Holy Molly

Просыпаться на рассвете стало не просто привычкой, а целым смыслом жизни. Помимо того, что увеличивалась продуктивность на целый день, появлялось элементарное желание жить.  Было нечто сказочное в восходящем солнце, озаряющем весь спящий мир, высокие, и не очень, верхушки домов, разгоняющем будто темноту холодной ночи своими могучими, всесильными лучами, прорывающимися сквозь тёмные тучи. И так было спокойно на душе, приятно и удовлетворенно, пока по улицам лишь изредка сновали уборщики, подготавливая город к новому дню, что хотя бы на полчаса создавалась иллюзия хорошей жизни.  Будто всё было в порядке, будто не хотелось закинуться наркотой и увидеть хоть что—то яркое и интересное в этой жизни, будто не хотелось разрыдаться от жалости к самой себе, будто родители и не выгоняли из дому никогда, не ставили уничтожающие ультиматумы и учёбу в приоритет, что бы ни случилось, будто бы не забросила она школу несколько месяцев назад, будто не об неё вытерли ноги, заявив: «Лохушка, поверила, что я когда—нибудь посмотрю на тебя», расхохотавшись потом громко и противно в лицо перед всей школой, прежде чем неаккуратно и вызывающе были брошены слова: «Тебе нужно стать плохой, если хочешь быть со мной», будто бы не было изнуряющего чувства собственного опустошения на пару с истерическим смехом над своей же тупостью и зря потраченой жизнью. В голове истошно крутилась одна единственная мысль: “Я ошибка, меня уже не исправить”. Закуривая сигарету и улыбаясь странновато, но так счастливо, Молли впервые уставилась на продолговатую убийцу своей жизни, вместо захватывающего дух пейзажа перед собой, а затем и на всю пачку, зажатой в правой ладони. Красные Мальборо приелись быстрее, чем она рассчитывала, и стали неотъемлемой частью жизни подростка. Искусственно привитой привычкой, особо не приносящей пресловутого удовольствия. Лишь тогда, когда казалось, что он любит в ответ и курит точно такие же. Отвращение впервые за долгие месяцы появилось на девичьем лице и, не раздумывая, Молли со страстью и всей накопившейся злостью, душевной болью швырнула целую пачку с крыши, ни капли не жалея. В тот же момент скатилась слеза, полная отчаянья, усталости и ненависти. Хотелось просто убить, задушить свои чувства, но разве всё так легко в этом мире? Разве вольны мы по одному лишь приказу ума холодеть к человеку, казавшимся вселенной, необходимостью?  Конечно, нет. Молли зарылась отчаянно в волосы, спускаясь замерзшей спиной по шершавой стене на бетонный пол, и зарыдала пуще прежнего, наплевав на свежий макияж. Подводка вместе со слезами омывали девичье лицо искажённое болью, и только холодный ветер смог привести и так продрогшее тело в сознание. Обнимая себя за плечи, Молли раскрыла покрасневшие глаза от того, что в лицо назойливо что—то будто светило, издеваясь.  Оказалось, девчонку озарили первые лучи восходящего солнца. Греясь и млея, засмотревшись на такую красоту, Молли улыбнулась, закинув голову назад. Походила на настоящую безумицу. Чувства разрывали изнутри, им жестоко не хватало места в грудной клетке. Хотелось зарычать, закричать на всю округу и расцарапать саму себя наточенными когтями, вынять предательское сердце, которое попросту не давало нормально жить, ежедневно подкидывая в мозг картины прошлого так уродливо написанные двумя несчастными соавторами. Несколько минут назад она выкинула целую пачку почти не начатых красных Мальборо и не жалела об этом ни капли. Пришло время забыть подонка. Кто он такой? Молли задумалась, во что она вообще влюбилась и с разочарованным выдохом осознала, что на самом деле придумала себе образ идеального плохого парня, который толком даже не принимал участия в неосуществлённых грёзах и не подпитывал больную фантазию никакими действиями или вниманием. Прикрывая миндалевидные очи, Молли улыбнулась. Снова.  Вдох. Выдох. Пока что мысли о суициде всё ещё присутствовали, а желание жить — нет. Они уже хотя бы не подталкивали так часто на необдуманный поступок, как раньше, на самом деле. Засыпать в последние дни стало легче, пусть даже и не на самом тёплом и удобном матраце. Перед сном неугомонную голову наполняли воспоминания о красивом полицейском. Он, к тому же, однозначно, знал, как вести себя с противоположным полом, чтобы вызывать исключительное доверие и позитивные эмоции. Девчонка поймала себя на мысли, что Ким Тэхён второй мужчина в её жизни, который пришёлся ей по вкусу. Почувствовав жар на собственных щеках, черноволосая удивилась наступившему спокойствию внутри и умиротворению. В то время, когда она думала о Мине, сердце начинало заходится в груди, словно сумасшедшее, норовясь выпрыгнуть с концами, коленки дрожали, а ладошки неугомонно потели. Будто всё нутро переворачивалось рядом с парнем. Странно, почему приятные мысли о полицейском сопровождали совершенно противоположные чувства, хотя, по сути, оба вызывали симпатию? Наверное, потому что в Мина девчонка была влюблена всем своим пылким юношеским сердцем, а офицер Ким ей просто симпатизировал, как человек.  Именно так.  Молли решила закончить на этом свои размышления и с лёгкой душой, отряхнув ноги, побрела вниз по подъезду, полностью игнорируя лифт. ***** Прошла целая неделя с тех пор, когда Тэхён отпустил Молли. В тот вторник он почти не спал, а потому утро среды оказалось для него совершенно не добрым и радостным.  Но настоящей проблемой было другое — в голове постоянно маячил образ девчонки. Ким даже сердился, ведь он не замечал у себя раньше педофильных наклонностей, и, вот же дерьмо, мозг упрямо игнорировал фактор возраста, а бурная фантазия уже успела найти место особо острому язычку. Чёрт!  