Танец в аду

      Изначально план Даби состоял таким образом - привязать к себе Шото, втереться в доверие и выебать пацана с его же согласия, а перед этим сделать много компрометирующих фотографий и видео, чтобы после чего отправить их папаше. Брюнет хотел всеми силами испортить репутацию героев и этот шедевр, который занял его, блядь, место. И в конечном итоге убить идеальное чудо селекции на глазах у ненавистного человека. Старателя. Уёбища. Просто отвратительного отца и херового героя, если даже он свою семью ни во что поставить не смог в своё время, что уж говорить о других людях.              Только вот злодей не учёл одного единственного факта - взгляда гетерохромных глаз, полных доверия и любви сейчас. Этот пацан буквально полюбил такого монстра в воплощении пирокинетика. Слишком чисто и наивно, как умеют любить только подростки с полной поддержкой и отдачей.                     В данный момент, лежа на кровати с юношей, который так невинно сопит куда-то в обгоревшее плечо, Даби почему-то уверен, что его первоначальный план с грохотом и противным треском провален и растоптан к хуям вместе с грязью тем же Тодороки. Брюнет никогда не ощущал такого трепета и осторожности по отношению к себе. Да, Даби все время влечёт к Шото, его хочется всегда и всего, но тем не менее, старший был настроен решительно и готов был избавиться от шедевра, когда придёт время, но заключительное слово - «был». Сейчас же злодей не уверен ни в чем. Даже в себе.              Даби до этого считал, что его сердце прогнило и обуглилось вместе с душой, но почему же тогда сейчас оно так отчаянно отбивает чечётку, так и норовясь выпрыгнуть из груди от одного только взгляда на такого беззащитного Шото, который в надежде на лучшее обнимает во сне брюнета? В какой момент он проебался и все пошло не по плану? В чем ошибка? И как вообще этот пацан умудрился влюбиться в такого ёбаного мудака как Даби? Он же хороший, а вот старший напротив, очень плохой и жестокий. Ёбаное клише на все распространённые романы для подростков. Всегда так - главный герой - добрый, невинный, влюбляется в какого-то отбитого хулигана. Вот и у них так произошло.              Да их вообще можно ставить в пример как добро и зло, когда нужно объяснить ребёнку что такое хорошо и что такое плохо.              Злодей прекрасно понимает, что убить этот шедевр больше не может, не может и пальцем его тронуть, навредив. Только вот как теперь ему объяснить, что это он Тойя, что это он каждый год поздравлял Шото с днём рождения, что в глубине души всегда любил, но любил неправильно, не так как брата и желал при этом за счёт Тодороки отомстить их общему отцу за причинённую в детстве боль и чувство ненужности, когда появился младший. Это ведь подросток виноват во всех бедах, разве нет?              НЕТ.              Даби сейчас поглощает вселенская тревога и в голове мысли лишь о том, как теперь предоставить парню эту совсем уж нежеланную теперь правду, ведь изначально брюнет только и делал, что грезил её рассказать, как только юноша к нему привяжется без возможности отпустить. Однако сейчас старший оттягивает этот самый момент как можно сильнее, выбрасывая в долгий ящик страхов. Может, выгнать его из дома прямо сейчас и сказать, что все это время он врал, лишь притворяясь влюблённым? Так хотя бы подростку будет не сильно больно как может быть, но всё равно настолько, что он непременно возненавидит Даби. Ну уж лучше так, чем горечь той правды, которая по всей видимости настигнет Шото совсем скоро. Чёрт, какой же всё это бред.              Этот пацан заставил Тойю вновь ожить, вновь ощутить что-то помимо желания мести и убийств. И не за счёт своего внутреннего пламени ненависти, а за счёт давно позабытых чувств, сердца и души, буквально восставших из пепла, словно птица феникс. Как и сам брюнет.                     