Танец в аду

      

      Приглашение на встречу было получено парнем спустя ровно неделю ожидания и долгих ниочемных, но таких блядь нужных и желанных ночных переписок. Кажется, несколько дней назад Шото впервые отправил злодею смайлик с сердечком в тексте. Произошло это в порыве эмоций и открытого общения, совершенно случайно. Очень волнительно и стыдливо до сих пор, но Даби, на удивление ответил тем же, словно и не задумывался вовсе, в ту же секунду отправил. А юноша уже хотел оправдываться, что нажал не туда. Улыбка с подросткового лица тогда ещё долго не сходила, вспоминая этот диалог.              И как это понимать? Они встречаются или что? И почему в тот короткий момент сердце зашлось в диком танце как никогда, словно Тодороки вновь и вновь возвращался в моменты ужасного волнения рядом с брюнетом? Почему так трепетно, до резвых бабочек в животе, которые так и норовились разорвать подростка на мелкие частики и выпорхнуть на улицу, чтобы показать всем, насколько сейчас он влюблён. Просто до пиздеца.              Юноша ведь прибежал как только Даби написал, снова он со своей излюбленно уловкой и интригой. В этот раз старший купил новые украшения, как ему показалось, идеально подходящие Шото. А парень, уже словно привыкший к подобным выходкам злодея, лишь скептически приподнял брови. Они это уже проходили.              Тодороки в этот раз не слишком то сильно отпирался, к слову.                     Как только будущий герой переступает порог квартиры, его никак не покидает ощущение, что брюнет вот вот поцелует, беспощадно завладев подростковыми губами, как в прошлый раз. Шото уже словно всем телом чувствует эти влажные прикосновения и казалось бы, уже сам тянется на встречу. А Даби замечает и лишь улыбается удовлетворенно.              Вот такой милый парнишка и до дрожи возбуждающий этими своими наивными действиями. Ну и как тут не чмокнуть мягкие губы, так нежно и мимолётно? Но Тодороки и этим остался доволен, судя по виду, улыбнулся ведь как-то влюбленно и зашагал следом за злодеем в глубь квартиры, чтобы для начала, словно по накатанной, выпить отвратительно горький кофе. Юноша и сам не знает, зачем попросил именно кофе, так получилось.              В голове переодически возникают яркие воспоминания их прошлой встречи - горячий язык Даби, его слегка обветренные губы, накалённый металл медицинских скоб и пламенные объятия, которыми так неистово обволакивал злодей в тот миг. Внизу живота каждый раз стягивается приятное тепло, стоит только вспомнить все те ощущения во время поцелуя. Как бы ужасно это не было, но Тодороки и вправду влюблён в старшего. Слишком сильно и безвозвратно.              А Даби словно и вовсе ёбаный благодетель, по-своему, но так яро обхаживает Шоточку, как никого раньше. Словно он настоящее произведение высшего искусства. Так ещё и не треплется налево и направо, что вот так нагло связался с идеальным ребёнком Старателя.              Общественность не в курсе, как тяжело сейчас приходится будущему герою, он разрывается между «надо» и «хочу», каждый день сжигает себя заживо этими противоречиями, но как же замечательно, что каждый раз юноша всё таки выбирает «хочу». А хочет он к Даби всей душой и сердцем.              Общественность знатно так ахуеет, если узнает какого рода связь завязалась между этими двумя. Зато новостные статьи какие бы получись... Просто сказка с романтическим, но пиздецки нездоровым содержанием. Одна такая статья лёгким махом похоронит всю репутацию и её остатки семьи Тодороки.              Как же Даби хочет посмотреть на эти жалкие лица, особенно на эмоции героя номер один . От подобной картинки в фантазии каждый раз губы брюнета растягиваются в зловещем оскале, который с лёгкостью может вызвать у любого паническую атаку при одном лишь её виде. В такие моменты кажется, словно скобы вот вот разорвут остатки неэластичной, сгоревшей кожи и отвалятся с корнем и кусками плоти.              Старший не делает ничего публичного только ради Шото. А точнее, пока он сам не попросит и Даби искренне надеется, что когда нибудь всё таки попросит. С ним подростку будет лучше, чем с этими клоунами, которые называют себя героями и в итоге ничего геройского за своей маской не имеют. Позорище.                     Тодороки сидит на краю стола, а между его раздвинутых ног, практически вплотную, стоит злодей, надевая перчатки и распаковывая новый катетер. Дыхание старшего буквально опаляет лицо напротив. Непозволительно близко. Ебучее дежавю охватывает разум и спирает дыхание. Точно такая же поза, тот же самый стол и те же переполняющие до краёв эмоции. Как он опять до этого докатился? Как вновь позволил Даби полностью собой завладеть? Доступный для Шото выбор на сегодня - «Что будем прокалывать?». И Шото ответил, не задумываясь и без промедления.              Как только с приготовлениями покончено, брюнет грубо, даже как-то бесцеремонно и по собственнически хватает младшего за челюсть и, надавливая на скулы, нагло открывает рот, чтобы увидеть чужой язык. Тодороки слегка похудел в лице, а кожа и до того бледная, кажется, побледнела ещё больше. Но даже так он до безобразия красив. Ёбаное творение высшим светом.              Даби влюблён, но не показывает так явно как Шото. Единственное, что может выдать его чувства - это едва заметный проблеск в лазурных глазах с озёрами серной кислоты. Так странно, что все самые лучшие чувства по отношению к юноше не растворились где-то на дне этой самой кислоты с противным шипением, словно соединение реагентов.              