Нежность

— Ну Чонгук-а! — канючит младший, когда его пытаются поцеловать в губы, до этого расцеловав обе румяные щёчки. — Нас же увидят! — Ким смущается, но не имеет ни малейшего желания выпутываться из сильных рук, которые окольцевали его со спины. Только носом зарывается в шею альфы, чтобы вдохнуть любимый феромон. Не верится даже, что они с Чонгуком встречаются целую неделю. Ким себя чувствует таким любимым и спокойным, таким радостным и счастливым… Тепло на душе становится, как только он видит своего альфу. Боже, да его сразу в жар бросает, как только он думает об этом. Чон его альфа, и уже далеко не в мечтах, а наяву. Первые несколько дней Ким словно приходил в себя, ещё до конца не осознавая реальность событий. Ему настолько сильно не верилось в то, что его чувства оказались ответными, из-за чего он с придыханием встречался в коридоре или в комнате с альфой, который от него не желал отставать. Чонгук сам по себе человек инициативный и не видит ничего плохого в том, чтобы подталкивать младшего к контакту. В любом случае, если бы он увидел недовольство с чужой стороны, то, естественно, не давил своим напором, а так он видит лишь счастливую улыбку Кима и попытку спрятать лицо в изгибе своей шеи. Вот так потихоньку с каждым днём младший становится смелее, в чём ему, несомненно, помогает альфа. Сам Чон души не чает в этом маленьком комочке любви: теперь ежедневным утренним ритуалом стали поцелуи, которые он получал, перехватив омегу в ванной, пока тот умывался, получая в ответ смущённую улыбку и тихие причитания о том, что их могут услышать родители. Но уже через несколько минут утренних ласк Тэхён смелел и самостоятельно тянулся за новыми порциями поцелуев. В такие самые нежные моменты альфа внутри скулил от радости и удовлетворённости. Его омега рядом с ним — а для счастья большего и не нужно. — Нас обязаны увидеть. И понять, что ты мой омега. Пусть все обзавидуются, — Чон хрипло смеётся, надёжнее сжимая хрупкое тело в своих руках. Чувствует, как чужие тонкие пальчики впились в его широкие плечи, и наслаждается теплом своего омеги, который нагло пытался увильнуть от него во время перемены. А ещё не теряет возможности расцеловать нежную кожу шеи быстрыми и лёгкими касаниями, вызывая тем самым дрожь и лёгкий смех у младшего. Находиться с Чонгуком поблизости в универе ещё та задачка, с которой омега не может справиться, у него сердце чаще бьётся, будто из груди выпорхнет от понимания, что он может нежиться с альфой на глазах у других. Омега чаще всего легонько бодает макушкой грудь Чона, когда тот слишком сильно его смущает, на что получает добрый и счастливый смех в ответ. Ну это же просто невыносимо, когда старший прижимает его к себе и дарит множество поцелуев! Киму всё ещё неловко, что любой человек может увидеть его рядом с капитаном по баскетболу. Потому что, несмотря на многочисленную поддержку от своего парня (о Боже, как же непривычно его так называть!), в мыслях всё равно продолжают мелькать въевшиеся комплексы. Но Тэ значительно свободнее стал ощущать себя при Чоне, что не может не радовать. Всё же время лечит, а с любимым человеком, который помогает ему преодолеть сложный период, в миллионы раз легче становится. — Чон, я серьёзно! — Тэ стоит на своём, но заметно расслабляется и больше вредничает, чем действительно хочет, чтобы от него отдалились. Альфа и в этот раз перехватил его на перемене, заключая в свои объятия. Он очень соскучился по маленькому ворчуну, который милейше морщит носик от недовольства. Только по прошествии пары минут успокаивается и так сильно не переживает, но ещё шустро оглядывается по сторонам, чтобы убедиться в том, что они внимания не привлекают. Несмотря на стеснение, омеге без всяких сомнений безумно приятна забота старшего. Он очень рад, что ему уделяют столько внимания, от которого сердце бешено бьётся и никак остановиться не может. В мужских руках намного спокойнее проходить через сложные этапы в своей жизни, особенно если тебя нежностью обволакивают. Вдыхать феромон альфы намного приятнее, чем стоять в стороне, безбожно смущаясь всех подряд. Ким не может не смотреть на парня искрящимися от восторга глазами, когда тот без промедлений хватает его и ближе к себе притягивает, как только увидит, и не может от него оторваться. С таким альфой ничего не страшно. — Так я тоже, — старший, надёжно придерживая спину омеги, немного наклоняет того вниз, из-за чего тот прогибается в спине, но уверенно держится за массивные плечи и улыбается, при этом тихонько смеясь, чтобы много внимания не привлекать. — Какой ты сладкий, — Чонгук не может удержать себя от того, чтобы расцеловать прелестные щёчки, которые краснее становятся с каждым новым словом. — Ну Чонгук-а! — Ким тонкими пальцами одной руки зарывается в немного отросшие смоляные волосы и наслаждается мягкостью под подушечками пальцев. — Чёрт, мне ещё сегодня на тренировку нужно… — Чон наслаждается чужим прерывистым дыханием, глазами, полными обожания, и счастливой улыбкой. Однако его огорчает то, что придётся оторваться от такого прекрасного омеги на какое-то время. Рядом с ним альфа