Morons and Madmen

Холодная каменная стена слева, холодная каменная стена справа, длинный отсырелый проход впереди, повсюду один и тот же повторяющийся до тошноты барельеф плачущего ангела. Вескер блуждал по лабиринту на протяжении последних пятнадцати минут и, о, как он был бы рад мотку пряжи. Если бы Вескер знал, что весь первый этаж западного крыла представляет собой проклятый лабиринт, то оставил бы здесь Леона, а сам пошел наверх. Вескер на минуту привалился к стене, одной рукой залезая под рубашку, чтобы ощупать грудь. Кожа под пальцами казалась горячей, как растопленная печь. Губы расплылись в усмешке. Каждое БОО, за исключением ныне покойной Лизы Тревор, обладает ограничениями в регенеративных способностях. После получения организмом определенного урона вирус либо вызывает марш-бросок мутаций, превращая носителя в низкофункциональное месиво, либо снижает способность к исцелению все больше и больше — тогда деление клеток не может покрыть причиненный ущерб, что приводит к прекращению витальных функций тела. Вескер Лизой Тревор не был. В соревновании по способности выдерживать повреждения его организм не дотягивал и до десятка лучших. Кажущаяся неуязвимость Вескера была лишь тщательно слепленной маской, основанной на свойстве его тела сначала заживлять наружную поверхность, а уже после достраивать внутренности. Однако локальное повышение температуры выдавало его с головой — стремительный клеточный рост требовал огромных энергетических затрат. Ловушка напугала Вескера сильнее, чем он готов был признать. Задумай Леон вместо помощи сломать ему руки, судьба Вескера была бы предрешена. Но, кажется, мальчишка об этом даже не подумал. С момента, как Леон вошел в зал, его единственной заботой было вызволение Вескера из ловушки. Неужели он настолько недальновиден? Или просто болеет переизбытком сострадания? Вескер попытался предположить, что бы сделали другие его враги, окажись они на месте Леона. Младшая Редфилд, скорее всего, поступила бы так же, как и Кеннеди. Крис, вероятно, склонился бы нажать на кнопку деактивации. Очаровательная Джилл Валентайн? Сложно сказать наверняка. С другой стороны, коллеги Вескера по HCF с удовольствием бросили бы его умирать. Леон не переставал удивлять. Когда Вескер впервые узнал о его существовании, имя агента Кеннеди стойко соотносилось с двумя поразительными фактами. Во-первых, Леон пережил мясорубку в Раккун-сити. Во-вторых, уничтожил G-вирус, величайшее творение Уильяма Биркина. С тех пор, каждый раз пересекая границы интереса Вескера, Леон намного превосходил его ожидания — особенно в способности к разрушению. Поэтому, пока агент Кеннеди упрямо выживал на каждой своей миссии, Вескер учился предсказывать его прежде, чем разрушения затронут что-то важное. Как по заказу, наушник вернулся к жизни. — Я осмотрел верхний этаж. Ничего примечательного. Думаю, ты прав: последний ключ должен быть где-то в лабиринте. — Поиски займут некоторое время, — отозвался Вескер. — Лабиринт довольно обширный. — Ладно. Возвращаюсь в главный зал. Связь замолчала. Вескер отлепился от стены. Даже в таком состоянии он превосходил обычного человека. К моменту воссоединения с Леоном Вескеру нужно было вернуться в форму. Спустя три тупика и пять минут безрезультатных брождений, из наушника снова донеслось: — Я нашел место, где погибли твои люди. Похоже, монстры с ними не церемонились: тут столько оторванных рук-ног лежит. Тел нет. Вескер посмеялся над очевидным раздражением Леона. Он проделал такую дорогу, только чтобы обнаружить, что отряд Вескера уже пропал. Похоже, снаряжения Леону в самом деле не хватало. У самого Вескера оставалось меньше обоймы патронов, потому на данном этапе он предпочитал просто размозжить голову очередного зараженного об стену. Да, не слишком изящно, зато эффективно. — Наверное, их кто-то сожрал, — предположил Вескер. — Когда в следующий раз встретишь гигантское БОО, попробуй распороть ему брюхо. — Спасибо, откажусь. Леон снова отключился. Вескер свернул за угол и, упершись в очередной тупик, со вздохом пошел назад. За стеной раздался рык. Если бы стены лабиринта не доходили до потолка, Вескер с удовольствием сжульничал бы, просто запрыгнув на них сверху. Пробивать их насквозь он пока не хотел. Наушник снова ожил. В третий раз. В третий раз за десять минут Леон открывал с ним канал связи. Что случилось с этим настороженным, подозрительным поведением, присущим ему всего полчаса назад? То, что Вескер пережил попадание в смертельную ловушку, снизило уровень недоверия Леона? Наверное, не стоило столько болтать. Дразнить Кеннеди было одним из немногих удовольствий этой ужасной миссии — даже более ужасной, чем та катастрофа, случившаяся в Антарктике. Ткни в пустынную лягушку палкой и наблюдай, как она надуется и станет визжать — послевкусие от перепалок