Minor difficulties

***

Солнечного света здесь никогда не бывает. Здесь существует только вечная духота и спёртый запах клея, бумаги и пыли. Все источники света из вне благополучно устранены, заткнуты тряпками, заклеены картоном, забиты досками. Ничто не должно мешать такому важному процессу. Он усмехается, любовно глядя на своё новое изделие. Почти совершенное, почти идеальное во всех смыслах. Только пару деталей подклеить, а там уже можно приступать к покраске. Но это — точно венец творения всех его изделий. Первые попытки воссоздать его и всё, что было после — ничто по сравнению с этим. Можно даже сказать, почти реалистично! Но всё-таки пару важных деталей нужно раздобыть в обязательном порядке, без этого вся работа уйдёт коту под хвост. А попусту расходовать своё время и силы он не любит. К тому же, нужен ещё и испытуемый. Ох, сколько же всего нужно сделать! Ну, в любом случае, одним из этих пунктов он ещё успеет заняться сегодня. Бережно, одними только пальцами, он кладёт своё творение на застеленную старыми газетами и книжными страницами поверхность стола, и делает это настолько осторожно, насколько только возможно. Словно от одного неверного движения или вздоха вся конструкция сможет рассыпаться в секунду. Не отрывая взгляда от пустых глазниц своего будущего шедевра, он встаёт из-за стола, но только аккуратно, чтобы не зацепить ничего, не дай бог. Моет руки от клея, спускает и застёгивает на запястьях рукава клетчатой синей рубашки, оглядывая в зеркале свою небольшую аккуратную тёмную бороду. Перед выходом ещё раз не упускает шанса полюбоваться оставленной на столе работой. Накидывает куртку и выходит из небольшого, заброшенного когда-то амбара. Очень удобное оказалось месторасположение — скрыто от глаз, обросшее деревьями, почти в самой глубине леса. Сюда редко кто вообще захаживает. Так уж вышло, что грибников, ищущих приключения на свою задницу, у них в садах, по счастливой случайности просто не водится. А зимой этот лес и даром никому не нужен. Тут уж будто сам бог велел оприходовать эту постройку. Правда пришлось попотеть с обустройством, обшивкой, электричеством и отоплением, которым, по большей-то части служит обогреватель. Не хоромы, но это и не нужно. Достаточно того, что уже имеется. Путь от дороги до амбара он уже давно запомнил, но изначально оставил на нужных деревьях отметки, понятные только ему одному. Неспеша он добрался до своей машины, покорно дожидавшейся его на тропе выезда из леса. Дом находится в нескольких километрах отсюда. Дорога даже зимой вся в ямах, камнях и прочих неровностях, так что ехать приходится медленно, чтобы машину не угрохать, да и самому остаться целым. Зимой здесь обычно почти безлюдно — мало кто живёт в саду в такое время года. Есть некоторые, у которых дом хорошо обустроен для этого, но это практически единицы. Он тормозит около своего двухэтажного дома. Вся работа и некоторые планы — в городе, поэтому ехать сейчас нужно туда. Но сначала нужно кое-что захватить и переодеться во что-нибудь поприличнее. Да и в порядок себя привести не помешает, а то наверняка провонял этим клеем. Но на некоторые маленькие жертвы стоит идти ради своего творчества. Ради искусства. Город ему не нравился. Всегда шумно, всегда слишком много людей, слишком много света, разговоров, раздражителей. Однако приходится идти и на такие жертвы. Впрочем, можно перетерпеть. Машина была оставлена недалеко от парка, где обычно всегда гуляет много народу. Ну и он не останется исключением сегодня. Всё-таки и физическая активность полезна для организма и мозга. Но сегодня, как назло, ничего особенного не попадалось на глаза. Всё не то и все не те. Пришлось ехать и искать дальше, даже кофе взять, чтобы занятие не превращалось в нечто муторное, а то весь запал можно растерять. Кажется, сегодня ему колоссально никак не везёт. Стоило увязаться за парой малолеток на самой безлюдной улице, как из ниоткуда появилась пара разгуливающих полицейских. Тьфу! Он ненавидел этих «блюдителей порядка», являющихся на самом-то деле тварями подкупными, высокомерными и зачастую ленивыми. Правда, эти двое не кажутся ленивыми. Молодые больно, в хорошей форме, и разговаривают оживлённо. Один из них явно не брезгует подраться, судя по ссадине на носу, и он уже как раз бросил пару подозрительных взглядов. В любом случае, лишний раз вызывать подозрения тоже не особо хочется. Он достаточно умён, чтобы так глупо попасться и поставить под удар свою личность. Пришлось стиснуть зубы и свернуть на другой переулок. Что ж, хотя бы быстро сгущающиеся сумерки играют на руку. Темнеет сейчас очень рано, и некоторые школьники ещё не успели вернуться домой. Молодёжи так хочется задержаться подольше с друзьями после школы, что иногда они забывают о собственной безопасности. Хотя, он и не собирается никого калечить, не изверг же! Всё в пределах разумного. В пределах интереса. Для искусства, для вдохновения. В конце концов в одном из дворов на него всё-таки набрёл одинокий мальчик. Портфель больше его самого, смотрит под ноги, но куртка почему-то грязная и порванная в некоторых местах. И идёт так неуверенно, будто не понимает даже, где находится. Он останавливается прямо напротив этого неуверенного и судя по выражению лица, ещё и застенчивого мальчишки. Тот останавливается тоже и пару секунд смотрит в растерянности. Может, его даже искать не будут. — Вы не знаете, какая это.. улица? — спрашивает робко. Он доброжелательно улыбается, дабы не спугнуть этого бедолагу. Бедная заблудшая душа. Идеальный вариант. Внутренне всё ликовало. — А какая тебе нужна? Пойдём, я тебя увезу, куда нужно. Мальчик послушно бредёт рядом. Сегодня всё удастся, и возможно, будет даже лучше, чем он себе представляет. Ему несказанно повезло. *** Возвращаться в реальный мир после пробуждения утром казалось странным. Вся оставшаяся ночь проходила так беспокойно и рвано, что Антон вздрагивал от любого почудившегося шороха, а полноценно провалиться в сон не хотелось, пусть организм и нуждался в этом. Стоило позволить сну подобраться ближе, как обязательно приходилось за это расплачиваться своими нервами: то покажется, что что-то коснулось руки или лица, то послышится отчётливый шёпот. Антон уже всерьёз задумался о том, не заболел ли он часом, а вся эта ерунда — просто проделки высокой температуры? Но едва он задумался о градуснике, который лежит где-то на кухне и о лекарствах — мысли плавно перетекли в другое русло, а там снова подкралась обманчивая дрёма, перепутанная с реальностью. И так по кругу. За пару часов до утра Антон уже перестал сопротивляться просто потому, что все имеющиеся для этого силы уже закончились. Он не помнит, снилось ли ему ещё хоть что-то, но неведение — благо, в самом деле. Пробудиться удалось лишь от настырно трезвонящего телефона, чтоб его. Кому потребовалось звонить сейчас? Разве Антон не должен позабыть вообще об этом грёбаном телефоне? Открыть глаза удалось, но вот встать.. Всё тело и