Дар

      Зеркальное озеро, что находилось близ Восточных врат Мории, таяло под тяжёлым горячим закатом. За деревьями с восточной его стороны скрывался широкий вход в пещеры. Люди Гондора и Дундланда некогда использовали их как тайник для товаров и ценностей, обложенных пошлинами. Сухие пещеры, удобные и широкие, с тех пор людьми были заброшены, а следом и теми, кто селился здесь после.         Трандуил окинул взглядом собравшихся. Покровители Эрегиона и владений вдоль Великого Западного Тракта из тех, кто смог прибыть, а с ними и посланцы других земель, кто внял зову Элронда, прохаживались по пещере. Каждый из господ имел при себе сидение и пару слуг, но участникам переговоров нынче тяжело было дать отдых ногам или расслабить в креслах свои спины. Они в тревоге ждали недостающих переговорщиков.       Внезапно кто-то из слуг вскрикнул, указывая рукой на широкий вход в пещеру, через который виднелось озеро. Пейзаж заслонили три фигуры. Три огромные тени приближались ко входу. Король Трандуил сузил глаза, вглядываясь в гостей. В отличие от присутствующих, он величаво откинулся на спинку сидения, и не думая вставать.       Под каменный полог шагнули тяжёлые сапоги, тихое позвякивание стальных поножей нарушило возникшую мрачную тишину. Вошедшие были одеты в грубые плащи с капюшонами. Двое двигались вперевалку так, словно тащили на спинах корзины с щебнем. Один был высок, мощно сложен и осанист, что было видно даже невзирая на накидку.       Подняв голову, гигантский орк оглядел присутствующих из тени капюшона. Стоило тусклому свету коснуться его глаз, те отразили его, сверкая, точно глаза летучей мыши, ночного кота или другой твари, живущей в сумерках. На миг глаза остановились на Лесном короле. Трандуила, что встретил этот взгляд, обуял гнев.       — Рад видеть, что чёрное племя сдержало слово, — проговорил Элронд, нахмурившись. — Вас трое. И вы одни.       Из-под капюшона раздался хриплый смех. Орк неожиданно заговорил на всеобщем, чётко и медленно, но так выхаркивал согласные и таким злобным сипением обозначал шипящие, что звучал так, словно каждое слово было проклятием.       — Зато вы не одни. Снаружи мы видели дозоры. На деревьях и скалах. Я насчитал двадцать.       — Неужели вы думаете, что мы станем доверять оркам? С какой стати? — воскликнул гондорский наместник Дэнетор, укутанный в меховую накидку, явно излишнюю в здешнем климате. — Только сегодняшние переговоры покажут чего вы стоите: того, чтобы мы убрали людей со скал и говорили с вами, не опасаясь за свою спину, или того, чтобы летящие стрелы пронзили вам хребты, — выплюнул он, тряхнув щеками и скривившись, будто вместе с гостями в пещеру проникло ещё и зловоние.       — Владыка Дэнетор, — заговорил Элронд предостерегающе, — не дело нам начинать переговоры с угроз.       Орк осклабился.       — Трусливые вожди начинают переговоры с того, что учат, как быстрее насадить их головы на пики.       Два других орка расхохотались. Наместник хватил кулаком о спинку кресла, содрогаясь от ярости.       — Я Дэнетор, сын Эктелиона II, правящий наместник Гондора, не потерплю...         — Владыка Дэнетор! — Элронд поглядел на него строго, а через мгновение протянул руку, изящным, но настойчивым жестом приглашая наместника занять кресло.       Грозно взглянув на орков, Дэнетор опустился на своё сидение. Его примеру вскоре последовали другие. Сам Элронд присел на белый берёзовый стул с прямой и твёрдой спинкой, едва касаясь её своей такой же прямой и твёрдой спиной. Король Трандуил, что сегодня в наряде имел серебряные и багровые цвета, расположился в широком кресле с подлокотниками с большим комфортом и для удобства закинул ногу на ногу. Парчовые сапоги блеснули в полумраке пещеры роскошной золотой вышивкой. Он вглядывался в орка, грациозно придерживая острый подбородок ладонью, на пальцах мягко переливались камни колец.       