Morons and Madmen

Дверь из черного дерева, возникшая перед Леоном, не походила внешним видом на остальной интерьер — ее будто притащили из офиса захудалого ЧОП. На небольшой серебристой табличке рядом Леон прочитал: «Комната наблюдения, Восточное крыло». К одновременному облегчению и разочарованию, внутри не было ни души. В поисках фигуры в черном Леон всмотрелся в экраны, плиткой обложившие одну из стен. Хотя некоторые виды с камер показались ему знакомыми, следов Вескера нигде не было. Благодаря чистейшей удаче, Леон не столкнулся с трудностями, когда возвращался на второй этаж. Наверное, всех зараженных на пути перестрелял Вескер. Леон все равно остался почти без патронов и уже начинал беспокоиться. По дороге он осмотрел каждый закуток в поисках оставленных боеприпасов, но нашел только комки пыли да кровавые лужи. Наверное, с его стороны было глупо ожидать, что в средневековом замке найдутся патроны. Вескер начал говорить что-то о боеприпасах до того, как их прервали. Бессмысленный клубок гордости, паранойи и общей нелюбви к Вескеру удерживал Леона от уточнений. Во-первых, он не хотел выглядеть жалко, а, во-вторых, что более важно, не желал полагаться на Вескера хоть в чем-то. Но другого выхода у Леона не было: поиски боеприпасов успехом пока не увенчались, а единственный патрон в магазине пистолета мало чем мог помочь ему в бою. Значит, поговорить все же придется. Может быть, если Леону удастся достаточно правдоподобно сыграть беспечность, Вескер не догадается, насколько ситуация катастрофична? Ага, конечно. — Эй, Вескер. — Леон. — О чем ты говорил, когда связь взломали? О снаряжении? — А, да. Вряд ли мои люди успели потратить все свои припасы до того, как их перебили. Попробуй осмотреть тела, может, повезет. Большинство из них лежит недалеко от… — Вескера прервала какофония звенящего металла. — Блять, — прошипел он. Связь затихла. — Вескер?.. Вескер! — да что же это такое, только не снова. На самом важном замолчал! — У кого из нас теперь дерьмовое чувство юмора? Ответа не последовало. Леон устало выдохнул, прочесывая ладонью волосы — так он только больше запачкал светлые пряди грязью и кровью. С Вескером наверняка все было хорошо. Крис вообще говорит, что он неуязвимый. И что, даже если это не так? Мир ничего не потеряет от смерти одного из ублюдков, ищущих наживы на чужих страданиях. Тем более, и у самого Леона бывали худшие времена. В Раккун-сити ему приходилось продираться через толпы зомби одним только ножом и пистолетом с несколькими патронами. Что-нибудь придумается. Именно это Леон продолжал говорить себе, исследуя второй этаж, до тех пор, пока не наткнулся на зал, до верха которого можно было добраться только на лифте. Чтобы лифт поднимался, нужно было нажимать на рычаг в стене. Высоко под потолком Леон с трудом разглядел блеск одного из ключей, убирающих преграду, за которой скрылся Ангелус. Он коснулся пальцем наушника и неуверенно позвал Вескера. Тишина. Прекрасно. Приглушенное ругательство просочилось сквозь дверь, будто эхо принесло его из комнаты неподалеку. Леон высунул голову в коридор, тщательно прислушиваясь. Мог ли это быть?.. — Вескер? — окликнул Леон. — …Тут. Он последовал на голос и оказался в помещении с отполированными стенами и полом, гладким настолько, что в нем отражались золотые потолочные арки. Как Леон и подозревал, Вескер попался в одну из ловушек, наполняющих замок, и, вау, эта была совсем не шуточной. Вескер стоял в темной половине помещения, застыв в неловкой, скрюченной позе между двумя движущимися друг на друга стенами — его вытянутые руки