Holy Molly

Теряясь в сумасшедших мыслях, Молли, сломленная вечной грустью, брела лениво, шаркая ногами и хлюпая носом. Глаза опухли от непрекращающихся слез, голова гудела и мир снова не казался таким красочным. Молли подняла очи к небу и остановилась прямо посреди чащи лесной, засовывая замёрзшие руки в карманы. Утреннее солнце потихоньку озаряло всё своими ласковыми лучами и девчонка подставлялась под них тоже, как самый настоящий котёнок. Жмурила глаза, пока освежающий ветер играл с распущенными длинными волосами. На мгновение показалось, что ничего и не было. Она по-прежнему одна, счастлива и полноценна в своём одиночестве. Обветренные губы тронула лёгкая улыбка и Молли неспеша распахнула глаза, вдыхая свежий воздух глубоко. Высокие деревья загудели, шелестя листьями, и девчонка улыбнулась шире, теряясь в красоте и звуках природы. В кармане назойливо завибрировал мобильник и Мо не сразу очнулась, но когда пришла в себя, то потянулась за аппаратом, выудив тот ловко, и удивилась. Она не помнит, когда поставила себе будильник вчера. Тот пищал и сообщал, что уже 6:00. Молли в последний раз подняла глаза к безоблачному небу, осмотрела могучие деревья и двинулась неспешно дальше. ***** Делать было нечего и, свесив ноги с невысокого серого забора, Мо уставилась на свои руки, перебирая пальцы. На левой руке фантомно ощущались прикосновения Тэхёна. Пальцы правой руки принялись гладить левую неспешно, повторяя вчерашние действия мужчины. Прикрыв глаза, девчонка и вовсе перенеслась духом во вчерашний день. Было хорошо, так спокойно и улыбчиво, немного, правда, волнительно, но совсем не страшно. Воспроизводя в памяти все жесты, слова и мимику Тэ, Молли задумалась. А что, если всё—таки довериться мужчине? Как там говорят? Солдат ребёнка не обидит. Угрюмое задумчивое бледное лицо снова тронула лёгкая улыбка. Как же сильно она подвластна влиянию собственных эмоций. Вчера, углубившись лишь в неприятные воспоминания о прошлом, о всех тех, хоть и немногочисленных, людях, которые окружали её всю её недолгую жизнь, Молли просто побоялась. Побоялась снова ошибиться, слишком привязаться, сделать неправильный выбор и поверить только лишь словам. Как известно, мужчины отличались особой способностью довольно умело развешивать лапшу на уши всяким маленьким доверчивым девочкам. Молли была одной из таких. Это никогда не приводило ни к чему хорошему. Ни в случае с родителями, ни в случае с Мин Юнги, ни в случае с кем—либо другим. Чувствуя в свою сторону от дорогих сердцу людей лишь холод, слишком чувствительная и мягкая Молли боялась снова обжечься и уже не суметь собрать себя по кусочкам в третий раз. Девичье сердце слишком тяжело переносило унизительное предательство, так что малышка поклялась больше никому никогда не позволять обижать себя. Трансформация длилась 8 месяцев. Из прилежной ученицы, послушной тихой дочери и просто милой девочки, не открывающей свой рот, пока кто—то не попросит, Молли превратилась в колкую, дерзкую, самоуверенную девушку. Она не собиралась больше выслушивать постоянные упрёки и советы родителей и учителей. Задолбали. Тогда—то и пришел на помощь Мин Юнги. Холодный старшеклассник не считающийся ни с чьим мнением, любит красные Мальборо и красное вино. Молли казалась сама себе тошнотворно хорошей. Вся такая правильная ученица гимназии, прилежная и всегда с отличными оценками. Теперь всё это кануло с обрыва в прошлое. Горькая улыбка тронула пухлые губы и одинокая слеза очертила себе несмелую дорожку. Молли зло рыкнула, стирая её и вскрикнула: — Йа! Девичье сердце остервенело затарабанило о грудную клетку. Пора покончить с глупыми чувствами, и забыть тупого мерзавца. Мин — придурок, идиот! Никакой он не парень мечты, как казалось ей когда—то. Нечёткие очертания мужской фигуры вдалеке напомнили девчонке одного красивого полицейского. Глянув на дисплей мобильного, она поразилась. 7:55. Ким пунктуальный. Ещё один плюсик в список идеального мужчины. За ночь мозги вроде как стали на место, эмоции подутихли, освобождая место холодному разуму. Пришлось принять тяжёлое решение и согласиться с тем фактом, что она не может просто так исчезнуть, пообещав перед этим появиться на заключительном этапе расследования. Что там за преступление произошло — Молли так и не узнала до конца, но было жутко интересно участвовать во всём этом процессе, да ещё и преступника помочь опознать. Нужно признать, что тяжело было отказаться от общения с воспитанным, серьёзным мужчиной, уважающим её, как человека, в первую очередь. Молли грузно выдохнула, мотыля ногами. Она же предупреждала. Не нужно было одаривать такой добротой. Виноват не Ким Тхэхён, виновата сама Молли. Нужно было держать себя в руках, не заигрывать вначале в кабинете, потом не курить прямо на крыльце участка, дабы не ударить позже мужчину в живот, нужно было холодно держаться в беседе на следующий день утром, не позволить себя очаровать так легко и поцеловать, а потом схватить