чувствует себя полноценным, будто всё на место встаёт с приходом младшего. Мир приобретает краски, счастье переполняет душу, а видеть радость на чужом лице — дороже всех драгоценностей мира. Он за эту неделю стал в миллионы раз бодрее, чем был до этого. Отношения его сподвигают к новым целям и свершениям, будто глоток свежего воздуха после душного помещения. — Можно будет мне прийти на соревнования? — Тэ безумно стесняется спрашивать о таком. В его голове ещё теснятся мысли о том, что альфе будет некомфортно в его присутствии. Наверное, его переживания глупо выглядят со стороны, если брать в учёт то, что Чон постоянно вокруг него вертится, но с комплексами так быстро ничего не сделаешь, даже хорошее отношение не сможет вытянуть из младшего все страхи. Только потихоньку оба смогут чего-то добиться. — Нужно, маленький, без тебя я не выиграю, — у Чонгука сердце щемит от подобных вопросов. Он никогда не сможет принять тот факт, что маленькое чудо перед ним может думать, что альфа будет стесняться его или не хотеть видеть рядом с собой. Его внутренний альфа выбрал этого омегу, души в нём не чает, наслаждается его присутствием, а значит, несомненно хочет, чтобы тот был рядом. Чон трётся кончиком носа о чужой, ощущая, как по телу проносится волна наслаждения. — Брось, ты в любом случае победишь, я это знаю, — у Кима не спадает с лица блаженная улыбка, он в целом не знает, что такое грустить в присутствии старшего. Спокойствие разливается по телу от заверительных слов о том, что его обязательно ждут и без него не могут. Тэ тоже, немного осмелев, невесомо задевает чужой кончик носа своим. — Что я раньше без тебя делал?.. — альфа выдыхает в самые губы и смотрит влюблённо, никого вокруг них не видит. — Ты сегодня что-нибудь ел? — Чон не может не затронуть важную тему их жизни, именно их, потому что проблемы омеги хочется разделить пополам, хотя бы немного помочь такому юному парню, который уже столько переживаний прошёл в одиночестве. — Конечно, — Тэ отводит взгляд и прикусывает нижнюю губу, ему не очень нравится говорить на эту тему, но он старается и, несомненно, чувствует чужую поддержку и переживания. Однако волнуется так, будто экзамены сдаёт перед преподавателем. Всё от того, что ему не хочется расстраивать старшего, но и врать тоже нельзя, так как тогда помощь старшего будет бессмысленна. — Что кушал? — альфа подступается мягко, потому что видит, что что-то явно не так. Он ведь не требует от младшего ничего, только старается контролировать ситуацию. Если он не будет знать нюансов, то как им дальше бороться с РПП Кима? — Ну… Йогурт… Больше ничего… — Тэхён правда старается, но ничего в рот не лезет, стоит только ему подумать о том, сколько калорий во вкусном блюде. Потому и выбирает что-то менее калорийное. — Ничего страшного, не переживай так сильно, если ты ничего не ел, значит, сейчас нужно что-нибудь купить, — Чон уже хочет подорваться, чтобы подойти к автоматам со снеками и шоколадками, дабы порадовать младшего, но его останавливают тихим голосом: — Я не хочу, — Ким всё ещё не смотрит на него, куда-то в сторону, чувствуя глубинную вину. Альфа ведь так для него старается… — А вечером захочешь? — Чон смотрит на него внимательно, никогда не жаловался на то, что с младшим сложно найти компромисс. Ему только в радость любыми способами, даже еле заметными, помогать омеге. Чону-то ясно заметен прогресс, ведь если раньше младший корил себя за любой приём пищи, то сейчас может спокойно съесть йогурт или какой-нибудь фрукт без угрызения совести. — Наверное… — Тэ всё ещё говорит тихо, сминает между пальцев футболку старшего, так как просто не знает, куда себя деть. — Хорошо, тогда вечером обязательно тебя накормлю, — Чон целует в лоб младшего, как бы успокаивая и вверяя, что ничего плохого не произошло. Ким расслабляется, откидывает дурные мысли куда подальше и хочет провести последние минуты вдвоём перед тем, как пойти на пару. Он так дорожит своим альфой, что не может даже описать будоражащие чувства, что возникают в нём при проведённом вместе времени. Даже стоять в обнимку приятно, молчание не приносит стресса, наоборот, спокойнее становится в присутствии старшего, который окутывает своим теплом и любовью. Тэхён, расчувствовавшись, встаёт на носочки, так как альфа выше его на голову, хватается за крепкую шею и тянется за новым поцелуем, который получает в ту же секунду. Он пока что мало инициативы проявляет, но после проведённого времени в компании альфы может расслабиться и проявить истинные чувства. Его губы вновь перехватывают, нежно сминают своими, аккуратно двигают и дарят невероятные ощущения. Кажется, что с каждым новым поцелуем ничего не меняется: та же дрожь по телу проходит, жар обжигает внутренности, а дыхание предательски учащается. Тэ чувствует, как его бока сминают нежно крепкие руки, и из-за этого спешит прервать сладкий поцелуй. С паникой на лице заглядывает в чужие глаза. Ему не нравится, когда старший трогает его тело, даже через одежду. — Что такое? — Чон понимает, что сделал что-то не так, он просто забылся в поцелуе и не мог себя контролировать, потому что