Танец в аду

      Когда Шото объёбаный, Даби любит с ним трахаться так, словно уже завтра умрёт. А как Шоточка выпрашивает дозу - это отдельный вид искусства.       Как он размашисто насаживается ртом на твёрдый горячий член брата, утыкаясь каждый раз носом в лобок и ощущая на языке вкус естественной смазки.       Как мило старается подавить все рвотные позывы и позволяет налитой кровью головке упираться в заднюю часть узкой глотки, доводя Тойю до дрожи и рваных вздохов, которые ласкают слух и мотивируют делать всё более усердно.              Как невинно смаргивает слёзки разноцветными пушистыми ресницами от лёгкого удушья и распирающего ощущения во рту, глядя на возбуждённое лицо брата. А что он вытворяет своим языком.              Даби вспоминает и хочет повторять это вновь и вновь - чтобы прохладный язычок с шариком пирсинга встречался с горячей плотью, обводил выпирающие венки по всему основанию, ласкал уздечку и широкими мазками лизал головку. От таких ощущений в висках пульсирует и голова кругом идёт, особенно от захватывающего, просто невъебенного вида своего младшенького.              Всё-таки в конечном итоге это золотце досталось ему, словно награда за невероятно сложное испытание. Хотя по сути так оно и было. Только вот куш сорвали они оба.              Ёбаный пацан. Всегда просил Даби завязать, а в итоге и сам подсел на весь этот движ. Так ещё и не заметил этого. Но Шото с невинными глазками до последнего готов утверждать, что у него нет зависимости. Ага. Именно поэтому он уже без какого-либо приглашения может прийти к старшему посреди ночи и без слов запрыгнуть на него, даже не удосужившись закрыть за собой дверь, чтобы потрахаться под метом. А Тойя вовсе и не против таких выпадов со стороны юноши.              В стеклянных гетерохромных глазках словно строчки из красных букв пробегают, как сильно он хочет дозу и так по кругу, чтобы трахаться стало ещё приятнее, практически до сорванного от крика голоса и закатывающихся к ебеням глаз с невозможным космосом из ряда планет и созвездий вместо зрачков.              Тодороки в таком состоянии настолько ненасытный, что этот марафон может продолжаться хоть всю ночь, пока будильник не зазвонит, сигнализируя о том, что нужно бежать на занятия. И ведь даже в таком невминозе юноша никогда не забывает о чужом комфорте, охлаждая ожоги и шрамы на теле брата. Иногда младший слишком увлекается и оставляет ледяные корки то на руках, то на шее Тойи. Удовольствие на тонкой грани боли.              Прикосновения действуют лучше любых обезболивающих, которыми Тойя завтракает, обедает и ужинает. Иногда боль бывает слишком невыносимой и тогда Шото становится для старшего самым что ни на есть настоящим наркотиком.              Временами на стыке шрамов и здоровой кожи вспыхивают едва заметные языки пламени. Когда Тойя может с трудом контролировать злость из-за боли, Шото выступает в качестве единственного спасителя. Вот он, настоящий герой, который спасает даже такого отбитого злодея.              Как только очередной дрожащий огонёк на щеке брата появляется и не гаснет, подросток накрывает её правой рукой и приятно охлаждает, после чего мягко проводит большим пальцем по раскаленным жаром скобам и по стыку кожи, создавая едва заметную изморозь и тонкую корку льда.              Даби улыбается, так открыто и искренне, что у юноши звёзды в глазах появляются и искры сыпятся. В этом взгляде можно с уверенностью считывать благодарность. Благодарность не только за то, что уменьшил боль, но и в принципе за то, что Шото появился в жизни старшего.                     -Когда ты придёшь? Я уже нашёл твой подарок и надел его. - Тодороки лежит на спине, закинув ногу на ногу и той, которая сверху, выводит замысловатые узоры носком, словно очерчивает непонятные геометрические фигуры в воздухе.              На чулочках мягкие, выпуклые розовые подушечки, словно у котёнка. Шото оценил. Ему очень понравилось, особенно как чулки впиваются в подкаченные бёдра. Из-за кружев слегка чешется кожа, но по сравнению как все выглядит вкупе, это было мелочью.              -Прости, малыш, пришлось срочно уехать, Шигараки уже заебал со своими собраниями. Вроде как на неделю, а там уже не знаю как пойдёт. - голос у Даби пиздец низкий, томный. Шото жадно ловит каждое едва слышное рычание в динамик. Он точно знает, что старший братик уже в полной мере представил как сейчас выглядит юноша, судя как раз по голосу.              У них простая и такая нерушимая договорённость - они не лезут в дела друг друга, если это не касается кого-то из парней. Первое время младший слишком сильно выпытывал про дела Лиги, но потом, после душевного разговора на слегка повышенных тонах, после которого, они так кстати не менее громко мирились в постели, пыл поубавился, да и сам Тодороки после некоторых высказываниях всё чаще начал задумываться о том, хочет ли он становиться героем. На самом ли деле герои та самая светлая сторона медали.              