себя в том долбанном супермаркете. Чтоб его. И приспичило же зайти в тот, в который никогда раньше не ходила. — Эй, молодёжь! Чего ты там забыла? Слезай, колготки порвёшь и жопу застудишь, потом плакать будешь, да проблем не оберёшься, — звонкий женский голос слышится смутно сквозь собственные мысли и рассуждения, поэтому Молли приходится сфокусировать взгляд и проморгаться, пытаясь оглядеть окрестность, но она никого не замечает, хотя находится выше и весь участок, как на ладони, — я здесь. Голос раздается громче и девчонка устремляет взгляд в окно полицейского здания. Оттуда, опёршись на косяк, у открытого окна, с большой чашкой чего—то горячего, ей приветливо махала свободной рукой очень красивая иностранка. У неё совсем не было слышно акцента, поэтому Мо удивилась, округлив рот. Девушка словно сияла своей аристократичной белизной — натуральные блондинистые волосы с золотым отливом невероятно сочетались с фарфоровой кожей, светлыми улыбчивыми глазами и милыми губками. Иностранка явно походила на божество, но почему она была в полицейском участке? Опустившись взглядом ниже, Молли разглядела на ней форму и значок на груди, как у Тэ. Губы младшей округлились ещё сильнее, с них слетело тихое “омо“. Их что в этот участок, всех из модельных агентств сюда набирают? Что Ким — холодный похититель сердец, что это блондинка, наверняка, Мо уверенна, не раз развеивала грешные мужские грезы. — Ну, чего застыла? Не слышишь что ли? Айщ, слазь, кому говорю, — зашипела красавица и высунулась из окна почти полностью, опираясь руками на старый подоконник. — Йа, не кричи на меня! — разозлилась девчонка, хмуря брови. Она, конечно, красивая, но никто не имеет права кричать на Молли. К тому же, иностранка вряд ли выглядела сильно старше. Уж точно младше Тэхёна. — А ты слезай, слышишь? Жопу отморозишь, — вторит блондинка, только усмехаясь на слова подростка, — Ничего теплее не нашлось? — Не нашлось, — кривляется Мо, слезая таки с забора, и прячет руки в карманы. Холодно. И неловко. Иностранка такая красивая, по сравнению с девчонкой — настоящий эталон. Молли топчется на месте, пиная хуи мелкие камушки под ногами и взглядом невольно утыкается в свои старенькие, но горячо любимые мартинсы. Те все в пыли, немного ободранные и проверенные временем, отлично служащие до сих пор. У иностранки наверняка дома целое гардеробное отделение, где куча полочек и вешалок, самый разнообразный выбор одежды и обуви, а Молли тусуется уже несколько месяцев в одной и той же юбке, майке, кофте и колготках. Сейчас, правда, сверху согревало ещё и худи, любезно предложенное Тэхёном. Молли просто растерялась вчера, вовлечённая полностью в свои мысли и выводы, ускользнула побыстрее из логова холостяка, да забыла отдать ему очень приятную к телу вещицу. Вернёт сегодня. Плюс ещё одна причина, почему ей не следовало обрывать связи с полицейским прямо со вчерашнего дня. — А ну—ка сюда подойди, — манит к себе пальчиком блондинка, прищурившись. Чего ж ей ещё надо? Молли фыркает непонятливо, но медленно подходит, во все глаза неуверенно разглядывая идеальное лицо поближе. Из уст вылетает пораженное “ваа“, но Мо спешит прикрыть рот. Кожа, без намека на тональный крем, и вправду сияла здоровьем, светлые лотосоподобные глаза со снисхождением взирали на наряд Мо, губы бантиком природно красные, с опущенными уголками вниз, хитро ухмылялись. Теперь девчонке точно не избавиться от комплексов. Сумасшедше—хорошее состояние кожи блондинки не шло ни в какое сравнение с молодой кожей Мо — бугристой, богатой на мелкие прыщики и редкие веснушки. — Как звать тебя можно? — вдоволь насмотревшись на подростка, красотка скинула свой пиджак и сложила руки на груди, всунув чашку с горячим чаем оторопевшей Мо. — Молли, — буркнула девчонка, ведя плечами и млея незаметно от тепла и аромата, исходящего из кружки. — Молли, — пробуя имя на вкус и звук, иностранка задумалась, а потом осмотрев девчонку с ног до головы ещё раз, махнула ей рукой, — Заходи, Тэхён будет ещё не скоро. Мой кабинет почти в конце коридора, №505, не заблудишься. Так вот оно что. Блондинка узнала её. Но откуда…? — Чего стоишь, красавица, и так уже небось отморозила себе всё что только можно. Быстрей шевели своими стройными ножками и лети ко мне, — закрывая окно, девушка усмехнулась, наблюдая за быстрой реакцией подростка. Пройти через охрану опять же не было проблемой. Седой дяденька спал, поэтому черноволосая молнией прошмыгнула мимо и внимательно побрела по коридору прямо, озвучивая для самой себя вслух номер каждого кабинета. На всякий случай. Кабинет девушки оказался почти в самом конце, как она и сказала, и Молли, постучав пару раз негромко, вошла. Внутри её уже ждала харáктерная блондинка. Она подскочила со своего стула и направилась к Мо, немного скалясь. — У тебя красивые волосы, ребёнок, — подцепив пару порядок изящными пальцами, девушка обошла вокруг подростка и снова остановилась спереди. — Спасибо, — вспыхнула