Да, она привлекала безумно, манила, что—то необъяснимое в ней определенно сыльно притягивало и даже неформальный стиль одежды не смотрелся глупо или слишком вызывающе ( только не до тех пор, когда она решала снять кофту и остаться в одной майке на голое тело). Убийство. А глаза, чего стоили одни только глаза. О Боги. И Ким был уверен, что за всем этим слоем (красивым, нужно отметить) косметики скрывалось совершенно очаровательное личико. Молли наверняка бы выглядела на свой возраст без макияжа. А сколько ей вообще? И почему Тэхён думает об этом? Ничего не могло избавить Тэ от мыслей про интересную, чýдную девчонку, и он метался в терзаниях, пытаясь найти, выдумать, пускай даже совершенно глупый, бессмысленный повод для того, чтобы вызвать её к себе ещё раз. Увидеть острый прищур девичьих глаз, услышать дерзкий голос, прикоснуться к шелковистым волосам — всё это стало желанием номер 1, почти что мечтой. Сложно было вспомнить хоть что—то что крыло Тэхёна с подобной силой ранее. Ким пока что не был уверен, нравится ли он ей также, как и она ему, посему позвонить и позвать на свидание в открытую не мог, а вот для конкретизации некоторых данных по делу преступника — очень даже. Оживившись от своих гениальных мыслей, Ким хлопнул в ладоши и тут же поймал удивлённый взгляд напарника, точнее напарницы. От лисьих глаз не осталось и следа, зрачки в предвкушении забегали по кабинету, руки зарылись в мягкие волосы, теребя кожу на голове. Молодого полицейского словно оживили и он тут же засиял ослепительной квадратной улыбкой. Девушка в такой же полицейской форме странно посмотрела на напарника и вздохнув вышла из помещения точёной походкой. Будто рисуя, одной пишет, другой зачёркивает, одной пишет, другой зачёркивает…  Иностранка, конечно, была красивой, умной и дружелюбной в своём коллективе. За полгода её пребывания в Сеуле успел пройти, кажется, целый турнир по завоеванию женского сердца, но девушке постоянно чего—то не хватало в кандидатах на её сердце, поэтому осваиваться в чужом городе приходилось самой, в ожидании принца на белом коне, а лучше на чёрном гелике.   ***** Блуждая по нескончаемым рядам супермаркета, Ким машинально закидывал нужные продукты в корзину, обдумывая тщательный план по заманиванию мышки в мышеловку, когда глаза сами вдруг наткнулись на неординарный объект возле стойки с рамёном.  Сероволосому мужчине будто сама судьба усмехалась, шёпотом подсказывая: "действуй". Полные губы разъехались в блаженной улыбке, брови вскочили домиком, а в глазах кое—что заблестело.  Дивное чувство растеклось по всему организму, обволакивая густой надеждой. И вообще—то, говоря, по—чесноку, Ким Тэ особо в судьбу никогда не верил, но факт оставался фактом. Прямо сейчас он удивлённо пялился прямо на Молли. Хоть она и стояла задом, эти волосы и колготки он не спутает ни с чем. — Бу. — Ааа, нахуй пошёл! — орёт со всей силы девчонка, подскакивая от неожиданного низкого голоса над головой.  Молли отскакивает, оборачивается с выпученными глазами и машинально, пытаясь защититься, со всей дури бьет полицейского в живот. — Чёрт, — хрипит Тэ в ответ, скрючиваясь буквой зю, чуть ли не роняя всю корзинку с продуктами. Мужчина сжимает губы в неровную полоску и жмурится, в душе причетая о собственной неосторожности. — Простите, — тут же слышно напуганный писк. Трясущимися руками Молли пытается хоть как—то помочь пострадавшему уже во второй раз от неё мужчине, но в итоге просто маячит перед ним, оседая на корточки и не сдерживая смешка и искрящихся глаз. От весьма неожиданной встречи она настолько же сильно удивлена, насколько и Ким от её ответной реакции на хриплое "бу" над ухом. Тэхён кряхтя выпрямляется и недовольно глядит на чёрноволосую, ослабляя галстук на шее. Им бы сейчас связать руки маленькой хулиганке и отшлепать её, как следует. — Я в порядке, но в следующий раз будь помягче, иначе в один день я и правда окажусь в больнице с побоями и не буду покрывать насильника, то есть тебя, — на самом деле, Ким приходит в норму быстро, толчок был скорее неожиданным, чем болючим, но подразнить девчонку — дело святое. От такого удовольствия отказаться сложно. — А не надо меня так пугать, — бурчит она, дуя губы и опуская голову вниз, позволяя густым волосам рассыпаться шёлком по худым плечам. Если честно, ей всё же немного совестно, — и вообще, что значит “в следующий раз“? — Ну не знаю, возможно так случится, очевидно, совершенно случайно, что мы встретимся где—то ещё, — улыбается Ким самими уголками губ, осматривая тонкий стан перед собой и невольно прикрывая глаза на мгновение от запаха, бьющего в нос. — Ладно,— девчонка махает на всё это рукой, — вы точно в порядке? — Нет, — отрицательно машет головой Тэ, тут же сочиняя на лице гримасу боли, и хватается театрально—преувеличено за живот. — В порядке, — точно понимает Молли и закатывает глаза, на самом деле стараясь не расплыться в улыбке от “гениальной игры“, а мужчина драматично протягивает к ней руку ожидая помощи, но натыкается лишь на вопрос с ухмылкой: "хочешь бассейн сделаю?"— скажите спасибо, что отделались простым ударом в живот, а не ПЖГ, к примеру, — девчонка уходит вдоль рядов, засовывая руки в карманы, и Тэхёну ничего не остается, кроме как последовать за ней. — Что ещё за ПЖГ? — недоумевает полицейский и прыскает в кулак, по пути сметая в корзину десяток рамёна, на который пускала слюнки девочка. — Пах Живот Горло, — останавливается и поворачивается Молли, — сначала преступника шокируют ударом колена в пах, затем кулаком в живот, а на конец локтем по горлу, он сгибается и мы ещё можем добить чем—то тяжелым по его тупой башке, заставляя мучаться от боли во всём теле одновременно, — Молли показывает всё на практике, в воздухе, прямо перед носом Кима, размахивает своими конечностями, демонстрируя полную боевую подготовку к атаке, вдруг что. — Впечатляет, — не скрывает горящих глаз полицейский, поражаясь девушке всё больше, — что ещё ты знаешь? — Много чего, — после комплимента девчонка наполняется уверенностью, задирая нос кверху, Ким не успевает предупредить её о том, чтоб она была аккуратна и не поцарапала им потолок, как она тут же с совершенно умным видом выдает, — есть ещё ПЗ — Пах Затылок, НБ — Нога Бег, или просто всякие уязвимые места, на которые