кости ломило так, словно его избивали целую ночь. Голова просто раскалывалась, в горле невероятно сухо. Кому с утра вообще хочется жить? Звонок не прекращался и действовал на нервы всё сильнее с каждой секундой. Какого хрена телефон вообще делает на столе, а не на кровати, как обычно? Антон еле сумел принять сидячее положение. Заткнись. Кем бы ни был этот назойливый человек по ту сторону провода, настойчивости ему не занимать. Это ж сколько времени нужно не брать трубку, чтобы он успокоился, наконец, и отъебался? Заткнись, заткнись.. Сползти с кровати каким-то чудом всё же удалось. Но добраться до источника звука на негнущихся ногах — такое же удовольствие, как ходить по иглам. Почему так плохо? Недосып сильно, конечно, подбивает состояние, но ведь не на столько. Антон не мог вспомнить, почему вообще не спал этой ночью. Что он видел во сне? Откуда такая дикая тревога, жрущая все внутренности? И, чёрт возьми, угомонится же когда-нибудь этот телефон?! Антон схватил его дрожащей рукой, опираясь на край стола. Пришлось сглотнуть, чтобы немного смочить горло и суметь сказать хоть что-нибудь. Он даже умудрился разглядеть имя входящего абонента. — Бля-ять.. Теперь-то понятно, почему телефон так разрывало от нескончаемых звонков. Этот человек всегда добивается желаемого. — Алло.. — С добрым утром, Петров. Телефон далеко был? Антон обречённо вздохнул. Звонок от Сергея Владимировича не сулил абсолютно ничего хорошего. — Не суть. Знаю, что ты в отпуске, но очень нужно, чтобы ты вышел. — Я.. Я не в городе. Антон прочистил горло, но вряд ли это поможет разговаривать не так хрипло. — Ну ничего страшного. Завтра выйдешь. К завтрашнему дню ведь уже наверняка доберёшься, а? У нас тут очень интересное дело намечается, и ты нам очень нужен. Потом отгуляешь остатки отпуска, сейчас очень надо, чтобы ты был на работе. — Понял.. — Всё, завтра чтобы как штык. Жду. Полковник сбросил сразу же. Антон обессиленно опустил телефон. Показалось, что он вот-вот свалится на пол, но к счастью, ноги ещё хоть немного удерживали. Взгляд ненароком упал на новую упаковку таблеток, валяющихся на столе в раскрытом виде. В блистере отсутствует пара таблеток. Но разве он пил их вообще? А если и пил, то зачем? Антон никак не мог вспомнить сон, но вспомнил, что точно посреди ночи прикасался к этим таблеткам. Он тряхнул головой. Если он принимал эти таблетки, значит ничего хорошего ночью не увидел. И вспоминать это не нужно. Превозмогая собственную слабость, ему удалось умыться и даже хоть мало-мальски переодеться. Но голова болела нещадно, а тело до сих пор ломило, и Антон никак не мог собрать себя по кускам. Сидя на кухне над своим чаем и протирая глаза, он до сих пор пытался найти связь с реальностью. И ведь дёрнул чёрт взглянуть в окно, где он всё равно ничего бы не увидел кроме белого снега. В окно ударилась какая-то птица, хлопая крыльями. Звук был слышен так отчётливо, будто это в самом деле произошло. Антон в одну секунду соскочил со стула. Руки затряслись, а дыхание участилось так сильно, будто ему пришлось бежать несколько километров. Только вот взгляд был прикован уже к пустому окну. Никаких следов или перьев, стекло осталось целым. Что за чертовщина? — …тон? Антон? Всё нормально? Он резко повернул голову, увидев в проёме кухни мать. И, к сожалению, в память вернулось абсолютно всё, что произошло прошлым вечером и ночью. Антон вспомнил и разговор, и неприятные картинки, являющиеся во сне, и свой паралич. Теперь ясно, почему ему пришлось потянуться к таблеткам. Он перевёл дыхание. — Нормально. Ничего не нормально. Антон не ощущал себя нормальным. И всё, что ему мерещится, и всё что происходит вокруг — ничего в этом нормального нет. Может, и к лучшему, что сейчас придётся уехать обратно в город. Может, работа его отвлечёт от этого всего, а если бы он задержался здесь ещё на какое-то время, то вообще окончательно сошёл бы с ума. При сборке вещей, к собственному сожалению и стыду, упаковку успокоительных он сложил тоже. Просто не хотелось бы повторения событий прошедшей ночи как минимум. Но это всё равно не оправдывало Антона, и чувствовал он себя так паршиво, как ещё никогда не бывало. — Стой. Карина поймала его в прихожей, когда он собирался отнести сумку в машину. Уходить, не попрощавшись он не планировал, но выглядело это, наверное, совсем не так. Он послушно остановился напротив матери. Выглядела она не очень хорошо, и видимо, тоже не особо спала этой ночью. Антону искренне жаль оставлять её в таком состоянии, особенно сейчас, в самый переломный момент. Какой бы она ни была, она не заслуживает переживать всё это в одиночку. Карина протянула какой-то небольшой альбом. — У тебя день рождения, так что.. Я хотела, чтобы наша семья не была просто туманным воспоминанием где-то в закромах памяти. Я.. сама собирала этот альбом и фотки подбирала. Антон бережно принял подарок из рук, открывая с самой первой страницы. Фотографии. Фотографии их семьи когда-то. Ещё в тот момент, когда всё было хорошо. Где жив отец, где он даже улыбается, где стоит с матерью в обнимку. Где Антон ещё маленький, в окружении родителей. Самое тёплое, что ему приходилось видеть за последнее время. — Я понимаю, что у нас всё было совсем не идеально и мы совершали много ошибок.. Но, всё-таки.. — она сделала паузу и прижала тыльную сторону кисти ко рту. Наверное, боролась со слезами, — Прости меня за всё это. За всё, что тебе пришлось от меня услышать и.. увидеть. Я не хотела, чтобы.. — она стёрла влагу с щёк, — Чтобы ты тяготился лишними мыслями, и не хотела заставлять тебя нервничать. Мне хотелось лишь лучшего для тебя, поверь. Антон уже было протянул к ней руку, но она остановила его и взяла с тумбы ещё что-то. — Давно ещё хотела тебе это подарить. После.. В общем, когда ты уезжал учиться и работать в город. Но почему-то.. Она отдала альбом для рисования. Где только достала — оставалось загадкой. — Боже.. Честно говоря, Антону и самому стало тяжело сдерживать эмоции, но ему пришлось проглотить их. Он зачем-то пролистал чистые страницы, и пусть на них ничего не было — самое главное в них уже было заложено. Любовь. — Ты имеешь право злиться на меня, я всё понимаю. — Да перестань. Спасибо. Антон отложил альбомы и крепко обнял её. Он и не смог бы злиться слишком долго. Просто не смог бы. — Я обязательно тебя отсюда заберу, — он отстранился и взглянул на Карину, оставляя руки на её плечах, — И возражения не приму, поняла? Пожалуйста, просто.. — он вздохнул, — Я скоро приеду. И хочу, чтобы к тому моменту ты уже была готова уехать отсюда. Вещи собрать помогу, если что. Прошу, дождись меня и ничего с собой не делай, — Антон взял её лицо в руки, — Когда я вернусь, мы обязательно будем переезжать и лечиться. Только дождись, обещай! Карина сумела только покивать, потому что не могла больше сдерживать рыданий. Антон обнял её ещё раз и провёл ладонью по волосам. — Я тебя очень люблю. Антон обошёл дом ещё раз, чтобы проверить, нет ли