с Леоном такое же. А теперь Вескеру собирались отказать и в этом. — Эй, Вескер. Ты все еще в лабиринте? — Да. — Похоже, я нашел к нему карту. — Она была бы очень полезна до того, как я сюда вошел. — Надо просто выяснить, где ты сейчас находишься. Вокруг есть какие-нибудь ориентиры? Вескер позволил вопросу повиснуть в воздухе, чтобы Леон ощутил градус идиотизма. — Стены, — ответил он наконец. — А. Хорошо, — Леон на мгновение замолчал. — Ты уже прошел ловушку со штыками? Еще штыки? Вескер отнял палец от наушника, чтобы Леон не услышал судорожного вдоха, последовавшего за мыслью об этом. — Еще нет, — ответил он, изображая спокойствие. — Хм… Ладно, а падающий потолок? — Нет. — Что насчет клетки с… — Леон замолк. — Понятия не имею с чем, но у этого есть щупальца. — Нет. — А огнеметы? — Ты же не придумываешь ловушки на ходу, чтобы заставить меня нервничать, мм, Кеннеди? — Чего? Нет! Кто вообще так делает? — незамедлительно ответил Леон таким оскорбленным тоном, что Вескер был склонен ему поверить. — Подожди, ты что?.. — Это ты всегда шел прямиком к каждой ловушке, о которой я тебя предупреждал, — решил напомнить Вескер. — Эй, у меня были причины, — возразил Леон. — Если ты не попал ни в одну из ловушек, кажется, я понял твой маршрут. Сколько перекрестков ты прошел? — Это просто смешно, — пробормотал Вескер. — Я не считал, — за стеной снова раздался рык. — Судя по звукам, недалеко сидит кто-то живой и недовольный. — Мм. Ясно. Думаю, я знаю, где ты. Перед тобой дорога с двумя ответвлениями. Один налево, а другой, тот, что подальше, направо. — Да. — Тебе направо. Вескер не сдвинулся ни на шаг. Вместо этого, он остановился и нахмурился, ломая голову. Если Леон хотел его убить, то уже упустил свою возможность. Однако это не гарантирует отсутствие покушений в будущем. Люди — ветреные и нерациональные существа с изменчивым мнением, и тем более непредсказуемыми были их действия, обоснованные эфемерными «моралью» и «состраданием». Леон мог пожалеть о сделанном ранее выборе и попытаться исправить свою прошлую ошибку, заведя Вескера в ловушку. — Ты чертовски стараешься вызволить меня отсюда, — Вескер попытался скрыть свое замешательство. Он понизил голос почти до мурлыканья. — Уже соскучился? — Кхм, эм, — Леон прочистил горло. Ну, хоть чем-то можно было выбить его из колеи. — Размечтался. Чем быстрее ты найдешь ключ, тем быстрее мы отсюда выберемся. Вескер промычал в ответ, подходя ближе к поворотам, чтобы найти отличия между ними. Конечно, они оказались идентичными. На самом деле, большей проблемой казались не туманные намерения Леона. Настоящий вопрос состоял в том, смог ли агент правильно определить текущее местоположение Вескера, опираясь на столь размытое описание. Но, с какой стороны ни посмотри на навозную кучу, меньше пахнуть она от этого не станет. В конечном итоге, Вескер свернул направо хотя бы для того, чтобы узнать, собирается ли Леон вдруг предать его. Агент уверенно указывал ему путь, подробно описывая каждый поворот, что заставляло все сомнения испариться. Тем не менее, Вескер испытал приятное удивление, достигнув центра лабиринта без происшествий. Легкая улыбка тронула его губы. Леон продолжал проявлять себя как чрезвычайно полезный союзник. К площадке посередине вело еще два пути. Вдалеке на одном из них Вескер рассмотрел клетку с корчащимся желтоглазым существом. Другая дорога выглядела безобидно. В центре площадки возвышался фонтан. На нем и находился ключ, который вложили в статую — кого же еще — ангела, с сожалением взирающего на водную гладь. — На твоей карте указаны ловушки рядом с самим ключом? — спросил Вескер. — Нет. Удобно. Вескер ни на секунду не поверил. Он обошел фонтан по кругу, обследуя его со всех углов на предмет чего-нибудь подозрительного. Например, узкого отверстия, скрывающего игольчатые заряды электропушки, или кусочка плитки другого цвета, маскирующего нажимную панель. А сколькими веществами можно было отравить воду — и это если предположить, что в фонтане вообще была вода. Вескер коснулся ладонью груди и обнаружил, что кожа охладела от по-настоящему обжигающей до просто лихорадочной. Подобную осторожность стоило проявлять существам послабее. У Вескера же были и другие методы решения проблем. Поравнявшись с ангелом сбоку, он рванулся вперед, минуя основание фонтана, вырвал ключ из паза и остановился уже на полу. При приземлении Вескер проскользил еще пару футов — живой, невредимый и с ключом в руке. Ничего не произошло. Вескер еще раз осмотрел фонтан, разрываемый одновременно радостью победы и паранойей. Нет, все точно осталось прежним — кроме отсутствующего ключа. Та тварь в клетке тоже не вылезла наружу. Вескер фыркнул и направился к тому же пути, по которому пришел. Он не собирался жаловаться на очевидное упущение в работе архитектора. — Ключ у