дрожали под давлением камня, способного расплющить тело. Конечно, если бы все дело было только в стенах, Вескер с легкостью смог бы выбраться. Вдобавок к ним, он оказался наколот на дюжину штыков с крюками, тянущимися от окружающих стен, пола и потолка. Обычный человек давно погиб бы от подобных ранений. Вескер выглядел умеренно раздраженным. Красные глаза встретили взгляд Леона — солнцезащитные очки лежали на полу в нескольких футах от владельца. А зрачок у него и правда выглядел совсем как у змеи. Вескер смотрел настороженно, оценивающе. Единственным признаком донимающей его боли была время от времени дергающаяся бровь. — Неприятности? — с иронией спросил Леон. — Ничего, с чем я бы не разобрался, — ответил Вескер, отрывая руку от стены и дергая за один из крюков. Хотя металл сминался под его пальцами, как глина, крюк зацепился за внутренности и отказывался выходить наружу. Стена двигалась вперед, издавая зловещий звук трения камня о камень, и Вескер бросил свое занятие, снова упирая ладонь в стену, чтобы оттолкнуть ее назад. Да уж, с ловушкой перестарались. В чем смысл протыкать кого-то крюками, а после еще и раздавливать между стен? Примеры местной архитектуры нужно печатать в словарях напротив слова «перебор». С другой стороны, Ангелус в самом деле знал Вескера. В таком случае, меры предосторожности были оправданы. — Тебе что-то надо? — спросил Вескер. — Я нашел один из ключей для того ограждения из актового зала, но кому-то нужно нажимать на рычаг, чтобы я поднялся за ним. — Значит, тебе нужен я, — вздохнул Вескер, нахмурив брови, и в его тоне прозвучал намек на усталость. — Если хочешь ускорить процесс, поищи механизм, деактивирующий ловушку. — Тебя разорвет на части, — возразил Леон. — И что? Я исцелюсь. Леон с трудом сглотнул и отвел глаза, когда Вескер потянулся к крюку, пронзившему его грудь. Он зацепился то ли за ребро, то ли за грудину, и если деактивация ловушки вырвет его… Леон не смог бы толкнуть кого-либо на подобное, даже Вескера с его треклятым сверхисцелением. — Не хочу знакомиться с содержимым твоих кишок, спасибо, — ответил он. — И принимать душ из зараженной крови тоже. — Вообще-то, я больше не заразный, — возразил Вескер. Он снова оттолкнул стену — механизм, приводящий ее в движение протестующе заскрипел. — Но, если тебе так хочется, можешь подождать, пока я выберусь. Учитывая нынешний темп работы, это заняло бы несколько часов. Леон был не настолько жесток, чтобы оставить Вескера одного в таком положении. Поэтому перед ними открывался единственный вариант. Леон приблизился к мужчине, опускаясь на корточки, чтобы осмотреть крюк, торчащий из живота. Засечки на металле казались даже более пугающими вблизи. Извлечь их будет действительно непросто. — Что ты делаешь? — Ускоряю процесс. Леон взялся обеими руками за крюк и осторожно покрутил им в попытке понять, насколько он подвижен. Дела обстояли лучше, чем ожидалось. Если повернуть крюк под правильным углом, его можно вытащить тем же путем, что он и заходил. — Скорее всего, я что-то сломал во время первоначальных попыток освободиться, — сказал Вескер, когда Леон озвучил свои наблюдения. Равнодушный тон его голоса был вне рамок понимания Леона. — Ты ведь чувствуешь боль, верно? — спросил он. — Да, — ответил Вескер, глядя вниз на Леона так, словно тот сказал что-то ужасно глупое. — Просто уточняю. Леон опустил взгляд на крюк и принялся вытаскивать его из-под ребер Вескера, держась за скругленную часть. Было трудно: Леон не видел, в какую сторону направлялась верхушка, а потому продолжал скрести ей о кость, вызывая