Нарния — мой дом

Поскольку поблизости не было видно лошадей, рыцарь несколько поник, но объяснил, что им придется идти пешком. — Так как тебя зовут? — спросила Джил у рыцаря, когда идти в молчании стало совсем неловко. Рыцарь растерялся, не сразу осознав вопрос, но тихо ответил, что у него нет имени. Джил вздрогнула и с тех пор называла его «Фред», хотя всё ещё выглядела несколько испуганной. Как она сказала, это было в честь её деда, который в последние годы жизни страдал частичной потерей памяти. Вообще, Юстас какое-то время раздумывал, не предложить ли ему превратиться в дракона и отвезти их в город, но в итоге решил этого не делать. В первый раз у рыцаря была уж слишком бурная реакция. К тому же Вреду было ужасно любопытно, и он хотел побольше узнать об этом загадочном рыцаре, так что несколько дней совместного путешествия с ним, несомненно, будут ему только на руку. Рыцарь не совсем понимал, как он оказался в лесу с двумя странно одетыми незнакомцами. Но он предположил, что именно такой была его жизнь, — несколько сумбурной и полной странных событий. Девушка, Джил, спросила, как его зовут. Рыцарь действительно хотел сказать ей, но не знал: там, где должно было быть простое слово, оказалась только разодранная пустота. Как итог, дорога тянулась в размышлениях о таких вещах, как его отсутствующее имя, или о причине, по которой он неотступно следует за леди и всполохами зелёного цвета. Или откуда он взялся (ведь люди не могут появляться из ниоткуда), или почему ему показалось, что он где-то раньше видел дракона, в которого превратился милый мальчик. Жаль, что слишком долгие размышления об этом вызвали у рыцаря желание броситься прочь, зарыться с головой в очень тёмное глухое пространство и замереть там, свернувшись в комок, пока мир не перестанет вращаться. Вот почему ему пришлось представлять себя «рыцарем». Хотя он знал, что глупо называть себя только по титулу, исключая настоящее имя или хотя бы имя своего дома. Но если он пробовал что-то ещё, то это не приводило ни к чему, кроме разрывающей на части головной боли. Однажды он решил упорствовать, но это только вывело его из строя. Он очнулся через несколько дней, чувствуя себя так, словно у него вынули все органы, а затем вставили обратно в абсолютно неправильном порядке. Так что да, теперь он был «Рыцарем». — И тем не менее это не имя, — усмехнулась Джил, отодвигая от лица выпрыгнувшую навстречу ветку. Похоже, ей действительно не везло с растениями: каким-то образом в её волосах снова оказалась куча листьев и мелких веточек, несмотря на то, что ранее она тщательно всё убрала и расчесала. Рыцарь неопределенно пожал плечами, скользя взглядом по окрестностям, пока он не остановился на симпатичном мальчике. Тот был довольно молчалив. У него были красивые волосы, волнистые и слегка рыжеватые под тёплыми солнечными лучами. Мальчик посмотрел на рыцаря в ответ, и тот спешно отвёл взгляд. Рыцарь слегка осоловело моргнул. Его сердце ускорило свой бег, а в животе возникло странное ощущение, но совершенно не в плохом смысле. Это было тёплое расслабляющее чувство, а не та холодная болезненная тошнота, к которой он уже привык. На всякий случай он ещё раз оглянулся на мальчика, просто чтобы убедиться, что все эти перемены действительно были вызваны им. Действительно, чем бы ни было это чувство, кажется, для его появления достаточно было одного только присутствия нового полузнакомца, который вполголоса разговаривал с Джил. «Юстас», — так она его назвала. Рыцарь отложил эту информацию в памяти. По каким-то причинам он не хотел забывать это имя. Рыцарь замер, насторожившись, когда лёгкий шорох листвы перекрыл грохот приближающихся копыт. Но на дороге появилась только леди в зелёном, и на её холодном прекрасном лице тут же засияла алая улыбка. — Мой рыцарь, — она произнесла своим бархатным голосом. Рыцарь услышал, как Джил громко выругалась от удивления, а Вред ощетинился, мгновенно подобравшись. Рыцарь был уверен, что если бы тот был чуть более экспрессивен, как, например, его спутница, то зашипел бы подобно разъярённому коту. От этой мысли его уголки губ дёрнулись в слабой усмешке. — Моя леди, — незамедлительно ответил Рыцарь, отвесив уважительный поклон. Действительно, Юстас почувствовал необъяснимый дискомфорт, снова увидев даму в зелёном. Хотя, скорее всего, он был бы по странным причинам польщён, узнав, что рыцарь считает его симпатичным. Конечно, эта симпатия не избавила бы его от смущения, и он был бы несколько оскорблён, услышав, как его сравнивают с очаровательным сердитым котёнком. Вред не думал, что об этом нужно постоянно напоминать окружающим, но он всё ещё мог превращаться в дракона и дышать огнём. Он не был котом. — А чай с печеньем будут? — спросила Поул в шутку, и Юстас с трудом сдержал смех, наблюдая за тем, как леди осоловело моргает, обрабатывая услышанное. Разумеется, только у Джил хватило бы смелости попросить даму вроде этой о чае и закусках. — Конечно, — сказала дама с трудом сдерживаемым раздражением. Было очевидно, что она очень старается не сказать ничего лишнего в ответ. Вред негромко кашлянул, пряча смешок в ладонь. Бегло кинув взгляд в сторону, он увидел, что рыцарь слегка улыбается, и почувствовал, как перехватило дыхание.