Два орка-сопроводителя развернули диковинное устройство, которое оказалось внушительных размеров раскладным стулом. Стул был сделан из нескольких прочных бивней и холщи, но закреплён оказался прочно на стальной зазубренный зацеп, который отлаживался по высоте. Перед людьми и эльфами предстал пример причудливой механики. Сделав дело, орки уселись на пол и скрестили ноги. Капитан же опустился на стул, широко расставив локти и колени.       Диковинное сидение вызвало у Трандуила гораздо больший интерес, чем он сам того ожидал. Поняв это, он больше не глядел на него.       Тем временем орк заговорил. Он явно насмехался над гондорским наместником, принявшись перечислять в свою очередь собственные титулы.       — Я, Азог с горы Гундабад, Серых Гор, прозванный Осквернителем, вождь орков Мглистых гор и военачальник их чёрных армий, король Кхазад-дума и властелин копий Мории предлагаю вам сделку.       Присутствующие мрачно молчали. Элронд слегка наклонил голову вперёд.       — Мы слушаем.       — Крепость Датмур наша. Мы меняем пленников. Пять сотен душ.       — Пять сотен? Чушь! — бросил наместник Дэнетор. — Гарнизон Датмура — не более сотни мужчин. Научитесь считать, прежде чем швырять в нас лживые цифры.       — Кажется, — ухмыльнулся Азог, — в Гондоре не считают своих крестьян. Они бежали с деревень в крепость, спасая свои шкуры. Или их жизни не в цене? Это мне по душе. Рабы не воюют.       По пещере пронёсся тихий шёпот голосов. Дэнетор, осознавший теперь откуда взялась «лживая цифра», молчал, сомкнув плотно губы.       — Неужто их и вправду было ровно пятьсот? — спросил посол из Эрегиона.       — Их было больше на несколько голов. Но я люблю ровные числа, с тех пор как выучился счёту. Лишних вы увидите на столбах у крепости, если их ещё не обглодали грифы.       Неприятную паузу, что повисла сразу же после его слов, прервал сам Азог. Он обратился к одному из своих орков, но заговорил на всеобщем.       — Гуклаг, скачи в крепость, вели перерезать глотки всем рабам. Королю Гондора они не нужны. Это хорошо. Меньше пленников — больше бульона. Приказываю оставить в живых только воинов из гарнизона.       — Стойте! — рявкнул Дэнетор. Азог вскинул вверх руку. Поднявшийся орк остановился. — Гондор готов к обмену на всех пленников.       — Что за условия? — строго вопросил следом Элронд.       Азог ухмыльнулся и чуть подался вперёд.       — Вы сдадите мне две крепости, — произнёс он. — Фирдал. И Дол Гулдур.       Трандуил нахмурился.       — Дол Гулдур? Заброшенная крепость на юге Зеленолесья? — заговорил он, сузив глаза.         — Это больше не зелёный лес, царь, — поглядел прямо на него Азог. — Эльфы его оставили. Теперь это Чернолесье.       — Крепость — развалины. Зачем она вам? — распрямился в кресле Трандуил, взглянув на орка с подозрением.       — Лесной царь всегда может быть моим гостем там, — оскалился орк, — если захочет узнать ответ на свой вопрос.       — Две крепости?! — заскрежетал Дэнетор, едва сдерживая раздражение. — Две крепости? Ты глуп, если думаешь, что я пришёл сюда раскидываться крепостями перед наглыми смердящими отродьями!       — Дол Гулдур — руины эльфов, — вдруг зазвенел голосом Трандуил, взглянув на наместника. — У Гондора нет права ими распоряжаться. При всём моём почтении, наместник, — добавил он тоном холоднее льда.       — Этого права нет и у вас! — изничтожающе поглядел на Лесного короля Дэнетор. — Что до обмена, — вернулся он к орку, — условий безумней я не слышал. Я был готов проявить неслыханную щедрость и предложить золото и серебро, даже камни. Но я не меняю людей на земли!       