смущением девчонка. Слышать комплименты от очень красивых людей невероятно приятно. — Оу, я совсем забыла. Меня зовут Лола. Можешь звать меня онни, — улыбаясь, блондинка красиво откинула шелковистые волосы назад, прочесав их пятерней. — Что ты здесь забыла? — обведя кабинет внимательным взглядом, Мо приметила, что он значительно отличался от тэхёнового. У Кима он был просто чистым, а у Лолы очень уютным, обжитым, она бы сказала. И чайничек тебе, и мини—холодильник, и красивые кактусы на подоконнике, один даже цвёл, что невозможно было не засмотреться на нежный единственный белый цветок, и фотографии, в основном с один и тем же мужским лицом, и стул с широкой спинкой, на колёсиках, наверняка очень удобный, и лёгкие кремовые занавески. — Не поняла, — брови старшей подскочили к потолку, она сложила руки на груди и смотрела немного враждебно. — Я имею ввиду, что ты забыла здесь, в этом полицейском участке, — попыталась объяснить Мо, раскинув руки и указывая на помещение, но лучше не стало, — с такой внешностью, данными. Уверена, ты легко могла бы стать какой—нибудь супер—пупер—мега—топ—моделью. — Во—первых, меня никогда не звали к себе нормальные модельные агенства, только эскортные, — хмыкнула Лола, расслабляясь, — а во—вторых, какой в этом смысл? Что там интересного? — пожала она плечами, опускаясь на свой стул, приглашая гостью присесть напротив одним лишь жестом. — Там много платят, — пожала в ответ плечами девчонка и согласилась приземлиться на мягкую сидушку. — Много платят тем, кто долгими годами качественной работы добивался высокого статуса или тем, у кого хорошие, любящие родители, ну, или рот рабочий. — Типа здесь лучше, — фыркнула Мо, поморщившись. — Типа того, — согласилась совершенно беззлобно Лола, — расскажи лучше, что ты здесь забыла, — кивая на девчонку подбородком, блондинка придвинулась ближе к столу, укладывая на него локти, а в ладони лицо, приготовившись внимательно слушать. — Я участвую в расследовании. — Каким образом? — Свидетель свидетеля, — удивленный взгляд Лолы нужно было видеть. — По—подробнее, пожалуйста. — Ну, типа я буду свидетелем того, что настоящий свидетель, который должен опознать преступника, не соврёт, не схитрит, не будет бояться или что—то ещё в таком роде, — активно жестикулируя, объясняет Молли, вдаваясь в подробности и стараясь ясно донести информацию до старшей, в ответ получая лишь смешок, заглушенный поднесённым к губам кулаком. — Это тебе Тэхён такое рассказал? — улыбается ласково Лола, заглядывая в наивные детские глаза. — Сказал, что это очень важно и следствию без такого не обойтись, — кивает болванчиком девчонка, не понимая в чём дело. — Всё правильно, ты не смотри так, не подумай, — спешит заверить блондинка, ловя мелкую ручку в свою. Нежные женские пальцы проходятся по подростковым, легонько поглаживая, — ты просто такая милая. Очень мне нравишься. Всё, как и говорил Тэхён. — А ты очень красивая, Лола—онни, — зачаровано глядя на старшую, лепетала Мо, — и имя у тебя отпадное, — девичьиму восторгу не было предела. — Кто бы говорил, — подмигивает ей блондинка, озаряя яркой улыбкой. — А… — мнётся девчонка, ковыряя пальцем заусенец и косолапя слегка ноги, — что Тэхён говорил обо мне? — большие глаза смотрят на старшую с надеждой и ожиданием. Молли правда не ждёт расказов о большой любви или хотя бы хорошем впечатлении. Она правда надеется, что не услышит сейчас от идеальной—Лолы—онни о том, что она такой же странный подросток, как она и представляла её себе из рассказов Тэ. — Что—что, — вздыхает девушка, выдерживая невыносимую паузу. Молли готова взреветь уже в голос, лишь бы та не томила, — влюбился парень, вот и прожужжал мне все уши о том, какая ты маленькая и миленькая, пытаешься казаться дерзкой и нахальной, а на деле получается очень даже забавно. Я бы ему бошку, конечно, открутила за то, что не дал тебе надеть чего потеплее, но это потом, не бери в голову. “Бери в рот“ — добавляет мысленно на автомате Молли и сдерживает смех. Слава богу, что глупый язык не оказался быстрее мозга. — Слушай, так чего это я, — подрываясь с места, Лола пару раз хлопает ладошкой по своей головёшке и приседает у небольшого комода, выдвигая все отделы, — у меня тут…где—то…сейчас, почти…нашла! Вот, снимай свои колготки! Они, конечно, очень симпатичные, я не спорю, но жопу ты таки застудишь. Уж лучше поверить на слово, чем проверить на деле. Молли мнётся, не совсем понимая, чего от неё хотят. Она внимательно рассматривает явно брендовые вещи, которые слишком настойчиво протягивает ей Лола. — Держи—держи. Потом спасибо мне скажешь. Я понимаю, что это совсем не в твоем вкусе, но так хотя бы будет теплее. Малыш, не бузи, иди одевайся, —предотвращая все возмущения, готовые вот—вот выскользнуть изо рта и подталкивая младшую к своему огромному стулу, Лола спешит к окну, дабы зашторить его, как вдруг в кабинет стучат и полураздетая Молли коротко пищит, ладошкой прикрывая голую грудь. Она умоляюще испуганно фыркает на старшую, пока в висках учащенно пульсирует. — Прекрасная Лола—щи~, разрешите пригласить вас на свежий утренний кофе, — сладкий голос доносится из—за закрытой двери, пока сердце черноволосой делает в груди тройное сальто. Блондинка спешит к выходу, звонко цокая высокими каблуками и еле успевает выпорхнуть за дверь, едва той удается медленно приоткрыться из—за настойчивых действий какого—то мужчины. Лола улыбается, но когда Ким Сокджин отворачивается на мгновенье, закатывает глаза и слёзно затем поднимает их к потолку, спрашивая высшие силы “за что?