меня, — сообщил Вескер Леону. — Наконец-то. Теперь выбирайся оттуда. — И снова твоя нетерпеливость. — Послушай, ты просто нужен мне наверху, ладно? Не могу же я открыть проход двумя ключами. Вескер мысленно прибавил единицу к счету раз, когда Леон говорил, что нуждается в нем. Как только наберется десяток, надо будет обнародовать эту информацию. Скрежет, донесшийся из другого прохода, остановил Вескера. Участок пола открылся, обнажая яму с кольями. Ловушка сработала так далеко, что вызвала скорее невольный смешок, нежели опасение. — Как-то запоздало вышло, — пробормотал Вескер под нос. — Если только что-то другое не?.. Громкое паническое проклятье, долетевшее сверху, привлекло внимание Вескера к потолку, из дыры в котором вывалилась знакомая фигура. Вескер усмехнулся и, присев, прыгнул вверх. Поймать летящее тело прямо в воздухе было несложной задачей — так же, как и прицепиться с ним к стене, упираясь в монолит одной ногой и рукой. — Ты открыл для меня короткий путь. Очень мило с твоей стороны, — Вескер поднял голову, уставившись на квадрат золотого света, льющегося с потолка. — Я и не подозревал, что ты настолько соскучился. — Пробегал мимо, — сдавленно ответил Леон. Он отпустил какое-то устройство у себя на поясе и переместил хватку на плечи Вескера — ноги продолжали болтаться в воздухе. К удовольствию Вескера, нынешнее положение причиняло Леону неудобства. Ронять агента он не собирался. Не стоило так беспечно разбрасываться хорошей возможностью подразнить его. — Чт… Как ты держишься на стене? — возмутился Леон. — Во всех нас должна быть небольшая загадка, — ответил Вескер. Он отпрыгнул от стены и, преодолев отверстие в потолке, приземлился на самом его краю. Теперь они вновь вернулись на этаж выше, совсем недалеко от главного зала. На полу Вескер заметил чрезвычайно подозрительную панель с выделяющимся орнаментом. — Мне казалось, ты достаточно умен, чтобы не активировать настолько очевидные ловушки, — прокомментировал он, поставив Леона на ноги. — Что я могу сказать? — в глазах Леона появилась хитрая искра, заставившая Вескера подозрительно сузить глаза. — Я падок на подобные орнаменты. Вескер подошел ближе. — Леон, советую тебе поразмыслить над тем, насколько мудро с твоей стороны придумывать эти ужасные каламбуры, когда я в любой момент могу сбросить тебя обратно в дыру. — Да уж. Тебе стоит отрастить чувство юмора. — Оно у меня есть. Просто на такие шутки оно не реагирует. Леон фыркнул и развернулся, не испытывая ни капли стыда или раскаяния. — Неважно. Ключ же у тебя? Пойдем догонять Ангелуса. Сравнив Леона с лягушкой, Вескер оказался в корне неправ. Никакая он не лягушка или любое другое мелкое визгливое животное. Леон с его преданными глазками — чертов щенок. Ему просто потребовалось немного времени, чтобы проявить свою истинную натуру. Вескер пошел вперед и с удивлением обнаружил, что Леон поравнялся с ним. В ответ на его сомневающийся взгляд, Леон пожал плечами, будто говоря: «Да? Что-то не так?». Вескер фыркнул и прервал зрительный контакт. Добравшись до главного зала, они направились к ограждению со значительно более воодушевленный настроем, чем пару часов назад. Леон вставил ключ в разъем слева, пока Вескер занялся двумя другими. Механизм с лязгом активировался, и пики одна за другой скрылись в стенах и полу, открывая путь. — Интересно, сколько времени ушло, чтобы спроектировать эту штуку? — полюбопытствовал Леон. — Уверен, намного больше, чем оно того стоило, — ответил Вескер. На широкой лестнице, ведущей к двустворчатой двери на втором этаже, им не встретилось новых ловушек. Леон прижался к плечом к дверному косяку, взяв наизготовку пистолет. Тот не разделил такой осторожности. Он взялся за ручки двери, распахнул ее настежь и, убедившись, что в комнате нет зараженных, дал знак Леону следовать за ним. Интерьер замка опять стал другим: начищенная до блеска плитка и богатые золотые украшения, белый мрамор и голубые ковры остались позади. Похоже именно эта, старая, мрачная, поскрипывающая от каждого движения часть замка, и была первоначальным ядром, к которому производились дополнительные пристройки. Ее построили из грубо обработанных известняковых глыб и дерева. Пространство освещали пляшущие огни подсвечников, установленных низко на стенах. Наверху едва виднелся тусклый силуэт балкона, пересекающего верхний этаж; слабое освещение почти не доходило до потолка. — Мне одному кажется, что атмосферка тут… мрачновата? — спросил Леон, подойдя ближе. — Сплошная рухлядь, — согласился Вескер. Резкий противный запах витал в помещении, вонь гниения здесь казалась сильнее, чем на окружающих замок болотах. Вескер щелкнул фонариком, прислонив его к плечу; круг яркого света пронзил темноту. На нижнем этаже находилось всего две двери. — У тебя есть карта этой части замка? — поинтересовался