Даби осторожно выбирается из прохладных, приятных объятий и идёт к открытому окну на кухне, чтобы закурить. А ведь Тодороки всеми силами убеждает его бросить это неблагородное дело. Вместе с наркотой, хотя и сам уже не прочь побаловаться подобным. Брюнет каждый раз лишь лениво отмахивается, мол, как-нибудь в другой раз и закуривает. Даже здесь Шото преуспевает, окутывая злодея своим необоснованным беспокойством. Для волнения ведь не нужен повод, верно?              И так при каждой встрече. Каждый раз парни становятся всё ближе, поцелуи всё дольше, а разговоры душевнее. Кажется, после дня, когда Даби поставил юноше пирсинг, прошло месяца два и за это время многое произошло. Особенно частыми стали их встречи и ночёвки Шото у старшего с долгими крепкими объятиями, разговорами до полуночи и сладкими, ленивыми поцелуями перед сном. Тодороки всецело пускает брюнета в свою жизнь и доверяет теперь как себе. После столького то, что произошло.              К слову, дальше дрочки друг другу парни не заходят, однако юноша и не скрывает - он готов. Уже даже сам бессовестно залезает к Даби на колени, чтобы поёрзать, только вот злодей пресекает любые попытки, удовлетворяя распалённое юное тело своей горячей рукой. Наверное, просыпаются чувства тревожности и вины за свои нераскрытые тайны. По-прежнему хочется сделать хоть толику правильно. Сначала нужно признаться.                     -Ёбаный в рот.- цедит брюнет сквозь крепко сжатые зубы, находясь уже на кухне своей квартиры.              От той нездоровой любви не остаётся и следа. Даби ненавидел лишь со стороны, но когда пришло время познакомиться настолько близко, уже не смог ничего с собой сделать. А точнее, не понял, когда нужно было что-то сделать, ведь нездоровая влюблённость постепенно переросла в здоровую, ощущаемую всеми нервными окончаниями и клетками и разливающимся теплом. Его затянуло без остатка и надежд исправить и вернуться к изначальному плану. Брюнет по-прежнему хочет Шото, у него по-прежнему стоит на пацана, только вот теперь отчего-то хочется поступить правильно, без желания мести или прочей подобной чепухи.              -Кто-то должен умереть. - с поплывшими мыслями шепчет Даби себе под нос, затягиваясь в очередной раз сигаретой, зажатой слишком крепко между пальцев. Это говорит тот, кто сидит в голове злодея, кто все эти долгие годы отравляет его изнутри и заставляет всех ненавидеть и жестоко убивать под прикрытием неких оправданий - «Это пламя Старателя их убивает» или «Это Старатель породил такого монстра как я».              Почему же всё сейчас изменилось, когда в центре жизни появился младший? Почему мир снова заиграл красками и рухнула стена из мрака? Без ненависти оказалось проще и легче жить или это лишь ёбаная иллюзия под маской розовых очков? Шото словно панацея очистил разум злодея и научил любить нормально. Как любят обычные люди, а не психически неуравновешенные по типу Даби. Но ведь он Тойя. Или уже нет? От своих мыслей страшно.              Брюнет вспоминает, как хотел видеть слезы Тодороки после его, Даби, признания, как хотел растоптать его светлую душу и заставить страдать, черт, это так мерзко. Сейчас старшему самому от себя мерзко, от своих поступков и прошлых желаний. Надо же, он и такое умеет чувствовать. Необычно. По-человечески даже как-то.                     -Ты чего не спишь?- Шото проснулся видимо из-за остывшей кровати.              Парень подходит со спины и обнимает, уткнувшись в загривок чёрных волос. Пахнет мятным шампунем, двухцветные волосы пахнут также. Даже про сигареты ничего не говорит или просто не заметил ещё? Прохладные пальцы мягко поглаживают торс, переходя то на здоровые участки кожи , то на обгоревшие, безболезненно цепляя раскалённые скобы ногтями и приятно охлаждая шрамы.              -Не могу уснуть. Иди в кровать, я сейчас. - шепчет надломлено брюнет. Ему так херово, даже в глаза гетерохромные посмотреть не может после всех тех мыслей и самобичевания за короткое время. Совесть не позволяет, хотя откуда она у злодея?              -Я подожду. - так же тихо отвечает Шото, забирая с напряжённых пальцев половину раскуренной сигареты. Даби думает, что он её сейчас выбросит, но нет, юноша прикладывает фильтр к своим губам и делает глубокую затяжку. Чтобы не стряхивать пепел на пол, парень обходит брюнета и садится на подоконник у открытого окна.              Шото задумчиво рассматривает лицо старшего, отчаянно вглядываясь в глаза напротив и притягивая Даби ближе к себе за руку. Лазурные глаза сейчас не горят синим пламенем, а как-то тускло поблескивают, окутанные туманом безысходности. Если бы брюнет мог плакать, то подросток подумал бы, что у него слёзы навернулись, но это не так. Всё нутро яро подсказывает, что что-то не так. Что-то серьёзное гложет злодея и уже далеко не первый день. Сейчас самое время поговорить.              -Что произошло? - осторожно начинает Тодороки и кажется, замирает всем телом, словно в манере - не спугнуть.              -Я, видимо, готов рассказать тебе свою тайну. Но... Шото, я не уверен, что ты хочешь это слышать.              А Шото хочет, он уже давно решил для себя, что после любой правды останется рядом с этим человеком. Даби в какой-то момент стал для него маленьким, уютным мирком. Да, брюнет со своими странностями и тайнами, но то, как смотрят его полные влюблённости глаза на юношу, говорит о многом. Подросток почему-то уверен, что всё обязательно будет хорошо, словно они нашли спасение друг в друге. Тодороки познал другую сторону медали героев, а Даби понял, что он может получать не только боль и разочарование от этой жизни.              Шото кивает уверенно, полностью приготовившись к словам старшего. Даже сон словно рукой снимает. В какой-то мере становится страшно и сейчас не только злодей ощущает лёгкое подрагивание в конечностях из-за нервов.              Брюнет, не говоря ни слова, идёт в комнату и через секунду возвращается с телефоном, какой-то бумажкой и небольшой банкой с непонятным содержимым в руках. Протягивая гаджет Шото, Даби в полной мере ощущает, как чувство тревоги возрастает и окутывает его с ног до головы противными щупальцами. Словно он вновь возвращается в тот злосчастный день со сгоранием заживо. Впервые злодей вот настолько сильно боится. Боится чужой реакции.              Тодороки с непониманием берет телефон из чужих рук, где уже открыт мессенджер. Осталось только прочитать и дело с концом. Юноша не сразу решается опустить взгляд гетерохромных глаз, уже о чем-то догадавшись в мыслях. Шото ощущает такую же тревогу.              Восемь исходящих сообщений из телефона Даби и все с одинаковым текстом, видимо, только сим-ки менялись.               «С днём рождения, Шо-чан. От: ТТ.»  - про себя читает подросток и чувствует, как немой крик боли застревает где-то в груди, спирая дыхание. Глаза слегка щиплет от подступающих к горлу слёз.              -Откуда ты знаешь, когда у меня день рождения и.. и почему от «ТТ»?- голос Тодороки меняется до неузнаваемости, кажется, словно у него-вот вот польются слёзы. И вправду, очень горькая правда.              -Ты всё правильно понял.- только и шепчет Даби, так и не осмелившись посмотреть в гетерохромные глаза напротив. Сейчас все внутренности в тугой узел сплетаются и тошнота к горлу подступает. Вот так, с тяжестью на душе, но брюнет всё же признается. Слишком страшно, как сейчас отреагирует Шото. Но в любом случае так будет правильно.              Старший вручает подростку документ, подтверждающий их родство со всеми прилагающимися печатями и подписями и смывает краску перед братом прямо на кухне и поебать абсолютно на этот потёртый паркет, пусть хоть до тла эта кухня сгорит.              Капли чего-то химозного стекают вместе с едкой чёрной краской по лицу злодея. Из шрамов под глазами тонкой линией течёт кровь, смешиваясь с тёмной жидкость. Из-за кровоточащей раны эта смесь сильно въедается под кожу и адски жжёт, но старший никак не реагирует. В районе груди жжёт куда сильнее.              