Брюнет жадно осматривает картину перед собой в целом и как-то слишком довольно усмехается. В этот раз старший без маски и очков, но выглядит не менее привлекательно, чем в прошлый. Кажется, Тодороки теперь так будет думать при каждой встрече, не зависимо от внешнего вида Даби. Вот такая она, юношеская влюблённость, заставляет надеть розовые очки.              Шото приоткрывает рот и после немой просьбы одними лишь лазурными глазами показать язык, так и делает. Сейчас он полностью спокоен и даже не старается как в прошлый раз при любой удобной возможности свести колени вместе или задержать дыхание, сгорая в смущении. Сейчас всё как-то проще.              Злодей, не долго думая, проходится подушечкой большого пальца в латексе по поверхности мягкого и влажного языка. Определённого смысла в этом действии нет, скорее забавы ради.              Только вот у брюнета начинает вставать. Парень перед ним такой открытый, нежный, невинный с раздвинутыми ногами, открытым ртом с пухлыми и блестящими от слюны губами. Складывается ощущение, что Тодороки специально этот спектакль разводит и выглядит слишком блядушно не спроста. И Даби всё понимает по игривому блеску в гетерохромных глазах.              Блядь, Шото, что ты творишь?              Приходится сжать челюсть, прикрыть глаза и мыслено посчитать до пяти, иначе в таком состоянии могут руки дрогнуть и ничего с этим поделать не получится. Перед прикрытыми веками пляшут черти, но всё же приходится открыть глаза и поплывшим взглядом сфокусироваться на языке юноши. Ставить ручкой метку нет необходимости, у Даби слишком хорошо набита рука и намечен глаз. Одно движение и в нужном месте уже проходит насквозь мягких мышц катетер. Остаётся дело за малым - вставить штангу и накрутить шарик.              Вообще, Тодороки очень удачные места для пирсинга выбрал, не поспоришь. Если парень не будет широко открывать рот, то ничего никто не заметит, хотя и придётся пару дней прошепелявить и походить с припухшим языком. У Даби заживление проходило быстро и без проблем, поэтому и у Шото всё пройдёт отлично, в этом брюнет не сомневается.              Неприятная боль пронзает нижнюю часть рта и несколько крупных капель крови скатывается с языка на подбородок, пока брюнет пытается закрутить шарик похолодевшими пальцами. От вида алых дорожек сердце Даби пропускает удар. Старший никогда не замечал у себя какую-то нездоровую тягу к крови. Но здесь и сейчас с этими алыми каплями Шото выглядит до пиздеца сексуально.              Злодей и сам не замечает как неторопливо склоняется и слишком медленно и уверенно лижет дорожки крови с подбородка юноши снизу вверх. Кончик его горячего языка, измазанного в чужой крови, намеренно касается уже слегка припухшего языка Тодороки, не отрывая при этом взгляд от разноцветных глаз напротив. Больше в них нет того страха как при первых встречах, скорее непонимание, зачем он это сделал, вернее, зачем он лижет кровь подростка.              Язык медленно проникает между мягких, юношеских губ, оглаживая припухший и слегка пульсирующий незначительной болью язык младшего. У Шото целовать в ответ должным образом не получается из-за накатывающего отёка, но он всё равно старается. Видно, что сын своего отца. И старается, к слову, слишком упрямо, отчего веки гетерохромных глаз прикрываются в блаженстве. Кажется, боль отступает далеко на задний план.              Даби же в свою очередь ухмыляется и несдержанно прижимается к телу подростка уже полностью твёрдым членом, по-прежнему стоя между его ног. Тодороки невыносимый. У брюнета рядом с этим пацаном крышу сносит к хуям и контролировать себя не получается от слова совсем. Почему опять так мажет и сейчас абсолютно на трезвую голову.              Шарики на штангах тихо стучат друг о друга во ртах парней, когда языки вновь и вновь сплетаются в борьбе за лидерство. Старший побеждает, ведь нагло пользуется данной беспомощностью младшего в виде отёка. Теперь бы не цепляться пирсингом, когда язык юноши через пару дней придёт в норму. Как же злодей ждёт этого момента.              Металлический вкус будоражит обоих, мягкими волнами тепло накатывает на нижнюю часть живота и отдаёт куда-то в пах как Даби, так и Шото. Особенно Шото. Злодей полностью доволен такой реакцией, но пожалуй, на этом следовало бы остановиться, только вот не получается от слова совсем. Слишком сладко, слишком приятно и возбуждающе.              От юного тела не хочется отрываться ни на секунду, хочется прижаться ближе, полностью утонуть в горячем поцелуе и раствориться друг в друге. Старший вновь и вновь едва ощутимо, рефлекторно толкается бёдрами вперёд, создавая имитацию толчков. От Тодороки веет жаром.              Они ещё не закончили, а уже испортили большую часть расходников, пока словно котята возились на этом грёбаном столе.              Перчатки улетают в мусорку. Хочется трогать юношу не через латекс. Распечатанный раннее второй катетер улетает туда же, ведь Шото случайно к нему притронулся, когда метался в попытках схватиться то ли за край стола, чтобы его прям на него не положили, то ли за предплечье старшего в попытках притянуть ближе. Про банку с антисептиком и вовсе говорить не надо - прозрачная жидкость уже вся разлилась и сейчас одинокими каплями окропляет пол последними остатками.              Даби этого всего не замечает, он занят только подростком. Только его прекрасным телом и таким горячим ртом, продолжая размазывать кровь уже по губам Тодороки и по его щеке и шее. Вновь юноша становится холстом в руках брюнета. В этот раз Шото и сам мысленно кричит как сильно ему это нравится. Вкус его собственной крови так аморально, но пиздец как правильно смешивается с привкусом Даби во рту.              