каких-нибудь следов или птичьих перьев под кухонным окном. Но нет даже намёка на то, что утреннее видение было реальным. Он поднял голову, осматривая хмурое небо, верхушки лесных деревьев. Но вокруг тихо, и ни единой птицы не пролетело. Да и где вообще видано, чтобы они вот так в окна врезались? Антон наказал матери не выходить на улицу, чтобы проводить его, ибо нечего мёрзнуть. Пока грелась машина, он вертел в руках таблетки. И заверял себя в том, что делает это только для того, чтобы нормально доехать без всяких видений. Попасть в аварию хочется меньше всего. Он ненавидел себя, но одну штуку всё же принял. *** К счастью, эта ночь миновала паралич и другие неприятные вещи. Привычные кошмары стали казаться благодатью по сравнению с тем, что пришлось увидеть той ночью. Однако вставать всё равно оказалось тяжело, словно лучше и не становилось ни на секунду. Антон выкурил чёрт знает какое количество сигарет за прошедший вечер. О работе думать было тяжело. Мысли постоянно путались и рассыпались, Антон не мог ухватиться полноценно ни за одну из них. Так что пребывая в своём совершенно упадническом и сонном состоянии, он как-то не ожидал повышенного внимания к себе в это рабочее утро. Вообще-то, он находился в полном замешательстве, когда чуть ли не с порога его встречали какими-то поздравлениями. Потому что Антон и думать забыл про какой-то там свой день рождения. К тому же, на его памяти в их коллективе такого ещё никогда не происходило ни на чей день рождения. — Как-то это всё внезапно, — от лёгкой улыбки он всё же не сдержался, и особенно ничего не понял, когда у него в руках оказался небольшой кекс с одной свечкой. Андрей зажёг её. — Ну, думаю не нужно объяснять, что делать, — улыбнулся он. Антон нервно усмехнулся. Всё это показалось так по-детски наивно и глупо. Загадывать желание на эту свечку.. В это до сих пор кто-то верит? А хотя, Антону ли задаваться таким вопросом? К тому же.. На самом деле это всё было достаточно мило и не могло не вызывать положительные эмоции, так что.. В конце концов, не убудет же от него. Мысли как-то сами пришли к тому, о чём Антон иногда задумывался невольно. Он задул огонёк. Коллектив сопроводил это негромкими хлопками. Это даже почти развеселило, поэтому на этот раз Антон уже искренне улыбнулся, и пока все рассыпались по своим местам, он подловил Андрея под локоть, направляясь переодеваться. — Кто это придумал? — спросил он тихо. — А, мне Дима сказал, ну а там мы как-то скооперировались. Антон пока что мало понимал, как это всё связано, и с чего вдруг такая идея вообще возникла. — Чего это он? Андрей пожал плечами, слегка улыбнувшись. Антон его отпустил, так и не сумев сложить в голове дважды два. С чего вдруг Антона дёрнули из отпуска, он узнал ещё через пару часов, хотя в курс событий его уже неизбежно потихоньку вводили другие сотрудники. Из всего, что ему попытались донести, он догадался, что дело весьма серьёзное и не очень-то простое. Долго ломать голову не пришлось, потому что Сергей Владимирович взялся донести всю суть самостоятельно. — Я рад, что ты без всяких пререканий вышел на службу, — начал он, пролистывая папку, — Это похвально. Садись. Антон едва ли не закатил глаза, хотя никаких сил на злость в нём не находилось уже. — Вчера поступил звонок от родителей пропавшего мальчика, сказали, что не пришёл домой накануне вечером. Какого чёрта позвонили только утром — хрен их знает. В общем, пока идут разбирательства, но мальчишку до сих пор не нашли. Я так понял, семья не очень благоприятная. — Мы уже как-то занимались поиском двух пропавших детей, — Антон вспомнил эту ситуацию с Олей и её другом, — Может, здесь что-то похожее? — Пока сомневаюсь. Хотя ты прав, наталкивает на определённые мысли. Но опять же, слишком много побегов за один месяц, не думаешь? В общем, чудится мне, что здесь всё не так просто. Нужно найти ребёнка, и, если с ним ничего не случилось — выведать, что произошло. Мне нужно, чтобы сначала его расспросил ты. Антон встрепенулся. — Почему я? — Ну, я так понимаю, у тебя общий язык с детьми хорошо получается находить. Тут видишь как: лучше опросить в первое время после того, как нашли. А то пока доберёмся до следователя, многие важные моменты могут быть упущены, ребёнок, возможно, не будет разговорчив и доверчив. Что-то ускользнёт от нас. Так что берись за это со всем имеющимся энтузиазмом, дерзай. Антон покинул кабинет со смешанными чувствами и мыслями. Всё это действительно несколько странно, поэтому, возможно, полковник и прав. Здесь не так всё просто. А может, это простое заблуждение, и ситуация окажется проще некуда. Проходя мимо обеденной зоны, Антон очень удачно наткнулся на Диму. Хороший момент, чтобы выяснить утреннюю ситуацию и заварить себе что-нибудь крепкое и горячее. — Это твоя была идея? — без всяких отступлений спрашивает он, доставая кружку. Дима взглянул на него немного непонимающе, находясь в замешательстве от такого не конкретизированного вопроса. Кажется, Антон разучился разговаривать с людьми. — То, что утром было. Я про поздравление, — уточнил он. — А-а.. — отмер Евсеев, — Кто-то доложил на меня? — пошутил он. Антон усмехнулся. — Фролова спросил. Дима беззлобно цыкнул. — Язык без костей, — он отпил из кружки, — Это не совсем моих рук дело, вообще-то. Антон пересёкся с ним взглядом и нахмурился. Опять ничего не понятно. Дима нашёл кого-то глазами и молча указал на него кивком головы. Единственный человек, на котором Антон смог задержать взгляд это.. — Идея изначально его была. Ну а я уже до остальных донёс. Чёрт. Антон одёрнул себя и вернул внимание своей кружке. И думать ему теперь об этом ещё целый день. *** По дороге Рома всё-таки закуривает, только на этот раз Дима не язвит на это действие. Безуспешные поиски ребёнка за целый день уже начинают действовать на нервы. Лучше уж постоянно заниматься какими-то делами, чем колесить по всему городу без конкретного понимания даже, где вообще искать и что именно. Живого человека, или.. Рома вздохнул, не желая даже думать об этом. — Чё ты? — спокойно спрашивает Дима, не отвлекаясь от дороги. Рома помотал головой, словно Евсеев, прикованный вниманием к вождению, увидел этот жест. — Когда у Антона день рождения? — внезапно изрекает он. Дима этим вопросом, судя по всему, загрузился. — Не помню точно. А что? — Напряги извилины. Ты в этой конторе дольше работаешь. Вы что, никогда не поздравляете никого? А хотя.. Точно, не видел за всё время ничего подобного. Дима усмехнулся. Но через пару минут всё-таки ответил. — По-моему в этом месяце должно быть. В конце, что ли? Какое сегодня число? А, точно, завтра, значит. Рома кивнул головой самому себе скорее и сделал затяжку. — Было бы прилично поздравить, значит. — Ну.. Как ты уже заметил, мы таким не занимаемся обычно. — Ну так, а кто вам мешает это сделать? Вообще не понимаю, чё вы все такие безынициативные. — Ну допустим, умник. Если ты ещё не забыл, лейтенант в отпуске сейчас. Так что в