з л о

      Мёртвое тело Ивана не станет преследовать его в кошмарах, потому что это лишь наполовину его вина. Вторая половина вины на самом Иване — оказался недостаточно быстрым. Скорбящий Клык его тоже преследовать не станет. Скорбящий Клык будет горько и не по-человечески реветь, стоя где-нибудь за его спиной. Лёжа где-нибудь рядом. Сидя где-нибудь. Даже во время еды. Даже ночью. Особенно по ночам. Он начинал плакать тихо, думая, что все спят, но потом снова начинал рыдать.       Иззи по ночам спал плохо и слёзы Клыка лучше ситуацию не делали. Он прекрасно видел, что дух команды пробил дно самого глубокого океана, но какой от этого толк, что он просто видел? Им ведь станет ещё хуже, если они все не соберутся и не начнут действовать так, как нужно Чёрной бороде. — Иззи? Ты же не спишь. — Как видишь. — Ничего не вижу. Из-за слёз. Всё такое мутное. — С твоими габаритами тебе не нужно ничего видеть — просто иди вперёд, только саблей махать не забывай, — сухо ответил он, надеясь, что разговор не продолжится.       Если честно, он тоже почти ничего не видел. Ни хорошего, ни плохого. Видел только свою смерть от рук Чёрной бороды, если всё продолжится в таком ключе. — Иззи? Ты разве не видишь, к чему всё идёт? — Не вижу. Никто не видит. Ночь сейчас.       Но где-то глубоко внутри совесть кусала: весь экипаж страдает, всем плохо, всем страшно.       Но. Если команда будет планировать бунт, он вмешиваться не станет. Покорно встанет, чтобы защитить Чёрную бороду и станет легкой мишенью для Джима, потому что его ножи невероятно смертельны, а с соперниками на дальней дистанции он в последнее время на равных сражаться не может.       Да и на ближних…       Клык внезапно прижал его к себе. На секунду Иззи показалось, что тот его хочет задушить, но здоровяк лишь заплакал. Хотя это не отменяло того, что дышать всё равно было сложновато. — Неужели ты правда не видишь? — скулил он, он, который ещё утром и глазом не моргнув, убил дюжину воинов. — Из-за твоей туши я вообще ни черта теперь не вижу.