Minor difficulties

Я поражён проклятьем тьмы

Мой взгляд пронзает людям души

Мой взор направлен в их умы

***

Выключив телевизор и отбросив пульт в сторону кресла, он сделал несколько шумных вдохов. Нужно постараться не поддаваться панике раньше времени. Нет-нет, беспокоиться пока рано. Точно рано. Полиция не выйдет на его след, хотя этот лейтенант.. Антон.. Да, он не глуп. Он уже побывал на одном из мест преступлений, а бывал ли на других? Рано или поздно что-нибудь да заподозрит. Начнётся ли расследование? Другой вопрос. Проклятье! А ведь если Антон найдёт зацепку, то неизбежно попробует разобраться, приплести одно дело к другому, найти сходства, заняться расследованием.. Лучше залечь на дно на какое-то время. Нельзя, чтобы всё порушилось в мгновение ока, все труды, на которые потрачено столько ресурсов и времени! Он уже представил, как лейтенант заявляется сюда с целым нарядом, с кучей оружия, направленного ему прямо в грудь и голову, с обыском, и тогда.. тогда.. А хотя.. О-о.. Виталий перестал метаться по комнате, врастая ногами в паркет, и сознание его вдруг прояснилось. Он даже заулыбался. Да. У этого мальчика много запала. Этот потенциал Виталий замечал в нём давно.. И раз уж Антон дорвался до такого громкого звания в таком молодом возрасте, значит, голова у него ещё горячая. А значит.. Он действительно будет пытаться выйти на след. Ох, а ведь ситуацию можно запросто переиграть в свою сторону. Да-да. Он найдёт зацепки. Найдёт и соберёт кусочки пазла, будет становиться ближе к разгадке. Пусть. Пусть. Ведь.. Виталий сам приведёт его к себе. Сам «по неосторожности» будет оставлять крохотные подсказки на местах преступлений. Сам осторожно, мелкими шажками, будет вести лейтенанта к цели, к которой тот хочет прийти. Словно заставить добычу добровольно запрыгнуть в капкан с помощью приманки. Он будет оставлять только нужные кусочки пазла. Некоторых будет недоставать для целостности картины, и Антону придётся идти за ними прямо в клетку к зверю, потому что это всё будет понятно только ему. Он будет путаться. Теряться. Не понимать, что происходит. Возможно даже будет напуган. Как та самая антилопа в зоопарке, которая тряслась от страха, стоило зайти к ней в вольер, но здесь.. Здесь всё намного.. Намного интересней. Всё по-другому. Как играть с огнём, только с таким, который можно контролировать. Антон должен будет прийти сюда сам и один. Без лишних зрителей и лишней пары оружия. Абсолютно уязвим. Абсолютно беззащитен. Потрясающе. К тому же, неплохо было бы, наконец, пообщаться с ним вживую. Столько времени прошло с тех пор, как им довелось видеться в последний раз.. Неприлично много. Стало быть, воссоединения не миновать! Он не знал, как сдержать радостные порывы, возродившиеся в груди так резко и в таком большом количестве. Взбудораженность новой идеей заставляла загореться, воспламениться, и захотеть немедленно реализовать её. Детали продумать ещё не помешает, но продолжать бездействовать больше нельзя. Совершенно воодушевлённый, он двинулся к своей «мастерской». Сгущающиеся сумерки его совсем не пугали и не тревожили. Да, работать над творением нужно долго и усердно, однако теперь он уверен: большую часть работы необходимо проделать сейчас, пока есть энтузиазм, пока он горит этим. Пока идея в голове ещё свежая, как только что испечённый, мягкий хлеб. И достать его нужно вовремя, нельзя долго держать в печке, чтобы не испортилась и не подгорела корочка, и не пересушилась серединка. Поэтому он зажёг свет, и даже не сразу заметил адского холода, который успел набежать сюда через щели в его отсутствие. Ох, нет-нет. Так не пойдёт. Холод плохо влияет на его изделия, пусть они и сделаны качественно. Клей, однако, не терпит таких суровых условий. Он поспешил включить обогреватель, и благо, что воздух в амбаре нагревается быстро за счёт небольшой площади помещения и обшивки. Он осмотрелся, как если бы был здесь впервые. Да.. Эти стены могут вселять ужас. Особенно, если учитывать жуткие пустые глазницы разнообразных масок, которыми она увешена, и пусть глаза пустые и обезличенные — но они словно заглядывают в самую душу. А если эта картина действительно вселяет страх, значит, работа проделана не зря. Иногда они с ним заговаривают, когда приходится сидеть в тишине и кропотливо трудиться над новым изделием. Самым важным изделием. Заговаривают ненавязчиво совсем, едва различимым шёпотом. Иногда привлекают внимание проскальзывающей тенью в свете лампы. Он совсем этого не пугается. Если они могут взаимодействовать с этим миром — значит, он смог вложить в них душу, и это более, чем хорошо. Это просто превосходно. Необходимо только найти подходящих для этих масок владельцев, и тогда всё встанет на свои места. Поиском этих самых людей, а точнее — детей, он и занимается. Да, ведь именно в детях есть то, чего нет ни в одном взрослом человеке. В них есть ещё не тронутая жестокостью этого мира