любом случае как-то поздно думать об этом. Рома задумчиво постучал по сигарете пальцем. — Его вернут. — А? — Вызовут из отпуска. Дело какое-то странное с этим ребёнком. Скорее всего, если не сегодня, то завтра точно дёрнут. Поэтому думай. Дима фыркнул и тоже задумался. — Типа что, торт покупать? — Он не любит сладкое. Да и, раз уж ты говоришь, что вы обычно не устраиваете ничего подобного.. Будет достаточно хотя бы чего-нибудь символического. — Чего это ты вдруг заёрзал так, а? — Евсеев как-то подозрительно взглянул, что не увильнуло от внимания Ромы просто так. Пятифанов одарил его предупреждающим взглядом. Этот тон ему не понравился. — Если твоя башка собирается сейчас напридумывать всякой хуйни, будь уверен — я это из неё выбью. Дима недовольно помотал головой, возвращая внимание к дороге. Рома задумчиво прикусил фильтр сигареты. — Есть у меня идея. Только уж постарайся остальных как-нибудь дружно скооперировать. *** Он едва ли не стиснул пульт в руках до хруста. Телевизор, по которому передавали утренние новости о пропавшем ребёнке, хотелось разбить на мелкие куски и выкинуть на помойку. Как же он так просчитался? Ведь казалось, что добыча подобрана идеально. Да она буквально сама попалась в капкан. Мальчик повёлся на него, как мотылёк на яркий свет лампочки. Весь такой потерянный, никому не нужный. Он был уверен, что если этого ребёнка и начнут искать, то не раньше трёх дней после его пропажи. А к тому времени он бы уже успел закончить свой эксперимент, и выпустил несчастное маленькое создание обратно в большой мир, только с новым его видением. И вот чудо — ребёнок нашёлся сам. Загулялся просто. Потерялся. Но видимо родители всё-таки спохватились своего чада, и сейчас придётся что-то придумывать, чтобы полиция не набрела ненароком на его постройку в лесу и не порушила все его труды. Сады-то, к сожалению, находятся не так уж далеко от города. Можно сказать, вообще недалеко, если эти тупоголовые по несчастливому стечению обстоятельств вдруг поумнеют и догадаются рыскать здесь. О, чёрт! Он швырнул пульт в случайном направлении. Его не волновало, сломалась ли вещь, потому что есть риск, что поломается кое-что другое. Кое-что поважнее грёбаного пульта. В этот раз он даже не пожалел своей машины, чтобы побыстрее добраться до амбара, в котором он прятал всё самое ценное. Пара точных движений, и замок отворился, оказываясь на снегу. Потом подберёт. Он заходит и запирает дверь изнутри на засов. Находит мальчика в самом дальнем углу амбара. И вот что теперь с ним делать? Эксперимент завершён только наполовину. Убить? Закопать где-нибудь в самой дальней части леса, и дело с концом? Не-ет. Лишний раз марать руки в крови — не в его интересах и принципах. Это может только усугубить ситуацию и добавит ненужных проблем и сложностей. Придётся действовать так, как он планировал, но просто завершить дело раньше положенного. Он поднимает мальчика с пола. У того стеклянные глаза и пустой взгляд. Но он всё равно находит в себе силы что-то говорить и спрашивать. — Дядь, когда Вы меня отпустите? Мне хочется пить.. — Тише. Не переживай, скоро уйдёшь. Домой хочешь, да? Мальчик покивал головой, как смог. — Если будешь слушаться меня и не дёргаться, тогда вернёшься домой быстрее. Сядь на стул. Он выдвинул свой рабочий стул из-за стола, на котором всё ещё находилось его самое главное творение. Мальчик послушно, хоть и заторможено уселся, осматриваясь по сторонам. Нужно завершить процедуру в самый короткий срок. Желательно сегодня уже доставить мальчишку обратно в город. Он подаёт мальчику таблетку и стакан с водой, наказывая выпить. — Но я уже.. — Ты помнишь, что я тебе говорил про послушание только что? Тот покивал головой, принимая из рук похитителя пилюлю, запивая её водой. Уже через несколько минут его начнёт клонить в сон, а пока можно успеть развести и набрать в шприц кое-какое «лекарство». — Я боюсь уколов, — кое-как изрекает сонный мальчишка. — Не уколов надо бояться, поверь мне. А это просто витаминки. Скажешь взрослым дядям, что ты просто заблудился, а всё остальное тебе приснилось. Это всё было плохим сном. Кошмаром. Тебя ведь мучают кошмары в последнее время. Он вводит так называемые «витаминки», и дожидается, когда мальчик крепко заснёт. Пусть доблестная полиция найдёт его сегодня на одной из автобусных остановок города. *** Поиски не обошли стороной и их часть. Пришлось тратить абсолютно весь день, объезжая город в сотый раз. Вот только это оказалось совсем не на руку, потому что к вечеру состояние Антона снова ухудшилось. Если с утра ещё удалось раскачаться и ближе к полудню он чувствовал себя хоть в какой-то мере сносно, то теперь всё вернулось на круги своя. А водить в таком состоянии не очень безопасно, да и не комильфо к тому же. Тем более уже смеркалось. Хоть как-то перевести дыхание можно было только останавливаясь на светофорах. — Бля, какая же выматывающая хуйня.. — вздыхает Пятифанов на соседнем сидении. На то, чтобы отвечать не находилось никаких сил, да и разговаривать не хотелось даже. Антону приходилось ещё и бороться с нарастающей головной болью. Очки вроде на месте, но перед глазами какая-то муть и из-за этого приходится протирать их и напрягать ещё больше. — Мы будем до следующего красного стоять? Антон вернулся в реальность, кидая взгляд на светофор, который давным-давно подавал зелёный свет, и тронулся с места. — Ты в порядке? — с ноткой осторожности в голосе спрашивает Рома, — Или случилось что-то? Антон мотнул головой, даже не намереваясь подавать голос. Голова занята совсем другими вещами. Спустя ещё пару километров, он решительно свернул на другую дорогу, которая стелилась уже не по городу. — Что за? Ты куда? — Какой смысл кататься по городу, если это безуспешно уже второй день? Можно бесконечно заниматься такой хернёй. Нужно проверить места рядом с городом, где бывает меньше всего людей. Если есть подозрения на похищение — это один из возможных вариантов. Антон связался с Евсеевым, который катался в паре с Андреем, и наказал ехать за собой в том же направлении, а потом разделиться на развилке. Но и здесь успеха нигде не было видать. К тому же сгустившиеся так рано сумерки очень мешали. Намного удобнее искать что-либо при дневном освещении, а в потёмках даже с фонариком процент хоть какого-то результата и внимательности сильно падает. Антон остановил машину около какого-то небольшого леса, отстёгиваясь. — И.. Тут что ли ошиваться будем? — непонимающе выдаёт Пятифанов. Антон пожал плечами. — Это лучше, чем ничего. Пройдёмся хотя бы по краю, далеко заходить не надо. Сейчас снег лежит, если есть какие-нибудь следы или зацепки, мы их заметим. Он взял два фонарика и подкинул один Роме. Они разделились, но договорились находиться в зоне видимости друг друга. От холодного воздуха становилось немного лучше. Голова словно трезвела. Антону показалось, что он всё это время находился в невозможной духоте, а теперь наконец может нормально дышать. Не