неприятную дрожь у них обоих. — Просто выдерни его, — нетерпеливо огрызнулся Вескер. Леон не обратил на него внимания. Спустя еще полминуты осторожных поворотов и вытягивания упрямый крюк дюйм за дюймом выскользнул наружу. Из отверстия в животе хлынула кровь, хотя самого Леона — спасибо огромное — ей не залило. — Один готов, — объявил он. — Осталось еще одиннадцать. Вескер уронил голову и зарычал. Следующие три крюка вышли сравнительно легко. Леон брался за те, до которых можно было дотянуться, стоя сбоку от Вескера и ловушки. Однако, чтобы коснуться других хотя бы кончиками пальцев, ему пришлось проскользнуть между стен — в пространство шириной с размах чужих рук. Таким образом Леон почти прижимался к спине Вескера, вытянув одну ногу подальше от штыков, а руки — вперед, чтобы заняться крюком, врезавшимся в плечо. Весь мир сжался до кропотливой работы под пальцами и частых движений грудной клетки Вескера впереди; устойчивым ритм дыхания сбивался болезненной дрожью. Вескер тихо наблюдал, не отводя взгляда — даже моргал редко; алый свет его глаз постоянно маячил в поле зрения Леона. Ощущалось это чересчур интимно, чересчур неловко. Леону нужно было что-то сказать. — Итак, у меня вопрос. Красные глаза Вескера поднялись от рук Леона к его лицу, единственная видимая бровь изогнулась. Леон проигнорировал взгляд, придумывая вопрос на ходу. — Почему ты вообще подался в эту сферу? Неужели в школе на профориентации ты подумал: «Буду-ка я лепить чудовищ ради пропитания»? — Ты имеешь в виду, почему я заинтересовался вирусологией? — удивленно переспросил Вескер. Леон замычал в подтверждение. Вескер некоторое время обдумывал ответ, словно с трудом силясь вспомнить причину. Через мгновение выражение его лица смягчилось в теплой ностальгии. — Я хотел вылечить эболу. — Вылечить ее? — Леон от удивления дернул крюком в неправильном направлении, и лицо Вескера вдруг стало пепельно-серым, а глаза выпучились. — Пардон, — Леон остановился, поправляя крюк и мягко вынимая его. — Думал, послышалось. Ты сказал вылечить? — Удивлен? — прохрипел Вескер. Его голос вернулся к норме почти сразу, будто ничего не произошло. — В юности я загорелся идеей спасать людей. Это был своего рода… протест, — он насмешливо улыбнулся. — Протест против чего? — Когда открыли эболу, медицинское сообщество пришло в хаос. Меня всегда восхищали вирусы. Их опасность, вызов, который они бросали организмам, — непрерывно меняющийся враг, который даже не является живым с биологической точки зрения. Так что, да, я хотел стать тем, кто остановит эболу. Эта мысль воодушевляла… И неплохо поднимала самооценку. — Что же тогда пошло не так? — Я присоединился к Амбрелле. Новый мировой лидер в сфере фармацевтики и медицины. Я посчитал, что они предоставят мне лучшие условия для проведения необходимых исследований. Тем более, у них уже были наработки по эболе. Возможно, это неочевидно, но для создания лекарства от вируса и для повышения его опасности проводятся одни и те же научные работы. К тому моменту, когда я понял, в чем заключаются истинные цели Амбреллы, было уже слишком поздно идти на попятную. А еще я уже успел узнать человечество достаточно, чтобы понять: люди не достойны спасения. — Чушь собачья, — обрубил Леон, дергая за крюк сильнее, чем необходимо. Вескер содрогнулся от боли. Он открыл глаза и самодовольно усмехнулся, будто ожидал подобного ответа и уже придумал контраргумент. — В мире полно хороших людей… — продолжил Леон. — Серьезно? Не думаешь, что у «хороших людей» просто не хватает духу и возможностей, чтобы совершить что-нибудь