хвоя и виноград.

— Как насчёт прогулки в одно интересное место, Глеб? — спрашивает альфа, отпустив парня из своих рук. Омега глубоко вдыхает слабеющий аромат персиков, безуспешно пытается поправить волосы и согласно кивает, размышляя о том, куда его может повести альфа. Серафим пропускает его вперёд, а затем ведёт на выход. Жаркий солнечный шар раскаляет воздух вокруг, лёгкий ветер чуть охлаждает нагревшуюся кожу, и Глеб, чуть улыбаясь краешками губ, шагает рядом с альфой, мотая головой в разные стороны. Завидев ларек с хот-догами, омега втягивает воздух и с надеждой смотрит на Серафима. Тот расстроенно качает головой. — Я обязательно накормлю тебя хот-догами и мороженым, но немного позже, омега, иначе тебя стошнит на аттракционах, — на последних словах он улыбается довольно, видя, как сильно удивляется Глеб этой новости, уже забыв о сосисках. — Аттракционы? — переспрашивает он с восторгом, резко обдав сладющим виноградом округу, и Серафим в душе радуется, что знал о таком месте в городе. — Пошли быстрее! Альфа смеётся, а затем разворачивает голову парня на девяносто, открывая перед шоколадными глазами прекрасный вид на колесо обозрения и другие аттракционы рядом. Омега раскрывает рот и едва не срывается туда, забыв о своем сопровождающем. — Идём, Глеб. Омега подпрыгивает на месте, пока альфа оплачивает два билета внутрь. Гордый Глеб пытался оплатить за себя, но Серафим остановил его, напомнив, что это свидание, сегодня он его альфа, а значит отвечает за все расходы. В современном обществе это не строгое правильно, и пары сами выбирают комфортные им условия, однако Глеб, оценив такую галантность, отступает, позволяя себе быть просто омегой и наслаждаться вниманием и заботой альфы. Первым делом они отправляются рассмотреть все аттракционы и выбрать, на какие хотят сходить. Омега радостно кивает на автодром под крышей, неловко смотрит на бамперные лодки в большой бассейне, боясь, что Серафима насмешит его детское желание. Альфа его взгляды внимательно ловит, подмечая все желанные аттракционы, от себя предлагает американские горки и пиратский корабль. Выбрав все необходимое, омега предлагает начать с автодрома, пока солнце нещадно жарит остальные аттракционы под открытым небом. Альфа поит его водой и отправляется к машинкам. Усевшись на две машинки, они катаются по всему периметру, ударяясь в других водителей с громким смехом. Серафим улыбается, наблюдая за довольным омегой, и подмигивает ему, подкатывая на машинке с банковской картой в зубах. Глеб играючи смущается, а затем ворует карту и на всей возможной скорости улепетывает от возмущенного сей наглостью альфы. Они веселятся, поглядывая на умирающих от жары людей за пределами аттракциона, что защищен от солнца крышей. Им жарко даже здесь, и альфа постоянно напоминает Глебу пить воду и делает это сам. В определенный момент омега разгоняется с дальнего угла, заметив остановившегося на передышку альфу, и со всей скорости врезается в машину Серафима, заставляя того подавиться водой и разлить немного на себя. Омега заразительно хохочет, ослепляя милыми ямочки на щеках, утирает слезы и тяжело дышит, и, пытаясь остановиться бьётся лбом об гудок на руле, подпрыгивая от неожиданности сам уже под смех Серафима, что брызгает на него водой и бесстыдно ржёт. Вдоволь насладившись своими водительскими навыками, Глеб тянет альфу на американские горки. Тот немного сопротивляется под подозрительным взглядом омеги — сам ведь предложил, а затем соглашается покататься вместе с ним. Они усаживаются в самом начале «гусенички», опускают защитный механизм и ждут, пока остальные усядутся на свои места, а отвечающие за аттракцион удостоверятся в безопасности всех участников. Глеб под боком альфы весь дрожит от предвкушения и лёгкого, будоражащего страха. Серафим невзначай кладет руку ему на плечи, чуть сжав в поддержку, и омега довольно