чувства окутывали его с ног до головы. Ему вообще не понять, как с таким прекрасным омегой можно ещё о чём-то думать… — Тебе разве не противно? — Тэ дышит через раз, весь напрягается и смотрит с надеждой в глазах. Он всё ещё осознать не может, как старший может обожать его тело и не противиться трогать. — Я счастлив прикасаться к тебе, к твоему телу. Не думай о всяких глупостях, Тэхён-а. Я с ума схожу от твоих форм под ладонями, а ты всё ещё прячешься от меня, — Чонгук смотрит серьёзно, чтобы передать значимость своих слов. Он язык сотрёт, но будет повторять об одном и том же, лишь бы увидеть уверенность в голубых глазах. Ким вообще никогда не должен был комплексовать, потому что прекрасен таким, какой он есть. Тэхён вновь успокаивается, когда слышит опровергающие его комплексы слова, на душе легче становится каждый раз, когда Чон говорит подобное. Омега таким образом утверждается в своей значимости, и он рад, что его альфе не составляет труда говорить практически об одном и том же. — Спасибо, что терпишь меня, — тихо говорит младший, кладя голову на плечо альфы, и тяжело вздыхает. Ему никогда не расплатиться за такую значимую поддержку. — Никогда больше не говори такого, слышишь? Я тебя не терплю, я тебе помогаю. Не смей себя чувствовать виноватым. Ты стараешься, и я это вижу. А говорить то, что у меня на уме, мне не составляет труда. Я могу каждый день говорить о том, какой ты у меня замечательный, — Чон, кажется, никогда не поймёт его комплексов, но постарается помочь от них избавиться. — Ты и так об этом говоришь каждый день. Мне достался самый замечательный альфа на свете, — с тихим смешком говорит Тэ. — А мне — омега, — не отстаёт Чон. Тэхён наслаждается последними минутами вместе и природным запахом альфы, но когда переводит взгляд на остальную часть помещения, до этого рассматривая какой-то угол, то натыкается взглядом на человека, который до сих пор холодок по коже вызывает. Ран смотрит прямиком на них своим завистливым и надменным взглядом, в его окружении продолжают ходить те самые не особо одарённые омеги и поддакивать ему во всём. Тэ поджимает немного опухшие от поцелуев губы и жмётся ближе к своему альфе, хотя там ближе уже некуда прижиматься, он просто хочет почувствовать поддержку на эмоциональном уровне и тянется к тому, кто её, несомненно, подарит. Даже пронзительный взгляд, пропитанный насквозь ядом, уже не слишком сильно его волнует. Ли ведь, по сути, остался ни с чем, пока пытался насолить Киму, точно так же, как и Богом, которого отшили крайне болезненно и бестактно, сказав, что он такой никому не нужен, ведь не смог выполнить такого лёгкого задания. Что ему стоило влюбить в себя Кима?! Рану также омерзителен Тэхён и его магия притяжения других альф, но это уже лично его проблемы, которым не дадут выйти на свет. Чонгук больше никому не позволит обижать своего омегу. Одним тяжёлым взглядом пригвоздит к земле и даст понять, что любому отомстит за хотя бы одну проронённую слезу Тэ. — Ты мне ещё не всего друга обслюнявил? — неожиданно раздаётся из-за спины, из-за чего Ким чуть ли не подскакивает на месте. — Чимин! — Тэхён возмущается больше из-за неожиданности, разворачивается в кольце крепких рук, которые ни в какую не хотят отпускать омегу: теперь уже становится всё равно на Рана и кого-либо ещё, ведь пришёл тот, кто просто обожает смущать его всем, чем только можно. А самая первая фразочка Чимина заставляет щёки краснеть неистово. Такое ощущение, что младший никогда не привыкнет к новым реалиям. — Что? — Пак нагло улыбается и строит непонимающий вид, хотя прекрасно понимает состояние своего друга. Ему так нравится смущать Кима, что он ничего не может с собой поделать. От вида счастливого друга на душе легче становится. — Как ты можешь говорить о таких вещах? — Тэхён практически пищит, смущённый чрезмерным акцентом на их невинных ласках, хочет вырваться из кольца рук, но ему этого не дают сделать. — Ртом, — Пак продолжает улыбаться, при этом ухмыляется и складывает руки на своей груди. Не может и сам не умилиться такой нежной паре, всё-таки не зря он заприметил Чона как отличного кандидата в парни своего друга. — А я смотрю, вы с Юнги недалеко от нас ушли, — не отступает Чон, не одному же Чимину их смущать, хотя альфа бы не сказал, что подобные словечки его могут смутить, а вот младшего нужно спасать. — Обжимаетесь везде, где попало, — и только сильнее к себе прижимает омегу, который перестал пытаться вырваться из его рук. — Ой, всё! — фыркает Пак. — Ничего не знаю, и ты ничего не видел! — смешно отмахивается от альфы рукой. — Я отбираю у тебя своего друга, нам ещё на пары успеть нужно, а ты к нему присосался, — всё-таки не упускает ещё одного шанса вставить колкое словечко. Цепко хватается за мягкую ладонь Тэ и тащит за собой, в то время как старшему ничего не остаётся сделать, как отпустить своё смутившееся чудо, перед этим, конечно же, мимолётно чмокнув в губы. Ким поворачивает голову и видит чужую улыбку, которая заставляет улыбнуться в ответ. Тэ никогда бы не подумал, что ему будет тяжело расставаться с альфой даже на несколько часов. Он ощущает