the deal with god

      С самого утра в доме Кадзухи были какие-то активности. Сегодня прилетает Янь Фэй со своими друзьями, и Кадзуху, а заодно и Скарамуччу, пригласили посидеть в кафешке по прилете этих самых туристов. Даже после обеда суматоха не закончилась, а началась с еще большей силой.       — Кадзуха, я точно смогу просить всё, что захочу? — не унимался расспрашивать Мучча, строя невинные глазки перед шаманом.       — Да-а… Говорил же уже несколько раз, — со вздохом ответил Каэдэхара и продолжал чистить кроссовки.       — А во сколько они прилетят? — с неким равнодушием спросил он, мотая на пальце прядь волос Кадзухи.       — Сегодня в два часа дня. А встреча у нас в четыре, — вспоминая говорил он и переводил взгляд на настенные часы.       — А сейчас только полпервого, отлипни, — помахал рукой Каэдэхара возле лица божества.       Не то чтобы Скарамучча с нетерпением ждал приезда посторонних ему людей, но ощущение назревающего перед его носом запретного плода, в виде того самого желания, которое пообещал исполнить шаман за вежливость с туристами, приятно покалывало в груди и не давало возможности сопротивляться.       Список гостей был оглашен Кадзухой еще вчера вечером, когда они лежали на диване (достаточно близко друг к другу, чтобы слышать чужое дыхание) и смотрели очередное аниме, найденное Каэдэхарой и не вызвавшее особо бурных впечатлений у Муччи. Всего приезжих было четверо: главная виновница путешествия — Янь Фэй, ее заводила-подружка — Ху Тао, их молчаливый друг с темным прошлым — Сяо и прихваченная с собой спонтанно девушка с кулинарного — Сян Лин. Компашка у них, конечно, интересная, вызывающая противоречивые чувства, так сказать.       С самого восхода солнца Кадзуха носился по квартире и собирался. Вот он гладит рубашку, будя мирно спящего Муччу ударом провода утюга по голове. Здесь он чистит свои кроссовки и слушает нелепые истории темноволосого из его божественной жизни и тихонько шипит, когда этот самый божок слишком больно оттягивает прядку волос. Кадзуха, хоть и был слишком беспокойным, правильным и пунктуальным, был невероятно красив и мил. Скарамучча мог лишь тихонько любоваться им, сидя рядом или в отдалении, надеясь на то, что не спугнет его своей заинтересованностью.       Наверное, сильная шаманская ци в теле шамана не могла пропустить такой пристальный взгляд на владельце и подавала сигналы в самое сердце парня. Иначе как можно объяснить, что Кадзуха смотрел на него исподлобья с хитрой ухмылкой, стоило ему только засмотреться на шамана. Он точно читает мои мысли.       Слишком много ума не надо было, чтобы увидеть, как Скара смотрит на него. Тут хоть имеешь ты ци или нет, все равно поймешь, что к чему. В душе у Каэдэхары точно кипел огонь, пламя цвета ярких кленовых листьев по пути к озеру Тюдзэндзи. Эти синие глаза, огромные бездны, они западали в самое сердце и не могли не заставить сердце блондина биться чаще. «Иногда я так и хочу купить жасминов, прийти домой и кинуть их тебе в руки, чтобы до тебя дошло уже…». Эти невероятно красивые цветы на языке цветов означают «любовь и романтику», а на территории Японии имеют свой собственный, потаенный смысл. Вспоминая об этом, Кадзуха невольно вспоминает стих, когда-то заученный наизусть для Ририки. Нет, для тебя, Мучча.

«Цветет жасмин. Зеленой чащей

Иду над Тереком с утра.

Вдали, меж гор, — простой, блестящий

И четкий конус серебра.

Река шумит, вся в искрах света,

Жасмином пахнет жаркий лес.

А там, вверху, — зима и лето:

Январский снег и синь небес.

Лес замирает, млеет в зное,

Но тем пышней цветет жасмин.

В лазури яркой — неземное Великолепие вершин.»