доброта, хрупкость, наивность.. К тому же, нередко говорят, что потусторонний мир открыт именно глазу детей и некоторых животных. И когда нужная маска окажется на нужном ребёнке.. Откроются новые двери, новые возможности, потенциал. Миры никогда ещё не были так близко друг к другу.. Кажется, хихикнула маска лисицы. Одна из первых, повешенных на стену. Первая, ради которой пришлось убить зверя, и забрать то, что по праву принадлежит теперь этой маске. Красивые пушистые уши красуются на ней. О.. значит, и владельца выбирать в первую очередь ей. Уже пора. *** Выбирать нужно было девчонку. Так угодно лисьей маске. Пришлось снова выходить на "охоту". Это немного сложнее, чем находить материалы для своих творений. Да, он мог бы искать нужных владельцев для масок среди своих пациентов, однако на его взгляд среди всех этих детей не встретилось пока что ни одного подходящего кандидата. У каждой маски своя роль и свой характер. И владельцы нужны соответствующие этому характеру. А все, кого ему приходилось слушать — просто не те. Нет-нет. К этому делу нужно подходить с особым вниманием и трепетом, а не выбирать абы кого. Единственный подходящий ребёнок, который побывал у него в кабинете — это Оля. У неё огромный потенциал.. Почти как у Антона. Но лисица никак не для неё, нет. У Оли будет другая роль, и маска — тоже. Эта девчонка особенная. С ней он разберётся позже. Возможно, он ещё не соорудил нужную для неё маску. По счастливому стечению обстоятельств, одну девчушку он смог подловить около киоска не в самом людном районе города. Она задумчиво смотрела через стекло на всякие безделушки, явно выбирая себе что-то. Одна. Никаких признаков присутствия рядом её родителей не было. Неудивительно. Сейчас многих детей отпускают гулять без присмотра. И очень зря. Прохожие изредка равнодушно сновали мимо, спешили по своим делам. Никому нет дела до маленькой девочки, которая стояла и не могла определиться с выбором игрушечной фигурки, размышляя между глупого вида собакой и лисой. Это было видно по тому, как она показывала себе указательным пальцем то на одну, то на другую игрушку, и как будто тараторила себе под нос считалочку, чтобы выбрать. Вот оно. Он пригладил свою бородку, словно она была взлохмачена, и подошёл не спеша, чтобы это не выглядело подозрительно, заодно не забывая осмотреться по сторонам, чтобы убедиться, что никто в самом деле не обращает внимания на него и на ребёнка. Между тем, девочка всё же выбрала игрушку, и уже положила имеющиеся монетки на тарелочку в окошко. — Здесь не хватает. Женщина, которая стояла по ту сторону окошечка, проговорила это очень отчуждённо и с некоторым раздражением в грубом голосе. Девчонка растерянно стала проверять свои карманы и портфель на наличие ещё каких-нибудь денег. Ну, вот и его выход. Виталий смело приблизился к окошку. — Я заплачу. Сколько нужно? — он достал кошелёк и открыл его, постарался улыбнуться продавщице. Девочка взглянула на его фигуру круглыми глазами, переставая рыться в сумке, и явно была удивлена. Женщина цокнула очень недовольно. — Фигурка стоит двести, а она мне подала сто пятьдесят. Вы хоть ребёнка научите считать, прежде чем отправлять что-то покупать. Видимо, она приняла девчушку за его дочь. Это на руку. Не возникнет лишних вопросов и подозрений. Девочка оставалась в ступоре, и поэтому не могла и слова поперёк этой женщине сказать. Но она и не убегала. Смелая, видать. Или родители просто не научили сразу же уходить от незнакомцев. Какое грубое упущение с их стороны.. Виталий улыбнулся несколько нервно. Честно говоря, подобная бесцеремонность со стороны некоторых людей его раздражала. Таких нужно ставить на место. — Знаете, это ведь просто ребёнок, Вы правы. Но она уже что-то старается делать самостоятельно и в этом она молодец. И она не виновата в том, что Вы так нетерпеливы к своей работе. Сколько людей за целый день Вам приходится обслуживать? Пять? Десять? Пятьдесят рублей Вам в любом случае погоду не сделают, но я согласен, нужно платить по установленной цене, и мы, пожалуй, опустим тот момент, что наценки у Вас неоправданно космические. Но Вы хоть не хамите людям, которые покупают здесь что-то. А то можно остаться даже без этих жалких ста пятидесяти рублей, — он протянул ладонь в окошко, — А теперь верните эти деньги. Женщина приподняла брови, и не проронив ни слова, высыпала монетки в протянутую руку. Он полностью расплатился за игрушку сам, оставляя продавщице две купюры. А потом присел перед девочкой на корточки и протянул ей её деньги и то, что она себе выбрала. А именно брелок в виде лисицы. Символично это даже. Судьбоносно, как он выразился бы. Если она сейчас не испугается и не убежит, значит, это то, что он искал.  