Нарния — мой дом

Юстас сделал глубокий вдох, прежде чем собраться с силами и наконец-то выйти на улицу. Он приехал в Лондон всего на неделю и остановился в городском пансионе, но даже такой короткий срок быстро стал совершенно невыносимым. Местный воздух был отвратительно спёртым, насыщенным дымом и прочими мерзкими запахами, которым Вред даже не хотел искать названия, а вдобавок ко всему в его ботинке хлюпало что-то неузнаваемое. Сегодня был особенно тяжёлый день для семьи: мистер и миссис Пэвенси, дядя и тётя Юстаса, погибли прошлой ночью в железнодорожной катастрофе. Бедная мать Юстаса, Альберта, была ужасно расстроена. Хотя Юстас, честно говоря, больше недоумевал, куда подевались остальные, младшие Пэвенси. Согласно официальной версии, прошло целых четыре года с тех пор, как Эдмунд и Люси гостили у Вреда и его родителей, и немногим меньше с получения новости о том, что они «пропали» в ратуше во время налёта. Вскоре, один за другим, последовали ещё два удара: Питер «пропал» из своего медицинского колледжа в тот же день, когда было затоплено метро неподалеку, а Сьюзен улетела на Гавайи на Рождество и тоже «пропала» — после седьмого декабря о ней не было никаких вестей. Получалось, что если ты оставался в Нарнии, то для тех, кто жил в этом обычном мире, ситуация выглядела довольно мрачно. Хотя Питер рассказывал, что в их первое приключение между попаданием в волшебную страну и возвращением из неё прошло всего несколько минут. История получалась весьма запутанной: Сьюзен, Питер, Люси и Эдмунд стали взрослыми в Нарнии только для того, чтобы снова появиться в Англии точь-в-точь такими же, какими исчезли. И всё это путешествие произошло через заднюю стенку шкафа, расположенного в доме Дигори Кирка. У Юстаса было так много вопросов. Второй раз его кузены отправились в Нарнию благодаря зову волшебного рога, и это уже звучало как глупая сказочка. Но когда они вернулись через волшебную арку, то снова оказались в том же месте, откуда ушли. Очевидно, Питер был раздражен, ведь в Нарнии ему уже дважды исполнилось восемнадцать. Что Юстас пытается этим сказать? Ну, он совсем не знает, что сейчас делать. Когда ему было одиннадцать, он и сам попал в Нарнию вместе с Люси и Эдмундом, утонув в картине, которая висела в гостевой комнате, а вернулся в Англию с помощью Полли и Дигори. Они открыли окно в своём доме и велели ему пролезть через него, после чего Вред вывалился прямо в собственную спальню в родительском доме. Схема получалась настолько запутанной и беспорядочной, что он начинал подозревать, что каких-то закономерностей здесь попросту не существует, однако Юстас смог сделать несколько выводов. Во-первых, нет никаких правил о том, как, когда и каким способом ты попадёшь в Нарнию, — это просто происходит в абсолютно случайный момент времени. Во-вторых, возвращаясь, ты всегда попадаешь в исходную точку — то место и время, откуда ты исчез в начале путешествия. И в-третьих, если ты не возвращаешься в указанный момент, то ты «пропадаешь» или «умираешь». Это звучало печально, и на самом деле он совсем не хотел оставлять своих родителей одних. Хотя, на самом деле, сейчас он испытывал весьма сложные чувства по этому поводу, — в последнее время он всей душой ненавидел Лондон. Опять-таки, все его ботинки были в кое-чём явно коричневом, пусть и не поддающемся детальному описанию. Вред завернул за угол и увидел место, к которому направлялся. Что ж, оказывается, прошлой ночью оно пострадало от налётов — никакого здания там больше не было, так что Юстас повернул обратно к пансионату. Когда ему исполнилось шестнадцать, родители решили, что его пора передать в специальную школу. Это был интернат под названием «Экспериментальный дом». Название, честно говоря, рассказало Вреду всё, что ему нужно было знать о том, какой будет школа. Видите ли, родители считали, что у Юстаса «немного не всё в порядке с головой». На фоне этого Альберта сначала обвинила его во внезапной смерти кузенов, а затем и их родителей. Что до Гарольда, его отца, то он сказал, что это всё только потому, что Юстас был «слабаком», а