𝔹𝕒𝕔𝕜 𝕥𝕠 𝕥𝕙𝕖 𝕁𝕚𝕝𝕥𝕦𝕣𝕖

Джинкс стояла так открыто перед ним, вид ее плоти, всего в нескольких дюймах, и наконец парень позволил себе оценить, насколько она красива, с ее широкими бедрами и копной кобальтово-синих волос, уложенных в форме сердца. Ему захотелось наклониться и попробовать ее на вкус прямо здесь и сейчас, правда дешевая скользкая ванна не внушала доверия, и Силко решил, что лучше взять Джинкс за руку, когда она ее протянула, и вместе выбраться из тесного пространства. Ему с трудом удалось оторвать от нее руки, чтобы вытереться нитяным полотенцем, и он воспользовался первой же возможностью, чтобы снова поцеловать ее сливовые губы. Их руки двигались по влажным телам друг друга, изучая, пока ноги спотыкались пытаясь добраться до спальни, не отрываясь друг от друга, пока под ними не заскрипела кровать. Дешевый матрас был пружинистым, но девушка, похоже, не возражала и хихикала от того, как ее подбросило в воздух на несколько дюймов. Силко тоже улыбнулся - широкой и зубастой ухмылкой, и Джинкс поняла, что никогда раньше не видела, чтобы мужчина так улыбался. Девчушка попыталась запомнить длинные жемчужные зубы и острые резцы, прежде чем он снова спрятал их, слегка поцеловав ее в грудь. Она перелезла через него и притянула к себе, сидя у него на коленях. Он должен был догадаться, что Джинкс из тех девушек, которым нравится быть сверху. Не торопясь опускаться на его бедра, она вместо этого снова смотрела на него со странным обожанием и нежно гладила его по лицу, ее пальцы были похожи на перья, когда она проводила по линии его бровей и вокруг впадины левого глаза. Наклонившись, девушка нежно поцеловала его в закрытое веко и издала тихий стон. Джинкс не могла налюбоваться этими лазурными глазами, их симметрией, яркостью и молодостью. Он был так совершенен, что у нее защемило сердце, и ей захотелось вернуться в свой мир и рассказать старику, как он красив, как забавны его лохматые волосы и как легко он краснел, когда девушка проводила по ним пальцами. Она бы высмеяла его недоуменное лицо и нервное моргание и заставила бы рассказать ей все до мельчайших подробностей об этой загадочной главе его жизни. Где он жил? Что он делал в шахтах? Чем он занимался в свободное время, кроме работы и выпивки с Вандером? Когда у него наконец появилась девушка? И была ли она вообще? У молодого Силко определенно был некий сексуальный опыт до этого момента, но не большой, потому что ее старик был гораздо более искусен в тонкостях прелюдии, поняла она, наблюдая, как пальцы этой более молодой версии нерешительно нащупывают ее клитор. Она приподняла бедра и тихонько застонала, почувствовав, как кончик его пальца коснулся ее самого чувствительного места. Голова словно затуманилась, и она почувствовала, что дрожит под его прикосновениями. Ему нравится, как она задыхается и прикусывает губу, сам начиная чувствовать себя еще более уверенно, когда Джинкс смотрит на него, такая голодная и в то же время такая хрупкая. Ее обнаженная грудь вздымается от учащенного дыхания, и он наклонился, чтобы поцеловать ее плечо, а затем опустил взгляд на свою руку между ее ног. Силко не мог поверить, что она позволяет ему так прикасаться к себе. Как будто он был достоин, как будто им место в одной постели. — Ммм, Силко, - его имя сорвалось с ее губ, как молитва, и это снова показалось ему слишком боготворящим и любящим, чтобы все это имело смысл, но ему хотелось верить в эту фантазию, что кто-то, вроде такой девушки как Джинкс, может по настоящему любить его, и поэтому просто поцеловал мочку ее уха, прежде чем прошептать в ответ. — Джинкс... Она задрожала при звуке этого низкого баритона, произносящего ее имя. Так долго она была уверена, что никогда больше не услышит прекрасную музыку его зова, и почувствовала, как тепло между ног разгорается в ноющий, пульсирующий огонь. Тут же в безумную голову закрался интерес, сможет ли она кончить слушая только один его голос. Но ее мужчина никогда не подводил, и она почувствовала, как собственная влага вытекает