себя таким глупым и счастливым, когда дело доходит до их встреч, тянется к старшему словно к своему спасательному кругу, без него не может нормально вздохнуть. Один взгляд альфы способен развеять все сомнения насчёт его любви: не может человек так тепло смотреть на другого, когда притворяется в своих чувствах. Потому и все сомнения отходят на второй план. Чонгук его любит, и понимание этого каждый раз согревает юное сердце. — И всё-таки я замечательный друг! Если бы не я — вы бы так на одном месте и топтались, — Чимин задирает свой аккуратный носик кверху и идёт под боком друга заметно довольный, как кот, объевшийся сметаны. — Лучше уж бы потоптались, чем я столько стресса пережил. Ты знаешь, как мне было стыдно за тот поцелуй в клубе? — тихо бурчит Тэхён. Он уже не особо злится, но не разделяет того же счастья, ведь действительно слишком сильно переживал в тот момент. Омега тогда думал, что готов провалиться сквозь землю, лишь бы не попадаться на глаза альфы. — Да ты из-за всего трясёшься. Всё же хорошо по итогу вышло, — Чимин нисколько не обижается на ворчание друга. — Я так рад за тебя. Ты в последнее время от счастья светишься, как бы мне не ослепнуть, — Пак легко закидывает свою тонкую руку на чужое плечо, тем самым за шею подтягивая ближе к себе, чтобы чмокнуть друга в висок. Он ведь искренне счастлив за отношения Кима, в которых его ценят больше всего на свете. Кто бы видел, как Чимин светился от счастья, как только услышал от Тэ о том, что они начали встречаться, — ни за что бы не узнали омегу в этот момент. Улыбка его была до ушей, а писк стоял на всю комнату, будто не его друг начал встречаться, а он сам. — Да ну тебя, — Тэ смущается пуще прежнего и дотрагивается кончиками пальцев до своих горячих щёк. Громко выдыхает, хмурится, дует губы, но всё равно спрашивает: — Правда так заметно? — Ну конечно! Прекращай стесняться своих чувств, ведь так прекрасно ощущать себя любимым, — Чимин подбадривающе хлопает по плечу, совсем не разделяя чужого смущения. — Легко тебе говорить, ты уже вон сколько с Юнги в отношениях… — Тэ совсем не знает, куда себя деть. Хорошо, что в коридоре толком никого нет, да и они сами говорят предельно тихо, иначе бы омега давно сбежал от друга куда-нибудь подальше. Ким далеко не такой смелый, как Пак, которому всё равно на остальных, потому когда они находятся вместе, то становится не по себе, особенно если дело касается подобных тем. — Страшно представить, что будет с тобой во время секса… — Чимин наигранно тяжело вздыхает, жалея в своей голове Чона, которому придётся вытягивать из Тэ смущение, чтобы немного подтолкнуть к чему-то новому. — О боже! — Ким отходит от него, как ошпаренный, услышав откровенное слово. — Я больше с тобой не дружу! — он ведь так боится представлять в своей голове что-то, а здесь ещё и говорить об этом приходится. — Ты меня когда-нибудь доведёшь своей раскрепощённостью, — Тэ дышит чаще и радуется, что уже совсем рядом необходимый кабинет. — Ну Тэ! Расслабься, мы ведь не чужие друг другу люди, — Чимин смеётся и ближе подбегает к зардевшемуся другу. Берёт его под руку и кладёт голову на плечо. Он от него так быстро не убежит. — Мне так страшно даже думать об этом… — Тэ немного успокаивается и решает открыть свои страхи по этому поводу, всё-таки, несмотря на подколы, он безгранично доверяет своему другу, который с ним столько лет. — А что, если ему не понравится… Я ведь совершенно не знаю, как правильно себя вести при… Близости, — Тэхён, кажется, дышит через раз, боится произносить слово «секс», оттого и петляет, чтобы не говорить напрямую. — Вот только не накручивай себя раньше времени, я тебя умоляю, — Пак смотрит достаточно серьёзно, ведь знает, как может Ким загнаться по любому поводу. — Чонгук с тебя пылинки сдувает, души в тебе не чает. Уж хорошо оттрахать тебя и подавно сможет, — добавляет он, не сдержав смешка. На этот раз Тэ не смущается, а с небольшой силой бьёт длинным рукавом от кофты. — Айщ, твои резкие словечки меня в гроб заведут! — говорит он между новыми замахами. Пак только смеётся на это и отбегает подальше, чтобы друг его не достал. — Но, но, но! Я не дам тебе помереть девственником, — Чимин в последний раз острит, а затем становится серьёзным. — Ладно-ладно, прости, я не смог удержаться! Давай сейчас серьёзно: чем больше ты будешь волноваться и переживать, тем хуже сделаешь. В любом случае нужно довериться Чону в этом вопросе, понимаешь? Ты не обязан в свой первый раз загоняться и переживать о том, что не смог «доставить ему удовольствие». Думай прежде всего о своём. Любой нормальный альфа будет кайфовать только от того, что его омега расслаблен и возбуждён. Понял меня? — Чимин внимательно смотрит на друга, что кусает нижнюю губу. — Да, — Тэ, наверное, не до конца осознаёт своего ответа, но немного успокаивается от слов Пака. Несмотря на всю свою игривость и веселье, он может убедить в своей правоте. — Ну вот и славно! А теперь бегом на экономику, а то препод нас сожрёт с костями… .. Тэхён заливисто смеётся, пока Чон целует его в шею: быстрые касания проходятся по нежной коже и вызывают щекотку. Омега