достаточно надавить и потеря сознания, в лучшем случае, обеспечена, — пожимает плечами Молли, параллельно разглядывая полицейского, подмечая, что тот выглядит по—особенному мило в цветочной рубашке. — А что насчёт нападения сзади? Есть что—нибудь для этого случая? — спрашивает Ким, закусывая губу и проходясь взглядом по девчонке с ног до головы, она сегодня необычайно хороша. — Конечно, сначала нужно…, — стоит ей повернуться спиной, дабы продемонстрировать нужные махинации, Ким тут же настигает её и блокирует все возможные действия, одной рукой обхватывая запястья и заводя их Молли за спину, другой хватаясь нежёстко за горло девчонки, прижимаясь к ней сзади очень тесно, ступни сунув меж её ногами, раздвинув их широко—широко. — Вот и всё, — ухмыляется в ухо мужчина, оглаживая длинную шею своими пальцами. Удивительно, что он почти полностью может обхватить её одной рукой. Приходится сглотнуть и попытаться прийти в себя, позволяя первой волне возбуждения приятной щекоткой прокатиться по всему телу, — Как собираешься выбираться? Горячее дыхание обдаёт чувствительные участки УШ — Ухо Шея. Приходится довольно заметно сглотнуть и поблагодарить бога за то, что соблазнитель в данный момент не видит розовеющего лица Молли. В голове не пойми что — звук собственного сердцебиения смешивается с обезьяной хлопающей в металические тарелки. Ноги подкашиваются от факта наслаждения данным положением тел, врать себе не получается. — Чёрт, — только и может выдавить из себя полностью обескураженная девочка, всем телом ощущая жар мужчины, его крепкое тело, навалившееся сзади и…чёрт. Мягкие, но настойчивые губы совсем коротко мажут по сверхчувствительной шее, заставляя с невероятным усилием проглотить стон, оставляя после себя лишь фантомное напоминание, отдающее самым настоящим пожаром. Тэхён медлит и не спешит особо выпускать девчонку из захвата. Да, ему нравится, как она проявляет свой характер, кидается колкими фразочками и “выпускает коготки” иногда, но, когда она такая покладистая, беззащитная, к тому же ещё и тяжело дышащая, и всё это в его руках — храни его Исус, потому что сам он не справится. Ким не может справиться с мгновенным желанием обнюхать девчонку, будучи супер—чувствительным к запахам, и успевает только повести носом возле её темной макушки, улавливая едва слышимый аромат каких—то свежих, неприторных цветов, как в отделе с различной бытовой химией, посреди которой они решили остановиться и продемонстрировать все свои навыки, посчитав, видимо, данное место наиболее подходящим, появляется какая—то бабулька, тут же возмущённо кидая на них прищуренный взгляд и Молли быстро выворачивается из крепкой хватки, удосужившись напоследок прикусить запястье той руки Тэ, которая несильно удерживала её за горло, и с гаденькой улыбочкой коротко наступить ногой на носок ботинка мужчины. Кошечка когтистая, да ещё и зубастая — Тэхён запомнил. Тэхёну нравится. — Пойдём, — парень бережно оборачивает длинные пальцы вокруг кисти Молли и неспешно ведет её за собой к разным сладостям, по пути перемещая её ладонь в свою, а мгновением позже и вовсе переплетает их пальцы, совершенно не догадываясь об алых щеках впечатлительного подростка позади.   Молли пытается скрыть смущение за злостью. Играет с огнём, ощущая в груди знакомое чувство. — Это зачем это? — она слабо дёргает кистью, предпринимая минимальную попытку выбраться, и особо не расстраивается, когда этого у неё, естественно, не выходит. — Что “это”? — в ответ Тэхён тоже прикидывается дурачком, останавливаясь напротив стеллажа с различными шоколадками, вафлями, конфетами, желейками и прочими другими очень вкусными, но очень вредными лакомствами. — Вот это, — Молли снова дёргает своей рукой, в последствии чего поддаётся слабым колыханиям ладонь Тэхёна, что вызывает у него улыбку, но он не поворачивается, чтобы посмотреть на “это”, а наоборот подходит ближе к большим шоколадкам, пока девчонка всю дорогу пялится исключительно на их переплетенные руки, и будь она чуточку смелее, пропищала бы вслух, насколько приятно ощущается своя маленькая ладошка в его огромной. Сравнить то есть с чем. — С орехами или карамелью? — полицейский полностью игнорирует напускное возмущение мелкого существа сзади, задавая очень интересующий его вопрос прямо сейчас. Он любит с карамелью. — Ни с чем, — Тэхён оборачивается, удивляясь услышанному, и встречается с большими глазами полными непонимания. Чёрт возьми, она такая хорошенькая сейчас, что Тэ так бы и затискал её щечки и зацеловал эти миленькие губки, а ещё…, — Я не люблю допинги в шоколаде, предпочитаю оригинальный, причём чёрный, — челюсть Кима валится на пол, и его разочарованию нет предела, а ещё кажется, будто для него открывают целую вселенную. Ведь ему раньше не особо часто приходилось встречать людей, которым по вкусу чистый чёрный шоколад, он то любитель молочного с карамелью, или с орео, на крайняк.  Но деваться некуда, чёрный так чёрный, поудивляться он успеет ещё дома, а вот девчонку нужно скорее накормить и попытаться наладить контакт хотя бы через еду. Слышал он будто путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Он с этим категорически несогласен, потому что, почему только мужчины? Полицейский был на все 100 уверен, что и девушку охомутать можно и несложно умением управляться на кухне. В своём случае Ким Тэхён мог предложить Молли собственный кошелёк, целую сеть торговых центров с большими продуктовыми магазинами и свою кухню. Увы, не славился он особыми способностями по части кулинарии. Умел лишь яйца пожарить, воду для пельменей вскипятить и рамен залить кипятком — да этого и было достаточно для его холостяцкой жизни. — Вы что это задумали? — смущенно буркает девчонка, не замечая, как сама начинает перебирать своими пальчиками пальцы Тэхёна. Это приятно, киса всё—таки оттаивает. Мужчина уверен — ещё несколько махинаций и он сможет вдоволь наслаждаться горой ласки, накопленной в этой маленькой девочке, стоит