаю это. Только не сбегай от меня снова, — последнее добавляет намного тише.              — Я обещал, что не сбегу, Хисын, — на лице появляется слабая улыбка, когда он вновь смотрит в карие глаза напротив. — Знаю, я не выгляжу как человек, который сдерживает свои обещания, однако поверь мне. В этот раз ничего подобного не произойдёт, клянусь.              Хисын улыбается ему и наконец-то переплетает их пальцы, не встречая никаких возражений по поводу этого. Он так быстро его успокоил, что и Сонхуну становится неловко за свои не озвученные мысли по поводу ухода. Этого не случится. Пак оставляет лёгкий поцелуй на щеке Ли и закрывает глаза, полностью расслабляясь, ведь Хисын рядом с ним.       

***

      Сонхун не ожидает, что спустя пару дней будет стоять около квартиры Чонсона. Его ждут уже, а он медлит. Он приезжает под вечер, когда его друг свободен, чтобы не помешать ему. Хисын его отвёз в тот раз домой, и больше они не списывались. Сонхун волнуется за него немного, хоть и уверен, что ничего не произошло за эти несчастные два дня, которые он анализировал всё: их взаимоотношения с Хисыном от начала до конца и собственные чувства, оказавшиеся достаточно сильными. Поэтому он и приходит к Чонсону за помощью.              Нажимает на кнопку звонка и ждёт, пока друг откроет ему дверь. Совсем скоро это происходит. Сонхуна приветствуют усталой улыбкой. За спиной Чонсона стоит Чонвон. Остаётся надеяться, что он их ни от чего не отрывает, а то будет неловко, но Сонхун предупреждал о своём приезде. Они просто обязаны поговорить, потому что Сонхуну больше некому доверять.              — Я хочу начать серьёзные отношения с Хисыном, но я боюсь, что повторится ситуация с Сону, — на одном выдохе произносит он, ведь держать в себе это надоело уже. — Мне нужен совет. Мы говорили с ним, и он тоже хочет этого, но…              — Притормози, Сонхун, — останавливает его Чонсон, удивление проскальзывает не только на его лице, но и на лице Чонвона. Сонхун так и продолжает стоять на пороге, не проходя внутрь. Может, они так смогут поговорить, потому что много времени забирать не хочется. — Когда ты с ним виделся? Как ты пришёл к этому?              — В пятницу вечером. Я приехал к нему, чтобы наконец-то обсудить всё, что произошло. Хисын сказал мне, что даёт мне время на подумать. Вроде, я определился. Я влюбился в Ли Хисына ещё полтора месяц назад, только не до конца осознавал это, — остановится он уже не в состоянии, поэтому и продолжает. — Я страдал, когда мы не виделись. Думал, моя привязанность неправильная, поэтому и ушёл с надеждой, что пройдёт. Ничего такого не произошло! Мне стало только хуже. Я хочу отношений с ним безумно.              — Сонхун, послушай, тут решать только тебе одному. Могу лишь сказать, что Хисын совершенно не такой, как Сону. Он не оставит тебя. Ты сам в этом убедился. — Чонсон кладёт руку на плечо Пака, успокаивая совсем немного. — Хисын дал тебе шанс, когда мог оставить тебя страдать со своими чувствами. Поговори с ним. Он мне лишь вкратце рассказывал о своём прошлом неудачном опыте. И твой уход его задел тоже, хоть он и пытался не показывать этого.              Чонсон абсолютно прав. Как Сонхун мог забыть и о чувствах Хисына? Ему стыдно ещё больше перед ним. Нужно извиниться. Хисын поможет ему, несмотря ни на что. Значит, и Сонхун пойдёт на это ради него. Он больше не потеряет его. Есть лишь одно правильное решение, которое приведёт его к счастью.              — Я вызову такси, — говорит Чонвон из-за спины Чонсона, и Сонхун шепчет тихое «спасибо». — Вам с Хисыном ещё столько обсудить надо, в этом я уверен точно. У вас много общего. Вы оба просто идеально подходите друг другу, — улыбка расцветает на сонхуновом лице сразу после сказанного. В чём-то Ян всё же оказывается прав.              Сонхун выходит на улицу под только что начавшийся дождь. Неудивительно, потому что по прогнозу обещали. Он успевает промокнуть до приезда такси, но это уже совсем неважно. Важно, что Сонхун едет к Хисыну. Наконец-то статус их отношений определится.       