Леон. — Если я не ошибаюсь, крепость должна быть в этом направлении, — Вескер указал на дверь слева. А карты замка у него не было с самого начала. Вескер давно научился постоянно держать в уме ориентир к своему пункту назначения. Каждый раз проходя мимо окон и замечая силуэт огромной квадратной крепости на фоне ночного неба, он поправлял внутренний компас. — С чего ты решил, что нам туда? — Леон сузил глаза. Вескер подавил тяжелый вздох. Агент Кеннеди не любит следовать его указаниям, по крайней мере, пока сам не получит возможность оценить ситуацию — и прийти к тем же выводам. В обычных рабочих отношениях Вескер подобное не терпит и не имеет привычки объясняться с кем-то в своих решениях. — Велика вероятность, что лаборатории находятся наверху, — ответил он. — Уверен, нам обоим есть чем заняться внутри, — Вескер встретился взглядом с Леоном, надеясь, что тот выдаст свои намерения каким-нибудь мелким жестом. Однако Леон был непроницаем. Истинная цель его миссии пока оставалась неясна. Вескер предполагал, что она включала в себя нейтрализацию Ангелуса и уничтожение любой биологической угрозы в замке. — И как ты это понял? — Леон перевел взгляд на дверь. Последнее утверждение Вескера он не опроверг. — Где же еще им быть? Даже здешний архитектор не смог бы построить подвал на болоте. И не кажется ли тебе подозрительным, что Ангелус соорудил оборонительные установки на крыше, зато оставил беззащитной землю? — В этом есть смысл. Что бы он ни пытался сохранить, оно должно быть наверху. — Значит, нам в центральную крепость. Это единственное подходящее место. — Хорошо, — вздохнул Леон. — Пойдем налево. Ну что за нервотрепка. Повернув ручку двери, Вескер поморщился: на коже перчаток остался слой липкой грязи. Впереди предстал длинный мрачный коридор: пол украшали прогнившие истертые ковры, со стен свисали разорванные гобелены, а по бокам выстроились в ряды доспехи. Вескер ухмыльнулся, опустив взгляд на беспокойного Леона, с подозрением вглядывавшегося в окружение. — Пока они не пытались шевелиться, — отметил Вескер. — Ага, — ответил Леон и продолжил буравить взглядом доспехи, не меняя выражения лица. Они с Вескером двинулись по коридору осторожным, хотя и довольно быстрым, шагом. — Ты бывал в Бамбурге? — Не думаю. Это в Англии? — может быть, Леон пытался снизить свою тревогу посредством диалога на отвлеченные темы? Это бы многое объяснило. — Это очень красивый замок на утесе у моря. В местном музее представлена обширная коллекция средневековых доспехов и оружия. Туда водят школьные экскурсии. Граф, до сих пор живущий в замке, — очень дружелюбный человек. Я бывал там, когда мне было десять. — Делишься теплыми детскими воспоминаниями? — Учительница угрожала, что будет вытаскивать меня силком, если я еще немного задержусь, — продолжил Леон. — Короче говоря, тот замок — полная противоположность нашего, — он обвел рукой весь коридор, состроив кислую мину. — Никогда не понимал, почему люди романтизируют замки, — произнес Вескер. — Это всего лишь военные сооружения — дом скорее для солдат, а не для высочеств. В Англии и сотни ярдов пройти нельзя, чтобы не наткнуться на чей-нибудь замок. — Да уж. Ну, они древние. И еще дома мы замков не найдем, — предположил Леон. — Может быть, через тысячу лет люди будут сочинять сказки и о ракетных базах. — Возможно. Если предположить, что человечество еще не изживет себя к тому моменту. — Ты такой пессимист. — Зови меня, как хочешь. Позади них металл заскрежетал о камень, громко и гулко, словно кто-то прокатил по полу тяжелый книжный шкаф. Мужчины, как один, развернулись в сторону звука и подняли оружие, целясь им в глубь коридора. Вескер ничего не увидел в клубящихся тенях. Они с Леоном переглянулись. — Просто из любопытства, когда ты в последний раз сталкивался с ними… — Вескер жестом указал на доспехи. — …Как ты с ними дрался? — Внутри доспехов были паразиты плага. А они терпеть не могли светошумовые гранаты. — Понятно. Скрежет больше не повторялся, и они продолжили идти по коридору, теперь медленнее. До сих пор в этой части замка им не встретилось ни одного БОО, но Вескер понимал, что это ненадолго. — Мне казалось, паразиты не могут долго существовать вне организма хозяина, — поделился он. — Я тоже раньше так думал… Снова раздался шум, на этот раз ближе, но все еще позади. Источник звуков должен был находиться в комнате, которую они только что покинули. Леон поймал взгляд Вескера и головой указал на дверь справа от них. Вескер кивнул. Они проскользнули внутрь, осторожно прикрыв за собой дверь. Помещение, в котором они очутились, оказалось тесной кладовкой, и двое мужчин едва могли втиснуться в нее, вжимаясь в металлический стеллаж. Из-под двери тянулась полоса света. Они замерли и прислушались. Вескер тут же почувствовал себя нелепо, прячась от