только сломать панцирь недоверия и чрезмерной осторожности по—отношению хотя бы к нему, а там дальше — прорвётся. Любви и нежности в Молли побольше, чем во всех существах на этой планете вместе взятых. — Я ничего не задумал, — уводя девчонку к кассе самообслуживания, прихватив с собой таки огроменную чёрную шоколадку грамм на 300, Тэхён скулит жалостливо внутри себя от нежелания разрывать соединение рук и перед тем как выпустить ладошку девушки из своей руки, подносит её пальцы к своему лицу, принюхиваясь. Так вот откуда пахло персиками, наверняка она пользуется очень вкусным кремом для рук. — Я не нуждаюсь в благотворительности, — девчонка щурит обиженно глаза, останавливаясь рядом с полностью довольным Тэ, не спеша, постепенно пробивающим свои покупки. Глаза обоих в конце отсчитывают десять пачек рамёна — с сыром, сыром и луком, острой курочкой, грибами, говядиной, острым перцем, овощами, креветками, морскими водорослями, кари, и одну здоровую чёрную шоколадку без ничего. — Готово, — прикладывая карту к терминалу, Тэхён улыбается, полностью игнорируя находящийся рядом объект, пока на мониторе сообщают об удачно проведённой операции и услужливо желают хорошего вечера. Ким подхватывает пару внушительных по размерам пакетов и направляется к выходу из супермаркета прекрасно понимая, что девчонка непременно последует за ним, хотя бы потому что… — Эй! Не игнорируйте меня, — Молли быстро нагоняет полицейского уже на улице, шагает за ним, отмечая, что тот не так уж быстро и ходит, так что и поспевать не нужно, и суёт руки в карманы, отмечая недостающее ощущение чужой ладони в своей. — Давай на “ты”, а то чувствую себя стариком. А разве старики нынче выглядят так безупречно и непринужденно, пока несут тяжелую ношу в своих крепких мужских руках? — специально замедляя шаг, дабы не бежала, Тэ подмигивает девчонке и краем глаза замечает, как ту легко передёргивает от прохладного ветерка, подувшего внезапно, отмечая себе, что не выпустит ту из дому, пока не найдет ей что—то подходящие из верхней одежды. Хотя будет сложно подыскать что—то на худое женское тело, не лишённое округлостей в нужных местах, но все ещё мелкое по сравнению с мужчиной, — Зови меня Тэ, давай без всяких “хён” или “Ким… — Тхэхён”, — заканчивает за него девушка, и полицейский впервые видит её искреннюю улыбку, обнажающую ровные красивые зубы, открывающую ему мелкие прекрасные ямочки под нижней губой, и Тэхёну хочется улыбаться в ответ самому. Вау. Если честно, Тэхёну абсолютно плевать, она может называть его хоть телепузиком, пока улыбается так. — Договорились? — мягко растягивает губы в лёгкой улыбке мужчина, открывая двери подъезда и призывая девушку пройти вперёд кивком головы, потом вызывает лифт и не может удержаться от очередного разглядывания прекрасной Молли, поворачиваясь к ней всем корпусом.  Хотелось потрогать наконец эти длинные волосы, он уверен , на ощупь они должны рассыпаться по пальцам шёлком, хочется ещё раз понюхать их и расчесать, а ещё заплести колоски, розовые прядки у лица должны смотреться невероятно в косах — он уверен.  Нажимая кнопку 14, Ким облокачивается на заднюю стенку лифта, в первый раз будучи благодарным за то, что тот лишён зеркала, которое просто решили заменить какой—то железякой. — Ты не ответил на мой вопрос, — Молли принимает просьбу старшего и смущенно прячет сверкающие глаза, как и розовые скулы за волосами, разглядывая любимые мартинсы. Ощущает себя необычно, обращаясь к мужчине на "ты". — А ты его и не задавала, — пожимает плечами мужчина и раньше положенного снова растягивает пухлые губы в улыбке, предчувствуя мелкую бурю. Да, он нудила. — Не придирайся к словам, ты понял о чём я, — бурчит девчонка, плетясь по коридору за полицейским, замечая, какие мужественно—широкие у него плечи. — Я же видел, как ты смотрела на тот рамён, ошиваясь возле стеллажа минут 10, не сдвигаясь с места совсем, у тебя почти текли слюнки на пол, — врёт, отпирая дверь своей квартиры. Ничего он не видел, потому что решил напугать её сразу через несколько секунд, как обнаружил в своём поле зрения. — Неправда, — возмущенно выдает Молли, пока Тэ захлопывает за ней дверь изнутри и начинает разуваться. Только сейчас девичье подсознание начинает подозревать что—то не то, когда Молли оглядывается заторможено и понимает, что находится в квартире у красавчика—полицейского! Заговорил её, задрючил мозги.  Не так уж долго было идти от магазина возле бухты к его дому. "А он романтик, господа" — проносится в чёрноволосой голове и с игривых губ скатывается лёгкий смешок, украшая лицо смелой ухмылкой. — Не надо на меня так смотреть, ты шла за мной абсолютно осознано, я тебя не заставлял, — отвечая на немой вопрос в глазах, превратившихся в два блюдца, Тэхён направился на кухню, подхватив оба пакета снова, успев и пальто снять, и разуться, пока Молли лишь изумлённо стояла и пялилась на дверь, — И не нужно гипнотизировать выход, я запер всё на замок, а ключ у меня в кармане, — доносится из кухни из—за угла и девчонка фыркает, закатывая глаза, и опускается, чтобы развязать шнурки, в голове всё—таки отметая план побега. Ишь какой умный, гад. Пока Молли долго возится с мартинсами, Тэхён успевает помыть руки, разложить половину продуктов в холодильник, поставить чайник, кинуть сливочное масло на достаточно разогретую сковороду, и даже начать жарить яйца. Проходит минут 7, а девчонки всё нет и Тэхён уже взволновано несётся на всех парах в прихожую, когда с удивлением обнаруживает переминающуюся с ноги на ногу гостью на том же месте, где он оставлял её, когда отправлялся на кухню с пакетами. — Ты чего? — мужчина умиленно наблюдает за застопорившейся девчонкой и чешет затылок, делая пару шагов навстречу, дабы обхватить другой рукой подбородок, а потом и обеими щёки милашки, поднимая её голову к себе, — Молли. — Я не привыкла к доброте, Тэ, — выдыхает она в раскрытые губы напротив, смотря в глаза полицейского с преданностью щенка. В груди щемит неприятно и одновременно хочется отпустить всё и просто довериться новому опыту. — Я не мог поступить по—другому, — сглатывая, Ким косит взгляд на девичьи уста, такие желанные, но спешить снова не хочется, вдруг он спугнет её ещё раз, она как раз только—только начала по—тихоньку сбрасывать защитный панцирь. Нежность накрывает мужчину огромной волной и он не может устоять перед кошечкой, спрятавшей коготки и зубки хотя бы на мгновение. Тэхён не сдерживает порыв, чувствуя, что если не сделает того, что хочет прямо сейчас — вряд ли сможет найти момент более подходящий позже. Поэтому ни секунды больше не раздумывая, прижимает к себе нежный замерший комок и с облегчением выдыхает, прикрывая свои лисьи очи.  