Юношу словно парализует, как в самую первую встречу. Он хочет что-то сказать, но ком в горле теперь точно не позволяет. Сейчас Шото совсем ничего не понимает. Столько вопросов и ни одного ответа. Получается, он совсем не знает этого человека.              Гетерохромные глаза опускаются на лист, где чёрным по белому «Вероятность родства 99,9%». Внутри Тодороки что-то безвозвратно умирает и переворачивается мир. Становится так пусто внутри, но и одновременно с этим в эмоциях сейчас можно захлебнуться.              Подросток в молчании докуривает сигарету и, выбросив бычок в окно, мягко, почти беззвучно спрыгивает с подоконника, не говоря ни слова. Лучше бы сделал хоть что-то, чем вот так без эмоций молчать. Эмоции только в глазах, такие яркие, кричащие и жалящие своей болью. Да разбей ты хоть посуду или влепи кулаком в челюсть или накричи в конце концов, но только не молчи. Даби начинает себя накручивать и додумывать всё, что можно и нельзя в этой гнетущей тишине.              Вот оно что значило, когда злодей хотел быть во всем первым у Тодороки. Старшие должны помогать в жизни, учить, направлять на верный путь, на то они и старшие. А брюнет то учил, но не тому, что нужно. Такому братья учить не должны. И вправду, извращённая любовь. Теперь Шото чувствует себя неотъемлемой частью этой любви, потому что полюбил в ответ.              -Ты меня теперь ненавидишь? - Эти слова режут горло, словно ножом, но Тойя вынужден спросить, чтобы не выглядеть в глазах юноши окончательным мудаком. Хотя куда хуже то?              -Нет, Тойя. Я не могу ненавидеть своего брата. Я тебя люблю и очень рад, что ты жив. - настоящее имя Даби больно режет его слух, словно шпилька, брошенная в самый очаг синего пламени, сгорает, расплавляя металл до растекающейся жидкости. Становится гадко на душе в сто крат. Этот светлый мальчик его полюбил по-настоящему, а он сейчас полностью растоптал его доверие, хотя сам же изначально так его жаждал.              Как же хочется вернуться в те дни, когда они так беззаботно ложились ночью спать после насыщенного событиями вечера. Как Шото так заливисто смеялся от щекотки горячими пальцами по рёбрам, когда брюнет решал вот так позабавиться. Чем руководствовался в тот момент старший - загадка. Однако он тогда впервые услышал мягкий, настоящий смех будущего героя. Оказывается, он боится щекотки, а Даби об этом и не знал. Сколько же всего упущено, время беспощадно утекло, словно вода из ладони.              Перед закрытыми глазами юноши то и дело мелькают воспоминания разного рода близостей с брюнетом. Первый поцелуй, первый оргазм от чужой руки, первая дорожка, алкоголь и сигареты. Не то, чтобы парень жаловался, но все это он делал с Даби. Нет, даже не так - с Тойей, своим старшим, якобы погибшим братом.              Тойя... Шото уже в который раз в мыслях протяжно проговаривает это давно погасшее имя, словно смакует и пытается прикинуть его к лицу злодея, как одежду. Получается вроде бы даже как-то неплохо.              Тойя... это имя похоже на погасший факел, давно потерявший способность гореть. Теперь горит Даби, сжигая в синем пламени, в том числе и себя. Как же юноша хотел в детстве поиграть со старшим, он ведь таким крутым казался, но и таким недоступным. Интересно, учитывая ненависть Тойи по отношению к Шото, стал бы Тойя с ним хотя бы разговаривать, подойди тогда юноша к брату?              -Я так рад, что ты жив.- младший поворачивается и оказывается лицом к лицу злодея, их разделяют каких-то пару жалких сантиметров. Гетерохромные глаза полны слез. Но радости ли? Вряд ли. Подросток только что безвозвратно лишился одного человека, зато в замен получил недостающий кусочек своей семьи. Тойю.              Ладони с разными температурами накрывают шрамированные щеки, обрамленные медицинскими скобами. Нежно, как всегда, Тодороки поглаживает ожоги большими пальцами в надежде хоть как-то избавиться от совокупности этих переполняющих эмоций.              -Прости меня. Если бы я не родился, то ты был бы счастлив и стал героем. Как и хотел. - юноша говорит и слышит, как сильно дрожит его собственный голос, но говорить нужно. Как минимум, чтобы не разреветься в захлёб прямо перед старшим братом из-за своей беспомощности. Он сейчас такой жалкий, просто до невозможности.              «Шото, это мне нужно просить прощения за то, как я хотел с тобой поступить. Наверняка ты не простишь.»              Но Тодороки уже успел заразиться теми язвами, которые мучают злодея столько лет в душе. Юноша уже успел перенять от старшего его нездоровую любовь. В глубине своих страшных тайн будущий герой хочет, чтобы всё это оказалось неправдой, но есть как есть.               Целовать Даби так приятно. Нет. Целовать старшего брата Тойю. Это уже звучит как полнейший сюр, но ведь по-прежнему приятно. Шото явно тронулся головой, но почему-то кажется, что все так и должно быть. Так мягко прикасаться к губам злодея, так нежно и трепетно, словно это не губы Тодороки, а крылья молодой бабочки или лепесток только что распустившегося бутона розы.              Осознание приходит постепенно. Нет никакого отдельно Даби-злодея и Тойи-брата, это все один человек с манерой речи и поведением, как было изначально. Наглый, самоуверенный, жестокий, со своей ебейшей харизмой и таким трепетом по отношению к подростку, который, к слову, появился не с самого начала. Изначально кроме ненависти и отголосков ещё каких-то незначительных чувств, жужжащих словно надоедливые мухи, ничего не было.              Все осталось как прежде, только теперь у брюнета появляется ещё один статус для Шото - старший брат. От такого звучания в голове и воспоминаний, как им было хорошо вместе, начало до извращения приятно сводить внизу живота тугим узлом.              Верно всё же Даби говорил изначально, рано было парню об этом знать. Сейчас же все иначе. В первую встречу юноша наверняка сделал бы какую-нибудь глупость, если бы злодей всё рассказал.              -Я хотел тебя убить на глазах у нашего папаши, а перед этим поизмываться и как следует втереться тебе в доверие, я ненавидел тебя с самого рождения, но так же сильно и полюбил, когда увидел, каким человеком ты стал. Я наблюдал со стороны за всеми твоими заслугами. Сейчас же я ненавижу только себя и этого урода-старателя и... - брюнет говорит быстро, сбивчиво и по-прежнему не глядя на будущего героя, а Шото пытается обработать поток эмоций, которые волнами накатывают на него одна за другой во время этого короткого рассказа Тойи. Младшему все таки приходится перебить брата, чтобы тот не потерялся окончательно в своих мыслях. А они, по всей видимости, слишком сильно переполняют злодея.              -Перестань. Мы же семья. Я по-прежнему тебе доверяю. Я всегда буду на твоей стороне, даже если ты вставишь мне нож в спину. - от этих слов Даби чувствует себя только хуже. Как бы он не портил подростка всякой хернёй, этот парень всё равно остался чистым и непорочным как белый лист бумаги. Лучше бы юноша и впрямь ударил, да так, чтобы старший отключился на пару дней и заработал глубокую амнезию, начиная с самого рождения.              -Если будет нужно, я сам подставлю тебе спину, чтобы было удобнее. - одними губами договаривает незаконченные раннее мысли Шото. Кажется, если бы он сказал это хоть на тон громче, то Даби точно услышал бы, насколько голос будущего героя пропитан болью.              Злодей чувствует лёгкий поцелуй на своей безвозвратно обгоревшей щеке. От такого трепета всё тело Тойи напрягается и вытягивается струной. Он же этого не заслуживает, однако Тодороки не торопится отворачиваться от старшего. Как бы плохо ни было, юноша по-прежнему рядом. Он делит все самые худшие чувства с братом, не позволяя Даби гореть в печали в одиночестве самому. Они должны пройти через это всё вместе. Их связь не рушима. Правда ведь?              