пытается оттолкнуть от себя старшего, но больше для вида, чем по-настоящему. Его светлые волосы давно распушились из-за частого вороченья головой по подушке. Зря он пустил в свою комнату заскучавшего по нему альфу, который сполна старается восполнить всю тоску по нему за прошедший день. Чонгук ведь нисколечки не помогает сосредоточиться на конспектах, которые необходимо выучить к завтрашнему дню. Младший уже не раз об этом сказал и порывался встать с постели, но был нагло скинут вновь на мягкую подушку и зацелован. Ким громко дышит, улыбается и целует в ответ, радостно пищит, когда альфа нежится с ним, с покрасневших губ переходит на горящее от близости лицо. Кажется, на его лице места не осталось, куда бы не подобрались поцелуи старшего. Чон довольно рокочет, когда чувствует, что в его волосы зарывается омежья рука, подставляется под такие необходимые касания и вновь припадает к любимой шее. Он так счастлив, что каждый раз они понемногу заходят дальше, хоть и это касается исключительно поцелуев. Им некуда спешить, и старший это прекрасно понимает. — Я так понимаю, спокойно сделать домашку ты мне не дашь? — Тэ больше не спешит противиться и просто смиренно принимает ласку парня. Ему и самому неохота отрываться от этого важного дела. Даже веки прикрывает от наслаждения. Внизу закручивается тугой узел от удовольствия. — Не-а, я не могу оторваться от своего парня. Знаешь, как это тяжело? Мы практически полдня толком не виделись, — Чон никак не может полностью насладиться сладким феромоном своего омеги. Ему так хорошо и спокойно в присутствии младшего, что хочется так вечно лежать рядышком под его боком и получать мягкие касания в ответ. — Знаю. Я тоже по тебе очень скучаю, — Тэ так легко откровенничает, хотя раньше бы не смог рассказывать о своих чувствах так свободно. Ким немного заминается, но решает понемногу начать разговор, о котором думал достаточно долго в одиночку и так и не пришёл к определённому выводу. — Чонгук?.. — М? — Ты уже думал о том, как мы будем рассказывать родителям о наших отношениях? Я так переживаю из-за этого, — лёгкий холодок проходится по телу. Так всегда бывает, когда перед глазами неизвестность, а сделать шаг в неё придётся, потому что иначе никак не преодолеть сложный этап. — Не стоит. Надеюсь, они поймут, — Чон хмурится, он тоже думал об этом, но не хочет младшему вселять упаднические мысли, поэтому говорит с отчаянным оптимизмом. Естественно, ему самому неизвестна реакция родителей, которая может оказаться крайне негативной, но, зная омегу и его способность раздувать из мухи слона, он решает говорить только о хорошем исходе. Чон будет сильным для своего омеги, встанет горой перед ним, лишь бы защитить их отношения. — А если нет? — Тэ кладёт голову на широкую грудь альфы, когда тот ложится на спину. — Почему ты так легко об этом говоришь? А если будет скандал? Наверное, мало кому понравится, что те, кто считаются братьями, полюбили друг друга, — Кима никак не успокоили предыдущие слова альфы. Волнение льётся через край — так страшно признаваться в том, что заранее может привести к разладу семьи. — Брось, мы с тобой взрослые люди, не совсем подростки, которые думают только одним местом. Они нас поймут, — Чон целует светлую макушку младшего и ближе прижимает к себе. Тяжело вздыхает, но стойко держится на своём. — А что, если нет? Что нам делать тогда? — Тэхён практически шепчет, боится говорить громче, будто если это сделает, произойдёт что-то плохое. — Мы можем съехать от них в любом случае. Только придётся накопить на первый взнос. Здесь, конечно, проблематично будет, так как больших денег у меня сейчас нет, только стипендия. Я все силы вбухиваю в универ, но ничего, работу найти не проблема, — Чонгук предлагает хороший вариант для безопасной подушки. Ведь так никаких ссор, скандалов между ними не будет, даже если родители не примут их союз. — У меня есть нужная сумма, чтобы снять однокомнатную квартиру, — Тэ комкает домашнюю футболку Чона меж своих пальцев, чтобы немного успокоиться. — Откуда? — Чон непроизвольно поднимает брови от удивления. Конечно, он помнит, что младший работает в магазине, но думал, что те деньги с зарплаты уходят на ежедневные траты. — Я устроился в магазин, чтобы как раз съехать в отдельную квартиру, — Тэхён облизывает губы, явно что-то до конца не договаривает. — Зачем? — альфа окончательно запутался в своих догадках. — Ну… Понимаешь… Как только я узнал, что мы станем братьями, то подумал, что между нами ничего не может быть, а я уже тогда любил тебя, и мне было сложно находиться вместе с тобой в одном доме, — Тэ тяжело рассказывать о таком, ведь он вновь открывает свои раны, на которые можно будет в дальнейшем надавить. — Маленький, — у Чона, кажется, вновь сердце разрывается от того, сколько пришлось боли испытать омеге. — Всё равно ты не будешь один пахать в этом магазине, чтобы оплатить аренду. Я обязательно найду подработку, — альфа даже думать не хочет о другом варианте. — А как же баскетбол? Как ты собираешься всё совмещать? — Тэхён вновь переживает о будущем: он ведь помнит, как старший улыбчиво рассказывал