Губы прижимаются к девичьей макушке в целомудренном поцелуе, а потом Тэхён позволяет себе зарыться в густую копну носом, блаженно вдыхая полной грудью аромат разнообразия цветов, чуть ли не пища, когда девушка робко обвивает его талию руками в ответ, сцепляя руки в замок за спиной. Доверившись и потеревшись кончиком носа о рубашку, отзывчиво льнёт ближе, впечатываясь всем лицом в широкую грудь. Поверить не может в реальность происходящего, жмурит болезненно глаза до расползающихся кругом мелких мушек и запечатляет этот момент, складывает в самый потаённый уголок внутри.  Чувствуя спокойствие делимое на двоих, Тэхён улыбается искренне, обхватывая плечи девчонки сильнее.  Неужели, и на его улицу наконец—то заглянул праздник. — Ой! — естественно, первым запах гари почуял мужчина. Выпускать разомлевшую кису из объятий не хотелось точно так же, как и срочно нужно было выключить плиту и открыть окна, иначе с уютной квартирой прийдется попрощаться. — Малышка, мне нужно на кухню, а то мы рискуем остаться не то что без ужина, а и без крыши над головой, — в грудь промычали что—то нечленораздельное, но явно недовольное и Тэхён стонет беззвучно, потому что, о боги (!), ещё немного, и он правда сдастся и выберет ночевать на улице, чем спасти квартиру от пожара и оторваться от доверившейся ему милой девчонки, запавшей в самое сердце. Ким целует ту снова в макушку, шумно вбирая в себя аромат цветов, и отстраняет от себя Молли. — Помой пока руки, ванная справа, не доходя до кухни, а я попытаюсь спасти наш ужин. Прикрывая рубашкой нос и щуря глаза, которые немного спасают, тонкие в этот раз, очки от дыма, Тэ бежит на кухню быстро, мигом вырубая плиту и распахивая окно на всю. Сковородка с чёрными угольками вместо пары яиц отправляется в раковину, оказываясь мгновенно залитой холодной водой, выпуская новую порцию дыма. Размахивая влажным полотенцем, Тэ старается помочь ситуации, как может, он “выгоняет” дым в окно и спешит открыть на проветривание и остальные в гостиной и спальне, оставляя их нараспашку. В квартиру тут же врывается сквозняк, пробирая до самых косточек. Сошкрябывая оставшиеся угольки в урну, Тэхён горестно вздыхает, втягивая носом свежий запах, и тут до него доходит, что тот отчетливо исходит от его рубашки. Принюхиваясь, полицейский  ведёт носом по струящейся ткани и прикрывает в забвении глаза, настолько волшебно на него действует аромат исходящий от Молли. На пороге кухни уже маячит вышеупомянутая. Вспомнил лучик — вот и солнце, — думается Тэхёну и его губы трогает легкая улыбка от той удивительной робости, так непривычно исходящей от девушки. Как много разных сторон может скрываться в одном шестнадцатилетнем человечке. Поразительно. — Чего ты там топчешься? И вообще, — подрывается с места, — ноги сейчас заморозишь в своих колготках, пол холодный, на, — опуская перед поджатыми пальчиками ног свои самые тёплые тапки с медведями, Тэхен с трудом сжимает губы и сдерживается изо всех сил, дабы не провести ладонью по девичьему бедру.  Девчонка оттаивает и следует к столу за мужчиной, ёжась от холода. Тот отбрасывает свои смешно запотевшие очки и оборачивается к девушке. — Сейчас я, сейчас, — спохватывается Ким, снова теряясь где—то в длинном коридоре, а может и в одной из комнат — и возвращается так же быстро, заставляя Молли просунуть руки в длинные рукава плюшевого худи, которое еще чуть—чуть и точно доставало бы до колен девчушки. — Спасибо, это правда как—то…, — мнётся девочка, ощущая приятную ткань нежной кожей, наконец—то согревается, кутаясь в уютную одежду Тэ почти с головой и подминает ноги под себя, усаживаясь на стул у округлого стола. Ким не тормозит и подсаживается к объекту симпатий ближе, двигая стул ужасно громко и ругаясь на себя самого же. — Как? — усаживается прямо напротив, буквально в метре от замершего тела, и укладывает подбородок на подставленные кулаки, с интересом и ожиданием вглядываясь в испуганные, а затем потухшие глаза. — Как—то неудобно, — неуверенно лепечет девчонка, комкая в руках рукава длинного худи, и прячет от полицейского глаза. Уж слишком влюблённо тот смотрит, что аж колоть в животе начинает. А может это просто потому что она ничего за сегодняшний день не ела. — Перестань, — тут же обрывает её Тэхён, нахмурившись, — Неудобно — спать на потолке. И не стоит говорить, что ты незнакомый человек и можешь сделать тут что—то, испортить. Во—первых, я уже знаю о тебе кое—что, включая твоё имя, хотя бы, — совершенно уверенно убеждает её Ким, а девчонка хмыкает, ей ещё прийдётся раскрыть ему некоторые секреты позже, — а во—вторых, ни украсть, ни сломать ты ничего не сможешь, это уж я знаю точно. Да ты посмотри на себя.  