Кто знает, как повернётся жизнь дальше. И юноша теперь это понимает как никогда раньше.              -Включи камеру. - Даби говорит это горячо, так, что даже через динамик ощущается жар испепеляющего пламени. У младшего коленки начинают дрожать. Кажется, словно брат это говорит на ухо и физически опаляет нежную кожу горячим дыханием. Такой тон не терпит возражений и отказов. Спустя пару секунд, судя по тихому шуршанию, он куда-то вышел.              Шото слушается, поставив напротив кровати, в плотную, стул, а уже после размещая телефон на сидении. Все было идеально видно. В экране юноша смотрится превосходно, но как же это ахуенно выглядит в жизни, Тойя даже думать не хочет. Всё так не вовремя произошло, знал бы, по приезде подарил бы этот набор.              Только вот по поплывшему взгляду складывается ощущение, словно парень не только этот подарок нашёл. Стоит лишь старшему чуть пристальнее присмотреться в чужие зрачки, он всё понимает. Ну конечно, из-за них гетерохромную радужку уже нихуя не видно. Злодей не акцентирует на это внимание. Пусть его мальчик развлечётся, ничего страшного. В который раз.              Чулочки так выгодно обхватывают подкаченные бедра, слегка впиваясь, а подвязка на талии обворожительно свободно и мягко касается молочной кожи, слегка щекоча её и поддерживая чулки, только вот Тойя пока что этого не видит. Помимо этих атрибутов на Шото надеты чёрные кружевные стринги, также из комплекта и свободная кофта с длинными рукавами бежевого цвета, но она скорее для того, чтобы подразнить. Это, мать его, кофта Даби, что он сразу понимает, закусывая нижнюю губу. Его одежда смотрится на Тодороки слишком правильно, а запах гари и тела злодея буквально уже впитался в молочную кожу младшего, словно незримое клеймо.              Из-за того, что верхняя часть одежды оверсайз, она падает с одного плеча, открывая взор на выпуклую ключицу, на которой виднеются ещё незажившие укусы и синяки. Да, Шото любит жёстко.              Младший сейчас похож на ёбаное творение самими богами и Тойя полностью уверен, что эти самые боги должны уступить юноше своё место и кланяться в ноги. И Шото это прекрасно знает, не зря же он заранее настроил так свет и сел на край кровать раздвинув ножки, но только слегка, чтобы дать фантазии Тойи как следует разыграться.              Обворожительно.              Только вот его кофта так некстати прикрывает те места, которые как раз хочется жадно рассмотреть получше.              -Блядство. - Шипит сквозь зубы Тойя, когда камера наконец-то как следует фокусируется и открывает взор на это произведение высшего искусства. - Я прямо сейчас приеду и похуй на это собрание.              Тодороки ухмыляется так, что мозг Даби плавится и безвозвратно утекает. Вот засранец мелкий, очевидно же что дразнит.              Юноша сидит с ровной, подстать ему, осанкой и слегка ведёт плечами, чтобы кофта спала чуть сильнее. Ножки Шото предусмотрительно разводит пошире и, как бы невзначай, трогает левой рукой свою шею, на деле же её слегка сжимая как любит делать старший.              -Я уже соскучился, братик Тойя. - подросток говорит это максимально жалобным голосом, после чего облизывает верхнюю губу и следом закусывает нижнюю. Гетерохромные глаза прикрыты двухцветной чёлкой и кажется, что младший буквально прожигает в камере дыру. Даби физически ощущает, как языки огоньков в глазах брата облизывают его лицо, обдавая жаром и ледяным покалыванием одновременно.              Если злодей раньше думал, какой же Шото светлый ребёнок, словно ангел с небес или нечто, сотворённое высшими существами, то сейчас, не иначе как бес во плоти прямиком из преисподней. Так ещё и по зрачкам видно, что он нанюхался. В спешке Даби вовсе забыл про пакетик на столе, который, видимо, уже успел приговорить младший.              -Покажешь братику как сидит на тебе подарок? Особенно сзади. - да, в комплекте шла ещё и анальная пробка с хвостом, но Тодороки решил её оставить для более умелых рук Тойи и сейчас она бесхозно валяется на тумбочке, дожидаясь своего часа.              Младший без слов приподнимается, а после поворачивается к камере спиной, совершая несколько совсем незначительных прыжков на месте, словно хочет попрыгать на члене брата. Поясницу Тодороки выгибает подстать геройской растяжке. По ту сторону телефонного разговора подросток слышит звук расстёгивающейся ширинки.              