улыбается, вдыхая сладковатый запах. По нему же он понимает, что альфа сам боится, и тихо хихикает на эту новость, прикрывая рот ладошкой и отчаянно пытаясь сдержать задорные нотки в своем запахе. Аттракцион начинает медленное движение под улюлюканьем взрослых снизу, набирая высоту. Глеб вытаскивает телефон и начинает делать фотографии, пока они не добираются до самого опасного места на вершине и резко срываются вниз. Омега, умудрившийся не уронить телефон, делает смешные кривые фотки и записывает кружочки. Позади них слышатся крики и повизгивания, Глеб сует телефон в руку альфы и поднимает свои вверх, абсолютно счастливо смеясь, что отражается будоражащим виноградным запахом в воздух. Серафим понимает, что нет ничего страшного, однако в груди разворачивается вредный и липкий страх. Омега, даже не держащийся за поручни, вызывает смешанные чувства. Когда он сует ему телефон и так радостно визжит, оглашая воздух искрящимся счастьем и щекоча слизистую терпкой хвоей, альфе становится легче. Он приобнимает Глеба и улыбается ему, вторя громким кличем в тон парня, второй рукой, впрочем, продолжает держаться за поручни. На всякий случай. Два круга пролетают очень быстро и весело, омега тут же просит ещё один, слегка бледный, но улыбающийся Серафим поднимает его на плечо и тащит в сторону следующего аттракциона, обещая сходить на гусеничку ещё раз потом, если останется время и силы, в глубине души надеясь, что не останется. От греха подальше. Он угощает омегу лёгким воздушным коктейлем, и они отправляются на спокойные бамперные лодки, представленные в виде разных животных. Молодой парень-бета смотрит на них непонятным взглядом, но пропускает за ограждение, предлагая выбрать свое транспортное средство перед началом поездки. Серафим уступает выбор Глебу. Омега задумчиво проходит по рядам из крокодилов, лебедей и динозавров. Остановившись напротив черной птицы, он довольно кивает. Серафим поднимает его, обхватит поперек живота, и усаживает за руль, сам же садится рядом, отвечая за газ и тормоз. И размышляет, а правильный ли выбор он сделал… Двигаясь на небольшой скорости, они наслаждаются ветерком, негромко болтая обо всем на свете. Глеб жует свою мятную жвачку, хитро поглядывая на альфу. Тот не сразу замечает этот взгляд, но, обернувшись на кудрявую голову в очередной раз, видит на дне его зрачков что-то манящее, пока чувствительную слизистую гладит сладкий виноград. В запахе сквозит хвойная хитринка, а виноград кажется становится лишь слаще с каждой секундой, заманивая к себе, предлагая попробовать, вкусить эту свежесть и напиться. Серафим чуть наклоняется, вдыхая яркий-яркий запах, и вновь ловит в глубине карих глаз некое «приглашение». …И поддается порыву. Взяв омегу за подбородок, он напористо, но нежно целует его тонкие губы. Глеб судорожно выдыхает, сильнее надавливая на руль их лебедя, из-за чего машина начинает делать круг вокруг себя. Он приоткрывает рот, приглашающе проводит языком по нижней губе альфы, и тихо стонет, когда язык проникает внутрь, цепляясь с его. Ослепительная мята от жевательной резинки расцветает на языке Серафима, обволакивает свежестью, мешается с сладковатым виноградом омеги, и альфа кладет руку на талию Глеба, притягивая ближе и сжимая. Они целуются, пока легкие не начинает жечь от нехватки кислорода, и одновременно отрываются друг от друга с одинаковыми припухшими губами и лёгкой одышкой. Омега прижимает палец к опухшим губам, еще чувствуя на них сладость, а затем неожиданно толкает расслабленного Серафима за бортик лебедя, скидывая в бассейн. Под собственный вредный и злорадный смех он отъезжает подальше к краю, оставляя альфу добираться до него вплавь. Получив из-за своей шалости выговор от хмурого парня-беты, они убегают подальше, смеясь. Мокрый Серафим становится на солнце, быстро высыхая, а Глеб в это время бежит за хот-догами, сжимая в пальцах