Молли удивлённо вскидывает брови и невольно следует указанию полицейского, окидывая себя взглядом, отмечая, что своя одежда даже не виднеется из—под худи. — А что со мной не так? — Наоборот, всё так! — спешит объясниться Ким. Он закатывает мысленно глаза, но в голове делает пометку — договаривать всё до конца и объяснять, — Я имел ввиду, что ты и букашки не обидишь, — спешит заверить Тэхён, — Я понял, что не била ты никакого старика из—за денег, стоило тебе войти в мой кабинет впервые. Ты можешь скрывать что—угодно за макияжем, — мужчина медленно подносит руку к подбородку девчонки, нежно оглаживая сначала острую скулу, спускаясь к губам, — за фальшивой улыбкой, — улыбается самим уголком губ, прослеживая путь своих пальцев глазами, не отрываясь, — но только глаза никогда не соврут, — Ким незаметно и очень аккуратно приближается, неумолимо сокращая сантиметры между лицами. Дыхание у Молли сбивается. То ли от близости с невероятным мужчиной, таким красивым и удивительно проницательным, то ли от, а от чего оно может сбиться ещё, собственно? — Да всё у меня в порядке, — снова улыбается Мо, стараясь изо всех сил. Тэхён не ведётся. — Думаешь, я слепой? Я всё вижу. Не дебил, глаза тоже на месте, — прожигая этими самыми невероятно серьёзными лисьими глазами, Тэхён легко сжимает острый подбородок, и тянет слегка на себя несопротивляющуюся девушку. — Да я просто счастлива! — выпаливает прямо в губы горячо девчонка, держась из последних сил. — Я вижу. Так счастлива, что прям расплачешься сейчас. Исключительно от счастья, — шипит недовольной кошкой Тэ, щуря глаза, и ждёт. — Чего ты прикопался? — бубнит девчонка, опуская глаза. Не выдерживает больше такого давления. — Что, если скажу, что ты мне нравишься? — интимно, вполголоса проговаривает мужчина, придвигаясь максимально близко. Его напряженное дыхание, почти пыхтение, ощущается у самого уха, заставляя кожу покрыться неконтролируемыми мурашками, — Что, если я хочу узнать тебя получше, потому что, возможно, нашёл то, что искал всю жизнь? — Тэхён настолько рядом, что кончик его носа касается щеки Молли, а губы едва ли не сталкиваются. Спасительный (для кого как) свисток чайника раздается неожиданно громко, но не пугает никого. Молли неподвижно плавится в руках и ауре Тэхена, познавая новые ощущения и осознавая насколько ничтожно мал процент того, что мужчина правда влюблён в неё. А Ким терпеливо прикрывает очи и, оставив целомудренный поцелуй на лбу, поспешно отстраняется, дабы остановить наконец громкий звук. Он мягко и молча орудует руками на столешнице, подготавливая скромный ужин и Молли не успевает опомниться, когда перед носом опускаются две кружки с горячим чаем, целая тарелка с рамёном без яйца сверху, по понятным причинам, и целый Тэхён, прожигающий взглядом. Приятный запах любимого блюда, если можно так сказать, вызывает слюну и урчание где—то в животе, которого девчонка совершенно не стесняется, а лишь облизывается, не сводя глаз с тарелки и её содержимого. Кушать хочется безумно, невероятно. Молли прикрывает глаза и тянет носом горячий пахучий пар. Блаженно дёргаются реснички и юркий язык пробегается по пухлым губам. — Есть салфетка? — оживленно спрашивает девчонка, в настоящий момент излучая искреннее счастье. Ким даже удивляется, растягивая губы в лёгкой, еле уловимой улыбке, и подает с десяток салфеток младшей, с интересом за ней наблюдая. И всё—таки он был прав, утверждая, что едой можно приворожить любого. Молли мокает край салфетки в чай под удивленный взгляд полицейского и принимается остервенело стирать ярко—красную матовую помаду. Нежная розовая кожа виднеется почти сразу, заставляя Тэхена прикусить губу. Как не вовремя вспомнился факт, что какого цвета у девушки губы — такого и соски. У мужчин тоже самое, только с головкой. Сами догадываетесь, с какой. Он решает промолчать и оставить своё мнение при себе. Конечно, ему больше нравятся пухлые розовые губки без толстого слоя яркой помады сверху, так их хотя бы приятно целовать будет, но Кима об этом никто не спрашивал.  — У меня к тебе просьба, — глазёнки Молли теперь быстро поднимаются к Тэ, внимательно ожидая продолжения, — нашёлся вроде—как преступник и тот, который готов распознать его — непосредственный свидетель, наблюдавший за всей картиной из окна своей квартиры на первом этаже. Следствию нужен ещё один свидетель, подтверждающий правдивость расследования. И было бы неплохо, если бы именно ты смогла присутствовать на завершающем допросе. Подойти нужно будет к моему кабинету к 11 утра завтра. — Хорошо что не в 8, как в прошлый раз. Иначе я бы точно не пришла. — Так ты согласна? — с такой надеждой заглядывает в глаза Ким, что создается такое ощущение, будто она отвечает на более серьезный вопрос, решающий дальнейшую судьбу обоих. Молли сглатывает ком в горле, боковым зрением наблюдая за остывающей лапшой. — Я прийду, — кивает Мо и косится на тарелку перед собой, не решаясь почему—то начать есть. Стыдно что—ли, или неудобно. Стесняется в общем. — Чего сидим? Кого ждём? — кивает вопросительно на тарелку Ким, призывая начать трапезу и не выдумывать всякие глупости, отпивая горячий чай из своей кружки. Ким жмурится удовлетворенно, ощущая, как тепло растекается по всему телу от любимого напитка, принося расслабление и какое—то спокойствие. А может это из—за маленького человечка, сидящего совсем рядом в его тапочках — медвежатах и плюшевом худи.  И словно по команде, Молли набрасывается на еду, смачно причмокивая и затягивая лапшу, она тоже жмурится счастливо и даже стонет коротко, очевидно, от невероятного вкуса. Теперь Киму приходится сглотнуть. Мо заканчивает быстро, допивая всю жидкость и блаженно поглаживая живот. Она улыбается наконец—то искренне, растягивает полные налившиеся от горячей жидкости губы, сладостно причмокивая и думая, что жизнь, кажется, удалась, раз невероятный, взрослый мужчина, совершенно ответственный и серьезный каким—то чудом привел её к себе домой, накормил горячим ужином и не спешит выгонять, зыркая своими лисьими глазищами постоянно. — Давай поговорим, — подает голос Ким, отставляя кружку на стол. Глаза его полны уверенности, сияют в вечернем жёлтом освещении, исходящего от мелких лампочек на потолке. — Мне уже это не нравится, — Мо сглатывает боязливо и натягивает на руки рукава худи, комкая их в ладонях. Сама себе удивляется, как стала такой чувствительной и эмоциональной рядом с полицейским. Неужто так действует то, что она уважает его, как настоящего представителя мужского пола, подтверждающего свой статус действиями, а не пустыми словами. —Что так? Эта фраза вызывает у тебя страх или дело во мне? — испытующе глядит Тэ. — Никогда ничего хорошего не происходило, когда разговор начинался именно с этих слов. — Хорошо. Тогда я скажу прямо, — в голове Ким делает очередную пометку, чтобы позже отыскать какую—нибудь подходящую фразу, дабы не нервировать ребенка.  