Старший неустанно скользит языком по кромке зубов, проходится по пухлым губам и щекочет нёбо. Злодей буквально трахает рот этого светлого и когда-то непорочного ребёнка, пока этот самый ребёнок тихо стонет в губы Даби. Все эти прекрасные звуки перебиваются влажными поцелуями, но старший всё же улавливает несдержанные стоны и мягкую вибрацию. Шото стыдно, но он не может сдержаться, так отчаянно хватаясь за чужие плечи и окольцовывая ногами талию брюнета. У будущего героя точно нет стопа.              Блядство. Это нужно прекращать.              Злодей тяжело выдыхает, наконец-то с трудом отстраняясь. Мелкий рефлекторно тянется обратно, но Даби зарывается левой рукой в разноцветные волосы на затылке, сжимая пряди в кулаке и слегка оттягивая назад, чтобы парень хоть немного пришёл в себя, а гетерохромные глаза хоть немного прояснились от плотной дымки возбуждения.              Шото всё таки останавливается, стараясь сфокусироваться поплывшим взглядом на человеке напротив. Затуманенный разум ещё не до конца позволяет пустить здравые мысли в голову и весь пиздец происходящего. Даби же сейчас чётко видит перед собой лицо идеального ребёнка, всё перепачканное тёплой кровью, особенно губы и шея.              В паху давит всё сильнее, но оторваться от созерцания этого чуда у старшего не получается. Он слишком ахуенный. Интересно, как бы отреагировал его отец, если бы увидел Шото в таком состоянии? В какой бы степени ахуя был? Даби очень интересно.              -Какое же у тебя смазливое личико. У любого встанет. - словно сам себя оправдывает брюнет охрипшим голосом. Как же он возбуждён, настолько, что по-прежнему притирается пахом о пах младшего совсем неосознанно. Между ног как-то уж слишком приятно сводит.              Лазурные глаза, пропитанные в данный миг настоящей животной похотью буквально пожирают юное тело под собой. Видно, как Даби борется со своими пошлыми желаниям, чтобы продолжить незаконченный сеанс. Вернуться в этот мир получается с трудом.              Обгоревшие руки, словно бы подкармливая своих внутренних демонов, стягивают футболку с парня, тем самым оголяя подтянутый торс с мраморной кожей и пиздецки красивой россыпью родинок. Старший обязательно соединит эти созвездия языком, буквально облизывая Шото всего, чтобы пропитать его своим запахом и дать понять каждому - слепому, глухому, тупому - что он принадлежит Даби. И только ему.              -Ну что, теперь сосок? Или уже передумал? - в голосе злодея так и сквозит некое подобие насмешки вкупе с возбуждением.              -Нет, давай. - голос Тодороки надломлен, как и само состояние.              Даби улыбается ещё шире, отчего скобы так и норовят разорвать натянувшуюся неэластичную кожу. Нужно заменить все расходники, чем сейчас и занимается брюнет. На это уходит пару минут и за это время голова и тело слегка остывают и вместе с тяжёлым выдохом выходят остатки возбуждения, только вот стояк никак не пропадает. Хотя и сидит сейчас Шото распалённый, с раздвинутыми ногами и без футболки, так и крича мысленно «Возьми меня». Ебаный дьяволёнок, до гроба скоро доведёт Даби.              Тыльной стороной ладони старший вытирает губы, щеки и шею Тодороки ровно там, где злодей оставлял кровавые мазки. Рука брюнета горячая как обычно. От касаний бегут мурашки, а подросток неосознанно льнёт ближе к прикосновениям, подставляя лицо и слегка прикрывая веки. Ну вот как можно так быстро перевоплотиться из сущего дьявола, инкуба, даже так, в такого нежного котёнка?              Даби переводит взгляд и не сдержанно смотрит на розовые соски Шото, опускаясь всё ниже, на подтянутый торс, затем на едва виднеющуюся блядскую дорожку у самой кромки резинки спортивных штанов. Господи, пацан, тебя точно боги создали.              -Ну хватит пялиться, сколько можно. - уже как-то даже стыдливо говорит юноша, стараясь прикрыть свою грудь. Не то, что бы Тодороки стесняется, скорее его засмущал настолько откровенно голодный взгляд Даби. И вот именно сейчас, в своей подростковой манере, юноша больше всего выглядит на свои несчастные шестнадцать лет. Старший точно знает, что шестнадцать, ни больше ни меньше. Раньше, на спортивном фестивале и когда личико Шото случайным и неслучайным образом попадало на телевидение, Даби никогда не дал бы будущему герою шестнадцать. По характеру и поведению все тридцать.              -А ну-ка, покажи ещё раз язык, я проверю серьгу.- говорит брюнет таким голосом, что не поверить его словам равнялось преступлению, однако, стоило Тодороки открыть рот, как старший наклоняется и широким мазком вновь лижет чужой язык, прикрыв лазурные глаза. Как же приятно, он не может остановится, сосался бы с пацаном сутками напролёт, отвлекаясь лишь на то, чтобы чай выпить и потрахаться. Хотя одно другому не мешает.              -Помнишь как мы впервые поцеловались?- спрашивает Даби, смакуя уже едва ощутимый металлический привкус на собственном языке. Кровь, к слову, уже перестала идти.              Обожжённая рука тем временем незаметно скользит вниз и слегка сжимает сосок Шото, отчего тот выгибается в спине, но не так, чтобы уйти от прикосновений, а напротив, ближе к чужим горячим пальцам. Ответа так и не следует, словно из головы вылетают все нужные мысли.              -Что ты делаешь?- как-то даже возмущенно лепечет подросток, едва не задыхаясь от собственного полустона. Приходится поднять правую руку, чтобы прикусить ребро своей ладони. Сердце неистово отбивает чечётку. Кто бы мог подумать, что соски Тодороки настолько чувствительные.              