опасности. С другой стороны, какой еще у них был выбор? Если это существо окажется опаснее Умника, то половина обоймы в пистолете Вескера мало им поможет. Пусть тварь пройдет мимо — тогда они смогут напасть на нее со спины. Для существа с возможностями Вескера недостаток патронов означал только то, что он не мог, как обычно, действовать напролом. Возможно, стоило украсть идею Леона и одолжить у доспехов какое-нибудь оружие. Скрежет прозвучал еще ближе, громче, и нечто хрипло и протяжно застонало. Вескер сузил глаза. Металлический звук означал либо то, что существо несло с собой оружие, либо то, что одевалось в доспехи. Стоило рассчитывать на оба этих условия. Размышления Вескера прервали шелковистые волосы, защекотавшие нос, и прохладное тело, прислонившееся к боку. Вескер поморщился, чтобы не чихнуть. Леон прижался к нему, то ли потому что сам не заметил, то ли потому что ему было наплевать. Таким образом, Вескер мысленно отметил второй раз, когда Леон коснулся его по своей воле. От него пахло кровью. — Он огромный, — прошептал Леон. — И идет сюда. Дверь не умещалась в проеме ровно — последствие неустойчивой конструкции здания, основание которого тонуло в болотах. Вескер сдвинулся за спину Леона, поставив руки по обе стороны от него, и приподнялся, чтобы заглянуть в дверную щель. Дыхание Леона замерло, а плечи напряглись напротив груди Вескера. Должно быть, он наконец осознал их положение. Вескер ухмыльнулся в темноту и приблизился к щели. Хоть глаз выколи. После недолгих раздумий он сдвинул солнцезащитные очки на макушку и попытался снова. — Ты как печка, — пробормотал Леон. — Это от вируса, — ответ Вескера так или иначе объяснял его температуру. Даже когда его организм не исцелялся, он был несколько горячее человечского. Вескер давно привык. Обычные люди казались ему холодными. Грохот распахнувшейся двери прервал их разговор. Мимо прогромыхали тяжелые шаги, и размытая серо-зеленая фигура пронеслась по коридору так стремительно, что покосившаяся дверь задребезжала в проеме. Через пару мгновений существо протаранило дверь на другом конце коридора, разнося по помещению хруст дерева и известняка. Шаги и скрежет растворились в тишине. — Не хотел бы я напороться на этого парня, — произнес Леон. Вескер молча согласился. Скорость, сила и размеры делали существо неприятным противником. — Он должен был уйти довольно далеко. Пойдем дальше? Или… — Вескер склонил голову к уху Леона и шепнул, не способный сопротивляться открывшейся возможности: — …Ты хотел бы остаться здесь ещё ненадолго? Ты гораздо более приятная компания, чем последний человек, которого я затащил в чулан. Леон не дернулся, не поерзал, не выдал никакой другой воодушевляющей реакции на тон Вескера. — И частенько ты затаскиваешь людей в чуланы? — спросил он неодобрительно, будто комментируя чужую вредную привычку курить. — Это самый простой способ перерезать кому-то глотку, не привлекая внимания, — ответил Вескер. К его чести, Леон не выскочил из чулана сразу после этих слов. Напротив, он издал негромкой звук отвращения и выпрямился в полный рост. Упрямства и нахальности Леона хватит на десятерых. Прелесть. Вескер не мог удержать себя от этой игры, особенно когда Леон делал ее такой увлекательной. И, если убрать поддразнивания в сторону, Вескер не солгал: Леон и вправду очень привлекателен. Это невозможно отрицать. Долгое время Вескеру казалось, что Леон симпатизировал Аде только поэтому, но теперь он увидел большее. Вескер неохотно остановил поток мыслей. Секс без взаимного согласия его никогда не привлекал, а Леон все еще оставался ему врагом. Поэтому Вескер мысленно скомкал свою симпатию, как сделал бы с любой другой помехой. — В любом случае, лучше уйти раньше, чем наш друг успеет вернуться, — предложил он. Леон открыл дверь. Он обнаружил, что только половина доспехов осталась гордо стоять на своих местах, их павших товарищей же недостойно размазало по полу. Груда щебня в конце коридора являла собой трагически размозженные останки двери. — Давай не пойдем туда, — приподнял брови Леон. — Я видел несколько дверей в том направлении, — ответил Вескер. Они открыли случайную из них и прошли через череду тесных мрачных коридоров. Им не встретилось никаких ловушек или загадок; несколько обнаруженных БОО были мертвы и кем-то пожеваны. — Тот здоровяк нашел, чем поживиться, — заключил Леон, когда они проходили мимо сваленных в кучу туш Умников. — Возможно, его выпустили, чтобы убрать беспорядок, — предположил Вескер. — Или он вырвался из своей берлоги сам. Как ни странно, отсутствие непосредственной опасности вызывало у Вескера тревогу. Она только усугублялась давящей, удушающей атмосферой в замке. Если что-нибудь сравнительно умное решило бы атаковать их, то нашло бы предостаточно подходящих возможностей. Вескер не горел желанием