“ Ким Сокджин, определенно завидный жених — взрослый — 30 лет —, воспитанный, обаятельный, очень красивый, высокий, настоящий джентельмен, и всё такое, но только совершенно не во вкусе Лолы. Ей бы кого—то сильного, устрашающего, настоящего лидера, самца. Такого, чтоб как сказал — так и будет, чтоб его любая собака боялась. А еще, чтоб память хорошую имел, определённо не такую, как у Ким Сокджина, который вот уже пару лет, которые блондинка работает тут, не может запомнить одного простого правила — Лола не пьёт кофе никогда. Ну не нравится ей это всё: ни запах, ни вкус, ни действие, которое сам напиток оказывает на её тело — головокружение, пульсирующие виски и повышенное давление. — Руку убрал, — пресекает Лола заранее. Особо, если честно, не напрягаясь и боковым зрением наблюдая за несмелыми поползновениями мужчины рядом, — сломаю. ***** — Закопала бы его и рот его балакучий зашила, — влетая в кабинет и закрывая его на замок, Лола прислоняется спиной к двери, прикрывая глаза, и пытается отдышаться. — Жених? — любопытствует Молли, уже переодетая она млеет от приятной ткани. — Упаси боже, — Лола выпучивает глаза страшно, будто услыхав и вправду что—то жуткое и крестится, мол чур меня, но тут же меняется в лице, стоит ей увидеть чёрноволосую, — А ну-ка встань, — мягкие губы трогает довольная улыбка, — покрутись. Светлые джинсы, немного расклешённые книзу совершенно очаровательно подчеркивают милые ножки Молли, выделяя высокой посадкой, к тому же, особенно тонкую талию. Заправленный телесный трикотажный гольф обтягивает среднюю грудь, сочетаясь с низом и черно—розовыми волосами, неизменные чёрные мартинсы очень даже подходят под образ, но Лола кривится от чего—то и щёлкает пальцами, поддевая ими одиноко лежащее на стуле телесное худи Тэхена. — Надень сверху, не будешь стесняться фигуры, да и теплее будет, а это, — указывая на свои вещи, — забираешь себе, и без всяких разговоров, ничего не слышу, — просовывая голову младшей в предназначеное для этого отверстие в худи, Лола ловко справляется и с руками, с гордостью осматривая составленный образ из подручных средств. — Спасибо, — тихо роняет Молли, не смея поднять глаз, на щеках расцветают алые бутоны смущения и Молли лишь заводит розовую прядь длинных волос за такое же рдеющее ухо. Девчонке хочется взглянуть в глаза своей внезапной спасительнице смело, покрутиться, расплыться в улыбке и кинуться на шею с благодарными объятиями, но…страшно. Красивой Лоле наверняка этого не нужно. Она наверное считает её бедным подростком, которому некуда податься, нечего есть. Простая человеческая жалость, короче говоря, от красивой, добродушной Лолы. — Так, рассказывай, чего ты там себе уже накрутила. Тэхён говорил, что ты умеешь сама придумать, сама поверить и сама же обидеться, — приподнимая молодое лицо за острый подбородок, Лола с прищуром всматривалась в светлые глаза, те были безумно красивыми, немного почему—то опухшими, и невероятно грустными, — малышка, — с придыханием шепчет растеряно Лола, хватая девчонку и сжимая её ласково в объятиях. Рядом с этим прелестным чудом, лишь для виду выпускающим острые колючки, блондинка ощущала острую потребность защищать, оберегать, как старшая сестра. — Я благодарна тебе. Ты такая красивая, такая…нереальная, ещё и добрая, не жадная, — робко обхватывая талию старшей, Молли уткнулась доверчиво в хрупкое плечо. — А я недостойна такого хорошего отношения, — всхлипывая, девчонка прижалась ближе к уверенному телу, в то время как Лола горестно вздохнула, поглаживая мелкую по глупой головёшке. — Солнце, ну, кто тебе такое сказал, а? А в ответ тишина. — Так, не ревём, — отстраняя от себя малышку за плечи, Лола строго заглянула той в глаза и нахмурилась, — головы бы пооткручивала тем, кто внушает такое самым симпатичным девочкам на свете, — теребя младшую за щечки, блондинка умилённо вздыхала, — можешь расчитывать на меня. Будем поднимать твою самооценку, Молли. — Прямо пооткручивала бы? — с некой надеждой во взгляде и голосе переспросила важное для себя девчонка, вызвав лёгкий смех у Лолы. — Конечно, — твёрдо кивнула старшая, — Я ненавижу людей. Прям хочу их убить, — пугает, — Поэтому я на своем месте, детка, — подмигнув, Лола развернулась подыскивая какой—нибудь пакет милой младшенькой, дабы сложить туда её вещи, но так и застыла на полуобороте. — Что здесь происходит? — в дверях