Гарольд не хотел, чтобы его сын был безвольной тряпкой. Возможно, возможно, во время этого «разговора» младший Вред кричал, что с ним абсолютно всё в порядке, и проблема заключается только в необразованности его родителей. Может быть, он также сказал, что им следует провести следующий отпуск в Греции и как следует поизучать искусство. Так что да, Юстас был идиотом. Он разозлил своих родителей и в настоящее время был на верном пути к насильственной лоботомии, а ведь ему ещё даже не было двадцати. Итак, у него был далеко не самый удачный день. Вдобавок ко всему, место под партой в задней части старого неиспользуемого кабинета английского и математики было уже занято — там сидела Джил Поул. Юстас остановился и подумал, не пойти ли ему вместо этого в кабинет естествознания. Да, там было не так удобно, но он всё равно мог бы спрятаться и переждать оставшееся до начала занятий время, однако… из-под парты доносились тихие всхлипы. И парень практически слышал, как Люси в своей обычной обеспокоенной манере просит его не оставлять одноклассницу одну, так что он тихо закрыл дверь и направился вдоль ряда парт к той, под которой сидела Джил. — Эм… привет? — неловко обозначил своё присутствие Вред, поморщившись из-за того, каким хриплым и надломленным был его голос. Он до последнего собирался притворяться, что звучал совершенно нормально. Джил высунула голову и посмотрела на Юстаса. — Что? — не особо приветливо буркнула она, потирая опухшие покрасневшие глаза. Парень, стараясь не чувствовать себя снова совсем неуклюжей рептилией, неловко почесал за ухом. — Там есть ещё место? — Поул посмотрела на него, как на идиота. Спасибо, Джил, он и так знал, что это совершенно дурацкий способ попытаться кого-то поддержать, но ничего лучше в голову всё равно не пришло. — Ладно, — фыркнула девушка и подвинулась, освобождая место для одноклассника. Они никак не помещались под столом, рассчитанным на одного человека, но Юстас как мог подобрал свои длинные конечности и изо всех сил постарался представить, что ему пять лет. Джил улыбнулась, и яркое тепло где-то в груди напомнило ему ощущение долгожданного выигрыша после долгих поражений. — Знаешь, а ты не так уж плох, Вред. Юстас изо всех сил постарался не прихорашиваться после этого одобрительного комментария. Не зная, как закрепить успех, парень решил отвлечь новую знакомую историями. — …подожди, подожди, так он женат на мужчине? — Джил достала конфету-ириску и с удовольствием принялась её жевать. — А все твои кузены живы? Парень кивнул. Они оба определенно пропустили начало занятий, прячась в задней части старой классной комнаты в течение последнего часа, но ему нравилась Джил, потому что она была отличным слушателем, поэтому он продолжил рассказ. Поул громко выругалась: — Дракон?! Черт возьми, Вред. Прозвенел последний звонок, лишив их возможности продолжить разговор. Юстас с ощутимым трудом отлепил свои неуклюжие конечности от пола и стенок парты. — Думаю, нам лучше уйти, — вздохнула Джил, кидая встревоженный взгляд на часы. У Юстаса затекло всё, что можно, он совсем не чувствовал ног, и стоять было очень неприятно. Казалось, что он с размаху залез в гигантский муравейник, и теперь по нему ползут бесчисленные насекомые. — Фу! — поморщилась на это замечание Поул, поднимаясь на ноги. Они дошли до конца коридора и как раз оказались на верхнем лестничном пролёте, уже готовые спуститься в столовую на обед, но тут Ливингстон и его банда головорезов обогнули лестницу и увидели Джил с Юстасом. — Эй, Вредс, похоже, ты наконец-то нашёл паулку, на которую можно присесть, — грубо пошутил Ливингстон. Юстас решил попробовать подняться по другой лестнице. — Пошли, — тихо сказал он Джил, поворачивая обратно в коридор. Но засранцы упорно следовали за ними. — Да ладно, давай, Вредс, скажи нам, эта поулка действительно такая большая, какой кажется? — Ливингстон жестом указал на грудь Джил, которая… ну… Ради Аслана, нет, ни за что. Перед глазами у Юстаса всё побелело. — Юстас! — закричала Поул, и парень моргнул, смахивая пелену перед глазами. Ливингстон лежал на полу, зажимая