      «Интересно, что именно попросит Скарамучча взамен на свою вежливость…».       — Кад-зу-ха, ты чего завис? — протянул Мучча и похлопал его по плечу.       — Прости-прости, так о чем ты говорил? — поспешил извиниться он и уже внимательно вслушивался в каждое слово.       — То есть ты не слушал меня?! — оскорбленно приложил руку к груди темноволосый и артистично ахнул. — На этот раз я тебя прощаю, мой дорогой шаманчик, но в следующий раз бошку откручу, — с ухмылкой прошептал он и продолжил свой рассказ о том, насколько тупые шоу сейчас по телевизору крутят.       Между ними было принято решение, что сегодня есть дома они не будут, поэтому ближе к двум часам парни собрались и вышли из дома, дабы перекусить где-то стрит-фудом. Проехав несколько станций на метро, они приехали на Сибую. Как известно во всем Токио, этот район славится своими фестивалями, уличной едой и бесконечным множеством магазинов.       Проходя по ярким улицам, им навстречу попадались различные косплееры, модники и просто обычные туристы. Кадзуха был так счастлив видеть такой красивый пейзаж, что улыбался во все тридцать два, а вот Мучча, хоть и не особо жаловал многолюдность, был рад видеть счастье на лице Каэдэхары.       Подойдя к ларьку пожилого мужчины, юноши взяли несколько палочек с жареными кальмарами в сладком соусе и шашлычки из говядины. Сев за небольшой столик, они принялись есть всё это и запивать содовой.       — Ох, люблю я вашу современную Японию за столь вкусные обеды, — удовлетворенно вздыхал Мучча, прикрывая глаза. — Я хоть и не люблю такое обилие специй, но на сегодня можно и опустить свои принципы.       — Хех, рад, что тебе нравится! — улыбнулся Кадзуха и заметно повеселел после приема пищи. Кажется, от еды у него вокруг появлялась слепящая глаза аура и заслоняющая собой всех близких ему людей.       Еще немного погуляв по неоновым улочкам, телефон Кадзухи стал нервно пищать каждые десять секунд, чем изрядно раздражал божество, привыкшее не включать звук на гаджете вовсе. Как оказалось, писал ему Хэйдзо и сообщал о том, что их дорогие друзья наконец приземлились в токийском аэропорту и через полтора часа им нужно быть на месте.              Обрадованный новостью Каэдэхара убрал телефон и обернулся к Мучче. Тот недоуменно смотрел на него, не понимая, что именно он хочет от него. Воспользовавшись ситуацией, блондин взял его за руку и, отведя немного в сторону от людей, мягко поцеловал в щечку. Мгновением спустя лицо Скара покрылось румянцем, и тот смущенно отвел взгляд.       — Это… было неожиданно, — тихо произнес он и снова повернулся к смеющемуся Кадзухе. — Эй, ты чего смеешься?!       — Ну ты был тако-о-ой милый, что я просто не мог сдержаться, — тепло улыбнулся он и Скара легонько, одними уголками отразил его улыбку.       — Глупенький…       — Сам такой, я хотя бы не смущаюсь от поцелуев, хи-хи, — продолжал Кадзуха и, увидев что-то за спиной юноши, расширил глаза от удивления. — Пойдем-ка туда.       Обернувшись назад, Мучча увидел небольшую лавку с украшениями и поспешил за удаляющимся в том направлении Кадзухой. Зайдя внутрь, их встретила молодая девушка, протирающая витрину, и мужчина в возрасте, стоящий за прилавком и собирающий что-то иголкой и ниткой.       — Здравствуйте, дяденька! — поприветствовал его Каэдэхара и с большим интересом стал рассматривать браслеты из ярких бусин и серебряных шармов между ними. — Сколько будет стоить вот этот наборчик, красный и синий который? — указал тонким пальчиком Каэдэхара в стекло.       — Охо-хо, полторы тысячи йен, молодой человек, но для тебя за тысячу отдам, — улыбнулся он и заметив укоризненный взгляд девушки, усмехнулся и достал браслеты с витрины.       Кадзуха, довольный выгодным предложением, быстро нашел тысячную купюру и, отдав ее мужчине, взял в руки коробочку с украшениями. Еще раз поблагодарив его за щедрость, он вышел из сувенирной лавки и пошел как ни в чем не бывало в сторону станции. Скарамучча, все это время пребывающий в состоянии шока от безумной спонтанности Кадзухи, догнал его и остановил.       — И зачем ты купил это? — с упреком спросил он.       — Надо, потом все узнаешь, — ехидно усмехнулся Кадзуха.       — Но…       — Терпение, мой несчастный божок, — выдержал на нем взгляд Кадзуха и после отвернулся, убегая в сторону метро. Скарамучча безысходно вздохнул и пустился за ним быстрым шагом.       