Горячие губы Даби встречают мраморную, нежную кожу на шее Шото и влажными дорожками спускаются ниже, после чего мягко обхватывают тот же сосок, только уже не пальцами, а губами, осторожно сжимая его между зубов. Такая сладкая, подростковая реакция младшего заводит и берет в новые обороты. Ну вот зачем снова и снова дразнить, при чем обоих, своими этими пошляцкими действиями?              У Даби каменно стоит, становится уже до извращения больно, когда слух старшего улавливает нежные, едва уловимые стоны после прикосновения к самому кончику соска своим горячим языком. Шото крепко хватается за чужие плечи, стараясь его от себя отцепить, но злодей не поддаётся, хотя и поднимается спустя пару секунд сам, показушно облизывая свои губы. Его лазурные газа блестят от чистого рода восторга.              -Нужно было, чтобы сосок как следует встал. - говорит Даби, беря при это ладонь Тодороки и прижимая её к своему паху.- Как мой член, например. - закончив свою речь, злодей закатывается в каком-то истеричном хохоте, когда младший, словно от кипятка, одёргивает руку. Это было слишком неожиданно, ну вот прям таки слишком. Так ещё и неловко до безобразия.              -Придурок! Давай делай и я сваливаю. - сбивчиво говорит парень, по-прежнему ощущая кожей всю ту твёрдость и жар, хотя и потирает ладони друг о друга в желании избавиться от этих ощущений. Впервые Шото трогает чужое возбуждение и это, как оказалось, заводит слишком сильно, до звёздочек перед глазами. Хотя получилось это не по воле юноши. Будь Тодороки более опытным, то наверняка не раскраснелся бы сейчас до предела и не отстранил бы руку.              В душе подросток именно этого и хочет. Медленно провести вверх и вниз, слегка сжимая у основания, чтобы получилось как себя ласкает. Даби сейчас всё это словно в гетерохромных глазах читает, отчего и улыбается по дьявольски. Брюнет всё настырнее зарывается в глубокие омуты взгляда и красивой радужки, раскрывая все самые грязные секреты подростка. Только вот предпринимать что либо не торопится. Хочет, чтобы Шото сам к этому пришёл и сделал шаг на встречу без боязни и волнения. Интересно, как скоро это произойдёт?              -Да ладно тебе, мы же ещё договаривались глянуть фильм, я уже выбрал. - Даби кивает назад, в сторону старенького телевизора и, уже сосредоточившись на главном, принимается обрабатывать грудь Тодороки с попытками сосредоточиться на процессе. В этот раз больнее, чем язык минутами раннее, но все же терпимо. Катетер с лёгкостью проходит насквозь мягких тканей, оставляя после себя немного крови. С желанием проделать то же, что и с языком старший борется чуть более усиленно и, видимо, эти усилия дают свои плоды. Злодей лишь шумно сглатывает накопившуюся во рту вязкую слюну.              Шото слегка содрогается от неприятных ощущений и нижнюю губу так по блядски закусывает, а глаза жмурит до звёздочек и дрожащих разноцветных ресниц. Вспышка боли секундная, так что жить можно и сейчас даже уже спокойно, облегчённо выдохнуть.              Теперь у Тодороки на соске так идеально красуется чёрная штанга. У Даби раньше тоже был подобный пирсинг, в таком же возрасте, лет в пятнадцать-шестнадцать. Но пришлось снять, ибо со стороны, где обожжённая кожа, была вероятность, что штанга просто напросто отвалится вместе с кусками растёкшегося давным-давно мяса. Вот так мерзко и неприятно, но реальность такова. Жалко было снимать, но что поделать. А со второго соска брюнет снял только лишь из-за предотвращения подобного пиздеца.              -Готово. Не забудь потом рассказать реакцию своих друзей и бати. - криво усмехнувшись, Даби снимает перчатки и заклеивает сосок пластырем с ватой и мазью. Заживать будет долго и возможно болезненно, но Тодороки сам захотел. Язык и сосок. Ушки давать младший отказался, ровно и так же как что-то на лице. Единственный аргумент «Чтобы не видно было».              -Очень смешно. - у Шото словно истеричный смешок вот-вот проскользнёт между словами. Он просто представляет, какой пиздец произойдёт, если кто-то узнает про пирсинг и тату. К слову, юноша очень любит разглядывать синий огонь на своём бедре перед сном, выводить пальцем контуры языков пламени, да и в принципе трогать кожу, прикрыв веки, чтобы ощутить по мере свих фантазий горячие ладони брюнета, как в тот день. Он явно сошёл с ума.              -Ага. Прямо таки шутник хуев. - Даби как-то недовольно закатывает глаза, стаскивая младшего с края стола. Каждый раз объятия злодея как успокоительное действуют. В его руках так тепло и уютно, хочется просто круглосуточно гореть в синем адском огне.              Шото осторожно обхватывает ногами талию брюнета, а руки так боязливо ложатся на обожжённые плечи. Лица парней до ужаса близко, между ними проскакивает искра, которая зажигает лазурные и гетерохромны глаза в секунду. Теперь в радужках блестят переполняющие эмоции как никогда ярко.              Даби опускает подростка на пол. А у второго дыхание спирает и сердце гулко под горло бьёт.              -Пойдём фильм смотреть. - Лениво потянувшись, старший приглашает Тодороки на потрепанный диван напротив телевизора. Горячая рука непроизвольно зарывается в двухцветные пряди, беспардонно нарушая порядок на макушке. На стыке красных и белых волос, теперь перемешанных между собой, можно рассмотреть розоватый оттенок. Забавно.              На подобные действия Шото только и делает, что недовольно кривит губы. Да и в принципе от того, что его вот так беспардонно оторвали от горячего и такого удобного тела. Брюнета словно по всем желаниям и параметрам юноши создали, слишком комфортно у него на руках. Парень надевает футболку обратно на тело.              -Фильм для взрослых, но я надеюсь, твои два не дотянувших года нам это простят.- как-то слишком безразлично пожимает плечами Даби, завалившись поудобнее на свой диван. Его словно и вовсе не волнует, что юноша не подходит под возрастные рамки.              Тодороки садится аккуратно с краю, в ногах старшего и, посмотрев на него, невольно цепляется взглядом за явно выделяющийся на спортивках член. «Большой» - подмечает Шото, хотя уже был в этом уверен, особенно когда злодей заставил к себе прикоснуться исподтишка.              Блядь, о чем Шото думает.               От Даби же не скрывается тот факт, что подросток только что бесцеремонно на него пялился. Гетерохромный взгляд физически ощущается всей кожей, отчего даже мурашки бегут, но и будоражит не меньше.              Старший очень доволен, он буквально нежится под заинтересованным взглядом, показушно поднимая руки так, чтобы подложить запястья под затылок, открывая вид на все своё тело, хоть и скрытое под тканью футболки, но даже так виднеются мышцы торса. Подобными своим действиями он слово говорит - «Вот, рассмотри все, как следует.»              Даби играется с Тодороки и, по всей видимости, обоим это до ужаса нравится. Шото и впрямь смотрит. Взгляд тяжёлый и жадный.              -Эй, шедевр, иди сюда. Здесь же удобнее. - брюнет, едва скрывая ехидную улыбку, зовёт юношу лечь рядом, благо, диван достаточно широкий и позволяет это сделать. Голос настолько ласковый, что кажется, Шото его физически ощущает.              Взвесив все за и против, подросток все же подползает ближе и парни устраиваются так, что младший лежит с краю, а Даби устроился сзади, слегка приобнимая пацана за плечи свободной рукой. Второй же он подпирает голову, чтобы смотреть фильм. Горячие пальцы нежно поглаживают плечо Тодороки через ткань футболки, пробирая мимолётной щекоткой. Юноша незаметно ластится к прикосновениям.              Шото искренне думал, что Даби нашёл какой нибудь боевик, где ограничение по возрасту поставили исключительно из-за жестокости и крови, но нет, старший все таки решил пойти ва-банк и выбрал самый ахуенный по его мнению порнушный фильм. Уже на десятой минуте Тодороки лицезреет полуобнаженную девушку, которая так старательно отсасывает своему партнёру. Подросток затихает, боясь пошевелиться и, казалось бы, перестаёт дышать. Подобные фильмы он никогда не смотрел, да и в принципе порно не видел. Просто потому что без надобности подобные просмотры.              А ведь начиналось всё так идеально, без намёка на что-то пошлое.              -Ну что, нравится такое? - чуть ли не мурлычет Даби на ушко младшему. Шото старается не подавать признаки жизни, может, отстанет? Но брюнет совсем не из робких и уже спокойно лежащей ранее рукой на плече юноши, двигается ею вниз, задевая через ткань пластырь на свежем пирсинге на соске. Боль отзывается лёгким покалыванием, но почему-то до ёбаного извращения эта боль оказывается приятной.              Тодороки слишком уж рвано и громко выдыхает, когда рука старшего практически достигает резинки штанов и одновременно двигает бёдрами, упираясь свои стояком в ягодицы Шото. Подросток уже подумать успевает, что они переспят прям здесь и сейчас, как на ухо вновь опускается чужой шёпот, опаляя нежную кожу.              -Да не бойся ты так, я не собираюсь тебя насиловать - с усмешкой произносит Даби, словно прочитав чужие мысли. Хотя, это не сложно понять по тому, как юноша задерживает дыхание и не дышит уже где-то минуту от слова совсем.              -Я хочу просто подрочить, что думаешь? Ты уже делал что-то подобное? - кажется, брюнет не собирается успокаиваться, а напротив, проводит по торсу настойчивее. Старший очерчивает пальцами плавные изгибы и надавливает на мышцы пресса, заставляя их перекатываться под мраморной кожей. Ахуеть как приятно и не только Шото, Даби также в восторге, насколько отзывчиво реагирует юное тело. Как пробирает мелкая дрожь, а под горячими пальцами появляются мурашки.              -Да, пару раз. - подросток отвечает честно, после чего его резко разворачивают и, оказавшись лицом к лицу Даби, младший замечает недовольство на лице напортив. Но это недовольство через секунду осознания оказывается показушным, слишком наигранным.              -Ну вот, а я хотел быть у тебя первым во всем.- театрально вздыхает Даби и резко принимает сидячее положение, утаскивая к себе на колени заодно и Тодороки, словно безвольную куклу.              Юноша чувствует, насколько злодей по-прежнему возбуждён. От ощущения твёрдого члена, который так идеально упирается между ягодиц, младшего пробирает дрожь не только внешне, но и внутренне, кажется, даже органы переворачиваются. Что в голове у Даби сейчас? На что он готов в данный миг? Он и впрямь может перейти эту тонкую, хрупкую грань?              Тодороки чувствует всем телом, как именно сейчас идёт по тонкому лезвию ножа, остриё которого так неприятно впивается в стопы.              -Ты сам себя ласкал или кто-то? - вопрос смущающий, но старший задаёт его с абсолютным спокойствием в голосе. Его горячие губы влажно накрывают губы Шото с мокрым причмоком. В лазурных помутневших глазах напротив уже не видно ничего, кроме чистой похоти, словно радужку так беспощадно застилает туман всех развязных, вместе взятых желаний Даби. Брюнет просто до ужаса горяч и заведён.              -Сам. - Тодороки прикрывает на миг глаза, не успевая поймать губы злодея. Парня смущает сейчас абсолютно все: от разговора до положения и прикосновений.              -Можно я тебе помогу? - Возможно, подростку показалось, но Даби скалится, ведь прекрасно понимает, что этот идеальный ребёнок согласится, он ведь такой послушный и податливый. Его ни к чему не принуждают и насильно не держат - захочет - уйдёт и Шото об этом прекрасно осведомлен. Но только вот вместо того, чтобы поступить по велению здравого рассудка, он остаётся сидеть на чужих бёдрах. А Даби в свою очередь ощущает вес юного тела и млеет, держа его в своих горячих руках, словно фарфоровую хрупкую статуэтку, так бережно и нежно, но при этом настойчиво и по хозяйски. Брюнет точно знает как сделать так, чтобы довести младшего буквально до исступления. Он словно ёбаный джентльмен обхаживает мальчишку.              Ответом на вопрос Даби становится едва заметный, но такой уверенный кивок головой. Хоть всё это и смущает, но вот только и возбуждает не меньше. Шото тянется к лицу брюнета, зеркаля поцелуй. Мягкие губы уже достаточно умело накрывают губы злодея. У второго звёздочки перед прикрытыми веками появляются. Тодороки целует первый. Кажется, сейчас лазурный взгляд максимально поплывший, затуманенный - объёбаный одним словом, только вот не бухлом и наркотой, а этим парнишкой, который действует похлеще вместе взятых вредных привычек.              Даби улыбается в поцелуй как сатана из ада, предвкушая, что и тут будет у Тодороки первым сейчас. Его рука с ожогом вновь ползёт вниз, словно змея, только теперь без прелюдий, сразу обхватывая вставший член юноши ещё после начала постельной сцены по телевизору. Сил терпеть больше нет.              Шото разрывает поцелуй с тихим стоном и утыкается куда-то в изгиб шеи старшего. Голос рвётся наружу, он у подростка пьянящий, нежный и до пиздеца ласкающий слух. Его стоны как отдельный вид искусства. Теперь брюнет может расслышать их как следует, хоть будущий герой и сдерживается изо всех сил. Хочется хлестнуть его по ягодицам, чтобы перестал сдерживаться и стонал во весь голос, прямо на ухо старшего. Даби от них оглохнуть готов, упиваясь этими прекрасными звуками. Хочется ещё услышать и шлепки влажных тел, но это потом. А злодей на самом деле уверен, что это потом обязательно наступит.              Кажется, если старший предложит прямо сейчас трахнуться, Тодороки несомненно согласится. Только вот растянуть этот сладкий и долгожданный момент хочется ещё больше. Чтобы потом было всё до звёздочек приятно и ощущения настоящего объёбаного состояния было.              Длинными пальцами правой руки брюнет слегка надавливает на головку юноши сквозь ткань, после чего обхватывает член полностью. Шото, не осознавая того, незаметно толкается бёдрами на встречу ласкающим прикосновениям.              -Ты просто не представляешь, как сильно я хочу тебя выебать, но не могу пока ты не перестанешь бояться и сам не позволишь сделать это. - шепчет Даби покрасневшему ещё сильнее парню прямо на ушко, обжигая и щекоча нежную кожу. Кажется, эти слова сейчас летят в пустую и не имеют абсолютно никакого смысла, ведь Шото уже позволил - всё прекрасно видно в гетерохромных глазах, буквально его немые просьбы. Эти слова исключительно в манере злодея, лишь бы подразнить и подковырнуть подростка, лишь бы Шото засмущался.              Рука брюнета не перестаёт плавно оглаживать возбуждённый орган юноши через ткань. Слои одежды доставляют лёгкий дискомфорт, но даже это лучше, чем самому себе дрочить.              -Ты знай, когда ты все таки согласишься, то я буду вылизывать тебя везде так долго, что твои коленки начнут трястись от исступления, а ты будешь умолять, чтобы я разрешил тебе кончить. - Даби на секунду замолкает, услышав тихий, очередной, но такой сладкий стон от Тодороки в свою обожжённую шею. Кажется, подобные слова как следует разогревают фантазии Шото и именно поэтому старший не перестаёт шептать всякую херню, но какую же блядь возбуждающую.              -Я буду долго и глубоко трахать тебя языком, до тех пор, когда ты не станешь кричать от удовольствия и сжиматься в оргазме, пока мой язык глубоко внутри тебя. - от слов брюнета у Тодороки сбивается дыхание, а член предательски дёргается в руке Даби и это не остаётся незамеченным.              Голос злодея размеренный, томный, от такого тембра, пробирающего до мозга костей, возбуждение ещё сильнее разливается в паху и заставляет чувствовать все прикосновения острее, буквально подмахивая бёдрами на встречу горячей руке. Хочется больше всего избавится от этих ебучих, таких мешающих штанов. Шото готов вот вот сорваться и самому их скинуть куда подальше, с мольбой в глазах, мол, вот, возьми меня, я готов, но Даби действует на опережение.              Брюнет после своих слов приспускает чужие штаны и проводит горячей ладонью по члену вниз и вверх несколько раз, массируя между этим налитую кровью головку. Юноша так и норовится согнуться пополам, напрягая нижнюю часть живота. Просто рефлекторно. Только вот вторая рука злодея перехватывает пряди на затылке пацана, чтобы притянуть его к своим губам.              Колени Тодороки, по правде говоря, уже неистово трясутся только лишь от подобных слов и нескольких движений. А Даби все чувствует и чуть ли не мурлычет от удовольствия чужого удовлетворения, забивая на своё, так ещё и улыбается словно сытый кот. Какой же Шото отзывчивый, полностью отдающий себя брюнету, и как же прекрасно мальчик плавится в его руках. Он ластится, словно котёнок, отдавшись целиком всем ощущениям, эмоциям и этому моменту.              