Девочка продолжала стоять на месте с потерянным видом, но без явной готовности удрать через секунду. Тем не менее, сомнение в глазах напротив всё-таки улавливалось. Но он терпеливо ждал. А потом слегка улыбнулся: — Не переживай. Это твоё. Можешь забрать. Вот так. Без давления. Не настойчиво. Он даёт ей право выбора. Она может отказаться и уйти, а может забрать у него из рук что-то одно, или всё сразу. Он знает, как работать с детьми. Из-за чужого смятения он уже не надеялся на какой-либо контакт. Однако девчонка оказалась не так проста, как он ожидал. Пусть несколько неуверенно, но она забрала у него из рук и свои деньги, и брелок. И даже улыбнулась в ответ почти лучезарно. — Спасибо. Отлично. Клеить диалог дальше труда не составит, потому что она сама захочет с ним разговаривать. Только надо как-нибудь увести её от этого ларька. Он ещё раз взглянул на игрушку у неё в руках, которую она вертела и любовно рассматривала. — Тебе нравятся животные, да? Девчушка активно покивала головой. — Очень, — с энтузиазмом ответила она. — Это замечательно! Я тоже люблю животных. Особенно зверей. Эй, а ты когда-нибудь видела настоящих лисиц? Глаза у ребёнка расширились, и она пролепетала: — Нет. — А я видел. Знаешь, какие они красивые? — когда она отрицательно помотала головой, он добавил с восторгом: — Очень! И хвост у них такой пушистый, а уши забавные. — Правда? — девочка состроила такие щенячьи глаза, что показалось, они заглянули ему в самую в душу. Он поднялся с корточек, не переставая улыбаться. — Не вру. А хочешь сама посмотреть? И тут можно было наблюдать, как внутри у неё борется сомнение и страх вперемешку с интересом и любопытством. Она задумалась на пару секунд, а он терпеливо ждал, какая из сторон победит. — А Вам можно верить? Мама мне всё время говорит, что нельзя доверять незнакомым людям.. И правильно делает. Но сейчас нужно убедить ребёнка в том, что её мама не права. А сделать это, судя по всему, будет не сложно, потому что девочка и сама не хочет прибегать сейчас к советам матери. — Почему же нельзя? — Ну, она говорит, что они могут предлагать конфеты, и это может быть опасно, и.. — Ну что ты, какие глупости! — хохотнул он, — У меня и в карманах ничего такого нет, да и я разве похож на кого-то опасного? Или я страшный? — Нет! — поспешила заверить она. — Прости, но конфет я тебе предложить не могу, — он даже вывернул пустые карманы куртки для пущей уверенности, — А вот лису показал бы. Девочка смотрела прямо на него и хлопала глазами всё ещё несколько недоверчиво. — В зоопарке, что ли? Он рассмеялся почти искренне. Иногда детские манеры и правда забавны. — Да зачем же нам в зоопарк? У меня есть лиса прямо в саду. И не только. Она так сильно удивилась, что едва не выронила портфель из рук, и лишь сейчас решила надеть его на плечи. — Прямо домашняя? А кто ещё там есть? Виталий не переставал улыбаться. Это была победа. Он вызвал у ребёнка такой интерес, что она быстро позабыла о словах матери и готова была довериться, лишь бы увидеть то, чего никогда в жизни не видела. — О, кого там только нет! Вот увидишь. Хочешь? Девочка так активно покивала, как присуще только детскому невозможному любопытству. — Хорошо. Как тебя зовут? — Лера. *** Лера оказалась достаточно послушной и тихой. Не донимала лишними расспросами во время поездки, что было удивительно, ведь подобная гиперактивность обычно свойственна детям её возраста. К тому же, дорога лежала через наверняка незнакомую ей местность и лес. Он уже даже успел испугаться, что она не подойдёт на роль лисицы. У этой маски свой характер: игривый, активный, хитрый.. А Лера слишком спокойная даже для обычного ребёнка. Неужели воспитание такое? Но переживать долго не пришлось, потому что все вопросы на него посыпались уже через несколько минут. — А Вы увезёте меня потом домой? Мама не разрешает гулять допоздна. Если позвонит, а я ещё буду не дома, она будет волноваться. А ещё у меня уроки не сделаны.. Да, точно. Нужно не забыть забрать и отключить её телефон. — Ну конечно увезу. Только адрес скажи. Если хочешь, я могу и с домашним заданием помочь. Что вам обычно задают? Пока она увлечённо рассказывала о школе, своих подружках, и учёбе, Виталий продумывал план действий по прибытию на место, не забывая угукать в подтверждение тому, что он якобы слушает чужой рассказ. Заезжая в сады, он сразу свернул в сторону леса, где находился амбар, и привычно тормознул там, где всегда, ведь дальше до мастерской идти необходимо пешком. Лесная извилистая и узкая дорога не рассчитана на проезд на машине. — А где мы? — ожидаемо последовал вопрос с заднего сидения, стоило заглушить двигатель. Виталий взглянул на девочку исподлобья в зеркало заднего вида. — Ты ведь знаешь, что звери обитают в лесу? Их нельзя держать в доме на привязи. Вот сейчас мы и пойдём на них смотреть. Лера вздохнула немного разочарованно и надула губы. — А я думала, их можно погладить. — О, не переживай. Если они тебя примут, ты обязательно сможешь с ними поконтактировать. — Что значит "примут"? Оставляя этот вопрос без ответа, как бы ещё больше подогревая интерес, он вышел из