драться в узких, плохо освещенных помещениях. Далекие крики впереди заставили их остановиться. — Черт вас подери!.. Почему вы не слушаетесь… Назад!.. Иначе мне придется… — Ангелус, — прошипел Леон сквозь зубы и взялся за нож. — Уверен, у него еще есть парочка тузов в рукаве. Будь настороже. Они обнаружили Ангелуса в следующей же комнате. Он стоял за барьером из прутьев и хмурил похожие на мохнатых гусениц брови. Позади него на фоне древнего замшелого камня ярко выделялся современный лифт, напоминающий жемчужину в куче угля. Ангелус смотрел в потолок. Проследив за его взглядом, Вескер обнаружил квадратную дыру в каменной поверхности. Услышав звук их шагов, Ангелус опустил взгляд — глаза его расширились от удивления. — Что? Как? Быть того не может! — Ангелус ткнул пальцем в сторону Леона. — Я нарочно спроектировал ловушки, чтобы никто не смог преодолеть их в одиночку. — Тебе определенно стоит спросить это у того, кто строил твои «смертельные ловушки», потому что они пока никого не умертвили. Вескер тяжело вздохнул: — Леон. — Чтобы придумать каламбуры покруче, мне нужно сначала немного разогреться, ясно тебе? — Ты всегда единственный, кто… — Ангелус пораженно замолк, впервые наткнувшись взглядом на Вескера. Потребовалось немало усилий, чтобы не засмеяться от перемен на его лице — от крайнего удивления до неукротимой ярости. — Ты. — Я, — подтвердил Вескер. — После всех трудностей, с которыми я столкнулся, чтобы предупредить тебя об этой гадюке, ты все равно работаешь с ним? — возмутился Ангелус, обращаясь к Леону. — Это необходимая мера, — смутился Леон. — Это ненадолго, — одновременно с ним произнес Вескер. Ангелус вновь уставился на Вескера. — Из всех людей, которых компания могла отправить за мной, они выбрали тебя… — он сжал руки в кулаки. — Я надеялся, что отчеты окажутся ошибочными, но теперь вижу — никакой ошибки нет. Вы пожалеете о том, что явились сюда, доктор Вескер. Я заставлю вас пожалеть. — Ты должен был догадаться, что отправят именно меня, еще в тот момент, когда украл у нас Бернсайда. — Разве я мог поступить иначе? Он последнее творение Алексии Эшфорд, а компания оставила его прогнивать! Работы прекрасной Алексии должны увидеть свет, тогда вы сможете наконец понять ее истинный гений! — …Алексии? — озадаченно спросил Леон. Вескер едва удержался от того, чтобы поморщиться. Он должен был заткнуть Леону рот раньше, но упустил момент. В глазах Ангелуса уже засверкала искра безумия. — Богиня разума! — взревел старик. — Несравненный гений, столь восхитительная королева, слишком идеальная для этого мира, как она была прекрасна! — Ей было десять, — страдальчески произнес Вескер. — Беспрецедентный самородок! — ни сколь не смутившись, продолжил Ангелус. — Если бы только в Арклее с нами была она, а не этот маньяк Биркин… Довольно. Вескер трижды выстрелил, целясь ровно в проповедника зачинающейся мессы в честь Алексии Эшворд, однако ни одна пуля не достигла цели. Изумленное лицо Ангелуса скрылось за паутиной трещин, возникших в футе от прутьев. Пуленепробиваемое стекло. Что за издевательство. — Прошу прощения, я прервал твою речь? — произнес Вескер, опуская все еще дымящийся пистолет. Ангелус отскочил назад после первого выстрела и вскинул руки, похоже, забыв о наличии перед собой защитного стекла. Он выглянул поверх ладоней; на его лбу заблестел пот, а лицо расплылось в безумной улыбке. — Ха… Ха-ха-ха, да, я уже и позабыл, что вы когда-то братались, — выдавил Ангелус. Лицо стоящего рядом Леона вытянулось, но Вескер не свел взгляда со своей мишени. Хотя Ангелус попытался вернуть спокойствие, его руки продолжали дрожать. Значит, он еще не настолько выжил из ума, чтобы не понимать, в какой опасности оказался. — Должно быть, это сожрало тебя изнутри, — продолжил Ангелус. — Наблюдать, как Биркин разрушил себя. Ангелус был старым дураком и посредственным манипулятором. Вескер упорно убеждал себя не вестись на уловки старика, однако заметил, как пистолет заскрипел в его хватке. — Что тебе нужно, Ангелус? — рявкнул Леон. — Зачем ты делаешь все это? — Чего я хочу? Чтобы вы сдохли! ОБА! — он хлопнул ладонью по кнопке лифта. Из динамиков, встроенных в стены комнаты, донесся пронзительный электрический писк. Вескер пошатнулся, зажимая ухо свободной рукой, но другой продолжал крепко держать пистолет. Шум ударил по нему волной, врезаясь в барабанные перепонки подобно лезвиям. Вескер был не единственным БОО в помещении, которому писк пришелся не по душе, — из дыры в потолке посыпались полчища белых, походящих на пауков существ. Размером с мелкую собаку, с восемью тонкими членистыми конечностями, крепящимися к туловищу с помощью перепонок; их тушки покрывала эластичная кожа, как у осьминога. — Инфекторы, — узнал Вескер. В последнюю встречу с ними он потерял половину своей команды. Леон уже