из нее, когда он прошептал: — Могу я попробовать тебя на вкус? Девушка закрыла глаза и кивнула, и Силко переместился, чтобы уложить ее на матрас, а затем расположился между ее раздвинутыми бедрами. Он бросил последний мимолетный взгляд в розовые похотливые глаза, а затем положил пальцы на набухшие складки ее половых губ и раздвинул их, пока розовые внутренние лепестки не раскрылись, его рот наполнился слюной, когда он наклонился, чтобы лизнуть плотный комочек нервов. Силко провел языком по ее клитору, впитывая мелодичные стоны, которые доносились до него, а затем опустился ниже, чтобы почувствовать вкус. Джинкс была терпкой, и он тихо размышлял о том, как терпкий привкус подходит этой дерзкой девчонке. Он обхватил губами ее скрытый бутон и нежно пососал, а затем приложил средний палец к ее мокрому входу. Неторопливо лаская, не проникая внутрь, прислушиваясь к любым признакам протеста. Когда его попытка была встречена лишь более хриплыми стонами, он втолкнул свой палец внутрь и вознаградил ее за покорность еще одним движением языка. Она была тугой, и когда он почувствовал, как ее руки потянулись вниз, а ногти снова нежно провели по его коже, ему захотелось остановить прелюдию и просто погрузиться в этот теплый, влажный рай. Но, учитывая, насколько Джинкс была великолепна, Силко не верил, что сможет продержаться в ней достаточно долго, чтобы довести девушку до оргазма, и, черт возьми, он почти готов отказаться от возможности ощутить как ее спазмирующие стенки сжимаются вокруг его собственного члена. Он двигал пальцами внутри и снаружи, изгибаясь, чтобы прижаться к этому чудесному маленькому местечку внутри. Силко наслаждался звуками ее энтузиазма, когда она выкрикивала множество "да", "пожалуйста" и, конечно, его имя снова и снова. Через несколько минут он почувствовал, как ее бедра затрепетали вокруг него, а ее маленькая рука зарылась в его длинные каштановые локоны. — Силко, – взмолилась она. Его язык покинул ее влажность. Он выпрямился и скользнул коленями вперед, закидывая бедра девушки к себе на талию. Он чувствовал себя опьяненным этой кожей цвета слоновой кости, покрытой татуировками светло-голубого цвета, которые дополняли длинные канаты шелковистых кобальтовых кос. Ее подтянутый живот и руки едва отвлекали от того, что она была ужасно худенькой и маленькой, но все же при всей своей миниатюрности она обладала всеми женскими чертами, о которых мужчины вроде него часами мечтали, ворочаясь по ночам в своих холодных узких постелях. Ее вздымающиеся круглые груди, глубокий изгиб талии, широкие бедра, восхитительный блестящий бугор между длинными ногами. Джинкс смотрела, как он пожирает ее глазами, и призывно покачала бедрами, когда он протянул руку вниз, чтобы еще раз погладить ее клитор. Его рука скользнула по гладкой поверхности ее живота, а затем взяла одну из ее мягких грудей, и он удовлетворенно вздохнул, почувствовав, как она заполняет его ладонь. — Ты идеальна, - сказал молодой человек. Розовые радужки глаз задрожали, пытаясь сдержать набегающие слезы, а все ее тело словно разрывалось от горя и радости. Она обхватила ногами его талию и притянула ближе к себе, чтобы прижаться к его телу и зарыться лицом в его шею. — Пожалуйста, – умоляла она, – ты нужен мне. На самом деле ей казалось, что она умрёт, если ей придется еще хоть секунду ждать этого драгоценного наполнения, этой всепоглощающей полноты, которая заставляет чувствовать себя целой и принадлежащей ему. Такой, какой она всегда должна была быть. Силко с радостью повиновался и потянулся, чтобы направить себя к ее скользкому входу. Она ухватилась за его мускулистые плечи, когда он начал входить в нее, и заставила себя расслабиться, ощутив это тупое давление. В ней ничего(и никого) не было с тех пор, как..ну..