машины и открыл ребёнку дверь. — Ты можешь оставить вещи в машине. А то неудобно будет с рюкзаком смотреть на зверушек. Она послушалась и не стала брать с собой свой портфель настолько яркого розового цвета, что он был единственным выделяющимся ярким пятном в салоне машины. В руке у неё оставался только тот брелок из киоска. Девочка окинула взглядом зимний заснеженный лес и окрестности. Ничего примечательного поблизости не было, и это на руку. Она не запомнит деталей. — А что, если я потеряюсь? Виталий усмехнулся и протянул свою руку. — А ты держись рядом, и тогда не потеряешься. По пути пришлось ответить ещё на несколько наивных вопросов, которые сыпались один за другим, поэтому в тишине добираться не приходилось. План в голове креп с каждой минутой всё больше. Но сильнее всего было волнение. Предвкушение перед этой, в некотором роде, "церемонией". Ведь наконец-то всё должно произойти так, как надо. Он подготовился заранее, так что они придут уже на всё готовое. Он очень постарался и выложился для того, чтобы всё получилось практически со стопроцентной вероятностью. — А далеко нам ещё? Я не вижу никаких зверей.. В девичьем голосе прорезалось сомнение, и Виталий даже стиснул её ладошку посильнее. Она не может сейчас просто взять и оборвать все его планы побегом. А если доберётся до людного места и расскажет кому-нибудь из взрослых — тогда уж точно всё пропало. — Мы почти дошли, солнце. Будь немного терпеливей, хорошо? Он постарался сказать это мягко, но вопрос прозвучал больше утверждающе, чем успокаивающе. Тем не менее, Лера послушно замолчала, хотя заметно напряглась и всё время обеспокоенно озиралась по сторонам. Она, казалось, вот-вот готова остановиться, как вкопанная, и заупрямиться, вырвать свою ручонку из его цепкого захвата, встать в закрытую позу, и насупиться. Из такого положения сложно будет вырулить ситуацию, если ей вдруг вздумается капризничать. Виталий не любил капризных детей. С ними сложнее. Это уже не милые наивные ангелочки, а упёртые в своих намерениях и нежелании что-либо делать дьяволы, с которыми никаких компромиссов ни за что не сыскать. Почти напоминает ситуацию с Олей на сеансе, когда она упрямо не захотела идти на контакт и рассказывать про сову, которую видела.. Ох, об этом ещё стоит подумать. В любом случае, сейчас не до этих мыслей. От фатального прыжка в пропасть его спасло то, что амбар уже показался из-за деревьев, а Лера пока ещё не оказывала сопротивления. В лес они зашли достаточно глубоко для того, чтобы девчонка попыталась убежать. И чтобы отвлечь её от всяческих мыслей о побеге, Виталий заговорил, пока рылся в кармане в поисках ключа: — Ты знаешь, это секретное место. Никто и никогда здесь не бывал, кроме тебя и меня. — Почему? — Потому что зверей любим только мы с тобой. Поэтому и приходить сюда можем только мы. И видеть их тоже можем только ты и я. — А почему тогда нам не встретилась ни одна зверушка по пути? Они нас боятся? Они прячутся? Ну вот и те самые расспросы, от которых некуда деваться. Но он уже был готов и сочинял на ходу, попутно отпирая замок: — Нет, они не нас боятся. Просто, знаешь, на улице зима и мороз. Им холодно. И иногда они прячутся здесь, у меня в амбаре. Там тепло, и они приходят погреться. Какой только бред не выдумаешь, чтобы заманить к себе в клетку, и хорошо, что десятилетний ребёнок охотно верит во все эти россказни, самостоятельно попадается на крючок с наживкой, и заходит внутрь мастерской, ещё не зная, что его там ждёт на самом деле.. Он пропустил Леру вперёд, а сам, пока она осматривалась, запер дверь на два засова: нижний и верхний, специально сделанный на всякий случай, чтобы ребёнок не смог достать до него и открыть. Он не спешил. Осмотрелся вместе с ней, стоя у неё за спиной. Нашёл глазами маску лисицы, заглядывая в её пустые глазницы, словно хотел получить безмолвное согласие. Но получил в ответ лишь тишину. Что ж.. Это и не удивительно, с одной стороны. Девочка ещё не подготовлена. Лера попятилась назад, стоило ей увидеть увешенное жуткими масками помещение. Виталий положил руки на её плечи, когда она наткнулась на него спиной. Девчонка подняла на него свои огромные голубые глаза, и, наверное, хотела, чтобы это всё оказалось лишь шуткой. Детское лицо выражало ужас и растерянность, на глаза начинали наворачиваться слёзы. — О нет, не бойся, — он обошёл её сбоку вальяжным шагом. Он уже никуда не торопился, — Я ведь сказал: если тебя примут, ты будешь в безопасности. — В-вы говорили не.. не так.. Виталий подошёл к столу и выдвинул из-за него стул, как в прошлый раз с самым первым мальчишкой — неудавшимся экспериментом. Но в этот раз всё будет иначе. — Разве я сказал не так? Или ты услышала то, что хотела услышать? Ну же. Будь послушной девочкой. Садись. Пригласительным жестом он указал на стул, однако Лера, ожидаемо, не думала послушаться на этот раз. — Пожалуйста.. — очень тихо проговорила она, и по лицу