На часах мобильника Каэдэхары было три часа дня. Через час им нужно быть в Синдзюку. Морально Скарамучча уже был готов к новому оживленному месту, к новым людям и встрече со старыми знакомыми, но все же ёкало у него что-то в груди…       Кадзуха собирался поехать домой, взять подарки и уехать из дома на такси до ресторанчика. Но что-то мешало ему в душе. Наверное, то, что дарить подарки сразу при встрече будет немного странно и лучше их подарить через день-два их пребывания здесь.       До Синдзюку из Сибуи ехать на поезде четыре минуты, но с учетом того, что ресторанчик тайской кухни находится не возле станции, а в около километре от нее, было неприятным фактором и минусом поездки на поезде. Такси же привезет их туда за минут двадцать, но зато сразу к месту. Взвесив все «за» и «против», он решил, что со Скаром они поедут на такси.       В тайне от божества Каэдэхара вчера раскладывал на события сегодняшнего дня на Таро. Сочетания карт были неплохими, но содержали какой-то покров тайны и неизвестности, но вот это вот потом выльется в счастливое будущее. На всякий случай юноша записал такой интересный расклад в свою записную книжку и спрятал в тайный ящик в столе.       Оставшиеся полчаса пролетели незаметно, пока Кадзуха с Муччей ходили по пестрящим различными сувенирами улицам и покупали какие-то интересные штучки. Так, например, после этой спонтанной прогулки у них появился китайский веер, экзотические гадальные карты и омамори розового цвета, внутрь которого нужно вложить желание.       — Ты самый настоящий шопоголик, — заключил Скара, который и нес в небольшом бумажном пакете все эти покупки. Недовольно вздыхая и пыхтя, словно слона несет, он подгонял Каэдэхару к главной дороге.       — Ты ничего не понимаешь! Шоппинг снимает стресс, — уверял его Кадзуха с такой уверенностью в голосе, что темноволосый почти было поверил его словам, но, отогнав эти мысли от себя, он остановил блондина и сказал, чтобы тот уже заказывал им такси. — Да не боись, уже едет.       И правда, через минут пять перед ними остановилась черная «Ауди», и из окошка показался паренек лет двадцати, лучезарно улыбнувшись, крикнувший: «Садитесь, друзья!»       Оба юноши сели назад. Кадзуха заново продиктовал адрес ресторанчика, и, убедившись в правильности маршрута, они тронулись. За окном был пейзаж еще светлой от солнечных лучей улицы. Некоторые вывески уже загорались, милые зазывалы в костюмах горничных предлагали иностранным туристам посетить их заведение. Жизнь прямо-таки бурлила здесь.       Всю дорогу Мучча смотрел в окно. Прошлая поездка такси была слишком насыщенной для рассматривания видов за стеклом, там нужно было уследить, чтобы Кадзуха не укатился никуда с его коленей. Сейчас же он по полной наслаждался меняющейся картинкой: от одних огоньков до следующих.       Через двадцать минут автомобиль остановился, и Кадзуха вышел первым, чтобы помочь после выйти Мучче. Его руки были забиты пакетами с личными вещами Кадзухи, купленными сувенирами на торговой улочке и остатками икаяки. Ресторанчик представлял собой двухэтажное здание на отдаленной улочке в Синдзюку.       — Это здесь? — скептически произнес Мучча и оглядел здание с вывеской, написанной на тайском и мелким шрифтом на японском чуть снизу.       — Ага, — сверяясь с картой, ответил Кадзуха и пошел вперед, ведя божество за собой. — Думаю, они уже здесь, — ответил он и поднялся на второй этаж. Там, в отдельной комнатке, сидели уже шестеро человек. Эти самые туристы-друзья из Шанхая и Хэйдзо с Ёимией.       Завидев друзей, Наганохара подскочила с места и подошла к Кадзухе с Муччей. Забрав пакеты из рук темноволосого, она всучила их Хэйдзо и повела юношей к столику. Три молодых и ярких девушки, а рядом с ними одетый во всё темное и с черной маской на лице парень. Выгнув изумленно бровь, Скарамучча сел как раз напротив него и с недоумением оглядел его.       — Он ваш охранник что ли? — с иронией спросил он, обращаясь скорее не к парню, а к рядом сидящей девушке.       — Нет-нет, — послышался женский голос, которого ранее Скара не слышал. Она говорила спокойно, не торопясь, но акцент у нее все равно был. — Сяо наш друг, просто он немного стеснительный. Меня, кстати, зовут Янь Фэй, — улыбнулась Янь Фэй и похлопала по плечу Сяо.       — Что сказал этот тип? — спросил он у Ху Тао и просверливал Скарамуччу взглядом.       — Ты думаешь, что я говорю на японском? — усмехнулась девушка и принялась есть свое мороженое.       — Какой от тебя толк, если ты ничего не умеешь, как шутить и есть сладкое? — раздраженно процедил Сяо и отвернулся от нее. Ху Тао в свою очередь парня больше не трогала.       Когда за уютным деревянным столом собрались все восемь человек, официанты стали заносить в комнату ароматный традиционный суп — том ям на бамбуковых подносах. Поставив перед каждым гостем расписанную орнаментами чашку с супом, они также поставили миски риса.       — Мм, тайская кухня просто великолепна. — вдохнула приятный острый запах Янь Фэй и осмотрела всех присутствующих. — Как я рада вас снова видеть, мои дорогие. — улыбнулась девушка и сложила руки в молитвенном жесте. — Приятного аппетита!       Все переглянулись и, улыбнувшись друг другу, ну, кроме Скара и Сяо, разумеется, принялись за еду. Ёимия быстро нашла общий язык с Ху Тао и Сян Лин благодаря своим небольшим знаниям китайского языка. Кадзуха, Хэйдзо и Янь Фэй вели свои, отдаленные от здравого смысла, диалоги.       И только Скара и Сяо просто жгли друг друга взглядом. Последний снял маску на время еды, и перед взором божества открылись его клыки.       — Янь Фэй, можешь уже что-то сделать с этим парнем? — уже не выдерживая спросил Сяо, сжимая деревянную ложку в руке и готовясь кинуть ее в Скара.       — Что я могу сделать? Я его раньше не видела… — безысходно ответила девушка и пожала плечами.       — Ты же, блять, юрист в конце-то концов. Представь что я твой клиент. Иначе я не выдержу и кину эту горячую штучку в него, — процедил сквозь зубы Сяо, в то время как Скарамучча хитро улыбался, а Ху Тао уже дергала его за рукав ветровки, пытаясь остановить.       — Ладно. А, Хэйдзо, можешь ли ты как-нибудь отрезвить вашего специального гостя? — улыбчиво произнесла она и коснулась коленом ноги Сяо, тоже пытаясь отрезвить его разум. В этот момент вмешался Каэдэхара.       Они с Скарой вышли из-за стола и отошли в сторонку, за ширму с деревянным корпусом. Подойдя слишком близко к божеству, шаман прижал к горлу парня небольшой драгоценный камушек. Мучча, конечно же, понял, что тот, скорее всего, заговорен и если он сейчас попробует сопротивляться — его быстренько вырубят или заколдуют. Вот же чертов шаман…       — Ты мне что обещал? — взгляд Кадзухи, как и всегда, пронзает, словно нож слишком хрупкую бумагу.       — Что… — слова застряли в горле, как же противно это говорить сейчас. — Буду вести себя вежливо, — брезгливо ответил он и отвел взгляд. Сердце больно тянуло от некой обиды. И почему он защищает этого мальчишку?       — Верно! — воскликнул Каэдэхара. — Поэтому, бога ради, не лезь к этому пареньку. Он ведь молчит и не обижает тебя, поэтому ты тоже будь добр не позорить мое доброе имя.       Скарамучча чувствовал себя так, словно он был маленьким котенком, которого за оплошность ругал хозяин. Ну и аналогии, конечно… Я же не его собственность. Наверное.       Вернувшись за стол, Мучча стал вести себя тише воды ниже травы, и вечер в целом проходил достаточно спокойно и без происшествий. После основного блюда в комнату внесли подносы с десертами, фруктами, орехами и прочими сладкими кулинарными богатствами южно-азиатской кухни.       Тут было и китайское травяное желе причудливого коричневого цвета, и данго, и такояки, и даже жареное мороженое по тайскому рецепту. Обилие орехов, мармелада, цукатов и прочих вкусностей было настолько велико, что стол ломился от них.       Вместе со всеми вкусностями также принесли традиционный китайский чай — шу пуэр. Разлив его по расписанным пиалам, официанты вышли и оставили гостей наедине с собой и своими мыслями.       Какими бы ни были красивыми на вид сладости местной кухни, Скарамучча не спешил пробовать их. Да и вообще, смотреть на них было так же противно, как и чувствовать этот сладкий вкус на языке. Остановившись на питье чая, он и не засматривался больше ни на сладкое, ни на довольные лица гостей.       — Хэй, ты не будешь? — стукнул его локтем под бок Кадзуха, указывая пальцем на желе перед ним и смотря своими по-щенячьи добрыми глазками. Нет, не сегодня. Прости, но я не поведусь на это. Скара покачал головой и улыбнулся уголками губ.