Тойя уверен, что буквально почувствовал эту бесовскую улыбку. Шото словно слышит его мысли, слегка оборачиваясь и заглядывая в экран телефона из-за оголённого плеча. А глазками только так искры пускает.              Кофта Даби как никогда мешает сейчас, закрывая практически весь интересующий его обзор. Края одежды открывают вид лишь на малую часть накаченных округлых ягодицы. Даби уверен, что на них по-прежнему красуются красные следы от его же ладоней с прошлой ночи.              -Ну же, братишка, сними эту кофту. - Тойя просит как-то слишком уж нежно и ласково, отчего бегут мурашки и становится не по себе.              В помещении, где сидит старший очень плохое освещение, но Тодороки уверен, что в какой-то момент всё-таки увидел поблескивающие скобы от натянувшей их улыбки.              -Она так пахнет тобой. - Шото сейчас словно оправдывается, возвращаясь в обратное положение лицом к экрану. Снимать её юноша не торопится, но теперь хотя бы медленно тянет край на верх, оголяя обтянутый кружевными стрингами член, подтяжки на талии и дальше - молочную нежную кожу с виднеющимися на торсе кубиками пресса и нежно розовые соски, на одном из которых чёрная штанга.              Пирсинг когда-то сделал ему Даби, эта мысль будоражит и греет душу. Бедный, бедный и несчастный запятнанный ребёнок героя номер два.              Но бедный и несчастный ли?              Шото слышит из динамиков неразборчивую ругань из-за чего и улыбается как чертовка какая-то. Слишком развратный этот мальчишка стал. Слишком сильно он теперь любит дразнить брата подобным образом. Знает ведь, что тело у него ахуенное и Тойя буквально устоять не может перед ним, на колени готов падать и часами гладить-целовать-вылизывать, лишь бы его мальчику хорошо было.              Тодороки пока что наслаждается этим представлением и не даёт особо того, чего хочет старший, лишь зубами цепляя край кофты и уже двумя руками одновременно сжимает свои соски, прикрывая глаза от приятных ощущений. Из груди вырывается громки вздох. Фантазия тут же рисует чужие, но такие родные длинные и горячие пальцы на своей нежной коже.              Шото, не открывая глаз лижет пальцы правой руки, возвращая их к соску, чтобы мягко потереть, словно хочет ощутить язык Даби и воображение с этим справляется на ура.              Края кофты выпадают из зубов, отчего она скатывается, но другая рука не позволяет вновь скрыть торс. Старший только и делает, что наблюдает, держа в левой ладони телефон, а правой обхватив вставший за такое короткое время член. Рука замела, когда младший коснулся языком пальцев. Блядство, что этот мальчишка творит.              -Солнышко, спустить ручкой ниже. - Даби говорит практически охрипшим голосом и вновь этот ласковый тон и прозвище, из-за короткого юноша обычно бесится, но сейчас другой момент, так даже интереснее.              Шото делает как ему велят, опуская левую руку вниз. Он оглаживает пальцами через кружева вставший от прошлых ласк член. В таком состоянии стринги мало что скрывают и горячий взгляд лазурных глаз в тотчас цепляется за розовую головку. Господи, боже, спасибо за то, что здесь такой хороший интернет и есть возможность разглядеть даже такие детали.              Глаза Тойи блестят синевой даже во мраке. Его взгляд опьянённый, жадный и до ужаса возбуждённый. Тодороки всё видит, когда разлепляет веки, чтобы сцепиться со старшим. Кто в этом раунде победит определённо знает каждый из них. Такая мелочная, казалось бы, детская игра в гляделки, но она заставляет добавить и без того накалённому моменту новые краски.              Юноша медленно и нежно оглаживает свой член, в какой-то момент проникнув рукой под чёрные кружева, чтобы полностью обхватить плоть и совершить несколько движений. Тодороки плотно сжимает покусанные, оттого опухшие губы и сильно жмурится, до разноцветных кругов и звёзд перед глазами. Он проиграл. Как же ожидаемо.              Рука горячая. Но не настолько как у Даби. Большим пальцем подросток ласкает головку и вновь двигает рукой, машинально подавясь бёдрами навстречу касаниям. Как же хорошо, что фантазия чётко рисует и воспроизводит далеко не свою ладонь под испепеляющим взглядом помутневшей лазури. Он так ощутимо мажет по телу и личику брата, оставляя незримые ожоги.              Когда возбуждение достигает пика, Шото издаёт череду нежных стонов, которые так прекрасно звучат и ласкают слух Тойи. Влажные губы юноша слегка приоткрывает, закусывая нижнюю. Его ресницы подрагивают, Тодороки боится открывать глаза, чтобы та самая хвалёная фантазия не дала трещину и не разбилась на тысячу мелких осколков, возвращая в миг в реальность.              