покатились слёзы, — Отпустите.. отпустите меня. Он вздохнул. Второе, с чем он не любит работать — это детские истерики, слёзы, и крики. Он надеялся, что до последнего не дойдёт, ведь Лера показалась ему умным ребёнком. — Ты хотела посмотреть на зверей, помнишь? Ты их увидишь, я ведь обещал. Кроме того, ты сможешь побыть одной из них. Это очень интересно, поверь! С тобой ничего не случится, честно. Но сперва выполни мою просьбу и сядь на стул. Это нужно для того, чтобы всё получилось. Лера не хотела двигаться с места, к которому приросла ногами, и эти зазывания интереса у неё уже не вызывали. — Я хочу д-домой.. — она всхлипнула, — Пожалуйста.. Увезите меня домой.. Это всё больше начинает выводить из себя. Виталий постарался унять свою раздражительность, ведь, как правило, криком зачастую можно добиться только ещё большей истерики, а ему это не надо. — Лера, — отрезвляюще прозвучал он, — Сядь на этот стул. Ничего страшного не произойдёт, если ты будешь меня слушаться. Проглотив очередной всхлип, но скуксившись и жмурясь так, что крупные бусины слёз неумолимо катились по щекам, девочка подошла к стулу и села на него. Все её движения были очень резкими, а поза, в которую она села — до предела напряжённой, словно она боялась, что её ударят. Она сидела ровно, выпрямив спину, не касаясь спинки стула, и положила сжатые в кулаки руки на колени, выпрямив их в локтях. — Хорошо. Молодец. Выпей это. Просто чтобы успокоиться. Он протягивает ей небольшую белую таблетку на своей ладони. Стакан с водой уже стоит на столе. Вода в нём не совсем обычная, конечно же, потому что не всегда всё идёт по плану, и именно поэтому там размешано снотворное. Лера противилась до последнего. Сидела, дрожала, глотала слёзы и не спешила принимать таблетку у него из руки. Но терпения у Виталия сегодня не занимать, он и не помнит, когда в последний раз у него было столько выдержки. Поэтому он спокойно снёс этот каприз, и продолжал выжидающе стоять над девочкой. — Делай, что я говорю, — произнёс, не повышая тон. Но всё-такие пришлось прибегнуть к предупреждению, — Будет хуже, если будешь упрямиться. Я пообещал, что с тобой ничего не случится, и я сдержу слово. Ещё пара секунд раздумий, и Лера всё-таки забирает таблетку, берёт стакан дрожащей рукой. Виталий помогает, придерживает стакан, чтобы она его не уронила, и наклоняет, когда она запивает успокоительное. Через несколько минут она расслабится и успокоится, возможно даже уснёт ненадолго. Теперь, наконец, можно приступать к работе. *** Чтобы всё заработало, необходим правильный порядок действий. Маски не будут слушаться, если им будет указывать обычный человек. Они повинуются тому, кто главенствует, у кого есть превосходство над ними. И этот кто-то зовётся Хозяином. Хозяин леса. Хозяин зверей. Сущность, сотканная из покрова ночи, темноты и нечисти. Человеческих пороков и гнили. Он принимает образ некого зверя с рогами и красными глазами. У него нет чётких очертаний морды и тела. Это тень. Самая старшая из всех теней. И именно поэтому его слушаются остальные тени зверей.... Эта присказка возродилась у него в голове уже давно. Она пришла ему во сне. Окутала своим ужасом сквозь пелену дрёмы. Схватила цепкими лапами и больше никогда не отпускала. Образы теней и зверей ему знакомы ещё с детства. Мама когда-то читала сказку о козле, лисе, волчонке, зайце и сове, когда им с братом было по пять лет. Русский фольклор, в котором заложена мораль и смысл, а животные в старых сказках ведут себя как люди: ходят на задних лапах, носят одежду, ведут быт в своих избах, и у каждого своя роль. Он до сих пор урывками помнит этот рассказ.. "  Жил козёл, поживал себе спокойно. Собирал травы, изготавливал мази, настойки, и чаи, лечил зверей, да умел играть на флейте. Играл он каждые три дня, как только начинало заходить солнце, а заканчивал тогда, когда оно совсем скрывалось за горизонтом. На этот звук однажды прилетела как-то из леса неподалёку сова.    — Я, — говорит, — просыпаюсь только после заката, но из-за твоей музыки вставать приходится раньше. Не высыпа-аюсь.    И зевает. А козёл отвечает:    —Давай я тебе, Сова, дам чаю травяного, успокоительного. Будешь спать, как убитая, и не услышишь флейты моей до заката.    На такие условия сова, конечно, согласилась. На следующий день из леса прибежала лисица. Ходит вокруг да около, хитрым прищуром на козла смотрит, а потом говорит заискивающе:    — Ты, Козёл, играть-то хорошо умеешь. Кто научил?    Ответил козёл, что флейта волшебная — дуй в неё только, а она сама музыку издаёт. Лисица удивилась, но юркнула обратно в лес. А потом привела своего друга волчка, да напросилась посидеть послушать, как козёл на флейте играет.    Ещё через несколько дней прискакал заяц:    — Благодаря тебе, Козёл, Лиса и Волчок перестали на меня охотиться по вечерам, и я успеваю найти место, чтобы прятаться от них в другие дни. А не мог бы ты играть каждый день, чтобы они меня не трогали?    