***

      Вообще, Мучча ожидал, что они пробудут здесь до ночи, но уже в семь часов ребята разбились парочками и обсуждали что-то свое. Ёимия напоила Ху Тао и Сян Лин какой-то волшебной настойкой, и они теперь очень бурно что-то обсуждали на китайско-японско-английском. Кадзуха, Хэйдзо и Янь Фэй о чем-то ностальгировали в уголке комнаты, показывая друг другу фотографии на телефонах. А вот Сяо почему-то нигде не было видно. Ну вот и славно, очень даже хорошо.       Поняв, что ему тут до безумия скучно, он сжал в кармане брюк пачку сигарет и зажигалку, которая затерялась тоже где-то там. Тихонько покинув территорию ресторанчика, он поднялся на крышу и сел возле края. Глянув вниз, у него немного закружилась голова. Не то чтобы там было тридцать этажей вниз, но даже трехэтажная высота немного напрягала.              Солнце уже взошло за горизонт, и токийские улочки были ярко освещены неоновыми вывесками и прочим искусственным источником света. Но все же отдаленность этого здания от центральных улиц делала ее слегка темной и непроглядной. Тьма со временем приелась, и уже почти закурив, Скарамучча отдернулся. Оказывается, в нескольких шагах от него стоял Сяо и сверлил его взглядом янтарных глаз.       Заметив сигареты в его руках, он чуть улыбнулся и, достав телефон, стал что-то печатать. Скарамучча хотел уже было возмутиться, но прямо перед этим в его лицо ткнули экраном телефона, заставляя жмуриться от яркого свечения. Открыв снова глаза, Скара прочитал надпись. Оказывается, этот юноша воспользовался переводчиком из-за языкового барьера между ними.       «Стрельнете сигаретку?» — твердила надпись в «Гугл-переводчике». Сначала не поняв, почему это на «вы», а потом заметил кнопку снизу «уважительная форма». Улыбнувшись, он взял телефон из рук Сяо и отключил функцию, а после напечатал ответ: «Одна осталась».       «Сильно брезгуешь с одной курить?» — протягивает обратно телефон он. Скара быстро читает перевод и усмехается. Оставляя без ответа слова Сяо, он поджигает кончик сигареты и затягивается. Выпуская дым куда-то вдаль, Скара протягивает ее Сяо.       Тот сжимает сигарету меж пальцев и делает глубокую затяжку. Выпуская дым, он пишет снова что-то в переводчике и отдает телефон вместе с сигаретой в руку Скарамуччи.       «Тебе нравится тот блондинчик?»       «С чего ты взял?» — недоуменно выгибает бровь Скара и даже закашливается от неожиданности.       «Я видел, как ты смотришь на него. Мне кажется, что ты ему тоже нравишься. Действуй, а не тупи, стоя тут», — пытается улыбнуться Сяо, но эта улыбка скорее походит на изогнутое от судороги лицо.       «Ты мне типа помогаешь с отношениями?»       «Просто я знаю, каково это — не успеть признаться и потерять всё».       От этих слов Скарамучча даже как-то опешил. Неужели у этого младшенького тех девушек уже были какие-то несчастные отношения? Не верится даже как-то…       Но все же он как-то прислушался к словам Сяо, ну или это ему только казалось, что он смог все отрефлексировать… В любом случае, слова Сяо каким-то образом заставили его стать увереннее в своих намерениях рассказать Кадзухе о всей глубине своих чувств, а не кинуть в его лицо короткое «Я тебя люблю».       