Проходит несколько минут, прежде чем Молли кивает и набирается уверенности. Ким не давит, не спешит, не напрягает, есть какое—то предчувствие, что причинить вреда этот человек точно не сможет. От Тэхена веет добром, уютом, нежностью. Немного шершавые мужские руки медленно тянутся к сжатым ладошкам, немой вопрос застывает в больших глазах: “Можно?“ Непрошеные внезапные слёзы накатываются на глаза, ком встает в горле, и Молли с трудом удаётся сглотнуть его и глубоко вдохнуть. Никогда и никто ещё не относился так аккуратно, так бережно к девчонке, словно та была чем—то ценным, кем—то особенным. Ким считался с ней все время, спрашивал её мнение, уважал, смотрел так трепетно и нежно касался. Она же просила… Глупое сердце уже начало привязываться! — Ты действительно небезразлична мне, — Ким не знал, можно ли было это назвать любовью с первого взгляда, но абсолютно точно никогда раньше не заинтересовывался девушкой так сильно за такой короткий срок. Три дня прямого общения, считая сегодняшний, и неделя грёз, смятений и долгого ожидания, — Я хочу узнать о тебе больше, хочу… Увидев в глазах напротив страх, Ким опешил. Он что—то не так сказал? Напугал? Дебил, конечно. Девчонка то маленькая еще. Придумает ещё чего. — Только не бойся. Я тебя не трону без твоего разрешения и не посмею вести себя так, чтобы ты могла даже на секунду усомниться в моей искренности и серьёзности намерений. Я буду с тобой добрым, не позволю себе ни в коем случае обидеть тебя или напугать. На самом деле, Тэхен нервничал страшно, безумно, но не смел подавать ни малейшего вида. Как и следует мужчине, держался стойко, расправив плечи и сжимая челюсти, играя желваками, чтобы не сболтнуть лишнего. "Можно". Аккуратно, будто боясь или сомневаясь, Молли вложила одну свою ладошку в лапищу Тэ, на пробу прощупав каждый палец и слегка сжимая большую ладонь, поглаживая неторопливо потом большим пальчиком шершавую кожу. Она бы обязательно принесла ему крем для рук позже.  Молли выдохнула, будто груз свалился с плеч. Удивительно, но прикосновения Кима даровали такое спокойствие. Всей кожей, не только ладонью, ощущались надёжность, защита, дом… — А ты довольно—таки очевидный кинестетик, — легко улыбнулся Ким, аккуратно ощупывая предоставленную ладонь. — Так заметно? — хмыкнула Молли, делая вид, будто не замечает, как совершенно неочевидно Тэ подбирался ближе. Хитрый, как самый настоящий лис. — Это мило, — Ким переводит сияющий взгляд на лицо Молли, оглядывая порозовевшие слегка щёки, пухлые губы тронутые мягкой улыбкой и нерешительный взгляд горящих глаз. Девчонка сомневается, смотрит будто сквозь него и решает у себя в голове что—то определённо невероятно важное. — Зачем тебе это? — оба понимают о чём речь. — Я раньше не встречал таких, — Ким автоматически понижает тон до слишком интимного, выпуская слова с придыханием, оказываясь рядом слишком быстро. — Типа я не такая, как все? — усмехается Мо. Знал бы Тэхён, какой серой мышью она является на самом деле, без всей этой яркой мишуры в виде вызывающей одежды, розовых прядей волос спереди и броского макияжа. Маска — вот что нравится Тэхёну. То, что нравилось и Мин Юнги. — Не думай, что я говорю так только из—за твоего нестандартного образа. Я уверен, ты будешь выделяться, надень на тебя хоть мусорный мешок. — Не то слово, — прыскает девчонка, прикрывая свободной ладонью рот.Ты поняла о чём я, — глотая короткий смешок от острого ума девчонки, Ким сжал её ладошку в своей покрепче.  Как же ему нравилась молодость. Беззаботная, простая, счастливая, глупая и от того такая прекрасная. Эта молодость так и сочилась из Молли. Она сама и была этой молодостью, проявляющейся в невинных взглядах, сменяющихся на более насмешливые, в резких словах и более аккуратных выражениях, в длинных колючках, не подпускающих к очень ранимой, на самом деле, душе, в необдуманных поступках, зато потом в каких искренних извинениях, в ярких эмоциях: широких улыбках, громком смехе и самых горьких слезах, до дрожи во всем теле. Взрослые называют потерю молодости взрослением. Тэхен считает, что это можно назвать выгоранием.  Взрослые отказываются, опускают руки, теряют, ломаются, выгорают. Жизнь становится монотонной, серой, неинтересной, безэмоциональной и безжизненной. Когда доходишь до той точки, где должен обеспечивать себя сам. Работа, проезд, продукты, жильё, одежда, счета, коммуналка, тупой орущий начальник, противная толпа вонючих людей в метро рано утром и поздно вечером, когда уже ярко проглядываются сияющие звёзды. Потеря мечты или разбитые розовые очки — вот что приводит к тому состоянию, когда ты не живешь, а существуешь, и не видишь в такой “жизни” никакого смысла.  Молодость безбашенная, весёлая, запоминающаяся, играющая яркими красками. Взросление — серое, безжизненное, унылое, наполненное размышлениями и одиночеством.  