Как же хочется ощутить горячий рот старшего с ласкающим уздечку языком и шариком пирсинга, который так кстати перекатывается по венам на члене. Даби берёт умело, полностью. Злодей почти каждый раз позволяет парню срываться и толкаться глубоко в глотку самому, но изредка всё-таки крепко хватается длинными пальцами за мягкие бёдра, не позволяя самовольничать. Шото чувствует, как головка мягко упирается при каждом толчке в заднюю часть глотки, кажется, словно у старшего совершенно отсутствует рвотный рефлекс. Он уже даже по дыханию научился понимать, когда Тодороки подходит к оргазму и как на зло, специально начинает сглатывать с членом во рту, создавая до звёздочек приятные ощущения тесноты.              Обычно Тойя так просто не даёт кончить и перед самым концом выпускает изо рта член под разочарованные вздохи и лижет промежность, мягко проталкивая язык в горячее нутро юноши, лаская нежные стеночки и стараясь проникнуть как можно глубже. От такого контраста подросток каждый раз громко стонет и выгибается, вжимаясь затылком в поверхность кровати.              Вспоминая все эти детали, Тодороки дышит глубже и чаще, всё с теми же зажмуренными глазами. Рука двигается быстрее, вторая чуть сильнее сжимает сосок. Переступая эту черту предоргазменного состояния, Шото уже хочет большего. Хочется ласкать себя пальцами ниже или взять этот злосчастный хвост. Кажется, юноша сейчас хныкать начнёт.              А Даби всё это время неотрывно смотрит, жадно цепляясь за абсолютно все движения, смены эмоций и мимику лица по ту сторону телефона. Член старшего начинает болеть от возбуждения и желания приехать прямо сейчас. Как же хочется вставить. Глубоко, по самые яйца с громким шлепком влажных тел.              Шото прекрасен. Такой милый и по детскому невинный, но сейчас словно шлюха последняя на камеру дрочит. И всё это только для Даби, для единственного зрителя в первом ряду. Он этому натешиться не может. Его мальчик чудесный, просто невъебический. Его маленький мальчик, такой любимый, нежный и всегда желанный. Смог полюбить такого монстра в лице злодея и по совместительству своего, как оказалось, старшего брата. Свою родную кровь. Так мерзко и прекрасно одновременно, словно высококачественный фильм по жанру артхаус. Как же злодей их любит. А подросток никогда не понимает, но всё равно любит. По-своему.              -Смотри только на меня, Тойя. -шепчет Тодороки, едва шевеля губами. А Даби и так смотрит, кажется, последнее, что сейчас он сделает - это отведёт взгляд. Слишком Шото красив, слишком горяч и сексуален. Даже в домашней грязной футболке и шортах у плиты, когда выдаётся свободный выходной. Старший хочет его всегда, везде и по-разному.              Юноша вновь скользит пальцами ко рту, чтобы смочить и уже влажной ладонью коснуться своего члена и скользнуть к промежности. Даби видит это желание в гетерохромных глазах и словно стальным ножом режет по ушам подростка, доводя до исступления и мелкой дрожи.              -Стоять. Возьми смазку, а затем ложись на грудь и раздвигай ноги - вот он, старший брат, потерявший контроль над своим самообладанием. Просто в качестве зрителя он очень старался остаться, но даже не дойдя до середины постыдно сорвался. А Шото и не против, он любит когда злодей вот такой, любит ему подчиняться. С помутневшим жадным взглядом и до ужаса полным желания. Это желание плещется и вытекает из краёв.              В его разноцветных радужках появляется едва заметная смешинка, юноша по кошачьи улыбается из-за того, что смог вот так раздразнить Тойю, что он буквально взглядом может выебать сейчас. Как же Шото кайфует, когда старший смотрит на него вот так. Когда преподносит юношу, словно тот божество.              Тодороки, как и велят, спешно хватает дрожащей от нетерпения рукой с тумбочки смазку и до пиздеца плавно и показушно устраивается спиной к камере. Он выгибается в пояснице так, чтобы можно было полностью лечь грудью на поверхность кровати и при этом с раздвинутыми ногами оттопырить задницу.              Шото приготовился как следует, прежде, чем надеть это кружевное чёрное белье. Тойя замечает, насколько сильно блестит гладкая, чистая, нежная кожа. Тодороки каждый раз дотошно готовится и следит за гигиеной. От его мальчика приятно пахнет буквально всегда, даже после тренировок, когда он прибегает сразу из академии. А от Даби несёт гарью, но с этим ничего не поделать, хотя подросток и говорит, что ему нравится.              Кофта скатывается и старший наконец-то может рассмотреть всё как следует, особенно округлые, слегка раздвинутые ягодицы, обтянутые стрингами. Кожа парня такая нежная, мягкая, мышцы накаченные так, что стоит Шото появиться в одних боксерах, у Даби встаёт в тотчас. И он просто не может не трогать-мять-шлепать задницу брата в любой подходящий момент.              -Вот так, малыш. Бери смазку и начинай себя растягивать. - Тойя уже не говорит, а шепчет, поднеся экран чуть ближе к лицу, чтобы динамики все уловили. Голос у него томный, шелестящий, от него буквально веет похотью. Как же Тодороки от этого мажет-мажет-мажет. Хорошо хоть лица не видно сейчас, иначе Тойя уже в полной мере бы прочитал по глазам и раскрытым в тихом скулеже губам, как тот кайфует от одного лишь взгляда. Даби не видит, зато прекрасно всё чувствует через телефон. У них ведь потянулась тонкой незримой нитью такая крепкая, нерушимая связь.              Шото льёт смазку себе на пальцы, растирая жидкость подушечками, чтобы согреть. Даби это не любит делать, ведь когда смазка холодная, у подростка каждый раз вырывается сдавленный стон и лёгкая дрожь от прикосновений. Сейчас тут брата нет, поэтому позволить такую вольность парень себе может. Обычно Тойя сначала растягивает юношу языком, а после пальцами, когда Шото уже во всю считает звёздочки перед прикрытыми веками.              Влажные пальцы скользят по промежности, отводят в сторону полоску стрингов и надавливает на податливые, слегка пульсирующие мышцы, сразу проникая на одну фалангу указательного пальца. Тодороки зажмуривается и перед глазами вновь возникает образ высокого, источающего неимоверный жар брата. Был бы он сейчас рядом, точно навалился бы сверху, нашёптывая что-то на краснеющее ухо подростка и беспощадно трахая пальцами, вставляя их по самые костяшки и лаская простату подушечками.              Вот и Шото уже вставляет палец полностью. Левая рука непроизвольно нагревается, даря реальное ощущение присутствия старшего, ведь его запах так крепко приелся в кофту, в которой находится сейчас парень. Он специально зарывается в ворот носом и вдыхает аромат полной грудью.              -Быстрее, братишка. - нетерпеливо шепчет Даби в надежде, что тот начнёт двигаться активнее, но при этом понимает как сейчас юноша плавится, наслаждаясь процессом и своим незначительным контролем над ситуацией.              Парень снова ловит звёздочки перед глазами, когда слышит тихий рык позади с динамиков. Лицом Шото зарывается в одеяло и кофту, чтобы заглушить тихий стон. Он не играет сам с собой. Для этого есть Даби, поэтому и не было повода. Зато сейчас юноша словно без сомнения и стыда готов поизучать своё тело в полной мере. Тем более под чутким контролем брата по ту сторону экрана.              Тодороки начинает двигать пальцем быстрее и уже старается добавить второй, когда слышит одобрительный хриплый стон с динамиков. Как же хочется сейчас увидеть лицо старшего. Хочется Поцеловать. Чтобы язык Тойи проник между пухлыми губами, чтобы прошёлся по ровному ряду зубов и принялся ласкать язык Тодороки, сплетая и прикусывая. Блядь, Шото настолько ярко это представляет, что рот наполняется слюной и приходится шумно сглотнуть. Даби это слышит.              Два пальца уже без труда проникают в растянутое ещё сегодня ночью нутро. Горячо и мягко. И младшего это будоражит.              Тодороки раздвигает пальцы в манере ножниц и слышит как Даби тихо шипит и тут же грязно ругается. Это возбуждает ещё больше. Юноша приподнимается на локтях, чтобы взглянуть в телефон. Как же там на экране всё хорошо видно, особенно пульсирующие мышцы, блестящие от смазки и так идеально обхватывающие фаланги пальцев.              Под покровом мрака Тойя выглядит зловеще, но только вот горящий возбуждённый пламенем взгляд говорит о его обезоруженности перед подростком в данный момент. Пламя хоть и яростное и смертоносное, но перед Шото это не более, чем искры от бенгальских огней в новогоднюю ночь. Он смог полностью укротить эту страшную причуду и теперь точно уверен, что брат ему не навредит. Никогда.              -Братик, покажи что ты делаешь. - Тодороки говорит с придыханием, не останавливаясь от своего занятия. Он старается как можно глубже проникнуть, чтобы найти ту самую точку, от которой подросток буквально чувствует экстаз и приливы наслаждения, когда Даби при каждом толчке давит головкой. От таких движений у обоих крышу сносит и не хочется совсем останавливаться.              На экране Шото видит, как старший направляет камеру ненадолго на свой член, на котором двигается обожжённая ладонь с мерцающими скобами. Блядь, от такой картины Тодороки закатывает глаза, представляя как вместо пальцев, член Даби двигается внутри и собственная рука сама подстраивается под движения брата.              Шото несдержанно стонет, задевая подушечками пальцев простату. Тело начинает дрожать, а такой стон вызывает у Тойи просто бурю эмоций. Кажется, он такими темпами скоро кончит. Приходится сжать член у основания, дожидаясь, когда громкая пульсация в ушах слегка утихнет.              