стоял Ким Тэхён собственной персоны. Серьёзный, сердитый, грозно зыркающий то на Лолу, то на Молли, Тэхён поправил на голове фуражку и закрыл за собой дверь, сложив руки на груди в томительном ожидании. — Да что ж такое, — всплеснула руками старшая, направляясь к двери, — Вот как ты вошел? Я же закрывала её на щеколду. — Просто толкнул и всё, — пожал плечами невозмутимо Ким. — Ну вот, и так проходной двор, а теперь ещё и замок не спасает от всяких некультурных мужчин. Я просила выделить мне кого—то, чтобы починить этот несчастный столетний замок, — Лола щурит глаза, прожигая взглядом Тэхёна. — Не гуди, организую, — мягко кивнул мужчина, и снова обратил основное внимание на объект своего воздыхания. Насупленный, испуганный, потерянный объект воздыхания, — Что ты здесь делаешь? — Чего ты пристаешь к ребёнку? — быстрее отвечает вопросом на вопрос Лола, оказываясь во мгновение ока возле малышки Молли, закрывая ту собой от прожигающего взгляда Кима. — Я не пристаю. Один вопрос задал. Не мешай, Лола—щи, дай поговорить, — отодвигая решительно блондинку двумя руками, Тэ настойчиво пробирался к Молли. — Лучше бы одел малышку нормально, а не вопросами заваливал, — шипя грозной кошкой, Лола пыхтела насуплено и продолжала бурчать что—то про наглого хитрого лиса, имея ввиду никого иного, как Ким Тэхёна. — Я не успел. — Почему не успел? Когда не успел? — Да вот… — Онни, прошу не надо, — посылая знаки одними глазами, мотыляла из стороны в сторону головой девчонка, сгорая от пронзительного взгляда Кима. Только он так умел. Впиться своими лисьими очами без стеснения и давить, соблазнять… — Лола—щи, скоро прийдет свидетель, тебе нужно привести подозреваемых, по—моему, очень ответственное дело. Я бы посоветовал тебе отправиться за ними прямо сейчас, — не отрывая пронизывающих глаз от бедной сжавшейся девчонки спереди, вещал Ким тоном не терпящим отказа. — Льола—щи, тебе нузьно привещти пьодозреваемих, я бы пошоветовял, — кривлялась блондинка за спиной, зная, что не отхватит, пока Ким слишком сильно занят Молли, — сам себе свой совет посоветуй, — застыв под испепеляющим взглядом, медленно обернувшегося мужчины, Лола ловко шмыгнула за дверь, добавив, — уже бегу, — и высунув язык напоследок, сбежала окончательно. — Её бы язык да в правильное русло направить, — скалясь шипел Тэхён, оборачиваясь обратно к притихшей Молли, снова обращая всё своё внимание только на неё, — Ну что, мышка, вот ты и попалась, — нерадостно усмехнулся он одним уголком губ на мгновение. — Я не мышка, — буркнула Молли. Глаза её боялись посмотреть прямо. Тэхён был так близко и так далеко. Его тело было сейчас прямо перед Молли, в этом кабинете, она могла дотронуться до него в любой момент, пощупать, а вот душа, мысли, истинные цели и чувства — всё это казалось таким недосягаемым. Хотя Ким и говорил, и выглядел довольно убедительно, не смахивал на обманщика и ловеласа, девчонка не могла понять, почему до конца не верилось в возможную правдивость слов мужчины. Если бы она только могла залезть в мозг Тэхёна, покопаться там, убедиться во всём на 100%. — Правильно, — кивнул Ким, наклоняясь вперед, чтобы разглядеть хотя бы лицо девчонки, ведь та от слишком пристального внимания едва ли дышала, опустив голову вниз, прикрывая румяные щёки волосами. Ну не могла Мо контролировать реакцию своего сердца, своего тела на нахождение рядом Ким Тхэхёна. Как бы сильно не упиралась, не возмущалась, не отказывалась от него — нутро вело себя с точностью наоборот. Истинные чувства было не скрыть. Не от себя самой точно. Если мозг и подкидывал какие—то неутешительные варианты развития событий, не дай боже согласись она когда—то хоть на какие—то отношения с Кимом, то тупое сердце приходило в полнейший восторг от одного присутствия мужчины рядом. Естественно, это было подкреплено ранее сказанными словами и совершёнными поступками. Просто так она ещё никогда не сходила с ума по какому—то первому встречному. — Да, ты не мышка, — ещё раз кивает Тэхён, сглатывая и подавляя сильнейшее желание наброситься на девчонку с облегчением, зажать её в своих руках как можно сильнее и не отпускать её так просто и глупо, как вчера, — потому что ты кошечка. Не описать тех эмоций, которые испытал Тэхён, заглянув в кабинет к Лоле лишь для того, чтобы забрать важные, наверняка, бумаги, и наткнулся тут на одну потеряшку. Не ожидал он увидеть ту, которая с ужасом в глазах сбегала вчера от него и обещала больше не попадаться на глаза. Растерявший всю свою надежду вчера, сбежавшую следом за строптивой чёрноволосой девчонкой, пропускающей постоянно на своём ходу ступеньки, Тэхён будто задышал сегодня заново, ненарочно обнаружив такую дорогую сердцу пропажу. Ким ругал себя сильно, ворочаясь всю ночь на скомканной постели и кусая губы до крови. Почему он не остановил Молли? Почему не поговорил? Почему не успокоился и не разобрался в ситуации, а позволил взять эмоциям верх, совершил глупый, с одной стороны, поступок, согласившись