Morons and Madmen

У подножия лестницы Леон замедлился и поднял глаза к потолку, заново обдумывая свои жизненные решения. Работа в союзе с Вескером. Даже от мысли об этом затошнило. Что поделать, нужда горюет, нужда воюет, а биологическая угроза побуждает к неожиданному сотрудничеству. Наверху щелкнула закрывшаяся дверь. Только тогда Леон покинул лестницу и направился к новому коридору, овеваемому сквозняком. С первой секунды, как Леон увидел замок, он уже знал наверняка: миссия отстой. Подумать только, было время, когда Леон не испытывал к замкам антипатии. В детстве он был бы на седьмом небе от счастья, если б смог попасть внутрь одного из таких. А после случились события в испанской глубинке, Рамон Салазар и Лас Плагас, навсегда разрушившие для Леона романтику замков. Испания извратила многие вещи: вилы, бензопилы, фермерские сообщества. Не помогало делу и убранство замка, столь напоминавшее о прошлом. Просторные, полные воздуха залы с высокими потолками, вызывавшими ощущение крохотности и беспомощности; роскошные синие ковры, укрывавшие мраморные полы; ряды доспехов с поднятым в атаке оружием (никто не имел права винить Леона за беспокойство, которое он испытывал при виде доспехов). Возможно, именно поэтому он время от времени замирал и прислушивался, ожидая уловить вдалеке знакомый кудахчущий смех Салазара — но ответом Леону служила тишина. Он вошел через одну из множества дверей в небольшую комнату: ничего интересного, только двое зараженных, не успевших оказать сопротивления. Леон ненавидел этот вид зомби. Ублюдки скакали по всей комнате, уклоняясь от выстрелов в голову, и, что хуже, производили ужасные звуки: дрожащее дыхание, влажные шаги, хлюпанье пульсирующих конечностей. Каждый раз, натыкаясь на них в новом помещении, Леон получал маленький сердечный приступ — они звучали как чертова орда регенераторов. Вскоре он подошел к перекрестку коридоров, охраняемому статуей волка. На основании был выбит новый стих — на этот раз что-то о крыльях, обнимающих солнце. Леон не придал ему значения и повернул направо. Дорога вела мимо лестницы, поднимающейся наверх, — Леон решил пройти мимо во избежание новой встречи с Вескером — затем дальше по небольшому извилистому коридору и наконец в разгромленный банкетный зал. Немного тревожило то, насколько просто было вернуться к обычному темпу исследования. В последние годы Леону все больше хотелось вписать в свое резюме: вторжение в неизведанное и опасное. По крайней мере, на этот раз на миссию с ним выслали поддержку — если б только они подольше оставались в живых. Мысль об этом разгоняла кровь в венах до бурления. Теперь в его кошмарах появятся новые лица товарищей, которых он подвел. В наушнике гнусавый голос произнес с акцентом: — Отпрыгни влево. Так Леон и сделал, скорее от удивления, нежели от желания послушаться. Размытое пятно темно-зеленого цвета обрушилось сверху прямо на то место, где он только что стоял. На Леона уставились желтые змеиные глаза, заполнив все поле зрения, — уродливая морда БОО оказалась слишком близко к лицу. Тварь зарычала. Леон нырнул назад в ту секунду, когда БОО рвануло к нему. Наверное, «нырнул» — чересчур элегантное слово для этой ситуации. Было больше похоже на то, что он стильно споткнулся, едва удержавшись от падения на задницу. Отодвинувшись подальше, Леон смог рассмотреть остальное тело монстра — он был того же самого вида, что и те несколько тварей в актовом зале. Они походили на нечто среднее между крокодилом и жуком. БОО продолжило надвигаться, видимо, настроенное превратить голову Леона в новенький симпатичный шар для боулинга. У Леона были определенные возражения на этот счет, но быстро тающий запас боеприпасов мешал выразить их в полной мере. Он оглянулся через плечо и наткнулся взглядом на гигантский лабрис, зажатый в металлической перчатке доспеха. Леон ухватился за его рукоять, единым резким движением вырвав ее у предыдущего владельца — перчатка с дребезжанием отлетела на пол. БОО быстро приближалось, навострив когти и с ревом распахнув рот. Леон упер рукоятку в пол, подняв лезвия как раз вовремя — БОО напоролось на топор самым брюхом. Оно закричало