после его смерти. Но потом она почувствовала чудесное растяжение, когда его твердый член раздвинул тугое кольцо мышц, и ее ногти впились в его спину от боли и удовольствия. Девушка крепче прижалась к нему и закрыла глаза, почувствовав, как его рука скользнула под ее спину и прижала к широкой груди. Она ощущала себя как раньше, и за закрытыми веками, в темноте, Джинкс могла почти притвориться, что это он, ее версия Силко, находится внутри нее. Представляя себе древесный одеколон, которым он пользовался, и грубую спину, покрытую шрамами за столько лет тяжелой работы и побоев. Хриплый голос остался таким же, и она наконец почувствовала, как из ее закрытых глаз вырвалась слеза, когда она ощутила, как ее захлестнула волна потерянной любви. Смерть глупа, если думала, что нечто столь малое, как время и пространство, может украсть такую любовь, как у них. Думая, что может сломать, разлучить, оставить их разбитые души встречать остаток вечности в одиночестве. Но только не в смену Джинкс. Она любила его больше всего на свете, даже больше собственной жизни, и теперь наконец вернула его туда, где ему самое место. Там, где они оба соединялись. Безнадежно вплетенные друг в друга. Но как бы знакомо это ни было для Джинкс, для юного Силко всё совершенно ново и выходило за рамки даже самых ярких фантазий одинокого шахтера. Ей было хорошо, до невозможности хорошо, и он был благодарен себе за то, что заранее подвел ее так близко к оргазму, потому что уже после нескольких ударов почувствовал, что его глаза начали закатываться к затылку. Он посмотрел на нее и замер при виде ее мерцающих глаз. Она плакала? — Ты в порядке? Я сделал тебе больно?" Она покачала головой и поцеловала его. — Не останавливайся. Эта девушка была с безуменкой, но Силко не мог сейчас заставить себя беспокоиться об этом, когда он чувствовал себя так великолепно внутри нее. Он продолжал движение, его толчки были гораздо более торопливыми и неглубокими, чем она привыкла, но Джинкс не возражала, пока могла продолжать прикасаться к нему и держать его в своих объятиях. — Повтори еще раз, - прохрипел ее девичий голос. — А? — Скажи, как ты меня назвал. Силко перебирал в уме варианты ответа, слишком отвлеченный её жаром и небом, чтобы думать о чем-то столь глупом, как то, какое слово использовал для комплимента, но потом ему пришло в голову: — Идеальная. Он наблюдал за тем, как она тяжело вздохнула, и почувствовал, что ее бедра снова начали дрожать, прижимаясь к его бедрам, активно подмахивая. — Ты совершенна, – прошептал он, целуя склон ее груди. Ее плотные объятия на его члене стали еще более прекрасными, когда он почувствовал, как ее стенки сомкнулись еще сильнее, "так идеально". — Силко... — Моя идеальная Джинкс... Этого хрипящего голоса было достаточно, чтобы вывести ее из равновесия, и она рассыпалась вокруг него, удерживаемая только его крепкой хваткой и нежным поцелуем. Силко прислонился лбом к ее лбу, ощущая глубокое удовлетворение и восторг, и мягкая ухмылка заиграла в уголках его идеального рта. В мире действительно не было ничего прекраснее, чем смотреть, как кончает красивая девушка. Он почувствовал облегчение от того, что ему больше не нужно было сдерживать свой собственный оргазм и начал активнее вбиваться в нее. Откинувшись на пятки, он наблюдал, как его член снова и снова исчезает в ее безупречном теле. Джинкс наблюдала за пульсацией его подтянутых мышц и потянулась, чтобы еще раз коснуться его груди без единого изъяна. Никакой крови или пулевых ранений, только гладкая, молодая кожа и тонкий слой соленого пота. Внезапно мужчина резко вдохнул и вышел из нее как раз вовремя, чтобы пролить свое семя на бледный живот. Джинкс просто закусила губу и пыталась перевести дыхание, глядя на него ярко-розовыми глазами. Он собирался долго лелеять это зрелище, но не знал, что завтра уже ничего не вспомнит о ней. Подросток оплакивала неизбежную потерю. Она не знала точно, когда разрушится петля, но волшебник обещал ей день. Значит, у них должно остаться немного времени. Девушка собиралась использовать любую секунду по максимуму. Джинкс не стала дожидаться, пока он вытрет с нее сперму, и снова обняла его за плечи. — Сколько у нас еще времени? Силко бросил взгляд на часы. — Немного. — Думаешь, ты