Сам же подросток крепко цепляется пальцами за руку Даби, которой он плавно ласкает Тодороки, мягко и так трепетно оттягивая крайнюю плоть, чтобы пройтись большим пальцем по влажной от смазки головке. Хочется контролировать, но настойчивость Шото полностью растворяется перед таким уверенным, жгучим взглядом лазурных глаз, объятых синевой пламени настоящей похоти и желания.              -Я бы так хотел тебе сейчас отсосать, но это же воспринимается как оральный секс, правда? А мы договорились только на дрочку. - Даби лукавит и слегка поворачивает голову к лицу юноши, оставляя между их губами расстояние всего в несколько жалких миллиметров, но при этом продолжая интенсивно двигать рукой, не давая Тодороки даже секунды на передышку.              Вторая горячая ладонь плавно перетекает ниже, оглаживая загривок, позвоночник, лопатки, поясницу и в конечно итоге сжимая поочерёдно очень даже неплохо накаченные ягодицы подростка. Изредка и мимолётно злодей ласкает пальцами промежность, но абсолютно никак не переходя черту. Сейчас Шото и без того плавится на коленях старшего. От веса юного тела на своих бёдрах сам Даби словно в агонии горит.              Тодороки сейчас очень выгодно сидит на Даби сверху и прогибает спину слишком блядушно, за счёт чего его ягодицы достаточно разведены для разного рода прикосновений. Сейчас подросток до безумия распалённый, даже слишком для такого чистого и непорочного ребёнка, которому никто никогда не дрочил. А так и не скажешь.              В который раз за день Шото чувствует эти волны возбуждения? С брюнетом словно всё по-другому и нельзя не поддаваться его горячим рукам. От старшего буквально разит сексом и похотью, а мысли настолько громкие, что парень захлёбывается в море страсти, отражение которого виднеется в лазурных жгучих глазах.              -Шото, ты просто представь вместо моей ладони горячий и влажный рот, я умею брать глубоко и уверен, что ты долго не протянешь, а шарик пирсинга на языке будет каждый раз проходиться по твоей уздечке. - шепчет Даби в перерывах между влажными поцелуями в молочную и до мурашек тонкую кожу на чужой шее. В подтверждение своих последних слов брюнет нежно надавливает на уздечку и водит пальцем из стороны в сторону.              Правая рука злодея находится под полным контролем, словно он интуитивно понимает, как сделать юноше до звёздочек перед глазами приятно. И у Даби это на самом деле получается. Сейчас Шото вряд-ли может связать и пару слов из-за накатывающих все громче стонов и совершенно помутневшего рассудка. До одури хорошо. Сердце всё чаще пропускает удары, но при каждом стуке словно оглушают, разрывая барабанные перепонки к чертям.              Тодороки цепко обнимает старшего за плечи, утыкаясь то лицом в обожжённую шею, то губами в чужую горячую щеку, оставляя на ней влажные мазки и слегка прикусывая накалённый металл медицинских скоб. Изредка подросток подмахивает бёдрами навстречу обжигающей чужой ладони, на что каждый раз слышит тихие гортанные стоны Даби сквозь плотно сжатые губы. Брюнету не менее хорошо лишь от своих действий, сносящих крышу Шото.              Неужели Тодороки может вот так запросто довести до такого состояния, что Даби и сам готов кончить только от одного подобного вида младшего на своих коленях. Сейчас юноша слишком прелестный в своей такой невинной, но одновременно пиздец какой пошлой реакции на каждое прикосновение злодея.              Где нужно, старший замедляет движения кистью руки, а где не нужно ускоряет, главное, слышать дыхание, особенно когда оно сопровождается тихими стонами, а редкое касания к промежности - вздрагиваниями. Шото не страшно, ему очень приятно. Хочется ощутить эти пальцы внутри себя, как бы бредово для будущего героя это не звучало.              Тодороки сдерживается уже с трудом, он жмурится до белых кругов перед глазами и старательно выгибается в спине, лишь бы брюнет продолжал свои настойчивые и требовательные прикосновения к возбуждённому члену юноши. Левой рукой младший старается прикрыть свой рот, чтоб не быть таким громким, а правой зарывается в чёрные волосы Даби, перемещая хватку с чужих плеч. Каждое слово злодея заставляет колени дрожать от предвкушения, кажется, что Шото уже готов согласиться на все это прямо сейчас. Как же блядь хорошо.              Подросток несдержанно от переизбытка эмоций лижет языком чужие губы, а старший же ощущает металлический шарик и с ума сходит, подавшись своим языком на встречу. Тихий звук стука металла срывает крышу. Это сделал он, Даби, собственноручно опорочил светлого ребёнка.              -Мне кажется, это все таки немного нечестно, мой член сейчас взорвётся от возбуждения. Поможешь? - брюнет спрашивает на полном серьёзе. Если бы Шото не был неопытным и застенчивым, то сам бы уже давно приспустил штаны злодея и достал член, чтобы и ему доставить удовольствие, но вместо этого юноша лишь в который раз кивает, не в силах ответить. Слова в миг пропадают из подростковой головы. Кроме стонов ничего не осталось.              Старший достаточно быстро освобождает свою плоть от ненужной и неприятной ткани, обхватывая уже два члена широкой ладонью. Кожа Даби даже там неимоверно горячая, что прекрасно ощущается, когда злодей сжимает пальцами оба органа чуть сильнее. Шото краем глаза смотрит на обнажённую плоть и замечает там пирсинг, а именно три или четыре шарика начиная от уздечки и вниз. Прелестно. Тодороки пробирает дрожь, когда горячий металл так приятно трётся об его влажный, возбуждённый член.              Блядство.              Даби прекрасно замечает как подросток снова смотрит с неприкрытым интересом и поэтому с дьявольской ухмылкой наклоняется к чужому уху вплотную. Сейчас брюнет такой обходительный и учтивый, что аж тошнит, не злодей, а ёбаный джентльмен.              -А теперь просто представь, как эти шарики будут скользить внутри тебя, Шоточка. - хриплый шёпот сводит Тодороки с ума и заставляет глазам закатиться до соседней галактики, особенно, когда его и без всего этого чувствительное ухо принимаются вылизывать и посасывать мочку. А от обращения по имени в такой момент и таким голосом, парень едва не кончает, особенно от подобного ласкательного обращения в свой адрес. Внизу живота стягивается тугой узел приятный истомы предоргазменного состояния.              Шото уже стонет намного громче прежнего, его член сочится вязкой смазкой и так приятно стекает на плоть старшего, добавляя новый спектр ощущений, которых Тодороки ещё никогда не испытывал. А Даби и вовсе в восторге от такой картины. Хочется опорочить это юное тело как можно сильнее, смешав всё самое светлое мальчишки со своим, тёмным и жутким.              Брюнет начинает двигать рукой интенсивнее, потому что прекрасно слышит - подросток уже совсем скоро кончит и поэтому старается подстроиться и сам. Злодей сжимает члены сильнее, отчего они так плотно трутся друг о друга, так ещё и Шото до дрожи пробирает горячий пирсинг старшего.              -Потерпи немного, я уже тоже скоро.. - Даби больше не язвит и не подначивает, а полным возбуждения голосом просит подождать его, чтобы закончить вместе. Его глаза неистово горят, смещая в сторону всю злодейскую сущ старшего.              Шото, не в силах больше сдерживаться, кончает первым, сладко застонав брюнету прямо на ухо и прижавшись к нему своими влажными, покусанными губами. Даби изливается практически следом, пачкая и свою и чужую футболки. Это заслуга юноши и его пьянящего голоса. У обоих лоб покрыт испариной, покрасневшие скулы, подрагивающие колени и блестящие от возбуждения глаза. В них так и читается, что это было потрясающе и это мягко сказано.              Вот он, истинный шедевр Старателя, самого ненавистного героя для старшего, сидит сейчас на коленях своего врага, старается отдышаться и отойти от такого крышесностного оргазма от его, Даби, рук. Тодороки буквально похож на лужицу, готовую вот вот растечься по коленям злодея. А он и не против вовсе, он готов собрать Шото по каплям.              Как же хочется взять юношу за это красивое, удовлетворённое после оргазма личико, сфоткать и тыкнуть этой фотографией прямиком в лицо героя номер один и сказать с плещущимся за края ядом. «Вот, смотри, он мой. Он только что кончил от моей руки, а губы опухли от глубоких поцелуев со мной. А ещё в его глазах видно, как он хочет ощутить мой член в своей заднице. Твой сын полностью отдался именно мне.»              Когда нибудь Даби точно сделает задуманное. Потому что подросток позволит. Обязательно позволит, пусть не сейчас и возможно не в этом году, но брюнет сотворит задуманное, после чего они будут лежать в обниму и оба смеяться над такой ёбнутой статьёй с прикреплённой фотографией Шото в руках Даби и на его члене. А брюнет обязательно сфотографирует его красиво, чтобы по блядски и похотливо выглядел. Ради сенсации Даби так уж и быть, поделится личиком парня разок. Путь все видят какое папино золотце он бессовестно отхватил.              Они ведь уже крепко связаны, так что разорвать их порочную цепь никто не сможет, наверняка. Как ни старайся.              -Как же ахуенно.- шепчет Даби и откидывается на спинку дивана с прикрытыми лазурными глазами, его ресницы слегка дрожат, а тело всецело наслаждается этой истомой. Рука, испачканная спермой, сразу же легла на собственную майку, чтобы вытереться, все равно её ничего уже не спасёт.              Кусок ткани почти мгновенно летит на пол, открывая Шото вид на обгоревшую кожу груди брюнета. Тодороки так же следует примеру и снимает свою футболку, почти сразу наваливаясь голой грудью на такую же грудь Даби без толики отвращения, в полной мере ощущая шероховатые шрамы и горячие скобы.              Своей холодной стороной подросток старается огладить повреждённые участки, бережно проводя по ним ледяной ладонью, нежась в нагом послеоргазменном состоянии. Даби обомлел. Никто до этого даже не пытался утолить его вечную боль, никто не относился к его шрамам с таким трепетом и не старался доставить хоть какое-то удовольствие от прикосновений к обгоревшим участкам. С Шото же все по-другому, он касается настолько бережно и нежно ,что брюнет не может в это поверить.               Все время Даби не отводит взгляд от двухцветной макушки и слегка покрывшейся инеем ладони, которая по-прежнему ласкает шрамы на коже, к которым можно было дотянуться. Касания правой руки до пиздеца трепетные, заставляющие даже самые закостенелые нервные клетки встрепенуться.              Все таки злодей ни разу не пожалел, что решил довериться этому солнечному парнишке. Он слишком идеален.                     После того дня прошло несколько недель и за это время парни перекидывались парочкой сообщений в день, абсолютно бессмысленными, но по прежнему нужными, желанными. Даби вспоминал прикосновения Тодороки каждый день, иногда, представляя ладонь подростка, проводил такую же траекторию свой рукой, как тогда это делал юноша, успокаивая боль.              Рука злодея горячая и лишь доставляла дискомфорт, отчего он невольно морщился, но настойчиво думал о Шото, стараясь вернуть свои мысли и ощущения в тот день.              Как же хочется сказать юноше спасибо, что он разглядел в старшем не только ёбнутого злодея с кучей душевных травм, а нечто большее, начиная от талантливой личности и заканчивая самым близким душой человеком.