торопясь, он стал двигаться по краю около леса, осматривая снег и старался не думать о том, что ему совсем не по себе находиться так близко с этими деревьями. Снег хрустел под ботинками, и это был практически единственный звук, который можно было сейчас услышать в тишине. Антону так хотелось наткнуться уже хоть на что-нибудь. И он наткнулся. Наткнулся на какой-то слишком знакомый след, только он не принадлежал человеку. Антон впился в него взглядом и никак не мог вспомнить, где уже видел такое. На поднимающуюся в груди тревогу старался не обращать внимания. Он даже присел на корточки, чтобы получше разглядеть отпечаток чьего-то.. копыта? — Какого.. Порыв ветра коснулся волос. Антон видел такие же день назад на крыльце дома в посёлке. Это был тот день, когда ему померещилась какая-то чертовщина в лесу. Но это не может произойти снова. Он поднялся на ноги. Обернись, глупый зайчик. — Я нихера не нашёл. У тебя что-то..? Антон резко повернулся и отлетел на пол шага, мёртвой хваткой сжимая фонарик. Но перед ним стоял только Рома, который только что подошёл и явно не ожидал подобной реакции. Антон судорожно выдохнул, ощущая, как снова начинают дрожать руки.  — Эй? Ты чего? Антон.. Рома сделал шаг навстречу, но Антон остановил его, переводя дыхание, снова посветив в то место, где увидел след. Он мог бы поклясться, что отчётливо видел отпечаток, но на снегу ничего не было. — Ничего.. Здесь ничего. Стоило сделать пару шагов в обратном направлении, как он чуть не свалился с ног. К счастью, оказавшийся рядом Рома успел подхватить под локоть и обхватить тело второй рукой, возвращая Антону равновесие. — Слушай, если тебе не очень хорошо, может я поведу? Антон нервно усмехнулся. — Я тебя за руль больше никогда в жизни не пущу. — Обидно. Может, хотя бы до машины довести? Антон в этот же момент выпутался из чужих рук, самостоятельно двинувшись в нужном направлении. — Я не беспомощный. Споткнулся просто, всё нормально со мной. — Ладно, недотрога. Резко развернувшись, Антон одарил Пятифанова недовольным взглядом. — Ещё раз так назовёшь меня, и я.. — Да, назову, — приблизился Рома, усмехаясь, а затем опережая Антона, направляясь к машине. Антон мог только обездвижено и возмущённо смотреть на эту наглость, не находясь с ответом. Ну ничего, получит ещё.. Он отмер, последний раз взглянув на лес и шагая вслед за Пятифановым. Пришлось возвращаться обратно в участок с пустыми руками и немного передохнуть. Евсеев с Андреем тоже ничего не нашли. Ну конечно, о чём Антон думал? Что вообще можно было увидеть около тех деревьев? Мало ли случаев, когда похищенные дети находились прямо в городе, в чьей-нибудь квартире? Да может это даже и не похищение вовсе. — Да ладно тебе. Не проверили — не узнали бы, — говорит Рома спокойно, заваривая чай. Какого чёрта он такой спокойный? Аж бесит. Антон постукивал ручкой по столу, задумавшись. — У тебя точно всё нормально? Какой-то ты нервный, — Пятифанов оказался около стола, оставляя на нём кружку, — Чай не хочешь? И не дожидаясь ответа, отошёл. — Почему я тебя не видел утром? — решительно спросил Антон вдогонку. Ему просто стало любопытно. Он не мог припомнить, чтобы видел Пятифанова в момент, когда все вдруг решили его поздравить. Рома развернулся. — Не знаю, — он невозмутимо пожал плечами, — Я стоял прямо у стенки. Антон и в этот раз не нашёлся с ответом. Да что за напасть сегодня такая.. — С днём рождения, кстати. Ну, прошедшим, конечно, — закончил Пятифанов, возвращаясь за своё рабочее место. Антон прикусил и без того искусанную нижнюю губу, переводя взгляд на оставленный на столе чай. Полковник не заставил себя долго ждать, оповещая, что мальчика наконец-то нашли на одной из городских остановок. Антон подорвался с места одновременно с Пятифановым. Уже не сговариваясь, они быстро собрались, скоропостижно направляясь к машине. Около остановки собралась целая куча служебных машин и обычных гражданских лиц. Кто-то из них, очевидно, сообщил полиции о месторасположении ребёнка. Антону с Ромой пришлось просачиваться через толпу народа, чтобы добраться до ребёнка. Мальчик сидел на скамейке и выглядел очень сонным и вялым, словно бы не особо осознавая, что происходит вокруг и уж тем более — где он находится. Антон осмотрел его лицо и глаза, находя это всё весьма странным, и присел на корточки. — Как тебя зовут? — спрашивает осторожно, наблюдая за реакцией, — Эй? — Артём. Отвечал мальчик тихо и, казалось, из последних сил. — Как ты оказался тут? Ты убежал? Он отрицательно помотал головой. — Заблудился? Артём покивал, но только спустя пару секунд. На первый вопрос он ответил быстрее. — Точно? Ты не уходил с кем-то незнакомым? Не разговаривал? — Да он не успевает понимать твои вопросы, — встрял Пятифанов. — Тихо, — шикнул на него Антон, и потрогал руки мальчика. Холодные, как лёд, а пульс очень слабый. — Нет, я заблудился. Не знал.. где улицу найти. А потом.. Потом.. мне что-то снилось. Страшное. — Снилось? Ты где-то спал? — Кошмары. Меня мучают кошмары.. в последнее время. Эта фраза прозвучала так странно, будто эта мысль не его, а кто-то внушил ему это, и заставил сказать. — Какие? Артём замолчал, а в следующий момент его начало рвать. Антон такого не ожидал, но успел встать и отойти, придерживая ребёнка на капюшон куртки, чтобы тот не свалился со скамейки. — Господи.. Где там скорая?! *** — Это всё пиздец как странно, — высказался Евсеев, услышав подробности от Пятифанова. — М-да, что-то тут всё-таки не так, — задумчиво проговорил Андрей, усевшись на край стола. — Конечно не так. Ребёнок больше суток пробыл хрен знает где, а потом оказывается каким-то чудом на остановке в невминозе. Кто-нибудь поверит, что он просто заблудился? Антон устало отпил уже остывший чай, который оставлял Рома. — Ну и вёл он себя странно, судя по всему, — догадался Фролов. — Ну, мнение эксперта у нас под рукой, — подал голос Рома. Антон даже не глядя ощутил, что на него уставились все трое. Он окинул их взглядом, не особо понимая, чего от него все ожидают. — Вы меня за Шерлока Холмса приняли, что ли? И пока Дима с Андреем немного стушевались, Рома, с чаем в руках, совершенно невозмутимо отчеканил: — Нет, конечно. Ты же Антон Петров. — Пятифанов, твоя наглость сегодня не знает границ. Ещё немного, и мы поругаемся. Хочешь снова учить Уголовный кодекс? — И всё же, — встрял Евсеев, — Что-то по этому поводу можно сказать точно? Антон немного задумался, внутренне успокаиваясь и откидывая присутствие Ромы на второй план. — Его чем-то накачали. Это точно. Учитывая заторможенную реакцию, вялость, сонливость и тошноту. Я не знаю, почему он ничего не рассказал, но это кто-то с ним сделал. Непонятно только.. Для чего? В больнице должны взять анализ крови, а там будет видно. Значит, Сергей Владимирович был прав, и вся эта ситуация совсем не так проста, как показалось на первый взгляд. Вот только удастся ли докопаться до правды и найти того, кто утащил бедного ребёнка и провернул такое? И