Дэнетор хлопнул ладонью о поручень. Предложенный обмен был чудовищен. Как и отказ от него. Пленников вот-вот готовились обречь на смерть. Но отдать крепости означало потерять нечто большее, чем два форта о каменных стенах. Это означало сдать врагу территории, позволить накапливать там силы и перебрасывать войска.       — Обмена не будет, — повторил Дэнетор.       Азог не выразил на это заявление ни малейшей видимой досады. После небольшой паузы он произнёс:       — Тогда приготовься хоронить вместе с этими сотнями и свою дочь, король людей.       Присутствующие переглянулись. Не все поняли о чём идёт речь, но наместник, что потерял на миг дар речи, вдруг вскричал:       — Мою дочь?!       Азог кивнул.       — Знай, что ты решаешь сейчас и её участь.       Немолодой Дэнетор вскочил на ноги. Сопровождающие его гондорцы взволнованно и дёргано подшагнули к своему господину, не зная, поддержать или удержать его.       — Откуда вы...? Ересь! Это какая-то орочья уловка!       — Она исчезла в третий день лета, — продолжил орк. — Северный тракт. Туманные горы. Она и вся её свита.       — Вы могли вызнать это у кого угодно! Она не у вас!       Вытянув нечто серебристое из недр сумы, орк-помощник протянул это Азогу. Тот, не сводя глаз с наместника, бросил предмет на каменный пол пещеры прямо к его ногам. Слуга Дэнетора сразу же кинулся вниз, чтобы подобрать и передать вещицу господину.       — Её побрякушка, — объявил Азог тем, кто не разглядел предмет вблизи.       — Медальон... — пробормотал одними губами наместник, поражённо вращая в трясущихся пальцах украшение.       — Мы ни за что не бросим вашу дочь в беде, владыка Дэнетор, — твёрдо произнёс Элронд. Жёсткость его взгляда не позволяла усомниться — он уже принял решение. Однако на наместника Гондора было жалко смотреть. От неотвратимости и тяжести предстоящего выбора его внезапно обуяли отчаяние и гнев.        — Нет! — швырнул он медальон оземь. — Безделушка не может принадлежать моей дочери! Это подделка! Подделка!       Дэнетор затрясся, едва владея собой, и слуги поспешили усадить его обратно в кресло. Элронд сочувственно предложил ему свою помощь, ибо стало казаться даже, что наместник вот-вот ударится в рыдания и крайнюю истерику.       — Владыка Дэнетор, я призываю вас не падать духом, — тихо промолвил высокий эльф. — По крайней мере мы знаем теперь, что она жива.       — Она в руках этих отродий! — убивался Дэнетор.       Король Трандуил, оглядывая разыгрывавшуюся перед ним драму, не знал, кто раздражал его сильнее: гондорский наместник, что метался как окунь в проруби; Элронд, что принимал решения на основе советов сбрендивших старцев; или чудовище в плаще, что довело весь фарс с обменом пленников до апогея, швыряясь козырями и оспаривая любые авторитеты.       Они снова встретились глазами. Трандуил, не долго думая, позволил пренебрежению и отвращению сразу же отразиться на своём лице. Орк на это ухмыльнулся хитро и лукаво, отчего разозлил царя только больше.       — Владыка Мории, как же! — вскричал наместник пуще прежнего, всхлипывая и задыхаясь. — Кому мы верим! Мория правилась гномами династии Дурина много поколений. Не счесть раз, что орки пытались захватить её, но всегда терпели поражение!       После этих слов огромный орк поднялся с места. Многие взволнованно сжались, Азог же широким и резким движением сорвал с себя плащ. Орк был огромен и, в свете факелов, молочно бел. Бугристое от напряжённых мышц тело было покрыто глубокими ритуальными шрамами до пояса. Однако элемент одежды, что был ниже, по-настоящему привлёк внимание собравшихся. Широкий кожаный пояс удерживал на своём носителе необычную ткань, что рваными кусками прикрывала его ноги до колен. Ужас пробрал присутствующих, когда они яснее разглядели её: то была кожа, напоминавшая человеческую. На ней застыли тут и там поплывшие гримасы. Угадывались раскрытые рты, носы и дыры глаз. Птеруга целиком состояла из содранных гномьих лиц.       