сможешь снова завестись? – она поцеловала острый кончик его длинного носа. — Хах... Надеюсь, что да. С ее стариком это могло занять несколько часов, но она слышала, что молодые парни могут трахаться как кролики, что, по ее мнению, компенсировало то, что кончали они гораздо быстрее. Эх, в чем-то выигрываешь, в чем-то проигрываешь. Они вместе забрались в постель, Силко не привык к таким ласкам после, но не возражал, и прикосновение к ней определенно стало главным событием его года. Если не больше. Странно, но что-то в том, что она свернулась калачиком в его объятиях, было правильным, и он не мог понять почему. Просто чувствовал, будто ей там самое место, и конечно, списал все странности на посткоитальный кайф. — Облака? – проследил он за контуром одной из ее татуировок. — Что-то вроде этого... — Снизу их трудно разглядеть. Только если смотреть прямо вверх, да и то лишь в те редкие дни, когда поверхность подземного города не покрывал слой смога. — Когда-нибудь мы наведем здесь порядок. Как только выберемся из-под этих дурацких Топсайдеров. — Мы? — Заун. — Разве ты не из Терешни? — Ну я то здесь то там. Его недоверие и настороженность вернулись к нему, Силко опять смотрел на нее, как в баре. — Ага... — О боже, - закатила она глаза, - Ты действительно параноик, босс. — Босс? — Силко. — Да, и почему ты все время произносишь мое имя так? — Как что? — Как будто знаешь меня всю жизнь. На самом деле я не помню, чтобы представлялся. — Эмм, твой друг называл твое имя. Бармен. Большой парень. Как раз перед тем, как высмеял тебя за то, что ты думаешь, будто каждая встречная симпатичная девушка пытается обвести тебя вокруг пальца? — Точно, – как удобно для нее, – а зачем ты носишь с собой пистолет? — На случай, если мне понадобится пострелять. — Конечно. Она насмешливо хмыкнула. — Неужели ты опять за свое? Да ладно, если бы я была шпионом, разве ты не думаешь, что я бы справилась с задачей выудить из тебя информацию? Если только все твои секреты не спрятаны в твоем барахле. — Вообще-то я думаю, что у тебя потрясающе получается заставить совершенно незнакомого человека почувствовать, что он тебя знает. Это должно было быть очень мило, и какая-то часть в ее груди затрепетала теплом от этой мысли, но его лицо сразу ожесточилось, и он наконец оторвал взгляд от ее лица и посмотрел на свою разбросанную одежду на полу в ванной. Она нахмурилась. Джинкс снова теряла его из-за его глупой неуверенности в себе и не знала, как это исправить. Силко всегда верил ей, его не нужно было убеждать, что он дорог ей, это было ясно как день с той самой ночи, когда они впервые встретились. — Ладно, тогда не будем разговаривать. Она попыталась забраться на него сверху, надеясь вернуть его к себе, но это лишь дало ему повод сесть и откинуться подальше. Настойчивость девушки только усилила его настороженность, и теперь, когда он не был так отвлечен своим возбуждением, он начал чувствовать себя глупо, что позволил себе купиться на ее уловку. Он не ответил на ее поцелуй, когда она обхватила его руками и попыталась завладеть его ртом, а вместо этого схватил ее за бедра, чтобы она не терлась о колени. — Наш час почти закончился. — У нас есть еще время, - она посмотрела на его вялый член и надулась, прежде чем он скинул ее со своих коленей, — я могу отсосать тебе. Обычно это срабатывает. — Жаль разочаровывать. У Джинкс оборвалось сердце, когда она увидела, как он встал и направился обратно в ванную. Не мог же он вот так просто оставить ее? Она услышала далекое знакомое хмыканье Майло: —Хе-хе-хе, не можешь удержать мужчину, Джинкс? Она нахмурилась, глядя, как он натягивает штаны. — Ты одеваешься? — Я не могу позволить себе продлить комнату. — И что? Что они сделают? Выгонят нас? — Да. — Уверена, мы сможем что-нибудь придумать, - она подошла к дверному проему. Он натянул рубашку через голову, отводя глаза от ее слишком красивой обнаженной фигуры. — Мне все равно пора возвращаться, –пробормотал он, натягивая потёртые ботинки. Она усмехнулась, глядя на