и заметалось, чуть не сцапав Леона когтями. Тот, не расслабляя крепкой хватки на рукояти, вынул нож свободной рукой. Он продолжал колоть и рвать монстра везде, куда мог дотянуться, пока БОО не испустило последний визжащий рык, безвольно обвиснув на лезвии. От легкого толчка туша свалилась на землю, из грудной клетки продолжал торчать топор. Леон отряхнул руки и поморщился, вытирая впитывающуюся в ткань футболки кровь. Неаккуратно, ничего не скажешь, зато патроны сэкономил. Черт, опять забыл проверить потолок. Всегда проверяй потолки. Леон прислонился к стене, чтобы перевести дух. Вескер его предупредил. Это было довольно мило с его стороны — неужели он воспринял идею с партнерством всерьез? Ага, конечно. Более насущный вопрос состоял в том, как Вескер узнал, что его нужно предупредить? Комната была завалена поломанной мебелью, подсвечниками, повсюду расплывались потемневшие кровавые лужи, но людей здесь точно не находилось — кроме самого Леона, конечно. Озадаченный, он коснулся пальцем наушника и нажал на кнопку. — Вескер. Какого хрена. — Я нашел комнату наблюдения. Покрытие местности не идеально, но большая часть крыла отслеживается. Так теперь Вескер еще и шпионить за ним начал. Мог ли этот день стать еще лучше? — Надеюсь, ты не планировал просиживать штаны, пока я отдуваюсь в одиночку? — Я нашел заблокированный проход. Помнишь статую оленя? Не встречал других похожих? У Леона возникло дурное предчувствие. — Ты нашел загадку? — Я нашел загадку, — подтвердил Вескер. — Ненавижу этого архитектора, — пробормотал Леон под нос. — Я видел волка. — Отлично. Мне нужно знать, что было написано под ним. — Подожди, сейчас вернусь, — вздохнул Леон. Он должен был догадаться, что статуи — не просто украшение. К счастью, дорога между этим залом и волком уже была расчищена. Обратный путь не занял много времени, а мог занять еще меньше, если бы Леон не осматривал потолок в каждом помещении. Драка в обеденном зале выбила его из колеи. — Ну что, готов? — Три раза повернись к рассвету, Скользни три раза на восток Вдоль черной пешки силуэта Быстрей, чем ты бы смог. И там откроются пред взором Те крылья, с пламенным узором, Напоминавшим кровь, Обнимут солнце вновь. Вескер неразборчиво проворчал что-то о крыльях и затих ненадолго. — Уверен, что там написано «рассвет»? — спросил он наконец. — Ага. — Дерьмо. Понятно. Ищи другие статуи. Мы уже нашли оленя, на камерах я заметил голубя. Должна быть еще одна. — Принято. Статуи животных, ха. Леон снова проверил комнаты по пути назад на случай, если что-то упустил. Войдя в обеденный зал, он затормозил. Широкая полоса крови тянулась от обезоруженного доспеха к восточному дверному проему. Сама дверь, разломанная на щепки, лежала неподалеку. Труп куда-то исчез. Леон медленно поднял руку к уху. — Вескер, ты видел, что случилось с БОО, которого я только что убил? — Я не следил за той зоной, — ответил Вескер. Возможно, Леону слишком сильно прилетело по голове от монстра, потому что на секунду ему показалось, будто в голосе Вескера почти звучит извинение. — Я проверю, можно ли отследить его теперь, — он оборвал связь. — Чудно, — кивнул Леон пустоте. Либо БОО не погибло и собиралось вернуться позже, злее и опаснее, чем раньше, либо нечто более крупное утащило его с собой. Леону не нравился ни один из этих вариантов. Он прошел мимо восточного входа и добрался до следующей двери, расположенной у главы стола. Впечатление было, будто Леон зашел в абсолютно другой замок. Белые стены, покрытые золотыми барельефами, формировали гигантскую, полную воздуха комнату, пол которой поблескивал мраморной плиткой. А еще здесь находились херувимы. Повсюду. Нагроможденные по углам, свесившиеся с колонн, тянущиеся с фризов — и каждое из этих невинных неулыбчивых детских лиц было повернуто ко входу. Леон почувствовал зуд от пристальных взглядов сотен глаз. — Это всего лишь статуи, Леон, — сказал Вескер ему в ухо, пугая до чертиков. — То, что они выглядят неподвижными, не значит, что двигаться они не станут, — ответил Леон, морщась от воспоминаний. В одну секунду все выглядит нормальным, а в следующую ты убегаешь от сорокафутовой механической