повторится ли ещё подобное? Что-то подсказывало Антону, что да. Повторится. И лучше бы им побыстрее найти преступника, желательно до того, как это всё произойдёт снова. После такого ужасно долгого и выматывающего дня сил не оставалось совершенно. Неизвестно, как сложатся обстоятельства завтра. Антон уже пожалел, что согласился выйти на работу раньше положенного. Хотя, был ли у него выбор? Очевидно, нет. — Точно всё в норме? До дома доедешь? Пятифанов возник опять откуда-то, оказываясь рядом, когда Антон уже направлялся к машине. Он остановился и вздохнул. Его нервировало сейчас абсолютно всё, и Рома со своими бесконечными вопросами — уж тем более. — Слушай, что на тебя нашло? Я ведь уже сказал, со мной всё нормально. Прекрати. Ты забыл наш с тобой последний разговор? Почему-то захотелось прикусить язык, но Антон не поменял выражения лица. Рома смотрел на него пару секунд, но потом едва ли не закатив глаза, помотал головой и вздохнув, ретировался в нужную ему сторону. Честно говоря, было бы легче, если бы он что-нибудь съязвил в своей привычной манере. Конечно, он не забыл. Сложно такое забыть. Антону с каждым днём всё больше становилось противно от себя. Это очень сильно душило временами и не давало покоя. Вечером он всё же нашёл в себе силы дозвониться до Влада, чтобы сообщить о том, что в городе из-за работы. Ужасно хотелось увидеться с ним, потому что Антон до сих пор чувствовал себя отвратительно. Хотелось просто отвлечься от всего, что навалилось на него за последнее время. Телефонный разговор смог немного угомонить раздрай внутри. Антон сумел заснуть, пусть и не без извечной своей тревоги. *** Он уже и думать забыл о том, что Влад собирался отмечать его прошедший день рождения. А потому не ожидал по приходу к нему в гости увидеть ещё и Киру, которая в этот же момент бросилась его обнимать, даже не дав обувь снять. — Когда это ты успела соскучиться? Кудрявые тёмные волосы щекотали лицо, но оставляли очень приятный шлейф. — Как? — отстранилась Кира, — Сразу же, стоило только разойтись! Антон искренне улыбнулся на такое заявление. Влад наверняка радовался не меньше Киры, да и улыбка с лица не сходила, но он лишь сдержанно приобнял Антона после девушки, давая наконец снять верхнюю одежду. — Но слушай, мы оба до ужаса нетерпеливые, оказывается, так что оттягивать не собираемся этот момент, — изрекает Влад, стоило им усадить Антона за стол на кухне. — Да вы сговорились все, походу.. — беззлобно отвечает он, припоминая утреннее неожиданное поздравление на работе. — Я не могла по-другому, — как нечто само собой разумеющееся выдаёт Кира, — Ты же мне подарил подарок на день рождения, поэтому тут без вариантов. Но! — она вскинула палец, пряча что-то за спиной, — Ты делал мне подарок своими руками, так что и я тоже решила сделать кое-что сама. Только руку мне дай и глаза закрой. — Я надеюсь, она останется целой? — Если будешь много шутить, то нет. Антон послушно закрыл глаза и вытянул руку. Кира, кажется, что-то надела на запястье и стала колдовать с тем, чтобы это отрегулировать. Но из-за этого стало щекотно, так что Антон еле сдержался, чтобы не одёрнуть руку обратно. — Не дёргайся, а то точно руку тебе откусит, — веселился Влад. — Ещё один шутник тут нашёлся. — А как же! — Всё, можно смотреть. Антон взглянул на свою руку, осматривая браслет на запястье со всех сторон. Это оказался сплетённый и узенький браслет из шнурков двух цветов. Красный и чёрный. — Он простой и обычный, но.. — Он пиздецки милый. Кира неловко усмехнулась. Антон не мог не обнять её после этого. — Я его не сниму, понятно? — Ой, ладно, у меня круче, — махнул рукой Влад. Кира наигранно засмеялась. — Что может быть круче, а? Только десять таких же. — Ну тут сложно поспорить, — поддакивал Антон, моментально поймав реакцию Влада. — Вы оба бесите меня одинаково. В общем, без лишних отступлений, в отличие от некоторых, — Влад взглянул на Киру, как бы намекая на неё, — С днём.. С прошедшим, — поправил он себя, и протянул небольшой подарочный пакет, — Только давай ты это дома посмотришь! — В смысле? Нам тут всем интересно, вообще-то! — возмутилась Кира, складывая руки на груди. — Да не притворяйся, что не знаешь, что там. Пока они спорили, перешучиваясь, Антон как-то вдруг понял, что чувствует себя сейчас, как дома. Когда он находится с этими двумя, все проблемы кажутся просто пылью, а он ощущает себя совсем другим человеком. И к чёрту весь окружающий жестокий мир с его ужасами и сложностями. Здесь уютно и хорошо. Его дом там, где он может быть ценным для кого-то. *** — Давайте выпьем, — предлагает Антон посреди разговора в итоге. Потому что хоть данное мероприятие и устраивалось, по сути, по поводу дня рождения, самое крепкое, что они пили — это чай. — Выпьем? Тебе разве завтра не на работу? — Влад с сомнением глянул на него. Антону было всё равно. Желание напиться ещё никогда не ощущалось так остро. Хочется просто забыть о существовании какого-то ужаса из прошлого, не тревожиться, что он снова увидит этих существ во сне или наяву. Забыть о таблетках, не думать о том, насколько он нормальный. Хочется просто выкинуть это всё из головы. Хотя бы на время. Хотя бы на время отвлечься, побыть с друзьями и не в таком разбитом состоянии. — На работу. Ну и что? — Ну, я же о об этом и забочусь, — возражает Влад, — Чтобы ты смог выйти нормально завтра. — Кира, ну-ка расскажи, как мы напились в баре в день нашего знакомства, а на следующий день я спокойно поехал на работу. — Так и было, — бодро подтвердила Кира, — Подожди, а тебе точно не плохо было? — Так. Мы либо сейчас напиваемся, либо я буду сидеть здесь с вот таким лицом, — Антон показал пальцем на свою физиономию, мол: сам погляди, — И поверьте, вы этому будете не рады, и прогоните меня уже через пятнадцать минут. Влад фыркнул. — Да кто тебя прогонит, придурок? Я лично прослежу за тем, чтобы ты остался до талого. — Я буду вино! Нет, лучше шампанское, — весело встряла Кира. Влад закатил глаза и щёлкнул языком. — Алкаши! А, наплевать, — махнул он в итоге рукой, — Это у меня завтра выходной, не то, что у некоторых. Антон победно усмехнулся, складывая руки на груди. Влад отвёл от него взгляд. — И не смотри так.. Ну, чё встали? Я один пойду, что ли? Влад изначально не хотел сегодня выпивать. Не потому, что ему не хотелось. А потому что он не был уверен в том, что сможет контролировать себя. Если он так осмелел в тот момент, когда остался с Антоном в посёлке наедине, всего лишь выпив вина, то чего вообще можно ожидать от себя в этот раз? Учитывая, что Антон его яростно подбивает не на какую-то там низко градусную лабуду, а на виски, чёрт бы его побрал! — Я один пить не буду, даже не мечтай! Ты мне друг, или кидаешь меня? Сколько раз Влад закатил глаза за этот вечер — уже не сосчитать. — Успокойся, истеричка. Влад поймал улыбку друга и, кажется, к лицу невольно прилила кровь. Боже, что с ним сегодня будет? Поэтому на смену самому первому плану под названием «НиКаплиВРотСегодня», пришёл другой: выпить. Но мало. И дай бог, чтобы Антон этого не заметил. У Антона явно что-то случилось. Владу это ясно, как день. Он видит это по глазам, лицу и поведению. Слишком много он знает об этом человеке, и улавливает чуть ли не малейшее изменение в его состоянии. Так что ему очень хотелось поддержать Антона, и пусть таким глупым способом. Влад не знает, как это сделать словами, поскольку Антон ни словом не обмолвится о случившемся. Ох, как же это бесит. Владу никогда не хотелось, чтобы Антон в одиночку справлялся со всем, что творится у него внутри. Но ведь эта зараза упрямо твердит, что ничего серьёзного не происходит, и волноваться-то, как бы, не о чем. Но Влад волнуется. Волнуется он за этого дурака, и не может по-другому. Так что если Антону будет проще справиться с навалившимися проблемами, выпивая с ним и Кирой, Влад не может противостоять этому. Озорство в глазах Киры надо было видеть. Ещё одна. Ну уж под натиском этих двоих Владу точно не выстоять. Поэтому выходя из алкомаркета, оставалось только молиться, чтобы из этой затеи не получилась какая-нибудь катастрофа. — Хватит курить! — Влад подбоченился к Антону, одаривая его недовольным взглядом, — Хотел же бросать! Ну и где твоя сила воли? — Да блять.. Антон вздохнул, задумавшись на пару секунд — сигарета-то ещё целая, жалко поди, — но всё-таки затушил о ближайшую урну. В этот момент Влад остался настолько доволен собой и тем, что Антон его послушал сейчас, что показалось, внутренне его точно разберёт на мелкие запчасти. — Антош, ты бросаешь? — поинтересовалась Кира. Антон неопределённо пожал плечами. — Пытаюсь. На самом деле, ничего не получается. — Да тебе просто отвесить надо хорошего леща, и всё у тебя получится, — непринуждённо выдал Влад. Кира захохотала первой, а за ней по цепной реакции и остальные. *** Всё продолжало идти против Влада. Разливать с самого начала взялся Антон, а это просто катастрофа. — Слушай, ну я всё понимаю. Но что это за пиздец? — выдал Влад после того, как посмотрел на это. Пропорции алкоголя к соку, мягко говоря, оказались даже неравные. Влад вдруг осознал безвыходность своего положения. — Ничего, это тебе на первое время. Я вообще даже мешать не собираюсь. Он посмотрел прямо в глаза, а затем под шокированный взгляд Влада залпом опрокинул пол стакана. После чего крайне невозмутимо налил себе сок, чтобы запить. Кира прямо-таки развеселилась от этой картины, потягивая своё игристое. — У тебя всё в порядке, вообще? — отмер Влад наконец. Антон сделал задумчивое лицо и затем кивнул. — Теперь да. Да такими темпами от Антона ничего не останется уже через пару часов. Влад неуверенно сделал глоток и поморщился. От него тоже, походу, мало что останется к концу вечера. Через некоторое время Кира решила развеять скуку, включив музыку, потому что разговоры ей уже надоели, судя по всему. А судя по реакции Антона — он сразу понял, к чему всё это ведёт. Во-первых, Кире очень нравилась попса и какая-нибудь достаточно весёлая музыка. Влад предпочитал слушать то же, что и Антон, а это были слегка специфичные и временами тоскливые песни. Поэтому, когда девушка включила музыку под свой вкус, которую они с Антоном обычно не слушали, Влад, мягко говоря, обалдел от происходящего. Он бы никогда не подумал, что вкусы могут так разниться. Он перекинулся взглядами с Антоном, отчасти смирившимся со своей участью. Потому что Кира, хитро прищурившись, уже начинала подпевать песне, подбираясь к Антону и подманивая к себе. За этим было очень интересно и забавно наблюдать. — Ты сам припомнил сегодня тот вечер, Антош. Так что будь добр, — усмехалась она. Ну и во-вторых. Ей хотелось расшевелить именно Антона, будто ей забавно было от этого. «Ты всё изменишь, обещай мне! Не выпускай меня из рук, ты — мой лучший друг» И она не стеснялась совершенно ничего. Подпевала песне и подначивала танцевать с ней, не стесняясь держать тактильный контакт. — А что происходит? — не выдерживает Влад, наблюдая за этой картиной. — Он не умеет танцевать, — как на духу выдаёт Кира, и Антон на это наигранно возмущённо вздыхает. — Ты зачем выдаёшь меня? С каждым глотком всё больше становилось всё равно на вкусы в музыке, а Влад внутренне переставал сопротивляться себе и уже не пытался отвести взгляда от Антона. Он даже сам уже не замечал, как подолгу смотрит на него, и благо, что Кира в этот момент была увлечена каким-нибудь разговором с Антоном, чтобы не заметить очевидное. Благо, что она тоже сейчас не в самом трезвом своём состоянии. Не наравне с ними, конечно, но всё же. На самом деле, своим присутствием Кира очень помогала не съехать с ума окончательно и вытворить чего-нибудь, о чём можно будет жалеть до конца жизни. Но одёргивать себя через силу всё же приходилось, и одёргивать не только в плане взглядов. Боже, да в голове невольно возникло уже так много непростительных мыслей, и ни одну из них отогнать невозможно. А бороться с ними становилось всё сложнее. За всем этим Влад как-то упустил момент, когда Антон куда-то отошёл. Он вопросительно взглянул на Киру, которая в это время печатала что-то в телефоне, улыбаясь. Как бы малодушно и глупо это ни было, но очень хотелось, чтобы она забрала этого Рому насовсем и с концами. Чтобы Антон абстрагировался от этого человека, не думал о нём, не принадлежал ему мысленно.. — Он же только что тут сидел? — вопросительно выдаёт Влад, имея ввиду Антона. — О, я думала, ты уснул, или вроде того, — девушка усмехнулась, — Он пошёл налить себе попить. Немного подумав, Влад подобрал себя и отправился на кухню, сам не зная зачем. Он убеждал себя, что тоже просто нальёт себе, элементарно, воды. Но обманывать себя уже как-то поздно, не так ли? На кухне он застал Антона, пребывавшего в некоторой прострации, и он пил что-то из стакана, опираясь спиной на край столешницы. Влад не сразу решил подойти. Для начала нужно было успокоить разбушевавшееся сердцебиение, которое возникло слишком неожиданно сейчас. — Антон..? Влад всё-таки набрался смелости, чтобы подойти, но это ощущалось так, будто он пытается подойти к огню, в котором сейчас же сгорит заживо. — У тебя.. Ты как, вообще? — спрашивает он осторожно. Глупо, конечно, полагать, что Антон сейчас всё расскажет. Но и не спросить Влад никак не мог. — Нормально, — тихо проговорил Антон и постарался улыбнуться, — Извини, я мало что соображаю сейчас. Но.. Я так и хотел. Что творится в голове у этого человека — хотел бы Влад знать. Он хотел бы знать абсолютно всё, о чём думает Антон. Жаль, что такое невозможно. — Зачем? Влад не знает, почему продолжает задавать вопросы. Ему просто хочется говорить с Антоном, особенно сейчас. Хочется знать, что Антон не разозлится на него за бессмысленные вопросы и разговоры, не станет раздражаться. Антон так никогда не делал, и это ещё одна черта, которая цепляла Влада. — Не скажу, — немного подумав, ответил он и снял очки, протирая глаза. — Вот как, — точно так же опираясь на