грязную одежду, которую он натянул на чистое тело. — Куда, в какую-то грязную лачугу, кишащую крысами? Ты что, живешь в казарме, что ли? Не может быть, чтобы я была настолько плоха и ты решил сбежать. Джинкс хотела пошутить, но по выражению его лица поняла, что попала в точку. И хотя он поспешил скрыть это своим обычным каменным выражением лица, она все же уловила ту маленькую вспышку его истинных эмоций. Смущение. Если Силко что-то и не нравилось, так это унижение. Стыд, бессилие, неадекватность - все, что заставляло его чувствовать себя маленьким. Заставляло его чувствовать себя слабым. Это было что-то основное в его натуре, что-то, что было до Вандера, Зауна и всех остальных. Она видела этот маленький проблеск в душе всего несколько минут назад... Его сила была врожденной. А она просто переступила через нее. — Я не это имела в виду. Я просто хотела сказать, –вдох-выдох– знаешь, зачем торопиться? У нас еще есть время. — Боюсь, время только что истекло, – процедил он. — Подожди, мне очень жаль. Пожалуйста, я. Позволь мне загладить вину. Из угла донёсся бодрый смех Майло. — Может, в другой раз, – соврал он. — Но другого раза не будет. Пожалуйста, просто, – она шагнула к нему, загораживая узкий проход, – дай мне еще один шанс. — Еще один шанс для чего? Я дал тебе то, чего ты, по твоим словам, хотела. Разве что на самом деле ты хотела чего-то другого?" — Что-то еще... уууххх! – Джинкс начинала закипать. Если бы Вандер стукнул его хорошенько, а не топил, возможно, она бы встала на его сторону. — Папочка-мудак, папочка-мудак, – Майло появился на краю кровати. — Ты можешь хоть на пять секунд перестать быть придурком? — Теперь я придурок, да? – прошелестел голос Силко. — Нет, не ты. — Видишь? Даже твоему старику не нужна твоя тощая задница. — Заткнись! — Ты же не думала, что он на самом деле тебя полюбит? Неудачница. — Я сказала, заткнись! Джинкс схватила лампу с ночной полки и швырнула ее в неоновый призрак Майло. Лампа пролетела его насквозь и разлетелась на куски, ударившись о дальнюю стену. — Ну и дела, – проворчала Джинкс, возвращаясь к Силко, – ради этого я убила целого дракона, а этот тупой волшебник не может даже на несколько часов отогнать призраков? Что это вообще за петля времени?! Я забираю свои драконьи глазные яблоки обратно. Слышишь?! Если ты думаешь, что после такого сохранишь зрение Хроноса, то тебе придется несладко, малыш! Силко моргнул. Оооооо. Эта девушка не была шпионкой или мошенницей, она была просто преступно безумна. Вообще-то это многое объясняло. Джинкс осознала всю странность своей выходки и с легкой усмешкой передернула плечами. Молодой человек бросил взгляд на дверь. —Понятно, – пробормотал он про себя. — Пожалуйста, не уходи. Я буду вести себя хорошо. Обещаю. Он кивнул, не зная, что еще предпринять. — Все в порядке, – сглотнул он. Силко не был уверен в ее положении, но у него была тетя, которая могла видеть то, чего не видели другие, и часто говорила странные вещи, которые, казалось, имели смысл для нее, но ни для кого-то другого. Он снова почувствовал себя дураком, не заметив этого раньше, и внезапно подумал, что, игнорируя все ее странные причуды, он каким-то образом воспользовался ею. С другой стороны, она практически бросилась на него, и она была совершеннолетней, хотя и вела себя немного инфантильно. Возможно, это тоже должно было стать тревожным знаком. Парень просто тянул время, но Джинкс приняла его слова близко к сердцу, и в ее диких глазах появился блеск, когда она сделала шаг ближе. Он попытался отодвинуться, но почувствовал, что за спиной у него стена, и сделал неровный вдох, когда ее пальцы обхватили пояс его брюк. — Нам не обязательно говорить, ты можешь просто... – все, что она хотела сказать своему Силко, весь день сводился к сексу, и это было не идеально, но это было хоть что-то, что Джинкс имела от него, и она смирилась, если это означает немного больше времени проведенного с ним, — скажи мне, что делать. Силко покачал головой и попытался придумать, как тактично