статуи карлика с комплексом Наполеона. Черт, вся та миссия была похожа на бредовый сон. — По опыту говоришь? — Ага. — Ты поэтому обходил доспехи по дуге? — Я не стану это обсуждать. Дверей было две. На той, что справа, большой, двустворчатой, с металлическим орнаментом, тоже сгрудились херувимы. Их пустые глаза отгоняли любого, кто решался приблизиться. Над дверью висела табличка, гласящая: «Даже в Аркадии я здесь». Ниже было выгравировано что-то еще, но мелкую надпись прочитать издалека не представлялось возможным. Деревянная дверь слева выглядела меньше и проще, как будто вела в кладовку, поэтому казалась дружелюбнее, чем заковыристая соседка. — Похоже, обе двери ведут к одной комнате, — произнес Вескер. — Будь я на твоем месте, выбрал бы левую. Леон остановился на полпути. Он собирался пройти через левую дверь, прежде чем это посоветовал Вескер. Теперь же он посмотрел на нее с утроенным подозрением. Выглядело невинно. Пошел он все равно через правую. — Все еще не доверяешь мне? — Не думаю, что есть такие идиоты, которые бы тебе доверились, Вескер. Двойная дверь распахнулась от лёгкого прикосновения, открыв вид на коридор, обстановка которого напоминала интерьер французских дворцов: высокие окна, золотые колонны, висящие под расписанными потолками хрустальные канделябры. Леон, наверное, смог бы покачаться на одном из таких, не задев макушкой потолок. Отовсюду на Леона таращились херувимы. Леон доверял им настолько же, насколько Вескеру. Что ж, чего-чего, а упрямства ему не занимать. Если он умрет здесь, то хотя бы будет знать, что держался за свои принципы до самого конца. Какие принципы? Не следовать советам малонадежных поехавших с катушек ученых. Дверь захлопнулась позади него в ту секунду, когда он переступил порог; щелчок запирающегося замка отразился от ниш в стенах. Леон ненавидел свою жизнь. Теперь оставался только один путь — вперед. Пока шел, Леон прижимался к стене, ожидая ловушки в центре коридора. Он едва успел заметить подозрительные выемки в полу, прежде чем из них выскочил ряд циркулярных пил, разрезавших воздух позади него. Полированные лезвия располагались на расстоянии полуфута друг от друга, и весь ряд двигался вперед, визжа металлом при вращении. Габариты Леона не дали бы ему проскользнуть между ними. — Как знал! — прошипел он, срываясь на бег. Из открывшихся в стенах отверстий повыскакивали копья, разрушая его тактику «просто-обнимайся-со-стеной» и сужая безопасную зону до дороги посередине коридора, ширина которой не превышала четырех футов. Леон прибавил скорость. В следующее мгновение с потолка в сложной последовательности посыпались гильотины. У Леона было всего несколько секунд, чтобы запомнить паттерн, прежде чем он начал чувствовать спиной вращение пил. Обгони падение двух, остановись, теперь одной, снова остановись, пригнись, о, боже, откуда взялся огромный топор-то. Вдруг с потолка раздался скрип. Леон поднял взгляд и увидел, что расписная плитка над его головой сменилась на металлическую решетку. Из темноты за ней на Леона смотрело с полдюжины поблескивающих глаз. Прутья раздвинулись, скрываясь в черной тени и выпуская наружу тварей. Тридцать минут спустя Леон, выбравшись из зала, рухнул у стены и уставился невидящими, широко раскрытыми глазами на маленькую деревянную дверь напротив. Не глядя он выпутал из волос кусок кровавой слизи и швырнул его на пол — тот упал с влажным хлюпом. Последние чистые участки его серой футболки теперь окрасились в красный, руки покрылись синяками и царапинами, а в магазине пистолета осталось два патрона. — Я же говорил выбирать левую, — произнес ему на ухо Вескер. Леон сжал зубы и промолчал. Он не знал, где была расположена камера, поэтому показал неприличный жест потолку. — Очаровательно. Нет покоя нечестивым, решил Леон. Он отлепил свое потрепанное тело от стены. Вперед вела только одна дверь, через которую он прошел, морщась от боли в потянутом плече. — Должен признать, вы весьма умелы, мистер Кеннеди. — Как-то же я дожил до сегодня, — ответил Леон. К его удаче, внутри следующей комнаты не оказалось зараженных. С такой открытой планировкой сложно было укрыться от