Пацан и сам содрогается, сжимая свободной рукой простынь и закусывая нижнюю губу с новой силой. Щёки слегка горят, а на гетерохромных глазах наворачиваются слезы блаженства. Делать всё самому совсем в новинку, но как же блядь приятно.              Даби возвращает телефон на прежнее место, впиваясь поплывшим взглядом в младшего. Его нежные подкаченные бёдра блестят из-за смазки, стекающей от промежности, а пальцы не останавливаются, задевая точку всё чаще. Юноша явно вошёл в кураж. Внизу живота стягивается тугой узел возбуждения, а кончики пальцев покалывают от ощущений скорого оргазма.              -Тише, малыш. Постой. - Тойе даются слова с трудом, Шото слышит его тяжёлое дыхание. Блядь, ну почему он не рядом? Как же хочется ощутить это влажное трение тел, нежные, но одновременно грубые прикосновения к талии, груди и шее, горячий язык на сосках. Тодороки не слышит ничего вокруг из-за пульсации и звона, полностью отдаваясь столь яркой и ощутимой фантазии.              Вторая рука тянется к члену, чтобы наконец-то дать себе разрядку, но от глаз старшего это не скрывается и он буквально рычит, чтобы тот остановился. Голос подобно стали режет слух, притупляя приятные ощущения скорого оргазма. Слышится разочарованный стон, словно весь кайф за раз обломился.              -Бери хвост и смазку. - Даби командует слишком жёстко, он не позволяет юноше отдаться этому моменту, резко возвращая его в реальность. Брата рядом нет. Буря эмоций утихает и Тодороки, огорчённый, нехотя тянется к игрушке. Смазка уже лежит рядом.              -Вот так, умница. Знаешь что с этим делать?- Тойя, кажется, довольно мурлычет, когда Шото продолжает слушаться. Такой податливый и нежный мальчишка.              -Да. - даже в этом коротком слове Тодороки умудряется запнуться. Ему сейчас слишком горячо и хорошо. Хочется кончить, представляя рядом брата, его жар, длинные пальцы, влажны язык и раскалённое тело. Его синее пламя под кожей оставляет ожоги не только самому Тойе, но и Шото. Только Шото чувствует ожоги не физически, а где-то в глубине души, у своих фантазий. Каждый раз, словно глубокое клеймо.              Тодороки берёт анальную пробку с пушистым чёрным хвостом и с интересом крутит игрушку. Основание силиконовое, прохладное и сама пробка небольшая. Кажется, Даби выбирал кропотливо, чтобы для начала было в самый раз и Шото на самом деле оценил эту заботу.              Игрушка идеально ложится в ладонь, где уже была налита смазка и, сжимая пробку в кулаке, прокручивает за стопор, чтобы всё как следует смазалось.              Даби в восторге, хотя и не понимает, где парень такому нахватался, чтобы вот так сейчас показушно красиво обращаться с игрушкой. Глаза старшего блестят похотью и буквально от телефона ощущается этот жар возбуждения, смешиваясь с возбуждением Тодороки. Это переплетение превращает воздух вкруг в нечто вязкое и накалённое. Удушает, но не душит.              Юноша вновь заводит руку назад, шумно вздыхая прежде, чем осторожно надавить кончиком пробки на растянутые мышцы. Игрушка проникает лишь на пару сантиметров, но ощущается уже как нужно. По размерам даже рядом не стоит с членом Даби.              -Давай, малыш, осторожно. Вот так. - у Тойи голос ласковый, кажется, ещё чуть чуть и замурлычет, словно самый настоящий кот.              Хочется помочь подростку. Положить к себе на колени задницей вверх, отшлёпать и осторожно, но глубоко вставить эту несчастную игрушку, доводя брата до дрожи и громких стонов вперемешку с блаженными всхлипами мольбы о том, чтобы старший сменил игрушку на что-то более желанное.              Рука Даби на собственном члене двигается активнее, лаская через раз головку.              Блядство, этот мальчишка его в могилу сведёт своим пубертатным периодом, когда встаёт в любой момент и постоянно хочется. Особенно, когда старший его привёл за ручку в эту развратную, полную похоти жизнь. Он показал, что такое насыщенный и запоминающийся секс, а не сухая дрочка в туалете пару раз в месяц только ради того, чтобы в школьном автобусе не вставал от тряски.              Тойя показал, каково это, когда перед глазами искры сияют и с тела каждый раз словно вселенское напряжение спадает после оргазмов, что уж говорить о моментах после, когда нежная, сладкая нега течёт по всему телу в венах, буквально затекая по всем закуткам нервных окончаний.              Шото вставляет игрушку полностью, наконец-то позволяя себе облегчённо выдохнуть. Это приятно, прохладно и щекотно от пушистого хвоста, спадающего на бёдра. Тодороки вытирает тыльной стороной ладони едва заметную испарину со лба и влажные от слюны губы, казалось, капля вот вот намочит простынь, где юноша все это время прятал своё лицо и стонал в постель.              -Повернись ко мне лицом. - шепчет Даби, когда достигает максимального пика. Он прекрасно увидел, как скользкая пробка плавно вошла в горячее нутро брата, как мышцы идеально обхватили игрушку, как крупная дрожь прошибла его тело.              Юноша выпрямляется, грациозно разворачиваясь к старшему. Он всё-таки снимает кофту, пропахшую гарью. Уже жарко в ней и теперь злодей видит тело подростка во всей красе. Красивые перекатывающиеся мышцы на свету, влажная блестящая кожа, пирсинг на соске и яркая татуировка синего пламени на внутренней стороне левого бедра. Теперь её видно как следует между раздвинутых на камеру ног. Тодороки принимает полусидячее положение, под спину он подкатывает подушку за счёт чего может так красиво предстать перед экраном.              Тойя мажет беглым, жадным взглядом абсолютно по всему телу напротив и кайфует от этого вида, чувствуя покалывание от лёгкого вброса адреналина в кровь.              Озорные гетерохромные глаза непроизвольно закатываются, во всей красе представляя как прыгал бы сейчас на его, Даби, члене. Как стонал бы на ухо старшего, мокро проходясь языком по мочке с ожогом. А злодей в ответ кусал бы кожу на нежной шее, скуле, зализывая потом красные отметки.              Кажется, уже все в академии и семье знают, что у Тодороки появилась пассия, ведь скрывать подобные следы не всегда удаётся. Шарф не спасает от синяков и не важно от чего - от зубов, горячих ладоней или губ. Да и ходить в нём на постоянной основе очень странно.              Шото приподнимает согнутую в колене ногу и придерживает её под сгиб своей рукой, разводя бедра ещё шире. Вторая ладонь плавно скользит от шеи вниз, вновь прикрывая глаза и покрываясь мурашками. Из-за смены позиции теперь не затекает поясница, которую парень так усердно прогибал перед камерой.              Горячие пальцы обводят выпуклые ключицы, переключаясь после на соски, поочерёдно сжимая их и мягко прокручивая между пальцами. Кажется, Даби просто обожает так делать, ещё и попутно обводить ореол языком, переодически всасывая и прикусывая самые кончики. Как же Шото кайфует от этого, буквально прогибаясь в спине, чтобы податься на встречу этим ласкам, лишь бы брат не останавливался. А продолжал-продолжал-продолжал.              И сейчас это не рука подростка. Это горячая ладонь старшего, которая словно из экрана телефона возникла. Юноша тихо стонет, когда сжимает сосок чуть сильнее, чем до этого. Хочется, чтобы прямо сейчас Даби зацепил кожу зубами, едва оттягивая.              Шото ведёт рукой ниже, очерчивая пальцем кубики своего пресса под влажной кожей и ниже. Достигает кромки кружев подвязки и ещё ниже, шёлковый край стрингов. Тойя не прогадал, очень нежный материал, от которого Тодороки в восторге, хотя никогда и не был приверженцем подобных переодеваний.              Тихий, судорожно вздох исходит из груди юноши, после чего его прошибает лёгкая дрожь, когда рука достигает изнывающего возбуждением члена. Шото двигает кистью пару раз на пробу и после спускается тонкими пальцами к стопору пробки.              Юноша, услышав одобрительный и такой низкий стон, буквально пробирающий до мозга костей, понимает, что всё делает правильно. Подросток тянет пробку, позволяя ей слегка выскользнуть из своего разгорячённого тела, после чего надавливает, вновь возвращая её обратно в растянутое нутро. Тодороки совершать несколько подобных фрикций.              В какой-то момент Шото надавливает максимально сильно, позволяя кончику пробки скользнуть по чувствительной точке внутри. Как же ахуенно. Просто невероятно. До волны мурашек и крупной дрожи в теле. До ярких звёзд и разноцветных кругов перед глазами. До исчезновения мыслей и обострения абсолютно всех имеющихся чувств.              Его мальчик великолепен.              Даби всё это замечает, жадно мажет по каждому действию брата, вырисовывает в своей памяти чёткие образы, буквально выжигая все детали и особенно лицо Шото через экран телефона.              Двухцветные волосы растрёпаны, некоторые локоны прилипли к важному лбу, на щеках прекрасные алые бутоны роз то ли от стыда, то ли от дикого возбуждения, а губы и вовсе не смыкаются ни на миг из-за стонов, они блестят от слюны и припухли от постоянных укусов.              Какой же он сейчас блядски красивый. Его мальчик безупречный, такой светлый и развратный одновременно. Его хочется трогать, смотреть, трахать, любить, ласкать и делать всё, что можно и нельзя. И Тодороки это всё знает. Специально преподносит же себя в таком свете, чтобы вызывать у Даби волны желания и бурю эмоций. А эмоции у него невъебически яркие, живые, горячие. Шото так выстрадался, но вот только ради их лицезрения абсолютно все страдания не напрасны. Предложи кто ему пройти этот круг ада заново, с самого рождения, он без колебания согласится, лишь бы видеть брата вот таким. Живым. Настоящим. Открытым.              