Козёл подумал, подумал, да и согласился.    Вот так теперь и было: сове он давал успокоительного чаю, а лисица с волчком прибегали каждый вечер послушать флейту, и не трогали зайца.... " Вот только кончалась эта сказка плохо. "  В конце концов, наглеть стали звери. Сова всё смелее требовала чай, ведь раз козёл стал играть каждый вечер, то и пить его приходилось тоже чаще. Не успевал козёл собирать и сушить травы для этого дела, запасы его быстро источились. Тогда сова поставила ультиматум: либо козёл совсем перестаёт играть, либо отдаёт ей все свои настойки и травы. Наглость эта его разозлила, да делать нечего.    Заяц стал прибегать и докучать каждое утро:    — А ты, Козёл, будешь сегодня играть? — спрашивает, — А то страшно мне. Поймают.    Стало надоедать это козлу.    — Не буду! — отвечает. И всё тут.    Заяц взбеленился:    — Как не будешь? А как же я? Меня же съедят! А виноват в этом будешь ты!    Больно трусливый этот заяц. Козёл трусость никогда не жаловал, да и сказал ему:    — А ты знаешь, Заяц, что из-за твоей просьбы Сова спать не может? Требует она у меня чай успокоительный, а все запасы мои источились уже.    Заяц пообещал достать из леса нужных трав да ягод для чая взамен на игру на флейте. Попросил козёл у него белены, волчьего лыка, да болиголов, и сказал, что пока тот не достанет нужных ингредиентов, играть он не будет.    У лисицы хитрости не занимать. Захотела она сама попробовать на флейте поиграть. Говорит:    — Я только созову для нас с Волчком добычу, а потом инструмент тебе обратно отдам.    Козёл дураком тоже не был, флейту в цепкие хитрые лапы не давал. Тогда лисица пробралась ночью к нему в избу, да флейту украла. Только не знала она, что инструмент этот — самый обыкновенный, самодельный, и играть на нём уметь надо было. Козёл прочухал, что лиса его обокрала, не нашёл вечером флейту у себя на столе и обозлился. Прибежала она к нему потом жаловаться:    — Козёл-Козёл, обманул ты меня! Никакая не волшебная твоя флейта, и музыку сама не издаёт! Всю добычу в округе распугала только, остались мы с Волчком голодные! Научи играть, или я её сломаю!    Козёл подумал, да сказал:    — А знаешь ли ты, Лиса, что Заяц нарочно попросил меня играть вам каждый день, лишь бы вы с Волчком его не поймали? Я узнаю, где он прячется, и скажу тебе, только если ты отдашь мне флейту.   Лисица хихикнула.    — А ты сначала скажи, может тогда и отдам тебе твою дудочку.    На том и порешили. Прибежал заяц через несколько дней со всеми нужными травами и ягодами:    — Ну? Будешь играть теперь?    А козёл и говорит:    — Буду. Да только ты всё равно за буреломом спрячься сегодня понадёжнее.    Послушался заяц совета, и ушёл. Лисица тем же вечером прискакала:    — Видала, Заяц к тебе приходил. Ну, выкладывай, где он прячется?    — Да прячется тот за буреломом, ты только ищи получше. И флейту мою отдай, как и договаривались.   Но лисица хитрая плутовка оказалась, а потому не отдала флейту, а прямо в этот же момент сломала её и захохотала.    — А не обманываешь ли ты меня, Козёл, снова? Не видать тебе теперь твоей дудочки.    Разозлился козёл, да делать нечего. Высушил он травы, принесённые зайцем, заварил чай, да пригласил сову к себе чаёвничать после заката. Той же ночью уханья её больше не было слышно — уснула она мёртвым сном у себя на ветке. А козёл стал новую флейту себе стругать.   Тут к нему заявляется волчок.   — Не видал ли ты, Козёл, Лисицу нашу? Оставила она меня, и сыскать её нигде теперь не могу.   — Знаю-знаю, как не знать? Предала она вашу дружбу, Волчок. Сама Зайца сыскала и съела, а с тобой не поделилась. За буреломом, наверное, сытая спит.   Разозлился волчок страшно. Тотчас побежал искать лисицу по лесу.   С тех пор всё тихо стало. Состругал себе козёл новую флейту — лучше старой, и играл себе спокойно, когда и сколько душа желала. Никто к нему больше не прибегал с просьбами, никто не пытался больше забрать инструмент. Иногда он ходил в лес за травами, грибами, да ягодами, и, заходя за бурелом, видел там остатки костей и рыжей шерсти." Вот и вся сказка. Мать говорила, что пусть она и не такая добрая, как все привычные сказки, но зато заставляет задуматься, и понять, что не всегда и не всё в этом мире бывает хорошо и справедливо. Виталию эта сказка не нравилась. Она вызывала очень смешанные чувства и оставила сильные неприятные впечатления с мерзким привкусом. Ощущения такие же, как посмотреть ужастик перед сном, а потом не иметь возможности уснуть из-за своей же впечатлительности и шальной детской фантазии. Вот так же и он долго ворочался в постели, представляя эту сказку во всех деталях, и ему казалось, что где-то за окном ему отдалённо слышится звучание флейты.. Тем более, что жили они с матерью и братом в посёлке, поэтому мозгу не оставалось ничего, кроме как проецировать образы из сказки на уже знакомую деревенскую местность. И