атаки. На потолке он тоже ничего не заметил. — Ты изобретательно используешь окружение. — Ага. Что ж. Мне никогда не выдают достаточно снаряжения, — кстати говоря, вдоль стен располагались столы. Леон в надежде проверил каждый ящик, но нашел только ручки и несколько обрывков бумаги. — «Достаточного снаряжения» для вторжения в биологически опасную зону может хватить, чтобы вооружить небольшую армию. — И я о том же. — Если тебе нужно снаряжение, можешь поискать у… Из наушника послышался треск, и голос Вескера потонул в статике. — Вескер? Вескер, пожалуйста, закончи предложение. — О, мистер Кеннеди, верно? Вам нравится в моем замке? — Ради блядского бога… — пробормотал Леон. — Ангелус. Заскучал в башне? — О, мне никогда не бывает скучно. Со мной мои детишки. — Ваши мутировавшие выродки, в смысле? — Все вы, качки, такие грубые? — Ангелус вздохнул. — Ради вас я взломал частоту переговоров, чтобы предупредить об опасности, а вы оскорбляете мою семью. — На вашем месте я не стал приглашать на День Благодарения тех, у кого есть щупальца и кто питается человеческой плотью, — сказал Леон. — Но я готов внимательно вас выслушать. — С нами в замке присутствует еще один человек. Мой старый коллега. Раньше он казался мне светлым умом, но в действительности проявил себя столь же примитивно мыслящим и мелочным, как и все остальные. В любом случае, если вам выпадет шанс встретиться с ним, ни в коем случае не доверяйте ему. Его зовут Альберт Вескер. Леон просто не мог удержаться. Он рассмеялся так сильно, что потерял равновесие и завалился спиной на стену. Смех показался жутковатым даже ему самому — усталость и травмы делали свое дело. Мог ли кто-то винить его за излишние эмоции? — …Мистер Кеннеди? — Я знаю, кто такой Альберт Вескер, — умудрился выдавить Леон между смешками. Он глубоко вдохнул, чтобы перевести дух. — Я дружу с некоторыми из его заклятых врагов. — Тогда вы знаете, насколько он опасен!Понимаю, мы расстались на не самой лучшей ноте, но если вы поможете мне уничтожить Вескера, я со всей готовностью прощу ваши проступки и найду для вас местечко здесь, в Аркадии. — Да вы сама щедрость, — Леон закатил глаза к потолку. — Послушай, приятель. У меня есть задание, и оно включает поимку тебя, а не Вескера. — Тц. Отлично! Тогда гори в аду вместе со всеми остальными! — и Ангелус отключился под новую порцию статики. — Гореть в аду, м? — удивился Леон. Он все еще не был до конца уверен, в чем состоял план Ангелуса. Знал только, что он угрожал Соединенным Штатам, и правительство воспринимало это всерьез. К тому же, учитывая его манию величия, Леон не удивился бы, выяснись, что Ангелус замахнулся на планетарные масштабы. — Он совсем не изменился, — сказал Вескер. Леон подпрыгнул от неожиданности. — Вескер? — Мгм. Не лучшие у тебя навыки, старина Ангелус. Он не смог отрезать меня от линии, просто вклинился сюда сам. — То есть, он все еще может подслушивать? — Есть только один способ узнать наверняка, — Вескер прочистил горло. — Эшфорды были патологическими идиотами, потратившими свои жизни на бесполезные исследования. Они замолчали, дожидаясь потока проклятий. — Думаю, можно быть уверенными, что он нас не слышит. — Эшфорды? — Подожди, — Вескер затих. После добавил с беспокойством: — Леон, беги к белой двери в… — Лучше скажи, что ты видишь, а я уже сам решу, что делать, — огрызнулся Леон. — Хорошо. Сорокафутовое БОО стремительно приближается к тебе с юга. А вот и оно. Будто по команде, гулкое рычание сотрясло комнату, стряхивая с потолка облако пыли. Леон рванул к белой двери. Тряска сопровождала его и дальше, перемежаясь воющим ревом, становившимся все громче и громче, независимо от того, как быстро он бежал. Ситуация накалялась. Еще один оглушающий треск прозвучал позади него, совсем близко. Леон рискнул обернуться через плечо. БОО перешагивало через обломки двери, через которую Леон пронесся секунду назад, каменная пыль оседала на его гротескно уродливом лице и присыпала множество лап, удерживающих тело над землей. Монстр был похож на гигантского желтого слизня с человеческими руками и головой. У него изо рта торчала пара дергающихся зелёных ног. Ну, по