ужасное? Ты сталкивался с Амбреллой пару раз, само собой. Я в ней варился. Я видел, как легко люди поддаются этому месту, как слаба на самом деле человеческая воля. Чтобы люди начали творить бесчинства, нужно малое: немного давления, безнаказанность и уверенность в том, что жертвы — существа низшего сорта. Не забывай, Леон, мы живем в мире, который позволил Амбрелле не просто зародиться, но и процветать. Один только этот факт должен рассказать тебе все, что нужно, о твоем драгоценном человечестве. Разговор чересчур накалился, чтобы вести его лишь с половиной лица Вескера. Леон обогнул его, подходя спереди, чтобы встретиться взглядами напрямую. — Амбрелла «процветала» только потому, что слишком хорошо умела прятаться по углам. Больных людей полно, и Амбрелле удалось нанять многих из них, но несколько ублюдков не могут возлагать коллективную ответственность на всю человеческую расу. — О, Леон, Амбрелла вовсе не пряталась. Она просто бросалась деньгами в твоих «хороших людей», а те только рады были закрыть на все глаза. Даже когда S.T.A.R.S. попытались донести правду до жителей Раккун-сити, никто не стал их слушать. Проще было позволить Амбрелле заниматься своими делами — до тех пор, пока кошельки жителей оставались набиты деньгами, никому не было дела до парочки таинственно пропавших бездомных. — Ты не можешь винить кого-либо за недоверие, особенно в тот момент. Если незнакомец подойдет к тебе на улице и скажет, что, не знаю, Волмарт тайно занимается разведением инопланетных мозговых паразитов, чтобы контролировать своих покупателей, ты ему поверишь? — Я знаю это и без незнакомца, — ответил Вескер. — Чего? Они правда… — потом Леон заметил, как уголки губ Вескера подрагивают. — Шутишь, значит. — Просто доказываю свою точку зрения. Ты склонен верить подобному, потому что не цепляешься за безопасную, уютную, жалкую жизнь. — Я… — Леон подался вперед, задевая бедром крюк. Вескер поморщился, и Леон разом вспомнил, чем вообще-то должен был заниматься все это время. — Извини, — пробормотал он и согнулся почти вдвое — чтобы дотянуться до крюка, впившегося в таз Вескера, пришлось выставить одну ногу за пределы ловушки. Нужно было сменить тему диалога, чтобы сконцентрироваться на задаче. — Похоже, ты не был большим поклонником Амбреллы, — произнес Леон. — Ха. Целая корпорация идиотов и безумцев. Хотя условия они предоставляли замечательные, я не могу отрицать, что наслаждался их крахом. Что ж, хоть что-то общее между ними было. Снова повисла неловкая тишина, Леон выпутывал засечки из карманов тактического жилета Вескера. — А ты? — неожиданно спросил Вескер. — Как ты вляпался в эти дела? — Ты и так знаешь эту историю. Коп-новобранец с похмелья прикатил в Раккун-сити, в самый эпицентр вспышки. Эй, наклонись немного вправо. Ага, вот так. — Ты был с похмелья? — Ага. Меня бросила девушка, и моим гениальным решением этой проблемы было напиться до беспамятства за ночь до отправки в Раккун. — Не уверен, впечатляюще это или жалко, — прокомментировал Вескер. — Но почему ты остался в агентстве? После побега из города тебе не должно было встретиться ни одного БОО. Но вот он ты — профессиональный правительственный охотник на чудовищ. Как объяснить ответ на этот вопрос кому-то вроде Вескера, кто не может увидеть ценность в человеческой жизни? Леон уложил ладонь ему на талию, пока медленно тянул крюк вверх и наружу из его спины. — Ты прав. Люди слабы. Поставь их в опасное положение, и они начнут паниковать. Делать глупости. Даже причинять друг другу вред. Но это не значит, что они заслуживают смерти, — он заглянул