край столешницы рядом, Влад говорил без толики обиды, но наигранно серьёзно и складывая руки на груди, — Я тут, значит, и пью с ним, и устраиваю праздник, а он мне и словечка не скажет! Антон притворно тихо ахнул. — Ты что, обиделся? — он полностью повернулся лицом к Владу, не сдерживая улыбки. Одновременно хотелось, чтобы Антон оказался ближе, но вместе с этим всё внутри будто бы кричало.. Нет, остановись. Ты не знаешь, что делаешь. — Да нужно мне. Не хочешь — не говори. — Ну и кто из нас истеричка, а? Влад возмущённо фыркнул. — Да ты совсем страх потерял, я вижу! Антон хохотнул, всё-таки приблизившись почти вплотную. Влад невольно сглотнул и старался держать себя в руках. Он не смотрел в лицо, натыкался взглядом куда угодно — на шею, на воротник кофты, на плечи. Но не в лицо. Антон — это просто ходячая катастрофа для Влада. Любая мелочь в нём — притягательна, любое чувство, которое он испытывает — отзывается абсолютной эмпатией. Если Антон не идеален, то Влад осознаёт это и любит в нём любой изъян. — Ты что..? Очередной вопрос Влад не успел задать, потому что оказался в объятьях, и мог бы поклясться, что собственный звучный выдох, который пришёлся как раз около уха Антона, смутил его даже сильнее, чем сам факт объятий. Из-за тесного контакта сразу почувствовались чужие духи. И вкупе это всё было настолько приятно, что хотелось просто уткнуться в плечо и остаться так навечно. Дыхание стало спонтанным, а сердце в груди вытворяло невесть что. Владу просто до чёртиков нравилось контактировать с Антоном подобным образом. Но сейчас он боялся, что попросту сойдёт с ума и вытворит что-то непоправимое. — Спасибо тебе, — прозвучало где-то в районе шеи, которой коснулось тёплое дыхание. Все мысли в голове моментально потерялись и хаотично разбросались по разным углам сознания, уступая место лишь одной.. — Я не знаю, как.. Не знаю, что бы делал без тебя. Антон вздохнул, видимо теряя все слова по пути. Удивительно, что в своём состоянии он ещё хоть что-то смог сказать чётко. Я так хочу.. — А ты тему-то не переводи. Надо отстранить Антона, пока Влад не повёлся на поводу у собственных эмоций и чувств. Единственной идеей для этого плана стала щекотка, потому что Антон боится её до ужаса. Он даже в своём состоянии отпрыгнет в одну секунду, если это сделать. Так что не особо раздумывая, Влад пальцами подобрался к чужому телу и с обеих сторон через одежду слегка лишь щипнул. Он даже не старался, но этого хватило, чтобы.. Чтобы всё стало ещё хуже. Почему он вообще решил, что Антон стремительно отойдёт? Вместо этого около уха раздался звучный вздох, и Антон, конечно, отстранился, но совсем немного, схватил руки Влада за запястья, не сильно сжимая, убирая от тела. А ещё он тихо засмеялся, опустив голову, и кончики белёсых волос едва коснулись лица. Что ты творишь со мной.. Влад проиграл. Проиграл с самого начала. И все планы провалились так же безнадёжно, как он утонул в этом человеке. Влад не может контролировать себя рядом с ним. Он не может не ревновать и не завидовать Роме, который уже подобрался так близко к Антону. К его Антону. Это нечестно. Так просто нечестно. Влад с ним буквально всю жизнь, не считая этого длительного провала в общении, но ведь.. Это было вынужденно! Влад знает его вдоль и поперёк, знает почти каждую мелочь, любит в нём абсолютно всё. Но повезло, почему-то, Роме, который, как бы Антон не отрицал, нравится ему. И какого чёрта? За что? Что в нём такого особенного? Почему, даже если Антону могут нравиться парни, то Влад остался в стороне? Почему не я, а? Как же горько об этом всём думать. Но раз уж Антон сейчас здесь, раз уж он сейчас стоит рядом, даже слишком.. Раз уж есть такая возможность, и чтобы назло этому Роме.. Он сделает то, чего так хотел все эти грёбаные несколько лет, которые показались вечностью до этого момента. Как же это невозможно долго. Руки у Антона горячие, и они до сих пор сжимают запястья. Влад дождался, когда он поднимет голову и посмотрит на него. Оставалось только немного податься вперёд. На этот раз Влад не хочет отказывать себе. Я просто люблю тебя. Он сделал самое желанное — коснулся чужих губ и задержался на этом моменте. Не хотелось, чтобы он продлился всего лишь какую-то мимолётную секунду. Мгновенья, чёрт их побери, так быстро пролетают, просто невыносимо. Сердце отбивало такой бешеный ритм, что кроме него как будто ничего не было слышно. Антон невольно расслабил свою хватку. Наверное, неожиданно это всё оказалось для него. Влад положил освободившуюся руку на заднюю часть шеи Антона, но не собирался притягивать. Сопротивления и так не было. И Влад не хочет задаваться вопросом "почему?". Он хотел только не упустить этого. Он не просто коснулся губ — он сейчас целовал этого человека. Так неторопливо и нежно, как если бы передавал Антону все свои внутренние чувства к нему. Ты для меня — больше, чем весь этот грёбаный мир. Ты для меня — глоток свежего воздуха и утреннее ласковое солнце, пробивающееся в комнату. Ты для меня — мои первые сильные чувства и эмоции. Моя первая любовь. Это.. Просто удивительно. Первые пару секунд Антон, кажется, находился в ступоре. Но потом у Влада точно снесло голову, потому что Антон начал так же неторопливо отвечать. Владу этого давно хотелось, но он даже не предполагал, что этот момент будет настолько волнующим, что всё внутри перевернётся и завяжется в узел. И чем дольше это длилось — тем больше хотелось. Хотелось запустить пальцы в мягкие светлые волосы и сжать их. Хотелось прижаться к телу сильнее, учитывая, как это приятно. Хотелось целовать глубже, провести языком, позволить себе больше. Хотелось, хотелось, хотелось. И ещё хотелось бог знает что сделать с этим человеком. Потому что слишком сильно будоражит сознание и тело. Потому что невыносимо, когда он рядом. Антон провёл кончиком языка по нижней губе, наверное, не совсем осознанно, учитывая его состояние, но это заставило что-то колыхнуться внутри ещё сильнее. В следующий момент Влад неприятно наткнулся спиной на край столешницы, и ощутил, как чужая рука обвила тело и ладонь оказалась на спине. Антон слегка навалился, второй рукой ему пришлось опереться на эту самую столешницу. Из-за этого контакт прервался, и особо не отстраняясь друг от друга, они обменялись взглядами. Влад только в этот момент осознал, что вытворил. Он так избегал этого весь вечер, но в итоге повёлся на поводу у собственных чувств, которые ещё и оголились из-за алкоголя. И какую ошибку он совершил? Просто глобальную. Нельзя было напиваться. Как теперь разруливать эту ситуацию? Когда на кухню зашла Кира, они каким-то чудом отстранились друг от друга так, будто ничего не произошло только что. — Ребят, я пойду уже, а то поздно.. Ой, всё нормально? — застопорилась она. — Может, тебя лучше проводить? — спохватился Антон. — Да куда ты собрался? Присядь лучше, — угомонил его Влад, всеми силами борясь с собственной неловкостью, — Извини, Кир, давай я тебе такси вызову.