крайней мере, теперь стало понятно, зачем во всех комнатах этой части замка нужны были настолько высокие потолки. БОО быстро перебирало дюжиной лап, толкая свое толстое туловище вперед с поразительной скоростью. — Ты же даже не вписываешься сюда! — заорал на него Леон. БОО ответило ему визгом. — Впереди развилка, — сказал Вескер. — Поворот налево ведет к новому коридору с ловушками. Леон начал сворачивать направо, потом поразмыслил получше и направился прямиком к левому повороту. — Так я и подумал, — в голосе Вескера прозвучала улыбка. Планировка коридора с ловушками, о котором говорил Вескер, была знакома Леону. Рядом с манящими стенами не было пола, только пустая черная щель — каменная дорога лежала лишь посередине. В стенах красовались подозрительные отверстия, в потолке отсутствовали некоторые квадраты плитки, и несколько великанских топоров лениво рассекали воздух поперек моста. — Будь осторожен. Между активацией ловушки и ее срабатыванием есть около пяти секунд. — Ты знаешь, где пусковой механизм? — Могу предположить… На полу на расстоянии трех футов от первого лезвия. — Понял, — Леон потряс головой, успокаивая натянутые как струна нервы. — Отсрочка в пять секунд, ха, — он окинул взглядом порядок взмахов топоров и обернулся на приближающееся БОО, оценивая его скорость. Леон не был мастером в просчитывании траекторий заранее, но довольно умело импровизировал на ходу. — Еще немного… — приказал себе Леон, удерживаясь неподвижно, пока монстр шлепал ближе. Одну за другой БОО передвигало по камню свои лапы, чересчур походящие на человеческие руки, ускоряясь все больше и больше, едва ему стоило заметить добычу. Его кособокий рот уродливо распахнулся. Леону открылся прекрасный вид на конечности, застрявшие между кривых зубов. Был ли этот монстр человеком однажды? — Леон… — Не выводи меня, — рявкнул он. Вескер благоразумно замолк. Сейчас. Леон ринулся вперед, избегая взмаха мерзкой лапы, и наступил на скрытый в полу пусковой механизм, игнорируя зловещий звон металла. Пять секунд были чересчур щедрой оценкой. Он едва преодолел первый топор, когда позади несколько дюжин «дзиней» прозвенело у стен — две волны копий выстрелили из отверстий в каменной кладке. Каждое пролетело мимо, некоторые в считанных дюймах от Леона. БОО повезло меньше. Его крики преследовали Леона, приближавшегося к следующему лезвию. — Второй… — Вижу, — прошипел Леон. Второй топор качнулся вниз чуть быстрее, но останавливаться было нельзя. Леон прыгнул на пол, проскальзывая под лезвием на расстоянии битого дюйма, и сразу вскочил на ноги. Из первой пропущенной части потолка свалилась шипастая плита и упала на пол, дробя мраморную поверхность; за ней последовали остальные. Тщательно оценивая скорость, Леон уклонялся ото всех падающих плит. Те ловушки, которые Леон успешно избегал, настигали БОО прямо в морду, но оно продолжало наступать, с каждой раной становясь все свирепее и уродливее. Ловушки просто наносили недостаточно урона его голове. Леон прицелился и выстрелил одним из оставшихся патронов монстру в левый глаз. БОО с криком отшатнулось назад и попало точно под падающие шипы, пронзившие его макушку насквозь. Пришлось отпрыгнуть, чтобы увернуться от брызг крови и ошметков серого вещества, хлынувших из раны в голове. Наконец монстр упал, черно-красная слизь сочилась из его разодранной и исколотой плоти, два пальца дергались от остаточных импульсов, все еще посылаемых нервной системой. Но Леон не впервые участвовал в подобном родео — он немного подождал, убеждаясь, что БОО не собирается подниматься. Только после он опустил руку с оружием. — Леон? — позвал Вескер. — Чего? — Просто проверяю. Ты в слепой зоне. — Твое беспокойство очень трогательно. — В любом случае, похоже, этот красавчик больше нам не помешает. — Ага, — ответил Леон. — Похоже здорово его… зашипло. За этими словами последовала гробовая тишина, наполненная ужасом. Вескер забормотал, что думал, будто Ада преувеличивала. — Что-то не так? — невинно спросил Леон. — Леон. Понимаю, ты думаешь, что чрезвычайно остроумен, но с сожалением должен сообщить тебе: твое чувство юмора просто ужасно. — Что? Хочешь сказать, он