выпустить девчонку из своей квартиры по первой же её просьбе. Было ли ей вообще куда идти? Есть ли у неё дом? Какие отношения с родителями? С одной стороны, он не мог заставить девчонку остаться, не мог не выпустить её, ограничивая её свободу и добровольное желание. С другой стороны, что, если посмотреть глубже? Молли подросток. Кто знает, что она могла натворить в чувствах, на эмоциях, прибывая в определённом нестабильном эмоциональном состоянии. Как ни как, Ким старше и мозги, по логике, должны быть у него. Как оказалось, в экстренной ситуаций касающийся именно чувств, требующей спокойствия и холодного разума, Ким повёл себя весьма легкомысленно и совершенно не по—мужски. — Что случилось, Ким Тхэхён? — ровным тоном постаралась спросить Молли, пряча внутреннюю дрожь и потные ладошки за спину. — Я хотел бы задать тот же вопрос тебе, — пропуская факт проигнорированного ласкового обращения со своей стороны и улыбаясь собственному искажённо—произнесённому имени снова, Тэхён смотрит в ответ ласково, боясь спугнуть и намереваясь понять причину вчерашнего побега. Ведь всё было так хорошо или ему одному так показалось…? — Вы полицейский, я — свидетель. Давайте выполнять свои обязанности, господин следователь. — Давай поговорим, Молли, прошу тебя. Что я сделал вчера не так? — Нет, я…, — девчонка отрицательно машет головой, прикусывая язык, дабы не сболтнуть лишнего, — я не готова обсуждать это с вами. — К чему такое официальное обращение? Мы же перешли на ты, Молли, — дышит через раз. Волнуется. И кто больше — Тэхён или Мо — неясно. — Мистер Ким, не напирайте так сильно, пожалуйста, — отодвинуться было некуда. Сзади стена, спереди — мужчина. Тэхён и сам не заметил, как пытаясь взглянуть на хмурое, взволнованное личико хотя бы на мгновение, неспешно наступал на девчонку, заставляя ту пятиться назад. — Ответь на вопрос, Молли. — Мне комфортнее обращаться к вам официально, — судорожно вдыхая необходимую порцию кислорода из—за излишне близкого положения лица и тела мужчины. — Не на этот, — скалится Тэхён, почти рычит, сжимая кулаки. Да что такое? Почему они не могут поговорить нормально и выяснить все проблемы, как обычные люди? Ртом в ухо? Молли замолкает, прижимаясь к холодной стене всем телом. Она отворачивает голову в сторону двери, выхода из кабинета и надеется на то, что как можно скоре вернется её спасительница — Лола и протянет руку помощи ещё раз, вырвав её из лап слишком настойчивого Тэхёна. Сердце выпрыгивает из груди, и собственное дыхание кажется неуместно громким, когда Тэхён осторожно, еле касаясь, лишь кончиками длинных изящных пальцев осмеливается прикоснуться к лицу Молли и привлечь этим самым её внимание. Хотя бы попытаться. Девчонка, по—честному, млеет от нежнейшего прикосновения и такого бережного отношения со стороны мужчины по отношению к ней. Она несмело и медленно поднимает голову к Тэхёну, но не глаза. Прекрасные очи так и остаются зажмуренными, что заставляет мужчину прийти в ещё большее недоумение. Неужели он такой страшный, возможно не внешностью, но своим поведением или высказываниями. Противный червячок закрался в серебристую макушку, шепча что—то о том, какой он эгоист. Тэхен тряхнул головой, отгоняя любые мысли прочь. Сейчас не время пускаться в раздумья, иначе это грозит совершенно неутешительным концом их недо—беседы, вчерашняя ситуация ярко осветила данный исход событий. — Молли, я ни в коем случае не хочу сделать тебе что—то плохое. Ты прекрасна для меня. Харáктерная, смелая, сама себе на уме, и оттого такая непостижимая. Ты мне нравишься. Как девушка, — Ким делает глубокий вдох, когда девица распахивает свои ясные очи, смаргивая несколько слезинок, — И я бы хотел узнать тебя поближе, я бы хотел ухаживать за тобой, общаться с тобой. Я готов помочь тебе в любое время, когда тебе угодно. Я не хотел показаться стариком, решившим поиграться с глупой малолеткой, коей ты не являешься. Не спорю, ты вызываешь во мне желание, но я не собираюсь делать ничего без твоего согласия и одобрения. Если ты можешь, я прошу просто высказать мне то, из—за чего ты так скоро сбежала вчера. Возможно я смогу опровергнуть твои худшие мысли, Молли, только если ты позволишь… К концу Ким переходит почти на шёпот, чуть ли не роняя ответную слезу, но держится до последнего. Он просит, как может, от безысходности, хватается за последний шанс, пытаясь не впадать преждевременно в отчаянье. — Я… — приходится прокашляться, собственный голос кажется через чур сиплым и чужим, Молли быстро стирает влагу с щёк и не отводит глаз от Кима, — мне нелегко делиться своими мыслями. Легче убежать от проблемы, чем попробовать переступить через себя и довериться другому человеку, — она тараторит, боясь перепутать слова, и прикусывает язык, когда видит страх и боль в глазах напротив. Это совершенно противоречит обычному их задору и лисьему абсолютно обворожительному мелкому прищуру. — Ты боишься меня? — у Тэхена почти опускаются