в ярко-красные глаза Вескера. — Это значит, что им нужна помощь. — И эта помощь — ты? Пф. Как благородно, — Вескер отвел взгляд. — Поразительно, как кто-то, повидавший столько дерьма, способен оставаться таким наивным. — Я больше предпочитаю термин «оптимистичным». — А что, если человек, которому нужна помощь, окажется кем-то вроде Ангелуса? — Я же не святой, — ответил Леон, скорчив рожу. Вескер хмыкнул, кивнув головой на руки Леона, которые в этот момент старательно тащили крюк из его тела. — Ты мне нужен, — Леон выпалил ответ на назревающий вопрос прежде, чем Вескер успел его задать. Боже, он и представить себе не мог, что однажды скажет нечто подобное Вескеру, при этом держа того за талию. — И я просто хочу ускорить процесс, помнишь? Вескер фыркнул. — Можешь убеждать себя в этом столько, сколько захочешь, Леон. Оставалось всего два крюка: один в спине, и Леон избегал его, как мог, потому что он вошел слишком близко к легкому, а другой — в бедре. Сначала он решил заняться вторым — казалось, его было проще извлечь. Однако, похоже, крюк попал прямо в нерв, застряв в кости или сухожилии, потому что, стоило Леону коснуться его, Вескер весь побелел и съежился. Все сомнения в том, чувствует ли он боль, разом испарились. Леон отшатнулся, напуганный реакцией. — Черт. Эм… — Бога ради, Леон, — прошипел Вескер. Ясно. Хорошо. Видимо, с этим аккуратно не выйдет. Придется рвать его так быстро, как позволят Леону его силы. Вескер наблюдал за ним, быстро оправившись; от его тела потянуло напряжением, стоило Леону приблизиться снова. Если Вескер останется таким же зажатым, доставать крюк будет только больнее. Надо что-то придумать. — Послушай, мне всегда было интересно, — начал он, игнорируя горящий взгляд, которым Вескер испепелял его сверху. — Сколько раз ты трахал Криса Редфилда? — Чего?.. — задохнулся над ним Вескер. Леон изо всех сил дернул крюк, упершись одним ботинком Вескеру в бедро для пущей устойчивости. Металл вышел из тела с мерзким хлюпом. Вескер от неожиданности не успел даже закричать. Поврежденная нога подкосилась, тело быстро стекло на пол. Леон торопливо подхватил Вескера, чтобы дать ему опору, пока подключалась регенерация. Стены сдвинулись на несколько дюймов, давя Леону на пятки и толкая вперед. Если Вескер сейчас потеряет сознание, они вдвоем станут намного более худыми. Даже плоскими. Прежде чем Леон успел запаниковать, Вескер напрягся под его хваткой, распрямляя в стороны дрожащие руки; давление на спину ослабло. Несколько мгновений спустя звучащие у уха Леона прерывистые хрипы перешли в более спокойное дыхание. Вескер откашлялся — алые капли крови окропили пол — и склонил голову так, чтобы видеть Леона. Тот ответил открытой нахальной улыбкой. — Он не мог позволить себе спать с командующим офицером, — выдал Вескер. — То есть ты рассматривал этот вариант? — моргнул Леон. Он не ожидал ответа, а тем более — такого. — Он симпатичный, а в то время еще и раздражал меньше. В департаменте полиции Раккун-сити выбор был не так уж велик. — Значит, Джилл Валентайн тебя не интересовала? — Я такого не говорил, — ухмыльнулся Вескер. — У нее не было таких стальных принципов. Вескер хотел сказать, они двое..? Джилл убила бы Леона, если бы он продолжил развивать разговор в этом направлении. — Хм. Никогда бы не подумал, что ты би. — Мне не важно, какое у моих партнеров снаряжение. Это не имеет значения. Не важно, значит. Зная профиль работы Вескера, к «снаряжению» могли относиться щупальца, дополнительные лица, глаза или даже зубы в неположенных местах. Тревожащее мысленное изображение