нос, из которого весьма резвым потоком текла кровь. Очень некстати остальные члены банды тоже отреагировали на крик, как раз оправившись от шока, вызванного нападением Юстаса. — Беги, мать твою! — рявкнула Джил, потянув Вреда за руку, и тот послушно рванул следом, ещё не совсем успев осознать, что только что произошло. Вниз по запасной лестнице, через боковую дверь и прямо через школьные ворота. Деревьев, кустов и зелени было гораздо больше, чем, по мнению Юстаса, должно быть. А потом Джил чуть не свалилась с обрыва, и Вред понял, что они, судя по всему, уже далеко не в Финчли. — Вот дерьмо. — Это ведь не твой волшебный выдуманный мир, где все, кто умер, живы, и никто не придирается к тому, что ты, возможно, гей, не так ли? — спросила Джил после нескольких часов блуждания среди множества деревьев и кустарников, прежде чем громко застонать. — Боже, я так хочу пить. — …возможно кто? Не думаю, что ты правильно употребляешь это слово, — Юстас нахмурился, пытаясь заставить сердце биться медленнее, заткнуться и не издавать столько шума. На много миль вокруг не было ни души, и никто не мог их услышать. — Да ладно, заткнись, Вредс, — проворчала Джил, останавливаясь, чтобы отцепить колготки от довольно колючего и цепкого куста. Она громко выругалась, увидев оставленные затяжки и дырки, прежде чем драматично объявить, что её одежда уже никогда не будет прежней. — Я думаю, мы находимся где-то между мирами. Кирк как-то упоминал об этом, он уже попадал сюда, когда ему было примерно столько же, сколько мне сей… — Боже мой, Юстас. Дай мне попить воды, умоляю тебя. Я не могу слушать твой бесконечный трёп, когда умираю от жажды. Поул действительно выглядела довольно плохо: её лицо стало бледно-серым, а дыхание постоянно прерывалось так, как будто она не могла сделать нормальный вдох. Юстас неловко предложил Джил руку, чтобы было чуть легче идти. Она проворчала что-то не самое доброе, но руку взяла, и даже обняла Юстаса за плечи, тяжело опираясь на него. К счастью, им не пришлось отходить слишком далеко, прежде чем Юстас увидел впереди маленький водоём. Джил неопределенно хмыкнула, но Вред уже практически тащил бедняжку за собой, изо всех сил стараясь не потеряться в удушающей панике. — Давай, Джил, — пробормотал парень, опуская одноклассницу на землю возле самого края воды. Она застонала, отпила немного воды и, к счастью, стала выглядеть немного лучше. — Самый ужасный день в моей жизни… — пробормотала Поул, прежде чем отшатнуться и тихо пробормотать, глядя ему за спину. — А теперь скажи мне, Юстас, почему я вижу льва? Парень испуганно обернулся, и да, там действительно был лев. Аслан сказал что-то загадочное о судьбе, украденных принцах и утерянных кольцах, а затем они внезапно упали в воду и, кажется, провалились сквозь неё в совершенно другое место. Джил закричала в ужасе от того, что лев буквально всучил ей крысиный скелет. А она никогда-никогда не хотела кошку, и её мама была абсолютно права, — кошки действительно притаскивают тебе в подарок всякие дохлые вещи. Юстас сплюнул — каким-то образом, в отличие от одноклассницы, он умудрился набрать полный рот воды, — и выбрался из реки. Поул была уже на несколько шагов впереди него. Она издала ещё один крайне недовольный звук и выбросила крысиный скелет на траву. — Мне ещё несколько недель будут сниться кошмары, — проворчала Джил. — Но неужели Аслан действительно подарил тебе крысу? Юстас наклонился, чтобы рассмотреть труп поближе. Скелет был перевязан потрёпанной лентой, настолько грязной, что сразу и не заметишь. А к ленте было привязано кольцо. Вред тихо ахнул: Дигори рассказывал ему об экспериментах своего безумного дяди с морскими свинками и путешествиями между мирами. Логично было предположить, что это была одна из таких морских свинок. — Ну и зачем ты заворачиваешь её в свой носок? — максимально невпечатлённым тоном уточнила Поул. — Нет, вообще-то это кольцо, — Юстас взволнованно показал украшение спутнице. — Зануда, — Джил нежно усмехнулась. — Хорошо, кольцо у нас есть. Теперь следующий вопрос: где нам найти украденного принца?