руки, всё тело прошибает током. — Отчасти. Но, скорее, не тебя, а именно твоих дальнейших поступков. — Я поспешил с прикосновениями? — Тэхён тут же отдергивает руку от лица девчонки, как ошпаренный, не знает куда теперь деть ладонь. — Я…, — так странно, что без ласковых пальцев на щеке становится грустно, холодно. Фантомное воспоминание о прикосновении всё ещё греет нежную кожу, но не так долго, как хотелось бы, и Мо ловит себя на мысли, что вернуть бы эти чёртовы пальцы обратно, — Мне страшно, что я влюблюсь так сильно, что не смогу пережить твоего холода, когда тебе надоест, — выпаливает она, решившись. — Вот оно что, — выдыхает Тэ и камень валится с его плеч. Радоваться, конечно, нечему, но лёгкое облегчение есть. В данный момент именно он ничего плохого не сделал. — И мне легче оттолкнуть тебя сейчас, задавить что—то настырное, полыхающее в груди на начальном этапе, пока я не привязалась и не узнала всю твою специфику: что любишь кушать, а что нет, любимый цвет, любимый фильм, мечты и планы на будущее, предпочтения в…да во всем. — Почему ты думаешь, что обязательно всё должно кончиться плохо? — Теперь Ким спокоен. Он рад, что наконец—то услышал правду. — Потому что я уже обожглась однажды, — дуется Молли, перебирая собственные пальцы, будто никогда до этого не видела их. — Но ты говорила, что это была безответная любовь с твоей стороны. Мне ты нравишься, — Тэхён серьёзен, — Если нужно, я могу повторять это каждый день, что бы ты до тебя дошло, — он плавно вытягивает руку и умащивает ладонь прямо возле лица девушки, на стене. — И… — И? — Ещё ты взрослый, рассудительный, красивый и ещё много—много всего, но вот, зачем тебе я? — Ким слышит нотки неуверенности в конце и понимает теперь окончательно, откуда ноги растут. — Значит, мои достоинства ты перечислила, а о своих предпочитаешь умалчивать, м? Молли поджимает губы, что тут говорить о своих достоинствах, когда она даже понятия не имеет никакого о том, что они вообще—то существуют. Её не то чтобы никогда не хвалили, в жизни комплименты не делали. От родителей слышны были только вечные упрёки да напоминания о важности обучения, а от друзей…друзей то особо и не было. Пару раз, будучи не в совсем трезвом состоянии, Молли знакомилась с какими—то девочками на улице, те звали её на вписки, разглядывая неординарную внешность, но Мо никогда не ходила. Она всегда видела в глазах даже еле заметную усмешку, в словах едкость, неискренность. Будто звали её только для того, чтобы высмеять. Дать надежду и забрать её также быстро, да ещё и с позором. Хрупкое девичье сердце, спрятанное за дерзким поведением и яркой маской не выдержало бы подобных издевательств, поэтому девчонка ночами оставалась совсем наедине, грезя в глубоких и самых сокровенных мечтах о счастливой семье, о поддержке и понимании, с горьким выдохом и вином в охапке понимала, что никогда такого не познает, ей просто не дано. — Я мог бы перечислять вечно, — выдыхает где—то рядом Тэхён. Молли взволнованно почти давится воздухом, ощущая щекочущее дыхание старшего рядом с ухом, а потом ниже — на слишком чувствительной шее, — Твои небесные глаза заставляют меня забыть обо всем, всякий раз когда мне удается заглянуть в них. Твои шелковистые длинные волосы, пахнущие безумно, такие мягкие на ощупь, а сколько фантазий вызывают иногда, — Тэхён жаром обдает щёку, склоняясь к покрывшемуся мурашками бренному телу, — твои хрупкие плечи и костлявые коленки вызывают у меня умиленную улыбку, стоит мне обратить на них взгляд, — Ким скользит мягко свободной ладонью по названым ранее частям тела, заставляя Молли почти что задержать дыхание и закусить губу, привлекая этим внимание мужчины, — твои очаровательные щёчки и пухлые губы, — Ким обречённо коротко стонет, оттягивая большим пальцем нижнюю губу, затем возвращает её на место, и проходится по контуру губ легонько, едва ли успевая глотать накапливающуюся обильно слюну, — моё слабое место, сразу после нежных пальчиков, — Ким опускает ладонь вниз, не спеша скользя по всей длине руки, слава богу, скрытой тканью его же толстовки и гольфика снизу, мужчина любовно оглаживет каждый красивый пальчик и мягко переплетает их со своими после, оставляя короткий поцелуй у виска, — а чего только стоит твоя осиная талия и совершенно прекрасная грудь. А ты ещё смеешь ходить без нижнего белья, пряча её за одной только майкой. Дразнишь меня так сильно, что приходиться пальцами впиваться в собственные ладони, дабы не протянуть руки и не попробовать её на мягкость, — Тэхён выдыхает жарко с рыком Молли где—то под шею, заставляя ту откинуть голову назад и больно удариться макушкой о холодную стену, шипя в последствии недовольной кошкой, но столбенея мгновением позже из—за ласкового поцелуя за ушком, потом чуть ниже, оттягивая ворот гольфа, — но больше всего я обворожен твоим характером, — шепчет между поцелуями старший, — ты так сильно манишь, но как только подпускаешь ближе — сразу стесняешься, млеешь