это нагнетало ещё больше. Ему казалось, что тот самый козёл сейчас сидит и играет на своей флейте там, в лесу. Зазывает зверей.. Венец творения ещё не был до конца готов — это лишь каркас, можно сказать. Но нетерпение так захватывающе, что устоять невозможно. Невозможно не попробовать примерить на себя самый главный образ. Невозможно устоять перед соблазном командовать всем этим парадом. Внутри всё свербит от этих ощущений. Поэтому он идёт на поводу собственных желаний, поощряет свою нетерпеливость, откладывает раздумья о последствиях.. Он решается и с предельной осторожностью впервые надевает на себя эту маску полноценно. Венчает себя Хозяином. Приделанные рога ощущаются непривычной тяжестью, и держать голову нужно слегка с приподнятым подбородком, потому что конструкция достаточно увесистая, кажется, чуть что — и слетит с лица. Нужно будет ещё доработать эту деталь. Девчонка уже отошла ото сна. Смотрит затуманенным и рассеянным взглядом, вряд ли понимает, что происходит вокруг. У неё сейчас муть перед глазами и заторможены когнитивные функции. Отлично. Ослабленные ручонки связаны перед собой и лежат на коленях. Мешать она, конечно, и так не будет, но Виталий привык перестраховываться на всякий случай. Он поворачивается к маске лисицы, и, для начала, даёт ей понять, что он тут главный. Что ему нужно повиноваться. Он смотрит через прорези своей маски на хитрый прищур напротив и чуть склоняет голову в знак приветствия. Всё помещение наполнилось чем-то неосязаемо зловещим. Потусторонним словно бы. Слышится привычный шёпот, но уже более навязчивый и неразборчивый. Ей не терпится. И в этом он её понимает. Снимает лисью маску со стены двумя руками, и как будто опасается, что она вот-вот клацнет своими острыми зубами, да захохочет. Хитрая и своенравная.. Он примеряет образ лисы на девочку, молчаливо ждущей своей участи, и остаётся довольным тем, как хорошо эта маска смотрится на человеке. Это, что ему нужно было. Всё происходит так, как должно. Маска оживает и управляет своим владельцем, как ей угодно. Лисица ухмыльнулась своим оскалом. Ох, неужели все сегодняшние труды не прошли даром? Неужели, он не прогадал с девчонкой? Он почти ликовал. Это момент триумфа, несомненно. Тени возродились в свете ламп, и тоже пребывали в тягучем предвкушении. Этот момент перевернёт всё с ног на голову..! Лера поднялась со стула. Так резко, что он едва ли не отлетел. И не своим голосом произнесла с расстановкой: — Ты. Не. Х о з я и н. Виталий застыл. Атмосфера вдруг накалилась и потяжелела. Тени разбежались и спрятались, шёпот затих. Что-то определённо пошло не так. Лисица долго вглядывалась в него, как и он — в её глазницы. Ухмылка с лисьей морды пропала, и её выражение превратилось в недоброжелательный оскал. Пасть раскрылась: Это не та! Этот оглушающий крик пронзил и разрезал тишину, отразился эхом. В ушах зазвенело. Как же так? Он ведь всё просчитал. Он подошёл к выбору ребёнка ответственно и с умом. В чём заключалась ошибка? Виталий едва ли смог прийти в себя, прежде чем заметить, что Лера закричала уже своим голосом, и пыталась скинуть с себя маску связанными руками. — Горячо! Горячо! Быстрым движением он снял маску с чужого лица и зашипел от боли, бросив её на пол. Она обожгла ему руки. Вот ведь стервозная тварь. Ещё и требовательная. Тяжело вздохнув, он избавил себя от образа Хозяина и ещё раз взглянул на своё творение. Уже без той нежности и не так любовно, как несколько дней назад. А на этот раз придирчиво. Ему даже показалось, что оно совершенно кривое и несуразное. Некрасивое. Совсем не такое, чтобы можно было громко называть себя Хозяином. Венчать себя такой важной ролью. Это всё обернулось огромным разочарованием и полнейший провалом. С девчонкой что-то нужно было делать. Оставлять её здесь нельзя. Надо возвращать обратно в город. Хотелось орать и метать всё на своём пути от отчаяния. — Вот ведь дрянь! — он ударил по столу кулаком, — Ну что с тобой не так, а? — грубо схватил девичье лицо рукой за челюсть, — Что ей не понравилось?! Лера не могла ответить на эти вопросы. Она всё ещё не в себе, смотрит рассеянно и потерянно, совсем не осознаёт происходящее. Жалкое зрелище. Он раздражённо взъерошил свои волосы. Он устал, но нужно взять себя в руки и замести за собой следы. Ох.. И не забыть про самое главное. Набрав в шприц препарат, он вводит его девчонке. — Всё, что произошло сегодня — было сном, — приговаривает одновременно, — Всё, что ты видела — просто сон. Скажешь, что ни с кем из взрослых ты не уходила и не терялась. Ты шла утром в школу. А на пути тебе встретились дворовые собаки, и ты пыталась от них убежать.. *** Найти бездомных собак было не сложно, как и приманить их куском абсолютно любой колбасы. Чуть сложнее оказалось вколоть им галлюциноген, который заставит целую стаю ополчиться против одного беззащитного ребёнка. Было уже около пяти часов утра, когда он наконец почти