Да, точно, нужно всё сделать красиво. Кадзуха же учится на филологическом, значит, он весь такой из себя романтичный. Лишь бы мои домыслы были верны и я не прокололся с излишней романтичностью. Блять, почему я веду себя как ебанный подросток со скачущими туда-сюда гормонами и не могущим принять свои собственные чувства. Спускаясь с крыши, он заметил, что девушки уже садятся в такси, забирая Ёимию с собой, и, завидев Сяо с Муччей, подзывают их, активно жестикулируя руками.       — А-Сяо! Скорее садись в машину, а то водитель нас ругает, — протараторила Ху Тао и в очередной раз неловко произносила ломанное «сумимасэн».       — Да иду я, — буркнул юноша и сел в машину. Только захлопнув дверь, автомобиль тронулся и повез всю эту счастливую компашку в отель.       Хэйдзо и Кадзуха о чем-то продолжали болтать и не заметили, как Скарамучча подошел к ним сзади.       — А где ваша веселая подружка? — скептически выгнул бровь Скара и оглядел друзей таким же осуждающим взглядом.       — Взгляд попроще сделай, — засмеялся Каэдэхара и взял его за руку, потягивая на себя.       — Ёимия решила прокатиться с новыми знакомыми и остаться у них на ночь.       — Ясно, — коротко ответил он и посмотрел на Кадзуху вынуждающим взглядом, мол, пора и нам ехать. На это блондин лишь махнул рукой и, сжав руку Скара покрепче, продолжил болтать с другом.       Пока парень ждал, когда шаман наговорится с другом, кажется, прошла вечность. Они так и стояли перед входом в ресторанчик, обсуждая всех знакомых, друзей и вообще, наверное, всех. И говорили они это все так, будто это не они видятся каждый день в университете и это не они болтают каждый день с восьми до двух дня.       Такси приехало за ними в девятом часу. Садясь в него вдвоем, Кадзуха объяснил все тем, что им все равно ехать в одну сторону. Скарамучча, как и в прошлый раз, держал в руках пакетики Каэдэхары с разными сувенирами, и теперь к ним присоединились подарки из Китая. Честно, он не совсем понимал, с чего это вдруг Кадзуха стал таким коллекционером. Может, открылась в нем какая-то чакра там? Непонятно.       Собрав на себе все пробки токийских дорог, они приехали во двор дома лишь в девять часов тринадцать минут. Огни фонарей все еще не были зажжены внутри двора, а по сторонам вообще, кажется, никого не было, что было немного странно, как-никак вечер воскресенья.       — Эм… Каэдэхара… — позвал его Скарамучча, хватая за краешек рубашки.       — Мм? Что-то случилось? — улыбнулся Кадзуха, смотря на него в темноте.       — Смотри, — он взял в свою руку его и поднял ее в небо, указывая его пальцем на серебряный лунный диск. — Сегодня… сегодня луна очень красивая.       Засмущавшись, он убрал руку от ладони Кадзухи и отвел взгляд куда-то вдаль. Кадзуха, на секундочку замявшийся, хмыкнул и после взял всё в свои руки. Он, стоя позади Скара, похлопал парня по плечу и, когда тот обернулся, придвинулся ближе, целуя его.       Губы Скарамуччи сегодня были необычайно мягкими, нет-нет, они не то чтобы не всегда такие, просто сегодня от них даже отлипать не хочется. Глаза Кадзухи были закрыты, было неясно, какие там эмоции испытывает Скарамучча, да и что смотреть там, он сейчас точно плавится от такого открытого и уверенного Каэдэхары.       Да, Кадзуха был прав. Хотя на памяти Скарамуччи он был неправ только в самом начале их знакомства. Отстранившись от губ Кадзухи, он погладил парня по щеке и заправил блондинистые пряди за его ушко. Пара глаз встретилась при свете луны. Они оба горели этой пламенной любовью друг к другу.       — Да, сегодня просто убийственно красивая луна.