карту, которую альфе так и не вернул. Тот не возражал, попросив лишь не брать на нее долги и вернуть хотя бы за минет. К моменту его возвращения Серафим стоит уже спиной, суша заднюю часть тела. Глеб, моля всех богов, дабы не уронить хот-доги, прыгает на него и жмурится, начиная соскальзывать обратно. Впрочем, альфа успевает поймать его под бедра и чуть вскинуть вверх. Глеб пищит, а затем устраивается удобнее, начиная кормить себя и Серафима сосисками, абсолютно не смущённый происходящим. — Тебя не понять, омега, — говорит альфа, когда Глеб слезает с него и садится в тень от зонтика над их столиком, — сначала соблазняешь на поцелуй, потом скидываешь в воду, а в следующий момент уже прыгаешь верхом и заботишься. Глеб таинственно улыбается в ответ, сербая свой молочный коктейль. Утолив голод и напившись, они идут к пиратскому кораблю. Большой, украшенный декоративными пиратами корабль разгоняется до двенадцати километров в час, качаясь из стороны в сторону. Парни быстро устраиваются у кормы вдвоем, показывая всем, что принимать соседей не собираются, и вновь ждут. Места быстро заполняются, в основном подростками, но какая-то мамаша умудряется протащить на аттракцион двух семилетних близняшек. Омега надеется, что они не будут плакать слишком громко, и поднимает руки вверх по команде молодой девушки-альфы. Защитные поручни с грохотом падают, надёжно закрепляя всех на местах, и корабль начинает медленно раскачиваться под смешки участников. Когда корабль доходит до максимальной высоты, у Глеба захватывает дух. Он видит все вокруг и чувствует себя птицей. Альфа рядом с ним чувствует, как в груди что-то сжимается и поднимается к горлу. Но вид, конечно, хорош. Жаль только по ушам режут крики детей, но радостный омега сбоку занимает все внимание, обволакивая своим запахом, что так гармонично сочетается с собственным. Серафим тихо урчит, наслаждаясь близостью, а затем легко целует парня в скулу и медленно ведет носом, наслаждаясь терпкой сладостью, что там идеально подходит Глебу. Омега ерзает и прислоняется к его плечу спиной, закинув ноги рядом. Альфа тут же обвивает его талию руками, дабы парень не улетел в свободное плавание и предупреждающе, коротко рычит. Глеб тихо повизгивает от удовольствия, прижимаясь к Серафиму ближе. Корабль медленно останавливается, и омега слышит, как белобрысый пацан кричит с другого конца корабля. Оказалось, что ему стало плохо. Глеб улыбается, вспоминая, как альфа беспокоился о его состоянии до аттракционов, и понимание этого расползается по груди теплой патокой. Довольный омега чуть пошатывается, спрыгнув с корабля, и смеется с такого же альфы, что стоит, прислонившись к стенке. Они явно похожи на двух алкоголиков, и эта мысль смешит его лишь сильнее. — Пожалуй хватит аттракционов, — ворчливо отзывается Серафим, когда картинка перестает качаться перед глазами. Омега согласно кивает, и парочка неспешно идет к выходу, поглядывая на визжащих со всех сторон людей. Альфа угощает парня фисташковым мороженым, сам поглощая пломбир с крем-брюле. День клонится к вечеру, и солнце не жарит с такой же силой. Золотистые лучи окрашивают высотки, бликуют на окнах и путаются в милых кудряшках омеги. Они идут по медленно темнеющим улицам, и в какой-то момент Серафим сворачивает, ведя омегу к своему дому. Глеб сует ладошку в руку альфы и прижимается ближе. До квартиры Серафим омегу несет на руках. И до кровати тоже, осторожно опуская на темные простыни. Нависнув над парнем, он рассматривает красивые шоколадные глаза. Ведет пальцами по скулам и целует. Омега кладет руки на его шею и тянется ближе. Нежный поцелуй плавно перетекает в жаркое противостояние, языки танцуют в сплетении персика и хвои. Глеб, дразня, легко кусается в поцелуе, и альфа, оторвавшись от припухших губ, опускается ниже, целует мелко шею, ощущает, как пульс под его губами учащается. Он втягивает