На губах Шото остаётся отвратительно-горький привкус химии для разъедания краски для волос. Вот именно так сейчас и на душе подростка - отвратительно-горько.              -Возвращайся домой. - шелестящий шёпот в ухо, но эхо оседает где-то в глубине души злодея. В горле встаёт ком, речь теряется, а Тойя, даже не заметив того, нежно заправляет белоснежный локон Шото за ухо. В этом трепетном жесте юноша мог поклясться, что едва не утопает. Всё-таки прикосновения к обгоревшей коже не обязательно должны вызывать нечто мерзкое, в ситуации с Тодороки тут совсем все по-другому. Он любит эти горячие руки, эти длинные пальцы, которые так нежно касаются его щёк с мягкой, молочной кожей.              Даби ничего не отвечает, а лишь прижимает брата к себе ближе, приглаживая растрёпанные двухцветные волосы. Младший утыкается носом в чужую ключицу и тяжело дышит, запах гари уже практически не ощущается, подросток привык. А сам запах стал родным. Хотя как оказывается, родным он был и с самого начала.              Шото и впрямь как солнце, его, Даби, персональное солнце, дарящее радость и тепло только от нахождения рядом. А злодей для Тодороки луна, показывающая путь в самые тусклые и мрачные моменты жизни.              Теперь они вдвоём болеют этим безумием и после смерти за свои грехи уже точно попадут в ад, где непременно станцуют вместе.                     Шото приносит салфетки, чтобы вытереть грязное после потёков краски лицо Тойи, после чего ведёт его в ванную, ведь салфетки вовсе не спасают, слишком эта химозная штука едкая. Юноша помогает брату помыть голову, смыв последние капли чёрной краски на белоснежных локонах. Волосы такие мягкие, оказывается. Тодороки не может на них насмотреться. Он осторожно перебирает локоны, пропуская через длинные пальцы мокрые пряди и нежно массируя кожу головы. Парень так трепетно наносит шампунь, после чего смывает прохладной водой, не позволяя пене проникнуть в глаза со жгучей болью. Даби и так уже натерпелся, пусть хоть разок побудет беззащитным и получит ту не восполненную в детстве заботу. Подросток возится со старшим братом словно с ребёнком. Но обоим за это почему-то не стыдно ни капли.              На поверхности и без того поцарапанной и в местах заржавевшей ванны остаются тёмные пятна. Теперь, глядя на них парни непременно будут вспоминать этот разговор. Но вот интересно, с какими чувствами и эмоциями будут вспоминать.              -Тебе так намного лучше, Тойя. - с лёгкой, но такой вымученной улыбкой говорит Тодороки, на что старший лишь обречённо пожимает плечами. Родной цвет волос служит напоминанием о прошлой главе в истории его жизни.              Подросток наклоняется, чтобы мягко коснуться чужих губ, уже не остаётся той противной горечи. Очень странные ощущения, когда Шото уже знает о родстве, но продолжает выражать свою любовь таким образом. Странно и приятно одновременно. Разве здоровые люди могут такое чувствовать?              -Ты же знаешь, что братья так не делают? - вопрос риторический и с толикой иронии. Хоть злодей и ощущает полнейшее опустошение, но всё равно старается вернуться к прежней манере.              «Браво, Даби. Тебе бы об этом спрашивать.»                     Старший выходит в одних шортах со стекающей по торсу водой из ванной комнаты первый, откуда следом же идёт Тодороки, словно тенью следует за братом. Очень иронично получается, ведь в тени всегда был именно Тойя.              -Знаю. Но я хочу тебя и это твоя вина, поэтому просто заткнись и возьми на себя ответственность. - Шото отвечает с опозданием, ему просто нужно было подумать, уйти не на долго в себя. Даби видит в гетерохромных глазах подростка такую стальную уверенность, да и сам взгляд говорит о многом. Взгляд взрослого, убеждённого в себе и своих действиях человека.              -Тойя.. - как же старшему режет слух его собственное имя, звучащее голосом подростка, но тот словно специально так делает, но не с целью причинить боль, скорее с целью привыкнуть самому к новому статусу злодея.              - Тойя, а ты представь, как бы все сложилось иначе. Ты бы стал героем. Тебе бы обязательно придумали какой-нибудь охлаждающей костюм. Мы бы... мы бы могли друг с другом соперничать, кто больше людей спасёт! - голос юноши надломлен, но он всё равно говорит это. Конкретная цель слов не ясна, но парень словно не может этого не сказать. Его слова расползаются противными щупальцами потерянного времени и безысходности по всему телу старшего. Ну вот зачем травить и без того отравленную душу Даби?              Злодей впадает в ступор, когда слышит тихий всхлип в своё плечо. Всё-таки подросток не выдерживает напора горьких и таких болезненных слёз. Что за странные ощущения? Плачет Шото, а больно Даби. Слёзы жгут неимоверно, как раскалённая лава, стекая по обожжённой коже замысловатой паутиной влажных дорожек.              -Но тогда бы... тогда бы...- старший не договаривает, крепко сжимая челюсть и прикусывая щеку изнутри. Ёбаный эгоист. Сейчас самое время приложиться головой с белоснежными волосами об стену. Да посильнее.              -Возможно. Но мы ведь все равно были бы семьёй. Как и сейчас. - Тодороки поднимает тяжёлый стеклянный взгляд, обрамленный едва заметными каплями. Юноша тянется чуть выше с желанием настойчивее коснуться своими солёными от слёз губами чужих, чтобы прикусить верхнюю губу Даби и мокро провести языком по нижней, цепляя раскалённые скобы шариком своего пирсинга. Черт, как же приятно.              -Знаешь, как бы эгоистично это не звучало я все таки больше рад тому, что происходит сейчас. Иначе, я бы точно не смог так сделать. - будущий герой произносит эти слова тихо и теперь даже как-то более спокойно. Нужно было выплеснуть ту бурю эмоций, чтобы после себя она оставила затишье.              Секундное молчание вновь разрезает слегка дрожащий голос подростка.              -Мне так жаль, что тебе пришлось вынести столько боли в одиночку. Но теперь у тебя есть я. Я всегда буду рядом и прикрою твою спину.              «Обещаю. Вместе мы со всем справимся.»                     -Ты слишком сильно изменился. Раньше я видел в твоём взгляде только одно - желание убивать. Теперь же кроме себя больше ничего не вижу. - юноша имеет в виду далеко не отражение в лазурных глазах, а нечто большее. Даби сразу же улавливает смысл. А ведь будущий герой прав, вся жизнь теперь крутится вокруг одного единственного парня - Шото.              -Это твоя заслуга.              -Надеюсь, ты не станешь кем-то вроде героев сопливых драм? Я ведь влюбился именно в наглого и хамоватого парня с бешеной харизмой и взглядом на жизнь, будто ему все не по чём. - Шото сидит напротив старого телевизора на потрепанном и таком полюбившемся диване, в горячих объятиях брата. На экране снова какая-то стрёмная, тупая телепередача. В три часа ночи кроме подобного бреда ничего нормального нет, ведь адекватные люди спят. Парням спать больше не хочется от слова совсем. Да как тут уснуть после ошеломляющего события. Он отчаянно льнёт к Тойе как только можно, хочется в полной мере восполнить бездарно упущенные мгновения из детства и не только.              -Не переживай, утром все вернётся на свои места. А этот вечер останется страшным сном. - Шото уже слышит, как возвращается в голос Даби тот самый задор и пыл, в который так безвозвратно по уши влюбился младший.                     Кажется, этот вечер услышал слишком много искренности и увидел слишком открытые, растерзанные в детстве дýши, они доверились друг другу без остатка и растворились друг в друге полностью. Все недоказанности остались позади, открывая светлый путь для честности двух людей, которые в этот момент находятся в объятиях друг друга. Да, это неправильные, извращённые и совершенно точно нездоровые отношения, но каждый из парней рад именно такому исходу.              Пусть люди осуждают и думают что угодно, главное, что их собственный мир останется нерушимым и наполненным частичкой души друг друга. Это ли не счастье?              