Рука старшего в какой-то момент останавливается и Тодороки слышит, как он дышит тяжело, сам уже невероятно хочет кончить, глядя на это прекрасное представление.              -Давай малыш, кончи для меня. - голос Тойи с заметной хрипотцой и бархатом. От такого голоса юношу мажет и крышу к херам сносит, он вновь зажмуривается, полностью отдавшись желанию Даби. Только ему.              Тодороки утопает в этом обволакивающем голосе, обхватывая собственный член, Шото вновь нагревает руку. Не хочется потерять ту нить связи, которая так кропотливо сплелась и потянулась через экран от одного парня к другому. Воображение снова нахлынуло с новой силой и в этот раз юноша наконец-то позволяет телу полностью предаться сладкой истоме, чтобы узел возбуждения внизу живота наконец-то развязался и разлился теплом по всему телу.              Шото двигает рукой быстрее, ускоряя темп. Подросток возвращает глаза к экрану телефона и умоляющим взглядом мажет по очертаниям уже такого родного и любимого лица, замечая, как блестят скобы. Парень уверен, что сейчас они накалены до предела и вот вот задымятся стыки кожи.              -Покажи член. - с придыханием шепчет Тодороки, облизывая пересохшие губы. Первое, что приходит на ум, отчего и звучит глупо.              Даби слушается, отдаляя телефон, но так, чтобы видеть самому, что происходит на экране и видел Шото, как двигает рукой старший на члене. Освещение ни к черту, но благодаря свету, исходящему от гаджета, юноше все же удаётся уловить движения чужой кисти и очертания твёрдого члена старшего брата. Рот непроизвольно и слишком быстро наполняется слюной. Словно инстинкт уже появился и от него, к сожалению, никуда не деться.              Тодороки подстраивается под чужой ритм и чуть ли не хнычет, достигая такого желанного пика наслаждения. Оргазм постепенно вяжет в нижней части живота, а перед глазами появляются яркие вспышки разноцветных бликов. Крупная дрожь и громкие стоны говорят о том, что Шото уже максимально близко.              Даби не отстаёт, двигая рукой быстрее. Перед лазурными глазами желанное тело брата, полностью нагого и такого раскрепощённого. Лёгкая пульсация бьёт по барабанным перепонкам в висках обоих.              Оргазм наконец-то достигает тела Шото. Белёсая жидкость пачкает руку, чёрные подтяжки и торс, растекаясь вязким блаженством с примесью лёгкого трепета. Дыхание становится тяжёлым, с сопровождаемыми тихими ни то постанываниями, ни то скулежом. Рука все ещё совершает движения, доводя себя до головокружительного кайфа и не успевает всё это ощущение сойти на нет, как кончает Даби.              Из динамиков юноша слышит хриплые низкие стоны. Парень фокусирует поплывший взгляд на экране, жадно хватаясь за каждую каплю, стекающую по торсу с невероятными обуглившимися участками кожи. Обожжённая рука пачкается в собственной сперме. А Тодороки насмотреться не может.              Господи, блядь, это было прекрасно. Шото отпускает свою ногу, полностью расслабляясь, но не отводя взгляд. Тойя поднимает экран обратно к своему лицу, у него на губах блаженная и такая удовлетворённая ухмылка, что коленки подростка, кажется, немного задрожали. Как же ахуенно сейчас растекается по всему организму экстаз, проникая в каждую клеточку и омывая все нервные окончания.              -Умничка, малыш. Старший брат тобой гордится. - томно произносит Даби. Слух подростка улавливает его тяжёлое дыхание и эти нотки, пропитанные похотью. Тодороки закусывает нижнюю губу и плавится от такой похвалы.              Голова абсолютно пустая от лишних мыслей. Как же хочется ощутить сейчас ласковые прикосновения Тойи, поглаживания и мягкие успокаивающие поцелуи, которые он всегда оставляет после секса в шею, за ушками, щеки, шрам и под конец сладко утягивает в ленивый, но такой будоражащий, глубокий поцелуй. Язык брата всегда горячий, нежный. Старший в прямом смысле слова лелеет юношу, оставляет ему только самое хорошее и приятное.              -Мне похуй на это собрание. Я скоро вернусь. - уже более серьёзно говорит Тойя, после чего стреляет лазурными глазками и едва заметно скалится, добавляя. - Пробку можешь не вытаскивать.              -Хорошо, братик. Я жду тебя.. и люблю. - шевелит одними губами юноша, наклоняясь к телефону ближе, чтобы завершить звонок. Сейчас хочется лишь поваляться на помятой постели в нагом блаженстве и по возможности стереть уже засыхающую сперму.              -И я тебя люблю. - кажется, Даби шепчет ответ ещё тише, чем младший, но успевает, прежде, чем видеозвонок завершается.