Где-то позади себя Трандуил услышал, как кто-то борется с позывом опорожнить желудок. Шокирующее зрелище заставило всех потерять дар речи. Азог же заговорил жёстче, чем прежде.       — О здравии потомков Дурина можешь спросить у них, — указал на свою накидку орк. — Гномов посвежее под Мглистыми горами не осталось.       Два других урука оскалились и гоготнули, довольные словами капитана. Азог продолжил:       — Моя рука отсекла голову Трору. Его последней помеси, что бродит на свободе, тоже осталось недолго. Приходи к вратам Мории, если веришь, что тебя выйдут встречать korut gazat.                  Многие поражённо переглянулись. Другие же сильнее сжали челюсти: поражение гномов в Мглистых горах не было для них новостью.       Нынешние обстоятельства были таковы, что переговорщикам ничего не оставалось, кроме как принять всерьёз орков и их условия. Переговоры же длились до тех пор, пока все их участники не согласились с этим. Крепости решено было сдать в обмен на пленников и дочь наместника Дэнетора, для которого нынешние переговоры обещали стать самым унизительным и мучительным делом его правления. Не испытывая к нему, в отличие от пленников, ни малейшего сочувствия, король Трандуил поднялся. Тревожное заседание в пещере подходило к концу, послы и правители отбывали восвояси. Кто-то задержался, чтобы обсудить дальнейшие планы в глубине пещеры, кто-то исчез почти сразу же.       Король направился к выходу. Длинная ткань накидки шуршала за ним о сухой камень пола. Мягкие одежды раскачивались при ходьбе. Внезапно, у самого выхода, проём ему загородила высокая фигура. Азог встал поперёк прохода, не давая Лесному царю пройти дальше. Трандуил воззрился на него, задрав подбородок и сделав шаг назад. Шаг был аккуратным и ровно таким, что делал расстояние между их телами достаточным для того, чтобы одним взмахом меча снести врагу голову. Впрочем со стороны это понял бы только опытный воин.       — Уйди с дороги, — предостерегающе произнёс царь, раздувая ноздри.       Эльфы-сопроводители коснулись ладонями своих клинков, готовые защищать владыку. Азог же не двигался с места. Он словно испытывал терпение своего врага. Угадать, что было у него на уме, эльфам было сложно, и, когда стало казаться, что без кровопролития пещеры им не покинуть, орк вдруг протянул вперёд руку. В его ладони покоился небольшой свёрток из кожи, похожий на кошель.       Король Трандуил воззрился на предложенное. Сомнения, гнев и вспыхнувшее любопытство завладели им одновременно. Свёрток манил и возмущал сознание. Желание заглянуть в него было почти не оборимо. Однако и отсечь вторую руку орку казалось тоже делом не лишним. Уступив любопытству, Трандуил взял предлагаемый предмет. В кусках кожи, как сердцевина цветка в лепестках, лежал огромный рубин. Весил он целый фунт, и был так велик, что едва уместился бы в кулаке. Потрясающий самоцвет был сродни сокровищам Дориата, и даже без мастера было ясно, сколь сложновообразимую ценность он имел. Камень отразил багровыми гранями тусклый свет из пещеры. Трандуил поднял глаза.       — Я подлых взяток не принимаю, — произнёс он медленно, в едва сдерживаемом возмущении. Рука его вложила свёрток обратно в орочью ладонь.       Азог отказом не смутился. Не проявил он и ярости, присущей нетерпеливым оркам. Он буравил уверенным взглядом короля так, словно понял что-то, что было вслух не сказано.       Эта нахальная самоуверенность едва вновь не сподвигла Трандуила выхватить меч, как вдруг орки отступили. Сделав несколько шагов назад, те развернулись и отошли к деревьям. Там, укрытые мраком, они оседлали своих варгов и погнали их прочь.       Провожаемый взглядами господ и подозрительным вдумчивым взором Элронда, Лесной царь отбыл восвояси следом.   