на секунду отвлекло Леона, однако он решил не допрашивать своего пойманного в ловушку врага об особенностях его сексуальных предпочтений — подобное наверняка переходило границу… Какую-то. — Извини, не хотел показаться чересчур настырным. — У тебя не очень хорошо получается. Не могу вспомнить, когда в последний раз так много говорил о себе. — Надо было идти учиться на следователя. — Жаль, что нам не удалось поработать вместе в департаменте полиции до того, как я предал S.T.A.R.S. Леон замолчал, поднимая взгляд на ожидающие глаза Вескера; в них читался вызов. Он со всей осторожностью вернулся к работе над последним крюком. Грудь Вескера завибрировала под его рукой от тихого смеха. — Если бы я знал тебя меньше, подумал бы, что ты мазохист, — Леон наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть крюк на спине. Приблизившись к уху Вескера, он негромко спросил: — У тебя есть пунктик на боль? — В душе я ученый, — промурлыкал тот в ответ. — Не могу удержаться от экспериментов, — краем глаза Леон заметил, как Вескер рассматривает его лицо. — Ты ведь тоже предпочитаешь не только противоположный пол, верно? Леон прочистил горло, сосредоточившись на том, чтобы высвободить насечки на крюке из-под рубашки Вескера. — Ты чересчур прямолинеен, — ответил он. Ни подтверждения, ни отрицания чужой догадки не последовало. Леон любит женщин; иногда выбирает и мужчин — просто опирается на другие их качества. В конце концов, и последний крюк выскользнул из тела. Вескер взял Леона за талию и рванул наружу, позади них с грохотом схлопнулись стены. Леон окинул Вескера долгим взглядом, чтобы убедиться, что тот не собирается свалиться в обморок. — Это была нежелательная задержка, — декламировал Вескер. Он отошел от Леона, потирая занемевшие руки. Плечи Леона заныли от одной мысли о том, чтобы держать эти стены так долго. — Ага. Предлагаю отойти подальше. — К сожалению, один из нужных нам ключей теперь находится за этой стеной. — О, — Леон осмотрел окружение в поиске выключателя, о котором Вескер говорил раньше. Тот обнаружился рядом с одним из настенных светильников и представлял собой маленькую металлическую кнопку, обрамленную резным орнаментом. При нажатии на нее стены разъехались в стороны. Примерно на середине их движения из пола между ними поднялись циркулярные пилы, начав бессердечно шинковать воздух. — Что ж, — Вескер прервал повисшую от удивления тишину. — Хорошо, что ты не выбрал более простой вариант. Леон сглотнул. — Ага, — теперь вдалеке на черной стене виднелся блестящий ключ, висящий за зарешеченным окном. Леон сделал несколько осторожных шагов вперед. — Как ты активировал ловушку..? На его плече сталью сомкнулась рука, потянув назад. Удивленный, Леон встретился глазами с раздраженным взглядом Вескера. — Давай этим займется человек, способный выжить в подобной ловушке, хорошо? — произнес он и оттолкнул Леона к двери. Леон открыл было рот, чтобы возразить, но передумал, когда осмотрел Вескера более внимательно. Мужчина пошатывался от переутомления, но не мог позволить себе проявить слабость перед Леоном. Ладно, намек понят. — Хорошо, встретимся в том зале с ключом. Пятая дверь слева отсюда, — Леон вспомнил о недостатке боеприпасов. — Послушай, не хочу говорить об этом прямо — накаркаю еще неприятности — но… — Трупы лежат на первом этаже, в комнатах неподалеку от актового зала, где мы впервые столкнулись, — перебил Вескер. — Спасибо. Леон покинул зал, дверь за ним захлопнулась. Секунду спустя из-за нее донесся глухой удар от падения мягкого тела на пол. Леон тряхнул головой и продолжил идти.