Тэхён считает, что в любом возрасте нужно оставаться молодым. Внутренне, не отказываясь от своих обязанностей, признавая свой возраст в цифрах, старея с умом, не жалея ни о чем и принимая свой меняющийся ум и окружение. Именно это нужно называть взрослением. Когда разрешаешь себе повеселиться, расслабиться, отдохнуть, заняться здоровьем и внешним видом, встретиться с друзьями, проваляться весь день в кровати, даже если куча дел. Когда можешь самосовершенствоваться и не терять себя, любить себя, принимать, но не останавливаться, а развиваться, учиться, путешествовать, учить языки, знакомиться с интересными людьми и просто жить, выбирая для себя лучший вариант. — Так что, если ты не против, можем начать с самого простого и тривиального, — Тэхён пожимает плечами и обводит комнату взглядом, облизывая губы. Выглядит непринужденно, хотя внутри всё колотится, хочется выть маленьким щенком, лишь бы Молли поверила, подпустила ближе, — Как твои дела? И не нужно говорить, что нормально, — сразу пресекает Ким, максимально надеясь на нормальный разговор. — Действительно проще сказать “нормально”, чем рассказывать, как все плохо, — Тэхён замечает перемены: глаза будто тухнут, опускаясь вниз, свободная ладошка неистово теребит край толстовки, а вторая потеет очень отчётливо. Чего же так нервничать? — Насколько плохо? — Ким не может просто сидеть и смотреть. Хочется прижать к себе, снова почувствовать уткнувшийся маленький носик в свою грудь и нежные руки на спине. Хочется сделать всё, лишь бы горькие слёзы не обжигали нежную кожу лица, лишь бы молодое девичье сердце не обливалось кровью, не разрывалась и душа, не стонала, просясь вырваться из бренного тела. Ответа не слышно. Его не будет. Ким понимает всё с одного взгляда. Опустив голову, Молли уговаривала слёзы высохнуть, закатиться внутрь, но только не падать, не навевать ещё большую грусть, не… — Это погубит меня… — Омо, маленькая, ты плачешь? — поднимая личико, тревожно бегал глазами по нему Тэ. …плакать. Замыленные глаза еле различали лицо Кима перед собой, нижняя губа неумолимо затряслась и девчонке пришлось сильно прикусить её, дабы перестать, но ничего не помогало, от этого она сама себе казалась жалкой. Зачем она ему такая? — Поговори со мной? Не нужно надумывать себе что—то в голове. Лучше рассказать, малышка, — придвинувшись на стуле вплотную, Тэ раздвинул широко ноги, дабы соединить стулья полностью и обхватил мелко трясущееся тельце крепко—крепко. Так больно. Содрогающиеся плечи Ким мягко гладил рукой, прижимаясь губами к макушке. Ну всё, теперь рубашке точно конец, теперь на ней ещё и тушь, и подводка. Ким улыбнулся. Почему—то ему было совершенно не жаль свою дорогущую рубашку. Он готов был отдать девчонке хоть все у него имеющееся, лишь бы те смогли помочь ей хотя бы на 1%. — Тише, Мо, я тут, рядом. Я тебя не брошу, — хрипло шепчет старший, крепко сжимая в своих руках воющую девочку. Молли тычется в грудь сильнее, хватается за рубашку, сжимает её в кулаках, жмурит глаза от боли внутри. Сердце, кажется, готово выпрыгнуть наружу. Сколько бы сценариев Тэхён не перебирал в своей голове до поздней ночи, до самого утра — никогда до конца не мог представить чего же такого могло произойти, чтобы так сильно ранить бедного ребёнка. Его самого трясёт от страха за этот маленький комочек, так отчаянно жмущийся к нему. Молли была похожа на слепого котенка, которого бросили, оставили, выкинули. Ким стиснул руки сильнее и поджал губы. Он всем телом пытался вжаться в девчонку, забрать хотя бы немного страданий, ей бы стало легче. Молли вынырнула наружу, утыкаясь мокрым носом в скулу мужчины, судорожно обхватывая его сильнее и вдыхая его запах. В голове закралась мысль.   Что такого в ней, в шестнадцатилетнем подростке, что могло так сильно зацепить такого красивого, взрослого, заботливого мужчину? Было до одури приятно, хорошо находиться в сильных руках, ощущать подбородком крепкое плечо и слышать над ухом грозное сопение. С Тэхёном надежно, безопасно, вкусно и тепло. Тэхён прекрасный. Не только внешне, но и внутренне. Тэхен замечательный, как своими поступками, поведением, так и своими словами. Ему тоже нужен кто—то замечательный, добрый, зрелый. Девушка, которая могла бы дарить ему радость и уют, с ней он создал бы настоящую семью, которой никогда не будет у Молли, и они вместе нарожали бы кучу детей — мечта девчонки. — Отпусти, — сипло просит она, не узнавая собственного голоса.  Тэхён хмурится. С чего это вдруг? Что—то придумала себе в голове снова, сама решила, сама же и поверила, а ему сказать — нет. — Тэхён, пожалуйста, — почти шипит, отталкиваясь ладонями от широкой груди. Тэхён игнорирует, ластясь своей щекой к щеке девчонки, — Прекрати! — ты делаешь только больнее… — Молли, что случилось?  — Мне нужно идти, — вырывается, отбиваясь от настойчивых рук, и не замечает обеспокоенных глаз, наполненных слезами. Не смотрит на него, лишь бы не поддаться слабости. — Куда? Что произошло? — судорожно мечется Ким. Он не понимает, он ничего не понимает! — Мне пора, — выбегая в коридор, Молли подхватывает мартинсы, вытирая нос. Вот же ж. Слезы так и не прекращают литься потоком, а тут ещё и сопли водопадом, только мешают! Дверная ручка не поддаётся и Молли шипит, поджимая горестно губы. Только бы не дать слабины, только не смотреть в глаза. Да. Она сделает всё быстро, а завтра всё забудет. Отлично. Прекрасный план. И совсем она не привязалась к этому доброму полицейскому. Нет. — Открой! — почти кричит, боясь, что снова пропадет голос и она будет выглядеть ещё более жалко. Ким растерян, испуган, вытирает скатившуюся слезу с щеки и слушается, послушно отпирая дверь. Девчонка вылетает пулей, бежит босиком и рот закрывает, дабы не завыть хуже волка. Ногам холодно, больно спускаться по ступенькам, но есть цель — как можно быстрее убежать отсюда, забыть его, этот дом, этот адрес и квартиру, забыть прикосновения и слова. Забыть всё. Лишь бы потом не страдать еще больше. Она перетерпит сейчас, задушив зарождающиеся чувства, перебьётся сама, со временем полегчает. Она справится. Уже не впервые. Молли не видит тревожных глаз, стекающих слёз по грубым мужским скулам. Не видит трясущихся рук, отчаянно сжимающих рубашку в той области, где громкое раненое сердце.  — Ты была права.  Моря губят жизни и люди тоже так умеют. Тэхён поёжился, тяжело выдохнул и опустил глаза вниз, потирая ладошки друг о друга. По всему телу пробежался холодок, пробирающий до самых костей. Молодое тело вздрогнуло и Ким проморгался, стряхнув последние слёзы. Он не знал, было ли так холодно от до сих пор не закрытых окон во всей квартире или же от отсутствия строптивой девчонки под боком. Какой же он идиот.