· · • • • ✤ • • • · ·

      Обратный путь, залёгший вдоль реки Андуин, освещала луна. Луна... Она светила ярко, совсем как в их первую встречу. Король глядел в огонь на коротком привале, поглощённый мыслями и предположениями. Неудивительно, что Азог не требовал в обмен на пленников монет. Ни одно золото, похоже, не сравнилось бы по стоимости с награбленными запасами орков. Вот только откуда те добыли их?...       Тирне, эльф-дозорный, что в этом походе сопровождал своего короля, вполголоса говорил с товарищем.       — Ещё немного и я подумал бы, что владыка Гондора оставит свою дочь на растерзание отродьям.       — А ты бы оставил своего сына? — ответили ему.       — Конечно нет, — тряхнул плечами эльф. — Я рад, что он одумался и что милосердие нашлось в его скупой душе. Но как теперь быть с орками? И крепостями, что мы им отдали.       — Мы выбьем их оттуда, — произнёс Трандуил, давая понять, что слышит их разговор. — Раньше. Позже. В союзе с людьми или же друг с другом. Мы победим их. Так было всегда. И так будет снова.       — А как же Мория, мой повелитель? — робко спросил Тирне. Обращаясь к своему королю, он склонил голову. — Когда-то нам казалось, что гномы будут сидеть там вечность. Что этих жадных коротышек, потомков Дурина, никто оттуда не выбьет. Но в этот раз уруки смогли. Всему виной этот Бледный Орк! Вы видели его птеругу, мой король? Ту, что на бёдрах? Что вы скажете?       — Омерзительно и неудобно, — изрёк Трандуил.       — Простите мне мою дерзость, но... что ему понадобилось от Вашей Милости? Что было в свёртке? — с надеждой взглянул на короля любопытный эльф.       — Следи за костром, Тирне. Растопил, не уймёшь.       Многозначительный ответ лесной эльф принял буквально. И кинулся наводить порядок в поленьях.       Красные искры летели в ночное небо. Дрожали языки пламени. Красные, как рубин.  

· · • • • ✤ • • • · ·

      Опочивальня была тиха. Король, сбросив дорожный плащ, опустился в плетёное кресло.       Окна дворца-в-скале видели мало света, но те, что были в личных покоях царя, открывали взору бегущую по камням воду. Водопады струились по гладкой скале, облюбованной мхом и влаголюбивыми лианами. И достаточно было протянуть руку, чтобы ощутить ладонью поток воды и холод камня.       Струйки разбивались о пальцы, капли заливали манжет и рукав, но лишь насладившись этим успокаивающим холодом, Трандуил убрал ладонь из потока. В дверь постучали.       — Милорд Трандуил, для вас... посылка.       Царь удивлённо вскинул бровь. Вошедший эльф опустил на стол туго стянутый сургучом кожаный свёрток.       — Вот. Передали с западной заставы. Тут и печать имеется. Но я такой не знаю, господин.       — Кто передал?       — Мне? Эээ... Хальтир при смене. А ему... Он сам не знает. Они не видели его прежде. Желаете, я унесу, чтобы проверили? — опомнившись, предложил эльф.       — Нет. Оставь.       Эльф удалился. Король Трандуил, помедлив, приблизился к столу. Печать и вправду оказалась неизвестной. На ней был круг и линия, что делила его горизонтально поперёк. Длинные пальцы развернули кожу. Красный, как последний закатный луч, рубин лежал перед ним. Король пригляделся к камню ближе, опустил в ладонь, сжал его в пальцах. Холодный и прекрасный. Царственный. Обладание им растеклось в душе долгожданной гармонией. Король медленно выдохнул нагретый лёгкими воздух.       Внезапно внимание его привлекли тёмные надписи внутри обёртки. К камню прилагалась «записка». Речь, что была выведена на коже, Трандуил узнал. Чёрное наречие, любимое орками и прислужниками Моргота. В послании были строки, которые, по всей видимости, являлись загадкой:  

Ma bolg thûg akûl?

«Что кровавое, но ледяное?»

      На обратной стороне той же рукой был выведен ответ:  

Zemarbal

«Твоё сердце»

      Сердце, о котором рассуждалось в записке, в миг ускорилось. Возмущённый разум сразу же попытался подавить странное чувство в груди, но их борьба лишь разожгла сильнее щёки, шею и ладони.       Наедине с собой, в сумерках спальни почти непроглядных, он сбросил с себя одежды. Тонкие рубашки были стянуты с плеч, расшитые сапоги покинули ноги. Высокий и светлокожий, он был прикрыт теперь лишь длинными золотисто-белыми волосами, что спадали по его спине до талии. Шагнув в проём окна, он занял его в полный рост. Осыпаемый градом мелких капель, через мгновение он прижался спиной, а затем и всем телом, к холодному камню, позволяя водопаду смыть с себя усталость и залить водой позорно вспыхнувшую в груди лучину.       Король стоял, запрокинув назад голову и закрыв глаза. Взор его был обращён внутрь себя, а потому он не увидел, как сквозь каменные трещины пола пробился тонкий зелёный стебелёк и на глазах распустился нежным белым соцветием.