Даби до сих поверить не может в то, как собирался поступить с младшим братом. От одних лишь воспоминаний к горлу подкатывает ком тошноты и слез. Шото заставил его вовремя опомниться.              Старший норовится в следующий же вечер отправить Тодороки к психологу и уже готов смириться с любым исходом, ведь и впрямь, вся ответственность только на нем. Даби сейчас больше всего не хочет делать юноше больнее. Только вот сам подросток твёрдо заверяет, что с ним все будет в порядке и, учитывая какое было детство, давно уже заколол свою психику.              После признания Тойи у младшего спустя примерно сутки остаётся только одно послевкусие - радость, что теперь его семья в полном составе. По крайней мере для самого Шото.              И все же, спустя несколько дней Даби уговаривает младшего брата обратиться за помощью, сказав, что эта квартира по-прежнему останется домом и для юноши. Как только терапия закончится, он сможет решить, прийти обратно к злодею или отвернуться от него и вернуться к прежней жизни, в таком случае, все что происходило «до» перестанет существовать. К этому компромиссу они шли долгие ночи в переписках. Тодороки соглашается в конечном итоге. Но только лишь чтобы Тойя больше не чувствовал груз вины и чтобы продолжить всё с чистого, не испачканного листа. В тех же переписках юноша и узнает всю правду о пропавшем когда-то брате, о причине, послужившей уйти из семьи. Только вот радости от этой правды нет, только горькое послевкусие невероятной боли. Шото словно в тот день рядом был и проживал всё вместе с маленьким, напуганным мальчиком, сгорающим заживо, а после от такой ненужности, когда собственная семья похоронила спустя три года. Вот именно после этого рассказа внутри парня что-то ломается окончательно. Наверное, вера в героев?                     Терапия длилась месяц, все это время они не виделись и никак не общались, полностью закрыв дверь и оставшись по разным её сторонам.              Обоим парням было просто невероятно сложно. Тойя терпел ради блага брата, а сам Шото пошёл на этот шаг, чтобы больше не было никаких тянущих грузом пробелов в их неправильных отношениях. Но старший стóит этих адских усилий, хотя проще спуститься в преисподню и примириться со всеми своими чертями, чем скучать по брату и слушать ту нудятину от психологов. Возможно, юноша и впрямь немного с катушек слетел, но сам Тодороки не против такого исхода. Даже так, он хочет остаться с Тойей.                     Обращаясь за лечением, Тойя настаивал, чтобы Шото рассказал абсолютно всё, чтобы врачи в полной мере увидели картинку и помогли, но только вот подросток не собирался упоминать о пропавшем ребёнке семьи Тодороки и уж тем более про злодея. Не хватало ещё в конечном счёте, чтобы потом за ним слежку не поставили. Он просто пришёл и сказал, что влюбился в своего брата.              «Ну прости, Нацуо, придётся тебе побыть козлом отпущения этот месяц. Что уж поделать.»              Хоть это и неправда, но юноша не предаст Тойю ни за что. Пусть это останется их маленьким персональным секретом от всех.              От мысли, что Шото вернётся к злодею, у второго буквально дрожало все нутро, о другом варианте и думать не хотелось.              Даби всё это время скучал и изводил себя мыслями, порой, не сдержавшись, пытался найти в какой клинике лечился подросток. Негласное правило, которое так хотелось нарушить - хотя бы глазком взглянуть на младшего брата. Увидеть его очаровательную улыбку и узнать, что с юношей все хорошо и его там никак не мучают и не пичкают какими-нибудь психотропными веществами.              И сейчас, лежа на потрепанном диване в своей квартире, Тойя смотрит на шрамы на своих руках, вспоминая все те невероятно мерзкие чувства безысходности и страха, которые ощущал во время того, когда сгорал заживо. Только вот данного второго шанса он точно не заслужил в тот день.