не накопьил плохой опыт? — Я прерываю связь сейчас же. Леон ухмыльнулся себе. Ничто так не подслащивало победу над монстром, как только что открытый способ вывести Вескера из себя. Он стер полосы крови со щеки и отвернулся от трупа, упираясь взглядом в неприметную деревянную дверь. Неприметные двери — всегда хороший знак. Она чертовски громко заскрипела при открытии. Перед глазами предстала просторная гостиная с мягким ворсистым ковром, на котором остались кровавые отпечатки чьих-то ног. Посреди гостиной, окруженная диванчиками, стояла последняя статуя. Она была в форме змеи, изгибающейся кольцами, с запрокинутой головой и челюстями, открытыми в безмолвном шипении. Змею схватили клешни какого-то гигантского насекомого, голова которого торчала из основания статуи. Леон ощутил тревогу от одного взгляда на эту картину. — Я нашел последнюю статую, — сообщил он Вескеру. — Это змея. — О. Именно этого я и ожидал. Что там написано? — Три скольженья тебя бренного Меж когтей достопочтенного. И налево поворот под луною — Встанешь к жертве своей спиною, Ты почти наступил мне на пятки — Размозжу тебе череп всмятку. Вескер рассмеялся, удивив Леона. — Он думает, что подтекст такой тонкий. — Вы с ним не в ладах, что ли? — Мгм. Раньше он работал под моим началом в Амбрелле. Он всегда болезненно воспринимал работу на кого-то моложе себя. — Мне показалась, ситуация несколько глубже, чем обычная служебная драма, — сказал Леон, оценивая позу змеи. — Да? Амбрелла любила привлекать к исследованиям очень непостоянных личностей. В любом случае, я узнал, все что было нужно. Я выхожу из комнаты наблюдений, так что будь повнимательнее — тебя некому прикрывать. — Бог ты мой, как же мне это пережить? — Постарайся не умереть, — воодушевленно посоветовал Вескер и покинул канал связи. Леон вздохнул. Наконец-то от него ненадолго отцепятся. Оставалось только найти новый путь наверх, чтобы… встретиться с Вескером и на этот раз приглядывать за ним самому. Вся миссия проходила под девизом «что-то мы задерживаемся».

***

Вескер еще некоторое время оставался в мониторной, наблюдая за неподвижным трупом БОО, распростертым на мосту — оно напоминало самую несимпатичную на свете подушку для булавок. У Вескера, как и у Леона, присутствовали сомнения в том, что существо погибло навсегда. Это была естественная профдеформация любого, кто достаточно долго работал с БОО. Вескер все еще не мог видеть Леона ни на одном из экранов. Несмотря на все желание насладиться просмотром того, как тот зачищает нижний этаж, Вескеру предстояло много работы. Он прошел в соседнюю комнату, в которой на полу, исчерченном царапинами, располагались четыре подвижных пьедестала со статуями. Олень, волк, голубь и змея. В старом тренировочном центре доктора Маркуса были похожие. Стоило только расположить их в правильном порядке, двигая в определенной последовательности, — и статуи открывали дверь. Получив последнее стихотворение, Вескер наконец мог правильно установить последнюю статую — змею. — Три скольженья тебя бренного меж когтей достопочтенного, — повторил он про себя. Очевидно, если Вескер последует больной логике впавшего в нарциссический бред Ангелуса, змею нужно будет провернуть вокруг… конечно, голубя, единственного существа с крыльями. Потребовалась пара минут, чтобы протолкнуть статую через пазы — наградой послужил щелчок открывающегося замка. Движение со стороны статуи змеи привлекло внимание Вескера как раз вовремя, чтобы он успел заметить, как ее размозжило упавшей с потолка плитой. Острые осколки камня прикатились к носкам его ботинок, и единственный уцелевший рубиновый глаз остановился, упершись в Вескера взглядом. Камень был практически идеальной копией его собственных глаз — от формы зрачка до плавного перехода цветов от золотистого к красному. Ангелус просто не смог бы провести еще более очевидной параллели — разве что нацепил бы на статую солнцезащитные очки. — Да-да, очень угрожающе, — слегка ухмыльнулся Вескер. Он пнул глаз в сторону и направился к двери. То, сколько усилий вложил Ангелус в этот спектакль, было практически мило. — Истери сколько хочешь. Алексию этим не вернуть.