принялся кромсать одного Инфектора, нацелившегося ему в лицо. Вескер в последний раз услышал безумное кудахтанье Ангелуса, спрятавшегося за дверьми лифта. Плевать, рано или поздно они все равно схватят его. Опасность Инфекторов заключалась в их размере и скорости, поэтому Вескеру пришлось целиком сконцентрироваться на драке. Один за другим они оказывались раздавлены его ботинками. Двоим Инфекторам удалось зацепиться за голень Вескера и вскарабкаться выше. Смысла тратить последние три патрона в магазине на эти недоразумения не было. Вескер убрал пистолет в кобуру, отцепил обоих пауков и разорвал их на куски. Головы Инфекторов лопались под его руками со звуком пузырчатой пленки. Со стороны Леона донесся вскрик, а следом за ним — глухой удар тела о пол. Вескер расплющил еще одного Инфектора каблуком ботинка и обернулся. Леон преуспевал в убийстве пауков — пять изрезанных ножом тел лежали на полу — однако он все же не был одарен сверхчеловеческой скоростью Вескера. Один Инфектор — самая мелкая особь среди присутствующих — вцепилась в шею Леона и полезла к нему под футболку. Агент метался по полу, отчаянно пытаясь пробить тварь ножом сквозь собственную одежду. Вескер тяжело упал на колени, слегка проскользив ими по окровавленному полу, и потянулся вперед, к плечу дергающегося агента. В другом кулаке Вескер сжал воротник чужой футболки и разорвал ее на плече — от приложенной силы треснула одна из лямок тактического жилета. Инфектор крепко впился лапками в ребра Леона. Вескер схватился за мягкую голову твари, насильно оттягивая вытянувшийся хоботок от уязвимой кожи агента. Он продолжал тащить голову назад все сильнее и сильнее, пока что-то в теле Инфектора не треснуло. Паук забился в предсмертной агонии, погружая когти глубже в кожу Леона. Тот вскрикнул и выгнулся над землей. Вескер крошил тонкие лапки одну за другой, надламывая их в суставах. После этого не составило большого труда оторвать обмякший труп и швырнуть его в сторону. — Уже рвешь на мне одежду, — прохрипел Леон. — Мог бы сначала позвать на ужин. — Боюсь, даже я изредка бываю нетерпелив, — ответил Вескер. — Он повредил кожу? — спросил Леон. Вескер приподнял порванную футболку, клинически осматривая воспаленные ранки. — Ничего важного не задел, — заключил он. — Но ходить с открытыми ранами в этом замке — плохая идея. У тебя есть аптечка? — В подсумке что-то было, — ответил Леон, указывая пальцем себе за спину. Вескер расстегнул набедренную сумку и подвинул ее к себе. Внутри было негусто: пустые упаковки патронов, инструменты для ухода за пистолетом, какая-то мелочевка и аптечка первой помощи. Она содержала набор бинтов, салфеток для стерилизации, иглу с ниткой и два полных лечебных спрея. — Бывшие ученые Амбреллы, — простонал Леон. — Все они угроза обществу. — Как я и говорил. Идиоты и безумцы. — К какой из этих категорий ты относишь себя? Вескер бросил на него взгляд поверх оправы, не удосужившись ответить. Он отложил иголку с ниткой подальше. Вескер не замечал необычного для Леона молчания, пока тот не заговорил снова. На этот раз тон его был серьезным, напряженным: — Ты знал Уильяма Биркина? — Знал, — ответил Вескер, не отрываясь от аптечки. — Давным-давно мы могли называться кем-то вроде напарников. — То есть, вы были довольно близки? — Мало кто знал его лучше, — подтвердил Вескер. Сначала лечебный спрей. Он был создан специально, чтобы одновременно стерилизовать и покрывать раны пленкой, временно скрепляя повреждения. Спрей — менее надежное средство, чем швы, но сейчас достаточно и его. Вескер снова приподнял футболку Леона, положив ладонь ему на грудь. — Зачем он сделал это? Зачем заразил себя G-вирусом? — вопросы Леона ощущались как пули — точные и болезненные. Он выглядел так, словно не хотел спрашивать, но не мог удержаться. — Биркин точно знал, что произойдет. G проектировался как оружие, а не лекарство. Он не мог ожидать ничего другого — только превращения в чудовище. Неужели ему нужно было утянуть с собой весь город, даже когда там все еще оставалась его семья? Его дочь? Вескер позволил потоку вопросов пролиться на него, молча глядя в глаза Леона. Наверное, он копил их годами, с само́й судьбоносной для многих ночи. Вескер совсем не заметил, как замерли его руки на чужом теле. — Уильям никогда не умел сталкиваться с последствиями своих решений, — ответил он наконец. — Он всегда рвался вперед сломя голову, жил одним днем и мог легко потеряться в собственном разуме. Сомневаюсь, что в момент заражения он вообще думал о чем-либо, кроме своего выживания — и мести. — Значит, он просто был эгоистом, — Леон мягко фыркнул и опустил голову, прикрывая глаза. — А поплатилась за это сотня тысяч невинных людей. Запомнил количество жертв? Как сентиментально с его стороны. Вескер тщательно покрыл все раны Леона слоем лечебного спрея