о своих первых шагах в баскетболе, о том, как ему было тяжело, но он преодолевал трудности и становился лучше. Неужели он хочет променять свои достижения на него?.. — Никак, уйду оттуда, и дело с концами, — Чонгук говорит об этом совершенно спокойно, будто решает, что купить в магазине на сегодня, чем, несомненно, удивляет младшего. — Нет, Чонгук, наши отношения не должны быть причиной для жертв ради нашего совместного проживания! Я и сам смогу первое время поработать, — Тэ даже приподнимается на локте, чтобы взглянуть в чужие глаза. А в тех только безграничная радость и любовь. И ни капли сожаления. — Я ничем не жертвую, это мой осознанный выбор. Хотя бы потому, что я заканчиваю последний курс. Как по мне, дальше бессмысленно развивать эту тему. Мне осталось выиграть последнее соревнование, и всё. А через месяц уже получу диплом и буду искать постоянную работу, — Чон и сам уже хочет войти в новый этап жизни. И ни о чём не сожалеет, ведь изначально не хотел баскетбол делать частью своей жизни навсегда. Он останется приятным периодом в воспоминаниях, не более. — Ох… Это так волнительно, совместная жизнь, совместный быт, вдали от родителей… — говорит Тэ с неким придыханием, получив успокаивающий ответ на свой вопрос. Не будет же он заставлять старшего идти дальше и не заканчивать свои тренировки. Ким уважает выбор своего парня и даже рад такому раскладу событий. — Не бойся, в первое время всегда волнительно, но потом мы привыкнем, тем более ты не один, а со мной. Всё будет хорошо. Мы справимся со всеми преградами, — Чон улыбается, понимает чужой страх, но хочет думать только о хорошем. Они ещё так лежат какое-то время, говорить ни о чём не хочется, тишина не нагнетает, она успокаивает: вслушиваться в чужое дыхание так приятно, как и ощущать близость тела. Но потом всё резко меняется, когда старший быстро встаёт на колени и влезает между инстинктивно расставленных ног омеги и обнимает его, прижимая к себе. Зацеловывает румяные щёчки, аккуратный носик, прежде чем впиться в нежные губы. Каждый новый поцелуй приносит такие же ощущения, как и самый первый. Но теперь намного ярче, потому что омега далеко не застенчив, как поначалу, он уже смело двигает языком в чужом рту. А Чон в это время уже гладит невесомыми движениями омежью шею, чувствуя тонкие пальцы на своей, что притягивают ближе, тем самым будоража внутреннего альфу. Он так с ума сойдёт от смелости своего омеги, который потихоньку всё больше и больше ему доверяет. Чон решает попробовать рискнуть продвинуться дальше, но при этом контролирует состояние Тэхёна. Тот уже крайне разнежен примитивной лаской, дышит часто и не хочет отрываться от любимых губ. У него живот не прекращает болезненно-сладко скручиваться от таких откровенных поцелуев, что распаляют на большее. Альфа постепенно сходит поцелуями на подбородок, не обделяя вниманием чёткую линию челюсти, затем доходит до шеи, на что получает тихий смех, когда горячее дыхание опаляет нежную кожу, а дальше заходит ниже в неизведанную зону, которую до этого тактично обделял вниманием, но сейчас хочется попробовать немного больше, чем раньше. Чонгук слышит участившееся дыхание наверху, что говорит о том, что омега запаниковал, когда лицо альфы стало ближе к животу. Однако старший не сразу остановился, а решил идти до конца: опустившись до необходимого уровня, начал поднимать край широкой футболки, но был остановлен дрожащей рукой. Тяжело выдохнув, он вновь поднялся выше, чтобы увидеть омежье лицо. — Тэхён-а, что случилось? — Чон говорит тихо, ощущая чужое волнение. Старший знает, в чём дело, но специально спрашивает для того, чтобы проверить, насколько сильно ему доверяют и легко делятся проблемами. — Я не хочу, чтобы ты смотрел… — Тэ прикусывает немного опухшие губы и виновато смотрит старшему в глаза, будто сделал что-то не так. Ему самому неловко от того, что является причиной их замедленной откровенной близости, но ничего не может с этим поделать. — Почему? — Чонгук вновь старается получить ответ напрямую из чужих сладких уст. — Потому что это некрасиво, — Тэ сильнее смущается, даже хлеще, чем поцелуев. Комкает в небольших ладошках край своей широкой футболки. — Тэхён? Уже забыл, что будет за такие слова? — Чон хрипит на ухо и прижимается к мягкой щеке, чтобы понемногу расслаблять омегу и вводить его в прежний настрой. — Ты дашь по попе, — Тэ такие разговоры слишком будоражат и безумно смущают. От подобных слов в интимной обстановке туго сводит внизу живота. — Верно. А ещё в тебе нельзя увидеть что-то некрасивое, потому что ты самый настоящий идеал омеги, — альфа осыпает поцелуями мягкую кожу, что буквально горит под его губами. — Давай попробуем? Если будет неприятно, ты мне скажешь, и я больше не буду на этом настаивать, договорились? — и получает стеснительный кивок в ответ. Удовлетворённый рокот альфы разнёсся тотчас, принося за собой мурашки по коже. Чон уже более уверенно спускается ниже, оставляя за собой лёгкие поцелуи на ткани, через которую можно прочувствовать жар от его губ. Ким волнительно втягивает живот, когда парень спускается до края футболки и