носом воздух, сознание чуть туманит оттого, что легкие заполняются запахом возбуждающегося омеги. Серафим кусает его плечо, следом зализывая свой след, и кусает вновь рядом, втягивая кожу. — Стой… — с трудом выдыхает Глеб, — не оставляй меток, пожалуйста. — Прости, омега, — резковато отрывается альфа, извиняющееся потираясь щекой об свой укус. Серафим стаскивает с омеги футболку и спускается языком ниже, больше не оставляя явных следов. Ласкает соски и целует невесомо все омежье тело. Глеб выгибается под ласками, становясь слишком чувствительным от аккуратных, мурашащих прикосновений. Он благоухает и пьянит своим виноградом не хуже вина, и Серафима ведёт. Он легко покусывает кожу у тазовых косточек омеги, а затем стягивает со стройных ног джинсы с бельем. Истекающий член манит, и Серафим широко ведет по стволу языком. Чуть оттягивает крайнюю плоть рукой, довольно урча, и слизывает влагу, тоже пахнущую виноградом с хвоей. Омега выгибается, толкаясь в его руку с тихим всхлипом. Серафим извивается языком вокруг и двигает рукой вверх-вниз под тихие стоны Глеба. Омега обильно течет, и запах его желания заполняет и легкие, и мозг. Альфа растягивает его сразу двумя пальцами, мышцы легко поддаются, и продолжает ласкать член второй рукой. Издевается, то ускоряясь, то вовсе останавливаясь, и получить оргазм сразу не дает, пережимая основание члена. — Потерпи, малыш, — хрипло рычит альфа, слизывая естественную смазку с омеги, и тот протяжно скулит, — сейчас. Серафим поднимает бедра парня и пристраивается к сжатому входу. Входит осторожно, но сразу на всю длину, выбивая из омеги довольный стон. Глеб сам двигает тазом, насаживаясь, и прогибается в спине от удовольствия. Усилившийся запах персиков с мятой уносит сознание в дали, оставляя лишь желание и пробивающее на дрожь наслаждение. Альфа срывается и начинает двигаться быстрее. Резкими движениями вбивается в податливое омежье тело, крепко, но осторожно держа парня за бедра. Омега бормочет что-то похожее на «да-да-да» и стонет громче, закатывая глаза, запах становится ярче и тут же мягче, не позволяя отрываться, заставляя наоборот притираться ближе. Серафим наклоняется, поставив руки по обе стороны от головы Глеба и несильно покусывает чувствительную шею. Ведет по нежной коже языком, вдыхает сильный запах винограда и хвои. Отстраняется и начинает водить рукой по члену омеги в такт своим толчкам. Глеб кончает, выгибаясь дугой. Альфа держит его рукой за бедро, а второй ведет по подрагивающему животу и сжимает сосок между двух пальцев. Омега скулит тоньше и сжимает в себе Серафима, падая в пучину покалывающегося все тело оргазма. Альфа шипит от узости и с трудом двигается в ослабевшем парне. Глеб наконец расслабляется, и Серафим, прижав его ближе к себе, вбивается мелкими толчками. Омега задыхается своими стонами от сверхчувствительности, но альфа наконец кончает, изливаясь внутрь. Он пытается осторожно вылезти из омеги, но тот ворчливо останавливает и тянет альфу на себя. Они нежно целуются, глубоко вдыхая смешавшиеся сладковатые запахи персика с виноградом. Глеб расслабленно улыбается, вжимаясь в Серафима, поближе к припухшей твердости железы на шее. Альфа поднимает его на руки, крепко обхватив поперек спины, и несет на себе в душ. Там плавно выскальзывает из омеги, и парни принимают ленивый душ: Глеб бесстыдно висит в руках альфы, языком мажа по плечу, пока тот намыливает его пенкой и очищает от вязких жидкостей. Серафим заворачивает его в большое полотенце и принимает душ сам, пока омега стоит, кутаясь в мягкое облако, и смотрит, как капли воды стекают по коже альфы, что растягивается, обрисовывая напрягающиеся мышцы. Глеб быстро засыпает в объятиях Серафима, кутаясь в легкую мяту с персиком. Альфа смотрит на сопящего под его боком омегу и осторожно целует в плечо, прижимая ближе, засыпая в мягкой сладкой патоке запахов вокруг.