и принялся накладывать повязки поверх. Давненько ему не вспоминался Уильям Биркин. Он избегал размышлений о нем первые пару лет после своей смерти: они заставляли выстроиться полную цепочку событий, пошедших не по плану и приведших к катастрофе в Раккун-сити, отчего кровь закипала в жилах Вескера. Введенный в особняке Спенсеров вирус добавил его темпераменту опасной горячности — опасной, в первую очередь, потому, что эмоциональный стресс приводил к той же дестабилизации организма, что и физический. Вескер не мог позволить себе развалиться, как Алексия. Он контролировал себя. Вескер скучал по Уильяму, хотя никогда не смог бы признаться в этом вслух. Он скучал по способности ученого привнести полезные изменения в застопорившееся исследование, скучал по чужой компании в лаборатории поздно ночью, скучал по звонкам в три утра и настойчивым предложениям явиться прямо сейчас, чтобы они вместе могли реализовать какую-нибудь очередную безумную идею Уильяма, только что пришедшую тому в голову. Ладно, возможно, по последнему Вескер не скучал. Больше всего он скучал по тому, чтобы иметь напарника по преступлениям. Что же касается Аннет, Вескер никогда не мог назвать ее подругой, но она все равно была полезна, выступая в качестве необходимого стабилизатора для худших качеств Уильяма. Жаль, что Аннет оказалось недостаточно, чтобы уберечь его от бесславного конца. — Как там Шерри? — спросил Вескер, убедившись, что его тон звучит легко и не слишком заинтересованно. Леон все равно напрягся в ту же секунду, открыв глаза. Конечно, Леон предполагал о Вескере худшее. Его осторожность очаровательна. Шерри всегда представляла для Вескера интерес. Он отмечал в ней искру гениальности и надеялся однажды направить ее по пути отца. Милый Уильям разрушил эту возможность. — Я не расскажу тебе, где она, — предупредил Леон. — Шерри… пребывает в добром здравии. Не в порядке. Не счастлива. — Предположу, что твое правительство заперло ее в лаборатории. — Не пытайся притвориться, что поступил бы с ней иначе. — Ее состояние требует наблюдения. Но я бы не возражал изредка выпускать ее погулять. — Ты и есть причина, по которой мы не можем сделать того же. Вескер засмеялся. — То есть, ты считаешь, что ей лучше провести всю жизнь в четырех стенах? — Послушай, я не одобряю это, но выбор у меня был невелик. Нас схватили прямо на выезде из Раккун-сити. Наконец, все кусочки пазла встали на свои места. Зная о правительстве США то, что знал Вескер, было несложно представить себе, как они обошлись бы с двумя неудачливыми выжившими. — Так значит, ты работаешь на них не из альтруистических соображений. Тебя шантажировали. — Я бы в любом случае выбрал эту работу, — настаивал Леон. — Это мой способ борьбы. Просто другого выбора мне не оставили, — вздохнул он. — Ты слишком много видел? — предположил Вескер. — Наверное, раскопал что-то, что было им невыгодно. В конце концов, ты побывал в лаборатории доктора Биркина. Леон поднял на Вескера подозрительный и встревоженный взгляд. — Ты… знал? О планах Биркина на G-вирус? — О том, что он собирался продать его твоему правительству, а они были готовы его купить? Да. — Если бы в Раккун-сити не случилась катастрофа, они бы использовали его прямо сейчас. — Неужели это так тебя удивляет? Как думаешь, кто был главным клиентом Амбреллы? Большинство террористов не имели достаточных средств, чтобы покупать подобные услуги, по крайней мере, в те времена. Уильям просто решил избавиться от посредников. Леон сжал кулаки и погрузился в сердитое молчание. Вескер закончил накладывать последнюю повязку и отодвинулся назад. — Я неплох в умении исчезать, — произнес он негромко. — Если ты хочешь ускользнуть из своей клетки вместе с Шерри, я мог бы вам помочь. — Из огня да в полымя? Нет, спасибо. Для меня ты слишком горячий субъект, — ответил Леон. Когда Вескер вопросительно приподнял бровь, он гордо выпрямил голову, прекрасно осведомленный о своем выборе слов и нисколько им не смущенный. Что ж, стоило попытаться. Даже если бы Леон принял предложение Вескера, потребовалось бы долгое время прежде, чем он смог бы стать эффективным агентом для их дела. В нем было слишком много бунтарского духа и, что мешало больше, моральных принципов. Леон поднялся на ноги и забрал у Вескера набедренную сумку. — Ангелус? — спросил он, застегивая ремешок на талии. — Сбежал. Нужно найти способ добраться до лифта. — Отлично, — Леон оглядел комнату, но внутри, кроме прутьев и мертвых Инфекторов, ничего не обнаружилось. — Предположу, что ты не можешь погнуть решетку? Вескер ухватился за прут и потянул. Тот не поддался. Единственный путь к лифту, похоже, откроется им только тогда, когда они смогут пройти через дверь на другой стороне от стекла. — Отлично, — повторил Леон, кивая самому себе. — Думаю, пора вернуться в замок Дракулы.