сказать ей, что это не лучшая идея. Но он не знал, что девушка знает его лучше самого, и когда она опустилась перед ним на колени, его тело выдало эти нежные мысли. Теперь он был уверен, что это недуг сделал ее такой обожающей и любящей, несмотря на то что она почти не знала его, но все же это так походило на искреннюю нежность, и он наслаждался фантазией, мыслями, что все это для него, взаправду. Каким бы прекрасным ни было это чувство, он мог уйти. Послушаться лучших ангелов своей натуры и просто выйти за дверь. Но что он не мог оставить, так это ее благоговейный взгляд на него, как будто этот никто, этот ничтожный рабочий, живущий в "грязной лачуге, кишащей крысами", как она выразилась, был самым могущественным человеком в мире. В его жизни было так мало уголков, где к нему относились хотя бы по-человечески, не говоря уже об уважении. Более того, он никогда не был в таком положении, чтобы иметь кого-то под собой. Кого мог подчинить своим контролем. Его дыхание выровнялось, когда она начала расстегивать его брюки, и он прислонился головой к стене, беззвучно проклиная себя за то, что самому нравится, как в предвкушении она смотрит на его твёрдость. Она вытащила привставший член из ткани и посмотрела на него огромными глазами: ее маленький рот открылся, и она облизала всю нижнюю часть его длинного ствола, а затем сомкнула губы вокруг его головки. Блядь. Она начала сосать, не отрывая от него взгляда: ее рот вбирал все глубже и глубже, и он почувствовал, как упирается в заднюю стенку ее горла, услышав восхитительный звук рвотных позывов. Рука Силко уперлась в ее затылок, заставляя Джинкс оставаться на месте, и медленно подался бедрами вперед, проникая еще глубже, наблюдая, как нахмурились ее брови и заслезились глаза... БАНГ! БАНГ! БАНГ! Силко отпустил ее, и она перевела дыхание, когда они оба бросили взгляд на дверь. — Минутку, – крикнул молодой человек. — К черту твою минуту, - прокричал в ответ грубый голос за дверью, — у тебя на пять больше, если оплатишь. Или платите, или убирайтесь к черту. — Мы забираем свои вещи. — Если ты заставишь меня пойти за ключами, тебе конец. Силко разочарованно вздохнул и снова надел штаны, чтобы отпереть дверь. Он приоткрыл ее ровно настолько, чтобы высунуть голову и встретиться взглядом с этим людоедом. — Она не заперта. Мы просто собираем вещи, – парень хотел закрыть дверь, но людоед просунул руку и схватил юношу за воротник. — Не-а. Дверь остается открытой, парень. Силко вздрогнул. Людоед ухмыльнулся, увидев, как краснеют его щеки, и наклонил голову, пытаясь заглянуть внутрь, но шахтер движением плеча закрыл ему обзор. Юноша посмотрел через плечо на обнаженную девушку, которая все еще стояла на коленях, но прикрывалась своими тонкими руками. Он услышал ворчание существа: — Плати сейчас или уходи. Силко не лгал, когда говорил, что у него не хватит денег еще на час. Но он мог выиграть время. На это уйдет бо́льшая часть его зарплаты, а значит, следующие две недели он будет питаться помоями из столовой, и ему повезет, если он продержится на этом пойле достаточно долго, чтобы утолить голод. Стоил ли этот голод того? Он знал, что такое голод, знал, что может его пересилить. Но он не знал другого. Каково это - чувствовать себя так хорошо, в компании с такой странной и откровенно пугающей девушкой, какой была Джинкс. Но нет, она была не в своем уме, и если бы он мог думать ясно хотя бы две секунды, вместо того, чтобы позволить всей своей крови прилить к члену, он бы решил, что это его шанс... Что ему следует сбежать и позволить ей найти другого бедолагу, с которым она сможет разыграть свои печальные фантазии. Силко бы вышел сухим из воды, не причинив слишком много вреда бедняжке. Жалкое существо, которое даже сейчас смотрело на него с такой выжидающей надеждой и потребностью. Джинкс выглядела такой хрупкой, и Силко не был уверен, хочет ли он исцелить ее или полностью сломать. Или и то и другое. Звучит великолепно. Нет. Ему пора. Ему следует уйти. Он должен... Разве он не должен?