закончил с реализацией своего плана. Лера крепко спала, как и весь этот двор. Собак пришлось вести на нескольких верёвках, и действовать уже непосредственно на месте, где должно развернуться "случайное" происшествие. Чтобы стая не набросилась сразу, и не загрызла девчонку, он посадил её на толстенную ветку ближайшего тополя. А чтобы Лера не грохнулась, привязал её тело к стволу на время, пока будет возиться с собаками. Ну вот и всё. Дело остаётся за малым. Вколоть небольшую дозу наркотика в холку. Не дожидаясь наступления эффекта, развязать девочку и растолкать её, чтобы могла держаться за ствол дерева сама. А затем.. Вызвать полицию и смешаться с толпой, которая самостоятельно образуется, когда всё произойдёт. Он не знал наверняка, приедет ли на вызов тот, кто ему нужен, но прикинул, что район и этот двор находится как раз в зоне досягаемости ближайшего полицейского здания. И он знает, что Антон работает именно там. Потому что Виталий не теряет времени зря. Он специально выделил несколько дней для того, чтобы разузнать об этом человеке хоть какую-нибудь маломальскую долю. Чем он дышит, где живёт, где работает.. Пока что слишком много выведать не удалось, но это дело поправимое, очень даже. И решается путём слежки. Если всё удастся, то.. Сегодня что-нибудь ещё интересное узнать да получится. Он почистил горло и постарался сделать голос взволнованным, когда звонил. Наркотик уже начал действовать на собак, которых, к тому же, ещё и провоцировал резкий запах от коры дерева, на котором сидела девчонка. Трубку взяли быстро, так что он едва не растерялся, хотя это было на руку сейчас. Нужно состроить из себя обычного порядочного гражданина, переживающего за жизнь ребёнка. — Здравствуйте, — не своим дрогнувшим голосом произнёс он в трубку, и даже брови домиком сложил, — Здесь во дворе дома кто-то натравил собак на ребёнка! Лера начала визжать. Он специально отвёл телефон от уха, чтобы абоненту было лучше слышны эти истошные крики. — Пожалуйста, приезжайте скорее! Ответить на пару вопросов принимающего вызов, назвать свои ложные данные — дело в шляпе. Ну а симку тут же уничтожить. Вот и начинает потихоньку собираться люд около дома. Состроить испуганный вид, оказаться в окружении жильцов, не привлекать лишнего внимания. Ждать.. И наблюдать. Едва заметив среди полицейского наряда светлую макушку, Виталий готов был поклясться, что ему сегодня просто сказочно повезло. Наконец-то он смог лицезреть лейтенанта вживую, спустя столько времени томительного ожидания. Когда он отгонял бабулек от опасной зоны, Виталию посчастливилось даже посмотреть на Антона почти что вблизи, ведь он в аккурат находился за спинами этих женщин. Да, видок у него усталый. Потрёпанный слегка. Скорее всего, мало спит и много работает. Стандартный набор человека, который отдаёт себя работе и проблемам без остатка. И ведь даже в таком состоянии он умудряется с большим запалом разгонять людей, что-то там твердить про безопасность.. Сколько же в нём запасной внутренней силы? Это интересно.. Это.. Любопытно. Больше он удивился тому, как резво Антон ломанулся туда, где находилась женщина, на которую неслась одна из бешеных собак. Что ещё более удивительно — он даже не задумался, когда стрелял в животное на поражение. Только взгляд в моменте отвёл. Но то, как уверенно и быстро он это сделал, не оставляет сомнений. Антон явно не просто так занимает место в рядах полиции. Вряд ли кто-то другой сумел бы среагировать так же хорошо, как он. Поразительно. Виталий вновь загорелся идеей нарочно привести этого мальчика к себе. Он даже уже успел позабыть о своём недавнем провале, который случился всего несколько часов назад. Но нельзя ведь стоять на одном месте. Нужно двигаться дальше. А дальше он видит его. Антона. И уже прикидывает в голове, сколько всего ему ещё предстоит узнать об этом человеке нового, что накопилось за столько лет, чтобы оставить ему нужные зацепки. Он почти забылся в своих фантазиях, но внезапно стал свидетелем странной картины. Антон собирался помочь женщине подняться с земли, однако.. Его чуть не отбросило от неё. Он дёрнулся так, словно его током шандарахнуло. Как будто.. Он увидел в ней что-то. Что бы то ни было. С нервами у мальчишки, похоже, что-то не так, и эту деталь тоже предстоит выяснить. Возможно, это результаты постоянных переработок, но больше похоже на нервное истощение. И вызвать его могли не только постоянные завалы на работе, нет-нет. Дело тут явно в чём-то ещё. Жаль, конечно, что нельзя просто подойти и спросить, но так даже интереснее. Выяснить всё самому, сопоставить у себя в голове, провести пару бессонных ночей, состыковывая детали, потратить время, нервы, и силы для того, чтобы осуществить слежку. Это занятие, несомненно, будет продуктивным, и даже сильнее подогреет интерес. Хотя куда уж там — он и без того колоссальный. Но тем лучше. Время бередить старые раны и раскрывать чужие секреты.