и рдеешь, прямо как сейчас, — хмыкает больше умиленно и любовно Ким, чем насмешливо, оборачивая змеёй руку вокруг талии девчонки, находившуюся до этого на стене у головы Молли, — Ты очень любопытная, доверчивая, но в тоже время опасливая и осторожная, отзывчивая, но вдруг что — выпускаешь коготки. Прямо, как настоящая кошечка, — почти мурлычет Ким, разгибаясь и слушая серьёзное сопение у своей груди. Он целует приятно пахнущую макушку и ластится к девчонке, почти виляя несуществующим хвостом, как самый преданный пёс, пока в один момент у него не перехватывает дыхание, когда Молли несмело оборачивает своей свободной рукой его талию. — Я не знаю, что сказать, — девчушка выдыхает так грузно, устало, утыкаясь лбом в подставленное надёжное плечо, — Мне неловко, если честно. Это приятно и сильно смущает, так что прекращай, — она слабо ударяет кулачком во второе плечо и оставляет ладонь покоиться на сильном предплечье, ранее находящуюся в захвате проворных пальцев мужчины. — Ещё чего, — фыркает Тэхён, расслабляясь. Неужели, ему удалось хотя бы немного приоткрыть дверь доверия между ними, — Я не отстану от тебя, пока ты не согласишься хотя бы принимать от меня ухаживания, — Тэхён обхватывает второй рукой засопевшую шумно девушку, сжимая ту в своих объятиях крепко—крепко. Едва ли ему раньше удавалось так сблизиться с несносной девчонкой. — Ну, — неоднозначно хмыкает Мо и хлюпает носом, вытирая его о рубашку Кима неосознанно, — можно попробовать, — она легко пожимает плечами, хотя внутри сплошной переполох. Тупые бабочки в животе разлетались, заставляя все внутренности переворачиваться и создавать какое—то непонятное волнение везде в теле, доселе девчонке совершенно неизвестное. Такие ощущения можно было уловить при спуске с высокой дороги на машине. — Правда? — не верит Ким. Он нервничает, поглаживая тёплыми ладонями узкую спину младшей и перебирая кончики её шелковистых волос. Иногда Тэ надеется, что Молли не слышит его ненормально быстрого сердцебиения, но похоже проваливается, ведь та льнёт ближе к левой части его груди и, на удивление, с умиротворенной улыбкой на губах и спокойным выражением лица, счастливо выдыхает, прикрывая блаженно веки и прислушиваясь к неспокойному органу, спрятанному за внушительными мускулами. — Я уверена, что ещё не до конца поняла на что именно согласилась, но пока я обезоружена твоим обаянием и большими руками — действуй, — кивает сама себе Молли, и притирается щекой к сильной груди плотнее, не думая даже поднять взор наверх. Туда, где невероятным счастьем сверкают глаза Тэхёна, — я слов на ветер не бросаю, если говорить серьёзно. Мужчина уверен, что это будет самая сильная любовь в его жизни, где возможны будут только два исхода событий: либо свадьба с последующей самой счастливой жизнью, либо самое больное и горькое расставание, что оставит огромный шрам у обоих, заставит сердца обливаться кровью и отберёт любую надежду на прекрасное будущее. — Тогда ожидай с нетерпением исполнения моего плана по соблазнению, — одни маты в голове, вот честно. Молли просто не знает, куда себя деть, потому что Тэхён буквально везде: окутал своими длинными лапищами, прижал к стене, навис сверху, обдавая горячим дыханием макушку. Ему, кажется, даже в лицо заглядывать девчонке не нужно, чтобы понять, насколько сильно та успела раскраснеться от близости, как физической, так и ментальной. — Кого? — Тебя, конечно же, — рокотал довольно Ким опускаясь губами к пылающему ушку, расцеловывая его нежно и совсем ненавязчиво поглаживая талию девчонки, сомневаясь и колеблясь, стоит ли опуститься чуть ниже, или будет перебор? Молли спасла громкая Лола. Сначала послышался цокот каблуков, потом бурчание, а далее скрипучая дверь и уже более откровенная ругань девушки. — Прошу, прошу, а толку никакого, будто руки отвалятся, если замок мне починят. Мужики ещё, называется, — протискиваясь в собственный кабинет блондинка не была готова увидеть настолько сокровенную сцену, однако, — омо! Ким Тэхён, ты чего это удумал? Стоило мне выйти на несколько минут, так ты тут уже во всю руки свои распустил, а ну кыш от кошечки моей, — Чуть ли не бегом Лола направляется в сторону парочки, тут же щипая Кима за бока, заставляя того зашипеть на ещё одну неугомонную девицу и всё же выпустить из своих объятий разнеженное чудо, — Ишь какой, надумал он приставать к девчонке. — Онни, всё в порядке, — Молли ловит Лолу в объятия со спины, заставляя ту растаять и смягчиться, спасая Ким Тэхёна и его упругую задницу от длинных коготков. Блондинка фыркает, но словам младшей верит и усмиряет свой пыл, руки на груди складывая. — Я привела в твой кабинет подозреваемых. Можем начинать опознание. Тэхён выдыхает, скорее удовлетворённо и с предвкушением, засовывая в широкие карманы брюк руки. Губы его растягиваются в зловещей улыбке, не предвещая ничего хорошего. Уголки маняще приподнимаются и дают шальному языку пробежаться между. Что ж, да начнётся веселье.