медленно отодвигает ту выше. Ему всё ещё не по себе от того, что альфа увидит его жир, который он ненавидит больше всего. Да Тэхён сейчас задохнётся от переполняющих эмоций и странного возбуждения, которое смешано со страхом. Противный холодок пробегает по телу, когда альфа продвигается всё дальше и оголяет уже давно втянутый животик. И Чонгуку это ой как не нравится… Он оставляет горячий поцелуй чуть выше пупка, на что получает прерывистый выдох сверху, и вновь поднимается, чтобы оказаться на одном уровне с лицом младшего. — Не втягивай его, выдохни полной грудью и перестань стесняться меня. Я люблю тебя, Тэ, а, соответственно, и твоё тело люблю. Попробуй открыться для меня, — Чон проводит кончиком носа по чёткой линии подбородка. Надышаться не может любимым феромоном. С ума сходит от прерывистого омежьего дыхания, кричащего о возбуждении. — Честно? — выходит как-то по-детски и с явной надеждой в голосе, будто если он переспросит Чона, то его ответ моментально изменится на противоположный. — Конечно, — альфа аккуратно, как бы изучая готовность Кима, проводит кончиками пальцев по мягкому животику, слушая прерывистое дыхание. — Расслабься, маленький. Какой же ты прекрасный… — Чон четко ощущает, как после незамысловатой похвалы его бока сдавливают омежьи бедра. Ухмылка сама собой появляется на губах. Он продолжает медленно водить рукой по животу омеги и слушать шумные выдохи в ответ. — Умница моя, — хвалит альфа, когда чувствует, что младший перестал втягивать живот. И снова решает попытать удачу — медленно спускается ниже, чтобы внимательно рассмотреть то, что от него так старательно прятали. При взгляде на светлую кожу мягонького живота рокот выходит сам собой, его внутренний альфа так доволен тем, что видит, аж кружится от радости на месте. Для начала, наслаждаясь моментом, проводит кончиком носа по мягкой коже, затем начинает от рёбер покрывать мелкими поцелуями чужой животик, получая в ответ тихий смех из-за щекотки. Дальше больше — поцелуи откровеннее, а жар по телу всё ярче ощущается. Чона теперь никто не останавливает, только выгибаются в спине сильнее от безумно приятных ощущений. Тэ чувствует, как по телу проходит электрический ток с новым поцелуем парня. Омега под альфой буквально дрожит и наслаждается ласками. Альфа продолжает осыпать участок тела своими горячими поцелуями, кружа вокруг пупка. Чонгук, кажется, никогда настолько сильно не наслаждался практически невинной близостью. Никогда не желал настолько сильно услышать чужие горячие выдохи, граничащие с тихими стонами. А с Тэ насладиться ими не может… — Зачем ты прятал от меня такую красоту? — Чон уже смотрит младшему в глаза, улыбаясь румяным щёчкам. Светлые волосы Кима давно растрепались от вороченья по подушке. Алые губы давно искусаны и зацелованы, а взгляд затуманен. Такой разнеженный омега просто не может не приносить эстетическое удовольствие. — Тебе правда нравится? — Тэхён доверчиво смотрит на старшего, в чьих глазах обожание застыло. Как не поверить ему в такой ситуации? Чон на этот вопрос лишь тяжело выдыхает, так как понять не может, как младший допускает подобные мысли, в то время как сам он чертовски заведён лишь от того, что ему наконец позволили продвинуться дальше. Альфа решает без слов показать, что с ним делает омега: мягко, нерасторопно берёт чужое запястье в свою руку и тянет ниже, чтобы опустить на свой пах. Затем слышит тихий писк и чувствует, как Ким сразу же убрал руку, как только почувствовал то, что ему хотели показать. Боже, Тэ сейчас скончается на месте от переизбытка смущения: он явно ощутил в своей ладони твёрдое чужое возбуждение. Теперь лежит, закрыв лицо руками, и слушает хриплый смех сверху, а потом ощущает лёгкие поцелуи на тыльных сторонах ладоней. — Прости, я не хотел настолько сильно тебя смущать. Просто уже не знал, как доказать правдивость своих слов, — Чонгук считает, что на сегодня откровений им хватило, поэтому быстро ложится на спину и притягивает сбоку младшего ближе к себе. — Да, я понял, — бурчит Тэ, но кладёт голову на мужскую широкую грудь и обнимает поперёк торса, пока в его светлую копну волос зарываются и массируют кожу головы. Теперь вопросов у младшего точно не возникнет. Он всё ещё сладко дрожит от близости и надолго запомнит тяжесть в своей руке…

💕

Тэхён заметно нервничает, но продолжает неподвижно сидеть на стуле, пока его папа суетится с расставлением блюд на стол, предварительно запретив всем ему помогать, потому что «там всего ничего расставить», по его словам. Сегодня день рождения отчима, который решили отпраздновать в небольшом семейном кругу, так как выдался будний день на важную дату. Остальные родственники и друзья придут уже в выходные, а пока им выдалась возможность отпраздновать вчетвером взросление одного из членов семьи. С самого утра папа сделал заготовки для блюд, чтобы вечером было меньше мороки. Его, конечно, любезно отговаривали, чтобы старший омега настолько сильно не заморачивался и не уставал, но он чётко дал понять, что подобные хлопоты для него в радость. Да и завалов по работе, от которых можно было бы устать, пока не