***

             Сонхун задерживается. С его последнего сообщения проходит около часа. Оно и понятно почему. Вечером всегда пробки, поэтому и волноваться незачем. Но он делает с точностью наоборот. Зачем-то пишет ему о своей тревоге за него. Можно же просто подождать ещё немного, и Хисын наконец-то с ним увидится.              Он скучает. Две недели казались сущим адом, а сейчас он не в состоянии даже пережить двух дней без него. Чувства только окрепли, что удивительно. Хисын не мог выдержать разлуки, было слишком тяжело. Он всеми силами пытался не показывать себя поникшим, чтобы избежать каких-либо вопросов. Почти получилось, только Ли не учёл того, что Чонсон хорошо его понимает. Многого он не рассказал, потому что страшно раскрываться кому-то. Однако ему придётся рассказать Сонхуну абсолютно всё.              Лишь спустя двадцать минут Пак приезжает к нему, сдерживая своё обещание. Промокший весь. Остаётся надеяться, что он не заболеет. Необходимо его согреть, разговор может подождать. Конечно, у Сонхуна как всегда другие планы, пора бы привыкнуть. Он берёт Ли за руку и ведёт их в знакомом направлении. В спальню.              Ни слова не говорит. Сонхун смотрит на него, усаживая на кровать. Сам остаётся стоять. Лицо его ничего не выражает. Неужели сейчас всё закончится? Хисын старается держать зрительный контакт, ожидая, когда Пак всё-таки сдастся и скажет хоть что-нибудь. Он ничего не понимает. Этого Сонхун добивается?              — Хисын, — произносит он, понизив голос, — кажется, я принял решение, — Сонхун наклоняется ближе к его лицу. Даже в темноте не составляет труда разглядеть его. Сонхуново дыхание на его щеке заставляет хотеть прильнуть к губам. Но он не сделает этого, пока не услышит чёткого ответа, который слишком затягивают. — Я хочу быть с тобой, — он проговаривает быстро. Может, боится, что его оттолкнут прямо сейчас. — Хочу делиться своими мыслями и переживаниями с тобой. Хочу сделать тебя счастливым. В конце концов, хочу построить с тобой отношения.              — Сонхун, я… — пытается начать Хисын, но его смеряют взглядом, и он тут же замолкает.              — Я ещё не закончил, Хисын, подожди. Прими мои извинения за то, что я совершенно наплевал на твои чувства. Поступил, как настоящий эгоист. Я он и есть на самом деле. Мне казалось, что всё это неправильно, потому что давно не влюблялся и никогда не был самим собой с парнями, с которыми спал. Им постоянно нужно было что-то доказывать. А с тобой по-другому. Ты другой, Ли Хисын. Впервые я почувствовал комфорт. Я не притворялся кем-то другим.              Хисын не выдерживает и прижимается к его губам, моментально прерывая их разговор. Сонхун сразу же отвечает на этот долгожданный поцелуй. Ли даст договорить ему и ответит, но позже. Хотя его действия уже говорят за него. Всё равно. Сонхун должен услышать и хисыново признание тоже.              Рукой Ли давит на поясницу Пака, и тот понимает его без слов. Он усаживается на колени к нему. Весь мир резко перестаёт иметь значение, потому что рядом с Хисыном сейчас вновь само совершенство. Он влюблён. Глубоко и безвозвратно. И его устраивает это. Хисын отдаёт своё сердце Сонхуну. Никому больше.              Пальцы Ли перебирают намокшие тёмные пряди, параллельно прижимая Пака ближе к себе. Он скучал и по этим губам Сонхуна на его собственных. Все мысли затмевает нежность, с которой Сонхун целует его. Он аккуратно сминает его губы, растягивая момент, в котором оба так нуждались. Пак и так близко к нему, а хочется ощущать его каждым миллиметром своего тела.              Губы распухнут от такого количества поцелуев, но Хисыну уже всё равно. Сонхун неожиданно отстраняется и ловит непонимающий взгляд. На сонхуновом лице заметная улыбка, он определённо скажет что-то. Пусть это подождёт. У них столько времени в запасе. Ли покрывает идеальное для него лицо множественными поцелуями. Он определённо не собирается останавливаться, пока Сонхун не оказывается вне его досягаемости. Теперь Хисын точно не понимает планов Пака.              — Я не договорил, — Сонхун слегка надавливает на его грудь, призывая отстраниться ещё дальше, что он делает беспрекословно. — На чём же я остановился? — Пак так просто начинает дразнить. Как и всегда. От нежности не остаётся ни следа. — Хисын-и, может, напомнишь мне? — от одного озорного взгляда хватает для того, чтобы он вновь присоединился к игре, где уже заранее известен победитель. И им будет Хисын.              — Ты говорил, что можешь быть самим собой со мной, — ему незачем понижать голос, ведь в квартире они одни, но он всё равно это делает. — А я хотел сказать, что влюблён в тебя безумно. До потери памяти. Сначала я просто хотел перекрыть пустоту в своём сердце на время тобой, поэтому и пошёл на это. Кто же знал, что мои чувства к тебе окажутся настолько сильными, что ты заполнишь всё моё сердце, Сонхун?              Хисын замечает те самые удивлённые глаза, которые так давно желал увидеть. Сонхун сдаётся и вновь приближается к его лицу. Его улыбка только шире, однако уже без озорства. Перед тем как снова поцеловать, шепчет в самые губы:              — Так останься со мной и покажи мне свои чувства. Ты получишь двойную отдачу, потому что по-другому я не умею, уж прости.              Пак целует куда более уверенно, вновь прижимается к нему, давая Хисыну желаемое. Определённо с ним лучше намного. Хисын ни за что не отпустит его. Руки Сонхуна обвивают его шею, а сам Сонхун сбивчиво дышит после каждого поцелуя, однако он становится инициатором новых.              Во времени Хисын теряется. Правда, его не волнует совсем, что завтра нужно идти на работу. Он готов опоздать, лишь бы побыть с Сонхуном чуточку дольше. Теперь всё будет по-другому, в этом он уверен точно. Внезапный укус отвлекает от мыслей, и Хисын больше не смеет думать. Он проникает руками под футболку и водит пальцами по позвонкам. Сонхун выгибается навстречу, и улыбку сдержать невозможно. Ли отстраняется, чтобы взглянуть на него, в то время как Пак тянется обратно к его губам.              — Ты настолько соскучился, что не можешь продержаться и секунды без моих поцелуев, — Хисын дразнит, ухмыляясь. Сам хочет поцеловать его, однако сдерживает себя. Он сжимает сонхунову талию, чтобы обратить отведённый в сторону взгляд Пака на себя после произнесённого. — Ты милый.              — Ты так думаешь даже после того, что я сделал? — спрашивает с сомнением Сонхун. Хисын с уверенностью кивает, произнося тихое «самый милый», а Пак оставляет свой поцелуй на щеке. — Говори это чаще мне, Хисын-и.              — Может, я так и планировал? — улыбка не пропадает с лица его, потому что в комнате, где сейчас вместо освещения у них лунный свет, попадающий в комнату через окно, с лёгкостью можно увидеть смущённого Сонхуна, который то и дело отводит взгляд от него. Обычно он вытворяет подобные вещи, но поменяться местами Ли совершенно не против. — Поцелуешь меня, принцесса?              Сонхун теряется от прозвища, которое давно не слетало с уст. Он замирает на несколько секунд, пытаясь взять себя в руки и действовать уверенно. Пак наклоняется к его лбу, соприкасаясь с ним. Молчание затягивается, однако оно не доставляет дискомфорта. Хисын поглаживает сонхуновы плечи через ткань футболки, пока Сонхун затаивает дыхание. Как только Ли собирается открыть рот, в его губы впиваются.              Хисын ощущает руки, давящие на грудь. Он не поддаётся напору, оставаясь сидеть, и Сонхун недовольно мычит в поцелуй и старается протолкнуть язык в его рот. Но и здесь его ждёт неудача. Ли отстраняется моментально, ловя непонимающий взгляд. Правда, ответа на свои вопросы Пак не получает, потому что Хисын наклоняется к его шее, целуя её одиножды.              — Ты точно останешься? — неуверенность всё ещё остаётся в Хисыне, пусть её и немного. Он просто хочет убедиться в этом окончательно. У него нет больше желания страдать в одиночестве.              — Останусь, — шепчет Сонхун на ухо, и, когда их взгляды встречаются и оба начинают улыбаться, Хисын целует его в лоб. — Точно останусь.