предвиделось. Потому и несколько салатов, запечённое мясо и нарезки уже красовались на столе, пленяя своим видом и запахом. Только вот сейчас Тэхёну не до еды, он так волнуется, что, кажется, ни один кусок в рот не запихнуть. Успокаивает лишь присутствие Чонгука, который крепко держит его ладонь под столом и даже не думает отпускать. Так волнительно страшно становится от того, что буквально через минут пятнадцать семья узнает об их отношениях… Доёль сейчас счастливо улыбается и шутит на какую-то тему, в которую Ким не особо вникает. Страшно представлять, что после озвученной новости улыбок уже не будет и счастья в чужих глазах тоже. Живот болезненно скручивает от нервов, сердце ноет, а на душе так тяжело, будто в неё камней запихнули. Чонгук с самого утра продолжает ему говорить о том, что ничего страшного в любом из случаев не произойдёт. Они всё равно съедут от родителей, их никто не сможет разлучить хотя бы потому, что они совершеннолетние. А через время в любом случае гнев утихнет, и взрослые, если не примут их отношения, то смирятся с ними. Рассказать семье о неожиданной новости в такой вечер показалось самым подходящим вариантом, но сейчас, когда время подошло к признанию, смелость понемногу пропадает. Киму хочется сказать Чонгуку о том, что он передумал и можно ещё немного подождать, признаться, допустим, не сегодня, а когда-нибудь потом… Однако земля из-под ног уходит, когда альфа после нескольких тостов с поздравлениями отца решил сказать о самом главном: — Думаю, сейчас наступил подходящий момент поделиться с вами кое-чем. Возможно, то, что я сейчас скажу, будет сильной неожиданностью, но, при всём этом, мне бы хотелось попросить вас не слишком остро реагировать на сказанное, насколько это вообще возможно, — Чонгук тоже нервничает, но старается настроиться на позитив. Возможно, подобное не слишком сильно поможет в мнении взрослых, но сказать этого он не мог хотя бы потому, что ему самому необходимо сосредоточиться. — Не томи нас, а то складывается такое ощущение, что ты признаешься в криминале каком-то… — Суёль решает немного разрядить атмосферу, но это не помогает, и наступает недолгая тишина. — Ты же не… — Нет! Конечно, нет! — Чон быстро выходит из своих мыслей и на одном дыхании говорит: — Мы с Тэхёном любим друг друга. Мы недавно начали встречаться, — альфа чувствует, как омега берётся за его руку, нерасторопно поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Спустя несколько секунд нового молчания старшие тяжело вздыхают, но Доёль тепло говорит: — Мы уж думали, что вы никогда не признаетесь. — Что? — младшие говорят в унисон. — Видно по вам, что влюблёнными ходите… — Доёль наливает в бокалы ещё алкоголя. Оба родителя не злятся, чем значительно удивляют своих детей. Те же себя готовили к худшему раскладу событий. А здесь вон как получилось. — Ну что застывшие сидите? Давайте и это отметим! — И вы совсем не против? — подаёт взволнованный голос Тэ. — Нет, милый, мы рады, что вы нашли друг друга, — папа тепло улыбается, из-за чего греет душу сына, который и без того напереживался за последнее время. Взрослые решили тактично не говорить реальную правду такого спокойного принятия их отношений. Дело в том, что ещё недели полторы назад Суёль увидел целующихся детей у Тэхёна в комнате. Тогда Чон его выловил и прижал к стене страстным поцелуем, в процессе которого они, конечно же, никого не замечали, да и папа Кима был тихим. Старший омега совершенно не понимал, как вести себя в такой ситуации. Первым делом, конечно же, хотелось подойти и поговорить, спросить, что они творят. Но он так и не сделал этого, в конце его остановил взгляд своего ребёнка, который смотрел на альфу так влюблённо, что сердце сводило. Потому старший и решил дождаться мужа, аккуратно преподнести ему информацию и уже совместно решить, как поступать дальше. Доёль поначалу не то чтобы был в восторге. Альфа тоже не понимал, как вести себя в такой ситуации. Из-за того, что Тэхён постоянно прятался в своей комнате и особо не проявлял внимание к Чонгуку, никто и не задумывался о подобном исходе событий. Так как их родители не особо импульсивные люди, то и кидаться с криками о том, что это неправильно и они должны оборвать связь, не стали. Оба сошлись на том, что их дети давно выросли и не виноваты в том, что их родители нашли друг друга. Взрослые никогда не гнались за мнением со стороны, поэтому их не страшило, что по этому поводу могут подумать другие. А по прошествии времени ещё больше успокоились и давно не испытывают удивления или негодования. А видеть счастье в глазах детей — дорогого стоит. Двое так милы друг с другом, что сердце теплом наполняется, когда смотришь на них вместе. Волнительный день заканчивается самым прекрасным вечером в компании семьи, за тёплыми разговорами и весёлыми шутками. Тэхён испытал ещё одно облегчение и неимоверную радость, ещё раз убедившись в том, что вместе с Чонгуком они способны преодолеть все преграды на своём пути. Как же хорошо теперь чувствовать лёгкость на душе, искренне улыбаться и поддерживать незамысловатые разговоры. Кажется, теперь всё на своих местах.